Тамара видела тень и побежала по крыше к Нуре, но там стоял волк, огромный волк величиной больше самой большой лошади.
- Нура! Это я, Тамара! – крикнула Тамара волку, смотрящему на нее с подозрением и скаля зубы.
Вспыхнуло пламя, возгорание напоминало фотовспышку. У Тамары в глазах появились яркие круги, а окружающий мир пропал. Когда глаза отошли, она увидела Нуру, лежащую голой на крыше дома.
- Хорошая работа! – раздался голос Гадюки, которая поднялась на крышу. Когда она подходила в руках у нее была одежда Нуры, которая лежала возле пулемета.
Пока пыль от рухнувшего дома стояла облаком, наши штурмовые группы во главе со спецами, ринулись вперед.
К утру был занят целый квартал, часть штурмовиков получили ранения, но двухсотых не было, ни одного человека. Мы смогли пересечь оборонительный рубеж и оборона города посыпалась.
- Белова! Мать твою! Я готова воевать с тобой всю оставшуюся жизнь! – произнесла Гадюка сквозь шум стрельбы наших наступающих штурмовых групп.
- Вы еще не видели мою маму – ответила я.
Весь следующий день мы двигались вперед, я таскала пулемет и несколько раз за день меняла у него стволы. Враг пятился, отдавая нам дом за домом. До взятия города оставался один район, но мы были уставшие, и нам нужна была ротация. Штурмовики уже еле передвигали ноги от усталости.
Мы закрепились в большой пятиэтажке, когда по нам начал долбить танк, складывая подъезд за подъездом.
Вместе со штурмовиками мы отошли назад в здание детского сада, заняв круговую оборону.
Противник бросил огромные силы, и они продавили нашу атаку, отбросив наши войска назад на позиции. Их наступление захлебнулось, только когда они вышли на позиции, пристреленные нашей артиллерии.
Мы в здании детского сада оказались в полном окружении.
Два дня мы отражали атаки, здание держало удары и не рушилось, пока не приехал американский танк и начал разбирать наше укрепление.
У нас оставалось мало патронов, а против танка вообще ничего не было. Абрамс методично складывал здание метр за метром. Подвал, где были одни коммуникации, уже был переполнен раненными штурмовиками, из пяти спецов, ранен был только «бык», пуля снайпера прошла ему через плечо, насквозь, не повредив важные органы. После ранения «бык» последней гранатой из АГС попал точно в каску снайпера стрелявшего в него. Голову после этого, снайпер вряд ли соберет когда либо.
Нас накрывали сверху минометы, а танк разбирал здание. Грохот и пыль глушили и не давали дышать.
- Я сейчас пойду – сказала я Тамаре, с которой мы сидели рядом в углу комнаты, которая еще не простреливалась. Изредка выскакивая и давая огонь одиночными патронами из автоматов штурмовиков, которые за трехсотились, мы сдерживали штурмы. Ленты в пулемете кончились еще в первый день осады, и он стал бесполезен.
- Нура, даже волка расстреляют в этом кольце. Мы еще не погибли, помощь вот вот, должна подойти! – ответила Тамара стреляя из окна последними патронами.
Внезапно стало очень холодно, так что зубы начали дрожать, я первым делом подумала, что подхватила лихорадку, но бойцы рядом со мной тоже замерзали.
Вскоре в атаку пошли бойцы, которые были одеты в теплую одежду, бой завязался прямо у нашего здания. Американский танк, разбиравший нашу заставу, был подожжен. Грохот стоял такой, что я закрыла уши и глаза.
Тамара села рядом и прокричала: - Что происходит?
Я подползла к окну и выглянула, Абрамс окутанный корнями уходил под землю, а на землю сыпал снег.
- Похоже, за нами пришла мама – сказала я Тамаре. Раздался взрыв, и даже нам было видно, как остатки танка разметало на несколько сот метров.
Зара в парадной форме полковника, которая предусматривала кроме кителя, белую рубашку, галстук, юбку и туфли зашла в здание детского сада.
Чистая накрахмаленная белая рубашка под кителем бросалась в глаза солдатам, как лучи солнца.
- Белова! Где ты! – крикнул полковник. Солдаты смотрели на нее с недоумением и восхищением. У девушки с погонами полковника на груди был шеврон «Белова» Они понимали, что перед ними стоит самая непобедимая девушка в мире.
Зара поднялась на второй этаж, где в углу грязная и уставшая сидела ее дочь, рядом сидела ее верная подруга Тамара.
- Привет дочь – сказал полковник Белова.
- Мама? – сказала я, и у меня навернулись слезы на глаза.
- Здравствуй Тамара, бери Нуру и пойдем отсюда – приказала полковник Белова.
Вскоре, мама пришла к нам в расположение, после того, как нас увезли в тыл, а бригада Беловой захватила город одним броском.
- Что тебе сказала ведьма? – спросила мама, когда пришла ко мне. Не было ни привета, ни обнимашек.
- Нужно остановить войну – спокойно ответила я.
После чего мама задумалась и посмотрела на Тамару, в ее глазах, что-то произошло, из черных, они стали желтыми, а зрачки из круглых превратились в вертикальные линии.
- Одиннадцатая! – тихо произнесла она.
- Ты чувствуешь бремя, возложенное на тебя? – спросила мама Тамару.
Тамара посмотрела на маму, а потом на меня.
- Чувствую, моя судьба, оберегать ее, ведьма – ответила Тамара, моей маме назвав ее ведьмой.
- Фея тебе не кажется, что оружие тебе не к лицу – усмехнулась мама.
- Мы такие, какие есть – ответила Тамара.
- Раньше Лисы делали за вас грязную работу – взглянув на закопченный автомат Тамары, произнесла мама.
- Времена меняются, нам тоже нужно защищать себя – это говорила не сама Тамара, вместе с ней говорили другие десять фей, у которых было одно сознание на всех.
В сущности феи были волшебством, которое распределялось по всему миру или даже вселенной, которые давали силы всем волшебным существам. Лисы всегда оберегали фей, без них Лис бы просто не было.
Мама поцеловала меня в лоб и ушла, от нее пахло коньяком, как и всегда, сколько я ее помню.
Мамина бригада во главе с Кариной, Афиной и тетей Нурит взяли Варшаву за один день, не потеряв ни одного бойца.
Шеврон «Белова» начали боготворить, как бессмертных. Теперь даже бойцы других подразделений вешали на себя мою фамилию.
Когда пришел майор, он обозначил нам следующую задачу.
Легион
Французский легион, держал границу Франции и наша союзная армия, ни как не могла преодолеть их сопротивление. В легионе, как таковых французов, в общем-то, и не было, это были полки из отборных головорезов со всего мира, которым Франция только оплачивала работу.
Наш полк, теперь во главе с моей мамой перекинули на границу Франции для прорыва линии обороны войск НАТО, где на острие и стоял французский легион.
После передислокации нас с Тамарой передали по приказу мамы в штурмовую группу, после чего все бойцы первого и второго звена спецназа написали рапорт о переводе в штурмовики.
Может быть, мама этого и добивалась от командования, так как штурмовать легион, обычными бойцами было бесполезно, а спецназ для штурма ни кто не давал.
Нас распределяли на малые группы и каким-то чудом в командиры нам назначили «Гадюку» дополнительно придав нам пару китайских солдат с пулеметом. При тренировках у нас случались языковые конфузы с китайцами, но вскоре они поняли силу русского мата и действовали в группе как одно целое, иногда ругаясь по-русски на свой китайский пулемет.
Первым нашим штурмом была маленькая деревушка, где окопался легион и держал оборону. После нескольких залпов реактивных систем, одна из машин которых накрыла подступы аэрозольной завесой не позволяющей стрелять ПТУРами. Три наших танка с минными тралами с разных сторон ринулись вперед, разгребая минное поле и прокладывая дорогу. Они стреляли внутрь деревни без прицела, так как через аэрозольную завесу они тоже ни чего не видели, но создавали мощный беспокоящий огонь. Когда два танка вернулось, а один потеряв гусеницу от выстрела ручного гранатомета, застрял у самого края деревни, в бой пошли мы.
Наш бронетранспортер, стреляя из крупнокалиберного пулемета, держа нашу группу на броне, ворвался через белое облако аэрозоли в деревню и, остановившись между двумя небольшими домами, высадил нас, после чего «Гадюка» отдала приказ коробочке срочно сматываться.
Жестами она показала нам и китайцам распределиться по домам. Мы с Тамарой побежали в правый дом, а китайцы в левый. По нам велся шквальный огонь со всех сторон, одна из пуль чиркнула мне по шлему пока я убегала с дороги. Смотря через прицел коллиматора на автомате, подбегая к дому, я заметила, как из окна в меня целился солдат в НАТОвской форме, но в этой дуэли я оказалась быстрее. Добежав до стены, я закинула ручную гранату в разбитое мной окно. Тамара добежала до меня и, встала передо мной, мы двойкой стали двигаться вдоль стены, разбивая стекла окон и бросая туда гранаты. Подходя к следующему и уже разбитому окну, нам под ноги из дома упала граната, но Тамара как профессиональный футболист приняла подачу на носок ботинка и, подбросив ее, поймала рукой и закинула обратно в дом.
- Крутой финт! – крикнула я. Тамара взглянула на меня, и по ее глазам было видно, что она улыбается, ее рот, и нос, были скрыты под респиратором, как и у меня.
Открыв не запертую дверь, Тамара встала на колени и, падая боком внутрь на пол, открыла огонь из автомата. Старый прием спецназа, которому нас учили, сработал и последний выживший легионер, от очереди попавших в него пуль, выпал в окно, наружу.
Мы проверили весь дом, теперь кроме нас и пятерых трупов здесь никого не было. Мы заняли позиции у стен рядом с окнами, выходящими на ту сторону, откуда велась по нам стрельба.
«Гадюка» буквально влетела в дом и оценив обстановку передала по рации, чтобы слали еще посылки, что означало, что мы закрепились и ждем подкрепления.
Китайцы в своем доме тоже славно поработали, они забрались по лестнице на чердак и, спускаясь сверху, перерезали ножами всех трех человек охранявших дом, после чего установили свой пулемет и создали ответный огонь.
На второй и третей дороге тоже шли бои, была слышна трескотня и звуки разрывающихся гранат. Когда мы захватили первую линия домов, «Гадюка» смотря на свой командирский планшет, скомандовала в рацию, всем укрыться одеялами.
Мы развернули маленькие пакетики с тонкими пластиковыми металлизированными одеялами и укутались в них с головой, не понимая, зачем все это.
Тетя Афина в военной форме подполковника, которая сидела на ней идеально, зашла к нам в дом и, заметив нас с Тамарой, приветственно помахала рукой. После чего встала посередине комнаты и подняла руки, закатив ставшими желтыми глаза, как были у мамы, когда она смотрела на Тамару. Все вокруг стало покрываться инеем и трещать от резкого перепада температуры.
Мой автомат тоже покрылся инеем и, прикоснувшись к нему пальцем, я почувствовала, как моя кожа моментально прилипла к нему. Было очень холодно, генерал мороз делал свое дело, вернее подполковник Афина.
Она стояла уже час, когда прибыл очередной бронетранспортер, и в дом вошла тетя Карина одетая в песцовую шубу и шапку ушанку, она так же, как Афина помахала нам рукой, увидев нас замерзающих и забившихся в угол дома.
Температура на улице переваливала за минус семьдесят градусов и через час, когда стало теплеть в живых из легионеров осталось совсем не много, а наши штурмовики стали прибывать регулярными рейсами.
Найденные, живые легионеры не могли нормально говорить и двигаться, многие отморозили себе конечности. Мы не стали брать их в плен, а просто собрали при зачистке в одну кучу и, разоружив, отправили пешком на запад.
Легенда о непобедимом французском, иностранном легионе была разрушена, а новая легенда о непобедимом полке Беловой начинала вписываться в историю.
Мы теснили легион, который до этого прочно стоял и держал границы, один населенный пункт за другим переходили под наш контроль. Ведьмы делали свое дело, толкая армию вперед. Все, даже за рубежом знали ведьм поименно.
Однажды я проснулась от того, что земля тряслась под ногами, а от зарева стоящего у горизонта в поселке который нам только предстояло взять, ночью было светло как днем.
Я вышла из палатки и посмотрела вдаль. Весь горизонт вспыхивал яркими вспышками и сопровождался оглушительным грохотом.
Обернувшись, я увидела Афину и Карину, наблюдающих за происходящим вдали.
- Это что новое оружие? – спросила я у них.
- Я бы не сказала, что новое, но в очень хорошем состоянии – смеясь, ответила Карина. По их поведению и нарядам, мне показалось, что для них эта война, какое-то развлечение.
- Вы знаете, что там происходит? – опять спросила я.
- Тебе лучше знать, ты с этой женщиной всю жизнь живешь в одном доме – ответила Афина.
- Там мама? – уже нервно спросила я, собираясь идти ее спасать.
- Тише Нура! Твоя мама не нуждается в помощи, к тому же там есть Нурит. Если ты не знаешь, то эти две ведьмы могут уничтожить весь этот мир, хотя мы с Кариной работаем элегантней! – произнесла Афина, смотря на зарево вдали. Не чуточку не беспокоясь о своих подругах, смеясь, они продолжили прогулку.
Утром, когда мы входили в этот поселок для зачистки, зачищать было уже некого. Почти все дома были разрушены, огнем, от которого кирпич превращался в стекло. На улицах и внутри домов лежали сотни изрубленных тел и частей от тел. Если это была мама, то она очень жестока к врагам. Пройдя через весь поселок и не найдя ни одного живого человека мы, выбросив из домов изрубленные трупы погибших солдат противника, заняли позиции для обороны.
К обеду, обходя позиции, явилась полковник Белова, все в том же парадном мундире, в туфлях и в такой же белоснежной рубашке. Аккуратно вышагивая между разбитым кирпичом, она зашла на нашу позицию.
- Привет доченька, как у тебя дела? – спросила она.
Ее вид обескураживал, она была красива и сексуальна, мне кажется, каждый боец мужского пола захотел ее, и от этого мне захотелось накрыть ее одеялом и спрятать.
- Привет мама, выглядишь великолепно, но не вписываешься в обстановку – произнесла я.
- Вообще-то дочь, если твоя мама выглядит красиво, нужно этим гордиться, а не ерничать – ответила мама.
- Ты восхитительна, но тут каждый солдат захотел на тебе жениться, а это папе не понравиться – немного ревнуя, сказала я.
- Это его проблема, пусть старается быть лучшим из всех. Хватит про меня, как у вас обстановка, как состояние? – спросила уже мама-полковник.
- После тебя, нам тут осталось только маршем пройти – ответила я.
Мама посмотрела на меня, как будто я рассказала секретную информацию, но я продолжила: - И слишком жестоко.
Она улыбнулась и ответила: - Попрошу Афину научить меня элегантности.
Мама, поцеловав меня в лоб, попрощалась со всеми и на выходе встретила «Гадюку», которая вытянулась струной и отдала честь старшему по званию.
Командир зашла на позицию и произнесла: - Вчера ночью, наши боевые товарищи из службы специальных операций, сделали невозможное, за один раз уничтожили сразу два полка, один базирующийся на позициях и полк подкрепления, который прибыл на поезде, чтобы сдержать наше наступление, поздравляю с победой товарищи!
Когда «Гадюка» после речи села рядом с нами я спросила ее: - Вам ведь не всё говорят? Ты не знаешь, что вчера произошло?
«Гадюка» встала и, смотря на меня, громко сказала, так чтобы все слышали: - Да, вчера, два бойца, полковник Белова и подполковник
- Нура! Это я, Тамара! – крикнула Тамара волку, смотрящему на нее с подозрением и скаля зубы.
Вспыхнуло пламя, возгорание напоминало фотовспышку. У Тамары в глазах появились яркие круги, а окружающий мир пропал. Когда глаза отошли, она увидела Нуру, лежащую голой на крыше дома.
- Хорошая работа! – раздался голос Гадюки, которая поднялась на крышу. Когда она подходила в руках у нее была одежда Нуры, которая лежала возле пулемета.
Пока пыль от рухнувшего дома стояла облаком, наши штурмовые группы во главе со спецами, ринулись вперед.
К утру был занят целый квартал, часть штурмовиков получили ранения, но двухсотых не было, ни одного человека. Мы смогли пересечь оборонительный рубеж и оборона города посыпалась.
- Белова! Мать твою! Я готова воевать с тобой всю оставшуюся жизнь! – произнесла Гадюка сквозь шум стрельбы наших наступающих штурмовых групп.
- Вы еще не видели мою маму – ответила я.
Весь следующий день мы двигались вперед, я таскала пулемет и несколько раз за день меняла у него стволы. Враг пятился, отдавая нам дом за домом. До взятия города оставался один район, но мы были уставшие, и нам нужна была ротация. Штурмовики уже еле передвигали ноги от усталости.
Мы закрепились в большой пятиэтажке, когда по нам начал долбить танк, складывая подъезд за подъездом.
Вместе со штурмовиками мы отошли назад в здание детского сада, заняв круговую оборону.
Противник бросил огромные силы, и они продавили нашу атаку, отбросив наши войска назад на позиции. Их наступление захлебнулось, только когда они вышли на позиции, пристреленные нашей артиллерии.
Мы в здании детского сада оказались в полном окружении.
Два дня мы отражали атаки, здание держало удары и не рушилось, пока не приехал американский танк и начал разбирать наше укрепление.
У нас оставалось мало патронов, а против танка вообще ничего не было. Абрамс методично складывал здание метр за метром. Подвал, где были одни коммуникации, уже был переполнен раненными штурмовиками, из пяти спецов, ранен был только «бык», пуля снайпера прошла ему через плечо, насквозь, не повредив важные органы. После ранения «бык» последней гранатой из АГС попал точно в каску снайпера стрелявшего в него. Голову после этого, снайпер вряд ли соберет когда либо.
Нас накрывали сверху минометы, а танк разбирал здание. Грохот и пыль глушили и не давали дышать.
- Я сейчас пойду – сказала я Тамаре, с которой мы сидели рядом в углу комнаты, которая еще не простреливалась. Изредка выскакивая и давая огонь одиночными патронами из автоматов штурмовиков, которые за трехсотились, мы сдерживали штурмы. Ленты в пулемете кончились еще в первый день осады, и он стал бесполезен.
- Нура, даже волка расстреляют в этом кольце. Мы еще не погибли, помощь вот вот, должна подойти! – ответила Тамара стреляя из окна последними патронами.
Внезапно стало очень холодно, так что зубы начали дрожать, я первым делом подумала, что подхватила лихорадку, но бойцы рядом со мной тоже замерзали.
Вскоре в атаку пошли бойцы, которые были одеты в теплую одежду, бой завязался прямо у нашего здания. Американский танк, разбиравший нашу заставу, был подожжен. Грохот стоял такой, что я закрыла уши и глаза.
Тамара села рядом и прокричала: - Что происходит?
Я подползла к окну и выглянула, Абрамс окутанный корнями уходил под землю, а на землю сыпал снег.
- Похоже, за нами пришла мама – сказала я Тамаре. Раздался взрыв, и даже нам было видно, как остатки танка разметало на несколько сот метров.
Зара в парадной форме полковника, которая предусматривала кроме кителя, белую рубашку, галстук, юбку и туфли зашла в здание детского сада.
Чистая накрахмаленная белая рубашка под кителем бросалась в глаза солдатам, как лучи солнца.
- Белова! Где ты! – крикнул полковник. Солдаты смотрели на нее с недоумением и восхищением. У девушки с погонами полковника на груди был шеврон «Белова» Они понимали, что перед ними стоит самая непобедимая девушка в мире.
Зара поднялась на второй этаж, где в углу грязная и уставшая сидела ее дочь, рядом сидела ее верная подруга Тамара.
- Привет дочь – сказал полковник Белова.
- Мама? – сказала я, и у меня навернулись слезы на глаза.
- Здравствуй Тамара, бери Нуру и пойдем отсюда – приказала полковник Белова.
Вскоре, мама пришла к нам в расположение, после того, как нас увезли в тыл, а бригада Беловой захватила город одним броском.
- Что тебе сказала ведьма? – спросила мама, когда пришла ко мне. Не было ни привета, ни обнимашек.
- Нужно остановить войну – спокойно ответила я.
После чего мама задумалась и посмотрела на Тамару, в ее глазах, что-то произошло, из черных, они стали желтыми, а зрачки из круглых превратились в вертикальные линии.
- Одиннадцатая! – тихо произнесла она.
- Ты чувствуешь бремя, возложенное на тебя? – спросила мама Тамару.
Тамара посмотрела на маму, а потом на меня.
- Чувствую, моя судьба, оберегать ее, ведьма – ответила Тамара, моей маме назвав ее ведьмой.
- Фея тебе не кажется, что оружие тебе не к лицу – усмехнулась мама.
- Мы такие, какие есть – ответила Тамара.
- Раньше Лисы делали за вас грязную работу – взглянув на закопченный автомат Тамары, произнесла мама.
- Времена меняются, нам тоже нужно защищать себя – это говорила не сама Тамара, вместе с ней говорили другие десять фей, у которых было одно сознание на всех.
В сущности феи были волшебством, которое распределялось по всему миру или даже вселенной, которые давали силы всем волшебным существам. Лисы всегда оберегали фей, без них Лис бы просто не было.
Мама поцеловала меня в лоб и ушла, от нее пахло коньяком, как и всегда, сколько я ее помню.
Мамина бригада во главе с Кариной, Афиной и тетей Нурит взяли Варшаву за один день, не потеряв ни одного бойца.
Шеврон «Белова» начали боготворить, как бессмертных. Теперь даже бойцы других подразделений вешали на себя мою фамилию.
Когда пришел майор, он обозначил нам следующую задачу.
Легион
Французский легион, держал границу Франции и наша союзная армия, ни как не могла преодолеть их сопротивление. В легионе, как таковых французов, в общем-то, и не было, это были полки из отборных головорезов со всего мира, которым Франция только оплачивала работу.
Наш полк, теперь во главе с моей мамой перекинули на границу Франции для прорыва линии обороны войск НАТО, где на острие и стоял французский легион.
После передислокации нас с Тамарой передали по приказу мамы в штурмовую группу, после чего все бойцы первого и второго звена спецназа написали рапорт о переводе в штурмовики.
Может быть, мама этого и добивалась от командования, так как штурмовать легион, обычными бойцами было бесполезно, а спецназ для штурма ни кто не давал.
Нас распределяли на малые группы и каким-то чудом в командиры нам назначили «Гадюку» дополнительно придав нам пару китайских солдат с пулеметом. При тренировках у нас случались языковые конфузы с китайцами, но вскоре они поняли силу русского мата и действовали в группе как одно целое, иногда ругаясь по-русски на свой китайский пулемет.
Первым нашим штурмом была маленькая деревушка, где окопался легион и держал оборону. После нескольких залпов реактивных систем, одна из машин которых накрыла подступы аэрозольной завесой не позволяющей стрелять ПТУРами. Три наших танка с минными тралами с разных сторон ринулись вперед, разгребая минное поле и прокладывая дорогу. Они стреляли внутрь деревни без прицела, так как через аэрозольную завесу они тоже ни чего не видели, но создавали мощный беспокоящий огонь. Когда два танка вернулось, а один потеряв гусеницу от выстрела ручного гранатомета, застрял у самого края деревни, в бой пошли мы.
Наш бронетранспортер, стреляя из крупнокалиберного пулемета, держа нашу группу на броне, ворвался через белое облако аэрозоли в деревню и, остановившись между двумя небольшими домами, высадил нас, после чего «Гадюка» отдала приказ коробочке срочно сматываться.
Жестами она показала нам и китайцам распределиться по домам. Мы с Тамарой побежали в правый дом, а китайцы в левый. По нам велся шквальный огонь со всех сторон, одна из пуль чиркнула мне по шлему пока я убегала с дороги. Смотря через прицел коллиматора на автомате, подбегая к дому, я заметила, как из окна в меня целился солдат в НАТОвской форме, но в этой дуэли я оказалась быстрее. Добежав до стены, я закинула ручную гранату в разбитое мной окно. Тамара добежала до меня и, встала передо мной, мы двойкой стали двигаться вдоль стены, разбивая стекла окон и бросая туда гранаты. Подходя к следующему и уже разбитому окну, нам под ноги из дома упала граната, но Тамара как профессиональный футболист приняла подачу на носок ботинка и, подбросив ее, поймала рукой и закинула обратно в дом.
- Крутой финт! – крикнула я. Тамара взглянула на меня, и по ее глазам было видно, что она улыбается, ее рот, и нос, были скрыты под респиратором, как и у меня.
Открыв не запертую дверь, Тамара встала на колени и, падая боком внутрь на пол, открыла огонь из автомата. Старый прием спецназа, которому нас учили, сработал и последний выживший легионер, от очереди попавших в него пуль, выпал в окно, наружу.
Мы проверили весь дом, теперь кроме нас и пятерых трупов здесь никого не было. Мы заняли позиции у стен рядом с окнами, выходящими на ту сторону, откуда велась по нам стрельба.
«Гадюка» буквально влетела в дом и оценив обстановку передала по рации, чтобы слали еще посылки, что означало, что мы закрепились и ждем подкрепления.
Китайцы в своем доме тоже славно поработали, они забрались по лестнице на чердак и, спускаясь сверху, перерезали ножами всех трех человек охранявших дом, после чего установили свой пулемет и создали ответный огонь.
На второй и третей дороге тоже шли бои, была слышна трескотня и звуки разрывающихся гранат. Когда мы захватили первую линия домов, «Гадюка» смотря на свой командирский планшет, скомандовала в рацию, всем укрыться одеялами.
Мы развернули маленькие пакетики с тонкими пластиковыми металлизированными одеялами и укутались в них с головой, не понимая, зачем все это.
Тетя Афина в военной форме подполковника, которая сидела на ней идеально, зашла к нам в дом и, заметив нас с Тамарой, приветственно помахала рукой. После чего встала посередине комнаты и подняла руки, закатив ставшими желтыми глаза, как были у мамы, когда она смотрела на Тамару. Все вокруг стало покрываться инеем и трещать от резкого перепада температуры.
Мой автомат тоже покрылся инеем и, прикоснувшись к нему пальцем, я почувствовала, как моя кожа моментально прилипла к нему. Было очень холодно, генерал мороз делал свое дело, вернее подполковник Афина.
Она стояла уже час, когда прибыл очередной бронетранспортер, и в дом вошла тетя Карина одетая в песцовую шубу и шапку ушанку, она так же, как Афина помахала нам рукой, увидев нас замерзающих и забившихся в угол дома.
Температура на улице переваливала за минус семьдесят градусов и через час, когда стало теплеть в живых из легионеров осталось совсем не много, а наши штурмовики стали прибывать регулярными рейсами.
Найденные, живые легионеры не могли нормально говорить и двигаться, многие отморозили себе конечности. Мы не стали брать их в плен, а просто собрали при зачистке в одну кучу и, разоружив, отправили пешком на запад.
Легенда о непобедимом французском, иностранном легионе была разрушена, а новая легенда о непобедимом полке Беловой начинала вписываться в историю.
Мы теснили легион, который до этого прочно стоял и держал границы, один населенный пункт за другим переходили под наш контроль. Ведьмы делали свое дело, толкая армию вперед. Все, даже за рубежом знали ведьм поименно.
Однажды я проснулась от того, что земля тряслась под ногами, а от зарева стоящего у горизонта в поселке который нам только предстояло взять, ночью было светло как днем.
Я вышла из палатки и посмотрела вдаль. Весь горизонт вспыхивал яркими вспышками и сопровождался оглушительным грохотом.
Обернувшись, я увидела Афину и Карину, наблюдающих за происходящим вдали.
- Это что новое оружие? – спросила я у них.
- Я бы не сказала, что новое, но в очень хорошем состоянии – смеясь, ответила Карина. По их поведению и нарядам, мне показалось, что для них эта война, какое-то развлечение.
- Вы знаете, что там происходит? – опять спросила я.
- Тебе лучше знать, ты с этой женщиной всю жизнь живешь в одном доме – ответила Афина.
- Там мама? – уже нервно спросила я, собираясь идти ее спасать.
- Тише Нура! Твоя мама не нуждается в помощи, к тому же там есть Нурит. Если ты не знаешь, то эти две ведьмы могут уничтожить весь этот мир, хотя мы с Кариной работаем элегантней! – произнесла Афина, смотря на зарево вдали. Не чуточку не беспокоясь о своих подругах, смеясь, они продолжили прогулку.
Утром, когда мы входили в этот поселок для зачистки, зачищать было уже некого. Почти все дома были разрушены, огнем, от которого кирпич превращался в стекло. На улицах и внутри домов лежали сотни изрубленных тел и частей от тел. Если это была мама, то она очень жестока к врагам. Пройдя через весь поселок и не найдя ни одного живого человека мы, выбросив из домов изрубленные трупы погибших солдат противника, заняли позиции для обороны.
К обеду, обходя позиции, явилась полковник Белова, все в том же парадном мундире, в туфлях и в такой же белоснежной рубашке. Аккуратно вышагивая между разбитым кирпичом, она зашла на нашу позицию.
- Привет доченька, как у тебя дела? – спросила она.
Ее вид обескураживал, она была красива и сексуальна, мне кажется, каждый боец мужского пола захотел ее, и от этого мне захотелось накрыть ее одеялом и спрятать.
- Привет мама, выглядишь великолепно, но не вписываешься в обстановку – произнесла я.
- Вообще-то дочь, если твоя мама выглядит красиво, нужно этим гордиться, а не ерничать – ответила мама.
- Ты восхитительна, но тут каждый солдат захотел на тебе жениться, а это папе не понравиться – немного ревнуя, сказала я.
- Это его проблема, пусть старается быть лучшим из всех. Хватит про меня, как у вас обстановка, как состояние? – спросила уже мама-полковник.
- После тебя, нам тут осталось только маршем пройти – ответила я.
Мама посмотрела на меня, как будто я рассказала секретную информацию, но я продолжила: - И слишком жестоко.
Она улыбнулась и ответила: - Попрошу Афину научить меня элегантности.
Мама, поцеловав меня в лоб, попрощалась со всеми и на выходе встретила «Гадюку», которая вытянулась струной и отдала честь старшему по званию.
Командир зашла на позицию и произнесла: - Вчера ночью, наши боевые товарищи из службы специальных операций, сделали невозможное, за один раз уничтожили сразу два полка, один базирующийся на позициях и полк подкрепления, который прибыл на поезде, чтобы сдержать наше наступление, поздравляю с победой товарищи!
Когда «Гадюка» после речи села рядом с нами я спросила ее: - Вам ведь не всё говорят? Ты не знаешь, что вчера произошло?
«Гадюка» встала и, смотря на меня, громко сказала, так чтобы все слышали: - Да, вчера, два бойца, полковник Белова и подполковник
