Эта злоба распирала его изнутри, порой перехватывая дыхание. Старшина презрительно оттолкнул его от себя, не захотев даже попытаться понять мотивацию Чижова. Сейчас в сердце шуцмана не было и капли жалости. Он с товарищами поочередно таскал на допрос к унтерштурмфюреру пленных партизан, где из них пытались выбить сведения относительно дислокации их отряда. Немцы работали жестко и крики арестованных, подвергающихся пыткам, заставляли нервничать его сослуживцев по шуцманншафту. Если бы Саюн не выдержал и дал необходимые фашистам сведения, то Гришке стало бы легче. Он даже возможно и пожалел бы Петровича, но старшина молчал. Ничего не добившись, Ульрих Дитрих определил дальнейшую судьбу лесных мстителей. Утром их должны были расстрелять. Впрочем, такое решение было предсказуемым. На подобные мероприятия сгоняли местное население, чтобы те, увидев, чем может закончиться сопротивление новой законной власти, делали соответствующие выводы. Гришка стоял в оцеплении, наблюдая, как изнеможенных пытками мужчин поставили в одну шеренгу, перед строем расстрельной команды. Дитрих не отказал себе в возможности выступить перед крестьянами. Он любил такие мероприятия, и об этом можно было судить по его довольному лицу. Гришка не слушал, что вещал людям немецкий переводчик, рассматривая приговоренных к расстрелу партизан. Они стояли, прислонившись, друг к другу, чтобы не дать упасть наиболее слабым. Гимнастерка Саюна вся была перепачкана в кровь и лицо разбито. Военный еле держался на ногах. Офицер закончил свою речь, и солдаты подняли карабины. Вот и все! - вздохнул Гриша. Но тут к унтерштурмфюреру подошел Бородай и стал ему что-то говорить, кивая в сторону Чижова. Немец кивал головой, посматривая на Григория. Затем Дитрих жестом позвал к себе шуцмана.
-Твой командир доложил, что ты храбро себя вел во время боя в лесу. Я давно за тобой наблюдаю. Ты достойный солдат шуцманншафта и заслуживаешь награды. Твоя слабость в ликвидации еврейского населения с лихвой компенсируется борьбой с партизанами. Докажи свою преданность Рейху и я похлопочу о награде, - обещал Ульрих Дитрих.
-Пусть шуцман приведет в исполнение приговор, - озвучил свое решение унтерштурмфюрер. Такое решение офицера оказалось полной неожиданностью для Чижова. Одно дело присутствовать при расстреле, а другое расстреливать самому.
-Чего стоишь? – толкнул его в плечо визе фельдфебель.
-Пан офицер оказывает тебе доверие, - улыбался Степан.
-Но там мой старшина, - не мог прийти в себя Гришка.
-Нет больше старшины. Это враг. Ты присягнул на верность Великому Рейху и теперь забудь, что было раньше. Он партизан, а с партизанами у нас разговор короткий, или ты думаешь по-другому? Если тебе жаль твоего старшину, и ты разделяешь его взгляды, то будь честен с собой и становись рядом, - провоцировал мужчину Бородай.
-Принимай решение Чижов. Железный крест или место в строю? - он кивнул на шеренгу приговоренных к смерти людей. Саюн видя колебания бывшего подчиненного, решил помочь ему.
-Не робей Гриша. Ты сделал свой выбор. Теперь иди до конца и помни, что пощады тебе уже не будет, - прохрипел Петрович, подталкивая Григория к принятию решения. Чижов поднял ствол пулемета и оглянулся в сторону односельчан. Лица хмурые, безучастные. По ним не понять, что думают люди по поводу этой казни. Только на лице Стефании гримаса страха и сострадания. Рука привычно отвела затвор. Вот и рассчитались мы с тобой, - произнес внутренний голос шуцмана. Палец потянул на себя спусковой крючок. Пулемет задрожал в руках. Диск провернулся, выбрасывая в сторону стреляные гильзы. Очередь прошлась по шеренге партизан, срезая их словно серп налитые колосья пшеницы. Все упали замертво. Из ствола «дегтяря» вился дымок. Унтерштурмфюрер похлопал в ладоши.
-Гуд! - оценил офицер старания полицая. Бородай отправился добивать тех, кто, по его мнению, мог еще остаться в живых. Чижов закинул за спину ручной пулемет и негнущимися ногами пошел в сторону своих товарищей из «шума».
-Дай закурить, - попросил Гришка своего дружка.
-Так ты же не куришь, - напомнил ему Федька о былых привычках Чижова.
-Дай, тебе говорят, - нервно повторил просьбу полицай. Игнатов достал из кармана слегка помятую пачку эрзац сигарет. Он дрожащими пальцами вытащил из пачки сигарету и отправил ее в рот. Чиркнуло колесико зажигалки, и Гриша сделал первую затяжку.
-Жаль, конечно, старшину - обыденно произнес Игнатов, так как будто сейчас произошло какое-то рядовое мероприятие.
-Он сам виноват. Саюн сделал свой выбор, и ты тут ни при чем, - попытался утешить его дружок.
-Зато Железный крест получишь, - выделил Игнатов и позитивные моменты из всего случившегося. Чижов сделал еще одну затяжку и, закашлявшись, смял сигарету и выбросил ее в сторону.
-Какой Железный крест? Дурак ты Федька! – в сердцах промолвил Григорий и двинулся в сторону семейства Новак, возле представителей которого стояла Стеша.
-Чего это он? – пожал плечами Федор.
-Мужаешь Григорий. Давно пора, - похвалил шуцмана Селютин.
-Пошли вы все! – буркнул себе под нос Гришка. Он бесцеремонно подхватил под руку жену, и ничего не сказав чете Новак, потащил ее за собой.
-Гриша, это был он. Я его узнала, - залепетала Стефания, еле поспевая за мужем.
-Ну, тот военный, который спас меня, - попыталась напомнить Стеша мужу о своем спасителе. Григорий и без ее подсказки понимал о ком идет речь.
-А ты его вот так…, - с жалостью в голосе произнесла женщина. Чижов резко остановился.
-А ты бы хотела, чтобы на его месте оказался я? – крикнул в лицо полячке полицейский. Стефания втянула шею в плечи, испугавшись нервного состояния мужа. От вида перепуганной Стеши ему стало не по себе. Она ведь ни, причем в его проблемах. Он смягчил тон.
-У нас осталась дома водка?
-Зачем она тебе? Ты ведь употреблял во время обеда? – не поняла женщина, для каких целей Григорию понадобился алкоголь.
-Хочу напиться, - кратко ответил шуцман. Сегодня он расстрелял не просто своего старшину, а убил свое будущее. По этому поводу он собирался устроить поминки, хотя в глубине души понимал, что самогон не снимет эту боль, а лишь ее усугубит.
Типа в плаще с поднятым воротником и надвинутой на глаза кепкой, Валентина Стружук приметила еще, когда выходила из пивнушки, после окончания смены. Пока на улице районного центра было людно, она особо не переживала. Мало ли куда идет незнакомец. Возможно, их маршруты пересекались по чистой случайности. Когда же она свернула в проулок, и мужчина последовал за ней, то сердечко неприятно затехкало. Кто это мог быть? Уголовник? Так у нее и брать-то не чего. Гестаповец? Какой может быть интерес у гестапо к ее персоне? Она перебирала в мозгу различные варианты, а ноги сами собой ускоряли движение. Она еще раз оглянулась и никого позади не увидела. Может, ошиблась? Снежок под ногами приятно поскрипывал. Зима к ним окончательно пришла во второй половине ноября. Насыпало его немного, и морозец был не сильный, но этого хватило, чтобы все в округе преобразилось. Она довольная тем, что без приключений достигла своего двора, уверенно взялась за створ калитки, когда на ее руку опустилась мужская ладонь. Стружук вздрогнула от неожиданности. Душа «улетела в пятки». Женщина медленно повернулась к незнакомцу. Преследователь, не делал ни каких резких движений. Он приподнял с глаз кепку и приветливо улыбнулся. Вернее постарался, чтобы это выглядело именно так. На самом деле улыбчивая физиономия излучала не доброту, а какой-то холод и это не было связано с погодой.
-Валентина Васильевна? Не узнали? – спросил незнакомец. Женщина сглотнула подкативший к горлу ком.
-Отчего же, узнала, - не сильно обрадовалась этой встречи Валентина. Сарны не настолько большой городок, чтобы не знать в лицо начальника милиции, особо, когда работаешь в предприятии торговли.
-Вижу, что не рады, - улыбка исчезла с лица мужчины.
-Чему тут радоваться? Вы сами рискуете и меня подвергаете опасности.
-Раз так, то не пригласите ли в дом? У меня разговор к вам имеется, - не отставал от нее бывший милиционер. Стружук осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не видит. Улица была пустынной.
-Ну, проходите, коль пришли, - толкнула калитку Валентина. Они прошли через двор. Как только в замочной скважине провернулся ключ, и женщина ступила за порог, ей навстречу выбежали две девочки-подростка и, обхватив ручонками свою мамку, смотрели на чужого дядю любопытными глазенками.
-Какие милые девочки, - наклонился к ним гость.
-Давайте к себе. Мне с дядей поговорить надо, - скомандовала Стружук и дочки быстренько убежали в отведенную для них часть дома. Хозяйка кивнула на свободный стул, приглашая вошедшего гостя присесть. Мужчина устроился на стуле, бросив кепку на стол. Валентина сняла платок и расстегнула пуговицы на пальто.
-И зачем ко мне явился начальник городского отдела милиции? Вы, Юрий Валерьевич, не думали, что вы достаточно известная личность в городе и вас могут опознать? Гестапо в городе работает не хуже, чем советская милиция.
-Надеюсь, риск стоит того, - туманно ответил гость.
-Вы как сознательный советский гражданин должны нам помочь, - без всяких прелюдий начал разговор товарищ Бураков.
-Какой я советский гражданин? Нет здесь советской власти. Вы что-то путаете.
-Она скоро вернется и со всей строгостью спросит, кто, чем занимался и кому помогал, - злым голосом продолжил милиционер.
-И когда же она вернется? – иронично переспросила Валентина.
-Вы так быстро нас покинули, даже немцев не дождались, - напомнила она события июня 1941 года, когда в городе власть взяли бульбовцы и затем устроили торжественную встречу оккупационным войскам.
-Слишком много оказалось в городе предателей и скрытых врагов, - недовольно заметил гость.
-Придет время, и мы с ними разберемся. Вы-то надеюсь, не радовались смене власти? При ней, как мне казалось, вы достаточно неплохо жили, - напомнил он женщине о ее работе в сфере торговли.
-Сейчас я тоже при деле, - ответила хозяйка.
-Работаете на фашистов?
Этот вопрос прозвучал как некий приговор.
-А кто станет кормить моих малых деток? Вы? Осуждать легко, особенно когда прячешься где-то в лесу. Не я виновата, что вас предали свои же сотрудники. Многих я вижу в городе из тех, кто раньше служил в милиции. Вы же сами их в органы взяли, а меня попрекаете, что я на немцев работаю, - возмутилась Стружук.
-С них спрос будет строже и не стоит в этом сомневаться. Врага остановили на Волге, а завтра погонят его обратно. Лепту в эту победу можете внести и вы. Что-нибудь о партизанах слышали? Советские партизаны в Белоруссии освобождают от оккупантов множество деревень. Доходит очередь и до нас, - многообещающе произнес Бураков.
- Подпольный райком Сарненского района организовал партизанский отряд, и теперь мы ждем прибытия товарища Ковпака для совместного рейда по тылам врага, - открыл он военную тайну для простой женщины. Звучало убедительно, но в действительности было немного не так пафосно, как на словах. Секретарь райкома ВКП(б) товарищ Анисимов действительно возглавил немногочисленный отряд лесных мстителей, но в боевом столкновении с карателями отряд потерпел поражение и укрывшись в лесной чаще не проявлял активности. Понятное дело, они ждали соединений Ковпака или Сабурова, чтобы влиться в их ряды, но идти к партизанам с пустыми руками Анисимов не желал. Чтобы придать вес собственной персоне, он организовал сбор данных о противнике, которые могли бы пригодиться соединениям партизан, для их дальнейшего продвижения. Основной упор был сделан на крупный железнодорожный узел генерального округа Волынь-Подолье находящийся в городе Сарны. Для вербовки агентов в районный центр был направлен бывший начальник здешней милиции. Шаг конечно рискованный. Буракова многие знали в лицо, но и сам Юрий Валерьевич имел достаточное количество знакомств среди горожан, что могло содействовать успеху операции.
-А я, какое отношение имею к вашему подпольному райкому? – не особо впечатлялась от услышанной информации женщина.
-Прямое отношение, Валентина Васильевна, - ответил Бураков и достал из внутреннего кармана куртки сложенный вчетверо лист бумаги. Он аккуратно развернул его и подвину к собеседнице.
-Это ваше заявление о приеме в партию. Оно датировано апрелем 1941 года. Вы хоть и укоряете нас, что Советская власть быстро покинула город, но некоторые документы мы все же успели эвакуировать. Вам повезло, что среди них оказалось и ваше заявление. Окажись оно в руках немцем, мы бы с вами здесь не разговаривали.
Стружук побледнела.
-Товарищ Анисимов тогда отказал мне в приеме. Я не стала членом партии. И это возможно к лучшему. Коль я не была нужна партии, то зачем она пришла ко мне? – разволновалась хозяйка.
-Райком не отказал вам, а лишь отложил рассмотрение этого документа. Вашим поручителем являлась заведующая магазином №15, а против нее на тот момент было возбуждено уголовное дело о краже государственного имущества, - внес некоторую ясность в давно минувшие события начальник милиции.
-Мне об этом никто не сказал, - не хотела она верить гостю.
-Вы пришли шантажировать меня вот этим? – она кивнула на заявление.
-Чего вы хотите?
-Самую малость. Нам не надо, чтобы вы подкладывали взрывчатку в местную управу или расклеивали листовки. Вы работаете в таком заведении, где частенько бывают военные. Они порой ведут всякие беседы о своих подразделениях, боевых операциях, каких-то событиях. Просто слушайте и запоминайте. Нас интересует информация о количестве войск в городе и проходящих эшелонах с техникой и личным составом, - озвучил свои пожелания Юрий Валерьевич.
-Я не владею немецким языком, - не хотела давать свое согласие на сотрудничество женщина.
-Никто вас и не вынуждает учить немецкий. Болтунов хватает и среди полицейских, железнодорожников и словак. Их вы надеюсь, понимаете? – давил на нее Бураков.
-А если я откажусь? – с вызовом в голосе поинтересовалась Валентина.
-Подумайте о детях. Если этот документ попадет в гестапо, то кто позаботится о ваших милых девочках? – открыто шантажировал ее собеседник.
-А вы не думали, что я могу донести на вас? – решила и Стружук припугнуть наглого милиционера.
-Не исключено. Но опять же, рассуждайте здраво, как отнесутся к моему провалу другие товарищи? Не захотят ли они отомстить? Да и рано или поздно сюда вернется законная власть и спросит у всех, кто, чем занимался. Сотрудничество с нами даст вам шанс спокойно вернуться к мирной жизни, - рассуждал Бураков.
-А в случае моего провала? Кому нужны будут мои дети? Кто о них позаботится? – всячески не хотела идти на сделку женщина.
-Мы заберем их в лес, - обещал Бураков. Сделал он это так непринужденно и легко, что заставил Валентину только усомниться в его словах.
-Даю на размышление несколько дней, - забрал он со стола лист бумаги.
-Я сам найду вас, и от вашего ответа будет зависеть дальнейшее будущее вашей семьи, - не то угрожал, не то просто предупреждал незваный гость. Он оделся и вышел. Стружук села на стул и обхватив голову руками, оперлась локтями о столешницу стола. Как она боялась всего этого. Зачем ей такой риск? Что теперь делать? Идти к властям и просить защиты? А заявление? Кому она нужна? Немцам? Смешно! Может партизаны защитят ее семью? Тоже маловероятно.
-Твой командир доложил, что ты храбро себя вел во время боя в лесу. Я давно за тобой наблюдаю. Ты достойный солдат шуцманншафта и заслуживаешь награды. Твоя слабость в ликвидации еврейского населения с лихвой компенсируется борьбой с партизанами. Докажи свою преданность Рейху и я похлопочу о награде, - обещал Ульрих Дитрих.
-Пусть шуцман приведет в исполнение приговор, - озвучил свое решение унтерштурмфюрер. Такое решение офицера оказалось полной неожиданностью для Чижова. Одно дело присутствовать при расстреле, а другое расстреливать самому.
-Чего стоишь? – толкнул его в плечо визе фельдфебель.
-Пан офицер оказывает тебе доверие, - улыбался Степан.
-Но там мой старшина, - не мог прийти в себя Гришка.
-Нет больше старшины. Это враг. Ты присягнул на верность Великому Рейху и теперь забудь, что было раньше. Он партизан, а с партизанами у нас разговор короткий, или ты думаешь по-другому? Если тебе жаль твоего старшину, и ты разделяешь его взгляды, то будь честен с собой и становись рядом, - провоцировал мужчину Бородай.
-Принимай решение Чижов. Железный крест или место в строю? - он кивнул на шеренгу приговоренных к смерти людей. Саюн видя колебания бывшего подчиненного, решил помочь ему.
-Не робей Гриша. Ты сделал свой выбор. Теперь иди до конца и помни, что пощады тебе уже не будет, - прохрипел Петрович, подталкивая Григория к принятию решения. Чижов поднял ствол пулемета и оглянулся в сторону односельчан. Лица хмурые, безучастные. По ним не понять, что думают люди по поводу этой казни. Только на лице Стефании гримаса страха и сострадания. Рука привычно отвела затвор. Вот и рассчитались мы с тобой, - произнес внутренний голос шуцмана. Палец потянул на себя спусковой крючок. Пулемет задрожал в руках. Диск провернулся, выбрасывая в сторону стреляные гильзы. Очередь прошлась по шеренге партизан, срезая их словно серп налитые колосья пшеницы. Все упали замертво. Из ствола «дегтяря» вился дымок. Унтерштурмфюрер похлопал в ладоши.
-Гуд! - оценил офицер старания полицая. Бородай отправился добивать тех, кто, по его мнению, мог еще остаться в живых. Чижов закинул за спину ручной пулемет и негнущимися ногами пошел в сторону своих товарищей из «шума».
-Дай закурить, - попросил Гришка своего дружка.
-Так ты же не куришь, - напомнил ему Федька о былых привычках Чижова.
-Дай, тебе говорят, - нервно повторил просьбу полицай. Игнатов достал из кармана слегка помятую пачку эрзац сигарет. Он дрожащими пальцами вытащил из пачки сигарету и отправил ее в рот. Чиркнуло колесико зажигалки, и Гриша сделал первую затяжку.
-Жаль, конечно, старшину - обыденно произнес Игнатов, так как будто сейчас произошло какое-то рядовое мероприятие.
-Он сам виноват. Саюн сделал свой выбор, и ты тут ни при чем, - попытался утешить его дружок.
-Зато Железный крест получишь, - выделил Игнатов и позитивные моменты из всего случившегося. Чижов сделал еще одну затяжку и, закашлявшись, смял сигарету и выбросил ее в сторону.
-Какой Железный крест? Дурак ты Федька! – в сердцах промолвил Григорий и двинулся в сторону семейства Новак, возле представителей которого стояла Стеша.
-Чего это он? – пожал плечами Федор.
-Мужаешь Григорий. Давно пора, - похвалил шуцмана Селютин.
-Пошли вы все! – буркнул себе под нос Гришка. Он бесцеремонно подхватил под руку жену, и ничего не сказав чете Новак, потащил ее за собой.
-Гриша, это был он. Я его узнала, - залепетала Стефания, еле поспевая за мужем.
-Ну, тот военный, который спас меня, - попыталась напомнить Стеша мужу о своем спасителе. Григорий и без ее подсказки понимал о ком идет речь.
-А ты его вот так…, - с жалостью в голосе произнесла женщина. Чижов резко остановился.
-А ты бы хотела, чтобы на его месте оказался я? – крикнул в лицо полячке полицейский. Стефания втянула шею в плечи, испугавшись нервного состояния мужа. От вида перепуганной Стеши ему стало не по себе. Она ведь ни, причем в его проблемах. Он смягчил тон.
-У нас осталась дома водка?
-Зачем она тебе? Ты ведь употреблял во время обеда? – не поняла женщина, для каких целей Григорию понадобился алкоголь.
-Хочу напиться, - кратко ответил шуцман. Сегодня он расстрелял не просто своего старшину, а убил свое будущее. По этому поводу он собирался устроить поминки, хотя в глубине души понимал, что самогон не снимет эту боль, а лишь ее усугубит.
Глава 14
Типа в плаще с поднятым воротником и надвинутой на глаза кепкой, Валентина Стружук приметила еще, когда выходила из пивнушки, после окончания смены. Пока на улице районного центра было людно, она особо не переживала. Мало ли куда идет незнакомец. Возможно, их маршруты пересекались по чистой случайности. Когда же она свернула в проулок, и мужчина последовал за ней, то сердечко неприятно затехкало. Кто это мог быть? Уголовник? Так у нее и брать-то не чего. Гестаповец? Какой может быть интерес у гестапо к ее персоне? Она перебирала в мозгу различные варианты, а ноги сами собой ускоряли движение. Она еще раз оглянулась и никого позади не увидела. Может, ошиблась? Снежок под ногами приятно поскрипывал. Зима к ним окончательно пришла во второй половине ноября. Насыпало его немного, и морозец был не сильный, но этого хватило, чтобы все в округе преобразилось. Она довольная тем, что без приключений достигла своего двора, уверенно взялась за створ калитки, когда на ее руку опустилась мужская ладонь. Стружук вздрогнула от неожиданности. Душа «улетела в пятки». Женщина медленно повернулась к незнакомцу. Преследователь, не делал ни каких резких движений. Он приподнял с глаз кепку и приветливо улыбнулся. Вернее постарался, чтобы это выглядело именно так. На самом деле улыбчивая физиономия излучала не доброту, а какой-то холод и это не было связано с погодой.
-Валентина Васильевна? Не узнали? – спросил незнакомец. Женщина сглотнула подкативший к горлу ком.
-Отчего же, узнала, - не сильно обрадовалась этой встречи Валентина. Сарны не настолько большой городок, чтобы не знать в лицо начальника милиции, особо, когда работаешь в предприятии торговли.
-Вижу, что не рады, - улыбка исчезла с лица мужчины.
-Чему тут радоваться? Вы сами рискуете и меня подвергаете опасности.
-Раз так, то не пригласите ли в дом? У меня разговор к вам имеется, - не отставал от нее бывший милиционер. Стружук осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не видит. Улица была пустынной.
-Ну, проходите, коль пришли, - толкнула калитку Валентина. Они прошли через двор. Как только в замочной скважине провернулся ключ, и женщина ступила за порог, ей навстречу выбежали две девочки-подростка и, обхватив ручонками свою мамку, смотрели на чужого дядю любопытными глазенками.
-Какие милые девочки, - наклонился к ним гость.
-Давайте к себе. Мне с дядей поговорить надо, - скомандовала Стружук и дочки быстренько убежали в отведенную для них часть дома. Хозяйка кивнула на свободный стул, приглашая вошедшего гостя присесть. Мужчина устроился на стуле, бросив кепку на стол. Валентина сняла платок и расстегнула пуговицы на пальто.
-И зачем ко мне явился начальник городского отдела милиции? Вы, Юрий Валерьевич, не думали, что вы достаточно известная личность в городе и вас могут опознать? Гестапо в городе работает не хуже, чем советская милиция.
-Надеюсь, риск стоит того, - туманно ответил гость.
-Вы как сознательный советский гражданин должны нам помочь, - без всяких прелюдий начал разговор товарищ Бураков.
-Какой я советский гражданин? Нет здесь советской власти. Вы что-то путаете.
-Она скоро вернется и со всей строгостью спросит, кто, чем занимался и кому помогал, - злым голосом продолжил милиционер.
-И когда же она вернется? – иронично переспросила Валентина.
-Вы так быстро нас покинули, даже немцев не дождались, - напомнила она события июня 1941 года, когда в городе власть взяли бульбовцы и затем устроили торжественную встречу оккупационным войскам.
-Слишком много оказалось в городе предателей и скрытых врагов, - недовольно заметил гость.
-Придет время, и мы с ними разберемся. Вы-то надеюсь, не радовались смене власти? При ней, как мне казалось, вы достаточно неплохо жили, - напомнил он женщине о ее работе в сфере торговли.
-Сейчас я тоже при деле, - ответила хозяйка.
-Работаете на фашистов?
Этот вопрос прозвучал как некий приговор.
-А кто станет кормить моих малых деток? Вы? Осуждать легко, особенно когда прячешься где-то в лесу. Не я виновата, что вас предали свои же сотрудники. Многих я вижу в городе из тех, кто раньше служил в милиции. Вы же сами их в органы взяли, а меня попрекаете, что я на немцев работаю, - возмутилась Стружук.
-С них спрос будет строже и не стоит в этом сомневаться. Врага остановили на Волге, а завтра погонят его обратно. Лепту в эту победу можете внести и вы. Что-нибудь о партизанах слышали? Советские партизаны в Белоруссии освобождают от оккупантов множество деревень. Доходит очередь и до нас, - многообещающе произнес Бураков.
- Подпольный райком Сарненского района организовал партизанский отряд, и теперь мы ждем прибытия товарища Ковпака для совместного рейда по тылам врага, - открыл он военную тайну для простой женщины. Звучало убедительно, но в действительности было немного не так пафосно, как на словах. Секретарь райкома ВКП(б) товарищ Анисимов действительно возглавил немногочисленный отряд лесных мстителей, но в боевом столкновении с карателями отряд потерпел поражение и укрывшись в лесной чаще не проявлял активности. Понятное дело, они ждали соединений Ковпака или Сабурова, чтобы влиться в их ряды, но идти к партизанам с пустыми руками Анисимов не желал. Чтобы придать вес собственной персоне, он организовал сбор данных о противнике, которые могли бы пригодиться соединениям партизан, для их дальнейшего продвижения. Основной упор был сделан на крупный железнодорожный узел генерального округа Волынь-Подолье находящийся в городе Сарны. Для вербовки агентов в районный центр был направлен бывший начальник здешней милиции. Шаг конечно рискованный. Буракова многие знали в лицо, но и сам Юрий Валерьевич имел достаточное количество знакомств среди горожан, что могло содействовать успеху операции.
-А я, какое отношение имею к вашему подпольному райкому? – не особо впечатлялась от услышанной информации женщина.
-Прямое отношение, Валентина Васильевна, - ответил Бураков и достал из внутреннего кармана куртки сложенный вчетверо лист бумаги. Он аккуратно развернул его и подвину к собеседнице.
-Это ваше заявление о приеме в партию. Оно датировано апрелем 1941 года. Вы хоть и укоряете нас, что Советская власть быстро покинула город, но некоторые документы мы все же успели эвакуировать. Вам повезло, что среди них оказалось и ваше заявление. Окажись оно в руках немцем, мы бы с вами здесь не разговаривали.
Стружук побледнела.
-Товарищ Анисимов тогда отказал мне в приеме. Я не стала членом партии. И это возможно к лучшему. Коль я не была нужна партии, то зачем она пришла ко мне? – разволновалась хозяйка.
-Райком не отказал вам, а лишь отложил рассмотрение этого документа. Вашим поручителем являлась заведующая магазином №15, а против нее на тот момент было возбуждено уголовное дело о краже государственного имущества, - внес некоторую ясность в давно минувшие события начальник милиции.
-Мне об этом никто не сказал, - не хотела она верить гостю.
-Вы пришли шантажировать меня вот этим? – она кивнула на заявление.
-Чего вы хотите?
-Самую малость. Нам не надо, чтобы вы подкладывали взрывчатку в местную управу или расклеивали листовки. Вы работаете в таком заведении, где частенько бывают военные. Они порой ведут всякие беседы о своих подразделениях, боевых операциях, каких-то событиях. Просто слушайте и запоминайте. Нас интересует информация о количестве войск в городе и проходящих эшелонах с техникой и личным составом, - озвучил свои пожелания Юрий Валерьевич.
-Я не владею немецким языком, - не хотела давать свое согласие на сотрудничество женщина.
-Никто вас и не вынуждает учить немецкий. Болтунов хватает и среди полицейских, железнодорожников и словак. Их вы надеюсь, понимаете? – давил на нее Бураков.
-А если я откажусь? – с вызовом в голосе поинтересовалась Валентина.
-Подумайте о детях. Если этот документ попадет в гестапо, то кто позаботится о ваших милых девочках? – открыто шантажировал ее собеседник.
-А вы не думали, что я могу донести на вас? – решила и Стружук припугнуть наглого милиционера.
-Не исключено. Но опять же, рассуждайте здраво, как отнесутся к моему провалу другие товарищи? Не захотят ли они отомстить? Да и рано или поздно сюда вернется законная власть и спросит у всех, кто, чем занимался. Сотрудничество с нами даст вам шанс спокойно вернуться к мирной жизни, - рассуждал Бураков.
-А в случае моего провала? Кому нужны будут мои дети? Кто о них позаботится? – всячески не хотела идти на сделку женщина.
-Мы заберем их в лес, - обещал Бураков. Сделал он это так непринужденно и легко, что заставил Валентину только усомниться в его словах.
-Даю на размышление несколько дней, - забрал он со стола лист бумаги.
-Я сам найду вас, и от вашего ответа будет зависеть дальнейшее будущее вашей семьи, - не то угрожал, не то просто предупреждал незваный гость. Он оделся и вышел. Стружук села на стул и обхватив голову руками, оперлась локтями о столешницу стола. Как она боялась всего этого. Зачем ей такой риск? Что теперь делать? Идти к властям и просить защиты? А заявление? Кому она нужна? Немцам? Смешно! Может партизаны защитят ее семью? Тоже маловероятно.
