Ведь реально никто не смотрит на происхождение, когда даже рядовые рыцари без зазрения на положение режут баронов, те - герцогов, а все вместе никогда не остановятся перед совершением переворота и свержением очередного неудачного правителя. Да и в обращении здесь не выдуманы слова господин или товарищ. А люди обращаются достаточно просто: по феодальному статусу - к знатным людям; либо по имени - к тем, кто попроще.
Сразу после боя, не спеша с расспросом поверженных и уже надежно связанных врагов, Акилия подошла ко мне, сжала в крепких ладонях мое мокрое от пота лицо, посмотрела на меня, как мне тогда показалось, даже с каким-то удивлением. А затем она крепко прижала меня к себе. Даже сквозь воинскую броню я чувствовал силу и мощь настоящего воина. А вот чего-то женского, на что могло отреагировать мое мужское начало, по-видимому, не было. Или броня оказалась слишком крепкой и толстой?
Начало подвигов
Избалованному лаской, нежностью и комфортом жителю наших крупных городов просто не понять того, что произошло. В этой долине человек обнимает другого только тогда, когда он признает его истинные заслуги или считает равным самому себе. И теперь, когда Колька с тем самым щитом, в порванной и насквозь потной одежде возвращался в лагерь, он сразу ощутил на себе уважительные взгляды старых воинов и откровенную зависть, написанную на лицах более младшего поколения.
Наконец-то, после путевки в бордель он неожиданно получил надежду, а вместе с ней яркой звездой замерцала перспектива получить защиту, помощь, а может даже и дружбу в этом мире.
Правда, оценить влияние возросшего доверия на его жизнь поначалу не представлялось возможным. На следующем привале Кольке всего лишь доверили сопровождать суролайбу при ее омовениях или, по-нашему, приеме душа. Когда ему объяснили, что от него требуется, он едва не взвился в протесте. Но, как ни странно, и в голосе, и во взгляде объяснявшего задачи старого воина, отсутствовали малейшие признаки издевки. Ну, и вообще, это же приказ. Да и любопытно, все-таки суролайба - женщина.
После рокового привала стали выставлять посты на всех направлениях. Суролайба вышла из шатра и знаком приказала ему следовать за ней. Спотыкаясь и волнуясь, не отрывая свой взгляд от ее прямой спины, одетой в доспехи, он старался сильно не отставать. У реки Акилия остановилась и стала запросто снимать с себя одежду. Все происходило так, как будто Кольки здесь просто не было. Так же беззвучно обнаженная фигура подошла к воде, присела на корточки, медленно, вглядываясь в противоположный берег, попробовала воду правой рукой, а затем резко, всем телом бросилась в холодную, почти ледяную воду. Было бы трудно ожидать, что в суровом и перезакаленном походами человеке дремлет такое желание играть и резвиться.
Накупавшись вдоволь, Акилия, совершенно не обращая внимания на сопровождающего, прямой походкой, открывающей полностью ее мускулистое тело, проследовала к месту, где она оставила свою одежду и начала медленно и тщательно одеваться. Кажется, что только теперь она обнаружила Кольку. Акилия подошла и резко, совсем по-мужски, развернулась к нему всем телом.
- Вряд ли я вызываю какой-то интерес у мужчин. Да и мужчины в моем возрасте и при моем образе жизни не занимают того положения в моем сердце, как когда-то в молодости.
Она наклонилась чуть ближе к лицу Кольки и отчеканила:
- И поверь, меня это вполне устраивает, особенно в отношениях с тобой.
В полной тишине и в том же порядке они проследовали к месту привала. Всю дорогу Колька думал, что Акилия смогла бы спокойно работать в медицинском вузе - для того, чтобы изучать сочетание мышц на теле человека, ее даже препарировать не придется.
А суролайба, после его маленького подвига, стала смотреть на Кольку совершенно другими глазами. И что бы ни говорила ее свита, в них не было абсолютно никакой страсти, но зато появилась разбуженная на закате жизни любовь к ребенку. Все заметили, что Акилия стала относиться к молодому слуге все более строго. Она и ввела курс обучения, и лично начала следить за его занятиями. Перестала называть сталиком. А когда старые опытные воины распускали новобранцев на отдых, она сама отводила Кольку на подходящую площадку или полянку и там гоняла его в спаринге на мечах до тех пор, пока он практически не падал в полном изнеможении. Солдаты шушукались, но вся учеба происходила у них на глазах, что не допускало даже малейшего повода для появления гадких мыслей и слухов. Наступило время, когда Колька просто дико уставал, но справедливость заставляла его после отдыха признавать, что и капитан Акименко в части, и сейчас Акилия, - это обязательные ступени его судьбы и их придется пройти. Да и, это для него было особенно важно, смеяться над ним стали заметно меньше.
Кто-то из стариков, ну, этих старых воинов, сказал Кольке, что Акилия по секрету сказала им, что хочет его усыновить. Вроде бы он - отпрыск самых настоящих королевских кровей, настоящий вирагон. Прав на престол никаких, но все равно младший сын короля. Только в своем мире. Наверное, этот обман был нужен для Колькиной, а может и ее, безопасности.
Однако отношение местной высокорожденной женщины и чужестранца, даже не освоившего местный язык, ломало все традиции и сложившийся порядок вещей. Чтобы ускорить вхождение Кольки в этот мир поздними вечерами Акилия стала рассказывать ему истории. О том, что было в долине раньше. Ее язык был тяжелым, рассказы - достаточно суровыми, но зато весьма полезными для того, чтобы он понял: куда попал, что ему предстоит и что его ждет. Вернее это даже были не истории, а целая история планеты, где-то кусками, а где-то вмещающая в себя огромные и страшные эпохи. И вот теперь, без всякого приглашения, со своим колом в руках в современную жизнь долины стал в буквальном смысле этого слова вламываться посторонний для нее человек. Правда, теперь вполне осознавший, что по какой-то прихоти судьбы он попал совершенно в другой мир и на другую планету.
Рождение долины и последняя воля богов
По общему мнению Акилия знала много, даже слишком. Воспитанная в семье королевского полководца она с самого детства готовилась родственниками лишь в качестве надежного залога мирных отношений между отдельными семьями и кланами. Иначе говоря, она с детства - чья-то будущая жена, а в будущем - верная мужу, ведущая хозяйство и воспитывающая своих детей мать. Но вся атмосфера старинного замка-крепости, где она родилась и выросла, неоднократно рассказываемые ей многочисленные истории о мужестве, героизме и подвигах знаменитых людей воспитали в девочке качества, совершенно не нужные для обычной женщины и домохозяйки. Книги о сражениях, занятия по фехтованию и необычайная любовь к оружию показали то направление, которому Акилия захочет посвятить себя в жизни. Кстати, как понял Колька, ее и звали в детстве несколько по-иному. К сожалению, он не сумел запомнить трудно выговариваемое имя.
Уже в детстве Акилия легко обгоняла мальчишек в конных скачках. А на детских турнирах никто, даже близко, не мог сравниться с ней в поединках на мечах. И постепенно вокруг нее образовалась пустота. Ее родственники стали с опаской относиться к этому сорванцу в женской одежде, а соседские мальчишки, уступая ей во всем, чаще всего старались с нею не дружить, по крайней мере, без крайней необходимости. Поэтому она чаще начала общаться с людьми более низких сословий. Акилия никогда не считала их равными себе. Но обстоятельства вынуждали держать их рядом. Так диктовали сложившиеся традиции и правила. А вот законы в долине не любили. Они были в каждом отдельном государстве свои. Но, как говорили потом Кольке старые вояки, Акилия никогда не позволяла себе унизить человека, невзирая на его общественный статус и свое собственное отношение к нему.
А теперь неожиданно подвернулся он. Немного странный и непохожий на местных большой мальчишка. Избалованный и не имеющий качественной подготовки ни в одной из местных престижных профессий. Зато он явно знает то, о чем не догадываются современные выскочки из богатых семей. А раз он чужеземец, то можно просто выдумать ему достойную родословную. Сколько скандалов потрясло долину в последнее время. А он совсем не отсюда и проверить правильность слов и записей будет не только сложно, но и, пожалуй, просто невозможно.
Ей понравилось его учить. Или пытаться это делать. Он в меру любопытен, быстро схватывает материал и совсем не заносчив. Вот и теперь он сидел перед ней на старом покрывале, мужественно пытаясь не заснуть, и слушал рассказы из прошлого долины. Истории Акилии - рассказы настоящего воина - отличались сухим изложением известных ей фактов. Они передавались из поколения в поколение, а народ считал их стопроцентной истиной, абсолютной и неопровергаемой. Достаточно здравомыслящий человек в ее мире всегда понимал, что проверить глубокое прошлое не представляется возможным, а настоящее, связанное с жадностью, скудоумием и, опять-таки, незнанием истории, разворачивалось прямо на глазах у живущих в долине людей.
Планета, на которую непонятно каким образом забросило Кольку, действительно имела длинную историю. Ниже приводятся только отдельные выдержки из рассказов Акилии. Тем более, что почти вымотанный после физических занятий Колька некоторые части ее обширных рассказов просто пропускал мимо своих ушей.
По неясным планам мироздания почему-то именно вокруг зеленого солнца собирающиеся в единое целое астероиды, частицы пыли, а также врезающиеся друг в друга метеориты образовали большую, но абсолютно безжизненную планету. Прошли миллиарды лет и опять по этим же непонятным, не жестоким и не добрым, а просто неотвратимым законам здесь появилась жизнь, а она, в свою очередь, дала начало разуму. А может и приняла его со стороны, причем неизвестно - вынужденно или добровольно.
Когда на планете появились первые налии, еще некому было задуматься: откуда они, зачем они здесь? Этот вопрос просто не имел никакого смысла. Налии жили долго, все считали, что многие миллионы лет. Они были не злые, и не добрые. Им были чужды эмоции и чувства. И никто не знает почему, но им все надоело, и они решили уйти. Но у них, все же, оставалось сомнение, а вдруг, по прошествии огромного промежутка времени, они могут оказаться нужны. Никто не знает: было ли у них собрание, было ли обсуждение, а может кто-то старший принял за всех общее и обязательное решение? Но только налии выбрали для себя вечный сон.
Им не хотелось уходить, не оставив следы своей работы. А что или кого можно оставить после себя? И тогда налии то ли создали, то ли родили богов и полубогов. А одна из них даже осталась среди людей, заботливо помещенная в специальный сосуд с живым раствором. В сложных ситуациях, при возникновении неразрешимых вопросов разрешалось или требовалось ее разбудить. Речь шла даже не об оживлении, а приведении ее в чувство.
Но боги и полубоги не только умели думать. В этом они оказались чрезвычайно похожими на еще не появившихся на планете людей. Боги не были, как налии, безразличны к количеству, а значит и к власти. Они быстро научились ценить, делить, отбирать и устанавливать. Поэтому через несколько веков они начали войны. А при отсутствии врагов ими стали они сами. Огромный объем знаний, переданных им налиями, позволил богам беспрепятственно и достаточно легко уничтожать себе подобных в долинах, в озерах, реках, в воздухе и даже на космических орбитах.
И, наконец, произошло событие, ставшее вершиной всех процессов, начатых и продолжаемых на планете. Один из этих богов штурмом взял принадлежавший абсолютно всем храм-дворец, грубо захватив все его ценности. Там его воины обнаружили священный сосуд с последней оставленной в минувшие века налией. По древним записям известно, что без всякой необходимости емкость с живым раствором была разбита, и потоки жидкости, сопровождаемые множеством взглядов, начали быстро вытекать на каменный пол. Звуки бурной радости неслись по всему залу. А струи шумно ударялись о затоптанные плиты и, касаясь грязного пола, живой раствор мгновенно вскипал. Практически непроглядный туман заполнил помещение от пола до потолка, а когда он рассеялся, то перед глазами захватчиков предстал огромный разбитый сосуд, из которого еще вытекали небольшие струйки чего-то жидкого. Больше налию никто и никогда не видел. Все посчитали, что она тоже испарилась.
Сражения и потрясения тех далеких эпох привели к следующим последствиям. Передравшиеся боги за сотню лет ухитрились уничтожить практически все живое на планете. Для них цель уже давно и полностью потеряла всяческий смысл, а разум массированно уничтожал сам себя. Сейчас уже трудно судить: был ли заговор пятерых нужен в то время, или они грубо сыграли роль позитивных убийц, не пожалевших никого вокруг. Но они, практически втайне от всех, собрали оставшуюся энергетику планеты в единый кулак и в один прекрасный момент выпустили на свободу накопленную силу воды, воздуха и земли. Вихри, бури, землетрясения, наводнения, извержения, свечения и шум продолжались много дней. А потом все закончилось. Эти пятеро спаслись в массиве самой большой горы. И оттуда смогли наблюдать результаты - перед ними предстала страшная картина их работы: почти полностью затопленная планета, вся, кроме большой, но всего лишь одной долины. На ней ранее уже отработали разом проснувшиеся вулканы. И вместо лесов и полей остались только застывшие потоки лавы. И создавая чудовищный зрительный контраст, среди дымящихся ложбин извивались линии полностью замерзших рек.
Пристыженные реальностью оставшиеся боги трудились потом как проклятые, воссоздавая уничтоженную ими природу и жизнь. В оставшейся на планете долине постепенно появились леса, ожили и потекли реки. А потом, правда, без всякой очевидной цели, под зеленым солнцем робкими неуверенными шагами двинулся по жизни первый человек. Когда людей стало достаточно, чтобы они смогли сделать что-то большое, их собрали боги и предложили создать унию под началом самого лучшего человека из всех. И на планете уничтожалось все оружие, за исключением самого примитивного - холодного.
Жизнь стала приобретать какой-то смысл и значение. Но потом боги ушли. Куда? Об этом знают только боги. А люди начали жить в рамках созданной унии. Но общество осталось без контроля, и прошло не более ста лет и правителей перестали выбирать - они стали передавать свою власть по наследству. Впрочем, в ряде случаев, власть начали и просто отбирать сильнейшие. Прошло еще некоторое время, и единое целое, которым была долина, стало распадаться на множество маленьких государств, в каждом из которых появлялся свой тиран.
Прошло еще через несколько веков, замешанных на тирании и хаосе, и правитель одного из государств нарушил главное из ограничений богов - он решил использовать оставшееся после них оружие, обнаруженное в подвалах старого замка. На пути к власти этот тиран выжигал целые селения и превращал леса в полупустыни.
В ответ другие правители быстро обыскали свои загашники, существование которых поросло легендами и казалось нереальным. Но обнаруженные ими средства уничтожения были просто превосходны. И объединенные силы нескольких правителей сумели быстро и уверенно сломить сопротивление рвущегося к власти тирана.
Сразу после боя, не спеша с расспросом поверженных и уже надежно связанных врагов, Акилия подошла ко мне, сжала в крепких ладонях мое мокрое от пота лицо, посмотрела на меня, как мне тогда показалось, даже с каким-то удивлением. А затем она крепко прижала меня к себе. Даже сквозь воинскую броню я чувствовал силу и мощь настоящего воина. А вот чего-то женского, на что могло отреагировать мое мужское начало, по-видимому, не было. Или броня оказалась слишком крепкой и толстой?
Начало подвигов
Избалованному лаской, нежностью и комфортом жителю наших крупных городов просто не понять того, что произошло. В этой долине человек обнимает другого только тогда, когда он признает его истинные заслуги или считает равным самому себе. И теперь, когда Колька с тем самым щитом, в порванной и насквозь потной одежде возвращался в лагерь, он сразу ощутил на себе уважительные взгляды старых воинов и откровенную зависть, написанную на лицах более младшего поколения.
Наконец-то, после путевки в бордель он неожиданно получил надежду, а вместе с ней яркой звездой замерцала перспектива получить защиту, помощь, а может даже и дружбу в этом мире.
Правда, оценить влияние возросшего доверия на его жизнь поначалу не представлялось возможным. На следующем привале Кольке всего лишь доверили сопровождать суролайбу при ее омовениях или, по-нашему, приеме душа. Когда ему объяснили, что от него требуется, он едва не взвился в протесте. Но, как ни странно, и в голосе, и во взгляде объяснявшего задачи старого воина, отсутствовали малейшие признаки издевки. Ну, и вообще, это же приказ. Да и любопытно, все-таки суролайба - женщина.
После рокового привала стали выставлять посты на всех направлениях. Суролайба вышла из шатра и знаком приказала ему следовать за ней. Спотыкаясь и волнуясь, не отрывая свой взгляд от ее прямой спины, одетой в доспехи, он старался сильно не отставать. У реки Акилия остановилась и стала запросто снимать с себя одежду. Все происходило так, как будто Кольки здесь просто не было. Так же беззвучно обнаженная фигура подошла к воде, присела на корточки, медленно, вглядываясь в противоположный берег, попробовала воду правой рукой, а затем резко, всем телом бросилась в холодную, почти ледяную воду. Было бы трудно ожидать, что в суровом и перезакаленном походами человеке дремлет такое желание играть и резвиться.
Накупавшись вдоволь, Акилия, совершенно не обращая внимания на сопровождающего, прямой походкой, открывающей полностью ее мускулистое тело, проследовала к месту, где она оставила свою одежду и начала медленно и тщательно одеваться. Кажется, что только теперь она обнаружила Кольку. Акилия подошла и резко, совсем по-мужски, развернулась к нему всем телом.
- Вряд ли я вызываю какой-то интерес у мужчин. Да и мужчины в моем возрасте и при моем образе жизни не занимают того положения в моем сердце, как когда-то в молодости.
Она наклонилась чуть ближе к лицу Кольки и отчеканила:
- И поверь, меня это вполне устраивает, особенно в отношениях с тобой.
В полной тишине и в том же порядке они проследовали к месту привала. Всю дорогу Колька думал, что Акилия смогла бы спокойно работать в медицинском вузе - для того, чтобы изучать сочетание мышц на теле человека, ее даже препарировать не придется.
А суролайба, после его маленького подвига, стала смотреть на Кольку совершенно другими глазами. И что бы ни говорила ее свита, в них не было абсолютно никакой страсти, но зато появилась разбуженная на закате жизни любовь к ребенку. Все заметили, что Акилия стала относиться к молодому слуге все более строго. Она и ввела курс обучения, и лично начала следить за его занятиями. Перестала называть сталиком. А когда старые опытные воины распускали новобранцев на отдых, она сама отводила Кольку на подходящую площадку или полянку и там гоняла его в спаринге на мечах до тех пор, пока он практически не падал в полном изнеможении. Солдаты шушукались, но вся учеба происходила у них на глазах, что не допускало даже малейшего повода для появления гадких мыслей и слухов. Наступило время, когда Колька просто дико уставал, но справедливость заставляла его после отдыха признавать, что и капитан Акименко в части, и сейчас Акилия, - это обязательные ступени его судьбы и их придется пройти. Да и, это для него было особенно важно, смеяться над ним стали заметно меньше.
Кто-то из стариков, ну, этих старых воинов, сказал Кольке, что Акилия по секрету сказала им, что хочет его усыновить. Вроде бы он - отпрыск самых настоящих королевских кровей, настоящий вирагон. Прав на престол никаких, но все равно младший сын короля. Только в своем мире. Наверное, этот обман был нужен для Колькиной, а может и ее, безопасности.
Однако отношение местной высокорожденной женщины и чужестранца, даже не освоившего местный язык, ломало все традиции и сложившийся порядок вещей. Чтобы ускорить вхождение Кольки в этот мир поздними вечерами Акилия стала рассказывать ему истории. О том, что было в долине раньше. Ее язык был тяжелым, рассказы - достаточно суровыми, но зато весьма полезными для того, чтобы он понял: куда попал, что ему предстоит и что его ждет. Вернее это даже были не истории, а целая история планеты, где-то кусками, а где-то вмещающая в себя огромные и страшные эпохи. И вот теперь, без всякого приглашения, со своим колом в руках в современную жизнь долины стал в буквальном смысле этого слова вламываться посторонний для нее человек. Правда, теперь вполне осознавший, что по какой-то прихоти судьбы он попал совершенно в другой мир и на другую планету.
Рождение долины и последняя воля богов
По общему мнению Акилия знала много, даже слишком. Воспитанная в семье королевского полководца она с самого детства готовилась родственниками лишь в качестве надежного залога мирных отношений между отдельными семьями и кланами. Иначе говоря, она с детства - чья-то будущая жена, а в будущем - верная мужу, ведущая хозяйство и воспитывающая своих детей мать. Но вся атмосфера старинного замка-крепости, где она родилась и выросла, неоднократно рассказываемые ей многочисленные истории о мужестве, героизме и подвигах знаменитых людей воспитали в девочке качества, совершенно не нужные для обычной женщины и домохозяйки. Книги о сражениях, занятия по фехтованию и необычайная любовь к оружию показали то направление, которому Акилия захочет посвятить себя в жизни. Кстати, как понял Колька, ее и звали в детстве несколько по-иному. К сожалению, он не сумел запомнить трудно выговариваемое имя.
Уже в детстве Акилия легко обгоняла мальчишек в конных скачках. А на детских турнирах никто, даже близко, не мог сравниться с ней в поединках на мечах. И постепенно вокруг нее образовалась пустота. Ее родственники стали с опаской относиться к этому сорванцу в женской одежде, а соседские мальчишки, уступая ей во всем, чаще всего старались с нею не дружить, по крайней мере, без крайней необходимости. Поэтому она чаще начала общаться с людьми более низких сословий. Акилия никогда не считала их равными себе. Но обстоятельства вынуждали держать их рядом. Так диктовали сложившиеся традиции и правила. А вот законы в долине не любили. Они были в каждом отдельном государстве свои. Но, как говорили потом Кольке старые вояки, Акилия никогда не позволяла себе унизить человека, невзирая на его общественный статус и свое собственное отношение к нему.
А теперь неожиданно подвернулся он. Немного странный и непохожий на местных большой мальчишка. Избалованный и не имеющий качественной подготовки ни в одной из местных престижных профессий. Зато он явно знает то, о чем не догадываются современные выскочки из богатых семей. А раз он чужеземец, то можно просто выдумать ему достойную родословную. Сколько скандалов потрясло долину в последнее время. А он совсем не отсюда и проверить правильность слов и записей будет не только сложно, но и, пожалуй, просто невозможно.
Ей понравилось его учить. Или пытаться это делать. Он в меру любопытен, быстро схватывает материал и совсем не заносчив. Вот и теперь он сидел перед ней на старом покрывале, мужественно пытаясь не заснуть, и слушал рассказы из прошлого долины. Истории Акилии - рассказы настоящего воина - отличались сухим изложением известных ей фактов. Они передавались из поколения в поколение, а народ считал их стопроцентной истиной, абсолютной и неопровергаемой. Достаточно здравомыслящий человек в ее мире всегда понимал, что проверить глубокое прошлое не представляется возможным, а настоящее, связанное с жадностью, скудоумием и, опять-таки, незнанием истории, разворачивалось прямо на глазах у живущих в долине людей.
Планета, на которую непонятно каким образом забросило Кольку, действительно имела длинную историю. Ниже приводятся только отдельные выдержки из рассказов Акилии. Тем более, что почти вымотанный после физических занятий Колька некоторые части ее обширных рассказов просто пропускал мимо своих ушей.
По неясным планам мироздания почему-то именно вокруг зеленого солнца собирающиеся в единое целое астероиды, частицы пыли, а также врезающиеся друг в друга метеориты образовали большую, но абсолютно безжизненную планету. Прошли миллиарды лет и опять по этим же непонятным, не жестоким и не добрым, а просто неотвратимым законам здесь появилась жизнь, а она, в свою очередь, дала начало разуму. А может и приняла его со стороны, причем неизвестно - вынужденно или добровольно.
Когда на планете появились первые налии, еще некому было задуматься: откуда они, зачем они здесь? Этот вопрос просто не имел никакого смысла. Налии жили долго, все считали, что многие миллионы лет. Они были не злые, и не добрые. Им были чужды эмоции и чувства. И никто не знает почему, но им все надоело, и они решили уйти. Но у них, все же, оставалось сомнение, а вдруг, по прошествии огромного промежутка времени, они могут оказаться нужны. Никто не знает: было ли у них собрание, было ли обсуждение, а может кто-то старший принял за всех общее и обязательное решение? Но только налии выбрали для себя вечный сон.
Им не хотелось уходить, не оставив следы своей работы. А что или кого можно оставить после себя? И тогда налии то ли создали, то ли родили богов и полубогов. А одна из них даже осталась среди людей, заботливо помещенная в специальный сосуд с живым раствором. В сложных ситуациях, при возникновении неразрешимых вопросов разрешалось или требовалось ее разбудить. Речь шла даже не об оживлении, а приведении ее в чувство.
Но боги и полубоги не только умели думать. В этом они оказались чрезвычайно похожими на еще не появившихся на планете людей. Боги не были, как налии, безразличны к количеству, а значит и к власти. Они быстро научились ценить, делить, отбирать и устанавливать. Поэтому через несколько веков они начали войны. А при отсутствии врагов ими стали они сами. Огромный объем знаний, переданных им налиями, позволил богам беспрепятственно и достаточно легко уничтожать себе подобных в долинах, в озерах, реках, в воздухе и даже на космических орбитах.
И, наконец, произошло событие, ставшее вершиной всех процессов, начатых и продолжаемых на планете. Один из этих богов штурмом взял принадлежавший абсолютно всем храм-дворец, грубо захватив все его ценности. Там его воины обнаружили священный сосуд с последней оставленной в минувшие века налией. По древним записям известно, что без всякой необходимости емкость с живым раствором была разбита, и потоки жидкости, сопровождаемые множеством взглядов, начали быстро вытекать на каменный пол. Звуки бурной радости неслись по всему залу. А струи шумно ударялись о затоптанные плиты и, касаясь грязного пола, живой раствор мгновенно вскипал. Практически непроглядный туман заполнил помещение от пола до потолка, а когда он рассеялся, то перед глазами захватчиков предстал огромный разбитый сосуд, из которого еще вытекали небольшие струйки чего-то жидкого. Больше налию никто и никогда не видел. Все посчитали, что она тоже испарилась.
Сражения и потрясения тех далеких эпох привели к следующим последствиям. Передравшиеся боги за сотню лет ухитрились уничтожить практически все живое на планете. Для них цель уже давно и полностью потеряла всяческий смысл, а разум массированно уничтожал сам себя. Сейчас уже трудно судить: был ли заговор пятерых нужен в то время, или они грубо сыграли роль позитивных убийц, не пожалевших никого вокруг. Но они, практически втайне от всех, собрали оставшуюся энергетику планеты в единый кулак и в один прекрасный момент выпустили на свободу накопленную силу воды, воздуха и земли. Вихри, бури, землетрясения, наводнения, извержения, свечения и шум продолжались много дней. А потом все закончилось. Эти пятеро спаслись в массиве самой большой горы. И оттуда смогли наблюдать результаты - перед ними предстала страшная картина их работы: почти полностью затопленная планета, вся, кроме большой, но всего лишь одной долины. На ней ранее уже отработали разом проснувшиеся вулканы. И вместо лесов и полей остались только застывшие потоки лавы. И создавая чудовищный зрительный контраст, среди дымящихся ложбин извивались линии полностью замерзших рек.
Пристыженные реальностью оставшиеся боги трудились потом как проклятые, воссоздавая уничтоженную ими природу и жизнь. В оставшейся на планете долине постепенно появились леса, ожили и потекли реки. А потом, правда, без всякой очевидной цели, под зеленым солнцем робкими неуверенными шагами двинулся по жизни первый человек. Когда людей стало достаточно, чтобы они смогли сделать что-то большое, их собрали боги и предложили создать унию под началом самого лучшего человека из всех. И на планете уничтожалось все оружие, за исключением самого примитивного - холодного.
Жизнь стала приобретать какой-то смысл и значение. Но потом боги ушли. Куда? Об этом знают только боги. А люди начали жить в рамках созданной унии. Но общество осталось без контроля, и прошло не более ста лет и правителей перестали выбирать - они стали передавать свою власть по наследству. Впрочем, в ряде случаев, власть начали и просто отбирать сильнейшие. Прошло еще некоторое время, и единое целое, которым была долина, стало распадаться на множество маленьких государств, в каждом из которых появлялся свой тиран.
Прошло еще через несколько веков, замешанных на тирании и хаосе, и правитель одного из государств нарушил главное из ограничений богов - он решил использовать оставшееся после них оружие, обнаруженное в подвалах старого замка. На пути к власти этот тиран выжигал целые селения и превращал леса в полупустыни.
В ответ другие правители быстро обыскали свои загашники, существование которых поросло легендами и казалось нереальным. Но обнаруженные ими средства уничтожения были просто превосходны. И объединенные силы нескольких правителей сумели быстро и уверенно сломить сопротивление рвущегося к власти тирана.
