Засова на двери, скорее всего, нет – замка с ключом достаточно, чтобы запереть надёжно связанных узников. Второго замка я тоже не заметил – запирали только один. Получается, дверь открыть как-то сможем, но ведь за дверью – охрана. Вождь говорил об одном охраннике, но все патрули Вервольфа состояли из пар, значит, и здесь двое, и оба с оружием. Не справлюсь.
Я оставил в покое замок, и мы с Викой принялись за поиски оружия. Я пытался выломать стойки, к которым меня привязывали – не получилось, вмурованы в пол намертво. Нашёл примерно шестипудовую гирю, даже оторвал её от пола, но драться такой штукой вряд ли получится. Малышка Вика, к моему удивлению, тоже подняла гирю, хоть и с огромным трудом. Я вспомнил, как её швырнула в воду Тома, и ненадолго задумался, случайно ли, что у тёти и племянницы такая нечеловеческая сила, при том, что Нина явно слабее, чем они.
Единственное оружие, которое я нашёл, была доска от поломанного ящика. Не так чтобы очень грозное, но всё же лучше, чем ничего. Из доски торчали два гвоздя, а Вика посоветовала поплевать на них, тогда они будут слегка пахнуть серебром. Я не очень представлял, каким образом через крохотный порез на ладони ко мне в кровь попало столько серебра, что теперь им ощутимо пахнет слюна, но спорить не стал – плюнул, а поможет или нет – посмотрим, хуже точно не станет. Я жутко хотел пить, моя слюна и без серебра стала густой и вонючей. Вика тоже это заметила.
- Стас, тебе же вождь предлагал попить водички, - напомнила она. – Почему ты отказался?
- Тогда боялся, что он подмешал в воду какую-то гадость. А сейчас уже жалею, - признался я.
Старательно не думая о жажде, я вслушивался, прижав ухо к замочной скважине. Мне казалось, что если за дверью охранники, они обязательно как-нибудь зашумят – или вздохнут, или с ноги на ногу переступят, или, в конце концов, заговорят друг с другом. Но я ничего не слышал, только своё дыхание. Но вокруг царила полная тишина, даже Олег прекратил всхлипывать. Казалось бы, открывай дверь, и путь свободен, но не всё так просто – Вика стояла совсем рядом, но я не слышал и её. Если девчонка-оборотень может быть бесшумной, то охранники – уж наверняка тоже могут.
- Стас, чего ты ждёшь? – нетерпеливо спросила Вика.
- Пытаюсь понять, сколько там охранников. Я не настолько хороший воин, чтобы доской от ящика победить двоих вооружённых.
- Так это делается не ушами, - фыркнула Вика. – Пусти!
Я отошёл от двери, и она, уже в виде волчицы, стала нюхать скважину для ключа. После нескольких вдохов повернулась ко мне, сказала «Отойди», и снова занялась вынюхиванием.
- Завонял ты тут всё серебром, - пожаловалась она, перекинувшись обратно в человечью форму. – Но я ищейка! Смогла! Охранник один, и не у самой двери. И он тебе не опасен.
- Как ты определила, что не опасен? – удивился я.
- По запаху, неужели непонятно? Старики пахнут не так, как молодые. Этот – старик.
Что ж, возможно, девчонка и права. Мы заперты и связаны, зачем нужна сильная охрана? Поставили не охранника, а обычного сторожа, решили, что и его хватит. Я поработал своей самодельной отмычкой, и замок послушно щёлкнул.
- Ух ты! А я так не умею! – восхитилась Вика. – Научишь меня потом?
- Научишься сама, это несложно, - отмахнулся я. – Если у нас с тобой будет это «потом».
Я схватил своё страшное оружие и распахнул дверь. Коридор был хоть и тускло, но освещён, и никого я там не увидел.
- Пошли, проведу тебя к старику, - предложила Вика. – Он сейчас спит. Разве ты не слышишь его храп?
Я задумался, нужен ли мне этот сторож. Не лучше ли тихо удрать, и пусть он себе мирно храпит и дальше.
- Нет, не слышу, - признался я. – Я же эльф, не забыла? У нас слух и нюх куда хуже ваших.
- Когда я человек, у меня они тоже слабые, - согласилась Вика. – Так мы идём к нему? Или хочешь оставить за спиной живого вооружённого противника?
- Где ты слов-то таких набралась, кровожадная девочка? – вздохнул я.
- В книжках прочитала, миролюбивый дядюшка. А что?
- А то, что я – не боец спецназа, а сыщик. И мы в мирном городе, а не на поле боя. А когда в мирном городе спящему старику режут глотку, это очень не одобряет полиция. Так и норовит в тюрьму посадить. А о тюрьмах Вервольфа я наслышан, и вовсе не считаю, что их лучше раз увидеть. Да и незачем нам прорываться куда-то с боем. Дождёмся полиции. Но не здесь, а у окна, из которого виден двор. А то мало ли, вдруг они придут, убедятся, что в доме вождя Рода всё спокойно, и уберутся восвояси.
- Стас, никакие копы сюда не придут. Или ты забыл, что их никто не вызвал? Твои письма вождь забрал, он же сам тебе их показывал!
- Вызвал, вызвал, не беспокойся.
- А я беспокоюсь. Старик-то уже не храпит!
Я и раньше не слышал никакого храпа, так что для меня ничего не изменилось. Да и не хотел я избивать незнакомого старика доской с гвоздями, заплёванными серебром. Разве что другого выхода не останется. Пусть себе остаётся за спиной и вооружённым, справимся как-нибудь, если попробует напасть. Застать врасплох Вику ему точно не удастся, слух и нюх у неё превосходные даже в человечьей форме.
Беспокоило другое – если кто-то прибьёт мерзкого Олега, я буду первым подозреваемым. И, скорее всего, последним. Дверь в карцер я, конечно, запер, отмычка может не только открывать, но где-то же есть ключ, и наверняка не один. Но тут я ничего поделать не мог – охранять дверь с моим самодельным оружием – дурацкая идея. В этот раз охранники щадить меня не будут, они запросто прикончат нас с Викой, а потом Олега палкой с гвоздями, и всё – место преступления можно безбоязненно показывать полиции. Картина очевидна, убийцы уничтожены добропорядочными гражданами, дело можно сразу же закрывать.
Поделать с этим я ничего не мог, так что мы пошли искать выходящее во двор окно. Я совершенно не ориентировался в этом лабиринте коридоров, у меня дома в подвале коридор один, и в нём двери всего в три помещения – ледник и две кладовки, для угля и для всего остального. А тут… Вроде и дом больше всего раза в два-три, а коридоров уйма, они то заворачивают, то пересекаются друг с другом. А я дорогу не запомнил – когда меня несли в карцер, я изображал бесчувственное тело, и по сторонам смотреть не мог.
Скорее всего, заблудился бы, но Вика, отдав факел мне, перекинулась в волчицу и запросто провела меня по следам. Может, и не самым коротким путём, но мы добрались до лестницы и выбрались из подвала. Он оказался заперт, но на совсем уж простой замок, я его отпер мгновенно. Вика рявкнула «Никого!», я распахнул дверь, и в тусклом свете освещающих коридор первого этажа факелов прямо перед собой увидел человеческую фигуру. Думать ни о чём не стал, сразу же пустил в ход своё оружие. Точнее, хотел пустить. Вика, уже в человечьей форме, обхватила меня руками, оторвала от пола и вместе со мной рухнула на бок. Хорошо, что не на спину – тогда бы мы полетели обратно в подвал по лестнице, пересчитывая все ступеньки.
- Идиот! – плача, произнесла она. – Только попробуй поцарапать меня гвоздями! Это же рыцарские латы!
Я встал, подобрал факел, и убедился, что действительно спутал человека с доспехами. Попутно удивился, ведь я никогда не слышал о рыцарях-оборотнях. Хотя, может, это трофей, снятый в незапамятные времена древними оборотнями с мёртвого или пленного имперского рыцаря.
- Ты цела? – спросил я, ведь она почему-то плакала.
- Хрен там! – зло ответила Вика. – Все рёбра из-за тебя сломала! Все вы, эльфы, такие! Нападаете, не разбираясь, друг перед вами, враг, или пустые латы! Больно же!
Я опустился на пол рядом с ней, понятия не имея, как ей помочь, и опять забыл, что оборотни сами отлично справляются с ранами и травмами, даже тяжёлыми. Она несколько раз перекинулась туда-обратно, и в конце позволила пощупать рёбра. Я убедился, что все они уже срослись, если это можно так назвать, а ещё – что она боится щекотки.
- Шарахнул бы по железу, звук был бы такой, что Фенрир бы услышал, - продолжила она упрекать меня. – Но мне понравилось, как ты меня облапал.
- Я просто проверил, целы ли рёбра, - смутился я.
- Ты же видел, что я перекидывалась. Как они могли быть не целыми? Но зачем врать, если я не против? Можешь ещё раз «проверить», только так, чтобы щекотно не было.
Я молча повернулся к ней спиной, обошёл пустого рыцаря, и увидел окна, в коридоре их было несколько. Чтобы не очень показываться тем, кто может смотреть на окна снаружи, я на коленях подполз к ближайшему. За стеклом царила непроглядная тьма. Я даже не мог определить, окно выходит во двор или куда-то ещё. Из освещённого помещения смотреть во тьму бесполезно. А вот если там охранники, они меня вполне могут заметить. Вика тоже посмотрела, только она ниже меня ростом, и ей не пришлось становиться на колени, достаточно было их согнуть, а самой – пригнуться.
- Четыре охранника, один из них волк, - сказала она. – Стоят у ворот. И два волка бегают вокруг дома, патрулируют. Не прорваться.
- У тебя и зрение отличное, - восхитился я. – Я вообще ничего не вижу.
- Не завидуй. Когда я волчица, вижу куда хуже тебя, а цветов вообще не различаю.
- Не прорваться, говоришь? Я как-то и не собирался никуда прорываться. Ждём здесь полицию.
Я сел на пол, прислонившись спиной к стене. Вика, пригнувшись, смотрела в окно. Некоторое время ничего не происходило, но тут она обеспокоено вскинулась и стала внимательно вслушиваться. Потом перекинулась в волчицу, кивнула сама себе и снова приняла человечью форму.
- Сюда идут двое, - прошептала она. – Судя по шагам, патруль охраны. Ты их слышишь?
- Нет, - тоже шёпотом ответил я. – С какой стороны?
- Тут такое эхо, что хрен поймёшь. Но приближаются, это точно. Я хорошо знаю дом вождя, много раз тут бывала, и с родителями, и с Томкой. Тут есть подземный ход. Уйдём по нему?
- А куда он ведёт?
- Никогда в нём не была. Знаю только, как в него войти.
Лезть в какой-то тоннель, что ведёт неизвестно куда, не хотелось. Сражаться с парой вооружённых охранников не хотелось ещё сильнее.
- Веди, - предложил я.
Волчица Вика побежала по коридору, я побежал за ней, стараясь не отставать.
Мы мчались по лабиринту коридоров, беспорядочно поворачивая на пересечениях. Я уже давно потерял направление, и даже не представлял, в какую сторону мы бежим. Мне показалось, что один из факелов, с пятном розового цвета на тёмной рукоятке, я вижу не первый и даже не третий раз, но я промолчал, доверившись Вике. И я надеялся, что мои мокасины и её когти, стуча по полу, не привлекут к нам внимания шатающихся по дому охранников. Потом по какой-то лестнице мы побежали на верхний этаж. В моём представлении, подземный ход не может начинаться на верхнем этаже, но я промолчал и в этот раз.
- Алебарда, - прорычала Вика. – Бери!
Действительно, на стене висела алебарда с посеребрённым лезвием. Я видел оружие на стенах, когда приходил в этот дом прошлый раз. Тогда не понял, зачем оно тут развешено, и сейчас всё так же не понимал.
- Серебро? – на всякий случай уточнил я.
- Нет! Обман.
Но обман был не только в том, что острие только выглядело серебряным. Оружие никак не получалось сорвать со стены. Оно было туда вмуровано. Здорово! Оказывается, безоружный или обезоруженный гость вовсе не сможет легко вооружиться, схватив какой-нибудь меч со стены. На всякий случай я ещё попробовал лезвие, и ни капли не удивился тому, что оно совершенно тупое. Дальше висел двуручный меч, тоже тупой, и тоже неотделимый от стены. Даже не знаю, что бы я с ним делал, если бы он был настоящим – здесь им и размахнуться негде, да и не умею я им пользоваться. В гвардии на вооружении короткие мечи и шпаги, причём штабных крыс вроде меня обучали фехтовать только на шпагах, и то едва-едва.
Мы побежали дальше, но вскоре Вика остановилась перед какой-то дверью и произнесла «Здесь!». Дверь оказалась запертой, а я потерял отмычку – немудрено, ведь когда нет одежды, то нет и карманов. Держал гвоздик в руке, но в какой-то момент выронил, и не стал останавливаться, чтобы поискать его на полу. Выдрал гвоздь из дощечки от поломанного ящика, и согнул его, насколько мог. В карцере я запросто смастерил три отмычки, но там у меня были не такие толстые гвозди.
- Я бы легко согнула, - сказала Вика, уже снова в виде девочки-подростка. – Но на них твоя слюна с серебром, так что давай сам.
Отмычка вышла хреновой, но и замок был простым – в Вервольфе мне ни разу не попадалось на глаза сложного замка, похоже, оборотни их и не использовали. Разве что для банковских сейфов, и то не уверен. Я отдал Вике догорающий факел, она его погасила и, высоко подпрыгнув, сняла другой факел со стены. Этот мог гореть ещё несколько часов, его должно хватить для путешествия по подземному ходу, не ведёт же туннель в Империю или на Тортугу.
Замок тихонько щёлкнул, я потянул дверь на себя, и она открылась. В слабом свете факела в руках Вики, падающем из коридора, я увидел, что это чья-то спальня, и на кровати кто-то есть. А через мгновение услышал приглушённые ругательства на два голоса, женский и мужской. Оба показались мне знакомыми, но по шёпоту узнать тяжело. Я застыл на пороге, но Вика втолкнула меня внутрь и тоже зашла. Теперь, когда факел был в комнате, я видел всё гораздо лучше. И не скажу, что сильно этому обрадовался.
- Видишь, Стас, Томка изменила тебе с вождём! – радостно заорала Вика. – Она недостойна тебя! Убей её серебром! Ты ничего не потеряешь, я запросто её заменю!
Я понял, что никакого подземного хода тут нет. По крайней мере, в этой комнате. Я, дурень, забыл, что Вика – девчонка-подросток, неуравновешенная и временами глупая. Не уверен, слышала ли она храп старика-сторожа, но охранников во дворе явно выдумала. Как и тех, что якобы патрулировали первый этаж. С самого начала она собиралась привести меня в спальню вождя, чтобы я прикончил Тому, её ненавистную тётку. Но этого не будет – как бы я ни относился к бывшей подруге и напарнице, убить её я бы смог, только защищая собственную жизнь. И то постарался бы этого не делать.
А если бы и собрался, вряд ли у меня бы получилось. Франц держал в руках шпагу с серебром, Тома – стальной кинжал. Может, вождя я бы и сумел забить своей дощечкой, - но её – никак. А на так называемое серебро в моей слюне полагаться и вовсе глупо. Крохотный порез серебряной шпагой. Сколько того серебра попало в кровь? И сколько из крови попало в слюну? Уж наверно не больше, чем когда пользуешься серебряной посудой, как тот сервиз, что в особо торжественных случаях ставила на стол мама. Бывали у нас в гостях и оборотни-полукровки, они не ели серебряными ложками из серебряных тарелок, но спокойно брали салаты с серебряных блюд, и после этого вовсе не падали замертво. Видать, и убийственное серебро в моей слюне Вика тоже выдумала.
- Когда со всем этим разберёмся, я одной мелкой пакости уши оборву, - пообещала Тома. – Когда ты уже угомонишься, племяшка? Пора бы научиться вести себя по-взрослому!
Всё это напоминало дурацкую комедийную пьесу, только мне было совсем не смешно – перед тем, как упадёт занавес, меня убьют, у них просто выхода другого нет. Точнее, есть, но они его не видят. Если я хочу выбраться из этой передряги живым, надо, чтобы увидели. Надо показать. А для начала сделать так, чтобы они захотели смотреть.
Я оставил в покое замок, и мы с Викой принялись за поиски оружия. Я пытался выломать стойки, к которым меня привязывали – не получилось, вмурованы в пол намертво. Нашёл примерно шестипудовую гирю, даже оторвал её от пола, но драться такой штукой вряд ли получится. Малышка Вика, к моему удивлению, тоже подняла гирю, хоть и с огромным трудом. Я вспомнил, как её швырнула в воду Тома, и ненадолго задумался, случайно ли, что у тёти и племянницы такая нечеловеческая сила, при том, что Нина явно слабее, чем они.
Единственное оружие, которое я нашёл, была доска от поломанного ящика. Не так чтобы очень грозное, но всё же лучше, чем ничего. Из доски торчали два гвоздя, а Вика посоветовала поплевать на них, тогда они будут слегка пахнуть серебром. Я не очень представлял, каким образом через крохотный порез на ладони ко мне в кровь попало столько серебра, что теперь им ощутимо пахнет слюна, но спорить не стал – плюнул, а поможет или нет – посмотрим, хуже точно не станет. Я жутко хотел пить, моя слюна и без серебра стала густой и вонючей. Вика тоже это заметила.
- Стас, тебе же вождь предлагал попить водички, - напомнила она. – Почему ты отказался?
- Тогда боялся, что он подмешал в воду какую-то гадость. А сейчас уже жалею, - признался я.
Старательно не думая о жажде, я вслушивался, прижав ухо к замочной скважине. Мне казалось, что если за дверью охранники, они обязательно как-нибудь зашумят – или вздохнут, или с ноги на ногу переступят, или, в конце концов, заговорят друг с другом. Но я ничего не слышал, только своё дыхание. Но вокруг царила полная тишина, даже Олег прекратил всхлипывать. Казалось бы, открывай дверь, и путь свободен, но не всё так просто – Вика стояла совсем рядом, но я не слышал и её. Если девчонка-оборотень может быть бесшумной, то охранники – уж наверняка тоже могут.
- Стас, чего ты ждёшь? – нетерпеливо спросила Вика.
- Пытаюсь понять, сколько там охранников. Я не настолько хороший воин, чтобы доской от ящика победить двоих вооружённых.
- Так это делается не ушами, - фыркнула Вика. – Пусти!
Я отошёл от двери, и она, уже в виде волчицы, стала нюхать скважину для ключа. После нескольких вдохов повернулась ко мне, сказала «Отойди», и снова занялась вынюхиванием.
- Завонял ты тут всё серебром, - пожаловалась она, перекинувшись обратно в человечью форму. – Но я ищейка! Смогла! Охранник один, и не у самой двери. И он тебе не опасен.
- Как ты определила, что не опасен? – удивился я.
- По запаху, неужели непонятно? Старики пахнут не так, как молодые. Этот – старик.
Что ж, возможно, девчонка и права. Мы заперты и связаны, зачем нужна сильная охрана? Поставили не охранника, а обычного сторожа, решили, что и его хватит. Я поработал своей самодельной отмычкой, и замок послушно щёлкнул.
- Ух ты! А я так не умею! – восхитилась Вика. – Научишь меня потом?
- Научишься сама, это несложно, - отмахнулся я. – Если у нас с тобой будет это «потом».
Я схватил своё страшное оружие и распахнул дверь. Коридор был хоть и тускло, но освещён, и никого я там не увидел.
- Пошли, проведу тебя к старику, - предложила Вика. – Он сейчас спит. Разве ты не слышишь его храп?
Я задумался, нужен ли мне этот сторож. Не лучше ли тихо удрать, и пусть он себе мирно храпит и дальше.
- Нет, не слышу, - признался я. – Я же эльф, не забыла? У нас слух и нюх куда хуже ваших.
- Когда я человек, у меня они тоже слабые, - согласилась Вика. – Так мы идём к нему? Или хочешь оставить за спиной живого вооружённого противника?
- Где ты слов-то таких набралась, кровожадная девочка? – вздохнул я.
- В книжках прочитала, миролюбивый дядюшка. А что?
- А то, что я – не боец спецназа, а сыщик. И мы в мирном городе, а не на поле боя. А когда в мирном городе спящему старику режут глотку, это очень не одобряет полиция. Так и норовит в тюрьму посадить. А о тюрьмах Вервольфа я наслышан, и вовсе не считаю, что их лучше раз увидеть. Да и незачем нам прорываться куда-то с боем. Дождёмся полиции. Но не здесь, а у окна, из которого виден двор. А то мало ли, вдруг они придут, убедятся, что в доме вождя Рода всё спокойно, и уберутся восвояси.
- Стас, никакие копы сюда не придут. Или ты забыл, что их никто не вызвал? Твои письма вождь забрал, он же сам тебе их показывал!
- Вызвал, вызвал, не беспокойся.
- А я беспокоюсь. Старик-то уже не храпит!
Я и раньше не слышал никакого храпа, так что для меня ничего не изменилось. Да и не хотел я избивать незнакомого старика доской с гвоздями, заплёванными серебром. Разве что другого выхода не останется. Пусть себе остаётся за спиной и вооружённым, справимся как-нибудь, если попробует напасть. Застать врасплох Вику ему точно не удастся, слух и нюх у неё превосходные даже в человечьей форме.
Беспокоило другое – если кто-то прибьёт мерзкого Олега, я буду первым подозреваемым. И, скорее всего, последним. Дверь в карцер я, конечно, запер, отмычка может не только открывать, но где-то же есть ключ, и наверняка не один. Но тут я ничего поделать не мог – охранять дверь с моим самодельным оружием – дурацкая идея. В этот раз охранники щадить меня не будут, они запросто прикончат нас с Викой, а потом Олега палкой с гвоздями, и всё – место преступления можно безбоязненно показывать полиции. Картина очевидна, убийцы уничтожены добропорядочными гражданами, дело можно сразу же закрывать.
Поделать с этим я ничего не мог, так что мы пошли искать выходящее во двор окно. Я совершенно не ориентировался в этом лабиринте коридоров, у меня дома в подвале коридор один, и в нём двери всего в три помещения – ледник и две кладовки, для угля и для всего остального. А тут… Вроде и дом больше всего раза в два-три, а коридоров уйма, они то заворачивают, то пересекаются друг с другом. А я дорогу не запомнил – когда меня несли в карцер, я изображал бесчувственное тело, и по сторонам смотреть не мог.
Скорее всего, заблудился бы, но Вика, отдав факел мне, перекинулась в волчицу и запросто провела меня по следам. Может, и не самым коротким путём, но мы добрались до лестницы и выбрались из подвала. Он оказался заперт, но на совсем уж простой замок, я его отпер мгновенно. Вика рявкнула «Никого!», я распахнул дверь, и в тусклом свете освещающих коридор первого этажа факелов прямо перед собой увидел человеческую фигуру. Думать ни о чём не стал, сразу же пустил в ход своё оружие. Точнее, хотел пустить. Вика, уже в человечьей форме, обхватила меня руками, оторвала от пола и вместе со мной рухнула на бок. Хорошо, что не на спину – тогда бы мы полетели обратно в подвал по лестнице, пересчитывая все ступеньки.
- Идиот! – плача, произнесла она. – Только попробуй поцарапать меня гвоздями! Это же рыцарские латы!
Я встал, подобрал факел, и убедился, что действительно спутал человека с доспехами. Попутно удивился, ведь я никогда не слышал о рыцарях-оборотнях. Хотя, может, это трофей, снятый в незапамятные времена древними оборотнями с мёртвого или пленного имперского рыцаря.
- Ты цела? – спросил я, ведь она почему-то плакала.
- Хрен там! – зло ответила Вика. – Все рёбра из-за тебя сломала! Все вы, эльфы, такие! Нападаете, не разбираясь, друг перед вами, враг, или пустые латы! Больно же!
Я опустился на пол рядом с ней, понятия не имея, как ей помочь, и опять забыл, что оборотни сами отлично справляются с ранами и травмами, даже тяжёлыми. Она несколько раз перекинулась туда-обратно, и в конце позволила пощупать рёбра. Я убедился, что все они уже срослись, если это можно так назвать, а ещё – что она боится щекотки.
- Шарахнул бы по железу, звук был бы такой, что Фенрир бы услышал, - продолжила она упрекать меня. – Но мне понравилось, как ты меня облапал.
- Я просто проверил, целы ли рёбра, - смутился я.
- Ты же видел, что я перекидывалась. Как они могли быть не целыми? Но зачем врать, если я не против? Можешь ещё раз «проверить», только так, чтобы щекотно не было.
Я молча повернулся к ней спиной, обошёл пустого рыцаря, и увидел окна, в коридоре их было несколько. Чтобы не очень показываться тем, кто может смотреть на окна снаружи, я на коленях подполз к ближайшему. За стеклом царила непроглядная тьма. Я даже не мог определить, окно выходит во двор или куда-то ещё. Из освещённого помещения смотреть во тьму бесполезно. А вот если там охранники, они меня вполне могут заметить. Вика тоже посмотрела, только она ниже меня ростом, и ей не пришлось становиться на колени, достаточно было их согнуть, а самой – пригнуться.
- Четыре охранника, один из них волк, - сказала она. – Стоят у ворот. И два волка бегают вокруг дома, патрулируют. Не прорваться.
- У тебя и зрение отличное, - восхитился я. – Я вообще ничего не вижу.
- Не завидуй. Когда я волчица, вижу куда хуже тебя, а цветов вообще не различаю.
- Не прорваться, говоришь? Я как-то и не собирался никуда прорываться. Ждём здесь полицию.
Я сел на пол, прислонившись спиной к стене. Вика, пригнувшись, смотрела в окно. Некоторое время ничего не происходило, но тут она обеспокоено вскинулась и стала внимательно вслушиваться. Потом перекинулась в волчицу, кивнула сама себе и снова приняла человечью форму.
- Сюда идут двое, - прошептала она. – Судя по шагам, патруль охраны. Ты их слышишь?
- Нет, - тоже шёпотом ответил я. – С какой стороны?
- Тут такое эхо, что хрен поймёшь. Но приближаются, это точно. Я хорошо знаю дом вождя, много раз тут бывала, и с родителями, и с Томкой. Тут есть подземный ход. Уйдём по нему?
- А куда он ведёт?
- Никогда в нём не была. Знаю только, как в него войти.
Лезть в какой-то тоннель, что ведёт неизвестно куда, не хотелось. Сражаться с парой вооружённых охранников не хотелось ещё сильнее.
- Веди, - предложил я.
Волчица Вика побежала по коридору, я побежал за ней, стараясь не отставать.
***
Мы мчались по лабиринту коридоров, беспорядочно поворачивая на пересечениях. Я уже давно потерял направление, и даже не представлял, в какую сторону мы бежим. Мне показалось, что один из факелов, с пятном розового цвета на тёмной рукоятке, я вижу не первый и даже не третий раз, но я промолчал, доверившись Вике. И я надеялся, что мои мокасины и её когти, стуча по полу, не привлекут к нам внимания шатающихся по дому охранников. Потом по какой-то лестнице мы побежали на верхний этаж. В моём представлении, подземный ход не может начинаться на верхнем этаже, но я промолчал и в этот раз.
- Алебарда, - прорычала Вика. – Бери!
Действительно, на стене висела алебарда с посеребрённым лезвием. Я видел оружие на стенах, когда приходил в этот дом прошлый раз. Тогда не понял, зачем оно тут развешено, и сейчас всё так же не понимал.
- Серебро? – на всякий случай уточнил я.
- Нет! Обман.
Но обман был не только в том, что острие только выглядело серебряным. Оружие никак не получалось сорвать со стены. Оно было туда вмуровано. Здорово! Оказывается, безоружный или обезоруженный гость вовсе не сможет легко вооружиться, схватив какой-нибудь меч со стены. На всякий случай я ещё попробовал лезвие, и ни капли не удивился тому, что оно совершенно тупое. Дальше висел двуручный меч, тоже тупой, и тоже неотделимый от стены. Даже не знаю, что бы я с ним делал, если бы он был настоящим – здесь им и размахнуться негде, да и не умею я им пользоваться. В гвардии на вооружении короткие мечи и шпаги, причём штабных крыс вроде меня обучали фехтовать только на шпагах, и то едва-едва.
Мы побежали дальше, но вскоре Вика остановилась перед какой-то дверью и произнесла «Здесь!». Дверь оказалась запертой, а я потерял отмычку – немудрено, ведь когда нет одежды, то нет и карманов. Держал гвоздик в руке, но в какой-то момент выронил, и не стал останавливаться, чтобы поискать его на полу. Выдрал гвоздь из дощечки от поломанного ящика, и согнул его, насколько мог. В карцере я запросто смастерил три отмычки, но там у меня были не такие толстые гвозди.
- Я бы легко согнула, - сказала Вика, уже снова в виде девочки-подростка. – Но на них твоя слюна с серебром, так что давай сам.
Отмычка вышла хреновой, но и замок был простым – в Вервольфе мне ни разу не попадалось на глаза сложного замка, похоже, оборотни их и не использовали. Разве что для банковских сейфов, и то не уверен. Я отдал Вике догорающий факел, она его погасила и, высоко подпрыгнув, сняла другой факел со стены. Этот мог гореть ещё несколько часов, его должно хватить для путешествия по подземному ходу, не ведёт же туннель в Империю или на Тортугу.
Замок тихонько щёлкнул, я потянул дверь на себя, и она открылась. В слабом свете факела в руках Вики, падающем из коридора, я увидел, что это чья-то спальня, и на кровати кто-то есть. А через мгновение услышал приглушённые ругательства на два голоса, женский и мужской. Оба показались мне знакомыми, но по шёпоту узнать тяжело. Я застыл на пороге, но Вика втолкнула меня внутрь и тоже зашла. Теперь, когда факел был в комнате, я видел всё гораздо лучше. И не скажу, что сильно этому обрадовался.
- Видишь, Стас, Томка изменила тебе с вождём! – радостно заорала Вика. – Она недостойна тебя! Убей её серебром! Ты ничего не потеряешь, я запросто её заменю!
Я понял, что никакого подземного хода тут нет. По крайней мере, в этой комнате. Я, дурень, забыл, что Вика – девчонка-подросток, неуравновешенная и временами глупая. Не уверен, слышала ли она храп старика-сторожа, но охранников во дворе явно выдумала. Как и тех, что якобы патрулировали первый этаж. С самого начала она собиралась привести меня в спальню вождя, чтобы я прикончил Тому, её ненавистную тётку. Но этого не будет – как бы я ни относился к бывшей подруге и напарнице, убить её я бы смог, только защищая собственную жизнь. И то постарался бы этого не делать.
А если бы и собрался, вряд ли у меня бы получилось. Франц держал в руках шпагу с серебром, Тома – стальной кинжал. Может, вождя я бы и сумел забить своей дощечкой, - но её – никак. А на так называемое серебро в моей слюне полагаться и вовсе глупо. Крохотный порез серебряной шпагой. Сколько того серебра попало в кровь? И сколько из крови попало в слюну? Уж наверно не больше, чем когда пользуешься серебряной посудой, как тот сервиз, что в особо торжественных случаях ставила на стол мама. Бывали у нас в гостях и оборотни-полукровки, они не ели серебряными ложками из серебряных тарелок, но спокойно брали салаты с серебряных блюд, и после этого вовсе не падали замертво. Видать, и убийственное серебро в моей слюне Вика тоже выдумала.
- Когда со всем этим разберёмся, я одной мелкой пакости уши оборву, - пообещала Тома. – Когда ты уже угомонишься, племяшка? Пора бы научиться вести себя по-взрослому!
Всё это напоминало дурацкую комедийную пьесу, только мне было совсем не смешно – перед тем, как упадёт занавес, меня убьют, у них просто выхода другого нет. Точнее, есть, но они его не видят. Если я хочу выбраться из этой передряги живым, надо, чтобы увидели. Надо показать. А для начала сделать так, чтобы они захотели смотреть.
