А все ж беспокойство не покидало его – словно чувствовал, что чего-то не учли, не доглядели. Но понять, в чем причина тревоги, не мог. Тихо и тревожно было окрест, никак, сама природа затаилась в ожидании беды. И беда не заставила себя ждать.
Переместившись в очередной раз порталом на одну из многочисленных лесных полян, Январь чутко прислушался. Совсем неподалеку от него кто-то, не разбирая дороги, ломился через лес. Решив выяснить, что происходит, Месяц осторожно направился в ту сторону, откуда доносился сухой треск. Вскоре мужчина увидел, как через кусты, преследуя лису, продираются жуткие твари. Зверушка отчаянно петляла, пытаясь оторваться от преследователей. А тварям, судя по довольно скалящимся мордам, эта забава по нраву пришлась.
– Ах вы, ироды чернокнижные, совсем страх потеряли?! – возмутился Яромир, становясь на пути чудовищ. – Что ж вам не сидится в своем мире? Знать бы еще, как прорвались сюда!
Твари глухо зарычали и начали медленно окружать Января, решив, что охота на эту добычу будет намного веселее. Выставив перед собой посох, Месяц внимательно следил за их передвижениями, готовый дать отпор, не позволить прислужникам колдунов обижать лесное зверье. А в следующий миг воздух на краю поляны подернулся рябью и из нее вышел Кощей с обнаженными мечами. Отрицательно качнув головой, Яромир дал понять, что помощь ему не нужна, но Страж рассудил иначе.
– Еще чего! – фыркнул Константин, привлекая к себе внимание чудовищ. – Он тут позабавится, а мы его потом откачивай!
– Я вам что, дитя неразумное какое? – недовольно нахмурился Месяц. – Что вы меня все опекаете? Сам в силах справиться!
– Дурак ты, а не дитя, – усмехнулся Кощея, перерубая пополам одну из тварей, что набросилась на него. – Был бы умным, сразу же позволил бы Спутнице помочь тебе. Что, думаешь, не вижу, какой ты бледный? И не говори мне, что ты от рождения такой!
– Все со мной хорошо! – возмутился Яромир, с особым усердием отбиваясь сразу от трех тварей. – Скоро совсем поправлюсь. И ничья помощь мне не нужна. Да откуда их столько?!
– Не знаю, – пробиваясь к Месяцу, зло ответил Кощей. – Прорыва я не почувствовал. Эти гончие словно ниоткуда появились. Может, в схроне каком с прошлого раза затаились?
– Отследить сможешь?
– Попробую!
– Тогда пригнись!
И только Константин успел выполнить приказ Яромира, как засветилось навершие посоха, заливая все вокруг холодным голубым светом. Миг и вместо тварей, жаждущих разорвать мужчин на куски, на снег упали статуи ледяные. Подойдя к ним поближе, Январь без сожаления разбил все, не оставляя возможности кому-либо оживить чудовищ.
– И что же они тут выискивали, окаянные? – медленно прохаживаясь по поляне, задумчиво спросил Страж.
– Не поверишь, лису гоняли, – тяжело опираясь на посох, ответил Яромир.
– Странно это все, – нахмурился Кощей. – А не отвлекали ли они нас от чего-то? Так, как с Нариной тогда?
– Все может быть, – согласился Месяц. – Надо к Олесе сходить, пусть проверит.
– Сам схожу, а ты домой возвращайся, – окинув еле стоящего Января недовольным взглядом, посоветовал Страж. – Подежурю сегодня за тебя, тут недолго осталось.
– Еще чего…
– Яромир! Прекращай перечить! Я же вижу, как плохо тебе. Раньше хоть к силе посоха не обращался, а сейчас едва на ногах стоишь. Ты еще хуже Февраля в упрямстве своем!
– Не кричи, – примирительно поднял руку Месяц. – Понял я все, сейчас уйду. Только не просто так я упрямлюсь, задумка хитрая есть… Позже вам о ней поведаю. Только будь добр, если обнаружит Баба-Яга что-нибудь, сразу мне расскажи.
– Да уж расскажу, – усмехнулся Кощей, пряча свои мечи. – Главное, чтобы она нашла.
Не медля больше, Яромир распрощался со Стражем и порталом ушел с места битвы. А оказавшись дома, так и осел на ступеньки, не имея сил даже подняться. Прав Кощей был, тяжело ему сейчас с посохом управляться, но и помощь Спутницы принимать не хочется. Слишком привык за долгие века сам справляться. Да и считает, что не по чину ему, самому старшему из всех Месяцев, в слабости своей признаваться да помощи просить.
– Январь-Месяц, что с вами? – послышался у него над головой взволнованный голос.
– Ты почему не спишь? – увидев на верхней ступеньке лестницы Милаву, строго спросил Яромир.
«Вот же принесла нелегкая! Как же ты не вовремя пришла!»
– Я пить захотела, – нисколько не смутившись его тона, ответила Спутница. – Вы лучше скажите, как помочь вам. Вижу ведь…
– Сам справлюсь, – резко перебил ее Месяц. – А вот и Топтыгин подоспел, он мне подсобит.
Недовольно поджав губы, Милава молча поклонилась, не стала перечить. Посмотрев, как зверь снежный помогает мужчине подняться, вернулась в свою комнату, забыв, что за водой спускалась. И долго ворочалась в кровати, не зная, как уснуть. Так ощущение собственной ненужности сказалось.
Утром, сидя с Месяцем за одним столом, Милава ни словом, ни взглядом не показала своего отношения к произошедшему. Но и разговора не поддерживала, ограничиваясь односложными ответами на все вопросы Января. Мужчина понимал, что девушка, скорее всего, обиделась, но не видел смысла просить прощения.
«Да и было бы за что! – наблюдая, как ест Спутница, думал Яромир. – Наоборот бы, радовалась, что обхожусь без ее помощи. Ощущения при этом ведь не самые приятные».
– Милава, ты еще хочешь продолжить уборку в кладовке? – попробовал он еще раз разговорить девушку. Топтыгин-то накануне все уши ему прожужжал, Спутницу нахваливая, работящей да хозяйственной называя.
– Да, – не изменив себе, односложно ответила девушка.
– Но там действительно давно не убирались, – не отставал Январь. – Да и нужно ли?
Милаву неприятно кольнули слова его. Выходит, Месяцу совершенно безразличны те портреты, выполненные талантливой художницей.
«А помнит ли он о них?» – мелькнула неприятная мысль.
– Мне это не в тягость, – ответила она, пристально посмотрев на мужчину, словно пытаясь обнаружить подтверждение своих мыслей. – Наоборот, очень нравится! Я столько интересных вещей нашла.
– Ну что ж, раз нравится… – Январь отодвинул чашку и встал из-за стола. – Тогда можешь продолжить уборку. Только будь добра, если найдешь еще какой-нибудь артефакт, сразу мне сообщи. В другой раз тебе может так не повезти.
– Я обещаю, что больше не совершу такой глупости, – воспряла духом Милава.
Ей действительно хотелось привести в порядок ту комнатку. А без разрешения Месяца сделать это было бы проблематично. Если вообще осуществимо! Поэтому, не теряя больше времени, Милава вслед за Январем покинула столовую и направилась в сторону кухни. Девушка успела заметить, что, как ни удивительно, все служки Месяца по большей части обитают именно там.
«Странно, конечно. Не думаю, что им нужна еда так, как нам».
Но поинтересоваться у них она бы не решилась. Пробыла-то в этом доме всего ничего, чтобы такие личные вопросы задавать. Поэтому просто разжилась маленьким тазиком с водой и чистыми тряпками, желая поскорее приступить к уборке.
Первым делом Милава поснимала все простыни, которыми была укрыта мебель. Сложив их в уголке аккуратной стопочкой, принялась протирать пыль везде, где только могла достать, пробираясь среди завалов всякой всячины. Девушке безумно нравилось, как из-под толстого слоя пыли, которую она безжалостно убирала, начинали проглядывать красивые вещи. Пузатый комод приятного орехового цвета с медными ручками, книжный шкаф (его она протерла особенно тщательно), деревянная резная подставка с высокой фарфоровой вазой, стоящей на ней. Множество ставших ненужными, а затем позабытых вещей будто обретали новую жизнь, начинали играть яркими красками.
Милава совсем не замечала времени, полностью погрузившись в свою работу. Зато когда отложила тряпку, с удовольствием заметила, как преобразилась комната, став более обжитой.
«Осталось только расставить все по своим местам, и вообще замечательно будет!»
Но продолжить это занятие ей не дали. Скрипнула дверь, и девушка увидела, как в кладовку заходит Январь. Он внимательно осмотрелся, щуря синие глаза. Затем, улыбнувшись каким-то своим мыслям, перевел взгляд на Спутницу.
– Ты хорошо потрудилась сегодня, – похвалил Яромир настороженно глядящую на него девушку. – Не думал, что так быстро управишься.
– Ну что вы, – смущенно улыбнулась Милава, довольная похвалой. – Здесь еще уйма работы!
– Надеюсь, ты не собираешься переделать ее всю за сегодня? – хитро улыбнулся Месяц, в сторону окна кивая. А там… день к закату близился. – А то я хотел, чтобы мы с тобой прогулялись.
– Куда? – вновь невольно насторожилась Милава.
– Помнишь, мы говорили с Горынычем про ледяное озеро в горах? – напомнил Яромир и, дождавшись согласного кивка, продолжил: – Я хотел пригласить тебя покататься на коньках.
– Конечно, да! – воскликнула Милава, но затем смущенно добавила: – Я буду рада пойти с вами.
– Тогда беги, одевайся, а я тебя в холле подожду, – улыбнулся Месяц, обрадовавшись, что его Спутница хоть какие-то эмоции выказала.
Не заставив себя упрашивать, Милава поспешила в свою комнату. А то, если Январь передумает ее брать с собой, совсем обидно будет. Тем более что катание на коньках было настоящей страстью девушки. Именно на катке она всегда чувствовала себя полностью свободной от проблем и переживаний. Скользя по гладкой поверхности льда, Милава была счастлива. И сейчас Месяц предоставлял ей возможность ощутить эту безграничную свободу еще раз. Грех было не воспользоваться такой возможностью!
Одевшись не слишком тепло, так как по опыту знала, что вскоре ей станет жарко, Милава долго искала коньки, но вспомнив, что ничего похожего среди ее новых вещей не было, замерла в растерянности.
«А как же мне теперь кататься? – расстроено подумала она. – Или, может быть, коньки есть у Января?»
– Что, Спутница, любишь ли ты забавы зимние? – улыбнулся Январь, пытливо в лицо девушки вглядываясь.
А Милава стоит, смущенная произошедшим, от гостеприимства Змея Горыныча разомлевшая и на ответ решиться никак не может.
«Это же получается, я его опять от дел серьезных отвлеку. Но и отказать боязно, еще обиду затаит Месяц».
– Очень люблю, – в итоге, не покривив душой, решила признаться девушка.
«Как-никак, столько лет фигурным катанием занимаюсь, планировала КМС получить… Но вон как жизнь обернулась, до сожалений ли о спорте теперь!»
– Прекрасно, – с облегчением кивнул Месяц. – Тогда…
Стукнул Январь посохом об землю – и на Милаве верхняя одежда удобная появилась: полушубок короткий, мехом отороченный, да штаны плотные. А на ногах – сапожки мягкие. И уже в следующий миг завертелась вокруг них пурга снежная, а когда опала она – стояли они возле домика крошечного, снегом присыпанного.
– Прошу, – гостеприимно взмахнул рукой Январь, перед девушкой дверь распахивая. – На коньках кататься будем?
С этими словами вручил он Милаве коньки!
Слегка растерянная неожиданным поворотом – до чего же удачно совпало, что под забавами зимними Месяц именно каток подразумевал! – девушка шагнула внутрь.
«Вот сейчас я покажу, на что способна!» – воодушевилась она и, присев на скамью резную, быстро скинула сапожки. Прежде чем коньки надеть, подивилась виду их… сказочному. Привычная к профессиональным аскетичным современным «полозьям», девушка удивлялась обилию завитков и узоров на коньках. Непривычной форме да красоте отделки ботиночек.
Несколько минут потребовалось Милаве, чтобы налюбоваться красотой неимоверной. И только потом она осторожно переобулась и ступила на ковровую дорожку с мягким ворсом, что простелилась прямо до противоположной двери из домика. Осмотрелась.
«И раздевалка под стать конькам», – не сдержала улыбки Милава.
Домик был маленьким, но уютным, с не по-зимнему теплой атмосферой. Имелись тут широкие скамейки и вешалки для одежды, под потолком висели пучки ароматных трав, был даже стол с большим самоваром!
– Милава?! – послышался снаружи призыв Месяца, напомнивший девушке о том, что ее ждут.
Уверенно переставляя металлические лезвия, она поспешила к выходу. А распахнув дверь, оторопела…
Раскинувшаяся перед ней ледяная гладь казалось идеальной, словно поверхность зеркала! Страдая в своем мире из-за извечной многолюдности общественных катков и жесткого графика работы «профессионального» льда, как часто Милава мечтала о таком просторе!
А серебром мерцающий в лунном свете снег, пышными сугробами окружающий ледяную поверхность? У девушки даже дух захватило от такой необъятной естественной красоты. В последнюю очередь восхищенный взгляд переместился на замершего рядом мужчину. Месяц, скинувший свой полушубок и повесивший его на воткнутый в ближайший сугроб посох, с волосами, подобными лунному свету, и глазами, цвет которых в сумерках напоминал предгрозовое небо, казался таким прекрасным, что Милава застыла на месте. Словно окаменела, не в силах оторвать взгляд от божественно прекрасного мужчины, от рубашки его, слегка на груди распахнутой. Пока не вспомнила внезапно рисунки неизвестной предшественницы своей.
Словно ушат воды ледяной на девушку обрушился! Она так и продолжала во все глаза смотреть на Месяца, но видела теперь не сногсшибательную улыбку, не сокрушительную красоту, которой дышала каждая черточка его лица… Видела Милава слезы горькие, что лились из глаз влюбленной художницы, когда она образ любимого на листе бумаги рисовала.
– Простите великодушно, хозяин уважаемый! – официально поклонилась девушка, как положено почтение свое Январю выражая. Но не более. Все благоговение перед красотой его неописуемой с нее вмиг слетело. – Засмотрелась я на коньки ваши дивные. Такую красоту и на ноги надевать страшно. Произведение искусства, не меньше! Какой же мастер сделал такое?
– Хорошо это, Спутница, что замечаешь ты работу чужую и ценишь ее, – довольно, хоть и слегка недоуменно протянул в ответ Январь, делая шаг навстречу девушке. – Коньки эти – наши, сказочные, мастерами нашего мира сделанные. Работа кузнеца умелого да кожевника опытного. Эти коньки хорошо скользят, понесут они тебя по льду, будто крылья за плечами твоими появились. А ножкам твоим удобно в них будет, словно по ковру мягкому идешь, в ворсе высоком утопая. Давай же руку мне, Милава, помогу тебе на льду освоиться!
Только сейчас девушка перевела взгляд ниже и заметила, что и Месяц коньки надел.
«Ох! – испугалась она. – Сколько же времени он на меня потратит! И это поздним вечером, когда ему самое время в дозор отправляться. Когда силы его не восстановились!»
– Январь, – негромко и взволнованно обратилась к Месяцу девушка, – своевременно ли это? Не могу я время ваше отнимать, когда такая ответственность на вас лежит. И силы ваши растрачивать…
– Не возражай мне, – усмехнулся в ответ мужчина, ладошку девичью сжимая. – В удовольствие это мне. Надобно нам узнать друг друга лучше, не один год под одной крышей проживем. Да и стыдно мне: в силу обстоятельств не смог я как положено гостеприимство свое продемонстрировать. Вот и исправляю впечатление. Хочу на коньках тебя научить кататься, люблю я забаву эту. Так что не бойся ничего, упасть не позволю. И о делах моих не печалься – все у нас под контролем.
Крепкие руки Месяца обхватили стан девичий, поддерживая и вселяя уверенность.
«Ну, раз по собственной воле да ради своего удовольствия на каток он отправился… Действительно, всем время от времени отдых требуется».
Переместившись в очередной раз порталом на одну из многочисленных лесных полян, Январь чутко прислушался. Совсем неподалеку от него кто-то, не разбирая дороги, ломился через лес. Решив выяснить, что происходит, Месяц осторожно направился в ту сторону, откуда доносился сухой треск. Вскоре мужчина увидел, как через кусты, преследуя лису, продираются жуткие твари. Зверушка отчаянно петляла, пытаясь оторваться от преследователей. А тварям, судя по довольно скалящимся мордам, эта забава по нраву пришлась.
– Ах вы, ироды чернокнижные, совсем страх потеряли?! – возмутился Яромир, становясь на пути чудовищ. – Что ж вам не сидится в своем мире? Знать бы еще, как прорвались сюда!
Твари глухо зарычали и начали медленно окружать Января, решив, что охота на эту добычу будет намного веселее. Выставив перед собой посох, Месяц внимательно следил за их передвижениями, готовый дать отпор, не позволить прислужникам колдунов обижать лесное зверье. А в следующий миг воздух на краю поляны подернулся рябью и из нее вышел Кощей с обнаженными мечами. Отрицательно качнув головой, Яромир дал понять, что помощь ему не нужна, но Страж рассудил иначе.
– Еще чего! – фыркнул Константин, привлекая к себе внимание чудовищ. – Он тут позабавится, а мы его потом откачивай!
– Я вам что, дитя неразумное какое? – недовольно нахмурился Месяц. – Что вы меня все опекаете? Сам в силах справиться!
– Дурак ты, а не дитя, – усмехнулся Кощея, перерубая пополам одну из тварей, что набросилась на него. – Был бы умным, сразу же позволил бы Спутнице помочь тебе. Что, думаешь, не вижу, какой ты бледный? И не говори мне, что ты от рождения такой!
– Все со мной хорошо! – возмутился Яромир, с особым усердием отбиваясь сразу от трех тварей. – Скоро совсем поправлюсь. И ничья помощь мне не нужна. Да откуда их столько?!
– Не знаю, – пробиваясь к Месяцу, зло ответил Кощей. – Прорыва я не почувствовал. Эти гончие словно ниоткуда появились. Может, в схроне каком с прошлого раза затаились?
– Отследить сможешь?
– Попробую!
– Тогда пригнись!
И только Константин успел выполнить приказ Яромира, как засветилось навершие посоха, заливая все вокруг холодным голубым светом. Миг и вместо тварей, жаждущих разорвать мужчин на куски, на снег упали статуи ледяные. Подойдя к ним поближе, Январь без сожаления разбил все, не оставляя возможности кому-либо оживить чудовищ.
– И что же они тут выискивали, окаянные? – медленно прохаживаясь по поляне, задумчиво спросил Страж.
– Не поверишь, лису гоняли, – тяжело опираясь на посох, ответил Яромир.
– Странно это все, – нахмурился Кощей. – А не отвлекали ли они нас от чего-то? Так, как с Нариной тогда?
– Все может быть, – согласился Месяц. – Надо к Олесе сходить, пусть проверит.
– Сам схожу, а ты домой возвращайся, – окинув еле стоящего Января недовольным взглядом, посоветовал Страж. – Подежурю сегодня за тебя, тут недолго осталось.
– Еще чего…
– Яромир! Прекращай перечить! Я же вижу, как плохо тебе. Раньше хоть к силе посоха не обращался, а сейчас едва на ногах стоишь. Ты еще хуже Февраля в упрямстве своем!
– Не кричи, – примирительно поднял руку Месяц. – Понял я все, сейчас уйду. Только не просто так я упрямлюсь, задумка хитрая есть… Позже вам о ней поведаю. Только будь добр, если обнаружит Баба-Яга что-нибудь, сразу мне расскажи.
– Да уж расскажу, – усмехнулся Кощей, пряча свои мечи. – Главное, чтобы она нашла.
Не медля больше, Яромир распрощался со Стражем и порталом ушел с места битвы. А оказавшись дома, так и осел на ступеньки, не имея сил даже подняться. Прав Кощей был, тяжело ему сейчас с посохом управляться, но и помощь Спутницы принимать не хочется. Слишком привык за долгие века сам справляться. Да и считает, что не по чину ему, самому старшему из всех Месяцев, в слабости своей признаваться да помощи просить.
– Январь-Месяц, что с вами? – послышался у него над головой взволнованный голос.
– Ты почему не спишь? – увидев на верхней ступеньке лестницы Милаву, строго спросил Яромир.
«Вот же принесла нелегкая! Как же ты не вовремя пришла!»
– Я пить захотела, – нисколько не смутившись его тона, ответила Спутница. – Вы лучше скажите, как помочь вам. Вижу ведь…
– Сам справлюсь, – резко перебил ее Месяц. – А вот и Топтыгин подоспел, он мне подсобит.
Недовольно поджав губы, Милава молча поклонилась, не стала перечить. Посмотрев, как зверь снежный помогает мужчине подняться, вернулась в свою комнату, забыв, что за водой спускалась. И долго ворочалась в кровати, не зная, как уснуть. Так ощущение собственной ненужности сказалось.
Утром, сидя с Месяцем за одним столом, Милава ни словом, ни взглядом не показала своего отношения к произошедшему. Но и разговора не поддерживала, ограничиваясь односложными ответами на все вопросы Января. Мужчина понимал, что девушка, скорее всего, обиделась, но не видел смысла просить прощения.
«Да и было бы за что! – наблюдая, как ест Спутница, думал Яромир. – Наоборот бы, радовалась, что обхожусь без ее помощи. Ощущения при этом ведь не самые приятные».
– Милава, ты еще хочешь продолжить уборку в кладовке? – попробовал он еще раз разговорить девушку. Топтыгин-то накануне все уши ему прожужжал, Спутницу нахваливая, работящей да хозяйственной называя.
– Да, – не изменив себе, односложно ответила девушка.
– Но там действительно давно не убирались, – не отставал Январь. – Да и нужно ли?
Милаву неприятно кольнули слова его. Выходит, Месяцу совершенно безразличны те портреты, выполненные талантливой художницей.
«А помнит ли он о них?» – мелькнула неприятная мысль.
– Мне это не в тягость, – ответила она, пристально посмотрев на мужчину, словно пытаясь обнаружить подтверждение своих мыслей. – Наоборот, очень нравится! Я столько интересных вещей нашла.
– Ну что ж, раз нравится… – Январь отодвинул чашку и встал из-за стола. – Тогда можешь продолжить уборку. Только будь добра, если найдешь еще какой-нибудь артефакт, сразу мне сообщи. В другой раз тебе может так не повезти.
– Я обещаю, что больше не совершу такой глупости, – воспряла духом Милава.
Ей действительно хотелось привести в порядок ту комнатку. А без разрешения Месяца сделать это было бы проблематично. Если вообще осуществимо! Поэтому, не теряя больше времени, Милава вслед за Январем покинула столовую и направилась в сторону кухни. Девушка успела заметить, что, как ни удивительно, все служки Месяца по большей части обитают именно там.
«Странно, конечно. Не думаю, что им нужна еда так, как нам».
Но поинтересоваться у них она бы не решилась. Пробыла-то в этом доме всего ничего, чтобы такие личные вопросы задавать. Поэтому просто разжилась маленьким тазиком с водой и чистыми тряпками, желая поскорее приступить к уборке.
Первым делом Милава поснимала все простыни, которыми была укрыта мебель. Сложив их в уголке аккуратной стопочкой, принялась протирать пыль везде, где только могла достать, пробираясь среди завалов всякой всячины. Девушке безумно нравилось, как из-под толстого слоя пыли, которую она безжалостно убирала, начинали проглядывать красивые вещи. Пузатый комод приятного орехового цвета с медными ручками, книжный шкаф (его она протерла особенно тщательно), деревянная резная подставка с высокой фарфоровой вазой, стоящей на ней. Множество ставших ненужными, а затем позабытых вещей будто обретали новую жизнь, начинали играть яркими красками.
Милава совсем не замечала времени, полностью погрузившись в свою работу. Зато когда отложила тряпку, с удовольствием заметила, как преобразилась комната, став более обжитой.
«Осталось только расставить все по своим местам, и вообще замечательно будет!»
Но продолжить это занятие ей не дали. Скрипнула дверь, и девушка увидела, как в кладовку заходит Январь. Он внимательно осмотрелся, щуря синие глаза. Затем, улыбнувшись каким-то своим мыслям, перевел взгляд на Спутницу.
– Ты хорошо потрудилась сегодня, – похвалил Яромир настороженно глядящую на него девушку. – Не думал, что так быстро управишься.
– Ну что вы, – смущенно улыбнулась Милава, довольная похвалой. – Здесь еще уйма работы!
– Надеюсь, ты не собираешься переделать ее всю за сегодня? – хитро улыбнулся Месяц, в сторону окна кивая. А там… день к закату близился. – А то я хотел, чтобы мы с тобой прогулялись.
– Куда? – вновь невольно насторожилась Милава.
– Помнишь, мы говорили с Горынычем про ледяное озеро в горах? – напомнил Яромир и, дождавшись согласного кивка, продолжил: – Я хотел пригласить тебя покататься на коньках.
– Конечно, да! – воскликнула Милава, но затем смущенно добавила: – Я буду рада пойти с вами.
– Тогда беги, одевайся, а я тебя в холле подожду, – улыбнулся Месяц, обрадовавшись, что его Спутница хоть какие-то эмоции выказала.
Не заставив себя упрашивать, Милава поспешила в свою комнату. А то, если Январь передумает ее брать с собой, совсем обидно будет. Тем более что катание на коньках было настоящей страстью девушки. Именно на катке она всегда чувствовала себя полностью свободной от проблем и переживаний. Скользя по гладкой поверхности льда, Милава была счастлива. И сейчас Месяц предоставлял ей возможность ощутить эту безграничную свободу еще раз. Грех было не воспользоваться такой возможностью!
Одевшись не слишком тепло, так как по опыту знала, что вскоре ей станет жарко, Милава долго искала коньки, но вспомнив, что ничего похожего среди ее новых вещей не было, замерла в растерянности.
«А как же мне теперь кататься? – расстроено подумала она. – Или, может быть, коньки есть у Января?»
***
– Что, Спутница, любишь ли ты забавы зимние? – улыбнулся Январь, пытливо в лицо девушки вглядываясь.
А Милава стоит, смущенная произошедшим, от гостеприимства Змея Горыныча разомлевшая и на ответ решиться никак не может.
«Это же получается, я его опять от дел серьезных отвлеку. Но и отказать боязно, еще обиду затаит Месяц».
– Очень люблю, – в итоге, не покривив душой, решила признаться девушка.
«Как-никак, столько лет фигурным катанием занимаюсь, планировала КМС получить… Но вон как жизнь обернулась, до сожалений ли о спорте теперь!»
– Прекрасно, – с облегчением кивнул Месяц. – Тогда…
Глава 6
Стукнул Январь посохом об землю – и на Милаве верхняя одежда удобная появилась: полушубок короткий, мехом отороченный, да штаны плотные. А на ногах – сапожки мягкие. И уже в следующий миг завертелась вокруг них пурга снежная, а когда опала она – стояли они возле домика крошечного, снегом присыпанного.
– Прошу, – гостеприимно взмахнул рукой Январь, перед девушкой дверь распахивая. – На коньках кататься будем?
С этими словами вручил он Милаве коньки!
Слегка растерянная неожиданным поворотом – до чего же удачно совпало, что под забавами зимними Месяц именно каток подразумевал! – девушка шагнула внутрь.
«Вот сейчас я покажу, на что способна!» – воодушевилась она и, присев на скамью резную, быстро скинула сапожки. Прежде чем коньки надеть, подивилась виду их… сказочному. Привычная к профессиональным аскетичным современным «полозьям», девушка удивлялась обилию завитков и узоров на коньках. Непривычной форме да красоте отделки ботиночек.
Несколько минут потребовалось Милаве, чтобы налюбоваться красотой неимоверной. И только потом она осторожно переобулась и ступила на ковровую дорожку с мягким ворсом, что простелилась прямо до противоположной двери из домика. Осмотрелась.
«И раздевалка под стать конькам», – не сдержала улыбки Милава.
Домик был маленьким, но уютным, с не по-зимнему теплой атмосферой. Имелись тут широкие скамейки и вешалки для одежды, под потолком висели пучки ароматных трав, был даже стол с большим самоваром!
– Милава?! – послышался снаружи призыв Месяца, напомнивший девушке о том, что ее ждут.
Уверенно переставляя металлические лезвия, она поспешила к выходу. А распахнув дверь, оторопела…
Раскинувшаяся перед ней ледяная гладь казалось идеальной, словно поверхность зеркала! Страдая в своем мире из-за извечной многолюдности общественных катков и жесткого графика работы «профессионального» льда, как часто Милава мечтала о таком просторе!
А серебром мерцающий в лунном свете снег, пышными сугробами окружающий ледяную поверхность? У девушки даже дух захватило от такой необъятной естественной красоты. В последнюю очередь восхищенный взгляд переместился на замершего рядом мужчину. Месяц, скинувший свой полушубок и повесивший его на воткнутый в ближайший сугроб посох, с волосами, подобными лунному свету, и глазами, цвет которых в сумерках напоминал предгрозовое небо, казался таким прекрасным, что Милава застыла на месте. Словно окаменела, не в силах оторвать взгляд от божественно прекрасного мужчины, от рубашки его, слегка на груди распахнутой. Пока не вспомнила внезапно рисунки неизвестной предшественницы своей.
Словно ушат воды ледяной на девушку обрушился! Она так и продолжала во все глаза смотреть на Месяца, но видела теперь не сногсшибательную улыбку, не сокрушительную красоту, которой дышала каждая черточка его лица… Видела Милава слезы горькие, что лились из глаз влюбленной художницы, когда она образ любимого на листе бумаги рисовала.
– Простите великодушно, хозяин уважаемый! – официально поклонилась девушка, как положено почтение свое Январю выражая. Но не более. Все благоговение перед красотой его неописуемой с нее вмиг слетело. – Засмотрелась я на коньки ваши дивные. Такую красоту и на ноги надевать страшно. Произведение искусства, не меньше! Какой же мастер сделал такое?
– Хорошо это, Спутница, что замечаешь ты работу чужую и ценишь ее, – довольно, хоть и слегка недоуменно протянул в ответ Январь, делая шаг навстречу девушке. – Коньки эти – наши, сказочные, мастерами нашего мира сделанные. Работа кузнеца умелого да кожевника опытного. Эти коньки хорошо скользят, понесут они тебя по льду, будто крылья за плечами твоими появились. А ножкам твоим удобно в них будет, словно по ковру мягкому идешь, в ворсе высоком утопая. Давай же руку мне, Милава, помогу тебе на льду освоиться!
Только сейчас девушка перевела взгляд ниже и заметила, что и Месяц коньки надел.
«Ох! – испугалась она. – Сколько же времени он на меня потратит! И это поздним вечером, когда ему самое время в дозор отправляться. Когда силы его не восстановились!»
– Январь, – негромко и взволнованно обратилась к Месяцу девушка, – своевременно ли это? Не могу я время ваше отнимать, когда такая ответственность на вас лежит. И силы ваши растрачивать…
– Не возражай мне, – усмехнулся в ответ мужчина, ладошку девичью сжимая. – В удовольствие это мне. Надобно нам узнать друг друга лучше, не один год под одной крышей проживем. Да и стыдно мне: в силу обстоятельств не смог я как положено гостеприимство свое продемонстрировать. Вот и исправляю впечатление. Хочу на коньках тебя научить кататься, люблю я забаву эту. Так что не бойся ничего, упасть не позволю. И о делах моих не печалься – все у нас под контролем.
Крепкие руки Месяца обхватили стан девичий, поддерживая и вселяя уверенность.
«Ну, раз по собственной воле да ради своего удовольствия на каток он отправился… Действительно, всем время от времени отдых требуется».
