Как сейчас. Она пыталась настроить новую функцию в приложении — «Экстренное энергетическое затемнение» (чтобы скрыться от любопытных глаз), а он вертелся вокруг, мешая.
—Никита, я тебя умоляю, иди поиграй в танки! Ты создаёшь помехи в эфире!
—Я не создаю! Я просто существую мощной, необузданной аурой! Это твои приборы глючат!
—Мои «приборы» — это мои мозги! А твоя аура сейчас излучает частоту «надоедливый трёхлетка»!
Он подошёл сзади, обнял её за плечи, уткнулся носом в шею.
—А если я излучаю частоту «любопытный парень, который хочет знать, когда же его девушка наконец закончит работать и пойдёт с ним есть мороженое»?
Она вздохнула, но уголки её губ поползли вверх.
—Через десять минут. Если перестанешь излучать.
—Договорились.
Через десять минут они выходили из подъезда. Вечер был тёплым. В кармане у Никиты зазвонил рабочий телефон. Он взглянул на экран, потом на Стасю.
— Новый заказ, — сказал он, и в его глазах мелькнула знакомая искорка азарта. — Адрес: улица Гагарина, 35. Заброшенная водонапорная башня. Клиент: «Аноним». Комментарий: «По ночам слышны странные звуки, как будто что-то царапается изнутри. И воронья стая над ней неестественно большая».
Анастасия посмотрела на башню, видневшуюся вдалеке, потом на его лицо.
—Опять? Уже? — спросила она, но в её голосе не было ни страха, ни раздражения. Была лёгкая усталость и… привычка.
—Мир большой, — пожал плечами Никита, убирая телефон. — Дыр в нём, наверное, больше одной. Но, — он взял её за руку, — теперь мы знаем, как их заделывать. И что для этого нужно.
— Что? — спросила она, хотя ответ знала.
—Команда. Секретное оружие. И… мороженое после, для восстановления сил. В приоритете.
Она покачала головой, но пальцы её сплелись с его пальцами.
—Ладно. Но сначала мороженое. Потом разведка. А то с пустым желудком щёлкать как-то не солидно.
—Принято, капитан, — он отдал шутливую честь. — Тогда маршрут: киоск с пломбиром, водонапорная башня. А там посмотрим.
Они пошли по улице, растворяясь в вечернем потоке людей. Двое самых обычных. Парень-курьер и девушка-программистка. Только он иногда косился на тени, которые ложились не совсем правильно, а она в кармане сжимала телефон с приложением, способным найти не только ключи, но и дыру в пространстве.
Но главное было не в этом. Главное было в том, что они шли вместе. И что бы ни ждало их в той башне, или в любой другой точке на карте — они уже знали самый важный ритуал. Ритуал, не описанный ни в одной книге. Ритуал под названием «мы». И он работал безотказно.
THE КОНЕЦ
Глава 2. Не та встреча
Мысль о несвежей шаурме держалась ровно до утра следующего дня. Проснувшись, Никита почувствовал себя обычным, здоровым парнем с легким дурняком от вчерашней жары и полным отсутствием мистических видений. «Капец - делу венец, — с облегчением констатировал он, наливая себе кофе. — Лаваш всему голова».
Чувство нормальности было таким приятным, что он даже с лёгким сердцем принял новый заказ в приложении. Адрес: улица Старая Слобода, дом 13. Имя клиента: «Г. Глафира». «Глафира? — усмехнулся Никита. — Бабулька, наверное. Скорее всего, пирожки или банный веник везу».
Заказ, однако, оказался странным. Не пирожки. В пункте выдачи ему вручили аккуратный, туго набитый пакет, от которого пахло… аптекой, лесом после грозы и старой бумагой. Заглянуть было неловко, но Никита всё же разглядел: свёрток с какими-то сушёными травами (не петрушка, точно), кусок необработанного янтаря с мошкой внутри и потрёпанную, в кожаном переплёте книгу в прозрачном пакете. На обложке были вытиснены непонятные символы, отдалённо напоминающие то ли арабскую вязь, то ли пляшущих тараканов.
«Окей, — подумал он, садясь на мопед. — Бабуля увлекается народной медициной и антиквариатом. Будем считать, что везу экспонаты для краеведческого музея. Только вот почему в музей заказывают доставку, а не транспортную компанию?»
Старая Слобода была не слободой, а районом частного сектора, где доживали свой век дома ещё дореволюционной постройки, с резными ставнями и покосившимися заборами. Дом №13 оказался не страшным, а скорее забытым. Типичный южный дом, облупленный, может, даже местами ещё саманный, но с крепкой резьбой на фронтоне и ставнях. Во дворе буйно росла сирень и какие-то высокие травы, а по крыше важно расхаживал… рыжий кот с выдранным ухом.
Лёгкий холодок пробежал по спине Никиты. Совпадение? Котов в городе тысячи. Он твёрдо отогнал навязчивые мысли, задрапировав их в логику: «Если это тот самый кот, значит, он местный. И всё, что я вчера видел, — это его блохи в ракурсе моей тепловой прострации. Блохи-мутанты. Всё сходится».
Он твёрдо постучал в дверь, украшенную фигурной железной ручкой в виде совы.
Дверь открылась не сразу. Сначала щёлкнул замок, и она приоткрылась на цепочке. В щели возникло лицо. Никакой не бабки.
Девушка. Его сверстница, наверное. Тёмные, почти чёрные волосы, собранные в небрежный пучок, из которого выбивались непослушные пряди. Очень светлая кожа. И глаза — серые, холодные, как дымка над рекой в ноябре. В них читалась усталость, раздражение и что-то ещё, чего Никита с ходу определить не смог. Высокая колкость.
— Чего? — спросила она. Голос был не хриплым, а низким, с лёгкой хрипотцой, как от недосыпа.
— Доставка, — бодро отрапортовал Никита, поднимая пакет. — Для Г. Глафиры. Вы… получатель?
Девушка оценивающе скользнула взглядом по нему, по мопеду у калитки, потом снова по нему. Взгляд был настолько проницающим, что Никите стало не по себе. Будто она видит не его куртку и шлем, а что-то под ними. Может, он носки непарные надел? Или на трусах дырка?
— Получатель я, — коротко бросила она. — Давай сюда.
Она протянула руку, не отстёгивая цепочку. Рука была тонкой, с длинными пальцами, без маникюра.
— Так не пойдёт, — парировал Никита, включая режим «вежливый курьер против сложного клиента». — Нужно подтверждение получения в приложении. Либо код, либо подпись.
Девушка закатила глаза с таким видом, будто он только что потребовал у неё справку от инопланетян о незапланированной беременности у особи из популяции тонкокрылых бегемотов.
— Боже, какие формальности… Ладно.
Цепочка с лязгом отстегнулась, дверь открылась полностью. Она стояла в проёме, в просторной футболке с изображением квантового кота Шрёдингера и в рваных джинсах. Вышла на крыльцо, протянула руку за пакетом. В этот момент Никита не удержался и бросил взгляд внутрь дома.
И увидел. На массивной старой полке, среди груды разных коробочек и склянок, сидел тот самый рыжий кот. Он сидел как статуя, уставившись на Никиту своими зелёными глазищами, и медленно, демонстративно, облизнулся.
— К-кот… — невольно вырвалось у Никиты.
Девушка резко обернулась, потом посмотрела на него с новым, острым интересом.
— Кот. Что с котом? — спросила она, и в её голосе зазвучала лёгкая, но явная тревога.
— Да он… у вас такой… брутальный, — нашёлся Никита, чувствуя себя идиотом. — С ухом. И с хвостом.
— У него характер такой, — сухо ответила она, выхватывая пакет из его рук. — Удивительно, конечно, когда у кота ухо и хвост, но у этого есть. Прям, от рождения. Код какой?
— 4455, — автоматически сказал Никита, пока она тыкала в свой телефон.
— Всё? — спросила она, уже поворачиваясь к двери.
— Всё… — начал было Никита, но тут в нём проснулась обида. За галлюцинации, за этот холодок, за её тотальное безразличие. Он был вежлив, а с ним обращались, как с назойливым комаром. — А чаевые? — вдруг выдал он с самой обаятельной улыбкой, на какую был способен. — За скорость, индивидуальный подход и комплименты вашему коту. Он и правда очень… брутальный и волевой.
Она остановилась на пороге, медленно обернулась. В её серых глазах что-то вспыхнуло. Такое себе. Не доброе.
— Чаевые? — переспросила она, и её голос стал сладким, как сироп. — Хорошо. Совет на чай. Не пей дешёвую жижу во дворах. И не кидай банками в то, чего не понимаешь. А-то в следующий раз… оно может поймать банку и кинуть обратно. И прицелится получше, чем некоторые.
Она сказала это так спокойно и убедительно, что у Никиты отвисла челюсть. Как она… Откуда…
— Вы… Вы что, видели? — выдавил он.
— Я ничего не видела, — парировала она, и дверь начала закрываться. — Я просто хорошо понимаю котов. Они иногда видят то, что нам не положено. И им не нравится, когда им портят охоту. Всё. До свидания.
Дверь захлопнулась перед его носом с таким же твердым щелчком, как вчера захлопнулось то окно в другой мир.
Никита стоял, как вкопанный. В голове гудело. «Она знает. Она точно знает. Она или сама видела, или кот ей рассказал. Кот! Блин, я уже думаю, что коты умеют рассказывать! Что там надо пить от биполярки? Или, может, валерьянки с пустырником хватит?»
Он подошёл к мопеду, сел, но не стал заводить его сразу. Взгляд упал на окно рядом с дверью. За стеклом, в полумраке комнаты, стояла она. Та самая девушка. Смотрела прямо на него. В руках у неё была книга из пакета. А на подоконнике, свернувшись калачиком, явно довольный собой, лежал рыжий кот и мыл лапу.
Их взгляды встретились. Она не отвела глаз. Её лицо было серьёзным, и немного загадочным. А потом она… вздохнула? Пожалела его? Или просто устала? Она плавным движением опустила штору, отрезав себя от его поля зрения.
Никита резко дёрнул стартер. Мопед взвыл.
— Хорошо, — проворчал он, выезжая на улицу. — Допустим, я не сошёл с ума. Допустим, вчера было что-то реальное. Тогда получается… эта «Бильбо-ведьма» (прозвище пришло само собой) связана с этим. И её кот — соучастник. Вот ведь, шкура рыжая!
Он ехал медленнее обычного, мыслей было слишком много для одной, пусть даже не глупой головы. Он обдумывал. Страх потихоньку уступал место азарту. Глупому, безрассудному, о котором он, возможно пожалеет, но азарту.
— Ладно, красавица, — сказал Никита вслух, будто обращаясь к захлопнутой двери. — Сыграли в загадки. Понял правила. Если оно «кинет банку обратно»… Значит, мне понадобится тот, кто знает, как их ловить. Или хотя бы, как от них уворачиваться. И мне кажется, я энаю кто этот кто-то.
Он ухмыльнулся. В голове сложился план. Не идеальный, не гениальный, но типично никитинский. Прямой и наглый.
Ему нужно было узнать, кто она. И для этого у него уже было кое-что: приложение, в котором светился её номер под именем «Г. Глафира». И дикое, неудержимое любопытство, которое окончательно затмило остатки страха.
Приехав домой, он первым делом позвонил своему однокласснику, а по совместительству и другу-айтишнику, Славке.
— Слав, не опять, а снова. Мне инфа нужна. По номеру. — сказал он, когда тот взял трубку.
—Опять? Никит, ты влип во что-то? — насторожился Славка.
—Нет, просто… доставил заказ одной интересной особе. Хочу узнать, кто она.
—А, понятно, — в голосе Славки послышалась ухмылка. — Нашёл себе ведьмочку по объявлению?
—Ты откуда знаешь? — вырвалось у Никиты.
—Да я ж шучу! Ладно, скидывай номер. Цена — две большие пиццы «Пепперони». С доставкой.
- Шутишь, обдирала!
- Никаких шуток! Только голод растущего организма.
- Да, ты уже пять лет назад довырос.
- А я не останавливаюсь на достигнутом. Мне мама сказала теперь вширь поднабрать.
Через полчаса пришёл ответ: «Анастасия Глафирова. 22 года. Студентка ЮГУ, прикладная информатика. ВКонтакте…»
Никита тут же нашёл её страницу. «Анастасия Глафирова». Фотографии закатов, мемы про котов и программистов, репосты статей про IT-конференции. Никаких фото с метлами или шабашами. «Магистр недосыпа и кофеина», — значилось в статусе. Всё сходилось с образом уставшей девушки в футболке с котом Шрёдингера.
«Так, — думал Никита, листая ленту. — Значит, днём она студентка-программист Настя, а ночью… делает заказы на сушеных жаб и читает книжки с пляшущими тараканами? Интересное портфолио. И кот, похоже, явно при делах. Настя, значит. Стася».
Он уже собирался написать ей гениальное сообщение вроде: «Привет, это тот симпатичный парень с газировкой, которую можно поменять на пиво. Я привозил тебе пакеты с сушеными банными вениками и книжку с тараканами. Давай поговорим о твоём коте, и моих галлюцинациях»... Но, зазвонил телефон. Не личный, а тот, на который приходят заказы.
«Ну вот, — подумал Никита. — Или очередной ад на другом конце города, или…»
Он посмотрел на экран. И... ничего эпичного не увидел.
Входящий вызов: «Неизвестный номер».
Но интуиция, та самая, что заставила его бросить банку, подсказывала: это не просто заказ. Это что-то большее. Бери трубку. Живо! Хватит медлить!
А на заднем сиденье его мопеда, куда он его случайно поставил, всё ещё лежал тот самый пакет от аптеки. Он забыл выбросить пустую упаковку. На внутренней вкладыше-этикетке, напечатанной старомодным шрифтом, значилось: «Сбор для очищения пространства. Применять при ощущении сторонних сущностей, беспричинном холоде и нарушении границ восприятия».
Никита этого не видел. Он уже строил в голове дурацкие и героические планы, как вернётся на это крыльцо. Но уже не как курьер.
Глава 3. Бизнесмен с ледяными глазами
Из мечтаний его вырвалось звук неунимающегося телефона.
— Алло? — бодро ответил Никита, мысленно благодаря небо за отвлекающий маневр.
— Никита? — Голос в трубке был гладким, бархатным, с лёгкой хрипотцой, которая говорила либо о возрасте, либо о хороших сигарах. — Меня зовут Артём Владимирович. Мне порекомендовали вас как ответственного и… расторопного курьера. Мне нужен личный водитель на завтра. Несколько поездок по городу. Оплата — в три раза выше вашего стандартного тарифа. Заинтересовало?
Никита приподнял бровь. Рекомендации? От кого? Он не был звездой сервиса доставки.
— Вы точно того Никиту ищете? — осторожно спросил он. — Я, конечно, расторопный, но «личный водитель» — это как-то сильно.
— Именно того, — голос прозвучал твёрже. — Того, кто вчера вечером доставил суши на Пушкинскую, 42, идеально вовремя, несмотря на… нестандартный маршрут через дворы. Мне нравятся люди, которые находят кратчайшие пути и нетривиальные решения вопросов.
Неприятное ощущение пробежало по спине. Этот человек знал о его вчерашней поездке. Следил? Или просто смотрел трекинг в приложении? Второе было вероятнее, но от этого не становилось приятнее. Почему я?
«Странно, — промелькнула мысль. — Обычно клиентам главное — чтобы суши не расплавились, а не каким путём их везут».
— Ну, если рекомендация от суши… — Никита силой воли заставил себя расслабиться. Деньги-то хорошие. — Почему бы и нет? Где встречаемся?
Утром следующего дня Никита, в своей единственной относительно приличной темной футболке, стоял у подъезда бизнес-центра «Евразия». Из зеркальных дверей вышел мужчина.
На вид лет сорока пяти. Идеально сидящий светлый костюм, дорогие часы, седина у висков, уложенная с артистической небрежностью. Улыбка — широкая, белоснежная, выверенная. И глаза. Очень светлые, серо-голубые. Холодные, как озёрный лёд в начале марте. Они улыбались гусиными лапками вместе с губами, но до их глубины эта улыбка не доходила. Было ощущение, будто смотришь на экран с идеальной картинкой, за которым сидит кто-то или что-то совсем другое.
