Но гость их и вправду был совершенно спокоен, пускай даже и чувствовал затылком направленные в его сторону сверху заряженные луки Хемир-стражей, теперь медленно открывая глаза, наблюдая за шокированным взглядом своего старого друга на сцене, также в недоумении смотрящего в его сторону. Даже его поразило сковавшее весь зал напряжение, пускай даже и не коснулся страх.
- Соккон? – пораженно спросил Коллорин, осматривая странно выглядящего, обмотанного простыней, Соккона своими не то удивленными, не то радостными от встречи со старым другом, черными глазами.
- Кто еще, в здравом уме, станет развивать поселения маленьких девочек в канализации. – саркастично, весело глядя королевскому шпиону Кенну Гедыру в глаза, про себя посмеялся Соккон. – У тебя вечно были специфичные вкусы, Отец Канализации.
?
Шум в убежище все не стихал, и, казалось, с каждой минутой становился все гуще, за чем уже совсем становился не слышим треск досок в кострах, а от расстояния между компаниями Хемир совсем не было понятно, кто с кем в них разговаривает. Все они были на взводе, все без остановки что словами, что жестами, описывали свои предположения касательно недавнего собрания, созванного их покровителем, Отцом Коллорином, затем встретившим там, как оказалось, старого друга, тут же куда-то с ним ушедшего. От волнения, истории девушек становились все более нереалистичными, бредовыми, но, чаще всего, веселыми. Коллорин, он же Кенн Гедыр, навещал Хемир в канализации не чаще, чем три-четыре раза за месяц, а прочих людей, тем более мужского пола, они не видели в своих владениях и целыми годами. По крайней мере таких, которые стали бы с ними разговаривать, и которые были бы знакомы их Отцу.
В отдельных случаях патрулирования близлежащих туннелей, совсем изредка, девушки встречали молчаливых, вечно чем-то озабоченных, людей в жутковатой и мрачной форме из черной ткани. Они всеми силами старались избегать контактов с местной фауной, лишь в самых редких случаях перебрасываясь с чересчур любопытными Хемирами парой слов, все равно не говоря им ничего конкретного. Вечно двигаясь быстро и целенаправленно во всегда одни и те же части канализации, они всем своим видом показывали, что прекрасно знают, что ищут, иногда даже сверяясь по пути с некими записями в своих блокнотах касательно назначенных им свыше целей и задач. Отец Коллорин просил своих Хемир, по возможности, помогать этим людям, ибо то были помощники одного его старого друга, но уже с поверхности. Из истории о Френтосе вы уже знаете, что теми людьми были специально подготовленные агенты Бога Природы Серпиона, на плечи которого была возложена задача поддержания работоспособности канализации, что он и контролировал через тех самых агентов. Что тогда, спросите вы, делал в канализации его коллега, Бог Тьмы Коллорин? Это также теперь, активнее прежнего, обсуждали между собой его подопечные Хемиры, взволнованно жестикулируя и крича, перекрикивая друг друга, сидя при этом небольшими группами у костров, или просто закрываясь компаниями по три-четыре особи в своих маленьких комнатках жилого блока. Даже за стенами их иногда перекрикивали другие Хемиры, просто не находящие себе места от волнения, шныряющие туда-сюда такими же небольшими компаниями, чаще всего возбужденно подергиваясь.
- Значит, это была правда? – до сих пор с самого собрания широко раскрывая лисьи глаза, удивлялась одна из них. – Того человека отправил сюда Отец Коллорин?
Другая Хемира в той же комнатке на третьем этаже, игнорируя явно пробивающийся в помещение через щели стен дым костра ниже, самоуверенно улыбаясь, качала головой с ослиными ушами, хотя бы раз за последний месяц сверкая на подруг проблеском редко проявляющихся у нее аналитических способностей.
- Неееет. – так же горделиво улыбаясь, вздыхала она. – Ты же слышала, что говорил Отец? Он не знал, что этот человек был в нашем убежище.
- Эмили? – повернулась лисица в сторону самой младшей среди их четверки девочек, имеющей черты не то муравья, не то паука, да с жутковатыми красными глазами на черном белке. Пускай и, впрочем, общий ее вид был совсем не так неприятен, и в чем-то даже миловиден, ее глаза на остальном детском лице и вправду выглядели довольно пугающе.
Но Эмили не отвечала, сама не понимая, с кем она тогда, в логове волков, перепутала Отца, и почему тогда даже ни о чем его не спросила для убеждения. Она уже рассказала подругам внизу, что наткнулась на таинственного незнакомца с золотыми волосами еще в туннеле, выходящем к убежищу, но заваленном с двух сторон давно обрушившимися стенами и потолком. С тех пор она все время, из тени, наблюдала за ним, но с большого расстояния, максимально внимательно следя за своими движениями. Осторожность девушки была целиком и полностью заслугой самой сцены нахождения ей этого человека, привлекшего ее внимание шумом боя с монстрами, которых сами Хемиры обычно за десятки метров обходили стороной, но с которыми сам Соккон справился за десятки секунд. Все же, не зря весь путь по туннелям волков его не покидало чувство слежки. Пускай даже оно и не выдало истинной угрозы, которую он встретил без какого-либо предупреждения со стороны своего организма позже.
Но пропитанный волнением и дымом воздух убежища явно не доставал своей атмосферой ту дверь, что разделяла изведанную Хемирами вдоль и поперек, ставшую их убежищем, старую базу Демонов на пути к Синокину, и территорию, доступную к познанию лишь самому их Отцу и его друзьям. Дверь туда была закрыта изнутри на засов, крепко и плотно, но даже так оставшиеся перед сценой убежища Хемиры, специально из интереса прикладывавшие уши к той двери, слышали доносящиеся оттуда голоса своего Отца и его друга, частенько перебиваемые загадочным звоном и треском. Девушки боялись, что «друг» их покровителя был ему, на самом деле, вовсе не другом, и они уже вступили в бой, звякая мечами, пытаясь друг друга убить. Они правда переживали за Отца, пускай и многие среди них, от того же волнения, пытались перебить неприятные мысли более светлыми предположениями, лишь изредка попадающими в точку, но ни разу не озвученными в полный голос.
- За это и выпьем. – со звоном чокнулся своим стаканом со стаканом Соккона, так выплеснув из него капельки мутного самогона, Кенн Гедыр.
По какой-то, одним Богам (особенно Богу Тьмы) известной причине, каждая встреча Кацер и королевского шпиона заканчивалась попойкой, чаще всего при сомнительных обстоятельствах, да в еще более сомнительной компании. Текущая встреча старых друзей не была исключением. Не от лучшей жизни на поверхности Кенн спускался в канализацию под Ренбиром, заходил в свою «секретную комнату», множеством запретов и указов скрытую от посягательства его «детей», и там, гремя кранами, очищая воду и мешая сахар, занимался высшей алхимией. Пожалуй, он никогда не думал, что все-таки настанет время, когда он будет заниматься этим там не один, давая кому-то еще испробовать капли плодов его скрытой от прочих жизни. И, тем более, он вовсе не думал, что этим кем-то станет Соккон, о котором он уже многократно за последние дни говорил с другим своим старым другом, пусть и куда более старым, нежели Соккон, после разговоров с которым до сих пор находился в некотором смятении.
- Ну как? – совсем не морщась от своего прекрасного напитка, с вечно гадкой улыбкой на грязном и щетинистом лице, спрашивал у друга Гедыр.
- В луже букет ароматнее. – морщась, протирая лоб углом своего одеяния из кроватного покрывала, отставил в сторону стакан с отвратительной бормотухой Соккон.
- А ты еще спрашиваешь, почему я никогда не рассказывал вам об этом месте. – ухмыльнулся Гедыр.
- За последние дни у меня, скажем так, «удивлялка» сломалась. Я бы и этому не удивился.
Гедыр, на столе с самогонным аппаратом разложивший столовые принадлежности с только-только пожаренным Хемирами убежища на костре мясом, стоя упираясь в сам стол обеими руками, весело качал головой, уже наслаждаясь ощущением разливающегося по телу горячительного напитка. Соккон же, сидящий на драном диване перед столом, для глаз собеседника забавно обмотанный покрывалом, будто Дафарский житель, впрочем, был не так весел, пускай и все еще улыбался. Воистину, слишком много странностей окружающего мира оставило свой след в его голове за последние несколько часов, и он никак не мог оставить размышлений об этом, особенно теперь, уже лично от Кенна узнав еще пару интересных вещей, приплюсовав их к прочим странностям, тем более внезапно логичным.
- Бог Тьмы, да? – продолжал будто озвучивать свои мысли он. – Подумать только. Когда-то мы даже не верили в ваше существование, а после встречи с имтердами начали встречать вас одного за другим.
- Так и было задумано. – нарезал мясо одним из своих двух мечей, закрепленных на спине черной кожаной куртки перпендикулярно друг другу, Гедыр. – Да и о имтердах мы не зря молчали. Все приказы раздавали лично Мерсер и Унзар, и они как никто другой знают наших людей. Только они понимали, как создать для нас побольше героев, не вызвав панику, пока мы точно не знали, что происходит в остальном мире. И имтерды, суки такие, очень уж скрытно вели свои дела на Западе. Потому и Богам пришлось временно уйти в тень, и работать из подполья.
- Значит, Чеистума оставили следить за Лесом Ренбира. А что с остальными?
- Нееееет, Соккон. – покачал пальцем уже слегка пьяный Гедыр, растягивая слоги. – Тут все не так просто. Чеистум, которого вы встретили в Лесу Ренбира, это не тот Чеистум, который все прошлые столетия был нашим Богом Смерти. Этот Чеистум пришел на Запад лет тридцать назад. Его перенес сюда Негласный Правитель.
Соккон напряг уши, вытягиваясь чуть вперед, сосредотачиваясь на речи друга, очевидно, не совсем понимающего ее важности. Для того это, все равно, уже не было никакой тайной, по крайней мере такой, которую он должен был бы скрывать от Соккона, и которая могла бы навредить его истинным планам.
- Он был Богом Смерти с Юга, пришедшим на Запад во времена Первой Войны, а потом поделил свой разум между четырьмя телами, по одному на каждую Сторону Света. – указательным пальцем свободной руки артистично тыкал себе в макушку, для описания слова «разум», Кенн. – После Великого Спуска с нами остался Западный Чеистум. И вот, лет тридцать назад, Негласный Правитель вернул Чеистума с Юга к нам, и того отправили следить за Лесом Ренбира.
- Зачем? – пока не понимал Соккон.
- Ой ты тупой, Соккон! – смеялся Гедыр. – Скажи мне – что такое Лес Ренбира для Хемирнира?
- Знаешь, вопрос был не в этом… – вздохнул Соккон, явно намекая о том, что спрашивает не о Лесе, а о действиях Негласного Правителя. Гедыр, правда, этого так и не понял.
К слову, Чеистумов с Юга и Запада правда было весьма тяжело отличить, ибо на голове Западного был шрам, полученный им давным-давно в Лесу, но, по уже имеющейся даже у вас информации из истории Таргота, таковой шрам должен был остаться после встречи с Тоги на Востоке на голове именно Южного Чеистума. Эта особенность сохранилась на теле только одного из них, исправленная на других телах, которые Чеистум создал сам по своему образу и подобию, разослав их в разные Стороны Света, разве что сохранив для них всех одну память.
- Недавно Демоны пошли разносить всю эту нечисть. Когда начнется Великий Подъем, Хемирниру придется атаковать нас в лоб с Земель Марконнор, особенно если мы вырежем всех, кем он может управлять. И в там, в Лесу, и…
Он осекся. Соккон заметил, насколько изменилось его лицо, когда он, как и сам Соккон, подумал об этом. О том, что стало для Соккона настоящей головной болью всего за пару часов, пусть он еще не знал, сколько проспал в убежище после отключки в логове волков.
- Вот мы и плавно перешли к теме этой канализации. – серьезнее кивнул Соккон.
Гедыр, с секунду в голове прогоняя вопрос «что можно говорить, а чего нельзя», чуть отодвинулся руками от стола, на который уже едва не залез всем телом, и, уже спокойнее, с неприятным скрипом небольшого краника, налил себе в немалый стакан самогона из аппарата.
- Значит, ты разводишь здесь собственную небольшую армию ардов и Хемир. – утвердительно говорил Соккон, с шорохом подталкивая по столу к другу свой пустой стакан. – Я могу быть не прав в своих рассуждениях, поэтому, лучше, сразу все уточню у тебя. Не для того ли ты это делаешь, чтобы развивать самостоятельную защиту подходов к Синокину, но так не привлекая внимания к этому третьих сил?
Гедыр лишь неуверенно провожал его речь серьезными глазами, параллельно едва не перелив самогон через край своего стакана, пусть и шел тот все равно не особо быстро. Увы – в управлении самогонным аппаратом он был слишком виртуозен. По крайней мере, он делал это лучше, чем свои редкие собутыльники, по жизни предпочитая делать все сам, никому другому не доверяя свою работу, и в чем теперь читатель точно может найти некую иронию.
- Заумно, но, допустим, что верно. – наконец ответил он, уже подставляя под аппарат стакан Соккона, собственный стакан поднося к губам. – Может быть, ты сможешь ответить и зачем я это делаю?
- Потому, что тебе дали такой же приказ, как и Чеистуму? Контролировать готовность армии людей к Последней Войне?
Кенн ухмыльнулся, и заметно заулыбался, услышав эти слова, даже специально не опрокидывая стакан одним залпом, как делал это раньше.
- И откуда же такие выводы? – уже с журчанием самогона заполнив до краев стакан Соккона, передал его другу он.
- Все то тебе нужно разжевывать. – улыбаясь от вида улыбки Кенна, вздохнул Соккон, принимая обратно свой стакан. – Иногда я делаю очевидные для себя выводы на ровном месте, и не понимаю, почему они не очевидны для других. Может быть, дело в аналитическом складе ума, или в том, что меня все чаще окружают идиоты. Хотя я никогда не считал себя слишком умным.
- Это верно. Тупой как пробка. – ухмыльнувшись, все-таки опустошил одним залпом содержимое своего стакана лишь слегка опьяненный Кенн. Слегка, по крайней мере, для подобного алкоголя.
- Скажем так – никогда не слышал, чтобы в канализациях паслись коровы.
Кенн чуть не подавился огненной водой, в то время как Соккон к своему стакану только теперь притронулся губами и принялся цедить его мелкими глотками, чтобы случайно не сгореть синим пламенем (не тем самым). Молчал он тоже ровно до тех пор, пока его собутыльник не подставил обратно под аппарат свою чарку, явно желая большим градусом разбавить уже и без того сложный для него разговор с весьма неприятными рамками скрытности. Соккон, морщась, отрывая стакан ото рта со стуком стеклянного и толстого дна о стол, быстро принялся закусывать напиток лежащим перед ним на столе странным мясом, даже ничем его не нарезая, а кусая сразу огромный ломоть острыми зубами, отрывая его от остального куска, тщательно его пережевывая. Вкус мяса был необычен для него, пусть и не самого большого гурмана, все же за свою жизнь перепробовавшего немало самой разной пищи, сразу найдя в текущем куске признаки непростого синтеза с участием самых разных необычных ингредиентов, в его прежней жизни ему явно еще не встречавшихся. Примерно шесть лет назад, во время поездки с семьей в столицу Ирмии, он ел дорогое
- Соккон? – пораженно спросил Коллорин, осматривая странно выглядящего, обмотанного простыней, Соккона своими не то удивленными, не то радостными от встречи со старым другом, черными глазами.
- Кто еще, в здравом уме, станет развивать поселения маленьких девочек в канализации. – саркастично, весело глядя королевскому шпиону Кенну Гедыру в глаза, про себя посмеялся Соккон. – У тебя вечно были специфичные вкусы, Отец Канализации.
?
Глава 3: Откровения шпиона.
Шум в убежище все не стихал, и, казалось, с каждой минутой становился все гуще, за чем уже совсем становился не слышим треск досок в кострах, а от расстояния между компаниями Хемир совсем не было понятно, кто с кем в них разговаривает. Все они были на взводе, все без остановки что словами, что жестами, описывали свои предположения касательно недавнего собрания, созванного их покровителем, Отцом Коллорином, затем встретившим там, как оказалось, старого друга, тут же куда-то с ним ушедшего. От волнения, истории девушек становились все более нереалистичными, бредовыми, но, чаще всего, веселыми. Коллорин, он же Кенн Гедыр, навещал Хемир в канализации не чаще, чем три-четыре раза за месяц, а прочих людей, тем более мужского пола, они не видели в своих владениях и целыми годами. По крайней мере таких, которые стали бы с ними разговаривать, и которые были бы знакомы их Отцу.
В отдельных случаях патрулирования близлежащих туннелей, совсем изредка, девушки встречали молчаливых, вечно чем-то озабоченных, людей в жутковатой и мрачной форме из черной ткани. Они всеми силами старались избегать контактов с местной фауной, лишь в самых редких случаях перебрасываясь с чересчур любопытными Хемирами парой слов, все равно не говоря им ничего конкретного. Вечно двигаясь быстро и целенаправленно во всегда одни и те же части канализации, они всем своим видом показывали, что прекрасно знают, что ищут, иногда даже сверяясь по пути с некими записями в своих блокнотах касательно назначенных им свыше целей и задач. Отец Коллорин просил своих Хемир, по возможности, помогать этим людям, ибо то были помощники одного его старого друга, но уже с поверхности. Из истории о Френтосе вы уже знаете, что теми людьми были специально подготовленные агенты Бога Природы Серпиона, на плечи которого была возложена задача поддержания работоспособности канализации, что он и контролировал через тех самых агентов. Что тогда, спросите вы, делал в канализации его коллега, Бог Тьмы Коллорин? Это также теперь, активнее прежнего, обсуждали между собой его подопечные Хемиры, взволнованно жестикулируя и крича, перекрикивая друг друга, сидя при этом небольшими группами у костров, или просто закрываясь компаниями по три-четыре особи в своих маленьких комнатках жилого блока. Даже за стенами их иногда перекрикивали другие Хемиры, просто не находящие себе места от волнения, шныряющие туда-сюда такими же небольшими компаниями, чаще всего возбужденно подергиваясь.
- Значит, это была правда? – до сих пор с самого собрания широко раскрывая лисьи глаза, удивлялась одна из них. – Того человека отправил сюда Отец Коллорин?
Другая Хемира в той же комнатке на третьем этаже, игнорируя явно пробивающийся в помещение через щели стен дым костра ниже, самоуверенно улыбаясь, качала головой с ослиными ушами, хотя бы раз за последний месяц сверкая на подруг проблеском редко проявляющихся у нее аналитических способностей.
- Неееет. – так же горделиво улыбаясь, вздыхала она. – Ты же слышала, что говорил Отец? Он не знал, что этот человек был в нашем убежище.
- Эмили? – повернулась лисица в сторону самой младшей среди их четверки девочек, имеющей черты не то муравья, не то паука, да с жутковатыми красными глазами на черном белке. Пускай и, впрочем, общий ее вид был совсем не так неприятен, и в чем-то даже миловиден, ее глаза на остальном детском лице и вправду выглядели довольно пугающе.
Но Эмили не отвечала, сама не понимая, с кем она тогда, в логове волков, перепутала Отца, и почему тогда даже ни о чем его не спросила для убеждения. Она уже рассказала подругам внизу, что наткнулась на таинственного незнакомца с золотыми волосами еще в туннеле, выходящем к убежищу, но заваленном с двух сторон давно обрушившимися стенами и потолком. С тех пор она все время, из тени, наблюдала за ним, но с большого расстояния, максимально внимательно следя за своими движениями. Осторожность девушки была целиком и полностью заслугой самой сцены нахождения ей этого человека, привлекшего ее внимание шумом боя с монстрами, которых сами Хемиры обычно за десятки метров обходили стороной, но с которыми сам Соккон справился за десятки секунд. Все же, не зря весь путь по туннелям волков его не покидало чувство слежки. Пускай даже оно и не выдало истинной угрозы, которую он встретил без какого-либо предупреждения со стороны своего организма позже.
Но пропитанный волнением и дымом воздух убежища явно не доставал своей атмосферой ту дверь, что разделяла изведанную Хемирами вдоль и поперек, ставшую их убежищем, старую базу Демонов на пути к Синокину, и территорию, доступную к познанию лишь самому их Отцу и его друзьям. Дверь туда была закрыта изнутри на засов, крепко и плотно, но даже так оставшиеся перед сценой убежища Хемиры, специально из интереса прикладывавшие уши к той двери, слышали доносящиеся оттуда голоса своего Отца и его друга, частенько перебиваемые загадочным звоном и треском. Девушки боялись, что «друг» их покровителя был ему, на самом деле, вовсе не другом, и они уже вступили в бой, звякая мечами, пытаясь друг друга убить. Они правда переживали за Отца, пускай и многие среди них, от того же волнения, пытались перебить неприятные мысли более светлыми предположениями, лишь изредка попадающими в точку, но ни разу не озвученными в полный голос.
- За это и выпьем. – со звоном чокнулся своим стаканом со стаканом Соккона, так выплеснув из него капельки мутного самогона, Кенн Гедыр.
По какой-то, одним Богам (особенно Богу Тьмы) известной причине, каждая встреча Кацер и королевского шпиона заканчивалась попойкой, чаще всего при сомнительных обстоятельствах, да в еще более сомнительной компании. Текущая встреча старых друзей не была исключением. Не от лучшей жизни на поверхности Кенн спускался в канализацию под Ренбиром, заходил в свою «секретную комнату», множеством запретов и указов скрытую от посягательства его «детей», и там, гремя кранами, очищая воду и мешая сахар, занимался высшей алхимией. Пожалуй, он никогда не думал, что все-таки настанет время, когда он будет заниматься этим там не один, давая кому-то еще испробовать капли плодов его скрытой от прочих жизни. И, тем более, он вовсе не думал, что этим кем-то станет Соккон, о котором он уже многократно за последние дни говорил с другим своим старым другом, пусть и куда более старым, нежели Соккон, после разговоров с которым до сих пор находился в некотором смятении.
- Ну как? – совсем не морщась от своего прекрасного напитка, с вечно гадкой улыбкой на грязном и щетинистом лице, спрашивал у друга Гедыр.
- В луже букет ароматнее. – морщась, протирая лоб углом своего одеяния из кроватного покрывала, отставил в сторону стакан с отвратительной бормотухой Соккон.
- А ты еще спрашиваешь, почему я никогда не рассказывал вам об этом месте. – ухмыльнулся Гедыр.
- За последние дни у меня, скажем так, «удивлялка» сломалась. Я бы и этому не удивился.
Гедыр, на столе с самогонным аппаратом разложивший столовые принадлежности с только-только пожаренным Хемирами убежища на костре мясом, стоя упираясь в сам стол обеими руками, весело качал головой, уже наслаждаясь ощущением разливающегося по телу горячительного напитка. Соккон же, сидящий на драном диване перед столом, для глаз собеседника забавно обмотанный покрывалом, будто Дафарский житель, впрочем, был не так весел, пускай и все еще улыбался. Воистину, слишком много странностей окружающего мира оставило свой след в его голове за последние несколько часов, и он никак не мог оставить размышлений об этом, особенно теперь, уже лично от Кенна узнав еще пару интересных вещей, приплюсовав их к прочим странностям, тем более внезапно логичным.
- Бог Тьмы, да? – продолжал будто озвучивать свои мысли он. – Подумать только. Когда-то мы даже не верили в ваше существование, а после встречи с имтердами начали встречать вас одного за другим.
- Так и было задумано. – нарезал мясо одним из своих двух мечей, закрепленных на спине черной кожаной куртки перпендикулярно друг другу, Гедыр. – Да и о имтердах мы не зря молчали. Все приказы раздавали лично Мерсер и Унзар, и они как никто другой знают наших людей. Только они понимали, как создать для нас побольше героев, не вызвав панику, пока мы точно не знали, что происходит в остальном мире. И имтерды, суки такие, очень уж скрытно вели свои дела на Западе. Потому и Богам пришлось временно уйти в тень, и работать из подполья.
- Значит, Чеистума оставили следить за Лесом Ренбира. А что с остальными?
- Нееееет, Соккон. – покачал пальцем уже слегка пьяный Гедыр, растягивая слоги. – Тут все не так просто. Чеистум, которого вы встретили в Лесу Ренбира, это не тот Чеистум, который все прошлые столетия был нашим Богом Смерти. Этот Чеистум пришел на Запад лет тридцать назад. Его перенес сюда Негласный Правитель.
Соккон напряг уши, вытягиваясь чуть вперед, сосредотачиваясь на речи друга, очевидно, не совсем понимающего ее важности. Для того это, все равно, уже не было никакой тайной, по крайней мере такой, которую он должен был бы скрывать от Соккона, и которая могла бы навредить его истинным планам.
- Он был Богом Смерти с Юга, пришедшим на Запад во времена Первой Войны, а потом поделил свой разум между четырьмя телами, по одному на каждую Сторону Света. – указательным пальцем свободной руки артистично тыкал себе в макушку, для описания слова «разум», Кенн. – После Великого Спуска с нами остался Западный Чеистум. И вот, лет тридцать назад, Негласный Правитель вернул Чеистума с Юга к нам, и того отправили следить за Лесом Ренбира.
- Зачем? – пока не понимал Соккон.
- Ой ты тупой, Соккон! – смеялся Гедыр. – Скажи мне – что такое Лес Ренбира для Хемирнира?
- Знаешь, вопрос был не в этом… – вздохнул Соккон, явно намекая о том, что спрашивает не о Лесе, а о действиях Негласного Правителя. Гедыр, правда, этого так и не понял.
К слову, Чеистумов с Юга и Запада правда было весьма тяжело отличить, ибо на голове Западного был шрам, полученный им давным-давно в Лесу, но, по уже имеющейся даже у вас информации из истории Таргота, таковой шрам должен был остаться после встречи с Тоги на Востоке на голове именно Южного Чеистума. Эта особенность сохранилась на теле только одного из них, исправленная на других телах, которые Чеистум создал сам по своему образу и подобию, разослав их в разные Стороны Света, разве что сохранив для них всех одну память.
- Недавно Демоны пошли разносить всю эту нечисть. Когда начнется Великий Подъем, Хемирниру придется атаковать нас в лоб с Земель Марконнор, особенно если мы вырежем всех, кем он может управлять. И в там, в Лесу, и…
Он осекся. Соккон заметил, насколько изменилось его лицо, когда он, как и сам Соккон, подумал об этом. О том, что стало для Соккона настоящей головной болью всего за пару часов, пусть он еще не знал, сколько проспал в убежище после отключки в логове волков.
- Вот мы и плавно перешли к теме этой канализации. – серьезнее кивнул Соккон.
Гедыр, с секунду в голове прогоняя вопрос «что можно говорить, а чего нельзя», чуть отодвинулся руками от стола, на который уже едва не залез всем телом, и, уже спокойнее, с неприятным скрипом небольшого краника, налил себе в немалый стакан самогона из аппарата.
- Значит, ты разводишь здесь собственную небольшую армию ардов и Хемир. – утвердительно говорил Соккон, с шорохом подталкивая по столу к другу свой пустой стакан. – Я могу быть не прав в своих рассуждениях, поэтому, лучше, сразу все уточню у тебя. Не для того ли ты это делаешь, чтобы развивать самостоятельную защиту подходов к Синокину, но так не привлекая внимания к этому третьих сил?
Гедыр лишь неуверенно провожал его речь серьезными глазами, параллельно едва не перелив самогон через край своего стакана, пусть и шел тот все равно не особо быстро. Увы – в управлении самогонным аппаратом он был слишком виртуозен. По крайней мере, он делал это лучше, чем свои редкие собутыльники, по жизни предпочитая делать все сам, никому другому не доверяя свою работу, и в чем теперь читатель точно может найти некую иронию.
- Заумно, но, допустим, что верно. – наконец ответил он, уже подставляя под аппарат стакан Соккона, собственный стакан поднося к губам. – Может быть, ты сможешь ответить и зачем я это делаю?
- Потому, что тебе дали такой же приказ, как и Чеистуму? Контролировать готовность армии людей к Последней Войне?
Кенн ухмыльнулся, и заметно заулыбался, услышав эти слова, даже специально не опрокидывая стакан одним залпом, как делал это раньше.
- И откуда же такие выводы? – уже с журчанием самогона заполнив до краев стакан Соккона, передал его другу он.
- Все то тебе нужно разжевывать. – улыбаясь от вида улыбки Кенна, вздохнул Соккон, принимая обратно свой стакан. – Иногда я делаю очевидные для себя выводы на ровном месте, и не понимаю, почему они не очевидны для других. Может быть, дело в аналитическом складе ума, или в том, что меня все чаще окружают идиоты. Хотя я никогда не считал себя слишком умным.
- Это верно. Тупой как пробка. – ухмыльнувшись, все-таки опустошил одним залпом содержимое своего стакана лишь слегка опьяненный Кенн. Слегка, по крайней мере, для подобного алкоголя.
- Скажем так – никогда не слышал, чтобы в канализациях паслись коровы.
Кенн чуть не подавился огненной водой, в то время как Соккон к своему стакану только теперь притронулся губами и принялся цедить его мелкими глотками, чтобы случайно не сгореть синим пламенем (не тем самым). Молчал он тоже ровно до тех пор, пока его собутыльник не подставил обратно под аппарат свою чарку, явно желая большим градусом разбавить уже и без того сложный для него разговор с весьма неприятными рамками скрытности. Соккон, морщась, отрывая стакан ото рта со стуком стеклянного и толстого дна о стол, быстро принялся закусывать напиток лежащим перед ним на столе странным мясом, даже ничем его не нарезая, а кусая сразу огромный ломоть острыми зубами, отрывая его от остального куска, тщательно его пережевывая. Вкус мяса был необычен для него, пусть и не самого большого гурмана, все же за свою жизнь перепробовавшего немало самой разной пищи, сразу найдя в текущем куске признаки непростого синтеза с участием самых разных необычных ингредиентов, в его прежней жизни ему явно еще не встречавшихся. Примерно шесть лет назад, во время поездки с семьей в столицу Ирмии, он ел дорогое
