- Зря вы меня недооцениваете, сэр Брайан. У меня огромный опыт выживания в самых неподходящих для этого ситуациях. Этот опыт у меня длиннее даже моей жизни.
- Это как же такое может быть?
- Моя мамочка пыталась четыре раза вызвать выкидыш, и ничего у неё так и не вышло. Вот тогда моя жизнь действительно висела на волоске. Вы ж не забывайте, что моя мама – чёрная ведьма, они в выкидышах отлично разбираются. Но я ей за это отомстил, вступив в белый орден.
Неимоверно перепуганный нападением чудовища Гудини, без сомнения, мог болтать не умолкая ещё очень долго, но его монолог прервался донёсшимся издали человеческим криком, полным невыразимого ужаса. Все разом замолчали. Крик повторился, но и он очень быстро был явно насильственно прерван.
Одно из чудовищ, самое мелкое среди них, гналось за удирающим дезертиром. Состязаться в скорости с лошадью, пусть даже на топкой почве, более удобной для преследователя, было достаточно тяжело, потому погоня затянулась несколько дольше ожидаемого. Положение отнюдь не облегчалось тем, что чудовище было не согласно с решением вожака уничтожить беглеца. Ничем этот стражник им не угрожал, гораздо эффективнее было бы полным составом устроить бойню в спящем лагере. Но вожак обладал недюжинной силой и скверным характером, потому оспорить его приказ никто не осмелился.
Зверь уже подбирался на расстояние прыжка от жертвы, как тут со стороны лагеря раздался нечеловеческий вопль, наполненный болью. Стражник оглянулся в ту сторону, то есть назад по ходу своего движения, и увидел преследователя. Как легко догадаться, увиденное его не обрадовало.
Стражник пришпорил коня, что было совершенно бесполезно, поскольку тот давно заметил погоню и безо всяких понуканий уже мчался изо всех сил. Всадник оглянулся ещё раз, увидел, что зверь готов на него прыгнуть, и выстрелил из арбалета. Шансов попасть в мчащуюся мишень, ночью, на полном скаку, стреляя с разворота, даже если бы он был отличным стрелком, у него вряд ли было намного больше, чем у барона Герсби когда-нибудь стать королём Испании. Разумеется, чуда не случилось, и арбалетная стрела улетела куда-то в неизвестном направлении. Прекрасно понимая, что для него означает этот промах, всадник закричал от ужаса. Больше он не оглядывался. Бросив бесполезный теперь арбалет и вытащив из ножен меч, он приготовился защищаться оружием ближнего боя.
Когда стражник выстрелил, зверь, хотя и понимал, что тот наверняка и близко не попадёт, всё-таки сбился с шага. Расстояние между жертвой и преследователем немного возросло, но это уже ничего не меняло. Чудовище вновь увеличило скорость, догнало беглеца и наконец смогло запрыгнуть на круп лошади. Почувствовав это, всадник опять закричал, понимая всю безнадёжность ситуации, но всё-таки попробовал поразить врага мечом.
Удар мечом вслепую, себе за спину, крайне редко достигает цели. Этот случай исключением не стал. Привычным движением зверь разорвал когтями горло своей жертве, крик сначала сменился бульканьем, а потом и вовсе молчанием. Стражник и его убийца упали с коня наземь, от чего зверь ни в малейшей степени не пострадал, а человеку уже всё было безразлично, он больше не принадлежал этому миру.
Лишившийся всадника конь, обезумев от ужаса, мчался вперёд, не разбирая дороги. Чем заканчивается такое движение по любому более-менее серьёзному болоту, предсказать очень легко, дар ясновидения вовсе не требуется. Разумеется, трясина не осталась без своей законной добычи.
Зверь остановился, высунув язык и часто дыша. Лапы дрожали, в боку покалывало. И кому была нужна эта дурацкая погоня, подумало чудовище. Ну вот, всё сделано, и какая от этого польза? Кстати, очень интересно, что там был за вопль? Кричал явно кто-то из наших. Что же там случилось?
В любом случае, немедленно возвращаться к лагерю людей смысла не было. Что бы там ни произошло, теперь в лагере никто не спит, и нападать повторно чистое самоубийство. А раз так, спешить некуда…
Чудовище приступило к трапезе. Человечина ему очень нравилась. Возможно, нежным вкусом, а быть может, привкусом того самого символического наполнения, которое христиане именуют душой.
Зверь решил не делиться добычей с товарищами. Сами добывайте себе лакомство! У вас был для этого целый лагерь спящих людей! Он отгрыз кусочек мяса, некоторое время подержал его во рту, затем не спеша разжевал и проглотил. На морде было написано блаженство. Гурман наслаждался любимым блюдом.
Когда чудовища напали на лагерь, ведьма не спала. Под аккомпанемент столь громкого храпа это было для неё весьма затруднительно, она привыкла почивать в куда более комфортных условиях. Потом она увидела, как часовой сбежал, и стала ждать атаки. Поэтому зверя, который избрал её в качестве жертвы, она заметила на довольно значительном расстоянии. Нашёл, на кого нападать, мысленно улыбнулась ведьма, и правой рукой выпустила в чудовище небольшой огненный шар, одновременно делая левой знак пентаграммы.
Ощутив слабый удар огня, чудовище остановилось и внимательнее пригляделось к ведьме, которая что-то беззвучно бормотала одними губами. Внезапно ненависть в его глазах сменилось пониманием, и зверь, развернувшись, умчался в темноту.
Ведьма, весьма довольная тем, что так легко справилась с проблемой, осмотрелась вокруг, ничего опасного не увидела и направилась к сэру Брайану, который, вскочив спросонья, беспорядочно размахивал мечом, так и норовя задеть им кого-нибудь из своего отряда. Быстро придя в себя, рыцарь этот фехтовальный этюд прекратил и спрятал меч в ножны. Тут же к нему подбежал Гудини и начал что-то болтать о своей матери, пытавшейся избавиться от нежеланного плода неосторожной любви. По всему было видно, что добровольно он не умолкнет, но его рассказ был прерван чьими-то отдалёнными воплями.
Вот и добегался наш дезертир, подумала ведьма. Ну, что ж, не повезло ему. Опасности для чудовищ он не представлял, могли отпустить, могли убить. Вожак выбрал второй вариант, что ж тут поделать?
Тем временем сэр Брайан пытался выяснить, все ли его люди на месте, но сколько он их ни пересчитывал, тщательно загибая пальцы, каждый раз получал иной результат. Казалось бы, сущая мелочь, но рыцарь почему-то неимоверно разъярился.
- Бац, ты где? – заорал он. – Почему я должен считать? За каким чёртом я тебя в отряд взял?
- Не стоит переживать, сэр Брайан, - попробовал его успокоить Гудини. – Я уже пересчитал. Не хватает двоих – монаха и стражника. Ну, про монаха вы уже и сами знаете.
- И куда делся монах?
- Никуда он не делся, - ответила ведьма. – Вон он, лежит, спит.
- Немедленно разбудить!
- Зачем он тебе нужен, сэр Брайан?
- Пусть лошадей пересчитает, все ли на месте.
- Я могу посчитать, - вызвался Гудини.
- Посчитай, - разрешил рыцарь. – А монаха всё равно разбуди. Что за непорядок? Командир на ногах, а он спит! Я уже третьи сутки толком поспать не могу! Сначала была брачная ночь, потом мы в той долбаной деревне разбирались с совершенно нам не нужными разбойниками, а теперь это безобразие! Чем он лучше? Разбудить!
Пробуждённый пинками ведьмы брат Бацеолус растерянно оглядывался и смущённо улыбался.
- Ещё совсем темно, почему меня разбудили? – робко поинтересовался он.
- Уже утро, - мрачно сообщил ему сэр Брайан. – Видишь, никто не спит.
- Жаль. Мне такой чудесный сон снился, - опечалился монах. – Представляете, стоит вот эта ведьма, обнажённая и на четвереньках, а я её дою, как козочку на нашем монастырском подворье. Она поначалу мне мило улыбалась, а потом вдруг вспыхнула жарким пламенем, и как заорёт! И убежала, вся такая горящая, с дикими воплями…
- Это потому, что ты на ночь слишком много Писание декламировал. Там как раз было про сосцы и про серн. Серны – это те же козы, только дикие, - предположила ведьма.
- Неужели в Писании есть про сосцы? – удивился сэр Брайан.
- А как же! – воскликнул монах. – Библия – очень познавательная книга. В ней есть и про сосцы, и про разнообразных блудниц, и про то, как дочери изнасиловали святого Лота, и про многое другое, не менее интересное. В нашей святой обители многие монахи любят читать Писание на сон грядущий.
- Бац, ты мне открываешь христианство с самой неожиданной стороны. Но кое в чём ты всё-таки ошибся. Это не Захария тут бегала, объятая пламенем, и жутко вопила. Это было одно из тех чудовищ, которые напали на наш лагерь.
- Я не мог спутать! – возразил Бац. – Это была именно она!
- В твоём сне – может быть. А на самом деле это было чудовище.
- Значит, мой сон пророческий, и говорит о том, что ведьма – тоже чудовище!
Их содержательный диалог был прерван Гудини, который вернулся, пересчитав лошадей.
- Сэр Брайан, одной лошади не хватает…
- Какой именно? – рыцаря пронзило ужасное предчувствие.
- Я не знаю, - растерялся маг. – Я только пересчитал, и всё.
- Пошли со мной, - сэр Брайан схватил Гудини за шиворот и повлёк его туда, где были привязаны лошади. – Заодно расскажи, куда делся часовой, твой напарник. Или ты заснул и ничего не видел?
- Кто спал? Я не спал! – Гудини с возмущением отверг это предположение. – Если бы я спал, то чудовище меня бы убило, но я не спал, и отправил его в костёр! Это сделал я, Гудини, маг без единой боевой силы! Я сражался с чудовищем, а некоторые рыцари в это время беспробудно дрыхли! Так кто из нас настоящий воин?
В другое время за такие речи маг наверняка получил бы затрещину, но сейчас сэру Брайану было не до того. Рыцарь, гремя доспехами, бросился к своему коню, обнял его и с облегчением вздохнул.
- Гудини, мне плевать, кто из нас настоящий воин. Но если бы ты проспал моего коня, я бы сделал так, чтобы у тебя в потомстве не было великого артиста! То есть, так, что у тебя вообще никогда никакого потомства не будет! Так что, великий воин, тебе очень повезло, что украли не Сарацина.
Сэр Брайан был неискренен. Он отлично понимал, что битва с чудовищами – удел рыцарей, а не магов без боевых сил. Рыцарь решил исправить положение дел, или хотя бы попытаться.
- Помоги мне взобраться на коня, - распорядился он.
Гудини оказал требуемую помощь, исполнив обязанность оруженосца за неимением у рыцаря такового. Оказавшись в седле, сэр Брайан подумал, ехать ли ему одному или позвать с собой кого-то из стражников для прикрытия тыла. Пример сэра Арчибальда тут ничем помочь не мог – опытный рыцарь просто не поехал бы ночью искать на болоте приключений. Решение приходилось принимать самостоятельно. Если взять с собой одного стражника, очень велика вероятность получить от него стрелу в спину. Крик доносился со стороны края болота, может быть, даже на самом краю. Пристрелил рыцаря, покинул болото, а дальше уж как повезёт. Если взять с собой не одного, а двоих, тоже нет уверенности, что не пристрелят. Вот был бы у него оруженосец, тогда совсем другое дело. Рыцарь доверяет своему оруженосцу. Если останусь в живых после этой болотной авантюры, надо будет срочно его подыскать. А пока, решил сэр Брайан, поеду один.
- Щит подать? – поинтересовался Гудини.
- Не нужен мне щит против этих тварей. Пусть он тут полежит.
- Сэр Брайан, подожди, я поеду с тобой! – предложила подошедшая тем временем ведьма.
- Ни в коем случае, - отказался рыцарь.
- Я по боевым качествам ничем не хуже любого из твоих стражников!
- Верю, Захария, не хуже. Но дело не в этом. Нет у меня уверенности, что ты на моей стороне. И Бац об этом непрерывно твердит. Он, конечно, малость сумасшедший, но именно такие часто обладают сильной интуицией.
- Не сомневайся, я на твоей стороне!
Но рыцарь, не слушая её, тронул коня коленями, и Сарацин умчался в ночь, неся своего всадника навстречу неизвестной судьбе.
- Будет очень жаль, если сэр Брайан по глупости погибнет, - расстроилась ведьма.
- Честно говоря, я тоже не верю, что ты на нашей стороне. Болтовня монаха, конечно, не в счёт, но я своими глазами видел, как ты без голоса разговаривала с чудовищем, - сообщил ей Гудини.
- Я молилась Сатане, а не разговаривала со зверем. В любом случае, Гудини, я на стороне сэра Брайана, что бы ты или он сам об этом ни думали.
Огонь вожаку почти не повредил, серьёзно пострадала только его шерсть, слабые ожоги не в счёт. Погасив огонь в луже болотной воды, вожак обошёл по дуге лагерь людей и присоединился к своему товарищу, который притаился в темноте. Теперь они ждали вдвоём.
Вожак попробовал спросить, почему не удалось нападение на женщину, ладно я, мне попался неимоверно сильный боевой маг, но ты ведь даже не попытался! Другой зверь ответил ему жестом, мол, рассказывать долго, позже изложу во всех подробностях. Они даже не надеялись, что им удастся напасть ещё раз. Эту ночь люди будут настороже. Ничего страшного, прошлый отряд тоже первую ночь пережил, но кончилось всё так, как нужно.
Однако чудовища ошиблись. Возможность напасть у них появилась. Когда на дорогу в гордом одиночестве выехал рыцарь, они долго не могли поверить в такую удачу. Некоторое время они выжидали, опасаясь ловушки, но ничего не говорило о том, что ловушка действительно расставлена. Ни стражники, ни люди в монашеской одежде явно не собирались ничего предпринимать.
Вожак скомандовал атаку, и два зверя помчались за рыцарем. Догнать всадника для них проблемы не составило. Конечно, с рыцарем справиться немного сложнее, чем со стражником, ведь даже лёгкие доспехи прекрасно защищают самые уязвимые места своего обладателя. Вожак намеревался запрыгнуть на круп коня и свалить рыцаря на землю. Дальше вдвоём они легко с ним разберутся, невзирая на доспехи. Ни мечом, ни копьём он воспользоваться не успеет. Вожаку неоткуда было знать, что он имеет дело с очень неопытным рыцарем, который до сих пор по привычке, приобретённой в бытность оруженосцем, вдобавок к мечу на поясе носит кинжал, который и извлекается легко, и в ближнем бою весьма эффективен.
Впрочем, до применения кинжала дело не дошло. Вожак разогнался и прыгнул. Конь, уже давно заметивший погоню и полностью контролировавший ситуацию, резко ускорился, затем встал на передние ноги и от души лягнул двумя задними промахнувшегося в прыжке зверя. По великолепной дуге тот отлетел далеко назад, тяжело рухнул на дорогу и жалобно заскулил.
Второй зверь, подбежав к поверженному вожаку, быстро его осмотрел. Да, крепко досталось бедняге от лошадиных копыт, передняя лапа сломана, несколько рёбер вдребезги, ну и внутри что-то наверняка всмятку от такого удара. Но сердце и голова целые, лёгкие так-сяк работают, значит, быстро поправится. Или добить его, пока он совсем беспомощный?
Решив, что вожак ему ещё нужен, зверь оттащил его в сторону от дороги. Процедура перетаскивания была достаточно болезненной для пострадавшего, и он снова начал скулить, но товарищ на него рявкнул, мол, тихо лежи, а то рыцарь услышит, вернётся и добьёт. И так Сатану благодари, что до сих пор не услышал.
Вожак замолчал, хотя по выражению морды было видно, как ему больно. Собравшись с силами, он неповреждённой лапой показал, мол, мне не повезло, теперь твоя очередь, прикончи этого мерзавца. Товарищ кивнул и помчался вслед за рыцарем. Настичь его труда не составило, всадник остановил коня посреди дороги и смотрел по сторонам. Копья у рыцаря почему-то не было, зато меч из ножен он извлёк.
- Это как же такое может быть?
- Моя мамочка пыталась четыре раза вызвать выкидыш, и ничего у неё так и не вышло. Вот тогда моя жизнь действительно висела на волоске. Вы ж не забывайте, что моя мама – чёрная ведьма, они в выкидышах отлично разбираются. Но я ей за это отомстил, вступив в белый орден.
Неимоверно перепуганный нападением чудовища Гудини, без сомнения, мог болтать не умолкая ещё очень долго, но его монолог прервался донёсшимся издали человеческим криком, полным невыразимого ужаса. Все разом замолчали. Крик повторился, но и он очень быстро был явно насильственно прерван.
Глава 12
Одно из чудовищ, самое мелкое среди них, гналось за удирающим дезертиром. Состязаться в скорости с лошадью, пусть даже на топкой почве, более удобной для преследователя, было достаточно тяжело, потому погоня затянулась несколько дольше ожидаемого. Положение отнюдь не облегчалось тем, что чудовище было не согласно с решением вожака уничтожить беглеца. Ничем этот стражник им не угрожал, гораздо эффективнее было бы полным составом устроить бойню в спящем лагере. Но вожак обладал недюжинной силой и скверным характером, потому оспорить его приказ никто не осмелился.
Зверь уже подбирался на расстояние прыжка от жертвы, как тут со стороны лагеря раздался нечеловеческий вопль, наполненный болью. Стражник оглянулся в ту сторону, то есть назад по ходу своего движения, и увидел преследователя. Как легко догадаться, увиденное его не обрадовало.
Стражник пришпорил коня, что было совершенно бесполезно, поскольку тот давно заметил погоню и безо всяких понуканий уже мчался изо всех сил. Всадник оглянулся ещё раз, увидел, что зверь готов на него прыгнуть, и выстрелил из арбалета. Шансов попасть в мчащуюся мишень, ночью, на полном скаку, стреляя с разворота, даже если бы он был отличным стрелком, у него вряд ли было намного больше, чем у барона Герсби когда-нибудь стать королём Испании. Разумеется, чуда не случилось, и арбалетная стрела улетела куда-то в неизвестном направлении. Прекрасно понимая, что для него означает этот промах, всадник закричал от ужаса. Больше он не оглядывался. Бросив бесполезный теперь арбалет и вытащив из ножен меч, он приготовился защищаться оружием ближнего боя.
Когда стражник выстрелил, зверь, хотя и понимал, что тот наверняка и близко не попадёт, всё-таки сбился с шага. Расстояние между жертвой и преследователем немного возросло, но это уже ничего не меняло. Чудовище вновь увеличило скорость, догнало беглеца и наконец смогло запрыгнуть на круп лошади. Почувствовав это, всадник опять закричал, понимая всю безнадёжность ситуации, но всё-таки попробовал поразить врага мечом.
Удар мечом вслепую, себе за спину, крайне редко достигает цели. Этот случай исключением не стал. Привычным движением зверь разорвал когтями горло своей жертве, крик сначала сменился бульканьем, а потом и вовсе молчанием. Стражник и его убийца упали с коня наземь, от чего зверь ни в малейшей степени не пострадал, а человеку уже всё было безразлично, он больше не принадлежал этому миру.
Лишившийся всадника конь, обезумев от ужаса, мчался вперёд, не разбирая дороги. Чем заканчивается такое движение по любому более-менее серьёзному болоту, предсказать очень легко, дар ясновидения вовсе не требуется. Разумеется, трясина не осталась без своей законной добычи.
Зверь остановился, высунув язык и часто дыша. Лапы дрожали, в боку покалывало. И кому была нужна эта дурацкая погоня, подумало чудовище. Ну вот, всё сделано, и какая от этого польза? Кстати, очень интересно, что там был за вопль? Кричал явно кто-то из наших. Что же там случилось?
В любом случае, немедленно возвращаться к лагерю людей смысла не было. Что бы там ни произошло, теперь в лагере никто не спит, и нападать повторно чистое самоубийство. А раз так, спешить некуда…
Чудовище приступило к трапезе. Человечина ему очень нравилась. Возможно, нежным вкусом, а быть может, привкусом того самого символического наполнения, которое христиане именуют душой.
Зверь решил не делиться добычей с товарищами. Сами добывайте себе лакомство! У вас был для этого целый лагерь спящих людей! Он отгрыз кусочек мяса, некоторое время подержал его во рту, затем не спеша разжевал и проглотил. На морде было написано блаженство. Гурман наслаждался любимым блюдом.
Глава 13
Когда чудовища напали на лагерь, ведьма не спала. Под аккомпанемент столь громкого храпа это было для неё весьма затруднительно, она привыкла почивать в куда более комфортных условиях. Потом она увидела, как часовой сбежал, и стала ждать атаки. Поэтому зверя, который избрал её в качестве жертвы, она заметила на довольно значительном расстоянии. Нашёл, на кого нападать, мысленно улыбнулась ведьма, и правой рукой выпустила в чудовище небольшой огненный шар, одновременно делая левой знак пентаграммы.
Ощутив слабый удар огня, чудовище остановилось и внимательнее пригляделось к ведьме, которая что-то беззвучно бормотала одними губами. Внезапно ненависть в его глазах сменилось пониманием, и зверь, развернувшись, умчался в темноту.
Ведьма, весьма довольная тем, что так легко справилась с проблемой, осмотрелась вокруг, ничего опасного не увидела и направилась к сэру Брайану, который, вскочив спросонья, беспорядочно размахивал мечом, так и норовя задеть им кого-нибудь из своего отряда. Быстро придя в себя, рыцарь этот фехтовальный этюд прекратил и спрятал меч в ножны. Тут же к нему подбежал Гудини и начал что-то болтать о своей матери, пытавшейся избавиться от нежеланного плода неосторожной любви. По всему было видно, что добровольно он не умолкнет, но его рассказ был прерван чьими-то отдалёнными воплями.
Вот и добегался наш дезертир, подумала ведьма. Ну, что ж, не повезло ему. Опасности для чудовищ он не представлял, могли отпустить, могли убить. Вожак выбрал второй вариант, что ж тут поделать?
Тем временем сэр Брайан пытался выяснить, все ли его люди на месте, но сколько он их ни пересчитывал, тщательно загибая пальцы, каждый раз получал иной результат. Казалось бы, сущая мелочь, но рыцарь почему-то неимоверно разъярился.
- Бац, ты где? – заорал он. – Почему я должен считать? За каким чёртом я тебя в отряд взял?
- Не стоит переживать, сэр Брайан, - попробовал его успокоить Гудини. – Я уже пересчитал. Не хватает двоих – монаха и стражника. Ну, про монаха вы уже и сами знаете.
- И куда делся монах?
- Никуда он не делся, - ответила ведьма. – Вон он, лежит, спит.
- Немедленно разбудить!
- Зачем он тебе нужен, сэр Брайан?
- Пусть лошадей пересчитает, все ли на месте.
- Я могу посчитать, - вызвался Гудини.
- Посчитай, - разрешил рыцарь. – А монаха всё равно разбуди. Что за непорядок? Командир на ногах, а он спит! Я уже третьи сутки толком поспать не могу! Сначала была брачная ночь, потом мы в той долбаной деревне разбирались с совершенно нам не нужными разбойниками, а теперь это безобразие! Чем он лучше? Разбудить!
Пробуждённый пинками ведьмы брат Бацеолус растерянно оглядывался и смущённо улыбался.
- Ещё совсем темно, почему меня разбудили? – робко поинтересовался он.
- Уже утро, - мрачно сообщил ему сэр Брайан. – Видишь, никто не спит.
- Жаль. Мне такой чудесный сон снился, - опечалился монах. – Представляете, стоит вот эта ведьма, обнажённая и на четвереньках, а я её дою, как козочку на нашем монастырском подворье. Она поначалу мне мило улыбалась, а потом вдруг вспыхнула жарким пламенем, и как заорёт! И убежала, вся такая горящая, с дикими воплями…
- Это потому, что ты на ночь слишком много Писание декламировал. Там как раз было про сосцы и про серн. Серны – это те же козы, только дикие, - предположила ведьма.
- Неужели в Писании есть про сосцы? – удивился сэр Брайан.
- А как же! – воскликнул монах. – Библия – очень познавательная книга. В ней есть и про сосцы, и про разнообразных блудниц, и про то, как дочери изнасиловали святого Лота, и про многое другое, не менее интересное. В нашей святой обители многие монахи любят читать Писание на сон грядущий.
- Бац, ты мне открываешь христианство с самой неожиданной стороны. Но кое в чём ты всё-таки ошибся. Это не Захария тут бегала, объятая пламенем, и жутко вопила. Это было одно из тех чудовищ, которые напали на наш лагерь.
- Я не мог спутать! – возразил Бац. – Это была именно она!
- В твоём сне – может быть. А на самом деле это было чудовище.
- Значит, мой сон пророческий, и говорит о том, что ведьма – тоже чудовище!
Их содержательный диалог был прерван Гудини, который вернулся, пересчитав лошадей.
- Сэр Брайан, одной лошади не хватает…
- Какой именно? – рыцаря пронзило ужасное предчувствие.
- Я не знаю, - растерялся маг. – Я только пересчитал, и всё.
- Пошли со мной, - сэр Брайан схватил Гудини за шиворот и повлёк его туда, где были привязаны лошади. – Заодно расскажи, куда делся часовой, твой напарник. Или ты заснул и ничего не видел?
- Кто спал? Я не спал! – Гудини с возмущением отверг это предположение. – Если бы я спал, то чудовище меня бы убило, но я не спал, и отправил его в костёр! Это сделал я, Гудини, маг без единой боевой силы! Я сражался с чудовищем, а некоторые рыцари в это время беспробудно дрыхли! Так кто из нас настоящий воин?
В другое время за такие речи маг наверняка получил бы затрещину, но сейчас сэру Брайану было не до того. Рыцарь, гремя доспехами, бросился к своему коню, обнял его и с облегчением вздохнул.
- Гудини, мне плевать, кто из нас настоящий воин. Но если бы ты проспал моего коня, я бы сделал так, чтобы у тебя в потомстве не было великого артиста! То есть, так, что у тебя вообще никогда никакого потомства не будет! Так что, великий воин, тебе очень повезло, что украли не Сарацина.
Сэр Брайан был неискренен. Он отлично понимал, что битва с чудовищами – удел рыцарей, а не магов без боевых сил. Рыцарь решил исправить положение дел, или хотя бы попытаться.
- Помоги мне взобраться на коня, - распорядился он.
Гудини оказал требуемую помощь, исполнив обязанность оруженосца за неимением у рыцаря такового. Оказавшись в седле, сэр Брайан подумал, ехать ли ему одному или позвать с собой кого-то из стражников для прикрытия тыла. Пример сэра Арчибальда тут ничем помочь не мог – опытный рыцарь просто не поехал бы ночью искать на болоте приключений. Решение приходилось принимать самостоятельно. Если взять с собой одного стражника, очень велика вероятность получить от него стрелу в спину. Крик доносился со стороны края болота, может быть, даже на самом краю. Пристрелил рыцаря, покинул болото, а дальше уж как повезёт. Если взять с собой не одного, а двоих, тоже нет уверенности, что не пристрелят. Вот был бы у него оруженосец, тогда совсем другое дело. Рыцарь доверяет своему оруженосцу. Если останусь в живых после этой болотной авантюры, надо будет срочно его подыскать. А пока, решил сэр Брайан, поеду один.
- Щит подать? – поинтересовался Гудини.
- Не нужен мне щит против этих тварей. Пусть он тут полежит.
- Сэр Брайан, подожди, я поеду с тобой! – предложила подошедшая тем временем ведьма.
- Ни в коем случае, - отказался рыцарь.
- Я по боевым качествам ничем не хуже любого из твоих стражников!
- Верю, Захария, не хуже. Но дело не в этом. Нет у меня уверенности, что ты на моей стороне. И Бац об этом непрерывно твердит. Он, конечно, малость сумасшедший, но именно такие часто обладают сильной интуицией.
- Не сомневайся, я на твоей стороне!
Но рыцарь, не слушая её, тронул коня коленями, и Сарацин умчался в ночь, неся своего всадника навстречу неизвестной судьбе.
- Будет очень жаль, если сэр Брайан по глупости погибнет, - расстроилась ведьма.
- Честно говоря, я тоже не верю, что ты на нашей стороне. Болтовня монаха, конечно, не в счёт, но я своими глазами видел, как ты без голоса разговаривала с чудовищем, - сообщил ей Гудини.
- Я молилась Сатане, а не разговаривала со зверем. В любом случае, Гудини, я на стороне сэра Брайана, что бы ты или он сам об этом ни думали.
Глава 14
Огонь вожаку почти не повредил, серьёзно пострадала только его шерсть, слабые ожоги не в счёт. Погасив огонь в луже болотной воды, вожак обошёл по дуге лагерь людей и присоединился к своему товарищу, который притаился в темноте. Теперь они ждали вдвоём.
Вожак попробовал спросить, почему не удалось нападение на женщину, ладно я, мне попался неимоверно сильный боевой маг, но ты ведь даже не попытался! Другой зверь ответил ему жестом, мол, рассказывать долго, позже изложу во всех подробностях. Они даже не надеялись, что им удастся напасть ещё раз. Эту ночь люди будут настороже. Ничего страшного, прошлый отряд тоже первую ночь пережил, но кончилось всё так, как нужно.
Однако чудовища ошиблись. Возможность напасть у них появилась. Когда на дорогу в гордом одиночестве выехал рыцарь, они долго не могли поверить в такую удачу. Некоторое время они выжидали, опасаясь ловушки, но ничего не говорило о том, что ловушка действительно расставлена. Ни стражники, ни люди в монашеской одежде явно не собирались ничего предпринимать.
Вожак скомандовал атаку, и два зверя помчались за рыцарем. Догнать всадника для них проблемы не составило. Конечно, с рыцарем справиться немного сложнее, чем со стражником, ведь даже лёгкие доспехи прекрасно защищают самые уязвимые места своего обладателя. Вожак намеревался запрыгнуть на круп коня и свалить рыцаря на землю. Дальше вдвоём они легко с ним разберутся, невзирая на доспехи. Ни мечом, ни копьём он воспользоваться не успеет. Вожаку неоткуда было знать, что он имеет дело с очень неопытным рыцарем, который до сих пор по привычке, приобретённой в бытность оруженосцем, вдобавок к мечу на поясе носит кинжал, который и извлекается легко, и в ближнем бою весьма эффективен.
Впрочем, до применения кинжала дело не дошло. Вожак разогнался и прыгнул. Конь, уже давно заметивший погоню и полностью контролировавший ситуацию, резко ускорился, затем встал на передние ноги и от души лягнул двумя задними промахнувшегося в прыжке зверя. По великолепной дуге тот отлетел далеко назад, тяжело рухнул на дорогу и жалобно заскулил.
Второй зверь, подбежав к поверженному вожаку, быстро его осмотрел. Да, крепко досталось бедняге от лошадиных копыт, передняя лапа сломана, несколько рёбер вдребезги, ну и внутри что-то наверняка всмятку от такого удара. Но сердце и голова целые, лёгкие так-сяк работают, значит, быстро поправится. Или добить его, пока он совсем беспомощный?
Решив, что вожак ему ещё нужен, зверь оттащил его в сторону от дороги. Процедура перетаскивания была достаточно болезненной для пострадавшего, и он снова начал скулить, но товарищ на него рявкнул, мол, тихо лежи, а то рыцарь услышит, вернётся и добьёт. И так Сатану благодари, что до сих пор не услышал.
Вожак замолчал, хотя по выражению морды было видно, как ему больно. Собравшись с силами, он неповреждённой лапой показал, мол, мне не повезло, теперь твоя очередь, прикончи этого мерзавца. Товарищ кивнул и помчался вслед за рыцарем. Настичь его труда не составило, всадник остановил коня посреди дороги и смотрел по сторонам. Копья у рыцаря почему-то не было, зато меч из ножен он извлёк.
