— Слав, не опять, а снова. Мне инфа нужна. По номеру. — сказал он, когда тот взял трубку.
—Опять? Никит, ты влип во что-то? — насторожился Славка.
—Нет, просто… доставил заказ одной интересной особе. Хочу узнать, кто она.
—А, понятно, — в голосе Славки послышалась ухмылка. — Нашёл себе ведьмочку по объявлению?
—Ты откуда знаешь? — вырвалось у Никиты.
—Да я ж шучу! Ладно, скидывай номер. Цена — две большие пиццы «Пепперони». С доставкой.
- Шутишь, обдирала!
- Никаких шуток! Только голод растущего организма.
- Да, ты уже пять лет назад довырос.
- А я не останавливаюсь на достигнутом. Мне мама сказала теперь вширь поднабрать.
Через полчаса пришёл ответ: «Анастасия Глафирова. 22 года. Студентка ЮГУ, прикладная информатика. ВКонтакте…»
Никита тут же нашёл её страницу. «Анастасия Глафирова». Фотографии закатов, мемы про котов и программистов, репосты статей про IT-конференции. Никаких фото с метлами или шабашами. «Магистр недосыпа и кофеина», — значилось в статусе. Всё сходилось с образом уставшей девушки в футболке с котом Шрёдингера.
«Так, — думал Никита, листая ленту. — Значит, днём она студентка-программист Настя, а ночью… делает заказы на сушеных жаб и читает книжки с пляшущими тараканами? Интересное портфолио. И кот, похоже, явно при делах. Настя, значит. Стася».
Он уже собирался написать ей гениальное сообщение вроде: «Привет, это тот симпатичный парень с газировкой, которую можно поменять на пиво. Я привозил тебе пакеты с сушеными банными вениками и книжку с тараканами. Давай поговорим о твоём коте, и моих галлюцинациях»... Но, зазвонил телефон. Не личный, а тот, на который приходят заказы.
«Ну вот, — подумал Никита. — Или очередной ад на другом конце города, или…»
Он посмотрел на экран. И... ничего эпичного не увидел.
Входящий вызов: «Неизвестный номер».
Но интуиция, та самая, что заставила его бросить банку, подсказывала: это не просто заказ. Это что-то большее. Бери трубку. Живо! Хватит медлить!
А на заднем сиденье его мопеда, куда он его случайно поставил, всё ещё лежал тот самый пакет от аптеки. Он забыл выбросить пустую упаковку. На внутренней вкладыше-этикетке, напечатанной старомодным шрифтом, значилось: «Сбор для очищения пространства. Применять при ощущении сторонних сущностей, беспричинном холоде и нарушении границ восприятия».
Никита этого не видел. Он уже строил в голове дурацкие и героические планы, как вернётся на это крыльцо. Но уже не как курьер.
Глава 3. Бизнесмен с ледяными глазами
Из мечтаний его вырвалось звук неунимающегося телефона.
— Алло? — бодро ответил Никита, мысленно благодаря небо за отвлекающий маневр.
— Никита? — Голос в трубке был гладким, бархатным, с лёгкой хрипотцой, которая говорила либо о возрасте, либо о хороших сигарах. — Меня зовут Артём Владимирович. Мне порекомендовали вас как ответственного и… расторопного курьера. Мне нужен личный водитель на завтра. Несколько поездок по городу. Оплата — в три раза выше вашего стандартного тарифа. Заинтересовало?
Никита приподнял бровь. Рекомендации? От кого? Он не был звездой сервиса доставки.
— Вы точно того Никиту ищете? — осторожно спросил он. — Я, конечно, расторопный, но «личный водитель» — это как-то сильно.
— Именно того, — голос прозвучал твёрже. — Того, кто вчера вечером доставил суши на Пушкинскую, 42, идеально вовремя, несмотря на… нестандартный маршрут через дворы. Мне нравятся люди, которые находят кратчайшие пути и нетривиальные решения вопросов.
Неприятное ощущение пробежало по спине. Этот человек знал о его вчерашней поездке. Следил? Или просто смотрел трекинг в приложении? Второе было вероятнее, но от этого не становилось приятнее. Почему я?
«Странно, — промелькнула мысль. — Обычно клиентам главное — чтобы суши не расплавились, а не каким путём их везут».
— Ну, если рекомендация от суши… — Никита силой воли заставил себя расслабиться. Деньги-то хорошие. — Почему бы и нет? Где встречаемся?
Утром следующего дня Никита, в своей единственной относительно приличной темной футболке, стоял у подъезда бизнес-центра «Евразия». Из зеркальных дверей вышел мужчина.
На вид лет сорока пяти. Идеально сидящий светлый костюм, дорогие часы, седина у висков, уложенная с артистической небрежностью. Улыбка — широкая, белоснежная, выверенная. И глаза. Очень светлые, серо-голубые. Холодные, как озёрный лёд в начале марте. Они улыбались гусиными лапками вместе с губами, но до их глубины эта улыбка не доходила. Было ощущение, будто смотришь на экран с идеальной картинкой, за которым сидит кто-то или что-то совсем другое.
— Никита, рад познакомиться, — он протянул руку. Рукопожатие было крепким, сухим и… прохладным. Слишком прохладным для жаркого дня.
— Взаимно! Артём Владимирович? — кивнул Никита, стараясь не подавать вида, что насторожен.
Мужчина не переставая улыбаться, кивнул и приглашающим жестом руки показал Никите куда идти.
Машина ждала у обочины — тёмный внедорожник, дорогой и внушительный. Никита сел за руль, чувствуя себя немного не в своей тарелке. «Как меня угораздило? Зачем я согласился? Я никогда раньше не ездил на таком монстре! Если не перестанешь ныть, то никогда в ближайшем витке Галактики и не поездишь» - урезонил сам себя парень.
— Первая точка — стройплощадка на улице Заводской, — сказал Артём Владимирович, устроившись на пассажирском сиденье. — Нужно оценить ход работ.
Дорогой они ехали молча. Никита чувствовал на себе взгляд попутчика. Не оценивающий, а… изучающий. Как энтомолог рассматривает редкого жука.
— Вы местный, Никита? — наконец спросил Артём Владимирович.
— Да, родился тут.
— Прекрасный город. «Полон… сил и энергии», — произнёс бизнесмен, глядя в окно. — Но знаете, что в нём самое интересное? Старые места. Перекрёстки, заброшенные дворы, разрывы в обыденности. Там иногда открываются такие возможности.
Никита напрягся. «Разрывы». Слово прозвучало как-то уж слишком многозначительно. Он вспомнил взгляд Анастасии и её слова про газировку. Это совпадение?
— Возможности для чего? — спросил Никита, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.
— Для роста. Для силы, — Артём Владимирович повернулся к нему, и его ледяные глаза будто затянулись мглой. — Некоторые люди, Никита, обладают особым зрением. Видят эти… разрывы. Ими можно пользоваться. Можно черпать оттуда мощь. Контролировать события. Контролировать людей. Агрессия, страх, хаос… это отличные катализаторы для дела.
В салоне стало заметно холоднее. Никита бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида. На заднем сиденье никого не было. Но… тень от Артёма Владимировича на обивке двери не была неподвижной. Она пульсировала. Слегка, едва заметно, отставая от плавных движений его руки. Один раз, когда тот поправил галстук, тень замерла на секунду, а потом резко дёрнулась, чтобы «догнать».
«Галлюцинация. Опять. Наверное, кондиционер слишком сильно дует. Или я и правда не выспался», — отчаянно подумал Никита, но спина уже была мокрой от холодного пота.
— Я, честно говоря, не очень понимаю, о чём вы, — сказал он вслух, сворачивая на Заводскую. — Я больше по практическим вещам. Доставить, довезти, получить.
Артём Владимирович тихо рассмеялся. Звук был похож на скрип льда под ногой. Неприятно. Хочется передернуть плечами. Но приходится сдерживаться.
— Практичность — это хорошо. Но мир шире, чем кажется. Вот, смотрите.
Они подъехали к огромной стройплощадке. Вывеска гласила: «Торгово-развлекательный комплекс «Алексеевы палаты». Здесь будет всё!». Но сейчас это был просто грязный котлован и краны. Рабочие копошились внизу. И Никита с ужасом узнал место. Это был не просто пустырь. Это была та самая промзона на окраине, где раньше была старая дубрава и источник. Одно из любимых мест горожан. Тот самый «узел», как говорили старожилы, в том числе и Никиткина бабушка. Но сейчас он видел другое.
— Великое место, — задумчиво сказал бизнесмен, выходя из машины. — Здесь будет сердце нового района. Место притяжения. Кстати, я мог бы устроить вам с вашей молодой спутницей экскурсию по здешним местам.
Никиту будто ударило током. Он следил за ними? Вчера? Значит, и про Стасю он знает.
— Мы… бы погуляли, но времени совсем нету... работа, учёба... — буркнул Никита, выходя следом.
— Ну конечно, погуляли бы, — согласился Артём Владимирович, подходя к самому краю котлована. — Молодость. Романтика. Поиск… артефактов.
Мужчина приблизился к ограждению. Никита, по обязанности водителя, последовал за ним. И тут он его увидел.
На дне котлована, в самом центре, где уже закладывали фундамент, воздух снова дрожал. Как над асфальтом в зной. Но сегодня не было такого солнца. Это был тот самый, знакомый до мурашек, разрыв. Только больше. Намного больше. Он был похож на вертикальную струящуюся плёнку, за которой клубился серый туман. Такой, как тот, что он уже видел. И оттуда, словно чёрный дым, сочились наружу небольшие тени. Они облепляли рабочих, как пиявки, и растворялись в них. Один из рабочих внизу вдруг резко крикнул на напарника, едва не затеяв драку.
— Красиво, не правда ли? — спросил Артём Владимирович, не сводя глаз с разрыва. Его тень на бетонных блоках за его спиной извивалась уже откровенно, принимая неестественные, угловатые очертания. — Первый камень в фундаменте моего нового мира. И он будет прочнее бетона. Он будет держаться на страхе и злости. На чистых, сильных эмоциях. А ваш друг… та девушка. Она пытается бороться с этим старыми, детскими методами. Травами, заклинаниями. Это мило. И бесполезно.
Он повернулся к Никите. Его лицо было спокойным, но в холодных глазах плясали отсветы чего-то чужого, нечеловеческого.
— Я вижу в вас потенциал, Никита. Вы… зрячий. Вам не должно быть страшно. Вам должно быть интересно. Я предлагаю вам не просто работу водителя. Я предлагаю место рядом со мной. Вы будете видеть то, что скрыто, а я — направлять эту силу. Вместе мы сможем многого добиться. Очень многого. Вы сможете защитить и себя, и… свою юную знакомую. От более серьёзных угроз, чем дворовые тени.
Никита стоял, вжавшись спиной в ограду. Холод исходил уже не от кондиционера, а от этого человека. От этой… тени. Страх сдавливал горло. Но вместе со страхом пришло и жгучее, ясное понимание. Это — не галлюцинация. Это — враг. Тот, кто стоит за всем. Тот, кто открывает эти окна. И он знает про Стасю. Манипулирует. Предлагает «защиту», которая на самом деле будет рабством.
И в этот момент его собственный внутренний голос, натренированный годами отговорок и сарказма, вдруг выдал спасительную мысль: «Если он так хочет тебя заполучить — значит, ты ему опасен. Значит, у тебя есть что-то, чего он боится. Пусть даже ты сам не знаешь, что это. И он боится твоей связи со Стасей. Значит, это, может быть, его слабость».
Никита сделал глубокий вдох и выдавил улыбку. Такую же фальшивую, как у его визави.
— Знаете, Артём Владимирович, — сказал он, глядя прямо в эти ледяные глаза. — Вы мне льстите. Но я, как уже сказал, парень практичный. А всё это… — он жестом обвёл котлован, разрыв, тень. — Это как-то слишком абстрактно. Не по мне. Я лучше за реальные деньги, за реальные поездки. А про «зрячесть»… Может, вам просто очки подобрать? Вон у моей бабки такие же проблемы были, пока линзы не купила. Она, кстати, тоже травки собирала. И ничего, дожила до девяноста.
Мгновенная тишина. Тень позади бизнесмена замерла, потом сжалась в плотный, злой комок. Холод усилился настолько, что Никита увидел своё собственное дыхание.
Артём Владимирович не моргая смотрел на него. Улыбка с его лица исчезла, оставив только ледяную маску.
— Жаль, — произнёс он тихо, почти шёпотом, но слово прозвучало с силой удара. — Очень жаль. Вы выбрали… сложный путь, Никита. На нём легко заблудиться. Или упасть. Особенно если идёшь не один. Заблудиться можно вдвоём. И упасть — тоже.
Он резко развернулся и пошёл к машине. Его обычная, человеческая тень послушно побежала за ним. Та, другая, исчезла.
— Отвезите меня обратно в офис, — бросил он через плечо, уже садясь в машину. — И подумайте над моим предложением. Оно остаётся в силе. До определённого момента.
Обратную дорогу они проделали в гробовом молчании. Никита чувствовал спиной этот леденящий взгляд. Он концентрировался на дороге, на пешеходах, на рекламных щитах — на чём угодно, лишь бы не думать о том, что только что видел и слышал. О том, что этот… этот тенежор знает про Стасю. И что он явно не шутит.
Когда он наконец остановился у «Евразии», Артём Владимирович, не прощаясь, вышел из машины. Но прежде чем захлопнуть дверь, он наклонился к открытому окну.
— И да, Никита… — его голос стал сладким, ядовитым. — Передавайте привет той милой Анастасии со Старой Слободы. И её… коту. Скажите, что я скоро навещу их. Лично. Мне интересно взглянуть на её библиотеку. И на бабушку. Глафира Семёновна, кажется? У неё, говорят, уникальная коллекция.
Дверь захлопнулась. Никита сидел, сжимая руль так, что кости побелели. В горле стоял ком. Страх сменился чистой, белой яростью. Он выскочил из автомобиля и почти бегом бросился к тому месту, где оставил свой мопед.
Теперь всё было предельно ясно. Шаурма была ни при чём. Он был в центре чего-то настоящего, большого и ужасного. И этот… этот бизнесмен с ледяными глазами знал про Стасю. И про её бабку. Угрожал им. Лично.
План с дурацким сообщением в соцсети отпал сам собой. Теперь нужен был не виртуальный чат, а личная встреча. И как можно скорее. Он должен был её предупредить. Объединиться. Хотя бы просто потому, что теперь они были в одной лодке. Лодке, которую явно собирались потопить.
Он свернул к ближайшему супермаркету. В голове крутилась одна мысль, повторяемая им, как мантра: «Нужен козырной туз. Нужен козырной туз». И он знал, кто им может быть. Даже если она выгонит его взашей. Даже если её кот попытается выцарапать ему глаза.
Он зашёл в магазин и направился прямиком в отдел напитков. Но на этот раз мимо пива и газировки. Он взял бутылку дорогого грузинского вина. «Сухое, красное. Бабка Глафира, наверное, оценит», — подумал он с нервной улыбкой.
А потом, уже на кассе, его взгляд упал на витрину. Там лежали банки с тунцовым паштетом. «Для кота. Дипломатический иммунитет», — решил Никита и взял одну.
Война была объявлена. И он шёл на переговоры с союзником. Пусть даже этот союзник считал его идиотом с банкой газировки.
Через час он снова стоял на крыльце дома №13. На этот раз он постучал твёрже.
Глава 4. Ведьмина невольница
Дверь захлопнулась с таким удовлетворяющим щелчком, что стёкла в буфете задребезжали. Анастасия прислонилась к косяку, закрыв глаза.
—Ну и тип, — выдохнула она. — Нашёл кого пугать своими психоделическими видениями.
—Не просто тип, — раздался с кухни голос Глафиры Семёновны. — Зрячий. Явлен. И явлен вовремя. Тьма-то уже когти точит.
—Ба, хватит! — Стася ворвалась на кухню, где бабка заваривала травяной чай. — Никакого «зрячего»! Это просто парень, который объелся несвежей шаурмы и теперь таскается по домам незнакомых девушек с дурацкими историями! У меня через месяц дипломная защита! Меня в «Яндекс» зовут на стажировку! В Москву! Я не собираюсь тут «ткань мира штопать»! Я собираюсь писать код и хорошо зарабатывать!
