Но вот с созданием семей было и правда очень тяжело. Ведь для некоторых познание и самосовершенствование полностью исключает длительное присутствие другого делинайца. Вынуждая себя подстраиваться под нужды другого, они считают себя ущемленными. Очень часто дети рождались в несвязанных узами парах. Малыш оставался с матерью, а отец периодически навещал их.
Неприязнь же к делирам вызывало отсутствие каких-либо стремлений в последних. Хотя у многих одно присутствовало — получше устроиться в новой жизни при этом ничего не делая. Ну как ничего? Просто расплачиваясь своим телом. Очень мало преображенных по истечении первого года стремятся к свободе, желают найти свое особенное место в новой жизни. Но больше всего делинайцев отталкивали методы достижения этих целей. Делиры продолжали вести себя, как прежде, на земле — интригуя, соблазняя, сталкивая соперников интересами, вызывая конфликты.
Дерек же имел непосредственным опыт в такой интриге. Его первый помощник оказался жертвой одной из подобных историй и погиб. А всего-то из-за желания преображенного человеческого мага освободить для себя тепленькое местечко на службе.
Уснула я в смятенных чувствах и всю ночь меня преследовали образы и воспоминания о плене. Постоянно сменялись друг другом выражения лица Прибоя в разных ситуациях, день ото дня. А за всем этим непоколебимой уверенностью горели его невероятно синие глаза. И я сквозь вязкую реальность сна отчетливо понимала, что ни на миг он не терял внутренней свободы. И это казалось настолько невероятным, что я безотчетно преисполнялась радости и гордости за него.
Проснулась со странным чувством легкости во всем теле. Немного полежала с закрытыми глазами, проведя быструю медитацию по раскрытию магического потенциала, как всегда поступала в юношестве. Но никаких отчетливых сдвигов в собственном состоянии не заметила.
Одевалась несколько отстраненно, немного предвкушая поход по магазинам. Честно, уже просто до одури надоели эти нелепые наряды, которыми обеспечил меня Ярвуд. Возможность выбрать себе что-то по вкусу вызвала мимолетную улыбку. А еще я внезапно осознала, что не хочу испытывать пренебрежения от Колдера. Мне импонировал дух подводного мира, в конце концов, мне теперь здесь жить. Поэтому стоит предельно попытаться вжиться в новые реалии. А для этого нужно проникнуться их пониманием «свободы». И я ничего не имела против.
Колдер ждал меня в столовой, мы быстро позавтракали и отправились в город на неизменном мартале. Я уже не так рьяно рассматривала окружающее, больше просто наслаждаясь прогулкой. Безвылазно сидеть в доме было для меня не очень приятным опытом. Особенно учитывая мою ранее деятельную натуру, подстегиваемую огненной стихией. Возможно, процесс перестройки организма и отсутствие магии сказалось на мне и немного приглушило характер, но последние дни, наполненные спокойствием и некоторой надеждой, всколыхнули уже немного подзабытый азарт.
Наш мартал завис возле здания с множеством прозрачных ячеек в разных местах. Я с удивлением поняла, что это были витрины. Соседние небольшие здания были точно такими же, неужели это их рынок или улица магазинов?
— Я не особо хорошо знаю, где готовые женские вещи продают, — нарушил тишину делинаец. — А портных вызывать времени нет.
— Мне вполне подойдут обычные вещи, — заверила его.
Колдер придирчиво всматривался в виднеющийся ассортимент и медленно направлял мартал от одного окошка к другому. Причем сами витрины ничем не отличались от земных. Такие же стеллажи, манекены. Просто удивительно. Мы миновали три здания, когда, наконец, опустились на стоянку и уже оттуда поплыли сами до выбранного магазина. Было так странно подниматься на уровень пятого этажа, чтобы с улицы зайти в помещение. Вокруг было довольно много делинайцев, что мужчин, что женщин, не смотря на столь раннее время. Я старалась не отставать от Колдера и не врезаться ненароком в кого-нибудь. Внутри яростно перемешивалось напряжение и веселье. В ушах помимо привычного уже шепота перекатывались различные звуки окружающего пространства: чуть резковатые разговоры проплывающих, разнообразный гул, похожий на далекое эхо, чудилось даже, что я иногда различаю приглушенное клацанье камней друг об друга. Я знала, что слух у меня видоизменился, но только сейчас, в населенном месте, в полной мере это осознала. Раньше я, можно сказать, была изолирована от всего. И даже курорт был уединенным тихим местом. Мне постоянно хотелось оглянуться на какой-то звук, мембраны между пальцами улавливали какие-то странные колебания, от чего у меня нервно вздрагивали пальцы.
Прогулка то еще испытание. Думаю, надо не спешить с более близким знакомством с городом. А ведь я то думала, что уже полностью поняла новые возможности тела.
Колдер не спешил, постоянно оглядывался, проверяя, как я, и, видимо, догадался о возникших трудностях, потому что на полпути притормозил и осторожно взял меня за руку. Мы зависли в воде, проплывающие огибали нас по большой дуге, от них доносились тихие возмущения и даже смешки.
— Что тебя беспокоит? — серьезно спросил он, внимательно осмотрев меня.
— Все так странно и непривычно, — попыталась объяснить я, ведь только он может подсказать, что со мной происходит. — Слишком много звуков. А еще перепонки время от времени будто чешутся.
Он улыбнулся, легко и светло. Развернул мою руку ладонью кверху и осторожно провел пальцем по перепонке между указательным и средним пальцами.
— Со временем ты привыкнешь к новым подводным звучаниям. А перепонки... — он еще раз провел пальцем по ней, а в глазах на мгновение сверкнул странный огонек. — Они очень чувствительны и тоже реагируют на звуки. И даже раньше, чем органы слуха. Если научишься чувствовать ими колебания воды, сможешь быстрее отреагировать.
— Мне такого не говорили в Гроте, — удивленно произнесла я, с интересом рассматривая свою другую ладонь, а первая так и осталась в плену Колдера, который потянул меня дальше продолжить подъем.
— Все делиры развиваются по-разному, — сказал он.
На буксире у делинайца я двигалась не в пример быстрее. Магазина достигли через пару минут и опустились на узкую площадку перед входом. Я нырнула первой и с удовольствием миновала помещение сушки, чтобы выйти в просторный зал с рядами манекенов.
Сразу же вспомнилось время в военно-морской академии и утренние построения на плацу. Такие же ровные линии, такая же неподвижность и тишина. Только в глазах рябит от разнообразия расцветок. И как тут можно что-либо выбрать? Я с внутренней дрожью оглянулась на Колдера, который невозмутимо окидывал взглядом этот лес моделей.
— У вас все магазины одежды такие? — тихо спросила я, подспудно боясь нарушить царившую тишину. Так и чудилось, что послышится гневный оклик сержанта.
— Готовой одежды такие, — кивнул он. — Я знаю, что тебе не привычно, но нам не желательно слишком задерживаться.
Я понятливо кивнула и намеревалась двинуться сквозь ряды, но тут будто споткнулась, потому что кое-что поняла.
— Ты знаешь какие магазины на суше?
— Да, я довольно часто бывал в некоторых странах, — ответил Колдер. — У нас не принято продавцам навязываться покупателю, никакого внешнего давления в принятии решений. Можно ходить рассматривать, примерять, а если возникают вопросы по поводу размера или цвета нужно всего лишь приложить ладонь ко лбу нужного манекена, и явится продавец, — разъяснял мне он, опять взяв за руку и потянув в одну из сторон.
— Ты знаешь, — вкрадчивым шепотом сказала я, чуть больше приблизившись, — я так давно мечтаю о штанах...— и мечтательно прикрыла глаза.
Колдер тихо рассмеялся и едва заметно пожал пою ладонь.
— Будут тебе штаны, — решительно пообещал он и нажал на лоб первого же попавшегося на пути манекена.
Почти сразу же рядом появился молоденький делинаец в коротких шортах и разноцветных повязках по торсу и рукам. Очень странно смотрелось. Он выслушал мои пожелания и начал подводить к соответствующим моделям. Я выбрала пару бриджей не кричащих расцветок, несколько безрукавок к ним, все же мне не полагалось носить слишком закрытую одежду и вырезы были довольно откровенные, но смотрелось поприличнее, чем прошлые наряды. Также платье темно-синее на тонких бретельках, но зато почти до пола и с разрезами по бокам. Я понимала, что разрезы дело нужное, без них плавать практически невозможно, разве, что только в мартале. А еще у меня появилась обувь. Ну как, очень не привычная, но зато защищающая ступни от морского дна. В домах полы были почти мягкие, будто ходишь по ковру. А вот на улице... хотя раньше я только плавала и опускалась на поверхность крайне редко. Ведь большинство делинайцев не защищали ноги, их кожа была более грубой. Больше всего обувь напоминала сандалии, очень маленького размера, потому как пальцы были полностью наружу, чтобы не стеснять работу перепонок. Подошва крепилась тоненькими ремешками к щиколоткам.
Я решила сразу же и переодеться в бриджи и безрукавку. И вполне довольная покинула вслед за Колдером магазин. Все эти покупки доставили мне намного больше удовольствия, чем неделя с портными в доме Ярвуда. С лица не сходила улыбка.
Мы сели в мартал, и Колдер, повернувшись ко мне, серьезно поинтересовался
— Готова к встрече с друзьями?
— Как никогда, — тряхнула головой, отчего моя огненно-рыжая коса взвилась в воде и медленно опала на плечо.
— Отлично. Мы даже можем прибыть первыми. Никогда не думал, что ходить с женщиной по магазинам может быть так увлекательно, — тепло улыбнулся он и подмигнул мне.
— Мой муж тоже по-началу так говорил... — начала говорить я, но быстро осеклась и отвернулась. Зачем только вспомнила?
— Скучаешь по нему? — спустя минуту тишины спросил Колдер.
— Нет, мы уже давно стали просто сожителями. Я ведь по полгода в плаваньях могла проводить, — все так же не смотря на делинайца, ответила совершенно откровенно. За пределами шара проносился коралловый город, сияющий желто-зелеными зданиями. — Но вот по родным, по службе... да и просто привычной природе. Не думала, что мне когда-нибудь будет так не хватать такого обычного ветра в волосах.
— Я понимаю... — веско уронил он.
Я резко повернула голову и посмотрела на него. Спокойный взгляд был устремлен вперед, чтобы следить за передвижением, губы чуть заметно поджаты. Хотелось возмутиться, что он никак не может понимать, но тут же осознала — может. Только он и может! Сколько Колдер тогда провел в плену? До моего появления около месяца, и со мной чуть больше. Вспомнилось с какой любовью и воодушевлением он рассказывал мне о подводном мире. И я поспешно отвела взгляд, но странное умиротворение поселилось внутри.
Здание управления выясняющих ничем не отличалось от остальных коралловых домов. Колдер оставил свой мартал на стоянке среди прочих шаров и, опустив шлем, приказал не отставать от него. Меня запоздало начало одолевать нервозное предвкушение, но старалась не показывать виду, чтобы все встреченные делинайцы ничего не могли прочитать по моему лицу. Мы миновали несколько коридоров, пронизывающих этажи. Я даже не пыталась сообразить, где сейчас могу находиться, сосредоточилась только на том, чтобы не потерять из виду спину Колдера, ведь среди одинаковых служащих это сделать было так легко. А настойчивое желание схватить его за руку с усилием подавляла — не стоило показывать посторонним больше, чем следовало, все же он их начальник.
У одного из помещений он остановился и, дождавшись, когда замру рядом, глухо сказал:
— У вас есть немного времени наедине, потом начнем разговаривать по существу.
— Останься, — внезапно сказала я, сама не ожидая такого.
Он долго смотрел на меня, и за чернотой шлема было совсем не разобрать его эмоций и глаз. Я уже пожалела, что поддалась этому порыву, но его пальцы в черной перчатке невесомо погладили меня по щеке.
— Я скоро вернусь, тебе не о чем волноваться. Они же твои друзья.
В том то и дело... друзья. Я только сейчас осознала, что нужно будет рассказывать о Ярвуде, о самом Колдере. Как? Что? Слов не находилось.
— Хорошо, — прошептала я.
Он кивнул и уплыл, а я, коротко выдохнув, нырнула в комнату. Они сидели за столом и тихо переговаривались: Берт, Анри и Эррис. Такие знакомые, такие родные. В груди болезненно сжалось и тут же распрямилось, захотелось смеяться и плакать одновременно. Только сейчас поняла, насколько чувствовала себя одиноко и отстраненно все это время. На губах сама собой расцвела глупая улыбка.
— Сестричка! — Первым заметил меня Берт и всплыл как пробка, за мгновение оказавшись рядом и стиснув в объятиях. — Ну ты и сильна, мать! Такое дельце провернула!
— Это не я... — попыталась воспротивиться, но Берт был непреклонен и не дал сказать больше ни слова.
— Ты не прибедняйся, не прибедняйся. Что ж я не понимаю откуда ветер дует? Но почему так долго? Твой же хахаль со мной неделю назад связывался, можно было сразу встречу организовать...
— Это не он, — со вздохом сказала я и неприязненно поморщилась.
Друг мигом уловил перемену и выпустил из объятий, тревожно заглянул в глаза и ободряюще сжал руку. Все же бывший боцман был удивительным человеком, за вечной веселостью и жизнерадостностью он никогда не забывал об ответственности и здравомыслии.
Я посмотрела на Анри, как он хмуро свел брови и недобро сверкал глазами, его кулаки были сильно сжаты и покоились на столешнице. Он медленно кивнул мне, и в этом жесте я прочла безоговорочную поддержку, поэтому слабо улыбнулась в ответ.
— Если тебя обидели, — тихо уронил слова Анри и замолчал. Но это многозначительное молчание разлилось в воде тяжелым слоем и на удивление принесло мне спокойствие.
— Все хорошо. Теперь, — ответила я и подплыла к столу, чтобы занять полагающееся мне место. Улыбнулась мальчишке Эррису и не удержалась от того, чтобы не взлохматить в воде его темные кудри, отчего он залился румянцем. — Привет.
— Привет, Брук, — широко улыбнулся он. — А мы гадаем, почему нас вызвали в центральное управление выясняющих. Ты что-то знаешь? — загорелись его глаза любопытством.
— Берт, после нашего разговора очень многое случилось, а времени сейчас у нас не так много. Если в кратце, Анри, это касается нашего последнего задания и похищения людей пиратами. Делинайцы тоже пропадают, при очень странных обстоятельствах. Недавно пропал мой... — я тяжело сглотнула и через силу выдавила это слово. — хозяин. Прямо на моих глазах. Но его тоже не смогли найти.
— Но как же ты теперь? — Эррис испуганно ахнул и вцепился в мою руку, Анри и Берт лишь сосредоточенно смотрели на меня.
— Меня взял под свою опеку глава выясняющих, именно он и организовал нашу встречу. Мне кажется, дела суши и нынешняя обстановка в подводном мире как-то связаны. Анри, ты ведь был больше нас всех осведомлен об операции, — повернулась к нему.
— Да, я понял тебя. Думаю, никакие клятвы уже не действительны, — хмуро усмехнулся он.
— Не знаю даже, зачем тогда меня сюда позвали, — смущенно проговорил Эррис и вздохнул. — Я ведь вам в таких делах не помощник.
— Неужто ты не рад нас видеть? — притворно возмутился Берт и тут же подмигнул встревожившемуся мальчишке.
— Конечно, рад! — воскликнул он, а я рассмеялась, но сразу же стала серьезной.
Неприязнь же к делирам вызывало отсутствие каких-либо стремлений в последних. Хотя у многих одно присутствовало — получше устроиться в новой жизни при этом ничего не делая. Ну как ничего? Просто расплачиваясь своим телом. Очень мало преображенных по истечении первого года стремятся к свободе, желают найти свое особенное место в новой жизни. Но больше всего делинайцев отталкивали методы достижения этих целей. Делиры продолжали вести себя, как прежде, на земле — интригуя, соблазняя, сталкивая соперников интересами, вызывая конфликты.
Дерек же имел непосредственным опыт в такой интриге. Его первый помощник оказался жертвой одной из подобных историй и погиб. А всего-то из-за желания преображенного человеческого мага освободить для себя тепленькое местечко на службе.
Уснула я в смятенных чувствах и всю ночь меня преследовали образы и воспоминания о плене. Постоянно сменялись друг другом выражения лица Прибоя в разных ситуациях, день ото дня. А за всем этим непоколебимой уверенностью горели его невероятно синие глаза. И я сквозь вязкую реальность сна отчетливо понимала, что ни на миг он не терял внутренней свободы. И это казалось настолько невероятным, что я безотчетно преисполнялась радости и гордости за него.
Проснулась со странным чувством легкости во всем теле. Немного полежала с закрытыми глазами, проведя быструю медитацию по раскрытию магического потенциала, как всегда поступала в юношестве. Но никаких отчетливых сдвигов в собственном состоянии не заметила.
Одевалась несколько отстраненно, немного предвкушая поход по магазинам. Честно, уже просто до одури надоели эти нелепые наряды, которыми обеспечил меня Ярвуд. Возможность выбрать себе что-то по вкусу вызвала мимолетную улыбку. А еще я внезапно осознала, что не хочу испытывать пренебрежения от Колдера. Мне импонировал дух подводного мира, в конце концов, мне теперь здесь жить. Поэтому стоит предельно попытаться вжиться в новые реалии. А для этого нужно проникнуться их пониманием «свободы». И я ничего не имела против.
Колдер ждал меня в столовой, мы быстро позавтракали и отправились в город на неизменном мартале. Я уже не так рьяно рассматривала окружающее, больше просто наслаждаясь прогулкой. Безвылазно сидеть в доме было для меня не очень приятным опытом. Особенно учитывая мою ранее деятельную натуру, подстегиваемую огненной стихией. Возможно, процесс перестройки организма и отсутствие магии сказалось на мне и немного приглушило характер, но последние дни, наполненные спокойствием и некоторой надеждой, всколыхнули уже немного подзабытый азарт.
Наш мартал завис возле здания с множеством прозрачных ячеек в разных местах. Я с удивлением поняла, что это были витрины. Соседние небольшие здания были точно такими же, неужели это их рынок или улица магазинов?
— Я не особо хорошо знаю, где готовые женские вещи продают, — нарушил тишину делинаец. — А портных вызывать времени нет.
— Мне вполне подойдут обычные вещи, — заверила его.
Колдер придирчиво всматривался в виднеющийся ассортимент и медленно направлял мартал от одного окошка к другому. Причем сами витрины ничем не отличались от земных. Такие же стеллажи, манекены. Просто удивительно. Мы миновали три здания, когда, наконец, опустились на стоянку и уже оттуда поплыли сами до выбранного магазина. Было так странно подниматься на уровень пятого этажа, чтобы с улицы зайти в помещение. Вокруг было довольно много делинайцев, что мужчин, что женщин, не смотря на столь раннее время. Я старалась не отставать от Колдера и не врезаться ненароком в кого-нибудь. Внутри яростно перемешивалось напряжение и веселье. В ушах помимо привычного уже шепота перекатывались различные звуки окружающего пространства: чуть резковатые разговоры проплывающих, разнообразный гул, похожий на далекое эхо, чудилось даже, что я иногда различаю приглушенное клацанье камней друг об друга. Я знала, что слух у меня видоизменился, но только сейчас, в населенном месте, в полной мере это осознала. Раньше я, можно сказать, была изолирована от всего. И даже курорт был уединенным тихим местом. Мне постоянно хотелось оглянуться на какой-то звук, мембраны между пальцами улавливали какие-то странные колебания, от чего у меня нервно вздрагивали пальцы.
Прогулка то еще испытание. Думаю, надо не спешить с более близким знакомством с городом. А ведь я то думала, что уже полностью поняла новые возможности тела.
Колдер не спешил, постоянно оглядывался, проверяя, как я, и, видимо, догадался о возникших трудностях, потому что на полпути притормозил и осторожно взял меня за руку. Мы зависли в воде, проплывающие огибали нас по большой дуге, от них доносились тихие возмущения и даже смешки.
— Что тебя беспокоит? — серьезно спросил он, внимательно осмотрев меня.
— Все так странно и непривычно, — попыталась объяснить я, ведь только он может подсказать, что со мной происходит. — Слишком много звуков. А еще перепонки время от времени будто чешутся.
Он улыбнулся, легко и светло. Развернул мою руку ладонью кверху и осторожно провел пальцем по перепонке между указательным и средним пальцами.
— Со временем ты привыкнешь к новым подводным звучаниям. А перепонки... — он еще раз провел пальцем по ней, а в глазах на мгновение сверкнул странный огонек. — Они очень чувствительны и тоже реагируют на звуки. И даже раньше, чем органы слуха. Если научишься чувствовать ими колебания воды, сможешь быстрее отреагировать.
— Мне такого не говорили в Гроте, — удивленно произнесла я, с интересом рассматривая свою другую ладонь, а первая так и осталась в плену Колдера, который потянул меня дальше продолжить подъем.
— Все делиры развиваются по-разному, — сказал он.
На буксире у делинайца я двигалась не в пример быстрее. Магазина достигли через пару минут и опустились на узкую площадку перед входом. Я нырнула первой и с удовольствием миновала помещение сушки, чтобы выйти в просторный зал с рядами манекенов.
Сразу же вспомнилось время в военно-морской академии и утренние построения на плацу. Такие же ровные линии, такая же неподвижность и тишина. Только в глазах рябит от разнообразия расцветок. И как тут можно что-либо выбрать? Я с внутренней дрожью оглянулась на Колдера, который невозмутимо окидывал взглядом этот лес моделей.
— У вас все магазины одежды такие? — тихо спросила я, подспудно боясь нарушить царившую тишину. Так и чудилось, что послышится гневный оклик сержанта.
— Готовой одежды такие, — кивнул он. — Я знаю, что тебе не привычно, но нам не желательно слишком задерживаться.
Я понятливо кивнула и намеревалась двинуться сквозь ряды, но тут будто споткнулась, потому что кое-что поняла.
— Ты знаешь какие магазины на суше?
— Да, я довольно часто бывал в некоторых странах, — ответил Колдер. — У нас не принято продавцам навязываться покупателю, никакого внешнего давления в принятии решений. Можно ходить рассматривать, примерять, а если возникают вопросы по поводу размера или цвета нужно всего лишь приложить ладонь ко лбу нужного манекена, и явится продавец, — разъяснял мне он, опять взяв за руку и потянув в одну из сторон.
— Ты знаешь, — вкрадчивым шепотом сказала я, чуть больше приблизившись, — я так давно мечтаю о штанах...— и мечтательно прикрыла глаза.
Колдер тихо рассмеялся и едва заметно пожал пою ладонь.
— Будут тебе штаны, — решительно пообещал он и нажал на лоб первого же попавшегося на пути манекена.
Почти сразу же рядом появился молоденький делинаец в коротких шортах и разноцветных повязках по торсу и рукам. Очень странно смотрелось. Он выслушал мои пожелания и начал подводить к соответствующим моделям. Я выбрала пару бриджей не кричащих расцветок, несколько безрукавок к ним, все же мне не полагалось носить слишком закрытую одежду и вырезы были довольно откровенные, но смотрелось поприличнее, чем прошлые наряды. Также платье темно-синее на тонких бретельках, но зато почти до пола и с разрезами по бокам. Я понимала, что разрезы дело нужное, без них плавать практически невозможно, разве, что только в мартале. А еще у меня появилась обувь. Ну как, очень не привычная, но зато защищающая ступни от морского дна. В домах полы были почти мягкие, будто ходишь по ковру. А вот на улице... хотя раньше я только плавала и опускалась на поверхность крайне редко. Ведь большинство делинайцев не защищали ноги, их кожа была более грубой. Больше всего обувь напоминала сандалии, очень маленького размера, потому как пальцы были полностью наружу, чтобы не стеснять работу перепонок. Подошва крепилась тоненькими ремешками к щиколоткам.
Я решила сразу же и переодеться в бриджи и безрукавку. И вполне довольная покинула вслед за Колдером магазин. Все эти покупки доставили мне намного больше удовольствия, чем неделя с портными в доме Ярвуда. С лица не сходила улыбка.
Мы сели в мартал, и Колдер, повернувшись ко мне, серьезно поинтересовался
— Готова к встрече с друзьями?
— Как никогда, — тряхнула головой, отчего моя огненно-рыжая коса взвилась в воде и медленно опала на плечо.
— Отлично. Мы даже можем прибыть первыми. Никогда не думал, что ходить с женщиной по магазинам может быть так увлекательно, — тепло улыбнулся он и подмигнул мне.
— Мой муж тоже по-началу так говорил... — начала говорить я, но быстро осеклась и отвернулась. Зачем только вспомнила?
— Скучаешь по нему? — спустя минуту тишины спросил Колдер.
— Нет, мы уже давно стали просто сожителями. Я ведь по полгода в плаваньях могла проводить, — все так же не смотря на делинайца, ответила совершенно откровенно. За пределами шара проносился коралловый город, сияющий желто-зелеными зданиями. — Но вот по родным, по службе... да и просто привычной природе. Не думала, что мне когда-нибудь будет так не хватать такого обычного ветра в волосах.
— Я понимаю... — веско уронил он.
Я резко повернула голову и посмотрела на него. Спокойный взгляд был устремлен вперед, чтобы следить за передвижением, губы чуть заметно поджаты. Хотелось возмутиться, что он никак не может понимать, но тут же осознала — может. Только он и может! Сколько Колдер тогда провел в плену? До моего появления около месяца, и со мной чуть больше. Вспомнилось с какой любовью и воодушевлением он рассказывал мне о подводном мире. И я поспешно отвела взгляд, но странное умиротворение поселилось внутри.
Глава 15
Здание управления выясняющих ничем не отличалось от остальных коралловых домов. Колдер оставил свой мартал на стоянке среди прочих шаров и, опустив шлем, приказал не отставать от него. Меня запоздало начало одолевать нервозное предвкушение, но старалась не показывать виду, чтобы все встреченные делинайцы ничего не могли прочитать по моему лицу. Мы миновали несколько коридоров, пронизывающих этажи. Я даже не пыталась сообразить, где сейчас могу находиться, сосредоточилась только на том, чтобы не потерять из виду спину Колдера, ведь среди одинаковых служащих это сделать было так легко. А настойчивое желание схватить его за руку с усилием подавляла — не стоило показывать посторонним больше, чем следовало, все же он их начальник.
У одного из помещений он остановился и, дождавшись, когда замру рядом, глухо сказал:
— У вас есть немного времени наедине, потом начнем разговаривать по существу.
— Останься, — внезапно сказала я, сама не ожидая такого.
Он долго смотрел на меня, и за чернотой шлема было совсем не разобрать его эмоций и глаз. Я уже пожалела, что поддалась этому порыву, но его пальцы в черной перчатке невесомо погладили меня по щеке.
— Я скоро вернусь, тебе не о чем волноваться. Они же твои друзья.
В том то и дело... друзья. Я только сейчас осознала, что нужно будет рассказывать о Ярвуде, о самом Колдере. Как? Что? Слов не находилось.
— Хорошо, — прошептала я.
Он кивнул и уплыл, а я, коротко выдохнув, нырнула в комнату. Они сидели за столом и тихо переговаривались: Берт, Анри и Эррис. Такие знакомые, такие родные. В груди болезненно сжалось и тут же распрямилось, захотелось смеяться и плакать одновременно. Только сейчас поняла, насколько чувствовала себя одиноко и отстраненно все это время. На губах сама собой расцвела глупая улыбка.
— Сестричка! — Первым заметил меня Берт и всплыл как пробка, за мгновение оказавшись рядом и стиснув в объятиях. — Ну ты и сильна, мать! Такое дельце провернула!
— Это не я... — попыталась воспротивиться, но Берт был непреклонен и не дал сказать больше ни слова.
— Ты не прибедняйся, не прибедняйся. Что ж я не понимаю откуда ветер дует? Но почему так долго? Твой же хахаль со мной неделю назад связывался, можно было сразу встречу организовать...
— Это не он, — со вздохом сказала я и неприязненно поморщилась.
Друг мигом уловил перемену и выпустил из объятий, тревожно заглянул в глаза и ободряюще сжал руку. Все же бывший боцман был удивительным человеком, за вечной веселостью и жизнерадостностью он никогда не забывал об ответственности и здравомыслии.
Я посмотрела на Анри, как он хмуро свел брови и недобро сверкал глазами, его кулаки были сильно сжаты и покоились на столешнице. Он медленно кивнул мне, и в этом жесте я прочла безоговорочную поддержку, поэтому слабо улыбнулась в ответ.
— Если тебя обидели, — тихо уронил слова Анри и замолчал. Но это многозначительное молчание разлилось в воде тяжелым слоем и на удивление принесло мне спокойствие.
— Все хорошо. Теперь, — ответила я и подплыла к столу, чтобы занять полагающееся мне место. Улыбнулась мальчишке Эррису и не удержалась от того, чтобы не взлохматить в воде его темные кудри, отчего он залился румянцем. — Привет.
— Привет, Брук, — широко улыбнулся он. — А мы гадаем, почему нас вызвали в центральное управление выясняющих. Ты что-то знаешь? — загорелись его глаза любопытством.
— Берт, после нашего разговора очень многое случилось, а времени сейчас у нас не так много. Если в кратце, Анри, это касается нашего последнего задания и похищения людей пиратами. Делинайцы тоже пропадают, при очень странных обстоятельствах. Недавно пропал мой... — я тяжело сглотнула и через силу выдавила это слово. — хозяин. Прямо на моих глазах. Но его тоже не смогли найти.
— Но как же ты теперь? — Эррис испуганно ахнул и вцепился в мою руку, Анри и Берт лишь сосредоточенно смотрели на меня.
— Меня взял под свою опеку глава выясняющих, именно он и организовал нашу встречу. Мне кажется, дела суши и нынешняя обстановка в подводном мире как-то связаны. Анри, ты ведь был больше нас всех осведомлен об операции, — повернулась к нему.
— Да, я понял тебя. Думаю, никакие клятвы уже не действительны, — хмуро усмехнулся он.
— Не знаю даже, зачем тогда меня сюда позвали, — смущенно проговорил Эррис и вздохнул. — Я ведь вам в таких делах не помощник.
— Неужто ты не рад нас видеть? — притворно возмутился Берт и тут же подмигнул встревожившемуся мальчишке.
— Конечно, рад! — воскликнул он, а я рассмеялась, но сразу же стала серьезной.
