- У русалок медленно развивается тело, только годам к тридцати вырастает грудь и всё остальное. У полукровок обычно лет на десять раньше, но вот мне не повезло.
- Так, сиськи нужно обсуждать за едой, - категорически заявила экономка. – Ты же голодный, как демон, вот и садись жрать!
- Помыться не помешало бы, - неуверенно возразил я.
- Помоешься после обеда, ничего страшного. Или ты собрался кого-то соблазнять и тебе обязательно нужно пахнуть утренней свежестью? Уж не Аллочку ли?
Она быстро расставила по столу тарелки, налила в них аппетитно пахнущий суп и порезала серый хлеб. Алла сглотнула, и я понял, что она голодна куда сильнее меня. Ладно, пусть насыщается, меня не убудет.
- Станислав, я не нахлебница, я буду полезной, - невнятно произнесла она с набитым ртом.
- Интересно, чем? – буркнул я, и не дожидаясь ответа, продолжил. – Почему бы тебе не вернуться домой, в свой Озёрный Край? Кому вообще в нашей долбанной спецслужбе пришло в голову посылать русалку, пусть даже полукровку, служить на границу с волками? Особенно такую, что ни хрена не умеет? Это же демонам на смех!
- Спецслужба считает, что её сотрудники должны работать вдали от того места, где родились, - пояснила Алла. – Я в этом не виновата. И русалки куда сильнее оборотней, если воевать придётся в воде. Тут граница проходит по реке, между прочим. Пять лет назад русалочьи полки запросто отбили нападение кентавров, там тоже граница проходит по реке.
- Надо же, хоть где-то правильные войска расположили. Если это не выдумка, конечно. Так ты собираешься для меня охранять границу? И я должен это оплачивать? Нет уж, езжай куда хочешь – в Озёрный Край или на границу с кентаврами, или тут оставайся, но мне голову не морочь. Мне не нужна ни любовница, ни помощница.
- А я уже кое-что для тебя сделала. У здешнего мэра есть пожилая тётка, и она часто ходит купаться на дикий пляж.
- Ты собираешься её этим шантажировать? – удивился я. – Вот жизнь пошла, одни шантажистки кругом.
- Пусть доскажет, - потребовала экономка, насыпая нам на тарелки овсянку с мясом. – Ты же её перебиваешь на каждом слове. Вот спросил, почему она не уезжает домой, а ответить не дал. А у неё просто-напросто нет денег на дилижанс.
- О! Так если я оплачу билет, это решит проблему?
- Пусть сперва доскажет про тётушку нашего замечательного мэра!
- Досказывай, - разрешил я.
- Она вчера плавала в реке, и у неё выпала серёжка из уха, - продолжила Алла. – Это дорогая ей вещь, с бриллиантами и вообще, подарок покойного супруга. Она хочет, чтобы ты её вернул.
- Это работа для водолаза, а не для частного сыщика.
- А она говорила, что в прошлый раз ты нашёл серёжку под диваном.
- Было дело. Но не на дне же речном! Там и водолазные дела не так просто организовать, нужно всё с оборотнями согласовывать. Река-то пограничная!
- А я поехала на пляж, там нырнула, а вынырнула уже с серёжкой. Вот чек.
Чек она положила его на стол. Я глянул на сумму, она, как и всегда с тётушкой мэра, была выше всяких ожиданий.
- Ты говорила, что у тебя нет денег, - напомнил я. – Но на пляж поехала на такси.
- Последние на это потратила.
- Пусть так. Ты заработала приличный гонорар, я к нему никакого отношения не имею. Этого чека хватит, чтобы доехать до Озёрного Края и там ещё пожить пару недель в скромной гостинице, а за это время найти работу.
- Но я хочу работать на тебя!
- Это дело, с которым ты блестяще справилась, было первым за много лет, связанным с водой. Следующий раз поискать что-то в реке кто-то из моих клиентов захочет ещё лет через десять, не раньше. А ты больше ничего не умеешь.
- Умею! – упрямо заявила она. – Я умею петь!
- Так это тебе в театр или в бар какой-нибудь. Я тут при чём?
- А ты послушай!
Алла громко запела. Я не сильно разбираюсь в музыке и песнях, но мне показалось, что поёт она отвратительно. Может, всё дело было в том, что рот у неё всё ещё оставался набитым. Я посмотрел на экономку и неожиданно подумал, что было бы неплохо её трахнуть. Она, конечно, старенькая, но и у меня давно не было женщины. Интересно, а она не против? Она уже много лет вдова, почему бы ей и не получить немного удовольствия?
- Не смотри на меня так, Стас! – заорала она. – Ишь, чего удумал, охальник! И не стыдно? Я тебе в бабушки гожусь, не то что в матери!
Я вспомнил её ровесницу Марго, что годилась вовсе не только в бабушки, но промолчал.
- Почему всё неправильно? – снова заплакала Алла. – Я же по матери не просто русалка, а сирена!
- Точно, - согласился я. – Настоящая сирена. В прошлом году наши пожарные тоже купили сирену. Но она была не такая громкая, и очень быстро сломалась. Может, ты пойдёшь работать к ним? А то они никак ни новую не купят, ни старую не починят.
- Дурак! Это совсем другая сирена! Сирены – это русалки, что поют в море, а моряки, услышав их пение, прыгают за борт и плывут к ним!
- Нет, ты не настолько плохо поёшь, чтобы прыгать за борт. И вообще, какое море? Ты же не с Побережья, а с Озёрного Края!
- Да, но русалки и там, и там одни и те же! А я – сирена! А ты на старушку нацелился!
- Где она, кстати?
Экономки нигде не было, наверно, ушла, побоявшись изнасилования. Ладно, не очень-то и хотелось. Раз её нет, чай по чашкам пришлось разливать мне. Тоже ничего страшного, невелик труд.
- Кончай реветь! – приказал я. – Пей чай, и выметайся отсюда. Чек от тётушки мэра – твой. Я не собираюсь трахаться с ребёнком.
- Мне – двадцать пять! Я не ребёнок!
- Выглядишь, как ребёнок. Этого достаточно. У тебя же сисек нет! Совсем нет! Говоришь, к тридцати вырастут? Вот и подожди ещё пять лет, а потом приставай к мужчинам! Сирена, на хрен, без сисек!
- Я-то подожду! А ты будешь ждать? – она заплакала ещё горше.
- Нет, конечно, - честно ответил я, вставая из-за стола. – А ты, стало быть, оборотень, только перекидываешься не в волчицу, а в рыбину?
- Ни во что я не перекидываюсь!
- А почему тогда от тебя рыбой пахнет?
- Так это из-за жабр. Их у меня три штуки – под мышками и в паху. Потому я там волосы и не сбриваю.
- Только показывать не надо, пожалуйста. В женщине должна оставаться какая-нибудь тайна. Жабры в паху – ничуть не хуже любой другой.
Впервые за долгое время я просмотрел газету. Пока меня не было, их скопилось тут немало. Читать текст, напечатанный нормальным шрифтом, было просто удовольствием. Итак, учения гвардий Приграничья и Вервольфа, что проходили в городке под названием Вукитаун в тридцати пяти вёрстах от Темпл-сити, благополучно завершились. В рамках показательной операции гвардейцы совместными усилиями успешно нейтрализовали условных террористов и освободили условных заложников. Президент Вервольфа и губернатор Приграничья дали тоже совместную пресс-конференцию, смотри статью на пятой странице, после чего все гвардейцы вернулись в места своей постоянной дислокации.
Порадовался за успешных гвардейцев и условных заложников, и почитал другую статью. Оказывается, Бюро расследований Вервольфа при помощи спецслужбы Империи освободило из рук вымогателей Олега, пятилетнего сына губернатора Приграничья, и вернуло его семье. На фото красовались счастливый губернатор и чем-то недовольный Олег. Губернатор горячо их поблагодарил, представители спецслужб не сказали ничего, ссылаясь на свои внутренние инструкции, зато Олег сказал много чего, но эта газета не станет публиковать его слова из соображений внутренней моральной цензуры, что бы это ни означало. Что ж, и за них порадовался.
Следующая статья повествовала о предстоящем в Вервольфе Ритуале Коронации, что пройдёт в Темпл-сити, в храме Фенрира, примерно через месяц, точная дата и время уже известны, но пока не оглашаются. Новой королевской четой предположительно станут нынешний вождь королевского Рода Франц и бывшая пограничница Тамара. Предположительно потому, что официального объявления до сих пор не сделано, и к тому же ходят упорные слухи, тиражируемые и газетами Вервольфа, что чету составят не они. Ждём официального объявления, что поставит всё на свои места – и дату с временем, и имена участников.
Порадоваться за этих у меня не получилось, как я ни старался. Хотелось напрочь забыть про Вервольф и больше никогда о нём не читать и не слышать, пусть даже до его территории от моего дома всего несколько вёрст. И, конечно же, разворот газеты был посвящён именно Вервольфу. На торжественный пир, посвящённый Ритуалу Коронации, приглашено немало известных певцов, музыкантов и артистов из нескольких стран – женщина-гном Ирина, акробатка, кентавр Ричард, прославившийся блестящим исполнением главной роли в историческом спектакле «Третья конная против пиратов Тортуги», а также русалка-сирена Евгения, солистка и звезда Императорской оперы, обладательница меццо-сопрано с уникальным диапазоном.
Судя по всему, на культурную программу коронации пригласили в основном представителей экзотических для Вервольфа рас. Для меня они тоже были экзотическими, ни кентавров, ни гномов я никогда не встречал, а из русалок знаком только с Аллой, и то, прекрасно обошёлся бы без этого знакомства. К тому же ни спектакля о Третьей конной, ни какой-либо оперы, не говоря уж об Императорской, я и в глаза не видел, к тому же хоть и слыхал о сопрано и контральто, но даже под угрозой смерти не смогу отличить одно от другого, а что такое меццо – и понятия не имею.
Тут же размещались фото этих троих, и краткие биографии с кое-какими дополнительными сведениями. Ричард во фраке был здорово похож на коня в пальто, его лицо было хоть и человеческим, но и лошадиным тоже. Симпатичная акробатка в совершенно не прикрывающем её прелести цельнокроеном купальнике на вид ничем не отличалась от человеческой женщины, и если репортёры не ошиблись с цифрами её роста, была всего на полголовы ниже меня. Я почему-то считал, что гномы, они же пигмеи, совсем низенькие. Как мало мы знаем о других расах, особенно если они живут не рядом!
А уж русалка, оперная дива, была неописуемой красавицей. Неудивительно, что она стала звездой Императорского театра. А если она ещё и немного умеет петь… Я вспомнил, как после пения Аллы задумался о сексе со старушкой-экономкой, и понял, что очень хочу послушать, как поёт Евгения. Насколько я понял, меня пригласят на коронацию, и она будет там выступать, так что мечта вовсе не несбыточная. Ещё раз взглянул на фото, и подумал, что через каких-нибудь жалких пять лет и у Аллы вырастет такая же роскошная грудь, есть смысл подождать, несколько лет – не так и много.
Глянул на биографию Евгении, и оторопел. В газете было написано, что она чистокровная русалка, и ей девятнадцать лет, и с четырёх до шестнадцати она обучалась вокальной технике, и вот уже три года ей рукоплещет не только Империя, но и весь мир. Насчёт голоса ничего не могу сказать, но если ей девятнадцать, и она вполне развита, как женщина, то что не так с Аллой? Я показал ей фото.
- Евгения. Певица. Русалка и сирена. Как ты, - невнятно объяснил я. – Девятнадцать лет, а сиськи – вот!
- Ты говорил, что даришь мне гонорар за найденную на дне серёжку, - напомнила она. – Это остаётся в силе?
- Да.
- Тогда я еду в Озёрный Край, домой. Прощай, Стас!
Алла тороплива покинула мой дом, мне только и осталось, что смеяться и над собой, и над доблестной имперской спецслужбой. Эта малолетка поступила к ним работать по фальшивым документам, наворотив вагон лжи о своей расе. Ладно, я поверил, я – частное лицо, но спецслужба-то должна проверять тех, кого берёт на работу! Достаточно взглянуть на фото Евгении, чтобы понять – тело русалок становится взрослым примерно в том же возрасте, что и у людей, и русалке с внешностью тринадцатилетней девочки как раз тринадцать и есть. Ненадолго задумался, не может ли быть, что у Аллы нарушение развития и роста, но решил, что это совсем не моё дело. Пусть с этим разбираются в Озёрном Краю.
Газету дочитывать не стал, вскрыл письмо с адресом, написанным готическими буквами. Думал, от Томы, но нет – от Франца. Он звал меня на коронацию, одного или с женщиной любой расы, пригласительный билет прилагается. Вообще-то, я ему здорово противен, и он не хочет меня видеть ни на коронации, ни когда-либо ещё, но будущая королева настаивает на моём присутствии, и ей он отказать никак не может. Я решил, что приеду обязательно. Хотя бы ради того, чтобы послушать Евгению.
- Ну, что, остыл, охальник? – язвительно поинтересовалась экономка, заходя в дом.
- Почти. Желание ещё есть, но уже не такое острое. И даже девочку выпроводил, что песенкой может нормального человека, маньяком сделать.
- И правильно! Нечего тебе, Стас, с малолетними русалками связываться, или со старухами вроде меня. Найди себе подходящую женщину, хоть человека, хоть волчицу, вон их сколько вокруг.
- Не лезь не в свои дела, - попросил я и вскрыл ещё одно письмо из Вервольфа.
Вот оно оказалось от Томы. Моя бывшая много извинялась и оправдывалась, этот отрывок я читать не стал, а потом просила оказать небольшую, по её мнению, услугу. Она не приглашена на Ритуал Коронации, а ей очень хочется его посетить. Тома знает, что я приглашён, по просьбе будущей королевы, и приглашение на двоих. Так вот, она будет очень мне благодарна, если я позволю ей быть моей спутницей на Ритуале. Если я согласен, огромная просьба сразу же об этом сообщить.
Я ничего не понял, и перечитал этот отрывок ещё раз. Готические буквы в нём ничуть не изменились, так и оставаясь же просьбой помочь будущей королеве тайком проникнуть на её собственную коронацию, за что она будет мне очень благодарна. И хоть благодарность Томы была мне совершенно по хрену, я всё же честно попытался понять, о чём тут речь на самом деле. Но смысл от меня ускользал. Я внимательно перечитал письмо, в том числе и начало, но и это ничего не дало.
- И что ты ей ответишь? – язвительно поинтересовалась экономка.
- Кому?
- Тамаре, кому же ещё? Или ты думаешь, что я, прожив в Приграничье шестьдесят с лишним лет, не научилась читать волчьи буквы? На конверте обратный адрес написан, если ты не заметил. Хотя как бы ты мог не заметить, ты же сыщик! Так что ответишь?
- Над ответом я подумаю, когда пойму вопрос. Точнее, просьбу. Она просит, чтобы я провёл её на коронацию.
- Ну, да, у неё нет пригласительного, а у тебя – есть, причём на двоих, зато нет пары. Аллочку-русалочку ты прогнал, а я с тобой не поеду – они там голые ходят, а я стесняюсь. Не поведёшь же ты на Ритуал кого попало? Кто попало тебя обязательно там опозорит. Лучше Тамары и не найти.
- Ещё раз. Тома со своим любовником будет проходить Ритуал Коронации. Без неё не будет никакого ритуала. Зачем ей понадобился пригласительный?
- Ты же сыщик, - напомнила она, противно хихикая. – Вот и разберись в этих странностях.
- Я временно не сыщик. На последний гонорар я могу безбедно жить года два, а то и три. А если ещё и одну бездельницу уволю, что у меня экономку и кухарку изображает, то и все десять.
- Ты без меня пропадёшь. И сам ничего толком готовить не умеешь, даже яичницу, и баб всегда выбираешь таких, что тоже не умеют. А если постоянно жрать в ресторане, даже самом лучшем, через год обязательно свалишься с язвой. И нечего меня зазря оскорблять. Давай, покажи класс детективной работы. Только вслух говори, а то просто смотреть неинтересно.
- Так, сиськи нужно обсуждать за едой, - категорически заявила экономка. – Ты же голодный, как демон, вот и садись жрать!
- Помыться не помешало бы, - неуверенно возразил я.
- Помоешься после обеда, ничего страшного. Или ты собрался кого-то соблазнять и тебе обязательно нужно пахнуть утренней свежестью? Уж не Аллочку ли?
Она быстро расставила по столу тарелки, налила в них аппетитно пахнущий суп и порезала серый хлеб. Алла сглотнула, и я понял, что она голодна куда сильнее меня. Ладно, пусть насыщается, меня не убудет.
- Станислав, я не нахлебница, я буду полезной, - невнятно произнесла она с набитым ртом.
- Интересно, чем? – буркнул я, и не дожидаясь ответа, продолжил. – Почему бы тебе не вернуться домой, в свой Озёрный Край? Кому вообще в нашей долбанной спецслужбе пришло в голову посылать русалку, пусть даже полукровку, служить на границу с волками? Особенно такую, что ни хрена не умеет? Это же демонам на смех!
- Спецслужба считает, что её сотрудники должны работать вдали от того места, где родились, - пояснила Алла. – Я в этом не виновата. И русалки куда сильнее оборотней, если воевать придётся в воде. Тут граница проходит по реке, между прочим. Пять лет назад русалочьи полки запросто отбили нападение кентавров, там тоже граница проходит по реке.
- Надо же, хоть где-то правильные войска расположили. Если это не выдумка, конечно. Так ты собираешься для меня охранять границу? И я должен это оплачивать? Нет уж, езжай куда хочешь – в Озёрный Край или на границу с кентаврами, или тут оставайся, но мне голову не морочь. Мне не нужна ни любовница, ни помощница.
- А я уже кое-что для тебя сделала. У здешнего мэра есть пожилая тётка, и она часто ходит купаться на дикий пляж.
- Ты собираешься её этим шантажировать? – удивился я. – Вот жизнь пошла, одни шантажистки кругом.
- Пусть доскажет, - потребовала экономка, насыпая нам на тарелки овсянку с мясом. – Ты же её перебиваешь на каждом слове. Вот спросил, почему она не уезжает домой, а ответить не дал. А у неё просто-напросто нет денег на дилижанс.
- О! Так если я оплачу билет, это решит проблему?
- Пусть сперва доскажет про тётушку нашего замечательного мэра!
- Досказывай, - разрешил я.
- Она вчера плавала в реке, и у неё выпала серёжка из уха, - продолжила Алла. – Это дорогая ей вещь, с бриллиантами и вообще, подарок покойного супруга. Она хочет, чтобы ты её вернул.
- Это работа для водолаза, а не для частного сыщика.
- А она говорила, что в прошлый раз ты нашёл серёжку под диваном.
- Было дело. Но не на дне же речном! Там и водолазные дела не так просто организовать, нужно всё с оборотнями согласовывать. Река-то пограничная!
- А я поехала на пляж, там нырнула, а вынырнула уже с серёжкой. Вот чек.
Чек она положила его на стол. Я глянул на сумму, она, как и всегда с тётушкой мэра, была выше всяких ожиданий.
- Ты говорила, что у тебя нет денег, - напомнил я. – Но на пляж поехала на такси.
- Последние на это потратила.
- Пусть так. Ты заработала приличный гонорар, я к нему никакого отношения не имею. Этого чека хватит, чтобы доехать до Озёрного Края и там ещё пожить пару недель в скромной гостинице, а за это время найти работу.
- Но я хочу работать на тебя!
- Это дело, с которым ты блестяще справилась, было первым за много лет, связанным с водой. Следующий раз поискать что-то в реке кто-то из моих клиентов захочет ещё лет через десять, не раньше. А ты больше ничего не умеешь.
- Умею! – упрямо заявила она. – Я умею петь!
- Так это тебе в театр или в бар какой-нибудь. Я тут при чём?
- А ты послушай!
Алла громко запела. Я не сильно разбираюсь в музыке и песнях, но мне показалось, что поёт она отвратительно. Может, всё дело было в том, что рот у неё всё ещё оставался набитым. Я посмотрел на экономку и неожиданно подумал, что было бы неплохо её трахнуть. Она, конечно, старенькая, но и у меня давно не было женщины. Интересно, а она не против? Она уже много лет вдова, почему бы ей и не получить немного удовольствия?
- Не смотри на меня так, Стас! – заорала она. – Ишь, чего удумал, охальник! И не стыдно? Я тебе в бабушки гожусь, не то что в матери!
Я вспомнил её ровесницу Марго, что годилась вовсе не только в бабушки, но промолчал.
- Почему всё неправильно? – снова заплакала Алла. – Я же по матери не просто русалка, а сирена!
- Точно, - согласился я. – Настоящая сирена. В прошлом году наши пожарные тоже купили сирену. Но она была не такая громкая, и очень быстро сломалась. Может, ты пойдёшь работать к ним? А то они никак ни новую не купят, ни старую не починят.
- Дурак! Это совсем другая сирена! Сирены – это русалки, что поют в море, а моряки, услышав их пение, прыгают за борт и плывут к ним!
- Нет, ты не настолько плохо поёшь, чтобы прыгать за борт. И вообще, какое море? Ты же не с Побережья, а с Озёрного Края!
- Да, но русалки и там, и там одни и те же! А я – сирена! А ты на старушку нацелился!
- Где она, кстати?
Экономки нигде не было, наверно, ушла, побоявшись изнасилования. Ладно, не очень-то и хотелось. Раз её нет, чай по чашкам пришлось разливать мне. Тоже ничего страшного, невелик труд.
- Кончай реветь! – приказал я. – Пей чай, и выметайся отсюда. Чек от тётушки мэра – твой. Я не собираюсь трахаться с ребёнком.
- Мне – двадцать пять! Я не ребёнок!
- Выглядишь, как ребёнок. Этого достаточно. У тебя же сисек нет! Совсем нет! Говоришь, к тридцати вырастут? Вот и подожди ещё пять лет, а потом приставай к мужчинам! Сирена, на хрен, без сисек!
- Я-то подожду! А ты будешь ждать? – она заплакала ещё горше.
- Нет, конечно, - честно ответил я, вставая из-за стола. – А ты, стало быть, оборотень, только перекидываешься не в волчицу, а в рыбину?
- Ни во что я не перекидываюсь!
- А почему тогда от тебя рыбой пахнет?
- Так это из-за жабр. Их у меня три штуки – под мышками и в паху. Потому я там волосы и не сбриваю.
- Только показывать не надо, пожалуйста. В женщине должна оставаться какая-нибудь тайна. Жабры в паху – ничуть не хуже любой другой.
***
Впервые за долгое время я просмотрел газету. Пока меня не было, их скопилось тут немало. Читать текст, напечатанный нормальным шрифтом, было просто удовольствием. Итак, учения гвардий Приграничья и Вервольфа, что проходили в городке под названием Вукитаун в тридцати пяти вёрстах от Темпл-сити, благополучно завершились. В рамках показательной операции гвардейцы совместными усилиями успешно нейтрализовали условных террористов и освободили условных заложников. Президент Вервольфа и губернатор Приграничья дали тоже совместную пресс-конференцию, смотри статью на пятой странице, после чего все гвардейцы вернулись в места своей постоянной дислокации.
Порадовался за успешных гвардейцев и условных заложников, и почитал другую статью. Оказывается, Бюро расследований Вервольфа при помощи спецслужбы Империи освободило из рук вымогателей Олега, пятилетнего сына губернатора Приграничья, и вернуло его семье. На фото красовались счастливый губернатор и чем-то недовольный Олег. Губернатор горячо их поблагодарил, представители спецслужб не сказали ничего, ссылаясь на свои внутренние инструкции, зато Олег сказал много чего, но эта газета не станет публиковать его слова из соображений внутренней моральной цензуры, что бы это ни означало. Что ж, и за них порадовался.
Следующая статья повествовала о предстоящем в Вервольфе Ритуале Коронации, что пройдёт в Темпл-сити, в храме Фенрира, примерно через месяц, точная дата и время уже известны, но пока не оглашаются. Новой королевской четой предположительно станут нынешний вождь королевского Рода Франц и бывшая пограничница Тамара. Предположительно потому, что официального объявления до сих пор не сделано, и к тому же ходят упорные слухи, тиражируемые и газетами Вервольфа, что чету составят не они. Ждём официального объявления, что поставит всё на свои места – и дату с временем, и имена участников.
Порадоваться за этих у меня не получилось, как я ни старался. Хотелось напрочь забыть про Вервольф и больше никогда о нём не читать и не слышать, пусть даже до его территории от моего дома всего несколько вёрст. И, конечно же, разворот газеты был посвящён именно Вервольфу. На торжественный пир, посвящённый Ритуалу Коронации, приглашено немало известных певцов, музыкантов и артистов из нескольких стран – женщина-гном Ирина, акробатка, кентавр Ричард, прославившийся блестящим исполнением главной роли в историческом спектакле «Третья конная против пиратов Тортуги», а также русалка-сирена Евгения, солистка и звезда Императорской оперы, обладательница меццо-сопрано с уникальным диапазоном.
Судя по всему, на культурную программу коронации пригласили в основном представителей экзотических для Вервольфа рас. Для меня они тоже были экзотическими, ни кентавров, ни гномов я никогда не встречал, а из русалок знаком только с Аллой, и то, прекрасно обошёлся бы без этого знакомства. К тому же ни спектакля о Третьей конной, ни какой-либо оперы, не говоря уж об Императорской, я и в глаза не видел, к тому же хоть и слыхал о сопрано и контральто, но даже под угрозой смерти не смогу отличить одно от другого, а что такое меццо – и понятия не имею.
Тут же размещались фото этих троих, и краткие биографии с кое-какими дополнительными сведениями. Ричард во фраке был здорово похож на коня в пальто, его лицо было хоть и человеческим, но и лошадиным тоже. Симпатичная акробатка в совершенно не прикрывающем её прелести цельнокроеном купальнике на вид ничем не отличалась от человеческой женщины, и если репортёры не ошиблись с цифрами её роста, была всего на полголовы ниже меня. Я почему-то считал, что гномы, они же пигмеи, совсем низенькие. Как мало мы знаем о других расах, особенно если они живут не рядом!
А уж русалка, оперная дива, была неописуемой красавицей. Неудивительно, что она стала звездой Императорского театра. А если она ещё и немного умеет петь… Я вспомнил, как после пения Аллы задумался о сексе со старушкой-экономкой, и понял, что очень хочу послушать, как поёт Евгения. Насколько я понял, меня пригласят на коронацию, и она будет там выступать, так что мечта вовсе не несбыточная. Ещё раз взглянул на фото, и подумал, что через каких-нибудь жалких пять лет и у Аллы вырастет такая же роскошная грудь, есть смысл подождать, несколько лет – не так и много.
Глянул на биографию Евгении, и оторопел. В газете было написано, что она чистокровная русалка, и ей девятнадцать лет, и с четырёх до шестнадцати она обучалась вокальной технике, и вот уже три года ей рукоплещет не только Империя, но и весь мир. Насчёт голоса ничего не могу сказать, но если ей девятнадцать, и она вполне развита, как женщина, то что не так с Аллой? Я показал ей фото.
- Евгения. Певица. Русалка и сирена. Как ты, - невнятно объяснил я. – Девятнадцать лет, а сиськи – вот!
- Ты говорил, что даришь мне гонорар за найденную на дне серёжку, - напомнила она. – Это остаётся в силе?
- Да.
- Тогда я еду в Озёрный Край, домой. Прощай, Стас!
Алла тороплива покинула мой дом, мне только и осталось, что смеяться и над собой, и над доблестной имперской спецслужбой. Эта малолетка поступила к ним работать по фальшивым документам, наворотив вагон лжи о своей расе. Ладно, я поверил, я – частное лицо, но спецслужба-то должна проверять тех, кого берёт на работу! Достаточно взглянуть на фото Евгении, чтобы понять – тело русалок становится взрослым примерно в том же возрасте, что и у людей, и русалке с внешностью тринадцатилетней девочки как раз тринадцать и есть. Ненадолго задумался, не может ли быть, что у Аллы нарушение развития и роста, но решил, что это совсем не моё дело. Пусть с этим разбираются в Озёрном Краю.
Газету дочитывать не стал, вскрыл письмо с адресом, написанным готическими буквами. Думал, от Томы, но нет – от Франца. Он звал меня на коронацию, одного или с женщиной любой расы, пригласительный билет прилагается. Вообще-то, я ему здорово противен, и он не хочет меня видеть ни на коронации, ни когда-либо ещё, но будущая королева настаивает на моём присутствии, и ей он отказать никак не может. Я решил, что приеду обязательно. Хотя бы ради того, чтобы послушать Евгению.
- Ну, что, остыл, охальник? – язвительно поинтересовалась экономка, заходя в дом.
- Почти. Желание ещё есть, но уже не такое острое. И даже девочку выпроводил, что песенкой может нормального человека, маньяком сделать.
- И правильно! Нечего тебе, Стас, с малолетними русалками связываться, или со старухами вроде меня. Найди себе подходящую женщину, хоть человека, хоть волчицу, вон их сколько вокруг.
- Не лезь не в свои дела, - попросил я и вскрыл ещё одно письмо из Вервольфа.
Вот оно оказалось от Томы. Моя бывшая много извинялась и оправдывалась, этот отрывок я читать не стал, а потом просила оказать небольшую, по её мнению, услугу. Она не приглашена на Ритуал Коронации, а ей очень хочется его посетить. Тома знает, что я приглашён, по просьбе будущей королевы, и приглашение на двоих. Так вот, она будет очень мне благодарна, если я позволю ей быть моей спутницей на Ритуале. Если я согласен, огромная просьба сразу же об этом сообщить.
Я ничего не понял, и перечитал этот отрывок ещё раз. Готические буквы в нём ничуть не изменились, так и оставаясь же просьбой помочь будущей королеве тайком проникнуть на её собственную коронацию, за что она будет мне очень благодарна. И хоть благодарность Томы была мне совершенно по хрену, я всё же честно попытался понять, о чём тут речь на самом деле. Но смысл от меня ускользал. Я внимательно перечитал письмо, в том числе и начало, но и это ничего не дало.
- И что ты ей ответишь? – язвительно поинтересовалась экономка.
- Кому?
- Тамаре, кому же ещё? Или ты думаешь, что я, прожив в Приграничье шестьдесят с лишним лет, не научилась читать волчьи буквы? На конверте обратный адрес написан, если ты не заметил. Хотя как бы ты мог не заметить, ты же сыщик! Так что ответишь?
- Над ответом я подумаю, когда пойму вопрос. Точнее, просьбу. Она просит, чтобы я провёл её на коронацию.
- Ну, да, у неё нет пригласительного, а у тебя – есть, причём на двоих, зато нет пары. Аллочку-русалочку ты прогнал, а я с тобой не поеду – они там голые ходят, а я стесняюсь. Не поведёшь же ты на Ритуал кого попало? Кто попало тебя обязательно там опозорит. Лучше Тамары и не найти.
- Ещё раз. Тома со своим любовником будет проходить Ритуал Коронации. Без неё не будет никакого ритуала. Зачем ей понадобился пригласительный?
- Ты же сыщик, - напомнила она, противно хихикая. – Вот и разберись в этих странностях.
- Я временно не сыщик. На последний гонорар я могу безбедно жить года два, а то и три. А если ещё и одну бездельницу уволю, что у меня экономку и кухарку изображает, то и все десять.
- Ты без меня пропадёшь. И сам ничего толком готовить не умеешь, даже яичницу, и баб всегда выбираешь таких, что тоже не умеют. А если постоянно жрать в ресторане, даже самом лучшем, через год обязательно свалишься с язвой. И нечего меня зазря оскорблять. Давай, покажи класс детективной работы. Только вслух говори, а то просто смотреть неинтересно.
