Забавно, что люди не стали называть их «интересными» в Эпоху Раскола, когда их командование перешло к Совенрару, а его имтерды стали намного более активными, фанатичными и жестокими. Не скажу, что они получили, чего хотели. Это было бы слишком жестоко, учитывая, сколько людей потеряли из-за этого жизни, пускай и не были почти ни в чем виноваты сами. Против них сыграла ненависть самого Совенрара к людям в целом, как и его предубеждения против них для защиты собственной расы. Он бы начал эту войну так или иначе – ему лишь нужен был повод, и он ждал любой осечки со стороны людей, которой и стала трагедия Храма Вордилиона.
Кайла и Тиадрам не смогли подняться на сцену по лесенке справа, но без особого усилия поднялись туда напрямую с пола, ибо выступ был не слишком высоко, да и им с самого начала было проще взять пример с людей левее, просто прыгающих со сцены вниз, или запрыгивающий на нее в одно движение снизу. Почти никто не обращал на них внимания, по большей части продолжая заливать зал либо гомоном своих криков, перекрикивая друг друга будто в какой-то игре, либо сотрясая пол зала под своим лежаком звериным храпом, частым среди Демонов, только недавно вышедших из заморозки, еще страдающих слабыми нарушениями в работе дыхательной системы. Собранные квадратом на одном месте пола четыре лежака, к которым шли Кайла и Тиадрам, были уже обустроены заранее кем-то их использовавшим, скорее всего, около получаса назад. В центре лежали некоторые фрукты, которые Демоны только охотнее собирали в столовой по причине «никогда такого не видел – надо попробовать», охватившей все последние приготовления их армии к переводу в современное русло неиссякаемым интересом и любопытством.
-Кажется, это место не совсем свободно. – прошел к левому лежаку Тиадрам, глядя на то, как Кайла, ни о чем лишнем не думая, прошла мимо к лежаку спереди, быстро принимаясь раскладывать его и отчищать от грязи, оставленной доспехами прежнего владельца.
-Надо будет – найдут себе другое. Или на полу поспят, им полезно. – явно продолжая думать только о своем, еще улыбалась девушка.
Тиадрам только неуверенно вздохнул, сам без лишних слов упав на лежак под собой, о чистоте и порядке его даже не подумав.
Тут же девушка, уже сверкая заплетенными в косу, но с еще множеством косичек под ушами, золотистыми волосами, принялась поправлять прическу, сбросив с уже почти пустого блюда впереди остатки фруктов, используя его как зеркало, начиная приводить в порядок сначала свое лицо, а потом и одежду. На них было слишком много крови и грязи, и она, пусть уже давно привыкла к такому бардаку за время путешествий, как подобает следящей за своей внешностью девушке, предпочитала поддерживать свои вещи и лицо по крайней мере в чистоте, тем более перед другими людьми. Тиадрама все еще грызли некоторые мелкие раны, чаще всего рваные и резаные, особенно неприятные, будучи нанесенными монстрами, похожими на собак, немало оттого чешущиеся. Для себя и Кайлы он даже осмелился попросить у товарищей в паре метров позади себя, уже серьезнее, чем прочие, занимавшихся перевязкой особенно пострадавшего за время рейда товарища, немного медикаментов. Две девушки-Демона и обычный авантюрист, почти не отвлекаясь от помощи товарищу, не моргнув и глазом передали ему нити, жгуты и бинты, да с небольшой бутылью спирта. Скорее всего, у командования людей не хватало октовых зелий на всех воинов, и те даже сами это понимали, ничего у тех не прося для помощи себе и товарищам, используя те же подручные средства первой помощи, что и столетия назад в боях с имтердами. Конечно, Тиадраму и Кайле никакие зелья были не нужны, ибо они почти совсем не пострадали за время Большой Чистки, особенно если сравнивать их раны с таковыми у некоторых других Демонов, еще вытягивающих руки или ноги перед товарищами рядом, зубами сжимая рукояти собственных мечей, терпя болезненные и спешные операции на уже внутренних тканях конечностей с обеззараживанием и перевязкой.
Полчаса уже сидели девушка и юноша на том месте, довольно громко переговариваясь между собой на самые разные темы, пропуская рядом к товарищам проходящих мимо людей, говоря громко только ввиду окружающего звенящего в ушах шума, обсуждая вполне добрые и веселые темы, изначально такого тона не требующие. Они даже успели уже немного перекусить тем, что им недавно принесли добродушные соседи по лежакам с края сцены, вообще всех вокруг угощая, пытаясь у каждого обязательно что-то вызнать взамен. Корим все еще не появлялся, пусть вид на сцену даже с лестницы на последний этаж, откуда наши герои Рыцаря и ждали, был более чем открыт, и оттуда прекрасно было видно их обоих. Что странно, даже за полчаса никто, кроме вышеупомянутой троицы с едой, из окружающих Демонов, парой компаний между собой даже успевших несерьезно, по крайней мере по их меркам (с выбиванием зубов), подраться, не обмолвился с Кайлой и Тиадрамом и словом. Никто и за исключением тех, кто просил наших героев чуть посторониться, чтобы они смогли пройти дальше, возвращаясь к товарищам либо из уборной, либо из столовой. Некоторые люди приходили в зал заметно распаренными и чуть мокрыми, что подтверждало витавшие вокруг, слышимые тут и там Кайлой и Тиадрамом от других компаний, слухи о наличие где-то под первым этажом горячих источников или бань, куда некоторые воины до сих пор активно и с радостью ходили.
-А ты не пойдешь? – уже спокойно, прижав колени к груди на лежаке, сверкая изумрудными глазами, хихикала Кайла.
-Не. Я, когда-то, уже ходил в баню, и мне это не очень понравилось. Щипало нос, и мне казалось, что из-за него вот-вот от жары кровь пойдет. Со мной были Кози и еще какие-то мужики. И знаешь, чем это закончилось? – притворяясь серьезным, чтобы потом эффективнее пошутить, посмотрел на девушку Тиадрам.
-Чем? – уже чуть опустила улыбку Кайла, особенно раньше наслышанная о вещах, сопровождавших отдых в бане мужиков постарше.
-Алкоголизмом в исполнении Кози, и больше ничем. – сам чуть улыбнувшись, понимая, что почти вынудил подругу волноваться, вздохнул юноша.
-Он еще и алкоголик? – старалась не показывать волнения Кайла.
-Не то, чтобы совсем. Но один из самых пьющих в Совете Октолимов.
Он уже смотрел куда-то вперед, на лестницу, что вела на этаж ниже. Кайла посмотрела туда же, и улыбка с ее лица начала пропадать еще быстрее. Они с Тиадрамом уже почти час ждали величественного Корима, любимого дядю Кайлы. Но его все не было, хотя другая беда, как говорят, пришла, откуда ее не ждали, и весьма самоуверенным шагом, уже поднимаясь по лестнице в зал, и направляясь через людей точно в их сторону.
-Больше пьет только он? – про себя чуть зло вздохнула Кайла.
-Именно. – покачал головой Тиадрам.
Пафосной походкой, разбрасывая под собой ногами бутыли с водой, оселки, одежду, и авоськи с фруктами, Мицерн, расталкивая так же вокруг себя людей, прямой дорогой от самой лестницы прошел к сцене, ловко затем ее перескочив с упором лишь одной руки на край подмостка, подходя уже совсем близко к стоянке Кайлы и Тиадрама. Так же бесцеремонно, одним ловким движением присев, упираясь согнутой рукой в пол, он с немалым шумом завалился на бок перед ними, раздавив на лежаке под собой пару апельсинов, от ощущения их под собой даже не шевельнувшись. Теперь он лежал прямо перед Кайлой, вытянув ноги в сторону Тиадрама, и едва ими того не касаясь. Последний, конечно, был этим недоволен, но не счел нужным это исправить – пока он не слишком много знал о человеке, что, совсем недавно, спас ему жизнь от гиперима. Еще не за что ему было окрестить того человека списком оскорбительных имен, которые тот, вполне заслуженно, успел получить даже за последние минуты от сразу нескольких обитателей местного военного лагеря, до сих пор смотрящих на него после устроенной им толкучки, даже думая, не нужно ли им преподать ему урок «как толкаются настоящие воины». Растолкал сторожей на входе плечами, у одного забрал выпивку, кому-то наступил на руки, кому-то на ноги, а кому-то на спину во сне. И все это время, разумеется, не спускал с загорелого лица гадкой улыбки.
-Ты? – с подозрением прищурилась Кайла, вглядываясь в изорванное едва заметными, но частыми, шрамами хитрое и явно похотливое лицо наемника, немало закрытое черными буйными волосами на лице, и такими же завязанными в конский хвост на голове. Хотя на лице они, конечно, были куда короче. – Разве тебе не нужно спешить на южный фронт?
-Там не интересно. – не менял скользкой улыбки Мицерн. – Да и, знаешь, я тут слышал, что всем нам все равно суждено умереть. Так… почему бы перед этим не развлечься, как никогда в жизни?
-Спасибо, но мы уже развлеклись вчера на празднике.
-Мне говорили, что ты не любишь оставлять долги не оплаченными. А я тебя спас, значит у тебя и передо мной должок. – про себя ухмыльнулся тот.
-Это кто меня так хорошо знает, что распускает слухи? – будто угрожающе, чуть насупилась Кайла.
-Слухи – эпидемия, от которой нет спасения. – прикрыв глаза и гадко кривя улыбку, качал головой Мицерн. – Идешь вернуть должок Думе, уже вернула должок мещанам у дерева, и мне, наверное…
-Думай, что говоришь, или мотать головой будешь уже с петлей на шее. – едва сдерживаясь, уже крепко сжимая кулак левой руки, а правой пальцем тыкая почти в самое лицо наемника, зло заскрипела зубами Кайла.
Мицерн только ухмыльнулся, пускай и с уже явным удовольствием от собственной наглости, распалив девушки до приятного ему уровня.
-С такими коготками, да на старого медведя? Это будет интересная борьба. – продолжал тихо смеяться он.
-Зря ты протянул сюда эти копыта. - уже недовольно насупившись, тыкнул пальцем наемника в голень справа Тиадрам. – Такими темпами ты их совсем скоро откинешь.
Мицерн чуть приподнял голову, явно с еще большим удовольствием смотря в лицо теперь достаточно серьезно настроенного на драку за оскорбление чувств своей спутницы Тиадрама. Часть улыбки с его лица упало лишь через секунду, когда за спиной юноши остановился совершенно новый силуэт, и так же вдруг прервал их ссору одним ловким стуком железного посоха о пол справа от Кайлы.
-Сначала начнется драка, потом побоище. – даже заставил чуть вздрогнуть Тиадрама от стука навершия своего металлического посоха о старый деревянный пол тот человек. – Я вел этих обалдуев в боях с имтердами еще сотни лет назад. Они всегда предпочитали сначала набить друг другу морды, прежде чем бить настоящего врага. Не давайте им повода.
Его голос был чуть хриплым, низким, как у старика, но у весьма умного и утонченного, даже благородного. Таков был и он сам. Фрак под вуалью и плащом, грязные, изодранные, но ранее наверняка красивые и дорогие, что, в отличии от времен многовековой давности, теперь о многом говорило путешественникам, чаще тут и там по дороге сталкивавшимся только с монстрами, или же с бандитами, от недостатка ума не способными даже грамотно попросить у прохожих деньги. К сожалению, и лицо этого человека время не пощадило, и оно не многим отличалось от таковых лиц тех же разбойников, которые нормально говорить часто не могли и по причине отсутствия во рту десятка зубов, что было справедливо и для этого человека. Его губа была рассечена у правого уголка рта, и там явно, вместе с частью самого лица, меч имтерда столетия назад вырвал изо рта сего Демона несколько зубов, тем не менее не слишком так испортив его лица. Оно и без того было слишком жутким само по себе, и человек этот сим качеством своей внешности даже активно пользовался.
-Можно присесть? – сверкнул он маленькими белыми глазами над совсем страшной и неприятной улыбкой маленьких и потрескавшихся бледных губ.
-Сначала принеси хорошей выпивки, чтобы сидеть с героями. – посмеялся Мицерн.
-Какая жалость, что я умею приносить лишь смерть и раздор. – особенно неприятно улыбаясь, упираясь правой рукой на тонкий металлический посох без каких-либо особенной, кроме зазубрин, присел на пол левее Кайлы этот не то старый, не то просто страшный, человек. – Да и если сидеть с героями…я лишь добавлю такого в эту бесславную пока компанию.
-Пока? – чуть пришел в себя уже косо смотрящий в сторону Мицерна Тиадрам.
-Скоро мы все покроем себя славой, во имя наших предков, и так далее.
-Звучит не слишком уверенно. Ты не разделяешь боевой дух остальных Демонов? – заметила Кайла.
-Я всегда сражаюсь один. Наш Властитель назначил меня их командиром, а я…как я буду командовать теми, кто меня боится? – весело, и как будто с иронией, качал головой Демон.
-Властитель назначил? – даже все уже поняв, не прекращал улыбаться Мицерн.
-Точно, точно. Обычно я представляюсь только врагам, чтобы они понимали, что так неприятно вдруг запахло в их штанах. Даже у имтердов с обменов веществ. Невежей нужно быть, чтобы прийти в расположение войска, не спросив, кто им командует. – качая головой вздохнул старик.
-Я невежа. Так жить веселее. – позвякивая кольчугой под стеганым дублетом перекатился всем телом на спину Мицерн, смотря теперь уже в красивый мраморный потолок.
-Разве имтерды могут валить в штаны? – не понял шутки Тиадрам.
-Ууууу. Ты просто не видел, что происходит на поле боя, когда туда приходит Бог Страха Гоклон. – будто запугивая юношу даже не словами, а собственным жутким лицом, чуть наклонился в его сторону, проводя дряхлой рукой по воздуху, старик.
-Бог-хвастун, похожий на что-то среднее между вашими Чеистумом и Гедыром? – чуть распрямилась Кайла, пытаясь так отдалиться от слишком приблизившегося к ней, особенно жуткого вблизи, Гоклона.
-Гедыр, Гедыр. Когда я выходил из Синокина, он пришел нас встретить. И сказал «валить куда подальше». – все время меняя тон на более шутливый, качал головой тот. – Жаль, что в их семье манеры не передавали по наследству, и, в отличии от его сестры, Кенна Альберт в ученики не взял, и ничему его не научил.
-Так вы будете командовать штурмом вместе с Чеистумом? – спросил Тиадрам.
-Рыцарь Корим тоже будет участвовать? – перебивая друга желанием наконец увидеть дядю, или, хотя бы, узнать, где он, спросила Кайла.
-Ах, точно-точно. – вдруг правой рукой забрался под свою вуаль Гоклон, быстро что-то там с шорохом разыскивая, буквально через пять секунд доставая оттуда два небольших письма, протягивая их девушке. – Его задержали, и он не пришел. Но просил передать тебе эти письма.
Кайла неуверенно, но с немалым трепетом в сердце, протянула руки к письмам в руке Бога Страха. Пусть она не понимала почему, ей каждую секунду казалось, что этот человек может сделать что-то, что ее напугает, и то будет не обычной доброй шуткой, как у шутливого Тиадрама, часто пытавшегося ее пугать даже в Ренбире в куче людей внезапными касаниями. Чаще всего – легкими тычками в бока. Она взяла письма, даже протянула их к себе, но неприятное чувство от присутствия Гоклона рядом все не проходило, пускай и не было похоже, что он собирается делать что-то страшное, тем более что у нее совсем не было для этого повода. Это было похоже на дурное влияние «ярлыка», что часто вешали на октолимов из-за их способностей, и которые часто, со временем, начинали менять их самих. Бог Страха всегда был страшен, Бог Смерти всегда источал холод смерти, а Кайла, так никогда не понимавшая, в чем заключалось ее окто, которым она наверняка владела и помимо Зеленого Пламени, будто привлекала к себе хороших людей, и отталкивала плохих.
Кайла и Тиадрам не смогли подняться на сцену по лесенке справа, но без особого усилия поднялись туда напрямую с пола, ибо выступ был не слишком высоко, да и им с самого начала было проще взять пример с людей левее, просто прыгающих со сцены вниз, или запрыгивающий на нее в одно движение снизу. Почти никто не обращал на них внимания, по большей части продолжая заливать зал либо гомоном своих криков, перекрикивая друг друга будто в какой-то игре, либо сотрясая пол зала под своим лежаком звериным храпом, частым среди Демонов, только недавно вышедших из заморозки, еще страдающих слабыми нарушениями в работе дыхательной системы. Собранные квадратом на одном месте пола четыре лежака, к которым шли Кайла и Тиадрам, были уже обустроены заранее кем-то их использовавшим, скорее всего, около получаса назад. В центре лежали некоторые фрукты, которые Демоны только охотнее собирали в столовой по причине «никогда такого не видел – надо попробовать», охватившей все последние приготовления их армии к переводу в современное русло неиссякаемым интересом и любопытством.
-Кажется, это место не совсем свободно. – прошел к левому лежаку Тиадрам, глядя на то, как Кайла, ни о чем лишнем не думая, прошла мимо к лежаку спереди, быстро принимаясь раскладывать его и отчищать от грязи, оставленной доспехами прежнего владельца.
-Надо будет – найдут себе другое. Или на полу поспят, им полезно. – явно продолжая думать только о своем, еще улыбалась девушка.
Тиадрам только неуверенно вздохнул, сам без лишних слов упав на лежак под собой, о чистоте и порядке его даже не подумав.
Тут же девушка, уже сверкая заплетенными в косу, но с еще множеством косичек под ушами, золотистыми волосами, принялась поправлять прическу, сбросив с уже почти пустого блюда впереди остатки фруктов, используя его как зеркало, начиная приводить в порядок сначала свое лицо, а потом и одежду. На них было слишком много крови и грязи, и она, пусть уже давно привыкла к такому бардаку за время путешествий, как подобает следящей за своей внешностью девушке, предпочитала поддерживать свои вещи и лицо по крайней мере в чистоте, тем более перед другими людьми. Тиадрама все еще грызли некоторые мелкие раны, чаще всего рваные и резаные, особенно неприятные, будучи нанесенными монстрами, похожими на собак, немало оттого чешущиеся. Для себя и Кайлы он даже осмелился попросить у товарищей в паре метров позади себя, уже серьезнее, чем прочие, занимавшихся перевязкой особенно пострадавшего за время рейда товарища, немного медикаментов. Две девушки-Демона и обычный авантюрист, почти не отвлекаясь от помощи товарищу, не моргнув и глазом передали ему нити, жгуты и бинты, да с небольшой бутылью спирта. Скорее всего, у командования людей не хватало октовых зелий на всех воинов, и те даже сами это понимали, ничего у тех не прося для помощи себе и товарищам, используя те же подручные средства первой помощи, что и столетия назад в боях с имтердами. Конечно, Тиадраму и Кайле никакие зелья были не нужны, ибо они почти совсем не пострадали за время Большой Чистки, особенно если сравнивать их раны с таковыми у некоторых других Демонов, еще вытягивающих руки или ноги перед товарищами рядом, зубами сжимая рукояти собственных мечей, терпя болезненные и спешные операции на уже внутренних тканях конечностей с обеззараживанием и перевязкой.
Полчаса уже сидели девушка и юноша на том месте, довольно громко переговариваясь между собой на самые разные темы, пропуская рядом к товарищам проходящих мимо людей, говоря громко только ввиду окружающего звенящего в ушах шума, обсуждая вполне добрые и веселые темы, изначально такого тона не требующие. Они даже успели уже немного перекусить тем, что им недавно принесли добродушные соседи по лежакам с края сцены, вообще всех вокруг угощая, пытаясь у каждого обязательно что-то вызнать взамен. Корим все еще не появлялся, пусть вид на сцену даже с лестницы на последний этаж, откуда наши герои Рыцаря и ждали, был более чем открыт, и оттуда прекрасно было видно их обоих. Что странно, даже за полчаса никто, кроме вышеупомянутой троицы с едой, из окружающих Демонов, парой компаний между собой даже успевших несерьезно, по крайней мере по их меркам (с выбиванием зубов), подраться, не обмолвился с Кайлой и Тиадрамом и словом. Никто и за исключением тех, кто просил наших героев чуть посторониться, чтобы они смогли пройти дальше, возвращаясь к товарищам либо из уборной, либо из столовой. Некоторые люди приходили в зал заметно распаренными и чуть мокрыми, что подтверждало витавшие вокруг, слышимые тут и там Кайлой и Тиадрамом от других компаний, слухи о наличие где-то под первым этажом горячих источников или бань, куда некоторые воины до сих пор активно и с радостью ходили.
-А ты не пойдешь? – уже спокойно, прижав колени к груди на лежаке, сверкая изумрудными глазами, хихикала Кайла.
-Не. Я, когда-то, уже ходил в баню, и мне это не очень понравилось. Щипало нос, и мне казалось, что из-за него вот-вот от жары кровь пойдет. Со мной были Кози и еще какие-то мужики. И знаешь, чем это закончилось? – притворяясь серьезным, чтобы потом эффективнее пошутить, посмотрел на девушку Тиадрам.
-Чем? – уже чуть опустила улыбку Кайла, особенно раньше наслышанная о вещах, сопровождавших отдых в бане мужиков постарше.
-Алкоголизмом в исполнении Кози, и больше ничем. – сам чуть улыбнувшись, понимая, что почти вынудил подругу волноваться, вздохнул юноша.
-Он еще и алкоголик? – старалась не показывать волнения Кайла.
-Не то, чтобы совсем. Но один из самых пьющих в Совете Октолимов.
Он уже смотрел куда-то вперед, на лестницу, что вела на этаж ниже. Кайла посмотрела туда же, и улыбка с ее лица начала пропадать еще быстрее. Они с Тиадрамом уже почти час ждали величественного Корима, любимого дядю Кайлы. Но его все не было, хотя другая беда, как говорят, пришла, откуда ее не ждали, и весьма самоуверенным шагом, уже поднимаясь по лестнице в зал, и направляясь через людей точно в их сторону.
-Больше пьет только он? – про себя чуть зло вздохнула Кайла.
-Именно. – покачал головой Тиадрам.
Пафосной походкой, разбрасывая под собой ногами бутыли с водой, оселки, одежду, и авоськи с фруктами, Мицерн, расталкивая так же вокруг себя людей, прямой дорогой от самой лестницы прошел к сцене, ловко затем ее перескочив с упором лишь одной руки на край подмостка, подходя уже совсем близко к стоянке Кайлы и Тиадрама. Так же бесцеремонно, одним ловким движением присев, упираясь согнутой рукой в пол, он с немалым шумом завалился на бок перед ними, раздавив на лежаке под собой пару апельсинов, от ощущения их под собой даже не шевельнувшись. Теперь он лежал прямо перед Кайлой, вытянув ноги в сторону Тиадрама, и едва ими того не касаясь. Последний, конечно, был этим недоволен, но не счел нужным это исправить – пока он не слишком много знал о человеке, что, совсем недавно, спас ему жизнь от гиперима. Еще не за что ему было окрестить того человека списком оскорбительных имен, которые тот, вполне заслуженно, успел получить даже за последние минуты от сразу нескольких обитателей местного военного лагеря, до сих пор смотрящих на него после устроенной им толкучки, даже думая, не нужно ли им преподать ему урок «как толкаются настоящие воины». Растолкал сторожей на входе плечами, у одного забрал выпивку, кому-то наступил на руки, кому-то на ноги, а кому-то на спину во сне. И все это время, разумеется, не спускал с загорелого лица гадкой улыбки.
-Ты? – с подозрением прищурилась Кайла, вглядываясь в изорванное едва заметными, но частыми, шрамами хитрое и явно похотливое лицо наемника, немало закрытое черными буйными волосами на лице, и такими же завязанными в конский хвост на голове. Хотя на лице они, конечно, были куда короче. – Разве тебе не нужно спешить на южный фронт?
-Там не интересно. – не менял скользкой улыбки Мицерн. – Да и, знаешь, я тут слышал, что всем нам все равно суждено умереть. Так… почему бы перед этим не развлечься, как никогда в жизни?
-Спасибо, но мы уже развлеклись вчера на празднике.
-Мне говорили, что ты не любишь оставлять долги не оплаченными. А я тебя спас, значит у тебя и передо мной должок. – про себя ухмыльнулся тот.
-Это кто меня так хорошо знает, что распускает слухи? – будто угрожающе, чуть насупилась Кайла.
-Слухи – эпидемия, от которой нет спасения. – прикрыв глаза и гадко кривя улыбку, качал головой Мицерн. – Идешь вернуть должок Думе, уже вернула должок мещанам у дерева, и мне, наверное…
-Думай, что говоришь, или мотать головой будешь уже с петлей на шее. – едва сдерживаясь, уже крепко сжимая кулак левой руки, а правой пальцем тыкая почти в самое лицо наемника, зло заскрипела зубами Кайла.
Мицерн только ухмыльнулся, пускай и с уже явным удовольствием от собственной наглости, распалив девушки до приятного ему уровня.
-С такими коготками, да на старого медведя? Это будет интересная борьба. – продолжал тихо смеяться он.
-Зря ты протянул сюда эти копыта. - уже недовольно насупившись, тыкнул пальцем наемника в голень справа Тиадрам. – Такими темпами ты их совсем скоро откинешь.
Мицерн чуть приподнял голову, явно с еще большим удовольствием смотря в лицо теперь достаточно серьезно настроенного на драку за оскорбление чувств своей спутницы Тиадрама. Часть улыбки с его лица упало лишь через секунду, когда за спиной юноши остановился совершенно новый силуэт, и так же вдруг прервал их ссору одним ловким стуком железного посоха о пол справа от Кайлы.
-Сначала начнется драка, потом побоище. – даже заставил чуть вздрогнуть Тиадрама от стука навершия своего металлического посоха о старый деревянный пол тот человек. – Я вел этих обалдуев в боях с имтердами еще сотни лет назад. Они всегда предпочитали сначала набить друг другу морды, прежде чем бить настоящего врага. Не давайте им повода.
Его голос был чуть хриплым, низким, как у старика, но у весьма умного и утонченного, даже благородного. Таков был и он сам. Фрак под вуалью и плащом, грязные, изодранные, но ранее наверняка красивые и дорогие, что, в отличии от времен многовековой давности, теперь о многом говорило путешественникам, чаще тут и там по дороге сталкивавшимся только с монстрами, или же с бандитами, от недостатка ума не способными даже грамотно попросить у прохожих деньги. К сожалению, и лицо этого человека время не пощадило, и оно не многим отличалось от таковых лиц тех же разбойников, которые нормально говорить часто не могли и по причине отсутствия во рту десятка зубов, что было справедливо и для этого человека. Его губа была рассечена у правого уголка рта, и там явно, вместе с частью самого лица, меч имтерда столетия назад вырвал изо рта сего Демона несколько зубов, тем не менее не слишком так испортив его лица. Оно и без того было слишком жутким само по себе, и человек этот сим качеством своей внешности даже активно пользовался.
-Можно присесть? – сверкнул он маленькими белыми глазами над совсем страшной и неприятной улыбкой маленьких и потрескавшихся бледных губ.
-Сначала принеси хорошей выпивки, чтобы сидеть с героями. – посмеялся Мицерн.
-Какая жалость, что я умею приносить лишь смерть и раздор. – особенно неприятно улыбаясь, упираясь правой рукой на тонкий металлический посох без каких-либо особенной, кроме зазубрин, присел на пол левее Кайлы этот не то старый, не то просто страшный, человек. – Да и если сидеть с героями…я лишь добавлю такого в эту бесславную пока компанию.
-Пока? – чуть пришел в себя уже косо смотрящий в сторону Мицерна Тиадрам.
-Скоро мы все покроем себя славой, во имя наших предков, и так далее.
-Звучит не слишком уверенно. Ты не разделяешь боевой дух остальных Демонов? – заметила Кайла.
-Я всегда сражаюсь один. Наш Властитель назначил меня их командиром, а я…как я буду командовать теми, кто меня боится? – весело, и как будто с иронией, качал головой Демон.
-Властитель назначил? – даже все уже поняв, не прекращал улыбаться Мицерн.
-Точно, точно. Обычно я представляюсь только врагам, чтобы они понимали, что так неприятно вдруг запахло в их штанах. Даже у имтердов с обменов веществ. Невежей нужно быть, чтобы прийти в расположение войска, не спросив, кто им командует. – качая головой вздохнул старик.
-Я невежа. Так жить веселее. – позвякивая кольчугой под стеганым дублетом перекатился всем телом на спину Мицерн, смотря теперь уже в красивый мраморный потолок.
-Разве имтерды могут валить в штаны? – не понял шутки Тиадрам.
-Ууууу. Ты просто не видел, что происходит на поле боя, когда туда приходит Бог Страха Гоклон. – будто запугивая юношу даже не словами, а собственным жутким лицом, чуть наклонился в его сторону, проводя дряхлой рукой по воздуху, старик.
-Бог-хвастун, похожий на что-то среднее между вашими Чеистумом и Гедыром? – чуть распрямилась Кайла, пытаясь так отдалиться от слишком приблизившегося к ней, особенно жуткого вблизи, Гоклона.
-Гедыр, Гедыр. Когда я выходил из Синокина, он пришел нас встретить. И сказал «валить куда подальше». – все время меняя тон на более шутливый, качал головой тот. – Жаль, что в их семье манеры не передавали по наследству, и, в отличии от его сестры, Кенна Альберт в ученики не взял, и ничему его не научил.
-Так вы будете командовать штурмом вместе с Чеистумом? – спросил Тиадрам.
-Рыцарь Корим тоже будет участвовать? – перебивая друга желанием наконец увидеть дядю, или, хотя бы, узнать, где он, спросила Кайла.
-Ах, точно-точно. – вдруг правой рукой забрался под свою вуаль Гоклон, быстро что-то там с шорохом разыскивая, буквально через пять секунд доставая оттуда два небольших письма, протягивая их девушке. – Его задержали, и он не пришел. Но просил передать тебе эти письма.
Кайла неуверенно, но с немалым трепетом в сердце, протянула руки к письмам в руке Бога Страха. Пусть она не понимала почему, ей каждую секунду казалось, что этот человек может сделать что-то, что ее напугает, и то будет не обычной доброй шуткой, как у шутливого Тиадрама, часто пытавшегося ее пугать даже в Ренбире в куче людей внезапными касаниями. Чаще всего – легкими тычками в бока. Она взяла письма, даже протянула их к себе, но неприятное чувство от присутствия Гоклона рядом все не проходило, пускай и не было похоже, что он собирается делать что-то страшное, тем более что у нее совсем не было для этого повода. Это было похоже на дурное влияние «ярлыка», что часто вешали на октолимов из-за их способностей, и которые часто, со временем, начинали менять их самих. Бог Страха всегда был страшен, Бог Смерти всегда источал холод смерти, а Кайла, так никогда не понимавшая, в чем заключалось ее окто, которым она наверняка владела и помимо Зеленого Пламени, будто привлекала к себе хороших людей, и отталкивала плохих.
