— Эррис, ты тоже можешь помочь, ведь могут быть полезны любые мелочи, даже незначительные слухи. Будем думать вместе, ты же не зря пошел служить именно в военно-морское ведомство?
— Да, юноша, не стоит раньше времени самоустраняться, — серьезно кивнул Анри. — Брук, ты нас введешь в курс дела, или подождем ответственных лиц?
— Подождем, выясняющие смогут более подробно все рассказать, — задумчиво произнесла я и, покосившись на пустующий вход, лукаво добавила: — А пока есть время, рассказывайте, как у вас дела.
— Спросила самая загадочная из нас, — весело попенял мне Берт. — У самой столько событий, а она — вкратце, вкратце, — раздосадованно покачал он головой, но тут же заговорщецки подался вперед и начал быстро говорить. — Моя рыбка всем довольна, поэтому дает мне большую свободу. Выделила мне двух личных плеров, так что даже в город выплываю. Изучаю обстановку, собираю слухи. А течения среди делинайцев очень интересные. Не замечали странного отношения к нам?
— Странное не то слово, — усмехнулся Анри, — больше бы подошло абсурдное. Делинайка, что решилась взять меня себе, причем окружающие ее очень настойчиво отговаривали, — с каменным лицом начал рассказывать он. — Сначала вела себя со мной, как с рабом, бесправным, бездумным. Но как же она удивилась, а потом и разозлилась, что я не пришел к ней в постель. Я еще на тех торгах решил для себя, что не потерплю неуважения, даже если это будет стоить мне жизни. И моя клятва... даже если я уже прошел через смерть, от достоинства отказываться не имею права.
— Ты о своей невесте... — поняла я.
— Леора... — в голосе Анри впервые прорвались боль и тоска. — Я ей клялся в верности. Может для других это и глупо, но не для меня. Так я делинайке и сказал. И вы знаете... ее, как подменили, исчезли приказной тон и пренебрежение, начались разговоры и объяснение их жизни.
— Да ты никак своими принципами заслужил ее уважение, — хмыкнул Берт, а потом как-то нехорошо ухмыльнулся и проговорил: — Но я то знаю, чем все это кончилось. Глупо и недальновидно. Я тебе уже говорил, что ты своей спесью и показной жертвенностью никому не поможешь. Особенно себе.
— Берт! — пораженно воскликнула я, а Анри яростно взвился из-за стола и навис над бывшим боцманом. Желваки на его скулах беспрерывно ходили, глаза были сощурены, а в воде образовались несколько воронок. Неужели, собрался использовать магию.
Эррис сцепился в руку Анри и с удивительной силой дернул его обратно на стул, а потом повернулся к Берту и непреклонно заявил:
— Извинись!
Я восхитилась мальчишкой. Берт усмехнулся и сложил руки на груди.
— Не собираюсь. Этот глупец собирался показательно погибнуть, но не дать себя трахнуть своей дамочке. Видите ли, любовь у него на суше осталась. Так вот я тебе скажу, ничего у нас не осталось! Отдай швартовы и смотри только вперед. Ты что ж думаешь больше ни у кого не болит сердце о прошлой жизни? Но нужно смотреть правде в глаза. А ты в своей эгоистичной жалости к себе растекся по палубе, как медуза под солнцем, одни слюни и остались. Смотреть противно, — по привычке Берт хотел смачно сплюнуть в сторону, но вовремя опомнился и досадно скрипнул зубами.
Я не ожидала такой «теплой» встречи с друзьями и немного растерялась. Но Берт меня поразил, наверное, еще сильнее, чем рассказ Анри. И где-то я была с бывшим боцманом абсолютно согласна. Упрямство Анри вызывало глухое раздражение и обиду. Ведь нас и так мало, стоит держаться вместе.
— Ссоры нам не помогут, — жестко произнесла я. — Раз Анри здесь, то проблему свою он решил. Но нас и правда ждет новая жизнь и советую задуматься об очень важной вещи. Какой вы ее видите? И к чему вы в итоге стремитесь? Это напрямую связано с отношением к нам делинайцев. Я долго разбиралась в этом вопросе и пришла к выводу, что полноценными, равноправными с ними мы сможем стать лишь развиваясь.
— Развиваясь? — растерянно переспросил Эррис.
— Улучшать свои навыки, учиться, строить карьеру. Иметь мечту и идти к ней, — пояснила я. — Иначе быть нам просто постельными игрушками и новой кровью для потомства.
— Я тебя понял, — успокоившийся Анри, задумчиво пригладил свои волосы и отвел взгляд. — И... извините меня...
— Ты мой друг, и я не хочу тебя терять, — серьезно сказал Берт и хлопнул его по плечу.
Мы еще немного поговорили, а потом в помещении появились несколько затянутых в черное выясняющих, правда без шлемов и три делинайки. Первым ринулся в вошедшим Берт. Он подхватил одну из делинаек, маленькую, худенькую с темными длинными волосами и в длинном платье с юбкой клиньями, и, чуть приподняв в воде, прижал к себе.
— Рыбка моя! — весело сказал он, быстро чмокнув ее в губы. На что она легко рассмеялась и обхватила его за шею руками. Похоже, у них полная идиллия. — Друзья, хочу представить вам мою прекрасную рыбку — Зарию Ныряющая в Ущелье. Зария, это Анри, — подплыв к нам ближе начал представлять всех Берт. Анри галантно склонил голову и запечатлел легкий поцелуй на руке хозяйки Берта, которая на это звонко рассмеялась. — Это Эррис, — юноша поздоровался широкой открытой улыбкой. — А это Брук.
— Рада познакомиться, — сказала я, с улыбкой рассматривая эту странную,но такую гармоническую пару.
— А как я рада, наконец, со всеми вами встретиться. Берт так много рассказывал про вас, — обхватив рукой за талию бывшего боцмана, произнесла Зария.
Пока мы знакомились остальные две делинайки и выясняющие тоже приблизились к нам. Анри поднялся и предложил присесть одной из них, видимо его хозяйка. Она была высокой и фигуристой, в брючном костюме и со сложной прической из переплетения кос, бордового оттенка. Держалась холодно, но любопытные взгляды на нас так и отпускала, что подтверждало подозрение, что весь ее вид всего лишь напускной. Анри встал за ее спиной, скрестив руки на груди, и представил:
— Овира Яростный Вихрь.
— А я Таниса Взявающая к Воде, — с улыбкой сказала последняя делинайка, обхватив сзади за плечи Эрриса и, как и я, взъерошив ему волосы. Она была очень красивой, статной, черноволосой, но такой естественной в своих проявления чувств к юноше, что сразу же вызвала мое уважение и расположение. Сразу была заметна нежность, с которой она смотрела на него. — Что, милый, ты не проголодался?
Юноша смущенно покраснел и с очаровательной улыбкой ответил:
— Немного, но я вполне могу подождать.
— Ты же знаешь, что тебе нужно усиленно питаться, — попеняла ему Таниса и расстроенно вздохнула, а потом сурово глянула на присевших выясняющих. — Надеюсь, все это долго не затянется. Спасающий тела настойчиво рекомендовал моему мальчику не нарушать режим.
— Не волнуйтесь, дольше необходимого, держать их здесь не будут, — заверил ее один из выясняющих. Хотя, как по мне, очень неоднозначно это прозвучало. Он поставил в центр стола несколько разного цвета кристаллов и дотронулся до двух по очереди. — Начнем пожалуй.
— Разве не нужно дождаться Колдера? — вырвался у меня вопрос. Как-то без него было неуютно, да и он ведь первый должен быть заинтересован во всем этом.
— Он присоединится к нам позже, — спокойно ответил другой делинаец. — А наша встреча уже записывается. Посмотрите пока сюда, — проведя перед собой рукой, попросил он.
Перед нами над столом появилась полупрозрачная карта морского дна, очень подробная, и лишь схематически были отображены государства суши. Мы все подались вперед, чтобы лучше рассмотреть такую удивительную вещь. У нас ничего подобного не было.
— Мы хотим, чтобы вы указали все известные места, связанные с похищениями. Возможно, мы сможем проследить некую закономерность, — подал голос первый из выясняющих.
Мужчины сосредоточенно кивнули, и следующие минут двадцать мы все наперебой тыкали пальцем прямо в эту странную карту и рассказывали когда и сколько исчезли люди. На удивление, мы много дополняли сведения друг друга. А по очертаниям суши все больше загоралось желтых огоньков, в названных местах. А потом внезапно подал голос до сих пор молчавший Эррис.
— Но ведь один раз нашли пропавших людей.
Мы все воззрились на бывшего юнгу. Под нашими ошеломленными взглядами он занервничал и вновь покраснел. Я украдкой переглянулась с Бертом и Анри и поняла, что не одна впервые о таком слышу.
— Слышь, малец, ты ничего не путаешь? — осторожно спросил Берт.
— Нет, — отчаянно замотал головой Эррис. — Ну как же... ведь поэтому и нельзя было попадать в плен к Джириалю, лучше смерть, чем такое... это все на корабле знали и мне рассказывали.
— Хм... — задумчиво протянул Берт, — признаться, я нечто подобное слышал и у нас, но никогда не придавал значения этим слухам. Считал, что это байка старших матросов, чтобы молодняк был более азартен в битве. Но вот почему попадать в плен нельзя, без понятия. Так что там было? — поинтересовался он.
— Брук, и ты не знаешь? — удивился Эррис.
— Нет, первый раз слышу. Среди магов точно не было ничего подобного. А с остальной частью команды мы не особо тесно общались. — Я была озадачена не меньше остальных и с нетерпением ждала объяснений юнги, ведь похоже эта информация распространялась лишь среди низших чинов, причем на многих кораблях, раз и Берт подобное слышал.
— Ну, когда я поступил на службу, об этом уже говорили. Мне в первый же день остальные юнги все рассказали, это было как страшилки на ночь, с кучей подробностей и жутких моментов, — смущенно начал говорить он, а его хозяйка успокаивающе, чтобы подбодрить, погладила по руке. — Все знают, что пленники подвергаются страшным мукам, что проще не попадаться. Говорят, полгода назад в районе одной из рыбацких деревень Таронского округа, — Эррис вполне уверенно очертил линию прибоя в том месте на иллюзорной карте, — были найдены около полусотни человек. Точнее трупов.
— Это не тогда, когда произошла череда землетрясений по северо-западу? — внезапно перебил прищуривший глаза Анри.
— Да, именно из-за них и нашли, — подтвердил догадку юноша. — На шельфе близ деревни из-за землетрясения ударили несколько гейзеров, горячих. Вот люди, как все успокоилось, и пошли чистить прибрежную зону от мертвой рыбы, чтобы ничего не завелось. А нашли тела. Мужчины и женщины, практически голые, только в каких-то тканевых обмотках, — мы все непроизвольно посмотрели на одежду друг друга. — Почему-то у них были сильно обожжены только ноги, остальное тело оказалось не тронутым гейзером. Но на руки, грудь и живот были нанесены странные рисунки. Самое страшное, что они были глубоко вырезаны на коже и будто прижженные синей краской. Потом оказалось, что это не просто краска, а а смесь ртутного камня с еще чем-то. Невозможно представить, как это все было больно. Маги, которых вызвали, шептались, что именно эти рисунки и защитили тела. Говорили, что видно это какие-то эксперименты. А две женщины были на первых сроках беременности. Тогда же и узнали нескольких из пропавших. Конечно, всем строго запретили говорить об этом, забрали все тела в столицу. Но среди людей слухи быстро разносятся.
— Я не верю... нас бы поставили в известность... — потрясенно произнес Анри и как-то потерянно посмотрел на Берта, потом на меня. — Ведь держать такое в тайне...
— А чего ты хотел? — внезапно жестко сказала я, сама поразившись звучанию своего голоса. — Когда простым исполнителям что-либо рассказывали? Мы нужны были только чтобы захватить Джириаля... ты думаешь, что умники из тайных служб не поняли, что с теми людьми сделали? Кто даст гарантию, что они не хотели продолжить начатые исследования? К тому же, — я тяжело обвела взглядом всех присутствующих, — вот знал бы ты, как капитан, ответственное лицо за своих людей, что в случае плена они могут подвергнуться неизвестным экспериментам, что бы сделал?
Анри напряженно замер, поигрывая желваками и стискивая кулаки до побелевших костяшек пальцев.
— Я тебя понял... — горько усмехнулся в итоге он и пристально посмотрел мне в глаза. — Я бы переформировал состав команды, убрал молодежь и семейных, женщин тоже. В идеале предпочел бы заменить большинство матросов на магов.
— Но магами не принято так сильно рисковать, тем более большинство из них занимают не низшие звания, — подал голос Берт.
— Но если все так, то эти люди находились где-то под землей, раз их вынесло силой гейзеров, — вклинился один из делинайцев, ненавязчиво сменив направленность разговора.
Мы все вновь посмотрели на карту, прикидывая, что требуется разузнать, чтобы понять примерный путь прохождения гейзера.
— Если бы можно было связаться с нашими службами... интересно кому передали этих найденных... — тихо протянул Анри.
Только я хотела сказать, что они уже не наши, как грудь и голову сдавило странное чувство. В ушах просто взорвался гул, как тогда в столбе силы с Дереком. Я вскрикнула, схватившись за уши, и в тот же миг одна из стен взорвалась. В нас полетели обломки, с ног сбил мощный водяной поток. Я успела почувствовать, как вокруг все завибрировало от магии, в то время, как меня впечатало в стену. Тело почти ничего не почувствовало, но на разум обрушилось ужасное давление. Я пыталась вдохнуть, но ничего не получалось, перед глазами расплылась темнота, в ушах орал шепот. Стало так страшно, что внутри будто что-то лопнуло. По груди растекся нестерпимый жар, показалось, что я вся горю. Но это приносило чудесную, такую прекрасную боль, о которой я мечтала все эти недели. Привычную боль силы, когда я только училась ею управлять. А потом все прекратилось, и я потеряла сознание.
Сколько мы уже плыли? Дней двадцать шесть — тридцать? Я периодически сбивалась со счета. Пираты приходили каждый день. Развлекались. В эти моменты я мечтала их убить, сжечь этот дрянной корабль, чтобы и золы не осталось. Только и оставалось шептать Прибою: «Не смотри! Не смотри!» И он не смотрел. Но и смиренно принимать свою участь, как остальные я не могла, старалась хоть раз кого-нибудь пнуть, чтобы как-то испортить им удовольствие.
Хотелось хоть так тешить себя надеждой, что во мне еще осталось уважение к самой себе. А потом мы сидели с Прибоем близко близко, насколько позволяла это его клетка и разговаривали. Он рассказывал мне о делинайцах, о красотах подводного мира, а я — об учебе в академии, о и детстве. О муже говорить не хотелось. Теперь воспоминание о нашей первой брачной ночи, вместо щемящей нежности, как раньше, вызывало тошноту и отвращение. Мы никогда не говорили о плене, не обсуждали окружающую обстановку, негласно договорившись игнорировать эту действительность.
Если бы не он... не Прибой, я бы давно сошла с ума, или потеряла себя в безразличной покорности. Но с ним сдаться было немыслимо.
В этот день, или это была уже ночь, что-то пошло не так. Мы не сразу это почувствовали, но корабль начал сбавлять ход и больше обычного скрипеть.
— Похоже, наше путешествие подходит к концу, — сквозь кривую улыбку, хрипло сказал Прибой.
Он уже выглядел просто страшно. От некогда сильного и мощного тела остался только костяк, обтянутый жилами и кожей. Его слишком редко кормили. Кожа стала почти белой и покрылась большими струпьями, а раны, нанесенные во время жестоких игр с гарпунами, гноились, даже с феноменальной регенерацией делинайцев. А на лице все так же выделялись невероятно синие и живые глаза.
— Да, юноша, не стоит раньше времени самоустраняться, — серьезно кивнул Анри. — Брук, ты нас введешь в курс дела, или подождем ответственных лиц?
— Подождем, выясняющие смогут более подробно все рассказать, — задумчиво произнесла я и, покосившись на пустующий вход, лукаво добавила: — А пока есть время, рассказывайте, как у вас дела.
— Спросила самая загадочная из нас, — весело попенял мне Берт. — У самой столько событий, а она — вкратце, вкратце, — раздосадованно покачал он головой, но тут же заговорщецки подался вперед и начал быстро говорить. — Моя рыбка всем довольна, поэтому дает мне большую свободу. Выделила мне двух личных плеров, так что даже в город выплываю. Изучаю обстановку, собираю слухи. А течения среди делинайцев очень интересные. Не замечали странного отношения к нам?
— Странное не то слово, — усмехнулся Анри, — больше бы подошло абсурдное. Делинайка, что решилась взять меня себе, причем окружающие ее очень настойчиво отговаривали, — с каменным лицом начал рассказывать он. — Сначала вела себя со мной, как с рабом, бесправным, бездумным. Но как же она удивилась, а потом и разозлилась, что я не пришел к ней в постель. Я еще на тех торгах решил для себя, что не потерплю неуважения, даже если это будет стоить мне жизни. И моя клятва... даже если я уже прошел через смерть, от достоинства отказываться не имею права.
— Ты о своей невесте... — поняла я.
— Леора... — в голосе Анри впервые прорвались боль и тоска. — Я ей клялся в верности. Может для других это и глупо, но не для меня. Так я делинайке и сказал. И вы знаете... ее, как подменили, исчезли приказной тон и пренебрежение, начались разговоры и объяснение их жизни.
— Да ты никак своими принципами заслужил ее уважение, — хмыкнул Берт, а потом как-то нехорошо ухмыльнулся и проговорил: — Но я то знаю, чем все это кончилось. Глупо и недальновидно. Я тебе уже говорил, что ты своей спесью и показной жертвенностью никому не поможешь. Особенно себе.
— Берт! — пораженно воскликнула я, а Анри яростно взвился из-за стола и навис над бывшим боцманом. Желваки на его скулах беспрерывно ходили, глаза были сощурены, а в воде образовались несколько воронок. Неужели, собрался использовать магию.
Эррис сцепился в руку Анри и с удивительной силой дернул его обратно на стул, а потом повернулся к Берту и непреклонно заявил:
— Извинись!
Я восхитилась мальчишкой. Берт усмехнулся и сложил руки на груди.
— Не собираюсь. Этот глупец собирался показательно погибнуть, но не дать себя трахнуть своей дамочке. Видите ли, любовь у него на суше осталась. Так вот я тебе скажу, ничего у нас не осталось! Отдай швартовы и смотри только вперед. Ты что ж думаешь больше ни у кого не болит сердце о прошлой жизни? Но нужно смотреть правде в глаза. А ты в своей эгоистичной жалости к себе растекся по палубе, как медуза под солнцем, одни слюни и остались. Смотреть противно, — по привычке Берт хотел смачно сплюнуть в сторону, но вовремя опомнился и досадно скрипнул зубами.
Я не ожидала такой «теплой» встречи с друзьями и немного растерялась. Но Берт меня поразил, наверное, еще сильнее, чем рассказ Анри. И где-то я была с бывшим боцманом абсолютно согласна. Упрямство Анри вызывало глухое раздражение и обиду. Ведь нас и так мало, стоит держаться вместе.
— Ссоры нам не помогут, — жестко произнесла я. — Раз Анри здесь, то проблему свою он решил. Но нас и правда ждет новая жизнь и советую задуматься об очень важной вещи. Какой вы ее видите? И к чему вы в итоге стремитесь? Это напрямую связано с отношением к нам делинайцев. Я долго разбиралась в этом вопросе и пришла к выводу, что полноценными, равноправными с ними мы сможем стать лишь развиваясь.
— Развиваясь? — растерянно переспросил Эррис.
— Улучшать свои навыки, учиться, строить карьеру. Иметь мечту и идти к ней, — пояснила я. — Иначе быть нам просто постельными игрушками и новой кровью для потомства.
— Я тебя понял, — успокоившийся Анри, задумчиво пригладил свои волосы и отвел взгляд. — И... извините меня...
— Ты мой друг, и я не хочу тебя терять, — серьезно сказал Берт и хлопнул его по плечу.
Мы еще немного поговорили, а потом в помещении появились несколько затянутых в черное выясняющих, правда без шлемов и три делинайки. Первым ринулся в вошедшим Берт. Он подхватил одну из делинаек, маленькую, худенькую с темными длинными волосами и в длинном платье с юбкой клиньями, и, чуть приподняв в воде, прижал к себе.
— Рыбка моя! — весело сказал он, быстро чмокнув ее в губы. На что она легко рассмеялась и обхватила его за шею руками. Похоже, у них полная идиллия. — Друзья, хочу представить вам мою прекрасную рыбку — Зарию Ныряющая в Ущелье. Зария, это Анри, — подплыв к нам ближе начал представлять всех Берт. Анри галантно склонил голову и запечатлел легкий поцелуй на руке хозяйки Берта, которая на это звонко рассмеялась. — Это Эррис, — юноша поздоровался широкой открытой улыбкой. — А это Брук.
— Рада познакомиться, — сказала я, с улыбкой рассматривая эту странную,но такую гармоническую пару.
— А как я рада, наконец, со всеми вами встретиться. Берт так много рассказывал про вас, — обхватив рукой за талию бывшего боцмана, произнесла Зария.
Пока мы знакомились остальные две делинайки и выясняющие тоже приблизились к нам. Анри поднялся и предложил присесть одной из них, видимо его хозяйка. Она была высокой и фигуристой, в брючном костюме и со сложной прической из переплетения кос, бордового оттенка. Держалась холодно, но любопытные взгляды на нас так и отпускала, что подтверждало подозрение, что весь ее вид всего лишь напускной. Анри встал за ее спиной, скрестив руки на груди, и представил:
— Овира Яростный Вихрь.
— А я Таниса Взявающая к Воде, — с улыбкой сказала последняя делинайка, обхватив сзади за плечи Эрриса и, как и я, взъерошив ему волосы. Она была очень красивой, статной, черноволосой, но такой естественной в своих проявления чувств к юноше, что сразу же вызвала мое уважение и расположение. Сразу была заметна нежность, с которой она смотрела на него. — Что, милый, ты не проголодался?
Юноша смущенно покраснел и с очаровательной улыбкой ответил:
— Немного, но я вполне могу подождать.
— Ты же знаешь, что тебе нужно усиленно питаться, — попеняла ему Таниса и расстроенно вздохнула, а потом сурово глянула на присевших выясняющих. — Надеюсь, все это долго не затянется. Спасающий тела настойчиво рекомендовал моему мальчику не нарушать режим.
— Не волнуйтесь, дольше необходимого, держать их здесь не будут, — заверил ее один из выясняющих. Хотя, как по мне, очень неоднозначно это прозвучало. Он поставил в центр стола несколько разного цвета кристаллов и дотронулся до двух по очереди. — Начнем пожалуй.
— Разве не нужно дождаться Колдера? — вырвался у меня вопрос. Как-то без него было неуютно, да и он ведь первый должен быть заинтересован во всем этом.
— Он присоединится к нам позже, — спокойно ответил другой делинаец. — А наша встреча уже записывается. Посмотрите пока сюда, — проведя перед собой рукой, попросил он.
Перед нами над столом появилась полупрозрачная карта морского дна, очень подробная, и лишь схематически были отображены государства суши. Мы все подались вперед, чтобы лучше рассмотреть такую удивительную вещь. У нас ничего подобного не было.
— Мы хотим, чтобы вы указали все известные места, связанные с похищениями. Возможно, мы сможем проследить некую закономерность, — подал голос первый из выясняющих.
Мужчины сосредоточенно кивнули, и следующие минут двадцать мы все наперебой тыкали пальцем прямо в эту странную карту и рассказывали когда и сколько исчезли люди. На удивление, мы много дополняли сведения друг друга. А по очертаниям суши все больше загоралось желтых огоньков, в названных местах. А потом внезапно подал голос до сих пор молчавший Эррис.
— Но ведь один раз нашли пропавших людей.
Прода от 01.08.2018, 21:48
Глава 16
Мы все воззрились на бывшего юнгу. Под нашими ошеломленными взглядами он занервничал и вновь покраснел. Я украдкой переглянулась с Бертом и Анри и поняла, что не одна впервые о таком слышу.
— Слышь, малец, ты ничего не путаешь? — осторожно спросил Берт.
— Нет, — отчаянно замотал головой Эррис. — Ну как же... ведь поэтому и нельзя было попадать в плен к Джириалю, лучше смерть, чем такое... это все на корабле знали и мне рассказывали.
— Хм... — задумчиво протянул Берт, — признаться, я нечто подобное слышал и у нас, но никогда не придавал значения этим слухам. Считал, что это байка старших матросов, чтобы молодняк был более азартен в битве. Но вот почему попадать в плен нельзя, без понятия. Так что там было? — поинтересовался он.
— Брук, и ты не знаешь? — удивился Эррис.
— Нет, первый раз слышу. Среди магов точно не было ничего подобного. А с остальной частью команды мы не особо тесно общались. — Я была озадачена не меньше остальных и с нетерпением ждала объяснений юнги, ведь похоже эта информация распространялась лишь среди низших чинов, причем на многих кораблях, раз и Берт подобное слышал.
— Ну, когда я поступил на службу, об этом уже говорили. Мне в первый же день остальные юнги все рассказали, это было как страшилки на ночь, с кучей подробностей и жутких моментов, — смущенно начал говорить он, а его хозяйка успокаивающе, чтобы подбодрить, погладила по руке. — Все знают, что пленники подвергаются страшным мукам, что проще не попадаться. Говорят, полгода назад в районе одной из рыбацких деревень Таронского округа, — Эррис вполне уверенно очертил линию прибоя в том месте на иллюзорной карте, — были найдены около полусотни человек. Точнее трупов.
— Это не тогда, когда произошла череда землетрясений по северо-западу? — внезапно перебил прищуривший глаза Анри.
— Да, именно из-за них и нашли, — подтвердил догадку юноша. — На шельфе близ деревни из-за землетрясения ударили несколько гейзеров, горячих. Вот люди, как все успокоилось, и пошли чистить прибрежную зону от мертвой рыбы, чтобы ничего не завелось. А нашли тела. Мужчины и женщины, практически голые, только в каких-то тканевых обмотках, — мы все непроизвольно посмотрели на одежду друг друга. — Почему-то у них были сильно обожжены только ноги, остальное тело оказалось не тронутым гейзером. Но на руки, грудь и живот были нанесены странные рисунки. Самое страшное, что они были глубоко вырезаны на коже и будто прижженные синей краской. Потом оказалось, что это не просто краска, а а смесь ртутного камня с еще чем-то. Невозможно представить, как это все было больно. Маги, которых вызвали, шептались, что именно эти рисунки и защитили тела. Говорили, что видно это какие-то эксперименты. А две женщины были на первых сроках беременности. Тогда же и узнали нескольких из пропавших. Конечно, всем строго запретили говорить об этом, забрали все тела в столицу. Но среди людей слухи быстро разносятся.
Прода от 02.08.2018, 19:49
— Я не верю... нас бы поставили в известность... — потрясенно произнес Анри и как-то потерянно посмотрел на Берта, потом на меня. — Ведь держать такое в тайне...
— А чего ты хотел? — внезапно жестко сказала я, сама поразившись звучанию своего голоса. — Когда простым исполнителям что-либо рассказывали? Мы нужны были только чтобы захватить Джириаля... ты думаешь, что умники из тайных служб не поняли, что с теми людьми сделали? Кто даст гарантию, что они не хотели продолжить начатые исследования? К тому же, — я тяжело обвела взглядом всех присутствующих, — вот знал бы ты, как капитан, ответственное лицо за своих людей, что в случае плена они могут подвергнуться неизвестным экспериментам, что бы сделал?
Анри напряженно замер, поигрывая желваками и стискивая кулаки до побелевших костяшек пальцев.
— Я тебя понял... — горько усмехнулся в итоге он и пристально посмотрел мне в глаза. — Я бы переформировал состав команды, убрал молодежь и семейных, женщин тоже. В идеале предпочел бы заменить большинство матросов на магов.
— Но магами не принято так сильно рисковать, тем более большинство из них занимают не низшие звания, — подал голос Берт.
— Но если все так, то эти люди находились где-то под землей, раз их вынесло силой гейзеров, — вклинился один из делинайцев, ненавязчиво сменив направленность разговора.
Мы все вновь посмотрели на карту, прикидывая, что требуется разузнать, чтобы понять примерный путь прохождения гейзера.
— Если бы можно было связаться с нашими службами... интересно кому передали этих найденных... — тихо протянул Анри.
Только я хотела сказать, что они уже не наши, как грудь и голову сдавило странное чувство. В ушах просто взорвался гул, как тогда в столбе силы с Дереком. Я вскрикнула, схватившись за уши, и в тот же миг одна из стен взорвалась. В нас полетели обломки, с ног сбил мощный водяной поток. Я успела почувствовать, как вокруг все завибрировало от магии, в то время, как меня впечатало в стену. Тело почти ничего не почувствовало, но на разум обрушилось ужасное давление. Я пыталась вдохнуть, но ничего не получалось, перед глазами расплылась темнота, в ушах орал шепот. Стало так страшно, что внутри будто что-то лопнуло. По груди растекся нестерпимый жар, показалось, что я вся горю. Но это приносило чудесную, такую прекрасную боль, о которой я мечтала все эти недели. Привычную боль силы, когда я только училась ею управлять. А потом все прекратилось, и я потеряла сознание.
Сколько мы уже плыли? Дней двадцать шесть — тридцать? Я периодически сбивалась со счета. Пираты приходили каждый день. Развлекались. В эти моменты я мечтала их убить, сжечь этот дрянной корабль, чтобы и золы не осталось. Только и оставалось шептать Прибою: «Не смотри! Не смотри!» И он не смотрел. Но и смиренно принимать свою участь, как остальные я не могла, старалась хоть раз кого-нибудь пнуть, чтобы как-то испортить им удовольствие.
Хотелось хоть так тешить себя надеждой, что во мне еще осталось уважение к самой себе. А потом мы сидели с Прибоем близко близко, насколько позволяла это его клетка и разговаривали. Он рассказывал мне о делинайцах, о красотах подводного мира, а я — об учебе в академии, о и детстве. О муже говорить не хотелось. Теперь воспоминание о нашей первой брачной ночи, вместо щемящей нежности, как раньше, вызывало тошноту и отвращение. Мы никогда не говорили о плене, не обсуждали окружающую обстановку, негласно договорившись игнорировать эту действительность.
Если бы не он... не Прибой, я бы давно сошла с ума, или потеряла себя в безразличной покорности. Но с ним сдаться было немыслимо.
В этот день, или это была уже ночь, что-то пошло не так. Мы не сразу это почувствовали, но корабль начал сбавлять ход и больше обычного скрипеть.
— Похоже, наше путешествие подходит к концу, — сквозь кривую улыбку, хрипло сказал Прибой.
Он уже выглядел просто страшно. От некогда сильного и мощного тела остался только костяк, обтянутый жилами и кожей. Его слишком редко кормили. Кожа стала почти белой и покрылась большими струпьями, а раны, нанесенные во время жестоких игр с гарпунами, гноились, даже с феноменальной регенерацией делинайцев. А на лице все так же выделялись невероятно синие и живые глаза.
