- Не вовремя мы появились – произнесла Тамара.
- Это война, здесь все не вовремя – ответила ей я.
После обеда майор собрал взвод на построение и назначил нас в первое отделений, весь взвод состоял из двадцати человек и делился на два отделения по десять человек. Теперь нами командовала та самая единственная девушка с позывным «Гадюка», в отряде у бойцов не было знаков отличия, кроме капитана и майора, поэтому мы не знали кто она по званию.
- Нам поставлена задача, на уничтожение «Центра разработок» в Дании недалеко от Копенгагена, но и полк без разведки мы оставить не можем, поэтому только отделение «Гадюки» летит в командировку – произнес капитан вводные.
- «Барин», но девчонки не обстрелянные и слеживания не было! – возмутилась «Гадюка».
- Вот и займешься этим, других вас у меня нет, а просто другие, задачу не выполнят! – громко ответил он.
После объяснения деталей операции капитан распустил взвод.
«Гадюка» с двумя бойцами принесли нам форму, обмундирование и оружие.
- Все подогнать оружие проверить, быть готовыми к четырем утра в полной боевой готовности – распорядилась она.
- Можно вопрос? – спросила я у нее.
- Попробуй – ответила она.
- Могу я взять свое оружие? – задала я вопрос «Гадюке».
– Можешь, но выданный тебе автомат должен быть при тебе – ответила она.
Мне была вручена штурмовая винтовка АК-103 с калибром семь шестьдесят два миллиметра, и я отказалась брать с собой ружье, пусть остается на базе до лучших времен.
Формы и обмундирование были шикарны, если это слово применимо к военной одежде, прочная и легкая, не промокаемая ткань, удобные ботинки и шлем, даже бронежилет был удобен и не мешал движениям, вдобавок еще и закрывал почти все тело. Перчатки, щитки все было идеальных размеров, даже защитные очки нигде, ни чего не давили. Автомат был во всех необходимых обвесах. Вот только рюкзак с дополнительным оборудованием, боекомплектом и снаряжением был огромен и весил больше двадцати пяти килограмм.
В четыре утра за нами прибыл грузовик и переправил на военный аэродром, откуда самолетом нас перебросили на другой аэродром в Калининграде, где выдали костюмы крыло и парашюты. Инструктаж по пользованию летными принадлежностями был проведен за два часа, прямо на взлетной полосе. В костюме крыло, лежа на земле нам показали, как им управлять и, подвесив на стропах, вкратце объяснили принцип работы парашюта. Так быстро меня ни когда не учили, особенно смертельным трюкам.
Ночью нас должен был поднять в небо самолет, откуда с десяти тысяч метров, мы должны были спланировать над Балтийским морем и выпустить парашюты, над самой землей приземлившись на побережье Дании, оставаясь незамеченными.
Все сразу пошло не по плану, над точкой сброса образовался грозовой фронт и самолет смог подняться на заданную высоту только в пяти километрах от планируемого места. Когда мы выпрыгнули, моя маска моментально запотела, и я не видела, куда лететь, когда маска отошла, выравнивая курс, меня закружило в штопоре, если бы не «Гадюка» остановившая мое кручение, я бы потеряла сознание. И под самый конец, когда мы уже приближались к берегу, мене снесло ветром на километр от группы и, раскрыв парашют, я влетела в крышу большого амбара, проломив ее.
Выбравшись из крыла и спрятав парашют в том же амбаре, я с тяжеленным рюкзаком на спине побежала к группе. Через двадцать минут, вся мокрая и запыхавшаяся, я последней прибыла на точку сбора.
«Гадюка» дала мне десять минут привести себя в порядок, после чего, мы за оставшуюся ночь прошли еще десять километров, по лесу и горам, к нашей цели, и только перед рассветом она скомандовала привал.
За отведенный час я смогла привести себя в порядок и восстановиться, хотя от такой нагрузки гудели все мышцы, даже те о которых я и не подозревала.
Мы выкипали яму и спрятали в ней свои рюкзаки с вещами, забрав с собой только боекомплект и необходимое для операции оборудование.
«Гадюка» решила штурмовать «Центр разработок» днем, использую эффект неожиданности, но подобравшись к объекту мы увидели перед собой непреступную крепость. Вокруг «Центра разработок» представляющего из себя комплекс из пяти двухэтажных зданий из бетона, стоял бетонный забор, и забор из колючей проволоки, вдоль всего периметра установлены минные заграждения, как противопехотные, так и противотанковые с невероятной плотностью мин.
Над бетонным забором возвышались смотровые башни с пулеметными гнездами. Внутри периметра была расположена, как минимум рота комендантов.
Оценив возможности штурма «Гадюка» изменила свое решение, и весь день мы, разделившись на три группы используя маскировку, под проливным дождем разминировали себе тропы с трех сторон крепости, складывая противотанковые мины под бетонный забор и башни с огневыми точками. Наши наглые вылазки остались не замеченные со стороны охраны объекта, так как за несколько лет на «Центр» не совершались атаки, и охрана была расслаблена, на башнях весь день вообще ни кто не появлялся.
Мы были готовы к штурму к семи часам вечера.
План «Гадюки» выглядел так: Выстрелом противотанковой управляемой ракеты мы наносим удар по зданию в центре объекта. Когда охрана начнет двигаться по своим местам и займет места на башнях, ПТУРами уничтожаем башни, после чего взрываем забор, одновременно в трех местах и занимаем крайние и серединное здания, после их зачистки переходим в оставшиеся.
Ракета влетела в окно первого этажа здания Центра разработок, стоящего в центре комплекса, раздался взрыв, часть стены рухнула, а остекление вокруг брызгами разлетелось по территории. Завыла сирена, из выходов зданий со всех сторон стали выбегать вооруженные люди и хаотично разбегаться по территории. Мы дождались момента, когда коменданты все-таки заняли позиции на башнях и ударили ПТУРами по ним одновременно с трех сторон согласно приказу «Гадюки». Обломки башен только начали падать на землю, как под бетонным забором в трех местах взорвались заложенные мины. Взрывами и осколками бетона было уничтожено порядка двадцати человек охраны.
Мы перезарядили оружие и клиньями по три человека, начали продвигаться с трех сторон, по расчищенным от мин тропам, к забору, уничтожая попавших, в прицел бойцов охраны.
Нашу группу с Тамарой возглавляла «Гадюка», она шла первой, чуть позади слева шла я, Тамара была справа от меня.
Мы короткими очередями расстреливали один магазин за другим, укладывая бойцов охраны которые даже не успевали стрелять из своего оружия. Нашей задачей была зачистка центрального здания, мы подошли к разрушенной стене и, забросив в проем две ручные гранаты ворвались внутрь. Перед нами оказалась лестничная площадка на второй этаж, «Гадюка» показала мне знаками подниматься туда, а они с Тамарой, закинув в дверной проем первого этажа гранату, ворвались внутрь.
Я поднималась вверх по лестнице держа дуло автомата наведенное на верхний этаж, откуда выскочил боец стреляя в меня. Моя короткая очередь поразила его, но его пуля скользнула мне по каске, сильно стукнув по голове. Сделав еще пару шагов, я увидела пустую лестничную площадку второго этажа и, держа дверь на прицеле, быстро поднялась.
Одной рукой держа автомат, наведенным на дверь, второй я достала гранату и выдернула чеку. Распахнув дверь, ударом ноги я выстрелила несколько патронов внутрь и бросила туда гранату. Раздался взрыв, и я вбежала внутрь. Внутри было, что-то типа лаборатории, где в стеклянных камерах находились люди, но не обычные люди, их мышцы были увеличены, причем не пропорционально, что уродовало их. Их лица также были изуродованы и искажены различными диспропорциями. Один из них, был с длинными мощными руками, дрогой с большой ногой и рукой, третий ростом под три метра с широкими плечами и длинными тонкими руками и еще несколько других изуродованных человек, они больше напоминали монстров, чем людей.
Граната, закинутая мной в помещение, убила троих человек в халатах, в руках у которых было оружие, значит, это были не гражданские. Осколки также посекли и стеклянные стены камер, в которых под дикие вопли в ярости скакали на треснувшее стекло, изуродованы монстры.
Когда одно стекло не выдержало и рассыпалось, на меня, с остервенением бешеной собаки, кинулся один из монстров. Направив автомат ему в грудь, я начала стрелять, пули впивались в него и только тормозили его движения, но не убивали.
Монстр собрался с силами и прыгнул в мою сторону, подняв дуло автомата выше, я выстрелила, пули из последних патронов попали ему в голову, и только тогда, приземлившись, он упал замертво.
От выстрелов и ударов монстров, рвущихся наружу, все стеклянные стенки камер начали рассыпаться.
Я выхватила магазин с патронами из разгрузки для перезарядки, и в этот момент меня поразила резкая боль, разрывающая мое тело на части.
Тамара с «Гадюкой» уже зачищали последнее помещение первого этажа, когда вспыхнул второй этаж над ними. Этаж не взорвался, а заполыхал. Они видели, как пламя вытекало из окон и спускалось, вниз заполняя лестничный пролет позади их. Огонь был плотный, насыщенный, густой и если можно так сказать тяжелый и больше напоминал жидкость, чем пламя, было видно, что такая температура способна за секунду расплавить металл.
Что это? – спросила Тамара.
- Похоже «Пасха», что-то подожгла! – ответила «Гадюка», в ее голосе была уверенность, что Нура жива или она просто отказывалась верить обратному.
Тамара осторожно выглянула в окно, посмотреть, что происходит над ними, на втором этаже. Наверху из окон било пламя и поднималось вверх на высоту десяти метров. Тамара уже собралась уходить, как из окна второго этажа вылетел большой пылающий шар и залетел в окно соседнего, не захваченного здания, находящегося напротив. Она явно видела внутри шара большого зверя, похожего на волка. Волк не горел, пламя било прямо из него создавая вокруг большой пламенный ореол.
- «Гадюка», там огненный зверь и он запрыгнул в четвертое здание! – крикнула Тамара.
- «Троица» у тебя крыша поехала? Какие еще огненные звери? – зло спросила «Гадюка», испугавшись, что у Тамары шок.
Солдаты комендатуры приготовились к обороне четвертого здания, когда третье здание после стрельбы раздававшейся внутри, заполыхало, как будто его залили напалмом. От взрывов на окнах уже не было остекления и внутри четвертого здания становилось невыносимо жарко. Внезапно пламя с соседнего здания вырвалось из окна и ворвалось к ним на этаж. Инстинктивно бойцы отвернулись от ворвавшегося пламени, а когда жар стих в помещении стоял огромный волк в боевой стойке с оскалом на морде. Волк был похож на демона из ада, помимо того что он был огромен, он еще и пылал огнем, как пионерский костер. Солдаты открыли огонь из всего оружия, которое у них было. Пули, попадая в пламя, вспыхивали красными огоньками и испарялись.
Волк зарычал, пламя на его спине резко увеличилось, как будто огромные меха раздули его в печи, которой оказалось помещение второго этажа четвертого здания. Огонь за секунду распространился по всему потолку, пожирая все на своем пути, и сверху вниз стал наполнять комнату. Солдаты попытались выбежать из комнаты, но пламя окутало их, форма на них вспыхнула, как пропитанная бензином. Пара солдат охваченных огнем, ради спасения, выбросились из окна, но от падения, сильных ожогов и болевого шока они уже были практически мертвы.
- Смотри! – закричала Тамара командиру.
Волк выпрыгнул из четвертого здания и запрыгнул на пылающую крышу третьего строения, откуда только, что вышли «Троица» и «Гадюка». Пробежав по крыше, он большим прыжком запрыгнул во второе строение, первый этаж, которого уже штурмовала наша группа, зачистив крайнее строение под номером один.
Второй этаж здания, куда запрыгнул волк, вспыхнул так, что от резкого давления вылетели оставшиеся стекла из окон вместе с рамами.
- Возвращаемся за «Пасхой» зверь сделал за нас всю работу! – отдала приказ «Гадюка» и они с Тамарой ринулись обратно в здание, которое только что штурмовали и где огонь начал гаснуть.
Обыскав весь второй этаж, где лежало много, сильно обгоревших тел, они не нашли среди них Нуры, только ее сгоревший автомат.
- Куда мать ее она задевалась? Меня майор расстреляет! – выругалась «Гадюка».
Через пятнадцать минут, весь «Центр разработок» был зачищен, и оставалось только одно догорающее помещение на втором этаже второго здания, где подразделение не искало «Пасху».
Вбежав на второй этаж «Гадюка» и «Троица» увидели в центре комнаты спящую на потухших углях «Пасху», абсолютно голую.
- Ни кому не подниматься! Принесите какую-нибудь одежду сюда! – скомандовала «Гадюка».
Повернувшись к Тамаре, сказала – Что смотришь? Буди принцессу!
Я проснулась от того, что мое тело кто-то толкал и бил ладонями по щекам. Открыв глаза, я увидела Тамару, в экипировке с автоматом за спиной. До меня дошло, что я заснула на середине боя.
- Что произошло? – спросила я.
- С добрым утром! Пока ты спала, мы работали! – ответила ей «Гадюка».
- Я! Я не понимаю! Почему я опять голая? – все, что я смогла сказать.
- Опять? Это уже не первый раз? – спросила «Гадюка», уцепившись за неосторожно сказанную фразу.
- Да, так уже было, когда нас пытались взять в плен – ответила я.
- И что произошло? – спросила «Гадюка».
- Не знаю, их загрыз какой-то зверь, а нас не тронул – ответила ей я.
Мне опять принесли одежду, снятую с трупа. Пока я одевалась ко мне подошла Тамара и шепнула: - Нам надо серьезно поговорить, я, кажется, поняла, почему чародейка назвала тебя «Волком».
Мы покинули «Центр разработок» и через лес направились на побережье, куда должна прибыть подводная лодка для нашей эвакуации. Пока мы шли, в моей голове всплывали воспоминания из сна, как я прыгала через окна в зданиях, скакала по крышам, силой мысли сжигала врагов, окутывая все огненным ураганом.
Остановившись на привал, в точке эвакуации, Тамара рассказала мне все в подробностях, в том числе и свои догадки обо мне.
- Так что, огненный волк, это и была ты! – закончила она свои умозаключения.
- Я тоже так думаю! – прозвучал голос «Гадюки» выходящей из темноты. Она слышала весь наш разговор с самого начала.
- И что теперь? – спросила у нее я.
- Я думаю, выгнать тебя, за сон во время боя, либо наградить за уничтожение «Центра». И решила, что такое оружие, как ты, нам пригодиться. Только советую вам, оставить эту тайну только нам троим – ответила она.
УКРОЩЕНИЕ ТАЛАНТА
Когда мы вернулись в расположение полка, я решила для себя, что раз я обладаю такой странностью, полученной от своих родителей, я обязана овладеть ей или хотя бы научиться контролировать ее.
Утром я вышла на пробежку и, добежав до реки, сняла с себя всю одежду и залезла в ледяную воду. Пытаясь обернуться, что я только не предпринимала, делала себе больно, погружалась в воду, сидя без воздуха, даже, стучала себе камнем по голове, но все было тщетно. Спустя два часа, замерзнув до дрожи во всем теле, я вернулась в палатку и села у буржуйки. Тамара, увидев меня трясущуюся от холода, налила мне чай.
- Что с тобой? Ты вся трясешься и губы синие! – спросила она, подавая кружку с чаем.
- Я купалась – ответила я, забирая трясущимися руками чай.
Наш полк оставался в тылу на перегруппировке и подготовке пополнения.
- Это война, здесь все не вовремя – ответила ей я.
После обеда майор собрал взвод на построение и назначил нас в первое отделений, весь взвод состоял из двадцати человек и делился на два отделения по десять человек. Теперь нами командовала та самая единственная девушка с позывным «Гадюка», в отряде у бойцов не было знаков отличия, кроме капитана и майора, поэтому мы не знали кто она по званию.
- Нам поставлена задача, на уничтожение «Центра разработок» в Дании недалеко от Копенгагена, но и полк без разведки мы оставить не можем, поэтому только отделение «Гадюки» летит в командировку – произнес капитан вводные.
- «Барин», но девчонки не обстрелянные и слеживания не было! – возмутилась «Гадюка».
- Вот и займешься этим, других вас у меня нет, а просто другие, задачу не выполнят! – громко ответил он.
После объяснения деталей операции капитан распустил взвод.
«Гадюка» с двумя бойцами принесли нам форму, обмундирование и оружие.
- Все подогнать оружие проверить, быть готовыми к четырем утра в полной боевой готовности – распорядилась она.
- Можно вопрос? – спросила я у нее.
- Попробуй – ответила она.
- Могу я взять свое оружие? – задала я вопрос «Гадюке».
– Можешь, но выданный тебе автомат должен быть при тебе – ответила она.
Мне была вручена штурмовая винтовка АК-103 с калибром семь шестьдесят два миллиметра, и я отказалась брать с собой ружье, пусть остается на базе до лучших времен.
Формы и обмундирование были шикарны, если это слово применимо к военной одежде, прочная и легкая, не промокаемая ткань, удобные ботинки и шлем, даже бронежилет был удобен и не мешал движениям, вдобавок еще и закрывал почти все тело. Перчатки, щитки все было идеальных размеров, даже защитные очки нигде, ни чего не давили. Автомат был во всех необходимых обвесах. Вот только рюкзак с дополнительным оборудованием, боекомплектом и снаряжением был огромен и весил больше двадцати пяти килограмм.
В четыре утра за нами прибыл грузовик и переправил на военный аэродром, откуда самолетом нас перебросили на другой аэродром в Калининграде, где выдали костюмы крыло и парашюты. Инструктаж по пользованию летными принадлежностями был проведен за два часа, прямо на взлетной полосе. В костюме крыло, лежа на земле нам показали, как им управлять и, подвесив на стропах, вкратце объяснили принцип работы парашюта. Так быстро меня ни когда не учили, особенно смертельным трюкам.
Ночью нас должен был поднять в небо самолет, откуда с десяти тысяч метров, мы должны были спланировать над Балтийским морем и выпустить парашюты, над самой землей приземлившись на побережье Дании, оставаясь незамеченными.
Все сразу пошло не по плану, над точкой сброса образовался грозовой фронт и самолет смог подняться на заданную высоту только в пяти километрах от планируемого места. Когда мы выпрыгнули, моя маска моментально запотела, и я не видела, куда лететь, когда маска отошла, выравнивая курс, меня закружило в штопоре, если бы не «Гадюка» остановившая мое кручение, я бы потеряла сознание. И под самый конец, когда мы уже приближались к берегу, мене снесло ветром на километр от группы и, раскрыв парашют, я влетела в крышу большого амбара, проломив ее.
Выбравшись из крыла и спрятав парашют в том же амбаре, я с тяжеленным рюкзаком на спине побежала к группе. Через двадцать минут, вся мокрая и запыхавшаяся, я последней прибыла на точку сбора.
«Гадюка» дала мне десять минут привести себя в порядок, после чего, мы за оставшуюся ночь прошли еще десять километров, по лесу и горам, к нашей цели, и только перед рассветом она скомандовала привал.
За отведенный час я смогла привести себя в порядок и восстановиться, хотя от такой нагрузки гудели все мышцы, даже те о которых я и не подозревала.
Мы выкипали яму и спрятали в ней свои рюкзаки с вещами, забрав с собой только боекомплект и необходимое для операции оборудование.
«Гадюка» решила штурмовать «Центр разработок» днем, использую эффект неожиданности, но подобравшись к объекту мы увидели перед собой непреступную крепость. Вокруг «Центра разработок» представляющего из себя комплекс из пяти двухэтажных зданий из бетона, стоял бетонный забор, и забор из колючей проволоки, вдоль всего периметра установлены минные заграждения, как противопехотные, так и противотанковые с невероятной плотностью мин.
Над бетонным забором возвышались смотровые башни с пулеметными гнездами. Внутри периметра была расположена, как минимум рота комендантов.
Оценив возможности штурма «Гадюка» изменила свое решение, и весь день мы, разделившись на три группы используя маскировку, под проливным дождем разминировали себе тропы с трех сторон крепости, складывая противотанковые мины под бетонный забор и башни с огневыми точками. Наши наглые вылазки остались не замеченные со стороны охраны объекта, так как за несколько лет на «Центр» не совершались атаки, и охрана была расслаблена, на башнях весь день вообще ни кто не появлялся.
Мы были готовы к штурму к семи часам вечера.
План «Гадюки» выглядел так: Выстрелом противотанковой управляемой ракеты мы наносим удар по зданию в центре объекта. Когда охрана начнет двигаться по своим местам и займет места на башнях, ПТУРами уничтожаем башни, после чего взрываем забор, одновременно в трех местах и занимаем крайние и серединное здания, после их зачистки переходим в оставшиеся.
Ракета влетела в окно первого этажа здания Центра разработок, стоящего в центре комплекса, раздался взрыв, часть стены рухнула, а остекление вокруг брызгами разлетелось по территории. Завыла сирена, из выходов зданий со всех сторон стали выбегать вооруженные люди и хаотично разбегаться по территории. Мы дождались момента, когда коменданты все-таки заняли позиции на башнях и ударили ПТУРами по ним одновременно с трех сторон согласно приказу «Гадюки». Обломки башен только начали падать на землю, как под бетонным забором в трех местах взорвались заложенные мины. Взрывами и осколками бетона было уничтожено порядка двадцати человек охраны.
Мы перезарядили оружие и клиньями по три человека, начали продвигаться с трех сторон, по расчищенным от мин тропам, к забору, уничтожая попавших, в прицел бойцов охраны.
Нашу группу с Тамарой возглавляла «Гадюка», она шла первой, чуть позади слева шла я, Тамара была справа от меня.
Мы короткими очередями расстреливали один магазин за другим, укладывая бойцов охраны которые даже не успевали стрелять из своего оружия. Нашей задачей была зачистка центрального здания, мы подошли к разрушенной стене и, забросив в проем две ручные гранаты ворвались внутрь. Перед нами оказалась лестничная площадка на второй этаж, «Гадюка» показала мне знаками подниматься туда, а они с Тамарой, закинув в дверной проем первого этажа гранату, ворвались внутрь.
Я поднималась вверх по лестнице держа дуло автомата наведенное на верхний этаж, откуда выскочил боец стреляя в меня. Моя короткая очередь поразила его, но его пуля скользнула мне по каске, сильно стукнув по голове. Сделав еще пару шагов, я увидела пустую лестничную площадку второго этажа и, держа дверь на прицеле, быстро поднялась.
Одной рукой держа автомат, наведенным на дверь, второй я достала гранату и выдернула чеку. Распахнув дверь, ударом ноги я выстрелила несколько патронов внутрь и бросила туда гранату. Раздался взрыв, и я вбежала внутрь. Внутри было, что-то типа лаборатории, где в стеклянных камерах находились люди, но не обычные люди, их мышцы были увеличены, причем не пропорционально, что уродовало их. Их лица также были изуродованы и искажены различными диспропорциями. Один из них, был с длинными мощными руками, дрогой с большой ногой и рукой, третий ростом под три метра с широкими плечами и длинными тонкими руками и еще несколько других изуродованных человек, они больше напоминали монстров, чем людей.
Граната, закинутая мной в помещение, убила троих человек в халатах, в руках у которых было оружие, значит, это были не гражданские. Осколки также посекли и стеклянные стены камер, в которых под дикие вопли в ярости скакали на треснувшее стекло, изуродованы монстры.
Когда одно стекло не выдержало и рассыпалось, на меня, с остервенением бешеной собаки, кинулся один из монстров. Направив автомат ему в грудь, я начала стрелять, пули впивались в него и только тормозили его движения, но не убивали.
Монстр собрался с силами и прыгнул в мою сторону, подняв дуло автомата выше, я выстрелила, пули из последних патронов попали ему в голову, и только тогда, приземлившись, он упал замертво.
От выстрелов и ударов монстров, рвущихся наружу, все стеклянные стенки камер начали рассыпаться.
Я выхватила магазин с патронами из разгрузки для перезарядки, и в этот момент меня поразила резкая боль, разрывающая мое тело на части.
Тамара с «Гадюкой» уже зачищали последнее помещение первого этажа, когда вспыхнул второй этаж над ними. Этаж не взорвался, а заполыхал. Они видели, как пламя вытекало из окон и спускалось, вниз заполняя лестничный пролет позади их. Огонь был плотный, насыщенный, густой и если можно так сказать тяжелый и больше напоминал жидкость, чем пламя, было видно, что такая температура способна за секунду расплавить металл.
Что это? – спросила Тамара.
- Похоже «Пасха», что-то подожгла! – ответила «Гадюка», в ее голосе была уверенность, что Нура жива или она просто отказывалась верить обратному.
Тамара осторожно выглянула в окно, посмотреть, что происходит над ними, на втором этаже. Наверху из окон било пламя и поднималось вверх на высоту десяти метров. Тамара уже собралась уходить, как из окна второго этажа вылетел большой пылающий шар и залетел в окно соседнего, не захваченного здания, находящегося напротив. Она явно видела внутри шара большого зверя, похожего на волка. Волк не горел, пламя било прямо из него создавая вокруг большой пламенный ореол.
- «Гадюка», там огненный зверь и он запрыгнул в четвертое здание! – крикнула Тамара.
- «Троица» у тебя крыша поехала? Какие еще огненные звери? – зло спросила «Гадюка», испугавшись, что у Тамары шок.
Солдаты комендатуры приготовились к обороне четвертого здания, когда третье здание после стрельбы раздававшейся внутри, заполыхало, как будто его залили напалмом. От взрывов на окнах уже не было остекления и внутри четвертого здания становилось невыносимо жарко. Внезапно пламя с соседнего здания вырвалось из окна и ворвалось к ним на этаж. Инстинктивно бойцы отвернулись от ворвавшегося пламени, а когда жар стих в помещении стоял огромный волк в боевой стойке с оскалом на морде. Волк был похож на демона из ада, помимо того что он был огромен, он еще и пылал огнем, как пионерский костер. Солдаты открыли огонь из всего оружия, которое у них было. Пули, попадая в пламя, вспыхивали красными огоньками и испарялись.
Волк зарычал, пламя на его спине резко увеличилось, как будто огромные меха раздули его в печи, которой оказалось помещение второго этажа четвертого здания. Огонь за секунду распространился по всему потолку, пожирая все на своем пути, и сверху вниз стал наполнять комнату. Солдаты попытались выбежать из комнаты, но пламя окутало их, форма на них вспыхнула, как пропитанная бензином. Пара солдат охваченных огнем, ради спасения, выбросились из окна, но от падения, сильных ожогов и болевого шока они уже были практически мертвы.
- Смотри! – закричала Тамара командиру.
Волк выпрыгнул из четвертого здания и запрыгнул на пылающую крышу третьего строения, откуда только, что вышли «Троица» и «Гадюка». Пробежав по крыше, он большим прыжком запрыгнул во второе строение, первый этаж, которого уже штурмовала наша группа, зачистив крайнее строение под номером один.
Второй этаж здания, куда запрыгнул волк, вспыхнул так, что от резкого давления вылетели оставшиеся стекла из окон вместе с рамами.
- Возвращаемся за «Пасхой» зверь сделал за нас всю работу! – отдала приказ «Гадюка» и они с Тамарой ринулись обратно в здание, которое только что штурмовали и где огонь начал гаснуть.
Обыскав весь второй этаж, где лежало много, сильно обгоревших тел, они не нашли среди них Нуры, только ее сгоревший автомат.
- Куда мать ее она задевалась? Меня майор расстреляет! – выругалась «Гадюка».
Через пятнадцать минут, весь «Центр разработок» был зачищен, и оставалось только одно догорающее помещение на втором этаже второго здания, где подразделение не искало «Пасху».
Вбежав на второй этаж «Гадюка» и «Троица» увидели в центре комнаты спящую на потухших углях «Пасху», абсолютно голую.
- Ни кому не подниматься! Принесите какую-нибудь одежду сюда! – скомандовала «Гадюка».
Повернувшись к Тамаре, сказала – Что смотришь? Буди принцессу!
Я проснулась от того, что мое тело кто-то толкал и бил ладонями по щекам. Открыв глаза, я увидела Тамару, в экипировке с автоматом за спиной. До меня дошло, что я заснула на середине боя.
- Что произошло? – спросила я.
- С добрым утром! Пока ты спала, мы работали! – ответила ей «Гадюка».
- Я! Я не понимаю! Почему я опять голая? – все, что я смогла сказать.
- Опять? Это уже не первый раз? – спросила «Гадюка», уцепившись за неосторожно сказанную фразу.
- Да, так уже было, когда нас пытались взять в плен – ответила я.
- И что произошло? – спросила «Гадюка».
- Не знаю, их загрыз какой-то зверь, а нас не тронул – ответила ей я.
Мне опять принесли одежду, снятую с трупа. Пока я одевалась ко мне подошла Тамара и шепнула: - Нам надо серьезно поговорить, я, кажется, поняла, почему чародейка назвала тебя «Волком».
Мы покинули «Центр разработок» и через лес направились на побережье, куда должна прибыть подводная лодка для нашей эвакуации. Пока мы шли, в моей голове всплывали воспоминания из сна, как я прыгала через окна в зданиях, скакала по крышам, силой мысли сжигала врагов, окутывая все огненным ураганом.
Остановившись на привал, в точке эвакуации, Тамара рассказала мне все в подробностях, в том числе и свои догадки обо мне.
- Так что, огненный волк, это и была ты! – закончила она свои умозаключения.
- Я тоже так думаю! – прозвучал голос «Гадюки» выходящей из темноты. Она слышала весь наш разговор с самого начала.
- И что теперь? – спросила у нее я.
- Я думаю, выгнать тебя, за сон во время боя, либо наградить за уничтожение «Центра». И решила, что такое оружие, как ты, нам пригодиться. Только советую вам, оставить эту тайну только нам троим – ответила она.
УКРОЩЕНИЕ ТАЛАНТА
Когда мы вернулись в расположение полка, я решила для себя, что раз я обладаю такой странностью, полученной от своих родителей, я обязана овладеть ей или хотя бы научиться контролировать ее.
Утром я вышла на пробежку и, добежав до реки, сняла с себя всю одежду и залезла в ледяную воду. Пытаясь обернуться, что я только не предпринимала, делала себе больно, погружалась в воду, сидя без воздуха, даже, стучала себе камнем по голове, но все было тщетно. Спустя два часа, замерзнув до дрожи во всем теле, я вернулась в палатку и села у буржуйки. Тамара, увидев меня трясущуюся от холода, налила мне чай.
- Что с тобой? Ты вся трясешься и губы синие! – спросила она, подавая кружку с чаем.
- Я купалась – ответила я, забирая трясущимися руками чай.
Наш полк оставался в тылу на перегруппировке и подготовке пополнения.
