— Не знаю точно, но скажу всё: сейчас ураган, поэтому электричество неустойчиво.
Дверь закрылась, поскрипывая и шмыгая петлями.
— Что ещё эдакого? — вопрошал Ларс, одновременно подойдя к бару. Поэтому его вопрос звучал несколько двусмысленно.
Там он долго смотрел на коричневую с золотыми кругами мебель. Он сел на высокий барный стул с подножками, после чего все вокруг «заколдовало» сиреневой подсветкой.
— Что… — повторил Эмильен, — Ну ещё я познакомился недавно с певицей Эрикой. Слышал её или про неё?
— Немного… Как впечатления? Только не говори «без комментариев» или «это личное» — сейчас не та ситуация! — подстраховался Ларс.
Эмильен помолчал, будто собирается с духом. Но, видимо, так и не собрался:
— Ну, она крутая, очень… — замялся Фрир.
— А что ещё эдакого? До какой степени крутая? — допытывался Ларс.
Но миллионер молчал, медлил с мнением.
— У меня есть её автограф, — Орели метнула по столу фото.
Ларс без особого старания, отложив стакан с морковным соком, подошёл к журнальному, глянул на фото и буркнул, что не разбирается в почерке.
Потом вспомнили про обанкроченные компании по причине долгов. Нет, там конечно всё правильно.
— Но что если кому-то не все равно? — спросил Ларс, - И вы ведь сказали о многом этом психоаналитику?
Ответа не нашлось.
— Знаете куда я ухожу когда мне трудно? — спросил Эмильен, не рассчитывая на ответ, во всяком случае правильный.
— Нет, — тоном психоаналитика ответила Каарваж, — Но учти, мой друг, времени не так много, чтобы интриговать.
— Так давным-давно, я с родителями нередко ездил в парк в местечке Беттамбур. Он работает только с апреля по октябрь пока тепло. Там много цветов и я уношусь в память туда… Когда трудно.
На улице темнеет. Потом Фрир закрыл глаза. Будто находится в другом месте. Может даже там где ему лучше?
— Не будем ему мешать? — рассматривая заплатку на скучном костюме, спросил Ларс.
— Ну, да может он в парке, а может где-то ещё… — согласилась Орели.
Они тихо пришли к двери, чтобы выйти.
В коридоре вновь механические шаги. Нет, не охранник. Кто же тогда?
— Этой ночью были такие же! — вдруг вспомнила Орели.
— Сейчас мы узнаем одну из туч, что сгущаются над Эмильеном, - не унывал Ларс.
По коридору проехал дворецкий на роликах.
— Это робот-дворецкий, им управляет система умный дом, — пояснил Фрир.
— Я теперь уже не так удивлен, что здесь творится нечто странное, — пробормотал Ларс, провожая взглядом чудо техники.
— Думаете робот или искусственный интеллект шалит?
— Не могу исключить.
Ларс попрощался и ушел куда-то в после ураганную тьму.
Орели и вернувшийся из мира воспоминаний деловой мажор Фрир шли по коридору, с одинаковым повторяющимся интерьером на всём протяжении, как дежавю. На мраморном полу «рос» ковер. Видимо для уюта.
Так как дверей много, завернули в первую попавшуюся.
Случайный и рандомный выбор оказался гостиной. Единственное незашторенное окно раскрашенно ноябрем — в него видно только капли.
Каарваж и Эмильен присели на диван. Перед ним коралловые розы, за Орели картина с экзотическим островоми пульт от LED панели, за мажором торшер лампы и конфеты. Он задел лампу рукой, бумажный абажур упал ему на голову, как шапка. Орели сфотографировала.
— Только не выкладывайте в интернете!
— Не буду пока, — озорно пообещала спутница.
Капли сначала хаотично двигались по окну, а потом стали будто автоматический паззл. Чем бы заняться? Орели предложила посмотреть триллер Ларса…
— Мы наверное будем первыми, кто его посмотрит! А там есть пикантные сцены? — поинтересовался Эмильен.
— По количеству просмотров — похоже нет, — Каарваж стала говорить тише, — Давайте поцелуемся.
Они, сидя на разных концах дивана, стали придвигаться к друг другу.
Но не успели они встретиться, как в дверь постучали. Вошёл охранник:
— Понимаю тут у вас пикантная сцена, но ваш помощник Бреге улетел на острова в Тихом океане. А дальше его следы теряют себя.
Для Фрира услышанное не прошло равнодушно:
— Это ведь он договаривался на счёт оффшора. А что если он так договорился, что поток денег не прошел.
— Но вы же говорите, что самолично привезли деньги? — вспомнила сбивчивый рассказ получасовой давности Каарваж.
— Да, только туда летели долго. Даже для Бермудского треугольника… Обратную дорогу не помню — проспал.
— А какая была погода? — тоном учительницы географии спросила Орели.
— Тогда шел ливень. Принимающие оффшор господа сказали, что это ещё ничего и по настоящему дождит с декабря.
— На Бермудских островах больше всего осадков летом, а вот в некоторых районах на Тихом океане как раз с декабря по апрель.
— Так это… — задумался Фрир.
— Сувениры привезли? — тоном шопоголика уточнила Каарваж.
— Да, там не Эльдорадо, конечно, но привез золото и жемчужины.
Орели подумала: кокосы, конечно, есть и там и там, но есть нестыковки:
— А с Бермудских островов, вы например привезли бы стекло ручной работы, посуду с редкими цветочными узорами или ромовый кекс с бананом. Понимаешь, Эмильен, сколько нестыковок?
Эмильен прислонившись к спинке дивана согласился:
— Да. Нравится география?
— Ну, больше путешествия, — поправила любовница, которая в прошлом путешествовала на некоторых экзотических островах.
Слушавший всё охранник спросил нужен ли он. Мажор ответил, что не нужен уже давно. А потом он вытер салфеткой след от шоколадной конфеты и сделал вывод, что теперь все почти в шоколаде. Не считая потерянного, точнее похищенного Бреге оффшора и неустойки за потерянную коллекцию автомобилей, там конечно большая сумма, но не критично.
Тут Эмильен увидел, только что приметил на экране Ларса. Тот что-то говорил в тумане темноты.
— Надо же не знал, что Ларс и тут успел показаться по онлайн видео. И когда он только успел поменять имидж?
— Милый, я всего лишь час назад включила его фильм-триллер, — пояснила Каарваж, — Он до сих пор идёт…
Утром другого дня Эмильен поспешил на новое шоу Эрики.
На темной сцене появляется зеркало. Зеркало треснуло, рассыпалось. Из него вышла Эрика в красном платье с разрезом на колене. У неё корона на голове. И странный макияж, как будто мастер-визажист ошибся на несколько сантиметров.
В толпе охнули.
— Нет, ну вы не бойтесь за меня… — звезда говорила в микрофон-шар в котором отражалась сама, но при этом отражение опережало её движения на несколько секунд, — Я репетировала с Шарлоттой и помощниками несколько месяцев, а всё ради сегодняшнего шоу!
Осколки зеркала поднялись несколько сантиметров над сценой и сложились в надпись «Эрика — королева шоу иллюзий.»
В зале хлопали, Эмильен сидит, не двигаясь и смотрит.
Сбоку сцены в лавандовых тонах появился белый рояль, на котором сами собой нажимаются клавиши.
На рояле — появился канделябр, тень от него стала похожа на паука, потом паук-тень выкатился на сцену и превратился в робота.
— А теперь я спою новый хит «Он узнает» — кричала селебрити.
В завершение концерта робот стал, как обычно, неистово крутить барабан с лото с именами слушателей.
— Итак, сегодня концерт вместе со мной завершает Эээ… Фрир! — бегло глянув в бумагу, объявила Эрика.
Эмильен чуть смущённо, появился на лестнице к сцене в сером пальто. Эрика в это время делает движения как будто управляет куклами-марионетками.
— А я слышала вы с ним уже встречались?! — экзальтированно отметила женщина с первого ряда.
— В таблоидах пишут про это, — отозвалась селебрити, ни подтверждая ни опровергая услышанное
Наконец мажор появился на сцене. Мимо, в полусантиметре от него проехал робот.
— Это голограмма, лото крутилось само… — с придыханием сказала певица, почти неслышно добавив, — А я, вот, кстати, настоящая!
— Приятное обстоятельство, для такой королевской и иллюзорной обстановки, — внёс ремарку мажор.
— Что вы сейчас чувствуете? — продолжала Эрика.
С зрительного зала смотрели глаза, камеры… Но Эмильен как-то несколько лет назад получал премию и пейрафобии — страха сцены у него не имелось.
— Я бы не хотел сейчас ни с кем меняться местами, — ответил он.
— А я вам и не предлагаю, иногда лучше быть тем, кем вы являетесь на самом деле… — сладко сказала Эрика, улыбаясь накладными ресницами.
Эмильен подпел на нескольких припевах.
— Неплохо, похоже мне придется теперь уволить моих бэк-вокалистов, — пошутила Эрика. Тут она добавила, — А что бы вы хотели? Я на каждом концерте выполняю желания поклонников…
— Не откажусь от экскурсии в вашу гримерную. Наверное, это нескромно, но я бы хотел посмотреть, услышать что там говорят. Наверняка что-то эдакое… — обольщенно ответил миллионер.
— Мечты сбываются! — озорно кивнула Эрика.
— Пожалуй некоторые зрители мне сейчас завидуют.
— Пускай завидуют! — певица махнула рукой в длинных перчатках эпохи старого Голливуда, — Арривидерчи мои зрители! До встречи в другом обличье!
Через некоторое время длинный автомобиль Фрира ехал по промозглым улицам. Часа пика не было, но внеурочные пробки были. Когда экипаж остановился в очередной раз, деловой мажор посмотрел на витрину магазина. Там выложили новый номер газеты. Он прочитал только что вышедший жирным шрифтом заголовок:
Популярная певичка и миллионер, вокруг которого налоговый скандал ушли за кулисы шоу. Что будет дальше?
Подъехав к дому, бизнесмен встретил кого-то из мэрии и налогового инспектора.
— Эмильен, ваш дом, офисы, компании опечатаны. Они будут проданы с аукционов. Остатки суммы после выплаты штрафов и налогов будут возвращены вам.
— Не знал что у меня так много опечаток… В отчетах… — ответил Фрир.
— Мы тоже не знали, но нам помогли, — заверил налоговый собеседник.
— Войдите в мое положение! — упорствовал миллионер.
— Мы пришли сюда войти не ваше положение, а в ваш особняк, чтобы провести его оценку. И причем законно, — подытожил визави.
— Можно как-то отменить эту ситуацию? — спросил мажор.
— Общая количество вашей задолженности 70 миллионов евро. Если вы из выплатите, то да.
У него их не было. Невозможно.
Миллионер попросил десять минут, чтобы собрать личные вещи. Ему разрешили.
Ватными ногами, но уверенной в себе походкой, он пошел по пропадающему для него особняку. Мысли вертелись с увеличенной скоростью.
Сначала позвонил юристу, тот обещал сделать все, что в его силах. Но оговорился то что сделать всё едва ли получится. Потом он позвонил детективу.
— Мне нужно узнать кто такая Эрика.
— Подождите несколько минут.
— Поторопитесь, у меня сейчас каждая минута на счету!
Спустя пять минут из тормозящего, буксующего ленью принтера, появилась бумага — «Эрика, настоящее имя Агнесса Реццо.»
Тем временем Эрика и её директор по шоу Шарлотте тихо говорили в гримёрной. В комнате тускло горели лампы у зеркала, ещё яркости придавал серый бульвар, на котором, несмотря на ноябрь, гуляли влюбленные девушка и парень. А в комнате шел разговор:
— Агнесса, надо же! — я не знала, — удивленно сказала Шарлотта, разбирая письма от мастера по тюнингу авто, от программиста искусственного интеллекта и других поклонников Эрики.
— Да, когда я с отцом возвращалась с студии звукозаписи попала в аварию… Сначала после аварии не знала выживу или нет, позже не знала возможно ли продолжать только начатую карьеру… Дни в больницах тянулись долго…
Много позже Агнесса стала известна. А ей стало известно кто был за рулём. И тогда она придумала для Эмильена не шоу, а что-то похожее на него. Каким-то образом ей удалось сделать так, что он начал разоряться. Постепенно каким-то образом, с помощью аудитора ей удалось понять все его финансовые тайны. Их оказалось достаточно, чтобы он разорился полностью. А мошенник Бреге абсолютно независимо от неё привез Эмильена в другую часть планеты. Это только сыграло Агнессе на руку, потому что упростило ситуацию для неё и усложняло разгадку для других.
— Я ведь не злая, да? — спросила Эрика находясь в тени перед лампами, — Агнесса ведь разная — не всегда такая… — взяв паузу она продолжала, но перестала говорить о себе в третьем лице, — Мой сосед, который подсказал мне сценическое имя, вскоре после выхода моего первого хита получил престижную работу…
— Я даже не знаю, что тебе сказать, — Шарлотта замялась, — Иногда мне было не по себе слушать. Может тебе станет лучше если пообщаться с тем соседом?
Эрика покачала головой:
— Зачем… он призрак из прошлого, прошлого из которого я сбежала.
Потом они стали собираться в новые гастроли.
Через полчаса Эмильен в пальто зашел в сияющий холл самой шикарной гостиницы. Софиты, люстры, дорогие ковры. И что-то спросил.
Девушка на рецепшн вежливо ответила:
— Госпожа Эрика уже четверть часа как уехала в аэропорт. Она просила передать вам это… — она протянула бумагу.
Эмильен присел на лавку.
В записке вкратце и другими фразами был описан недавний разговор в гримёрной. А в конце- "Ты мне понравился и я этого не ожидала, правда. Но я всё равно пошла по сценарию. Можешь думать обо мне как хочешь, а можешь не думать вообще…
Твоя Эрика. Твоя?"
Он так и сидел. Положил бумагу, на которой тут же стали выцветать чернила, в карман. И начиная подкашливать на прохладном воздухе, смотрел на мечтательных влюбленных, просто прохожих. Тут он понял — кто-то держит его руку, он посмотрел. Ощутил холодок бронзовых часов. Это Орели:
— Как дела? Или лучше не спрашивать?
— Я жду когда поутру откроется один заграничный банк. У меня там есть запасной счёт. О нем никто не узнал… Родители помогут. Если повезёт, у меня останется процентов десять от того имущества, что имел раньше.
Дожидаясь следующего дня они ходили по бульвару. Черные и латунные фонарики под старину включились. Включилась красивая подсветка у бежевых домов с черной крышей. И огромная афиша с изображением Эрики сияла огнями тоже. Эмильен видит то её улыбку с плаката, то поворачивается к подруге.
Конец
Дверь закрылась, поскрипывая и шмыгая петлями.
— Что ещё эдакого? — вопрошал Ларс, одновременно подойдя к бару. Поэтому его вопрос звучал несколько двусмысленно.
Там он долго смотрел на коричневую с золотыми кругами мебель. Он сел на высокий барный стул с подножками, после чего все вокруг «заколдовало» сиреневой подсветкой.
— Что… — повторил Эмильен, — Ну ещё я познакомился недавно с певицей Эрикой. Слышал её или про неё?
— Немного… Как впечатления? Только не говори «без комментариев» или «это личное» — сейчас не та ситуация! — подстраховался Ларс.
Эмильен помолчал, будто собирается с духом. Но, видимо, так и не собрался:
— Ну, она крутая, очень… — замялся Фрир.
— А что ещё эдакого? До какой степени крутая? — допытывался Ларс.
Но миллионер молчал, медлил с мнением.
— У меня есть её автограф, — Орели метнула по столу фото.
Ларс без особого старания, отложив стакан с морковным соком, подошёл к журнальному, глянул на фото и буркнул, что не разбирается в почерке.
Потом вспомнили про обанкроченные компании по причине долгов. Нет, там конечно всё правильно.
— Но что если кому-то не все равно? — спросил Ларс, - И вы ведь сказали о многом этом психоаналитику?
Ответа не нашлось.
— Знаете куда я ухожу когда мне трудно? — спросил Эмильен, не рассчитывая на ответ, во всяком случае правильный.
— Нет, — тоном психоаналитика ответила Каарваж, — Но учти, мой друг, времени не так много, чтобы интриговать.
— Так давным-давно, я с родителями нередко ездил в парк в местечке Беттамбур. Он работает только с апреля по октябрь пока тепло. Там много цветов и я уношусь в память туда… Когда трудно.
На улице темнеет. Потом Фрир закрыл глаза. Будто находится в другом месте. Может даже там где ему лучше?
— Не будем ему мешать? — рассматривая заплатку на скучном костюме, спросил Ларс.
— Ну, да может он в парке, а может где-то ещё… — согласилась Орели.
Они тихо пришли к двери, чтобы выйти.
В коридоре вновь механические шаги. Нет, не охранник. Кто же тогда?
— Этой ночью были такие же! — вдруг вспомнила Орели.
— Сейчас мы узнаем одну из туч, что сгущаются над Эмильеном, - не унывал Ларс.
По коридору проехал дворецкий на роликах.
— Это робот-дворецкий, им управляет система умный дом, — пояснил Фрир.
— Я теперь уже не так удивлен, что здесь творится нечто странное, — пробормотал Ларс, провожая взглядом чудо техники.
— Думаете робот или искусственный интеллект шалит?
— Не могу исключить.
Ларс попрощался и ушел куда-то в после ураганную тьму.
Орели и вернувшийся из мира воспоминаний деловой мажор Фрир шли по коридору, с одинаковым повторяющимся интерьером на всём протяжении, как дежавю. На мраморном полу «рос» ковер. Видимо для уюта.
Так как дверей много, завернули в первую попавшуюся.
Глава — 5
Случайный и рандомный выбор оказался гостиной. Единственное незашторенное окно раскрашенно ноябрем — в него видно только капли.
Каарваж и Эмильен присели на диван. Перед ним коралловые розы, за Орели картина с экзотическим островоми пульт от LED панели, за мажором торшер лампы и конфеты. Он задел лампу рукой, бумажный абажур упал ему на голову, как шапка. Орели сфотографировала.
— Только не выкладывайте в интернете!
— Не буду пока, — озорно пообещала спутница.
Капли сначала хаотично двигались по окну, а потом стали будто автоматический паззл. Чем бы заняться? Орели предложила посмотреть триллер Ларса…
— Мы наверное будем первыми, кто его посмотрит! А там есть пикантные сцены? — поинтересовался Эмильен.
— По количеству просмотров — похоже нет, — Каарваж стала говорить тише, — Давайте поцелуемся.
Они, сидя на разных концах дивана, стали придвигаться к друг другу.
Но не успели они встретиться, как в дверь постучали. Вошёл охранник:
— Понимаю тут у вас пикантная сцена, но ваш помощник Бреге улетел на острова в Тихом океане. А дальше его следы теряют себя.
Для Фрира услышанное не прошло равнодушно:
— Это ведь он договаривался на счёт оффшора. А что если он так договорился, что поток денег не прошел.
— Но вы же говорите, что самолично привезли деньги? — вспомнила сбивчивый рассказ получасовой давности Каарваж.
— Да, только туда летели долго. Даже для Бермудского треугольника… Обратную дорогу не помню — проспал.
— А какая была погода? — тоном учительницы географии спросила Орели.
— Тогда шел ливень. Принимающие оффшор господа сказали, что это ещё ничего и по настоящему дождит с декабря.
— На Бермудских островах больше всего осадков летом, а вот в некоторых районах на Тихом океане как раз с декабря по апрель.
— Так это… — задумался Фрир.
— Сувениры привезли? — тоном шопоголика уточнила Каарваж.
— Да, там не Эльдорадо, конечно, но привез золото и жемчужины.
Орели подумала: кокосы, конечно, есть и там и там, но есть нестыковки:
— А с Бермудских островов, вы например привезли бы стекло ручной работы, посуду с редкими цветочными узорами или ромовый кекс с бананом. Понимаешь, Эмильен, сколько нестыковок?
Эмильен прислонившись к спинке дивана согласился:
— Да. Нравится география?
— Ну, больше путешествия, — поправила любовница, которая в прошлом путешествовала на некоторых экзотических островах.
Слушавший всё охранник спросил нужен ли он. Мажор ответил, что не нужен уже давно. А потом он вытер салфеткой след от шоколадной конфеты и сделал вывод, что теперь все почти в шоколаде. Не считая потерянного, точнее похищенного Бреге оффшора и неустойки за потерянную коллекцию автомобилей, там конечно большая сумма, но не критично.
Тут Эмильен увидел, только что приметил на экране Ларса. Тот что-то говорил в тумане темноты.
— Надо же не знал, что Ларс и тут успел показаться по онлайн видео. И когда он только успел поменять имидж?
— Милый, я всего лишь час назад включила его фильм-триллер, — пояснила Каарваж, — Он до сих пор идёт…
***
Утром другого дня Эмильен поспешил на новое шоу Эрики.
На темной сцене появляется зеркало. Зеркало треснуло, рассыпалось. Из него вышла Эрика в красном платье с разрезом на колене. У неё корона на голове. И странный макияж, как будто мастер-визажист ошибся на несколько сантиметров.
В толпе охнули.
— Нет, ну вы не бойтесь за меня… — звезда говорила в микрофон-шар в котором отражалась сама, но при этом отражение опережало её движения на несколько секунд, — Я репетировала с Шарлоттой и помощниками несколько месяцев, а всё ради сегодняшнего шоу!
Осколки зеркала поднялись несколько сантиметров над сценой и сложились в надпись «Эрика — королева шоу иллюзий.»
В зале хлопали, Эмильен сидит, не двигаясь и смотрит.
Сбоку сцены в лавандовых тонах появился белый рояль, на котором сами собой нажимаются клавиши.
На рояле — появился канделябр, тень от него стала похожа на паука, потом паук-тень выкатился на сцену и превратился в робота.
— А теперь я спою новый хит «Он узнает» — кричала селебрити.
В завершение концерта робот стал, как обычно, неистово крутить барабан с лото с именами слушателей.
— Итак, сегодня концерт вместе со мной завершает Эээ… Фрир! — бегло глянув в бумагу, объявила Эрика.
Эмильен чуть смущённо, появился на лестнице к сцене в сером пальто. Эрика в это время делает движения как будто управляет куклами-марионетками.
— А я слышала вы с ним уже встречались?! — экзальтированно отметила женщина с первого ряда.
— В таблоидах пишут про это, — отозвалась селебрити, ни подтверждая ни опровергая услышанное
Наконец мажор появился на сцене. Мимо, в полусантиметре от него проехал робот.
— Это голограмма, лото крутилось само… — с придыханием сказала певица, почти неслышно добавив, — А я, вот, кстати, настоящая!
— Приятное обстоятельство, для такой королевской и иллюзорной обстановки, — внёс ремарку мажор.
— Что вы сейчас чувствуете? — продолжала Эрика.
С зрительного зала смотрели глаза, камеры… Но Эмильен как-то несколько лет назад получал премию и пейрафобии — страха сцены у него не имелось.
— Я бы не хотел сейчас ни с кем меняться местами, — ответил он.
— А я вам и не предлагаю, иногда лучше быть тем, кем вы являетесь на самом деле… — сладко сказала Эрика, улыбаясь накладными ресницами.
Эмильен подпел на нескольких припевах.
— Неплохо, похоже мне придется теперь уволить моих бэк-вокалистов, — пошутила Эрика. Тут она добавила, — А что бы вы хотели? Я на каждом концерте выполняю желания поклонников…
— Не откажусь от экскурсии в вашу гримерную. Наверное, это нескромно, но я бы хотел посмотреть, услышать что там говорят. Наверняка что-то эдакое… — обольщенно ответил миллионер.
— Мечты сбываются! — озорно кивнула Эрика.
— Пожалуй некоторые зрители мне сейчас завидуют.
— Пускай завидуют! — певица махнула рукой в длинных перчатках эпохи старого Голливуда, — Арривидерчи мои зрители! До встречи в другом обличье!
***
Через некоторое время длинный автомобиль Фрира ехал по промозглым улицам. Часа пика не было, но внеурочные пробки были. Когда экипаж остановился в очередной раз, деловой мажор посмотрел на витрину магазина. Там выложили новый номер газеты. Он прочитал только что вышедший жирным шрифтом заголовок:
Популярная певичка и миллионер, вокруг которого налоговый скандал ушли за кулисы шоу. Что будет дальше?
Подъехав к дому, бизнесмен встретил кого-то из мэрии и налогового инспектора.
— Эмильен, ваш дом, офисы, компании опечатаны. Они будут проданы с аукционов. Остатки суммы после выплаты штрафов и налогов будут возвращены вам.
— Не знал что у меня так много опечаток… В отчетах… — ответил Фрир.
— Мы тоже не знали, но нам помогли, — заверил налоговый собеседник.
— Войдите в мое положение! — упорствовал миллионер.
— Мы пришли сюда войти не ваше положение, а в ваш особняк, чтобы провести его оценку. И причем законно, — подытожил визави.
— Можно как-то отменить эту ситуацию? — спросил мажор.
— Общая количество вашей задолженности 70 миллионов евро. Если вы из выплатите, то да.
У него их не было. Невозможно.
Миллионер попросил десять минут, чтобы собрать личные вещи. Ему разрешили.
Ватными ногами, но уверенной в себе походкой, он пошел по пропадающему для него особняку. Мысли вертелись с увеличенной скоростью.
Сначала позвонил юристу, тот обещал сделать все, что в его силах. Но оговорился то что сделать всё едва ли получится. Потом он позвонил детективу.
— Мне нужно узнать кто такая Эрика.
— Подождите несколько минут.
— Поторопитесь, у меня сейчас каждая минута на счету!
Спустя пять минут из тормозящего, буксующего ленью принтера, появилась бумага — «Эрика, настоящее имя Агнесса Реццо.»
***
Тем временем Эрика и её директор по шоу Шарлотте тихо говорили в гримёрной. В комнате тускло горели лампы у зеркала, ещё яркости придавал серый бульвар, на котором, несмотря на ноябрь, гуляли влюбленные девушка и парень. А в комнате шел разговор:
— Агнесса, надо же! — я не знала, — удивленно сказала Шарлотта, разбирая письма от мастера по тюнингу авто, от программиста искусственного интеллекта и других поклонников Эрики.
— Да, когда я с отцом возвращалась с студии звукозаписи попала в аварию… Сначала после аварии не знала выживу или нет, позже не знала возможно ли продолжать только начатую карьеру… Дни в больницах тянулись долго…
Много позже Агнесса стала известна. А ей стало известно кто был за рулём. И тогда она придумала для Эмильена не шоу, а что-то похожее на него. Каким-то образом ей удалось сделать так, что он начал разоряться. Постепенно каким-то образом, с помощью аудитора ей удалось понять все его финансовые тайны. Их оказалось достаточно, чтобы он разорился полностью. А мошенник Бреге абсолютно независимо от неё привез Эмильена в другую часть планеты. Это только сыграло Агнессе на руку, потому что упростило ситуацию для неё и усложняло разгадку для других.
— Я ведь не злая, да? — спросила Эрика находясь в тени перед лампами, — Агнесса ведь разная — не всегда такая… — взяв паузу она продолжала, но перестала говорить о себе в третьем лице, — Мой сосед, который подсказал мне сценическое имя, вскоре после выхода моего первого хита получил престижную работу…
— Я даже не знаю, что тебе сказать, — Шарлотта замялась, — Иногда мне было не по себе слушать. Может тебе станет лучше если пообщаться с тем соседом?
Эрика покачала головой:
— Зачем… он призрак из прошлого, прошлого из которого я сбежала.
Потом они стали собираться в новые гастроли.
***
Через полчаса Эмильен в пальто зашел в сияющий холл самой шикарной гостиницы. Софиты, люстры, дорогие ковры. И что-то спросил.
Девушка на рецепшн вежливо ответила:
— Госпожа Эрика уже четверть часа как уехала в аэропорт. Она просила передать вам это… — она протянула бумагу.
Эмильен присел на лавку.
В записке вкратце и другими фразами был описан недавний разговор в гримёрной. А в конце- "Ты мне понравился и я этого не ожидала, правда. Но я всё равно пошла по сценарию. Можешь думать обо мне как хочешь, а можешь не думать вообще…
Твоя Эрика. Твоя?"
Он так и сидел. Положил бумагу, на которой тут же стали выцветать чернила, в карман. И начиная подкашливать на прохладном воздухе, смотрел на мечтательных влюбленных, просто прохожих. Тут он понял — кто-то держит его руку, он посмотрел. Ощутил холодок бронзовых часов. Это Орели:
— Как дела? Или лучше не спрашивать?
— Я жду когда поутру откроется один заграничный банк. У меня там есть запасной счёт. О нем никто не узнал… Родители помогут. Если повезёт, у меня останется процентов десять от того имущества, что имел раньше.
Дожидаясь следующего дня они ходили по бульвару. Черные и латунные фонарики под старину включились. Включилась красивая подсветка у бежевых домов с черной крышей. И огромная афиша с изображением Эрики сияла огнями тоже. Эмильен видит то её улыбку с плаката, то поворачивается к подруге.
Конец
