В какой-то момент, смакуя вкус давно забытой пищи и вяло прислушиваясь к неспешному разговору между мужем и свекровью, я погрузилась в свои мысли. При этом поймала себя на ощущении, что словно бы вижу все со стороны, как какая-то бесплотная сущность, наблюдаю сбоку. Вижу себя, Гайяра, его маму за столом, ужинающих в семейном кругу. В приятной обстановке, в ладу друг с другом, успешные, улыбающиеся, довольные жизнью, спокойные за будущее… Так странно, было ли на моей памяти нечто подобное? Пожалуй, нет… Кто бы сказал раньше, что такое возможно, не поверила бы никогда! Судьба непредсказуема, и каждого может ожидать самый невероятный поворот, каждому она дает шанс на счастье. Надо лишь воспользоваться им, не упустить, не побояться пойти своей дорогой, как бы тревожно и страшно ни было…
– Оля? – Рука Гайяра осторожно ложится на мою ладонь, нежно сжимая и возвращая в окружающий мир.
– Простите, я задумалась, – с ласковой улыбкой глядя на мужа, извиняюсь я.
– Все хорошо? – вспыхнул беспокойством алый взгляд.
– Да-да! – Я уверенно киваю. – Задумалась о хорошем.
– О хорошем – это правильно, – тут же вмешалась Ланаира. – Я как раз убеждаю Гайяра, что для семьи его прежнее дерево не подходит и надо думать о новом гнезде. О хорошем, добротном, большом, наконец!
Я внутренне поперхнулась. Дерево? Гнездо?! Нет, конечно, понятие о доме у всех разное, это только для нас четыре стены и потолок, а так – нечто большее. Это место, где живешь, где безопасно, где все твое. Но дерево? Я же не летаю и вообще высоты боюсь, если откровенно. Определенно родной мир мужа уже не интриговал, он вызывал беспокойство своей непохожестью. Смогу ли я принять его, существовать там? Примет ли он меня?
– Мама! – Судя по его тону после пристального взгляда, брошенного на меня, муж уже пожалел о приглашении родительницы на «Эндорру». – Оля увидит все собственными глазами и решит, подходит нам мое гнездо или нет.
И-ик! Я нервно кивнула. Я решу, я ему так решу! Вот только мама нас вдвоем оставит, и я ему нарешаю… программу-минимум по объяснениям на ближайшие десять лет. Гайяр тяжело вздохнул, видимо разглядев собственный диагноз на моей физиономии. Но Ланаира настаивала:
– А вот я считаю, что вам обязательно надо перебраться в…
– Мама! – Тон был таким резким, что даже Ланаиру пробрало.
Мне же и вовсе было не по себе, снова накатило беспокойство об этой загадочной первородности и ее влиянии на наших детей, тема которых – и это очевидно – была для всех так актуальна. Да плюс еще их условия жизни… Не дано мне вить гнездо, тем более в буквальном смысле! Поэтому, решив быстро «сворачивать банкет», я с неимоверным энтузиазмом под внимательным взглядом мужа сообщила:
– У меня для вас сюрприз! Земной десерт который, по результатам обследования в анализаторе для вашей расы безумно полезен. Надеюсь, что и вкус вам понравится. – Объявив о грядущей дегустации, сразу ретировалась на кухню, собственно за разрекламированным десертом.
Гайяр тоже пришел, с явным намерением не дать мне надорваться под тяжестью трех креманок. А вот о том, что мое тревожное любопытство разрослось до неподъемных размеров, он не беспокоился! В гневном состоянии излишне резко шмякнула на поднос три вазочки и принялась с невероятным рвением перекладывать в них фруктовый йогурт.
– Оля, не воспринимай все так, – тихо на ушко, обняв за плечи, прошептал муж.
– Как – так? – прошипела я. – Я обещала тебя не торопить и не спрашивать? Так и поступаю! Но не реагировать, когда каждый будет тыкать меня носом в то, что, как все полагают, мне известно, извини, не могу!
И, резко передернув плечами, я вывернулась из его рук и, подхватив поднос, решительно протиснулась мимо. Да, обидно не знать того, о чем известно всем остальным. Но назвалась груздем… Остается ждать.
Йогурт имел огромный успех у неймарской половины моего семейства. Определенно надо проанализировать экономические перспективы открытия неймарских кафешек с земной едой. Задала заковыристый вопрос:
– А что вкуснее, йогурт или транос? – и оба представителя неймарской цивилизации озадаченно задумались.
Интуиция завопила: озолочусь! Наверняка прогноз будет стопроцентным!
– Оленька, ты такое чудо! Мне все очень понравилось. Осталось еще тебе повлиять на моего упрямого сына. Думаю, Диал будет очень рад такой дейране для него. Как прилетим домой, соберемся всей семьей, и я обязательно угощу тебя собственными деликатесами. Это так приятно, я просто отдохнула душой после сегодняшнего суматошного дня. Переговоры по предложенным вами мерам практически завершены. Все будет вводиться постепенно. Начнем с информирования. Как о проекте с отбытием Измененных и возможности присоединиться к ним в одностороннем порядке, так и о грядущих перспективах. На первом этапе введем возможность для землян обучаться в образовательной системе с последующим распределением Кадровым Центром на вакансии конфедерации, позволим им открыть свои представительства на планетах прочих рас, чтобы начинался культурный обмен, ну и законодательно все подтвердим. Их права и обязанности будут пересмотрены, появится ответственность для представителей прочих рас за нанесение им вреда любого характера. И мы предоставим им возможность организованным образом покидать конфедерацию, если на то будет их воля, – проинформировала меня Ланаира.
– Навсегда? – уточнила я последний пункт.
– Да, безвозвратно.
– А я? Какова будет моя роль?
– Мы решили, что наибольшую пользу ты принесешь собственным примером, уже самим фактом своего существования, – серьезно глядя на меня, пояснила неймарка. – Поэтому будешь назначена в качестве уполномоченного представителя конфедерации. Полномочия будут самые широкие, тебе позволят принимать решения по широкому кругу вопросов, хотя кое-что ты должна будешь согласовывать с мужем или Советом Верховных. Но во многих организационных начинаниях мы готовы положиться на твое видение и следовать твоему подходу. Опять же ты более доступно сможешь донести масштаб грядущих перемен до своих соплеменников. Ты сможешь задействовать все ресурсы и возможности конфедерации. И не бойся: с тобой будет огромная команда наших специалистов. Опять же, повторяю, спешить не будем.
Понятно, значит, мессией буду я! А еще переживала, справлюсь ли с ответственностью в роли жены первородного! Уфф… Кто ищет себе проблем, всегда их найдет. Решила сдвинуть с места камень преткновения – вот сама его и толкай. Это основной лейтмотив действий конфедерации. В этом свете слова Торнага о взятой на себя пожизненной ответственности воспринимались в ином ключе. Да уж, навеки рядом. У Гайяра – ответственность за благополучие его расы, у меня – за перспективное развитие моей. А может, ну их, детей совместных? Будем гуманистами и избавим возможных потомков от подобной участи – чувствую, спасибо они за нее не скажут.
– А что с Измененными? – Судьба друзей, хотя бы ее ближайший двухлетний период, волновала.
– Контактировать будешь, – успокоила Ланаира. – Без этого никак, ведь впереди огромная работа по организации их совместного полета с землянами. Они, кстати, твою кандидатуру полностью одобрили.
Вот так, озадачив меня заведомо неспокойным будущим, свекровь распрощалась, отправившись к себе. А мы еще минут десять сидели молча, обдумывая каждый свое.
– Оль… – Какой-то Гайяр напряженный. – Иди, ложись спать, а то так никогда не выспишься. А мы с Оболтусом тут все приберем.
– Просто надо вызвать роботов-уборщиков. – Естественно, я удивилась его намерениям.
– Нет, мне подумать надо. А мытье посуды очень располагает.
Ого, что там за думы такие у него?
Впрочем, сама мысль мне понравилась. Спать реально хотелось. А пойди мы сейчас в спальню вдвоем, не видать мне сна. Или, того хуже, взялись бы по итогам беседы с мамой отношения выяснять. Хотя последнее не помешало бы. Но – спать, спать, спать…
В спальне быстро разделась, приняла душ и забралась в постель. Я уже было задремала, однако какая-то подспудная тревога не давала расслабиться и забыться во сне. Выдвинув визуальное табло, переключила его на реальное изображение окружающей Вселенной. Выключив освещение, сосредоточилась взглядом на бесконечной россыпи звезд, чувствуя, что начинаю медленно уплывать к ним.
Разбудил меня Гайяр. Хотя и не намеренно. Просто я даже во сне ощутила тепло любимого мужчины рядом и попыталась придвинуться. Он обнял и прижал к себе, вздохнув:
– Оленька, как же страшно тебя потерять!
Я, в совершенной уверенности, что сплю, прошептала:
– Не потеряешь, не бойся.
– Это ты так говоришь, пока не знаешь, какой я. – Такая горечь в голосе.
– А какой ты? – Мой все такой же сонный шепот.
– Я – чужой… – Не поняла совершенно, но во сне не страшно.
– Мм, – протянула в ответ.
– Да, внутри меня живет некто, о ком ты не имеешь представления, тот, кто в любой момент может вырваться наружу и с равнодушной жестокостью причинить тебе боль.
– Серый волк? – Это же сон? Значит, сказка. – Съест меня?
– Оля… – Отчаянный стон.
– Ты оборотень, да? И ждешь полнолуния? – бормочу я смешливо. Во сне такие глупости нас посещают!
– Я не оборотень, я – Тьер-Танг. У меня нет иной ипостаси, но есть другая сущность.
– Это как? – Какая-то незнакомая сказка.
– Это так – существует энергетическая копия меня, мой безразлично-холодный бестелесный клон.
– Мм, – разочарованно тяну я, – бестелесный… Не нравится.
– Оля, даже без тела он опасен. Очень. Это – выражение моего сознания, его воплощенная форма. Он может сделать с тобой что угодно, внушить тебе ощущение пылающего вокруг огня – и ты будешь гореть, испытывая адские муки; утопить – и ты, захлебываясь, умрешь от удушья; может просто породить ощущение невыносимой боли. Или заставит тебя сделать что угодно, навредить себе.
– А я ему не нравлюсь?
– Ему никто не нравится, ему все безразлично, он просто оживающая мощь моего сознания.
– Покажи! – Во сне мы все бесстрашные.
– Нет. – Тело мужа содрогнулось. – Вдруг не успею отреагировать? На свободе он достаточно автономен, хотя и связан со мной. Я за тебя боюсь…
И столько отчаяния в последней фразе, что я просыпаюсь, сознавая, что это не сон, все это действительность. Двуединый! Медленно разворачиваюсь, стремясь быть к нему лицом, но темнота спальни не позволяет что-то рассмотреть. Тогда поднимаю руку и касаюсь его. Гайяр напряжен, черты лица обострились, выдавая волнение.
– Покажи! Ты же говорил, он мне не опасен?
– Думаю, да – тебя же выбрало мое сознание. Значит, и он.
– Тем более, – шепчу в его губы. – Уверена, что он меня тоже любит. Мне не страшно. Ты часто его выпускаешь?
– Раньше – каждую ночь.
– Раньше? А сейчас?
– А когда нашел тебя, боюсь и не позволяю вырваться. Тяга к тебе непреодолимая. Опасаюсь, вдруг он как-нибудь повлияет на тебя, подтолкнет к чему-нибудь вопреки твоей собственной воле. Но он рвется на свободу… Все сильнее и сильнее!
– Так еще хуже – дотянешь до крайности. А мне все равно надо с ним знакомиться. Тем более ты же рядом, если что, подстрахуешь. Иначе это твое первородство так и будет стоять между нами.
– Нет!
– Пожалуйста! – страстно целую его.
– Ладно… – все же соглашается он.
Кира
Гайяр подхватывает меня на руки и куда-то несет. Вскоре понимаю – в спортзал. Устроив полусидя на груде мягких матов, отходит к центру помещения и… замирает. Взгляд, устремленный на меня, такой уверенный и беззащитный одновременно. Ой! Сердце тревожно кольнуло. Наконец-то узнаю, вернее, увижу эту его страшную тайну.
Муж сосредоточенно застывает на секунду, и – раз! – от всей поверхности его тела целостно, каким-то вязким тягучим движением отделяется его прозрачное, поблескивающее переливами искр подобие с широко распахнутыми крыльями. Стремительный взмах – и, обдав меня, кажется, настоящим ветром, сущность взмывает вверх, закладывает широкий вираж и неожиданно резко опускается напротив.
– Нет! – успевает выкрикнуть Гайяр, метнувшись ко мне, когда его прозрачный вариант неуловимым порывом кидается вперед, прямо на меня.
Испуганный крик, зародившись в груди, не успевает сорваться с моих губ, настолько все стремительно происходит. И за мгновение до того, как руки Гайяра отдергивают меня с пути решительной сущности, она мощно врезается в меня. Не знаю, что там с его бестелесностью, но ощущение удара под дых полное! Я, судорожно захрипев в тщетной попытке вдохнуть хоть глоток воздуха, резко отталкиваю мужа, стремясь получить свободное жизненное пространство. Дышать не получается, и я, в панике широко распахнув глаза и хаотично дергая руками, уже почти собираюсь закричать, когда сделать вдох все же удается. Глубокий, жадный, спасительный – и парящий! Это невероятно, но синхронно с вдохом я чувствую, что отрываюсь от пола. Ужас! От страха, в попытке удержать равновесие, опять нелепо взмахиваю руками и кричу:
– А-а-а-а!..
Но когда мечущийся по залу взгляд встречается с алыми, искрящимися восторгом глазами так и оставшегося стоять внизу с вытянутыми руками мужа, замираю, снова забывая дышать, и начинаю падать вниз.
– А-а-а-а!..
Опять испуганный вдох – и снова чувство полета, а вместе с ним и учащенное, бешеное биение сердца. Пытаясь унять разбушевавшийся пульс, прижимаю руку к животу и, стараясь не думать о том, что происходит, просто равномерно дышу. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох… И тут же ловлю себя на том, что сообразно моему дыханию тело тоже движется рывками – вверх-вниз. Не может быть! Испуганно бросаю взгляд за плечо. Так и есть, там – прозрачные, словно невесомые, но при этом невероятно реальные крылья второй сущности мужа…
– Гайяр? – Я недоуменно смотрю на него. Муж неотрывно смотрит на меня странным взглядом. В нем и растерянность, и радость, и гордость, и грусть. – Как это понимать? Что это значит?!
Толчок, взмах его переливающихся бликами света карминовых крыльев, и он оказывается рядом со мной.
– Оля, – осторожно берет за свободную руку, – что ты чувствуешь? Что понимаешь?
Я внимательно, стараясь не сбиться с ритма дыхания, прислушиваюсь к себе. И – о чудо!
– Тепло так и щекотно в груди, – начинаю перечислять, закрыв глаза, крепко сжимая руку мужа, – и я чувствую… воздух! Он упругий, осязаемый, плотный. Он окружает, уверенно баюкает в объятиях, обволакивает спокойствием, служит опорой. Нет, не чувствую, не так!
Я резко распахиваю глаза и смотрю на неймарца.
– Я знаю, что он такой! Знаю! Я понимаю это, уверена, что не упаду, потому что и воздух реально материален! Я даже идти по нему смогу! Знаю это, но… Я так никогда не воспринимала окружающее. Гайяр, что это?
Мне не то чтобы страшно, но все так странно. Такой контраст с привычным мироощущением, все словно незнакомое.
– Это, Оля, сознание. Такое, каким оно может быть, если вы научитесь полноценно использовать ресурсы собственного мозга. Вы привычный мир увидите заново, станете действительно теми, кого сейчас считаете сверхрасами, получите свои вожделенные сверхспособности. Хотя, по сути, это просто обычные возможности сознания – как метаморфизм тарнов, как объемные иллюзии айкаров, как наше управление сознанием. Все это в ваших силах, надо лишь суметь перейти на этот новый уровень взаимоотношения с законами мироустройства, а не стремиться прирастить себе что-то, вывести или досоздать.
– Оля? – Рука Гайяра осторожно ложится на мою ладонь, нежно сжимая и возвращая в окружающий мир.
– Простите, я задумалась, – с ласковой улыбкой глядя на мужа, извиняюсь я.
– Все хорошо? – вспыхнул беспокойством алый взгляд.
– Да-да! – Я уверенно киваю. – Задумалась о хорошем.
– О хорошем – это правильно, – тут же вмешалась Ланаира. – Я как раз убеждаю Гайяра, что для семьи его прежнее дерево не подходит и надо думать о новом гнезде. О хорошем, добротном, большом, наконец!
Я внутренне поперхнулась. Дерево? Гнездо?! Нет, конечно, понятие о доме у всех разное, это только для нас четыре стены и потолок, а так – нечто большее. Это место, где живешь, где безопасно, где все твое. Но дерево? Я же не летаю и вообще высоты боюсь, если откровенно. Определенно родной мир мужа уже не интриговал, он вызывал беспокойство своей непохожестью. Смогу ли я принять его, существовать там? Примет ли он меня?
– Мама! – Судя по его тону после пристального взгляда, брошенного на меня, муж уже пожалел о приглашении родительницы на «Эндорру». – Оля увидит все собственными глазами и решит, подходит нам мое гнездо или нет.
И-ик! Я нервно кивнула. Я решу, я ему так решу! Вот только мама нас вдвоем оставит, и я ему нарешаю… программу-минимум по объяснениям на ближайшие десять лет. Гайяр тяжело вздохнул, видимо разглядев собственный диагноз на моей физиономии. Но Ланаира настаивала:
– А вот я считаю, что вам обязательно надо перебраться в…
– Мама! – Тон был таким резким, что даже Ланаиру пробрало.
Мне же и вовсе было не по себе, снова накатило беспокойство об этой загадочной первородности и ее влиянии на наших детей, тема которых – и это очевидно – была для всех так актуальна. Да плюс еще их условия жизни… Не дано мне вить гнездо, тем более в буквальном смысле! Поэтому, решив быстро «сворачивать банкет», я с неимоверным энтузиазмом под внимательным взглядом мужа сообщила:
– У меня для вас сюрприз! Земной десерт который, по результатам обследования в анализаторе для вашей расы безумно полезен. Надеюсь, что и вкус вам понравится. – Объявив о грядущей дегустации, сразу ретировалась на кухню, собственно за разрекламированным десертом.
Гайяр тоже пришел, с явным намерением не дать мне надорваться под тяжестью трех креманок. А вот о том, что мое тревожное любопытство разрослось до неподъемных размеров, он не беспокоился! В гневном состоянии излишне резко шмякнула на поднос три вазочки и принялась с невероятным рвением перекладывать в них фруктовый йогурт.
– Оля, не воспринимай все так, – тихо на ушко, обняв за плечи, прошептал муж.
– Как – так? – прошипела я. – Я обещала тебя не торопить и не спрашивать? Так и поступаю! Но не реагировать, когда каждый будет тыкать меня носом в то, что, как все полагают, мне известно, извини, не могу!
И, резко передернув плечами, я вывернулась из его рук и, подхватив поднос, решительно протиснулась мимо. Да, обидно не знать того, о чем известно всем остальным. Но назвалась груздем… Остается ждать.
Йогурт имел огромный успех у неймарской половины моего семейства. Определенно надо проанализировать экономические перспективы открытия неймарских кафешек с земной едой. Задала заковыристый вопрос:
– А что вкуснее, йогурт или транос? – и оба представителя неймарской цивилизации озадаченно задумались.
Интуиция завопила: озолочусь! Наверняка прогноз будет стопроцентным!
– Оленька, ты такое чудо! Мне все очень понравилось. Осталось еще тебе повлиять на моего упрямого сына. Думаю, Диал будет очень рад такой дейране для него. Как прилетим домой, соберемся всей семьей, и я обязательно угощу тебя собственными деликатесами. Это так приятно, я просто отдохнула душой после сегодняшнего суматошного дня. Переговоры по предложенным вами мерам практически завершены. Все будет вводиться постепенно. Начнем с информирования. Как о проекте с отбытием Измененных и возможности присоединиться к ним в одностороннем порядке, так и о грядущих перспективах. На первом этапе введем возможность для землян обучаться в образовательной системе с последующим распределением Кадровым Центром на вакансии конфедерации, позволим им открыть свои представительства на планетах прочих рас, чтобы начинался культурный обмен, ну и законодательно все подтвердим. Их права и обязанности будут пересмотрены, появится ответственность для представителей прочих рас за нанесение им вреда любого характера. И мы предоставим им возможность организованным образом покидать конфедерацию, если на то будет их воля, – проинформировала меня Ланаира.
– Навсегда? – уточнила я последний пункт.
– Да, безвозвратно.
– А я? Какова будет моя роль?
– Мы решили, что наибольшую пользу ты принесешь собственным примером, уже самим фактом своего существования, – серьезно глядя на меня, пояснила неймарка. – Поэтому будешь назначена в качестве уполномоченного представителя конфедерации. Полномочия будут самые широкие, тебе позволят принимать решения по широкому кругу вопросов, хотя кое-что ты должна будешь согласовывать с мужем или Советом Верховных. Но во многих организационных начинаниях мы готовы положиться на твое видение и следовать твоему подходу. Опять же ты более доступно сможешь донести масштаб грядущих перемен до своих соплеменников. Ты сможешь задействовать все ресурсы и возможности конфедерации. И не бойся: с тобой будет огромная команда наших специалистов. Опять же, повторяю, спешить не будем.
Понятно, значит, мессией буду я! А еще переживала, справлюсь ли с ответственностью в роли жены первородного! Уфф… Кто ищет себе проблем, всегда их найдет. Решила сдвинуть с места камень преткновения – вот сама его и толкай. Это основной лейтмотив действий конфедерации. В этом свете слова Торнага о взятой на себя пожизненной ответственности воспринимались в ином ключе. Да уж, навеки рядом. У Гайяра – ответственность за благополучие его расы, у меня – за перспективное развитие моей. А может, ну их, детей совместных? Будем гуманистами и избавим возможных потомков от подобной участи – чувствую, спасибо они за нее не скажут.
– А что с Измененными? – Судьба друзей, хотя бы ее ближайший двухлетний период, волновала.
– Контактировать будешь, – успокоила Ланаира. – Без этого никак, ведь впереди огромная работа по организации их совместного полета с землянами. Они, кстати, твою кандидатуру полностью одобрили.
Вот так, озадачив меня заведомо неспокойным будущим, свекровь распрощалась, отправившись к себе. А мы еще минут десять сидели молча, обдумывая каждый свое.
– Оль… – Какой-то Гайяр напряженный. – Иди, ложись спать, а то так никогда не выспишься. А мы с Оболтусом тут все приберем.
– Просто надо вызвать роботов-уборщиков. – Естественно, я удивилась его намерениям.
– Нет, мне подумать надо. А мытье посуды очень располагает.
Ого, что там за думы такие у него?
Впрочем, сама мысль мне понравилась. Спать реально хотелось. А пойди мы сейчас в спальню вдвоем, не видать мне сна. Или, того хуже, взялись бы по итогам беседы с мамой отношения выяснять. Хотя последнее не помешало бы. Но – спать, спать, спать…
В спальне быстро разделась, приняла душ и забралась в постель. Я уже было задремала, однако какая-то подспудная тревога не давала расслабиться и забыться во сне. Выдвинув визуальное табло, переключила его на реальное изображение окружающей Вселенной. Выключив освещение, сосредоточилась взглядом на бесконечной россыпи звезд, чувствуя, что начинаю медленно уплывать к ним.
Разбудил меня Гайяр. Хотя и не намеренно. Просто я даже во сне ощутила тепло любимого мужчины рядом и попыталась придвинуться. Он обнял и прижал к себе, вздохнув:
– Оленька, как же страшно тебя потерять!
Я, в совершенной уверенности, что сплю, прошептала:
– Не потеряешь, не бойся.
– Это ты так говоришь, пока не знаешь, какой я. – Такая горечь в голосе.
– А какой ты? – Мой все такой же сонный шепот.
– Я – чужой… – Не поняла совершенно, но во сне не страшно.
– Мм, – протянула в ответ.
– Да, внутри меня живет некто, о ком ты не имеешь представления, тот, кто в любой момент может вырваться наружу и с равнодушной жестокостью причинить тебе боль.
– Серый волк? – Это же сон? Значит, сказка. – Съест меня?
– Оля… – Отчаянный стон.
– Ты оборотень, да? И ждешь полнолуния? – бормочу я смешливо. Во сне такие глупости нас посещают!
– Я не оборотень, я – Тьер-Танг. У меня нет иной ипостаси, но есть другая сущность.
– Это как? – Какая-то незнакомая сказка.
– Это так – существует энергетическая копия меня, мой безразлично-холодный бестелесный клон.
– Мм, – разочарованно тяну я, – бестелесный… Не нравится.
– Оля, даже без тела он опасен. Очень. Это – выражение моего сознания, его воплощенная форма. Он может сделать с тобой что угодно, внушить тебе ощущение пылающего вокруг огня – и ты будешь гореть, испытывая адские муки; утопить – и ты, захлебываясь, умрешь от удушья; может просто породить ощущение невыносимой боли. Или заставит тебя сделать что угодно, навредить себе.
– А я ему не нравлюсь?
– Ему никто не нравится, ему все безразлично, он просто оживающая мощь моего сознания.
– Покажи! – Во сне мы все бесстрашные.
– Нет. – Тело мужа содрогнулось. – Вдруг не успею отреагировать? На свободе он достаточно автономен, хотя и связан со мной. Я за тебя боюсь…
И столько отчаяния в последней фразе, что я просыпаюсь, сознавая, что это не сон, все это действительность. Двуединый! Медленно разворачиваюсь, стремясь быть к нему лицом, но темнота спальни не позволяет что-то рассмотреть. Тогда поднимаю руку и касаюсь его. Гайяр напряжен, черты лица обострились, выдавая волнение.
– Покажи! Ты же говорил, он мне не опасен?
– Думаю, да – тебя же выбрало мое сознание. Значит, и он.
– Тем более, – шепчу в его губы. – Уверена, что он меня тоже любит. Мне не страшно. Ты часто его выпускаешь?
– Раньше – каждую ночь.
– Раньше? А сейчас?
– А когда нашел тебя, боюсь и не позволяю вырваться. Тяга к тебе непреодолимая. Опасаюсь, вдруг он как-нибудь повлияет на тебя, подтолкнет к чему-нибудь вопреки твоей собственной воле. Но он рвется на свободу… Все сильнее и сильнее!
– Так еще хуже – дотянешь до крайности. А мне все равно надо с ним знакомиться. Тем более ты же рядом, если что, подстрахуешь. Иначе это твое первородство так и будет стоять между нами.
– Нет!
– Пожалуйста! – страстно целую его.
– Ладно… – все же соглашается он.
Глава 49
Кира
Гайяр подхватывает меня на руки и куда-то несет. Вскоре понимаю – в спортзал. Устроив полусидя на груде мягких матов, отходит к центру помещения и… замирает. Взгляд, устремленный на меня, такой уверенный и беззащитный одновременно. Ой! Сердце тревожно кольнуло. Наконец-то узнаю, вернее, увижу эту его страшную тайну.
Муж сосредоточенно застывает на секунду, и – раз! – от всей поверхности его тела целостно, каким-то вязким тягучим движением отделяется его прозрачное, поблескивающее переливами искр подобие с широко распахнутыми крыльями. Стремительный взмах – и, обдав меня, кажется, настоящим ветром, сущность взмывает вверх, закладывает широкий вираж и неожиданно резко опускается напротив.
– Нет! – успевает выкрикнуть Гайяр, метнувшись ко мне, когда его прозрачный вариант неуловимым порывом кидается вперед, прямо на меня.
Испуганный крик, зародившись в груди, не успевает сорваться с моих губ, настолько все стремительно происходит. И за мгновение до того, как руки Гайяра отдергивают меня с пути решительной сущности, она мощно врезается в меня. Не знаю, что там с его бестелесностью, но ощущение удара под дых полное! Я, судорожно захрипев в тщетной попытке вдохнуть хоть глоток воздуха, резко отталкиваю мужа, стремясь получить свободное жизненное пространство. Дышать не получается, и я, в панике широко распахнув глаза и хаотично дергая руками, уже почти собираюсь закричать, когда сделать вдох все же удается. Глубокий, жадный, спасительный – и парящий! Это невероятно, но синхронно с вдохом я чувствую, что отрываюсь от пола. Ужас! От страха, в попытке удержать равновесие, опять нелепо взмахиваю руками и кричу:
– А-а-а-а!..
Но когда мечущийся по залу взгляд встречается с алыми, искрящимися восторгом глазами так и оставшегося стоять внизу с вытянутыми руками мужа, замираю, снова забывая дышать, и начинаю падать вниз.
– А-а-а-а!..
Опять испуганный вдох – и снова чувство полета, а вместе с ним и учащенное, бешеное биение сердца. Пытаясь унять разбушевавшийся пульс, прижимаю руку к животу и, стараясь не думать о том, что происходит, просто равномерно дышу. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох… И тут же ловлю себя на том, что сообразно моему дыханию тело тоже движется рывками – вверх-вниз. Не может быть! Испуганно бросаю взгляд за плечо. Так и есть, там – прозрачные, словно невесомые, но при этом невероятно реальные крылья второй сущности мужа…
– Гайяр? – Я недоуменно смотрю на него. Муж неотрывно смотрит на меня странным взглядом. В нем и растерянность, и радость, и гордость, и грусть. – Как это понимать? Что это значит?!
Толчок, взмах его переливающихся бликами света карминовых крыльев, и он оказывается рядом со мной.
– Оля, – осторожно берет за свободную руку, – что ты чувствуешь? Что понимаешь?
Я внимательно, стараясь не сбиться с ритма дыхания, прислушиваюсь к себе. И – о чудо!
– Тепло так и щекотно в груди, – начинаю перечислять, закрыв глаза, крепко сжимая руку мужа, – и я чувствую… воздух! Он упругий, осязаемый, плотный. Он окружает, уверенно баюкает в объятиях, обволакивает спокойствием, служит опорой. Нет, не чувствую, не так!
Я резко распахиваю глаза и смотрю на неймарца.
– Я знаю, что он такой! Знаю! Я понимаю это, уверена, что не упаду, потому что и воздух реально материален! Я даже идти по нему смогу! Знаю это, но… Я так никогда не воспринимала окружающее. Гайяр, что это?
Мне не то чтобы страшно, но все так странно. Такой контраст с привычным мироощущением, все словно незнакомое.
– Это, Оля, сознание. Такое, каким оно может быть, если вы научитесь полноценно использовать ресурсы собственного мозга. Вы привычный мир увидите заново, станете действительно теми, кого сейчас считаете сверхрасами, получите свои вожделенные сверхспособности. Хотя, по сути, это просто обычные возможности сознания – как метаморфизм тарнов, как объемные иллюзии айкаров, как наше управление сознанием. Все это в ваших силах, надо лишь суметь перейти на этот новый уровень взаимоотношения с законами мироустройства, а не стремиться прирастить себе что-то, вывести или досоздать.
