— Только после подтверждения ДНК!
Она поджала губы и молча кивнула.
— Хорошо.
— Что… — её растерянность и непонимание только забавляли меня. До чего же люди порой глупы и наивны!
— Я согласен. Мой адвокат предоставит вам все документы после получения результата врачебной комиссии, подтверждающие факт беременности. После этого я назначу дату свадьбы. Как понимаю, чем быстрее, тем лучше?
— Конечно, конечно… но не могли бы вы оказать маленькую услугу?
— Какую на этот раз?
— Чтобы ваша будущая жена, то есть моя внучка, не была в курсе нашего контракта. Он будет составлен на моё имя, ибо я являюсь её опекуном. Не хочу лишний раз её волновать.
— Ваше право, — я кивнул в сторону стола и жестом показал охраннику на купюру. — Вы заплатили за неё ровно столько, сколько полагается до рождения ребёнка, а после мы обговорим с вами, нужно ли продолжать контракт или же расторгнем его разводом. А теперь я вас покину — всего доброго! Мой адвокат с вами свяжется.
Я всю жизнь знал, с самого детства, что мать изменяла отцу. Она, откровенно не стесняясь собственного ребенка, устраивала встречи. Отец не ушел из семьи, так как не ему рассуждать о морали, поскольку он сам был замешан бесчисленных интрижках. Родители на протяжении двадцати лет вели войну между собой. Мы никогда не были близки как семья, я старался не возвращаться домой после школы чтобы не видеть то сумасшествие что происходило дома.
— Почему вы ненавидите, друг друга, — кричал я матери после очередного её свидания. Почему не можете любить друг друга?
Стирая алую помаду с губ, мама наклонилась ко мне, бросая испорченную салфетку в мусорное ведро.
- Любовь это сказка Тема, выдуманная сказка больных людей .Ее не существует. Я вышла замуж за твоего отца, потому что он мог дать то, что важно в нашем мире: успех, надежность, силу. А эмоций делаю человека слабым, марионеткой в руках любого. Любовь — это слабость, запомни сын.
Выйдя из комнаты, она ушла. Я взглянул на место, где только что стояла мать, и ощутил холод в животе. Она не будет скрывать то что способно разрушить мир ребёнка.
Каждая ступенька в подъезде давалась мне с каким-то непосильным трудом, словно на моих плечах лежал весь груз мира. Как мне смотреть в глаза родителям, что им сказать? «Дорогие… бабушка с дедушкой…» Полный бред!
Я сжала руками перила, да так, что побелели пальцы. Мне уже не пятнадцать лет, чтобы я боялась осуждения в глазах родителей! Я взрослый совершеннолетний человек в трезвом уме и светлой памяти! И по своей же глупости полезла в постель незнакомца. Получила удовольствие — грех жаловаться! С чего мне быть несчастливой? Он ещё говорит о продолжении, а я должна взлетать по этим жутким, где-то с обломившимся бетоном ступеням…
Дверь. Улыбка. У меня всё прекрасно!
— Привет, мам! — целую её в щёку и обнимаю за хрупкие плечи.
— Не стой на пороге, я пирожки испекла. И там бабушка ждёт тебя, — сказала мама, забирая с моих плеч сумку. Так вот что так давило…
— Детка! — звонкий голос «Х» бабушки. — Давай, не заставляй меня ждать!
— Да иду я, иду…
За круглым столом собралась вся семья: сестра, папа и моя прекрасная бабуля с алыми губами.
— Ну, ты чего, как неродная? Обними бабушку!
Пытаясь подавить накатившую тошноту, я быстро поцеловала её в щёку.
— Что-то ты какая-то бледная. Всё хорошо?
— Да, просто устала после учёбы, — я оттирала ладонью со щеки след от помады.
Бабушкины губы расплылись в неестественной улыбке.
— Кушай, кушай, — говорила она, протягивая мне тарелку с фруктами. — Витаминчики нынче полезны!
— Спасибо!
Сестрёнка отвлекла на себя внимание бабушки, начав рассказывать ей про своих ухажёров. Так и прошёл день в семейном кругу, где каждый что-то скрывает или же подозревает.
Ах, какой же вкусный апельсин!
— Как учёба? — отодвинув от себя блюдце с тортиком, спросила бабушка и принялась вытирать салфеткой губы.
— Хорошо.
— Жених есть?
Я чуть не подавилась кисло-сладким лакомством.
— Нет, а что — должен быть?
— Пора бы уже, — притворно вздохнув и фальшиво улыбнувшись, сказала бабушка. — Я ведь желаю тебе самого лучшего!
— Как найдётся — я тебе первой сообщу!
— Да, мам, — проснулся папа (первое слово за вечер!). — Мы и тебя на свадьбу пригласим!
— Да куда же вы денетесь! — громко и звонка рассмеялась она. — Доченька, — бабушка схватила меня за ладонь и несильно сжала. — Иди, отдыхай!
— Хорошо.
Только я переступила порог кухни, как услышала её слова:
— Копите денежку на приданое — я ей жениха нашла!
Дальше слушать старушечий бред я не стала. Хватит мне потрясений на сегодня! Я эмоционально сдулась.
Наше время…
Всё началось с роз... С алых, кровавых роз. Их огромные букеты заполняли мою небольшую комнату. Аромат витал везде, даже под подушкой. Курьер доставлял их каждый день. Он приезжал именно тогда, когда я возвращалась с учёбы. Если бы только я знала, что эти цветы мне принесут одно несчастье! Если… если… если… одно лишь «если»…
Аромат роз заполнил мои сердце и душу. Ненавижу розы! Такие прекрасные и недоступные...
И вот я вновь смотрю на огромный букет на столе. Он напоминает мне, каждый раз, когда я забываю… принося домой розы… Когда проявляю слабость, когда прошу просто любить… он дарит мне розы.
Я огляделась.
— Всё нормально? — в комнату зашёл Арти, бросая на меня взгляд из-под ресниц.
Я улыбнулась, сдерживая слёзы и не показывая свою боль.
— Да, всё просто отлично!
Я приблизилась к столу и коснулась алых лепестков.
— Насколько я понимаю, завтра у нас званый обед с клиентами?
Я почувствовала, как он подошёл ближе.
— Конечно! — воодушёвленно ответила я. — Буду готова!
Последний раз бросила взгляд на розы…
— Что ты здесь делаешь? — он говорил размеренно и спокойно. — Почему не спишь?
Я нервно обернулась, смахнув предательскую слезу и убрав прядь с лица. Этих движений оказалось достаточно, чтобы успокоиться и забыть о внезапной боли в груди.
Я быстро взглянула на часы. Неужели уже так поздно?
— Тебе холодно?
— Что?
— Ты дрожишь…
— Нет, — потерев ладони, я старалась не встречаться с его взглядом.
Он взял мою руку и прикоснулся в том месте, где кожа покрылась мурашками. Осторожно. Кончиком пальца.
— Тогда что это такое?
От неожиданности я сделала шаг назад. Посмотрела на свои руки. И правда — гусиная кожа. Подняла на него глаза. Заметила в его взгляде нечто большее, нежели простой интерес. Какое-то беспокойное чувство? Шагнула в сторону.
— Сына спит, а я просто любовалась цветами.
— Нравится?
Я резко остановилась. Его глаза изменились — стали тёмными, угрожающими, с оттенком жёлтого пламени от света…
— Они прекрасны.
— Я знал, что они тебе понравятся.
— Ты… — я сделала глубокий вдох. — Спасибо…
— Я мужчина — достаточно богатый, чтобы потворствовать всем твоим прихотям. Золотая кредитная карточка, одежда, драгоценности… — Он оглядел меня с ног до головы. — Большой дом, ребёнок. Ты этого желала — и получила. Что ещё можно иметь в этой жизни? Почему же ты несчастлива?
— У меня появился ты...
— Это верно — ты получила всё, чего хотела.
— А что от этой сделки получил ты? — я пыталась найти ответ в его глазах. — Что?
— Красивую любовницу, семейный статус, наследника… продолжать?
— А тебе не приходило в голову, что я могла желать большего?
— Чего же ещё можно желать, милая? У тебя есть всё! Ты живёшь в моём доме, воспитываешь моего сына…
— Ты любил меня?
— Любил тебя? — он явно удивился.
— Да, ты любил меня? У нас, конечно, очень хороший секс, но испытывал ли ты ко мне какие-либо чувства? Ну хоть что-нибудь?
Он резко притянул меня к себе и прижался губами к моим. И я поняла одну вещь: моя жизнь никогда не изменится. От этого стало так тоскливо, что стон боли сорвался с моих губ. А он всё поглощал и впитывал в себя, не давая воздуха моим лёгким.
— Нет, — он наконец отпустил меня, не убирая ладоней с шеи. — Не испытывал.
Когда людям не об кого греть руки, они греют их о горячую кружку чая. Этот ритуал я проводила каждый день, дабы согреть себя и свою душу. Плюс пара строк из любимой книги — и я могла прожить ещё один день. Но это было раньше... а сейчас меня встречает по утрам туалетная комната, где я оставляю всё содержимое своего желудка.
В дверь позвонили. Кто это может быть?!
— Доставка цветов
Цветы? В такое время? Странно...
Я смотрела на большой букет алых роз и не понимала, за какие такие поступки могла его заслужить. Тайный поклонник? Бабушкины шуточки? Нет, не может быть!
— Распишитесь вот тут.
Я поставила свою закорючку, и мне (спасибо, что не в торжественной обстановке!) вручили цветы.
Мамина трёхлитровая банка, наполовину заполненная водой, была поставлена в угол комнаты. Больше эта громадина никуда не влезала.
Стул одиноко стоял посреди комнаты, и я сидела на нём в позе задумчивого человека. Словно детектив, который анализировал происходящую ситуацию. Да кто же, чёрт возьми, мог прислать мне этот чудесный букет? Ни записки, ни открытки с днём рождения — ничего. Может, квартирой ошиблись?
— Ладно, я с тобой после разберусь! Никуда не уходи!
Автобус довёз меня до института без пробок. Мне повезло: преподаватель задерживался. С облегчённым стоном я сняла под столом балетки — ноги стали опухать, и это доставляло дискомфорт.
В аудиторию начали забегать опоздавшие студенты. Видя, что преподавателя ещё нет, они замедляли шаг и размеренно ступали на свои места. К нам зашёл куратор, молодой специалист, и сообщил, что сегодня пары не будет — замену проведёт наш историк Светлана Николаевна.
— Можно и домой свалить, — начал Сашка, пересаживаясь ближе ко мне. — Как думаешь?
— Ей всё равно, есть мы или нет, так что решать тебе.
— Понял! Пошли выпьем чашечку кофе — угощаю…
Мы быстро собрались и незаметно покинули аудиторию. Таких умных, как мы, было много.
Кафе мы выбрали самое удалённое — преподаватели и сотрудники университета были редкими гостями этого заведения. Заказав латте и кусочек шоколадного торта, я вновь сняла с себя балетки. Блаженство!
Медленно помешивая кофе, я смотрела, как растворяется в нём белая пенка.
— Ты какая-то странная в последнее время, — заметил Сашка, положив свою ладонь на мою руку и нежно её сжав. — У тебя всё хорошо?
— Да… и нет, — я старалась не смотреть в глаза другу.
— Может, скажешь, что произошло? Что-то с родными?
— Нет-нет! Всё в порядке, все живы и здоровы. Просто я подумала сделать себе небольшой перерыв.
— Не понял…
— Академ. Я хочу взять академ.
Наконец-то я произнесла это вслух. Не так уж и страшно, как мне казалось раньше.
Взлохматив свои светлые волосы и проведя ладонью по лицу, Саша нервно рассмеялся.
— Ты, наверное, шутишь, да?
— К сожалению, это правда. Пойми меня, — я крепко сжала его ладонь. — Мне нужен перерыв, надо кое-что осмыслить в этой жизни.
— Да ты что?!
За соседним столиком на нас уже злобно бросали взгляды.
— Потише ты! — шикнула я на возмущённого друга. — Это всего на год, а потом я вернусь в колею. Просто… мне нужен год, чтобы всё решить.
— Я в шоке! Да ты просто сошла с ума, Настька! Сейчас такие перспективы, ведь на нас сам Раевский рассчитывает!
Вот этого мне меньше всего и нужно.
— Через год я вернусь на четвёртый курс и закончу обучение.
— Целый год! Ты же потеряешь целых триста шестьдесят пять дней!
— Поэтому мне и нужна твоя поддержка. Я могу рассчитывать на тебя?
Пожалуйста, только ты меня поймёшь!
— Хорошо, я скажу профессору, что у тебя семейные трудности, — надеюсь, он не станет пытать меня, какие именно. Может, ты сама ему скажешь?
— Это всё в моей голове, так что тебе не понять.
— Эх, девчонки! Вечно вы ищете проблемы, когда решение за спиной!
Неуверенно улыбнувшись, со вздохом облегчения я откусила кусок торта.
— Главное — ты не пропадай!
— Обещаю.
Разобравшись со всеми бумагами и формальностями, я со спокойной душой покинула университет, ласково погладив пока ещё плоский животик. Всё у нас будет хорошо. Но не успела я шагнуть за порог, как перед дверью университета остановилась чёрная машина. Водитель открыл пассажирскую дверь, придерживая её для Раевского. На нём был чёрный костюм, в руках — небольшая папка. Я не успела справиться с удивлением и возмущением, как меня усадили в машину. Дверь с лёгким шумом захлопнулась, и я словно проснулась.
— Что вы…
— Молчи…
Я не могла вслепую найти дверную ручку — словно её не было. Старалась не упускать ни одного движения в салоне машины. Не сводила глаз с похитителя.
— Голодна?
— Почему вы…
— Просто кивни, если да
Мои руки и губы дрожали, скулы сводило от досады. Крепче сжав сумку, словно спасательный круг, я смотрела на него.
— Успокойся, — отложив в сторону чёрную папку, он расстегнул три пуговицы своего пиджака. — Я просто хочу тебя накормить.
Глубокие, словно море, глаза внимательно смотрели на меня, ожидая ответа.
Неуверенным кивком головы я дала понять, что не против. Ведь ничего плохого не случится, если я поем в компании Раевского.
Машина остановилась перед железными воротами большого частного особняка. Открылись массивные металлические ворота. Мы заехали во двор, в котором расположился зелёный сад.
Я открыла дверь, собираясь выйти из машины, но меня остановила крепкая мужская рука.
— Подожди…
Наклонившись ко мне, он заправил мою прядь волос за ухо, при этом мило улыбаясь.
— Тебе не стоит меня бояться.
Я смотрела на его манипуляции, стараясь выровнять дыхание. Водитель открыл дверь, приглашая покинуть салон автомобиля.
В эту же секунду женский голос с небольшим акцентом поприветствовал хозяина дома.
— Зачем ты привёз меня сюда? — останавливала его я, не давая выйти из машины. — Что я тут делаю?
— Тшш… хватит слов, — он касался кончиками пальцев моих губ. — Я накормлю тебя и отвезу домой
— Отпусти меня... — жалобно прошептала я, не зная, как остановить всё это безумие. — Та ночь была ошибкой, я ничего не желаю от тебя и не прошу…
Он нежно и очень осторожно взял мою ладонь в свою руку, разжимая кулак. Провёл пальцем по моему обнажённому плечу, заставив меня вздрогнуть.
— Неужели… — его губы почти касались моей шеи, и я чувствовала его горячее дыхание. — Ты думаешь, я не желаю… — шептал на ухо.
От горячего воздуха, коснувшегося моей шеи, я покрылась мурашками. Края чёрной кофты заскользили по белой коже, открывая голые плечи.
— Тебя… — закончил он.
Я часто дышала, всё ещё не приходя в себя от его прикосновений.
— А теперь пошли пообедаем, хватит спектаклей на сегодня, — Раевский покинул салон автомобиля, не глядя на меня.
Пришлось идти следом, прибавив шаг. Поравнявшись с ним, женщина в чёрном брючном костюме открыла нам дверь.
— В гостиной накрыли стол, как вы и просили, Артём Аркадьевич.
— Спасибо, Мила, на сегодня всё.
Зайдя в дом, он с невозмутимым видом кинул пиджак на край дивана.
— Чувствуй себя как дома, — небрежно бросил он мне.
Мы стали видеться чуть ли не каждый день. Он был со мной подозрительно мил и обходителен — именно о таком мужчине мечтает каждая женщина! Поначалу весь этот фарс вызывал у меня подозрение, но постепенно моё сердце оттаяло.
Она поджала губы и молча кивнула.
— Хорошо.
— Что… — её растерянность и непонимание только забавляли меня. До чего же люди порой глупы и наивны!
— Я согласен. Мой адвокат предоставит вам все документы после получения результата врачебной комиссии, подтверждающие факт беременности. После этого я назначу дату свадьбы. Как понимаю, чем быстрее, тем лучше?
— Конечно, конечно… но не могли бы вы оказать маленькую услугу?
— Какую на этот раз?
— Чтобы ваша будущая жена, то есть моя внучка, не была в курсе нашего контракта. Он будет составлен на моё имя, ибо я являюсь её опекуном. Не хочу лишний раз её волновать.
— Ваше право, — я кивнул в сторону стола и жестом показал охраннику на купюру. — Вы заплатили за неё ровно столько, сколько полагается до рождения ребёнка, а после мы обговорим с вами, нужно ли продолжать контракт или же расторгнем его разводом. А теперь я вас покину — всего доброго! Мой адвокат с вами свяжется.
Я всю жизнь знал, с самого детства, что мать изменяла отцу. Она, откровенно не стесняясь собственного ребенка, устраивала встречи. Отец не ушел из семьи, так как не ему рассуждать о морали, поскольку он сам был замешан бесчисленных интрижках. Родители на протяжении двадцати лет вели войну между собой. Мы никогда не были близки как семья, я старался не возвращаться домой после школы чтобы не видеть то сумасшествие что происходило дома.
— Почему вы ненавидите, друг друга, — кричал я матери после очередного её свидания. Почему не можете любить друг друга?
Стирая алую помаду с губ, мама наклонилась ко мне, бросая испорченную салфетку в мусорное ведро.
- Любовь это сказка Тема, выдуманная сказка больных людей .Ее не существует. Я вышла замуж за твоего отца, потому что он мог дать то, что важно в нашем мире: успех, надежность, силу. А эмоций делаю человека слабым, марионеткой в руках любого. Любовь — это слабость, запомни сын.
Выйдя из комнаты, она ушла. Я взглянул на место, где только что стояла мать, и ощутил холод в животе. Она не будет скрывать то что способно разрушить мир ребёнка.
***
Каждая ступенька в подъезде давалась мне с каким-то непосильным трудом, словно на моих плечах лежал весь груз мира. Как мне смотреть в глаза родителям, что им сказать? «Дорогие… бабушка с дедушкой…» Полный бред!
Я сжала руками перила, да так, что побелели пальцы. Мне уже не пятнадцать лет, чтобы я боялась осуждения в глазах родителей! Я взрослый совершеннолетний человек в трезвом уме и светлой памяти! И по своей же глупости полезла в постель незнакомца. Получила удовольствие — грех жаловаться! С чего мне быть несчастливой? Он ещё говорит о продолжении, а я должна взлетать по этим жутким, где-то с обломившимся бетоном ступеням…
Дверь. Улыбка. У меня всё прекрасно!
— Привет, мам! — целую её в щёку и обнимаю за хрупкие плечи.
— Не стой на пороге, я пирожки испекла. И там бабушка ждёт тебя, — сказала мама, забирая с моих плеч сумку. Так вот что так давило…
— Детка! — звонкий голос «Х» бабушки. — Давай, не заставляй меня ждать!
— Да иду я, иду…
За круглым столом собралась вся семья: сестра, папа и моя прекрасная бабуля с алыми губами.
— Ну, ты чего, как неродная? Обними бабушку!
Пытаясь подавить накатившую тошноту, я быстро поцеловала её в щёку.
— Что-то ты какая-то бледная. Всё хорошо?
— Да, просто устала после учёбы, — я оттирала ладонью со щеки след от помады.
Бабушкины губы расплылись в неестественной улыбке.
— Кушай, кушай, — говорила она, протягивая мне тарелку с фруктами. — Витаминчики нынче полезны!
— Спасибо!
Сестрёнка отвлекла на себя внимание бабушки, начав рассказывать ей про своих ухажёров. Так и прошёл день в семейном кругу, где каждый что-то скрывает или же подозревает.
Ах, какой же вкусный апельсин!
— Как учёба? — отодвинув от себя блюдце с тортиком, спросила бабушка и принялась вытирать салфеткой губы.
— Хорошо.
— Жених есть?
Я чуть не подавилась кисло-сладким лакомством.
— Нет, а что — должен быть?
— Пора бы уже, — притворно вздохнув и фальшиво улыбнувшись, сказала бабушка. — Я ведь желаю тебе самого лучшего!
— Как найдётся — я тебе первой сообщу!
— Да, мам, — проснулся папа (первое слово за вечер!). — Мы и тебя на свадьбу пригласим!
— Да куда же вы денетесь! — громко и звонка рассмеялась она. — Доченька, — бабушка схватила меня за ладонь и несильно сжала. — Иди, отдыхай!
— Хорошо.
Только я переступила порог кухни, как услышала её слова:
— Копите денежку на приданое — я ей жениха нашла!
Дальше слушать старушечий бред я не стала. Хватит мне потрясений на сегодня! Я эмоционально сдулась.
Наше время…
Всё началось с роз... С алых, кровавых роз. Их огромные букеты заполняли мою небольшую комнату. Аромат витал везде, даже под подушкой. Курьер доставлял их каждый день. Он приезжал именно тогда, когда я возвращалась с учёбы. Если бы только я знала, что эти цветы мне принесут одно несчастье! Если… если… если… одно лишь «если»…
Аромат роз заполнил мои сердце и душу. Ненавижу розы! Такие прекрасные и недоступные...
И вот я вновь смотрю на огромный букет на столе. Он напоминает мне, каждый раз, когда я забываю… принося домой розы… Когда проявляю слабость, когда прошу просто любить… он дарит мне розы.
Я огляделась.
— Всё нормально? — в комнату зашёл Арти, бросая на меня взгляд из-под ресниц.
Я улыбнулась, сдерживая слёзы и не показывая свою боль.
— Да, всё просто отлично!
Я приблизилась к столу и коснулась алых лепестков.
— Насколько я понимаю, завтра у нас званый обед с клиентами?
Я почувствовала, как он подошёл ближе.
— Конечно! — воодушёвленно ответила я. — Буду готова!
Последний раз бросила взгляд на розы…
— Что ты здесь делаешь? — он говорил размеренно и спокойно. — Почему не спишь?
Я нервно обернулась, смахнув предательскую слезу и убрав прядь с лица. Этих движений оказалось достаточно, чтобы успокоиться и забыть о внезапной боли в груди.
Я быстро взглянула на часы. Неужели уже так поздно?
— Тебе холодно?
— Что?
— Ты дрожишь…
— Нет, — потерев ладони, я старалась не встречаться с его взглядом.
Он взял мою руку и прикоснулся в том месте, где кожа покрылась мурашками. Осторожно. Кончиком пальца.
— Тогда что это такое?
От неожиданности я сделала шаг назад. Посмотрела на свои руки. И правда — гусиная кожа. Подняла на него глаза. Заметила в его взгляде нечто большее, нежели простой интерес. Какое-то беспокойное чувство? Шагнула в сторону.
— Сына спит, а я просто любовалась цветами.
— Нравится?
Я резко остановилась. Его глаза изменились — стали тёмными, угрожающими, с оттенком жёлтого пламени от света…
— Они прекрасны.
— Я знал, что они тебе понравятся.
— Ты… — я сделала глубокий вдох. — Спасибо…
— Я мужчина — достаточно богатый, чтобы потворствовать всем твоим прихотям. Золотая кредитная карточка, одежда, драгоценности… — Он оглядел меня с ног до головы. — Большой дом, ребёнок. Ты этого желала — и получила. Что ещё можно иметь в этой жизни? Почему же ты несчастлива?
— У меня появился ты...
— Это верно — ты получила всё, чего хотела.
— А что от этой сделки получил ты? — я пыталась найти ответ в его глазах. — Что?
— Красивую любовницу, семейный статус, наследника… продолжать?
— А тебе не приходило в голову, что я могла желать большего?
— Чего же ещё можно желать, милая? У тебя есть всё! Ты живёшь в моём доме, воспитываешь моего сына…
— Ты любил меня?
— Любил тебя? — он явно удивился.
— Да, ты любил меня? У нас, конечно, очень хороший секс, но испытывал ли ты ко мне какие-либо чувства? Ну хоть что-нибудь?
Он резко притянул меня к себе и прижался губами к моим. И я поняла одну вещь: моя жизнь никогда не изменится. От этого стало так тоскливо, что стон боли сорвался с моих губ. А он всё поглощал и впитывал в себя, не давая воздуха моим лёгким.
— Нет, — он наконец отпустил меня, не убирая ладоней с шеи. — Не испытывал.
***
Когда людям не об кого греть руки, они греют их о горячую кружку чая. Этот ритуал я проводила каждый день, дабы согреть себя и свою душу. Плюс пара строк из любимой книги — и я могла прожить ещё один день. Но это было раньше... а сейчас меня встречает по утрам туалетная комната, где я оставляю всё содержимое своего желудка.
В дверь позвонили. Кто это может быть?!
— Доставка цветов
Цветы? В такое время? Странно...
Я смотрела на большой букет алых роз и не понимала, за какие такие поступки могла его заслужить. Тайный поклонник? Бабушкины шуточки? Нет, не может быть!
— Распишитесь вот тут.
Я поставила свою закорючку, и мне (спасибо, что не в торжественной обстановке!) вручили цветы.
Мамина трёхлитровая банка, наполовину заполненная водой, была поставлена в угол комнаты. Больше эта громадина никуда не влезала.
Стул одиноко стоял посреди комнаты, и я сидела на нём в позе задумчивого человека. Словно детектив, который анализировал происходящую ситуацию. Да кто же, чёрт возьми, мог прислать мне этот чудесный букет? Ни записки, ни открытки с днём рождения — ничего. Может, квартирой ошиблись?
— Ладно, я с тобой после разберусь! Никуда не уходи!
Автобус довёз меня до института без пробок. Мне повезло: преподаватель задерживался. С облегчённым стоном я сняла под столом балетки — ноги стали опухать, и это доставляло дискомфорт.
В аудиторию начали забегать опоздавшие студенты. Видя, что преподавателя ещё нет, они замедляли шаг и размеренно ступали на свои места. К нам зашёл куратор, молодой специалист, и сообщил, что сегодня пары не будет — замену проведёт наш историк Светлана Николаевна.
— Можно и домой свалить, — начал Сашка, пересаживаясь ближе ко мне. — Как думаешь?
— Ей всё равно, есть мы или нет, так что решать тебе.
— Понял! Пошли выпьем чашечку кофе — угощаю…
Мы быстро собрались и незаметно покинули аудиторию. Таких умных, как мы, было много.
Кафе мы выбрали самое удалённое — преподаватели и сотрудники университета были редкими гостями этого заведения. Заказав латте и кусочек шоколадного торта, я вновь сняла с себя балетки. Блаженство!
Медленно помешивая кофе, я смотрела, как растворяется в нём белая пенка.
— Ты какая-то странная в последнее время, — заметил Сашка, положив свою ладонь на мою руку и нежно её сжав. — У тебя всё хорошо?
— Да… и нет, — я старалась не смотреть в глаза другу.
— Может, скажешь, что произошло? Что-то с родными?
— Нет-нет! Всё в порядке, все живы и здоровы. Просто я подумала сделать себе небольшой перерыв.
— Не понял…
— Академ. Я хочу взять академ.
Наконец-то я произнесла это вслух. Не так уж и страшно, как мне казалось раньше.
Взлохматив свои светлые волосы и проведя ладонью по лицу, Саша нервно рассмеялся.
— Ты, наверное, шутишь, да?
— К сожалению, это правда. Пойми меня, — я крепко сжала его ладонь. — Мне нужен перерыв, надо кое-что осмыслить в этой жизни.
— Да ты что?!
За соседним столиком на нас уже злобно бросали взгляды.
— Потише ты! — шикнула я на возмущённого друга. — Это всего на год, а потом я вернусь в колею. Просто… мне нужен год, чтобы всё решить.
— Я в шоке! Да ты просто сошла с ума, Настька! Сейчас такие перспективы, ведь на нас сам Раевский рассчитывает!
Вот этого мне меньше всего и нужно.
— Через год я вернусь на четвёртый курс и закончу обучение.
— Целый год! Ты же потеряешь целых триста шестьдесят пять дней!
— Поэтому мне и нужна твоя поддержка. Я могу рассчитывать на тебя?
Пожалуйста, только ты меня поймёшь!
— Хорошо, я скажу профессору, что у тебя семейные трудности, — надеюсь, он не станет пытать меня, какие именно. Может, ты сама ему скажешь?
— Это всё в моей голове, так что тебе не понять.
— Эх, девчонки! Вечно вы ищете проблемы, когда решение за спиной!
Неуверенно улыбнувшись, со вздохом облегчения я откусила кусок торта.
— Главное — ты не пропадай!
— Обещаю.
Разобравшись со всеми бумагами и формальностями, я со спокойной душой покинула университет, ласково погладив пока ещё плоский животик. Всё у нас будет хорошо. Но не успела я шагнуть за порог, как перед дверью университета остановилась чёрная машина. Водитель открыл пассажирскую дверь, придерживая её для Раевского. На нём был чёрный костюм, в руках — небольшая папка. Я не успела справиться с удивлением и возмущением, как меня усадили в машину. Дверь с лёгким шумом захлопнулась, и я словно проснулась.
— Что вы…
— Молчи…
Я не могла вслепую найти дверную ручку — словно её не было. Старалась не упускать ни одного движения в салоне машины. Не сводила глаз с похитителя.
— Голодна?
— Почему вы…
— Просто кивни, если да
Мои руки и губы дрожали, скулы сводило от досады. Крепче сжав сумку, словно спасательный круг, я смотрела на него.
— Успокойся, — отложив в сторону чёрную папку, он расстегнул три пуговицы своего пиджака. — Я просто хочу тебя накормить.
Глубокие, словно море, глаза внимательно смотрели на меня, ожидая ответа.
Неуверенным кивком головы я дала понять, что не против. Ведь ничего плохого не случится, если я поем в компании Раевского.
Машина остановилась перед железными воротами большого частного особняка. Открылись массивные металлические ворота. Мы заехали во двор, в котором расположился зелёный сад.
Я открыла дверь, собираясь выйти из машины, но меня остановила крепкая мужская рука.
— Подожди…
Наклонившись ко мне, он заправил мою прядь волос за ухо, при этом мило улыбаясь.
— Тебе не стоит меня бояться.
Я смотрела на его манипуляции, стараясь выровнять дыхание. Водитель открыл дверь, приглашая покинуть салон автомобиля.
В эту же секунду женский голос с небольшим акцентом поприветствовал хозяина дома.
— Зачем ты привёз меня сюда? — останавливала его я, не давая выйти из машины. — Что я тут делаю?
— Тшш… хватит слов, — он касался кончиками пальцев моих губ. — Я накормлю тебя и отвезу домой
— Отпусти меня... — жалобно прошептала я, не зная, как остановить всё это безумие. — Та ночь была ошибкой, я ничего не желаю от тебя и не прошу…
Он нежно и очень осторожно взял мою ладонь в свою руку, разжимая кулак. Провёл пальцем по моему обнажённому плечу, заставив меня вздрогнуть.
— Неужели… — его губы почти касались моей шеи, и я чувствовала его горячее дыхание. — Ты думаешь, я не желаю… — шептал на ухо.
От горячего воздуха, коснувшегося моей шеи, я покрылась мурашками. Края чёрной кофты заскользили по белой коже, открывая голые плечи.
— Тебя… — закончил он.
Я часто дышала, всё ещё не приходя в себя от его прикосновений.
— А теперь пошли пообедаем, хватит спектаклей на сегодня, — Раевский покинул салон автомобиля, не глядя на меня.
Пришлось идти следом, прибавив шаг. Поравнявшись с ним, женщина в чёрном брючном костюме открыла нам дверь.
— В гостиной накрыли стол, как вы и просили, Артём Аркадьевич.
— Спасибо, Мила, на сегодня всё.
Зайдя в дом, он с невозмутимым видом кинул пиджак на край дивана.
— Чувствуй себя как дома, — небрежно бросил он мне.
Глава 4
Мы стали видеться чуть ли не каждый день. Он был со мной подозрительно мил и обходителен — именно о таком мужчине мечтает каждая женщина! Поначалу весь этот фарс вызывал у меня подозрение, но постепенно моё сердце оттаяло.
