-Значит для вас любовь — это глупость? Сбивать самолеты — противника-это долг, а любить женщину глупость! Я понял вас фельдфебель Шульц, - официально произнес Юрген.
-Я думаю, теперь наши взаимоотношения не будут выходить за рамки должностных инструкций, Хайль Гитлер! – отчеканил Шмидт. Вальтер щелкнул каблуками и выбросил вперед правую руку.
-Хайль Гитлер!
В начале июля 1943 года в Нетл-Драз прибыл после ранения Поль Морель. Эту новость она узнала от механиков. Дюран бросилась бегом в казарму. Парень стоял в тесном кругу однополчан, рассказывая историю своего счастливого спасения. Растолкав военных Селина, повисла на шее у своего близкого друга.
-Поль, ты вернулся!
-Я же обещал, - прижал ее к себе мужчина.
-И к этому на шею цепляется, немецкая подстилка! – кто-то едко заметил в толпе. Дюран обвела взглядом лица присутствующих, но не смогла определить, кто это сказал. Все улыбались, но ведь кто-то же сказал эту гадость?
-А как же комиссия? Они допустили тебя к полетам? – еще не совсем верила в такую удачу баронесса.
-Как видишь! Пришлось проститься с тростью и станцевать для членов комиссии, а то бы не поверили, - признался Морель.
-Примите меня обратно? – шутливо спросил он у авиаторов.
-Конечно, примем, еще и самолет дадим.
-Капитан мне тоже обещал свободный МВ.152 «Блох» предоставить. Я на таком в Африке летал.
-Теперь у нас полетаешь! – хлопали его по плечу товарищи.
-Я тут тебе подарок привез, – полез Поль в свой чемоданчик. Он достал оттуда шелковый платок сине-зелено-красного кольора, под цвет национального флага Сандалора.
-Какая красота! – повязала Дюран подарок себе на шею.
-Нравится? – был довольный произведенным эффектом Морель.
-Очень. Спасибо тебе! – поцеловала девушка пилота в щечку.
-Сучка! – снова она услышала сзади. На этот раз поворачиваться не стала. Пусть говорят.
В столовой Морель занял место за столиком баронессы. Юрген украдкой бросал вопросительные взгляды на шею возлюбленной, которую украшал подарок, теперь уже явного соперника. Таких подарков он сделать не успел, а стоило бы. Душевные переживания ушли на второй план после первого же массированного налета на аэродром Нетл-Драза. По ним отработали бомбардировщики коалиции, их истребители не давали взлететь самолётам Оси, чтобы отбить атаку. Земля вздрагивала от взрывов, хлестко «тявкали» зенитные орудия, стремясь отбить нападение. Все, кто успел, спрятались в убежищах боясь высунуть нос наружу. Когда стрельба стихла, со всех щелей повылазили военные. Территория аэродрома была укрыта воронками различной глубины. На взлетной полосе догорало несколько истребителей. Летчики с техниками бросились осматривать уцелевшие машины. Пожарные тушили очаги возгорания, санитары выносили раненных, а другой обслуживающий персонал, используя бульдозер и лопаты засыпали воронки, которые могли помешать функционированию аэродрома. Как только обстановка более-менее прояснилась в небо взмыли «мессершмитты». Связистки из штаба по секрету шепнули, что англо-американские войска высадились в Сицилии. С этого момента начались их тревожные будни. Спать ложились не раздеваясь. Не успевала одна эскадрилья сесть, как следовал приказ на взлет второй. Бывало, не успевали толком поесть, как в небо взмывала красная ракета.
-От винта! – звучала команда. Рулежка и взлет. В небе стало жарко. Приходилось прикрывать «Хейнкели» и «Штуки», которые сбрасывали свой смертоносный груз на головы наступающих и при этом ввязываться в бои с перехватчиками Антигитлеровской коалиции. В другом случае, теперь уже группе истребителей из Нетл-Драза выпадала участь атаковывать бомбовозы союзников. Возвращались не все. Техники не успевали латать дыры в фюзеляжах самолетов, полученные в воздушных схватках. Особо доставалось сандалорцам на их устаревших машинах. Народ начинал роптать.
-Еще пару дней таких боев и летать будет не кому и не на чем!
Капитан Лерц докладывал в столицу о потерях и просил прислать пополнение не только в виде «желторотых» выпускников летной школы, но и боевых машин. Пока командование только обещало, что-нибудь подкинуть из летного парка, итальянцев. Но кто хорошее отдаст? Если и пришлют, то наверняка Макки МС.200 «Молния» или Фиат G.50 «Стрела». Пока приходилось летать на «Девуатинах», «Моранах» и «Блохах».
Летчики обедали, когда заревела сирена, оповещающая о приближении противника. Все, бросив трапезу, ринулись к выходу. Она замешкалась и оказалась одной из последних, кто покинул столовую. Немецкие пилоты уже находились у самолетов, одевая парашюты, а дежурное звено взлетело на прикрытие взлетной полосы. Возле самолетов сандалорцев никого не было. Она остановилась и растерянно посмотрела по сторонам. Где же все? Из капонира выскочил Морель и потащил ее за руку к укрытию.
-Тебе, что жить надоело?
-Почему вы здесь? – удивилась Дюран, заметив рядом с собой сандалорских пилотов.
-А где им быть?
-Так налет же! Всем взлетать надо! – не поняла Селина сути вопроса.
-Кому надо, тот пусть и взлетает, - гадко хихикнул плотно сложенный летчик, родом из южного Сандалора. Судя по довольным возгласам, его тут поддерживали многие. Она увидела своего техника.
-Эндрю, помоги запустить самолет! – не то приказала, не то попросила баронесса.
-Не могу, господин лейтенант, - опустил мужчина голову.
-Героиня с обложки журнала желает помочь своим дружкам? Они и без нее справятся, - иронично заявил южанин. Селина напрягла память, пытаясь вспомнить имя этого парня.
-Кажется Мишель Дюбуа, - вспомнила девушка. Так себе, летчик. Ничем выдающимся не отличался. Почему «серость» всегда диктует свои правила?
-Трусы вы все! – в порыве гнева сказала Дюран, собираясь вылезти за бруствер. Тут заработали зенитки, и сильная рука Поля осадила ее назад.
-Немецкая подстилка! – сплюнул ей под ноги Дюбуа.
-Ах, ты сволочь! – попыталась она раскрыть кобуру с пистолетом у себя на боку. Грохнула серия первых взрывов и все пригнули головы. Морель убрал ее руку от оружия.
-И ты вместе с ними? – обиженно спросила девушка.
-Не дури! Куда ты собралась? Тебя еще на взлете собьют. На своем «Девуатине» против «Спитфаеров»? Это настоящее самоубийство.
-А вы как я посмотрю, нашли достойный выход. За трусость знаете, что бывает? – с угрозой в голосе спросила Дюран.
-Если ты пикнешь особисту, то можешь до аэродрома и не долететь, - пригрозил ей Мишель.
-Таких как ты, крыс, я не боюсь! – не струсила баронесса.
-А зря! – он хотел, что-то добавить, но рядом так ухнуло, что даже сверху посыпалась земля. Всем стало не до разборок. Как только налет закончился, Дюран первая выбралась наружу.
-Эй, ты куда пошла? – испуганно закричали ей в след. За ней вдогонку бросился Морель.
-Селина, постой. Давай поговорим, - попросил он. Им в спину снова крикнули.
-Морель, если ты не успокоишь эту немецкую сучку, то ее успокоим мы.
-И как ты станешь успокаивать немецкую сучку? – остановилась Дюран.
-Не обращай внимание на дураков. Я знаю, что твой отец немец, но это ничего не значит. Они бесятся от того, что недолюбливают немцев.
-То, что мой отец немец, для меня многое значит. Я не стесняюсь своих родителей. Пусть они кого хотят, недолюбливают. Я сюда пришла добровольцем, чтобы защищать свою землю.
-От кого? – не слишком громко спросил парень.
-Кто на нее напал? Может мы сами ввязались в эту войну?
-Я тебя что-то не пойму? Ты, что за англичан? – растерялась Дюран, от такого простого вопроса.
-Я за Сандалор и хочу своей стране мира, - ответил Поль.
-А я чего хочу? Хочу, чтобы не бомбили мои города.
-И я того же хочу, - согласился с ней Морель.
-И как ты этого добиваешься? Спрятавшись в окопе? Твой довод очень подходит для англичан. Это довод побитой собаки, которая от страха поджала свой хвост. Ты думаешь, я боюсь «Спитфаеров»? Нет. Я готова вцепиться в глотку любому, кто прилетит бомбить мою страну. Пусть погибну в схватке, но не отступлю от своих принципов. Вы плохо относитесь к немцам? Они не идеальны, но одного у них не отнять, они не трусы.
-Мы тоже не трусы, - продолжил Морель, выслушав обвинение в свой адрес.
-Надо только знать, за что борешься.
-Я за Сандалор. Не знаю за кого вы, - презрительно сморщившись, сказала Дюран.
-Мы тоже за него, только не за такой как сейчас. Страну нужно менять.
-Пока вы что-то будете менять, у нас не останется городов, - заметила Селина.
-Перемены уже не за горами, - был уверен Поль.
-Ты пойдешь к особисту? – задал он вопрос.
-Я летчик, а не стукач! Ты этого еще не понял? Жаль! – поправила упавший на лоб локон волос Селина.
Больше говорить было не о чем. Фактически Селина осталась одна. С немцами у нее не сложилось из-за Юргена, а со своими из-за отношения сандалорцев к немцам. Еще неделю Королевским ВВС пришлось изрядно попотеть, совершая частые боевые вылеты. Затем пошло, что-то не так. Сначала из-за поломок не смог взлететь один самолет, потом два и так по нарастающей. Капитан Лерц, ругал, на чем свет стоит своих механиков, но дело было не в них и это смекнули в особом отделе. К их начальнику особого отдела прикомандировали двух сотрудников, которые постоянно крутились среди механиков, роты охраны, вольнонаемных и самих летчиков. Подходили с расспросами и к Дюран. Мол, ничего крамольного не слыхала? Не подозреваешь ли кого в саботаже?
Что она могла им сказать? Ее самолет исправный и всегда вылетал на задание. Что с другими не знает. Но работа парней не прошла даром. Из Нетл-Драза приехал фургон, в котором в неизвестном направлении увезли пару человек, включая и Мореля. Вот только Мишель Дюбуа остался ни при чем, а Селине так хотелось, чтобы увезли и его. Этот гад затаился, демонстрируя начальству пример патриотизма. То, что в Сицилии не все гладко они знали не, сколько из новостей по радио, сколько убеждались в этом собственными глазами, прикрывая авиационные удары стран Оси. Итальянцы отступали, порой бросая хорошо укрепленные районы. Когда из города прилетел слух о смещении Бенито Муссолини, началось какое-то шатание. Военные стали собираться группами и о чем-то между собой шептаться. Приказы командования стали выполнять без особого рвения. А уж когда в Италии арестовали «Дуче» и заговорили о возможном перемирии с врагом и вовсе могли игнорировать требование Лерца. Особисты арестовали еще парочку смутьянов, но это в целом на обстановку не повлияло. Италия была совсем рядом, и многим сандалорцам также не хотелось продолжать эту войну. Когда третий Рейх оккупировал часть Италии, сандалорские летчики в знак солидарности с соседним государством, стали всем своим видом игнорировать немцев. Настороженные пилоты люфтваффе вошли в столовую, а там никого, за исключением Дюран. Селина, как обычно сидела за своим столиком с отрешенным видом допивала компот. Шмидт после их ссоры решился подойти к баронессе.
-А где все? – спросил Юрген. Девушка отодвинула от себя пустые тарелки и развела руками.
-Не знаю! Я теперь ничего не понимаю. Все на почве этого бардака в Италии, посходили с ума. Кто теперь Сандалору больший враг не ясно, толи немцы, толи англичане?
-Ну, с этими все понятно, а ты- то чего здесь? – задал вопрос обер-лейтенант.
-Они тебе этого не простят, - переживал парень.
-Они и так мне не простят ни отца немца, ни друга офицера люфтваффе.
Селина назвала Юргена другом, и это вселяло надежду парню, что она его простила. Работники столовой хотели тоже проявить свою гражданскую позицию по отношению к подданным Рейха, но те не были настроены играть в демократию. Умели немцы убедить. Где простой зуботычиной, а где и пулей. Окно выдачи пищи сразу же заработало как швейцарские часы.
-Что будет дальше? – спокойно спросила Дюран.
-Если честно, то не знаю. Коалиция высадилась в Италии и, судя по всему кроме частей вермахта сопротивление им оказать, будет не кому. А, что слышно у вас в столице? – в свою очередь поинтересовался обер-лейтенант.
-Тишина. Из последней речи короля можно судить, что мы остаемся верны союзническим обязательствам, - не располагала Селина исчерпывающей информацией.
-Поэтому и никуда не вылетаете? – насмешливо спросил офицер.
-А вы? – в свою очередь поинтересовалась баронесса.
-Последний раз дрались над Триксилом, - заявил Шмидт.
-Американцы шли на Францию, а мы их перехватили. Парочку В17 свалили, а остальные сбросили груз и наутек.
-Как сбросили? На город что ли? – встрепенулась девушка.
-И городу досталось. Мы бы их может, и раньше остановили, но истребители помешали. Пока с теми разбирались, В17 проскочили. Ваша помощь тогда бы не помешала, - признался Юрген.
-Нам приказа не было, - расстроенно ответила Селина. В голове крутилась только одна мысль - «Как там мои»?
-А где твой ухажер? Что-то давненько не видел? – осмелился спросить Юрген.
-Арестовали его, - призналась девушка.
-И за что?
-Обвиняют в саботаже,
Ей было немного стыдно об этом говорить. Друзья и саботажники? Действительно неловко. Шмидт понимающе покачал головой, но в его глазах Селина особого огорчения не увидела, если даже не наоборот. Они еще немного посидели, и девушка ушла. Возле штаба кипела бурная работа. Солдаты укладывали мешки с песком и устанавливали пулемет. Раньше все обходилось одним часовым. Селина посмотрела на эти странные приготовления и может быть прошла бы мимо, но ее задержал начальник особого отдела Патрик Робер.
-Можешь зайти?
-Опять допрос? – не была расположена баронесса к общению с разведчиком.
-Нет. Просто хотел поговорить.
-Они всегда хотят просто поговорить, а потом приезжает черный фургон и увозит собеседника, - подумала про себя Селина. Отказать по понятным причинам не смогла.
-Мне кажется, вы были друзьями с Морелем? – начал издалека Робер.
-Так и знала, что будет допрос, - вздохнула Дюран.
-Мы знакомы с летной школы. Ничего плохого сказать о Поле не могу. Он все схватывал на лету. Был одним из лучших курсантов.
-А, что-либо о своей личной жизни не рассказывал? Кем он был до того, как попасть в летную школу? – продолжал интересоваться особист.
-Учился в столице в институте. Там же проживали и его родители. Об этом он особо не распространялся, а я не спрашивала. Если человек, что-то хочет сказать, он говорит, а если нет, то зачем лезть в душу? В чем его обвиняют? – задала и Селина в свою очередь вопрос Роберу.
-Наш общий знакомый занимался пропагандой направленной на свержение монархического строя. К тому же он достаточно нелояльно относился и к нашим союзникам. Позволял себе озвучивать идеи о выходе из войны и о губительности гитлеровского режима для стран Европы.
-Ну, знаете, война никому не нравится, - философски произнесла Селина.
-Возможно, согласился с ней Патрик.
-Но, здесь все несколько иначе.
-Не пойму, где он мог заразиться такими идеями? Ничего подобного от него до того, как Поль отправился в Африку, я не слышала. Может там? – не понимала происходящего Селина.
-Возможно, и там имели место подобные разговоры, - согласился Робер.
-Но, у военной разведки есть и другие сведения. Ваш друг в свое время юнцом отправился воевать в Испанию за республиканцев, - поделился информацией Патрик.
-В Испанию? – была крайне удивлена Дюран.
-Вы уверены в этом?
-Он хорошо замел следы. Из Испании сбежал во Францию. Оттуда в Сандалор. Военная разведка не сумела проследить эти движения, но недавно к нам поступила информация от департамента полиции южной Франции, и все стало на свои места.
-Я думаю, теперь наши взаимоотношения не будут выходить за рамки должностных инструкций, Хайль Гитлер! – отчеканил Шмидт. Вальтер щелкнул каблуками и выбросил вперед правую руку.
-Хайль Гитлер!
Глава 4.
В начале июля 1943 года в Нетл-Драз прибыл после ранения Поль Морель. Эту новость она узнала от механиков. Дюран бросилась бегом в казарму. Парень стоял в тесном кругу однополчан, рассказывая историю своего счастливого спасения. Растолкав военных Селина, повисла на шее у своего близкого друга.
-Поль, ты вернулся!
-Я же обещал, - прижал ее к себе мужчина.
-И к этому на шею цепляется, немецкая подстилка! – кто-то едко заметил в толпе. Дюран обвела взглядом лица присутствующих, но не смогла определить, кто это сказал. Все улыбались, но ведь кто-то же сказал эту гадость?
-А как же комиссия? Они допустили тебя к полетам? – еще не совсем верила в такую удачу баронесса.
-Как видишь! Пришлось проститься с тростью и станцевать для членов комиссии, а то бы не поверили, - признался Морель.
-Примите меня обратно? – шутливо спросил он у авиаторов.
-Конечно, примем, еще и самолет дадим.
-Капитан мне тоже обещал свободный МВ.152 «Блох» предоставить. Я на таком в Африке летал.
-Теперь у нас полетаешь! – хлопали его по плечу товарищи.
-Я тут тебе подарок привез, – полез Поль в свой чемоданчик. Он достал оттуда шелковый платок сине-зелено-красного кольора, под цвет национального флага Сандалора.
-Какая красота! – повязала Дюран подарок себе на шею.
-Нравится? – был довольный произведенным эффектом Морель.
-Очень. Спасибо тебе! – поцеловала девушка пилота в щечку.
-Сучка! – снова она услышала сзади. На этот раз поворачиваться не стала. Пусть говорят.
В столовой Морель занял место за столиком баронессы. Юрген украдкой бросал вопросительные взгляды на шею возлюбленной, которую украшал подарок, теперь уже явного соперника. Таких подарков он сделать не успел, а стоило бы. Душевные переживания ушли на второй план после первого же массированного налета на аэродром Нетл-Драза. По ним отработали бомбардировщики коалиции, их истребители не давали взлететь самолётам Оси, чтобы отбить атаку. Земля вздрагивала от взрывов, хлестко «тявкали» зенитные орудия, стремясь отбить нападение. Все, кто успел, спрятались в убежищах боясь высунуть нос наружу. Когда стрельба стихла, со всех щелей повылазили военные. Территория аэродрома была укрыта воронками различной глубины. На взлетной полосе догорало несколько истребителей. Летчики с техниками бросились осматривать уцелевшие машины. Пожарные тушили очаги возгорания, санитары выносили раненных, а другой обслуживающий персонал, используя бульдозер и лопаты засыпали воронки, которые могли помешать функционированию аэродрома. Как только обстановка более-менее прояснилась в небо взмыли «мессершмитты». Связистки из штаба по секрету шепнули, что англо-американские войска высадились в Сицилии. С этого момента начались их тревожные будни. Спать ложились не раздеваясь. Не успевала одна эскадрилья сесть, как следовал приказ на взлет второй. Бывало, не успевали толком поесть, как в небо взмывала красная ракета.
-От винта! – звучала команда. Рулежка и взлет. В небе стало жарко. Приходилось прикрывать «Хейнкели» и «Штуки», которые сбрасывали свой смертоносный груз на головы наступающих и при этом ввязываться в бои с перехватчиками Антигитлеровской коалиции. В другом случае, теперь уже группе истребителей из Нетл-Драза выпадала участь атаковывать бомбовозы союзников. Возвращались не все. Техники не успевали латать дыры в фюзеляжах самолетов, полученные в воздушных схватках. Особо доставалось сандалорцам на их устаревших машинах. Народ начинал роптать.
-Еще пару дней таких боев и летать будет не кому и не на чем!
Капитан Лерц докладывал в столицу о потерях и просил прислать пополнение не только в виде «желторотых» выпускников летной школы, но и боевых машин. Пока командование только обещало, что-нибудь подкинуть из летного парка, итальянцев. Но кто хорошее отдаст? Если и пришлют, то наверняка Макки МС.200 «Молния» или Фиат G.50 «Стрела». Пока приходилось летать на «Девуатинах», «Моранах» и «Блохах».
Летчики обедали, когда заревела сирена, оповещающая о приближении противника. Все, бросив трапезу, ринулись к выходу. Она замешкалась и оказалась одной из последних, кто покинул столовую. Немецкие пилоты уже находились у самолетов, одевая парашюты, а дежурное звено взлетело на прикрытие взлетной полосы. Возле самолетов сандалорцев никого не было. Она остановилась и растерянно посмотрела по сторонам. Где же все? Из капонира выскочил Морель и потащил ее за руку к укрытию.
-Тебе, что жить надоело?
-Почему вы здесь? – удивилась Дюран, заметив рядом с собой сандалорских пилотов.
-А где им быть?
-Так налет же! Всем взлетать надо! – не поняла Селина сути вопроса.
-Кому надо, тот пусть и взлетает, - гадко хихикнул плотно сложенный летчик, родом из южного Сандалора. Судя по довольным возгласам, его тут поддерживали многие. Она увидела своего техника.
-Эндрю, помоги запустить самолет! – не то приказала, не то попросила баронесса.
-Не могу, господин лейтенант, - опустил мужчина голову.
-Героиня с обложки журнала желает помочь своим дружкам? Они и без нее справятся, - иронично заявил южанин. Селина напрягла память, пытаясь вспомнить имя этого парня.
-Кажется Мишель Дюбуа, - вспомнила девушка. Так себе, летчик. Ничем выдающимся не отличался. Почему «серость» всегда диктует свои правила?
-Трусы вы все! – в порыве гнева сказала Дюран, собираясь вылезти за бруствер. Тут заработали зенитки, и сильная рука Поля осадила ее назад.
-Немецкая подстилка! – сплюнул ей под ноги Дюбуа.
-Ах, ты сволочь! – попыталась она раскрыть кобуру с пистолетом у себя на боку. Грохнула серия первых взрывов и все пригнули головы. Морель убрал ее руку от оружия.
-И ты вместе с ними? – обиженно спросила девушка.
-Не дури! Куда ты собралась? Тебя еще на взлете собьют. На своем «Девуатине» против «Спитфаеров»? Это настоящее самоубийство.
-А вы как я посмотрю, нашли достойный выход. За трусость знаете, что бывает? – с угрозой в голосе спросила Дюран.
-Если ты пикнешь особисту, то можешь до аэродрома и не долететь, - пригрозил ей Мишель.
-Таких как ты, крыс, я не боюсь! – не струсила баронесса.
-А зря! – он хотел, что-то добавить, но рядом так ухнуло, что даже сверху посыпалась земля. Всем стало не до разборок. Как только налет закончился, Дюран первая выбралась наружу.
-Эй, ты куда пошла? – испуганно закричали ей в след. За ней вдогонку бросился Морель.
-Селина, постой. Давай поговорим, - попросил он. Им в спину снова крикнули.
-Морель, если ты не успокоишь эту немецкую сучку, то ее успокоим мы.
-И как ты станешь успокаивать немецкую сучку? – остановилась Дюран.
-Не обращай внимание на дураков. Я знаю, что твой отец немец, но это ничего не значит. Они бесятся от того, что недолюбливают немцев.
-То, что мой отец немец, для меня многое значит. Я не стесняюсь своих родителей. Пусть они кого хотят, недолюбливают. Я сюда пришла добровольцем, чтобы защищать свою землю.
-От кого? – не слишком громко спросил парень.
-Кто на нее напал? Может мы сами ввязались в эту войну?
-Я тебя что-то не пойму? Ты, что за англичан? – растерялась Дюран, от такого простого вопроса.
-Я за Сандалор и хочу своей стране мира, - ответил Поль.
-А я чего хочу? Хочу, чтобы не бомбили мои города.
-И я того же хочу, - согласился с ней Морель.
-И как ты этого добиваешься? Спрятавшись в окопе? Твой довод очень подходит для англичан. Это довод побитой собаки, которая от страха поджала свой хвост. Ты думаешь, я боюсь «Спитфаеров»? Нет. Я готова вцепиться в глотку любому, кто прилетит бомбить мою страну. Пусть погибну в схватке, но не отступлю от своих принципов. Вы плохо относитесь к немцам? Они не идеальны, но одного у них не отнять, они не трусы.
-Мы тоже не трусы, - продолжил Морель, выслушав обвинение в свой адрес.
-Надо только знать, за что борешься.
-Я за Сандалор. Не знаю за кого вы, - презрительно сморщившись, сказала Дюран.
-Мы тоже за него, только не за такой как сейчас. Страну нужно менять.
-Пока вы что-то будете менять, у нас не останется городов, - заметила Селина.
-Перемены уже не за горами, - был уверен Поль.
-Ты пойдешь к особисту? – задал он вопрос.
-Я летчик, а не стукач! Ты этого еще не понял? Жаль! – поправила упавший на лоб локон волос Селина.
Больше говорить было не о чем. Фактически Селина осталась одна. С немцами у нее не сложилось из-за Юргена, а со своими из-за отношения сандалорцев к немцам. Еще неделю Королевским ВВС пришлось изрядно попотеть, совершая частые боевые вылеты. Затем пошло, что-то не так. Сначала из-за поломок не смог взлететь один самолет, потом два и так по нарастающей. Капитан Лерц, ругал, на чем свет стоит своих механиков, но дело было не в них и это смекнули в особом отделе. К их начальнику особого отдела прикомандировали двух сотрудников, которые постоянно крутились среди механиков, роты охраны, вольнонаемных и самих летчиков. Подходили с расспросами и к Дюран. Мол, ничего крамольного не слыхала? Не подозреваешь ли кого в саботаже?
Что она могла им сказать? Ее самолет исправный и всегда вылетал на задание. Что с другими не знает. Но работа парней не прошла даром. Из Нетл-Драза приехал фургон, в котором в неизвестном направлении увезли пару человек, включая и Мореля. Вот только Мишель Дюбуа остался ни при чем, а Селине так хотелось, чтобы увезли и его. Этот гад затаился, демонстрируя начальству пример патриотизма. То, что в Сицилии не все гладко они знали не, сколько из новостей по радио, сколько убеждались в этом собственными глазами, прикрывая авиационные удары стран Оси. Итальянцы отступали, порой бросая хорошо укрепленные районы. Когда из города прилетел слух о смещении Бенито Муссолини, началось какое-то шатание. Военные стали собираться группами и о чем-то между собой шептаться. Приказы командования стали выполнять без особого рвения. А уж когда в Италии арестовали «Дуче» и заговорили о возможном перемирии с врагом и вовсе могли игнорировать требование Лерца. Особисты арестовали еще парочку смутьянов, но это в целом на обстановку не повлияло. Италия была совсем рядом, и многим сандалорцам также не хотелось продолжать эту войну. Когда третий Рейх оккупировал часть Италии, сандалорские летчики в знак солидарности с соседним государством, стали всем своим видом игнорировать немцев. Настороженные пилоты люфтваффе вошли в столовую, а там никого, за исключением Дюран. Селина, как обычно сидела за своим столиком с отрешенным видом допивала компот. Шмидт после их ссоры решился подойти к баронессе.
-А где все? – спросил Юрген. Девушка отодвинула от себя пустые тарелки и развела руками.
-Не знаю! Я теперь ничего не понимаю. Все на почве этого бардака в Италии, посходили с ума. Кто теперь Сандалору больший враг не ясно, толи немцы, толи англичане?
-Ну, с этими все понятно, а ты- то чего здесь? – задал вопрос обер-лейтенант.
-Они тебе этого не простят, - переживал парень.
-Они и так мне не простят ни отца немца, ни друга офицера люфтваффе.
Селина назвала Юргена другом, и это вселяло надежду парню, что она его простила. Работники столовой хотели тоже проявить свою гражданскую позицию по отношению к подданным Рейха, но те не были настроены играть в демократию. Умели немцы убедить. Где простой зуботычиной, а где и пулей. Окно выдачи пищи сразу же заработало как швейцарские часы.
-Что будет дальше? – спокойно спросила Дюран.
-Если честно, то не знаю. Коалиция высадилась в Италии и, судя по всему кроме частей вермахта сопротивление им оказать, будет не кому. А, что слышно у вас в столице? – в свою очередь поинтересовался обер-лейтенант.
-Тишина. Из последней речи короля можно судить, что мы остаемся верны союзническим обязательствам, - не располагала Селина исчерпывающей информацией.
-Поэтому и никуда не вылетаете? – насмешливо спросил офицер.
-А вы? – в свою очередь поинтересовалась баронесса.
-Последний раз дрались над Триксилом, - заявил Шмидт.
-Американцы шли на Францию, а мы их перехватили. Парочку В17 свалили, а остальные сбросили груз и наутек.
-Как сбросили? На город что ли? – встрепенулась девушка.
-И городу досталось. Мы бы их может, и раньше остановили, но истребители помешали. Пока с теми разбирались, В17 проскочили. Ваша помощь тогда бы не помешала, - признался Юрген.
-Нам приказа не было, - расстроенно ответила Селина. В голове крутилась только одна мысль - «Как там мои»?
-А где твой ухажер? Что-то давненько не видел? – осмелился спросить Юрген.
-Арестовали его, - призналась девушка.
-И за что?
-Обвиняют в саботаже,
Ей было немного стыдно об этом говорить. Друзья и саботажники? Действительно неловко. Шмидт понимающе покачал головой, но в его глазах Селина особого огорчения не увидела, если даже не наоборот. Они еще немного посидели, и девушка ушла. Возле штаба кипела бурная работа. Солдаты укладывали мешки с песком и устанавливали пулемет. Раньше все обходилось одним часовым. Селина посмотрела на эти странные приготовления и может быть прошла бы мимо, но ее задержал начальник особого отдела Патрик Робер.
-Можешь зайти?
-Опять допрос? – не была расположена баронесса к общению с разведчиком.
-Нет. Просто хотел поговорить.
-Они всегда хотят просто поговорить, а потом приезжает черный фургон и увозит собеседника, - подумала про себя Селина. Отказать по понятным причинам не смогла.
-Мне кажется, вы были друзьями с Морелем? – начал издалека Робер.
-Так и знала, что будет допрос, - вздохнула Дюран.
-Мы знакомы с летной школы. Ничего плохого сказать о Поле не могу. Он все схватывал на лету. Был одним из лучших курсантов.
-А, что-либо о своей личной жизни не рассказывал? Кем он был до того, как попасть в летную школу? – продолжал интересоваться особист.
-Учился в столице в институте. Там же проживали и его родители. Об этом он особо не распространялся, а я не спрашивала. Если человек, что-то хочет сказать, он говорит, а если нет, то зачем лезть в душу? В чем его обвиняют? – задала и Селина в свою очередь вопрос Роберу.
-Наш общий знакомый занимался пропагандой направленной на свержение монархического строя. К тому же он достаточно нелояльно относился и к нашим союзникам. Позволял себе озвучивать идеи о выходе из войны и о губительности гитлеровского режима для стран Европы.
-Ну, знаете, война никому не нравится, - философски произнесла Селина.
-Возможно, согласился с ней Патрик.
-Но, здесь все несколько иначе.
-Не пойму, где он мог заразиться такими идеями? Ничего подобного от него до того, как Поль отправился в Африку, я не слышала. Может там? – не понимала происходящего Селина.
-Возможно, и там имели место подобные разговоры, - согласился Робер.
-Но, у военной разведки есть и другие сведения. Ваш друг в свое время юнцом отправился воевать в Испанию за республиканцев, - поделился информацией Патрик.
-В Испанию? – была крайне удивлена Дюран.
-Вы уверены в этом?
-Он хорошо замел следы. Из Испании сбежал во Францию. Оттуда в Сандалор. Военная разведка не сумела проследить эти движения, но недавно к нам поступила информация от департамента полиции южной Франции, и все стало на свои места.
