— Хорошо, — не успевая запомнить, кивнул охранник.
— Вообще то вы сами должны были что-то подобное предложить, — Фрир косо взглянул на собеседника.
— Хорошо хоть кто-то догадался.
***
Серый прямоугольник бизнес центра. Он сливается с серым небом вверху и встречается с таким же асфальтом на первом этаже.
Сам офис светлый от ламп и с высоченными потолками. Стук клавиатуры гипнотизирует как метроном. Огромные прозрачные окна притащили улицу ближе, прямо сюда. Кажется, вот-вот и он столкнется со случайным прохожим. А ещё усталость — кофе отодвигает её на второй план. Но порой чем больше он её отодвигает, тем больше все потом может обрушиться. Или просто перейти на план первый.
Экран рисовал кривые линии диаграмм, проектор — пляшущих человечков графики. Фрир как робот озвучивает текст, иногда как манекен бессмысленно смотрел на улицу. Там день превращается в вечер, сколько обыденных явлений можно считать, принять за удивительные метаморфозы… В его голове будто что-то варится, только непонятно что.
Тут посреди офиса прошел лев. Как так и надо!
Фрир хотел что-то прокричать, одновременно удивляясь тому, что никто вокруг не беспокоится.
— Не волнуйтесь, это механический логотип, ходит, чтобы привлекать внимание. И иногда даже слишком хорошо получается.
— А! — Эмильен обернулся на работницу в горчичном жакете, — А вы какие языки знаете?
— Думаю на одном, слушаю на другом, говорю на понятном вам, — мило улыбнулась та.
Девушка рассеивает его усталость от страхов. Она ему нравится, может же кто-то нравиться… Даже если рабочий график этим недоволен.
— Я и не знал, что есть такая как вы…
— А я про вас читала, — лучше не говорить где и что, — рассмеялась она, — Орели Каарваж.
Слово за слово и через полчаса они оказываются уже в ресторане. У Каарваж свекольные бутерброды с тёртыми корнеплодами — странное же название «смерребред.» А у Фрира истерично звонит мобильный фиолетового цвета. Ему всего фиолетово, а ни смартфон, ни тот кто на оборотной стороне провода этого не понимает.
Он его, конечно, перевел на режим без звука, но телефон тоже сделал ход, включив вибрации. Да такие, что вывалился из кармана.
— Какой заводной — коммуникатор на колесиках! — улыбнулась Орели.
Разговорились, оказывается Каарваж приехала сюда чтобы достичь успеха, но с каждым достижением, годом, выяснилось — всё крепче, труднее чем кажется.
— Не хотите поехать со мной в Люксембург? — спросил Эмильен, — зачерпывая ложкой то фрикадельки, то добрую-знатную порцию морошки.
Ему нравится эта девушка, у неё волосы цвета меди или мёда. Она худая, в ней есть очарование летнего дождя. Его знакомая похожа на разочаровавшуюся актрису, которая все равно начала играть драму, которая превращается в триллер и даже обретает нотки комичного…
Орели смотрела на него. И видела в нем мечты. Нет не о Эмильене. Но просто карьеру то можно сделать, но если не делается? А ведь он довольно милый, хотя и похож слегка на восковую фигуру. Она кивнула.
***
Спустя пару часов Фрир показывал Орели двор резиденции.
Из особняка вышел помощник Бреге, он, обычно тихий, говорит как глашатай:
— Я все звонил, и хотел сказать. Не дозвонился и все равно…
— У вас теперь появилась такая заветная-долгожданная возможность!
— Аудитор вас ждёт… Вот его визитка.
После чего Бреге удалился, стёрся вместе с круглыми бронзовеющимт очками.
— Пойдёмте вместе? - спросил мажор новую знакомую.
— Там же конфиденциальности всякие? — саркастически уточнила Каарваж, — Вдруг услышу что-нибудь, а потом разорю вас?
— Ничего. Так повеселее! К тому же если вы этого хотели вряд-ли вы бы стали об этом говорили, - мило улыбаясь заметил Эмильен.
Аудитор действительно сидел в комнате для конференций. Но это другой человек.
— А вы разве… ?
Однако посетителя в строгих очках вопрос нисколько не смущает.
— Разве мой предшественник не говорил, что вместо него новый аудитор? Просто с тем же самым именем.
— Ах… Да… Запамятовал, прошло мимо памяти, мимо меня, — смущённо заметил Фрир.
Каждый занимался личными делами: пришедший копошился в бумагах Орели рассматривала шикарные интерьеры, а миллионер отвлекся от планов рассматривал на планшете собственные фото с симпатичной стюардессой.
Аудитору было что сказать:
— Смотрю у вас развитое налоговое планирование — балуетесь оффшорами, все время переводите компании туда, где меньше налоги. И не только…
Фрир не хотел развивать дальше не уютный разговор:
— Да, я днем уже «имел удовольствие» прочитать о всем этом в одной газетной статье… Причем, представьте себе, эту газету я не выписывал и не покупал…
Однако кроме Фрира никто кажется не понял полностью о чем он говорит.
— Мне бы иметь такой сервис по доставке информации, — съязвила Орели.
— Меня кто-то опережает? — с изумлением спросил аудитор.
— Вы все в чем-то и правы и нет одновременно, — подытожил Эмильен.
Аудитор ушёл.
— Смотрю на него и вижу другого или второго человека.
— Всего лишь игра букв, имён. Все «играют» с вами, — заметила Орели.
***
Уютные лампы конференц-зала превратились в ещё более уютные в баре на чердаке.
Из косых мансардных окон видно холм и старый замок с подсветкой.
— Я здесь нередко сижу с закрытыми глазами, — обрисовал ситуацию Фрир, одновременно выбирая кресло для спутницы.
— И всё? Так скучно? Я думала здесь происходит что-то интересное…
— Здесь я отдыхаю от всего интересного, — сказал деловой мажор, разваливаясь в кресле.
— Мы с вами не на одной волне, я ищу не отдыха, — примеряла Каарваж коричневую мягкую мебель.
— Думаю, нам представиться случай отыскать то, что мы ищем, — пообещал миллионер, опять закрывая глаза.
В таком положении он предлагает Орели не скучать.
Та решила воспользоваться ситуацией, баром и долго смотрела на сияющую подсветкой крепость на холме, со стаканом персикового сока с редкой минеральной водой.
Фрир все ещё где-то не здесь. «И как можно спать, когда вокруг такая красота?» думала Каарваж. Наверное, привык уже. А теперь пройтись по шикарно по особняку, что ли?
В библиотеке она чихнула у столика держащегося на золотых ножках в видео птичьих лап, в бильярдной ничем не заинтересовалась, в тренажёрном зале велотренажёр, но не к ночи же на нем поехать… Орели, кружась, повернула обратно. Проходя ещё раз мимо библиотечного стола, она увидела книгу на английском языке:
«Вне налоговых берегов.» Издание середины прошлого века… Странно! Конечно двуликий аудитор мог простимулировать изучение вопроса, но за прошедшее время все устарело.
Она открыла страницу, там несколько фотоснимков.
По коридору невдалеке появились гулкие шаги, сначала она думала — это Эмильен, но тот упрямо сидел все в том же кресле.
***
Глава — 4
Утром кто-то хлопнул Эмильена по плечу. Он несколько нервно повернулся, увидел шатенку, вспомнил вчерашний день, постельную сцену ночью и улыбнулся.
— Обычно это мне говорят, но сейчас я — нам надо ехать, на тусовку, там всякие инвесторы, футболисты, косплееры…
Солнечное пятно прыгает у Каарваж на плечах. Она кивнула.
— Мой новый друг, откуда взялось пятно солнечного «зайца», сегодня пасмурно?
— Так развлекается система умный дом.
***
Вскоре они уже на приеме. Там изумрудная лужайка, невдалеке шатры с чайком в тонких и кремовых фарфоровых чашках. Есть и десерты винтажный шоколад, Брауни из темного шоколада и итальянских орехов, меренги и тому подобное. Фрир решительно вышел из пятиметрового фаэтона, а потом посмотрел на мрачное кучевое облако над лугом.
— Да, у нас есть ещё минут пять… До дождя. Проведём так, чтобы запомнить больше чем пять скучных часов, — тут мажор оживился, — Вон смотри, там в двух шагах от нас стоит миллионер, который производит ловушки они есть в каждой третьей квартире они для…
Тут подошедшая с другой стороны Эрика «поймала» Эмильена за руку.
— О! Мой визави по ресторанам. Вы сегодня в компании с…
— С Орели, она мой ценнейший специалист по ценным бумагам.
— Бумаги из платины? Или такие личные приглашения, как вы мило послали мне?!
— Вы почти угадали в первом варианте догадки, но если точнее, инвестирую в металлургию.
— Ах, я завтра даю ещё один концерт в… это километров тридцать, всего ничего!
У Эмильена в глазах будто засверкали все огни виденные на прошлом шоу. Повернувшись, он ещё раз увидел Эрику. Она была в двухцветном вишнево-темном платье. Она стояла на ветру, потоки воздуха то увеличиваются, то спадают вообще. На груди у неё колышется серебристый кулон.
— А можно ваш автограф? — вдруг опомнилась Каарваж, до этого смотревшая, как ни чем не интересующийся сторонний наблюдатель.
— Да, у меня всегда просят это вишенка на пироге моего появления на публике... — улыбнулась певица.
Фрир пошел по лугу дальше, в сторону павильона, где десерты со сливками и сливки общества.
По дороге ему встретился седоватый мужчина в костюме без галстука. Фрир спросил:
— Ну как переизобрели ловушку для комаров?
— Нет, она превратилась в ловушку для финансов. А кто пришла в вашей компании? Если не секрет?
— Это моя любовница, — выдал мажор слишком скромным голосом для такого заявления.
В павильоне Эмильен ждал дождя, за этим ожиданием время уходит как в ловушки. Но на столике есть сливочное безе, а вокруг уже появился дождь. Мятный соус в вазе идёт волнами на ветру. Коммуникатор плавал в кармане, почему-то сегодня помощник не прислал распорядок дня. Такой пунктуальный и не прислал…
Тут в шатёр пришла Орели, обмахиваясь автографом, как веером.
На обратной дороге Майбах ехал по недлинным серым мостам с арками, мимо небольших водопадов, странных цветов. Приземистые скалы полностью заволокло серым воздухом тумана. В мягком климате очень много преимуществ, но иногда, если не круглый год кажется атмосфера — будто «болото.»
Вскоре они ехали по небольшому городку с косами черными крышами и крепостью «трёх желудей.» Пассажиры смотрели на экран в подголовнике первого сиденья напротив идут видеоклипы. Орели положила руку на деревянную перегородку, миллионер на пустой подстаканник. Толстое стекло с одной стороны стало открываться, впустив дождь, его запах в салон. После снижения на треть стекло остановилось.
— Заело? — участливо поинтересовалась Каарваж.
— Да, но так и надо. Оно бронированное и поэтому больше не идёт. Чтобы не «раздевать» защиту авто.
— Хитро и неудобно, — поморщила голос Орели.
— Да, но на всякий случай, в машине ещё баллон с кислородом.
Тут Майбах длиной пять метров семьдесят сантиметров подпрыгнул, а шофер, до того безразлично постукивающий кашемировыми перчатками по рулю, притормозил.
— Трудные погодные условия, ураган, — не дожидаясь вопросов, пояснил водитель.
Миллионер по-хулигански смотрел на обнаженное колено Каарваж. А она серые тучи через прозрачный потолок лимузина.
Орели сказала спутнику то, о чем подспудно думала:
— Знаете, если вы изучаете налоги, раз с ними не все ладно, может это лучше делать в современных источниках? Тот справочник полувековой давности… Все поменялось…
— В смысле?
Орели пояснила некоторые подробности вчерашних вечерних похождений.
Фрир задумался:
— Вообще такой книги у меня нет… Не исключаю, кто-то с моих предков мог интересоваться этим вопросом… Поэтому и оказалась в библиотеке…
— На журнальном столе! И с фотоснимками…
— Это уже невозможно! С каждым разом такие истории меня все вызывают меньше удивления и больше беспокойства.
— Какие, Эмильен?
Они подъехали к черным и кованым, с позолотой воротам. Они не торопясь открываются. На экране появляется номер начинающийся на 144. Фрир как заправской жонглёр открывает подлокотник.
«Может там кольцо с бриллиантом для неё», подумала Каарваж.
Но там телефонная трубка. Он скучнее, чем кажется!
— Я же уже вложил, приезжал! Как возможно… У вас же не кислый рейтинг в мире финансов.
— Фокус в том... — говорила трубка шорохом, — Вы не приезжали...
В общем ясно, что ничего не ясно. В гараже охранник потирает мочку уха. У него такой вид будто хочет сказать что-то важное и он не обманул ожиданий:
— Бреге не появлялся на работу. Хотя сегодня его день! Пока буду вместо него, если справлюсь.
— Странно! — буркнул ему Эмильен, — Когда день не его — ну прихворал например, он всегда предупреждает.
Все, включая саспенс, начинает сгущаться.
Поэтому Фрир поменял правила игры. Пусть даже игра не его. Он позвонил Ларсу и позвал. Тот лёгок на помине, обещал прийти через три минуты.
— Мой знакомый-друг как-то был продюсером в фильме триллере. И я надеюсь — это нам поможет.
Пришел Ларс, в сером скучном пиджаке, но зато аккурат уложился в три минуты.
— Приятно познакомиться лично, — представилась Каарваж, — Правда что вы снимали триллер?
— Да, но он даже не провалился, а хуже — оказался незамеченным. Так что на Хичкока, увы, не тяну.
— Вы ведь не против, что я завернул вам, Ларс, планы по ночному клубу? — с поддельным извинением во взгляде уточнил Эмильен.
— Там тысячи раз был, а тут редко, да и такой движ, даже интересно, — Ларс посмотрел на собеседника, — Простите, если вы испытываете другие эмоции!
— Да, ничего, — кисло ответил Фрир, начав длинный перечень странных событий вокруг его персоны:
Появляющиеся фото, справочники, неизвестно куда пропавшие поездка и инвестиции в оффшор. И Бреге не выходит на связь, в рабочее то время… И вообще он уже не уверен — летал ли на острова или ему это привиделось…
Он ещё упомянул коллекцию раритетных машин из "Фрир Лабс". Про аварию он тоже рассказал, умолчав только, что был пьян.
Ларс старательно записывал все на листок, с тонким звуком скрипя простым карандашом.
— А что если это просто цепь случайных событий? — отвлекся он от записей.
— Случайностей слишком много для этого. За несколько дней всего лишь, — заметила Каарваж смотря мимо молчащего Эмильена в окно.
— Думаю, это он ещё не всё заметил, — задумчиво протянул Ларс.
На улице вышло солнце, по оконным стеклам, сразу прошло затемнение. Миллионер взял несколько минут на путешествие по глубинам памяти, будто разгадывая кроссворд.
— Да, например Дакоте Кирш тоже присылали… Ещё аудитор с тем же именем, но абсолютно другой - странно…
— Вы делаете успехи, — сдержанно похвалил Ларс, барабаня пальцами по ореховому столу, — Но полагаю где-то даже за последние несколько дней у вас мог вкрасться просчет…
— Не исключаю, — мрачно прошептал Фрир.
— Он работает не без праздников, но без выходных, когда все закрыто и все отдыхают, он… — внесла примечание Каарваж.
— Спасибо, что замолвили за меня, — сказал Эмильен.
Воцарилось молчание. Прерванное Ларсом:
— А Дакота и Кристиан, которые были с вами. Может они кому-то сказали, кому-то неравнодушному к вам или…
— Даже не знаю, что сказать.
Ларс пошел к бару, глаза разбегаются столько напитков:
— Хотите, что покрепче?
— Нет, спасибо, — отказался Фрир.
Вскоре вся «антикризисная» компания, попивая черносмородиновый сок, молча смотрела на легкий ураган за окном. Потемнело, уютные лампы на стенах стали мигать, подмигивать. А потом погасли. Дверь в комнату отдыха стала открываться.
В проёме появился рассеянный охранник:
