- Нет, Стас. Гадёныша повезу я. И не в Империю, а к родителям.
- Разве его родители не в Империи?
- Нет. Они и здешний президент с супругой, или как тут жёны называются, сопровождают на марше гвардейские части, направляющиеся на совместные учения. Я повезу пакет нашему генералу, а заодно прихвачу и это чудо. А ты переночуй в гостинице, причём имени не скрывай. Утром тебя там непременно побеспокоит Бюро. Сам виноват, нечего было письма им слать. Дальше сам выкручивайся.
- Я побуду с тобой, - заявила Вика. – При мне они не посмеют применить жёсткие меры. Я ведь дочь королевы всё-таки.
- Это уже не моё дело, - ответил Жорж.
Мы тем временем вышли во двор. Возле ворот стояли несколько оборотней, в основном полукровки, а с ними человеческий мальчишка. Когда он заговорил, не осталось сомнений, что это Олег.
- Я – король, - сообщил он. – А вы все – быдло! А конкретно ты – педераст! И ты педераст, притом вонючий! А ты – вонючий и грязный.
- Жорж, ты не против, чтобы засранцу вернули кляп? – спросил кто-то из бойцов.
- Валяйте, - разрешил тот.
- А, Жорж! – обрадовался мальчишка. – Ты грязный вонючий…
Судя по тому, что Олег замолчал, кляп занял своё законное место.
- А что такое «педераст»? – спросила Вика.
- Имперское ругательство, - пояснил я. – Мальчик воспитывался среди отбросов общества, вот и ведёт себя, как босяк.
- Но он же сын губернатора!
- Да. Я же и сказал – отбросы общества. Разве приличный человек может стать губернатором?
- Точно, - согласился Жорж. – Приличные становятся или охранниками, или, в крайнем случае, частными детективами.
- Вы серьёзно? – не поверила Вика.
- Я похож на шутника?
- Многие люди совсем не те, на кого похожи. И с эльфами то же самое.
- Мир так и норовит нас обмануть, - буркнул я, лишь бы не молчать.
Ответить никто не успел, мы подошли к воротам, Жорж взял мальца за руку, а когда тот попытался другой рукой вытащить кляп, шлёпнул по ней ладонью. Мне показалось, что совсем слегка, но мальчишка заплакал, и мне его даже стало жалко. Тут он увидел меня, и попытался что-то сказать. Я догадался, что именно, и жалость к нему куда-то делась.
Ворота кто-то уже открыл, и мы направились к трём стоящим неподалёку большим фургонам зелёного цвета, расписанным символикой гвардии Вервольфа, каждый запряжен четвёркой тяжеловозов. Но так просто пройти к ним нам не дал полицейский патруль – женщина и волк.
- Доброй ночи, гвардейцы! – поздоровалась она. – К нам поступил сигнал, что в доме Франца происходит что-то противозаконное. Вы тут тоже по этому делу?
- В общем, да, - туманно ответил командир.
- А вы точно из здешнего полка? Я не помню, чтобы там хоть один полукровка был, уж не говоря о десятке.
Я поразился не то её смелости, не то глупости. Каким бы умелым бойцом ни была эта женщина-коп, ей с напарником никак не выстоять против дюжины бойцов. Зачем же она показывает, что обман разоблачён? Сейчас их схватят, и… Но копов никто не стал хватать. Командир откуда-то извлёк лист бумаги и протянул ей.
- Подпись командира полка знаете? – уточнил он. – И мэр города тоже завизировал.
- О, так вы – имперцы? – уточнила женщина, возвращая документ.
- Не все, но большинство. Я – да.
- По вам и так видно. Но я думала, в армии Империи одни эльфы.
- Про армию ничего не знаю. Мы не армейцы. Мы из гвардии Приграничья, по-вашему – ближней провинции.
- Эти два эльфа – тоже с вами? Даже ребёнок? Кстати, почему у него кляп?
- Кляп у него потому, что когда он говорит, хочется, чтобы он поскорее замолчал.
- Если вы не возражаете, я бы хотела немного послушать, что он скажет.
- Немного – можно, - командир махнул рукой Жоржу, и тот выдернул кляп.
- Вы как, скоты, обращаетесь с королём? – обиженно заорал Олег.
- Перед нами Его Величество? – изумилась полицейская. – Но Вервольф пока что республика.
- Что ты можешь в этом понимать, тупая вонючая шлюха?
- Заткнись! – рявкнул её напарник.
- Ты тоже вонючая сука, к тому же блохастая! А я – король, я тебя не боюсь!
- Он, вообще-то, мужчина, - неуверенно возразила женщина-коп.
- Тогда он грязный вонючий педераст!
- Педерасты – это кто такие? – мрачно осведомился волк.
- Тёмный ты, - фыркнула она. – Педераст – это мужчина, который случается с мужчинами. Только это у эльфов бывает, у людей – никогда.
- Бывает, бывает, - возразил ей командир. – Чего только не увидишь в казарме.
- Ты – педераст из казармы, - обрадовал его Олег, а потом обратился к женщине: - А ты – шлюха из борделя!
- Мне кажется, я послушала маленького эльфа вполне достаточно. Вы собираетесь его увезти отсюда подальше? Не могу не одобрить такое желание. И хотя в Темпл-сити обычно не принято детям, даже эльфийским из Империи, затыкать рот кляпом, городская полиция в нашем лице не возражает против этой крайней меры против именно этого ребёнка.
Копы отсалютовали и ушли, гвардейцы, и люди, и волки, отсалютовали им вслед. Я задумался, чем бы мне помог этот патруль, если бы я не смог выбраться из подвала и если бы не пришла подмога от гвардии. Получалось, что ничем, хоть копы и славные ребята.
- Стас, Стас! – настойчиво звала меня Вика, дёргая за локоть.
- Чего тебе? – поинтересовался я.
- Ты же имперский эльф, да ещё и в гвардии служил. А ты случался с эльфами-мужчинами?
- Он тебе не скажет, - ответил за меня Жорж. – Даже если занимался этим – постесняется признаться. У нас это скрывают, кроме разве что тех, кому совсем уже всё равно, что о них нормальные люди подумают. Это в основном в столицах и крупных городах, а Стас – из небольшого городишки. У них там фу быть такими.
- А как они случаются? У мужчин же нет…
- Заткнулись все! – рявкнул командир. – Ну, вы и тему нашли! Это гвардейский взвод, в конце концов, или марш извращенцев и извращенок?
- Извращенцы – это, наверно, педерасты? – Вика чувствовала себя вправе не исполнять приказы офицеров гвардии, потому и спросила, но ей всё равно никто не ответил. – А извращенки тогда это женщины, которые с женщинами? Но как они… У нас же нет…
- Виктория, замолчите, пожалуйста, - теперь командир просил. – У вас есть взрослая тётка, Тамара, спросите у неё. В нашем присутствии обсуждать извращения не нужно. Хорошо?
- Хорошо, - смирилась она. – А Томка точно знает, как… Ой, простите, молчу.
Мы с Викой сели в один фургон, Жорж с Олегом – в другой. Я понадеялся, что больше никогда его не увижу. Мне хватит и одной не в меру озабоченной девчонки…
Оказалось, в Вервольфе тоже есть гостиничная сеть под названием «Интурист». Возле одной из таких гостиниц нас с Викой и высадили из фургона. Швейцар в плавках и кепке подбежал к нам, высматривая чемоданы, не нашёл и уставился на нас с подозрением. У стойки портье к нам подошёл огромный оборотень с таким же взглядом, но тут же выражение его лица сменилось на радостное, он уверенно заявил, что с нами всё в порядке, и портье без лишних вопросов принял мой чек и сдал мне двухместный номер по сумасшедшей цене.
В номере я первым делом полез под душ. Здесь можно было даже задёрнуть непрозрачную шторку, оборотни не стесняются публично мыться, но гостиница всё же больше для имперцев. Я задёргивать не стал – не от Вики же прятаться, всё, что можно было увидеть, она у меня уже видела. Потом в душ пошла она, и стала под струями воды принимать самые соблазнительные позы. Явно кому-то подражала, и нетрудно догадаться, кому – своей тётке. Хотя, может, и матери. Но тело Вики в любых позах сохраняло подростковую угловатость, так что соблазнить она могла только любителей секса с малышнёй.
В моём городе таких немного, и если они попадаются, хоть гражданам, хоть полиции, им даже не удаётся дожить до суда. Здесь же такого и быть не могло – с четырёх лет дети становились полноправными гражданами… или не полноправными? Здешние законы я знал не очень. Но Вика по ним уж точно имеет полное право на случку с заезжим эльфом, и сейчас непременно попробует это право реализовать.
Пока она тщательно полоскала интимное место, я уселся на кровать, которую иначе чем ложем любви и не назовёшь, и принялся ругать себя за глупость. В Вервольфе больше делать нечего, пора возвращаться в Империю. Проще всего это сделать, имея на руках визу. Ничего не мешало настоять, чтобы нас с Викой отвезли не в дорогущую гостиницу, а к ней домой, она бы и дорогу показала. Там бы я забрал свои вещи, и в первую очередь визу, потом как-нибудь добрался бы до вокзала, а дальше в дилижанс, и домой. Даже ночью дилижансы отправляются отсюда по несколько рейсов в час. Вместо этого я перебрался в «Интурист», да ещё и с озабоченной малолеткой, что в сексуальном плане совершенно меня не интересует.
- О чём задумался, милый? – игриво поинтересовалась усевшаяся рядом Вика, прижимаясь ко мне мокрым телом.
- Не могу понять, почему вышибала сперва хотел нас вышибить, а потом решил, что мы ценные клиенты, - соврал я.
- Ой, какой он смешной в этих штанишках, - фыркнула девчонка. – Это имперская мода?
- Нет. Просто у нас в публичных местах принято прикрывать детородные органы. Кроме особых публичных мест.
- Каких?
- Специальные пляжи и бассейны, общественные бани, стриптиз-заведения, может, что-то ещё, но немного. Только не спрашивай, почему так.
- Хорошо, не буду. А вышибала нас зауважал, когда понюхал меня. Он – самец-ищейка, а я – дочь королевы. Все, кто из Рода – уважаемые клиенты. А теперь, когда я объяснила тебе то, чего ты не мог понять, самое время приступить к случке.
Она разлеглась на ложе любви, широко раздвинув ноги, а руки положила под голову. У человеческих женщин такое поведение считалось бы бесстыдным, но оборотни Вервольфа напрочь лишены стыда, по крайней мере, в вопросах, связанных с сексом.
- Мне казалось, ты девственница, - сказал я. – А ведёшь себя, как опытная соблазнительница.
- Про девственность тебе Томка сказала? – мрачно уточнила Вика.
- Не помню, может, и говорила, а может, я сам додумался. Я же сыщик, не забыла? Наблюдательность и способность делать из наблюдений выводы – необходимые умения для любого сыщика, что занимается расследованиями. А я иногда занимаюсь. Так это правда?
- Даже не знаю, как тебе ответить. И правда, и нет. В человечьей форме – ни разу. А волчата взрослеют быстро. В три года уже почти все пробовали, а в четыре мы вообще совершеннолетние и делаем, что хотим. А хотим сам знаешь чего. Да и чем ещё в школе на переменках заниматься? Тебе это так важно?
- Совсем не важно, - честно ответил я, Вика меня не интересовала ни как женщина, ни как девушка. – А что вы делаете, когда залетаете? Или вы не залетаете?
- Что такое «залетать»?
- Залёт – это нежелательная беременность.
- Нашёл, о чём беспокоиться! – фыркнула она. – Тебе Томка не говорила?
- Мы с ней это не обсуждали.
- И правильно! Нечего тут обсуждать. Перекинулась – и никакой беременности. У нас нежелательных не бывает. Слушай, только сейчас додумалась. Эльфийки же так не могут. Как они с этим справляются? С залётами.
- Точно не знаю, я же не эльфийка. Справляются как-то. Но не так запросто, как вы. У нас целая индустрия, продающая неосторожным женщинам свои услуги по избавлению от залётов. Эта операция у нас называется «аборт».
- Надо же, даже слово отдельное придумали! Стас, как же это получается, что вы настолько не похожи на нормальных людей, почти ничего общего, а от таких союзов рождаются полукровки, и нормально живут?
- Стало быть, не так уж мы и отличаемся. Вика, а с другими расами у вас бывают полукровки? В Империи – сколько угодно.
- О полукровках слыхала только с эльфами, а когда была маленькой, подружка рассказала мне одну страшную историю, про девочку, что очень хотела случаться с кентаврами. В конце, когда её мечта исполнилась, её на кусочки разорвало. Но это же, наверно, выдумка, да?
- Понятия не имею, - признался я.
- Ты не только об этом понятия не имеешь. Ты даже не понимаешь, что сейчас должен сделать со мной.
- А тебя на кусочки не разорвёт?
- С чего бы это? Ты же эльф, а не кентавр. А если понимаешь свой долг, но не хочешь его исполнять, я буду вынуждена прибегнуть к шантажу. Только перед этим мне нужна твоя консультация, как сыщика.
- Этого – сколько угодно, - меня распирало от смеха, но пока удавалось его подавлять.
- Ты говорил, что шантажиста-любителя могут убить, а я в этом деле вовсе не профессионалка. Как от этого защититься? Оставить письма в нескольких курьерских конторах, как ты вчера сделал?
- Можно и так. А можно оставить письмо у своего адвоката, нотариуса или банкира, лучше у всех троих, а на конверте крупным шрифтом написать «Вскрыть в случае моей смерти или исчезновения». Только сейчас тебе это не нужно. Уйма народу видели, что мы с тобой вошли в эту гостиницу, и если ты из неё не выйдешь, мне и без всяких разоблачающих писем придётся ой как туго.
Вика долго молчала, и я забеспокоился. Я уже знал, что от этой незлой, да и в общем неплохой девушки можно ожидать чего угодно, то есть, разнообразных неприятностей. И когда она тщательно обдумывает, как ей поступить, получается хуже всего. Хоть мы с ней знакомы совсем недолго, причина и следствие чётко просматриваются. А сейчас я видел у неё на лице упорную работу мысли, она даже ноги не только свела, но ещё и скрестила. Мне бросилось в глаза, что хоть грудь, в женском смысле, у Вики пока отсутствовала, её ножки были очень ничего, совсем не девчоночьи. Мне даже захотелось их погладить. Пришлось напомнить себе, что она ещё ребёнок, хоть и занималась на школьных переменках всякими непотребствами, чтобы избавиться от дурацких желаний.
- О чём задумалась, Вика? – спросил я, чтобы прервать затянувшееся молчание.
- Да вот, думаю, - откликнулась она.
- Это и пугает.
- Не бойся. Я уже почти всё додумала. Если бы ты меня сейчас не хотел, потому что устал, ведь день у нас был тяжёлый, то предложил бы мне отложить случку до утра. Мы бы тогда поспали, а потом с рассвета до полудня случались.
- Ты слишком высокого мнения обо мне. Я не могу полдня непрерывно.
- Какая разница? Дело же не в этом. Может, ты никак разрыв с Томкой не переживёшь, а может, я тебе не нравлюсь как партнёрша для случки. Но хуже всего, что мне и шантажировать тебя нечем. Если я всем расскажу, как всё было с эльфёнком на самом деле, тебе ничего не будет.
- Ну, не совсем…
- Но если я сделаю чуть по-другому, то всё же получу Томкиного мужчину. Тут главное не ошибиться, а то убьют.
Я прилёг рядом с ней, она ещё долго что-то рассказывала, наверняка в её рассказе был какой-то смысл, но от меня он напрочь ускользал. Потом Вика заявила, что прямо сейчас это и сделает, встала с кровати и ушла. Я обрадовался и уснул, надеясь уже утром покинуть гостеприимный Темпл-сити.
Толком поспать мне не дали. Кто-то деликатно похлопал меня по плечу, я открыл глаза и увидел двух оборотней в человечьей форме, как обычно, мужчину и женщину. Хлопал по плечу мужчина, а его напарница показывала освещённое ярким пламенем факела своё удостоверение с фотографиями её обеих форм. Волчья морда выглядела куда симпатичнее её человечьего лица. Спросонья я довольно долго читал готические буквы, там было написано, что она агент Бюро расследований, приписана к городскому представительству в Темпл-сити.
- Я не вижу в документе вашего имени, - сообщил я ей.
- Разве его родители не в Империи?
- Нет. Они и здешний президент с супругой, или как тут жёны называются, сопровождают на марше гвардейские части, направляющиеся на совместные учения. Я повезу пакет нашему генералу, а заодно прихвачу и это чудо. А ты переночуй в гостинице, причём имени не скрывай. Утром тебя там непременно побеспокоит Бюро. Сам виноват, нечего было письма им слать. Дальше сам выкручивайся.
- Я побуду с тобой, - заявила Вика. – При мне они не посмеют применить жёсткие меры. Я ведь дочь королевы всё-таки.
- Это уже не моё дело, - ответил Жорж.
Мы тем временем вышли во двор. Возле ворот стояли несколько оборотней, в основном полукровки, а с ними человеческий мальчишка. Когда он заговорил, не осталось сомнений, что это Олег.
- Я – король, - сообщил он. – А вы все – быдло! А конкретно ты – педераст! И ты педераст, притом вонючий! А ты – вонючий и грязный.
- Жорж, ты не против, чтобы засранцу вернули кляп? – спросил кто-то из бойцов.
- Валяйте, - разрешил тот.
- А, Жорж! – обрадовался мальчишка. – Ты грязный вонючий…
Судя по тому, что Олег замолчал, кляп занял своё законное место.
- А что такое «педераст»? – спросила Вика.
- Имперское ругательство, - пояснил я. – Мальчик воспитывался среди отбросов общества, вот и ведёт себя, как босяк.
- Но он же сын губернатора!
- Да. Я же и сказал – отбросы общества. Разве приличный человек может стать губернатором?
- Точно, - согласился Жорж. – Приличные становятся или охранниками, или, в крайнем случае, частными детективами.
- Вы серьёзно? – не поверила Вика.
- Я похож на шутника?
- Многие люди совсем не те, на кого похожи. И с эльфами то же самое.
- Мир так и норовит нас обмануть, - буркнул я, лишь бы не молчать.
Ответить никто не успел, мы подошли к воротам, Жорж взял мальца за руку, а когда тот попытался другой рукой вытащить кляп, шлёпнул по ней ладонью. Мне показалось, что совсем слегка, но мальчишка заплакал, и мне его даже стало жалко. Тут он увидел меня, и попытался что-то сказать. Я догадался, что именно, и жалость к нему куда-то делась.
Ворота кто-то уже открыл, и мы направились к трём стоящим неподалёку большим фургонам зелёного цвета, расписанным символикой гвардии Вервольфа, каждый запряжен четвёркой тяжеловозов. Но так просто пройти к ним нам не дал полицейский патруль – женщина и волк.
- Доброй ночи, гвардейцы! – поздоровалась она. – К нам поступил сигнал, что в доме Франца происходит что-то противозаконное. Вы тут тоже по этому делу?
- В общем, да, - туманно ответил командир.
- А вы точно из здешнего полка? Я не помню, чтобы там хоть один полукровка был, уж не говоря о десятке.
Я поразился не то её смелости, не то глупости. Каким бы умелым бойцом ни была эта женщина-коп, ей с напарником никак не выстоять против дюжины бойцов. Зачем же она показывает, что обман разоблачён? Сейчас их схватят, и… Но копов никто не стал хватать. Командир откуда-то извлёк лист бумаги и протянул ей.
- Подпись командира полка знаете? – уточнил он. – И мэр города тоже завизировал.
- О, так вы – имперцы? – уточнила женщина, возвращая документ.
- Не все, но большинство. Я – да.
- По вам и так видно. Но я думала, в армии Империи одни эльфы.
- Про армию ничего не знаю. Мы не армейцы. Мы из гвардии Приграничья, по-вашему – ближней провинции.
- Эти два эльфа – тоже с вами? Даже ребёнок? Кстати, почему у него кляп?
- Кляп у него потому, что когда он говорит, хочется, чтобы он поскорее замолчал.
- Если вы не возражаете, я бы хотела немного послушать, что он скажет.
- Немного – можно, - командир махнул рукой Жоржу, и тот выдернул кляп.
- Вы как, скоты, обращаетесь с королём? – обиженно заорал Олег.
- Перед нами Его Величество? – изумилась полицейская. – Но Вервольф пока что республика.
- Что ты можешь в этом понимать, тупая вонючая шлюха?
- Заткнись! – рявкнул её напарник.
- Ты тоже вонючая сука, к тому же блохастая! А я – король, я тебя не боюсь!
- Он, вообще-то, мужчина, - неуверенно возразила женщина-коп.
- Тогда он грязный вонючий педераст!
- Педерасты – это кто такие? – мрачно осведомился волк.
- Тёмный ты, - фыркнула она. – Педераст – это мужчина, который случается с мужчинами. Только это у эльфов бывает, у людей – никогда.
- Бывает, бывает, - возразил ей командир. – Чего только не увидишь в казарме.
- Ты – педераст из казармы, - обрадовал его Олег, а потом обратился к женщине: - А ты – шлюха из борделя!
- Мне кажется, я послушала маленького эльфа вполне достаточно. Вы собираетесь его увезти отсюда подальше? Не могу не одобрить такое желание. И хотя в Темпл-сити обычно не принято детям, даже эльфийским из Империи, затыкать рот кляпом, городская полиция в нашем лице не возражает против этой крайней меры против именно этого ребёнка.
Копы отсалютовали и ушли, гвардейцы, и люди, и волки, отсалютовали им вслед. Я задумался, чем бы мне помог этот патруль, если бы я не смог выбраться из подвала и если бы не пришла подмога от гвардии. Получалось, что ничем, хоть копы и славные ребята.
- Стас, Стас! – настойчиво звала меня Вика, дёргая за локоть.
- Чего тебе? – поинтересовался я.
- Ты же имперский эльф, да ещё и в гвардии служил. А ты случался с эльфами-мужчинами?
- Он тебе не скажет, - ответил за меня Жорж. – Даже если занимался этим – постесняется признаться. У нас это скрывают, кроме разве что тех, кому совсем уже всё равно, что о них нормальные люди подумают. Это в основном в столицах и крупных городах, а Стас – из небольшого городишки. У них там фу быть такими.
- А как они случаются? У мужчин же нет…
- Заткнулись все! – рявкнул командир. – Ну, вы и тему нашли! Это гвардейский взвод, в конце концов, или марш извращенцев и извращенок?
- Извращенцы – это, наверно, педерасты? – Вика чувствовала себя вправе не исполнять приказы офицеров гвардии, потому и спросила, но ей всё равно никто не ответил. – А извращенки тогда это женщины, которые с женщинами? Но как они… У нас же нет…
- Виктория, замолчите, пожалуйста, - теперь командир просил. – У вас есть взрослая тётка, Тамара, спросите у неё. В нашем присутствии обсуждать извращения не нужно. Хорошо?
- Хорошо, - смирилась она. – А Томка точно знает, как… Ой, простите, молчу.
Мы с Викой сели в один фургон, Жорж с Олегом – в другой. Я понадеялся, что больше никогда его не увижу. Мне хватит и одной не в меру озабоченной девчонки…
***
Оказалось, в Вервольфе тоже есть гостиничная сеть под названием «Интурист». Возле одной из таких гостиниц нас с Викой и высадили из фургона. Швейцар в плавках и кепке подбежал к нам, высматривая чемоданы, не нашёл и уставился на нас с подозрением. У стойки портье к нам подошёл огромный оборотень с таким же взглядом, но тут же выражение его лица сменилось на радостное, он уверенно заявил, что с нами всё в порядке, и портье без лишних вопросов принял мой чек и сдал мне двухместный номер по сумасшедшей цене.
В номере я первым делом полез под душ. Здесь можно было даже задёрнуть непрозрачную шторку, оборотни не стесняются публично мыться, но гостиница всё же больше для имперцев. Я задёргивать не стал – не от Вики же прятаться, всё, что можно было увидеть, она у меня уже видела. Потом в душ пошла она, и стала под струями воды принимать самые соблазнительные позы. Явно кому-то подражала, и нетрудно догадаться, кому – своей тётке. Хотя, может, и матери. Но тело Вики в любых позах сохраняло подростковую угловатость, так что соблазнить она могла только любителей секса с малышнёй.
В моём городе таких немного, и если они попадаются, хоть гражданам, хоть полиции, им даже не удаётся дожить до суда. Здесь же такого и быть не могло – с четырёх лет дети становились полноправными гражданами… или не полноправными? Здешние законы я знал не очень. Но Вика по ним уж точно имеет полное право на случку с заезжим эльфом, и сейчас непременно попробует это право реализовать.
Пока она тщательно полоскала интимное место, я уселся на кровать, которую иначе чем ложем любви и не назовёшь, и принялся ругать себя за глупость. В Вервольфе больше делать нечего, пора возвращаться в Империю. Проще всего это сделать, имея на руках визу. Ничего не мешало настоять, чтобы нас с Викой отвезли не в дорогущую гостиницу, а к ней домой, она бы и дорогу показала. Там бы я забрал свои вещи, и в первую очередь визу, потом как-нибудь добрался бы до вокзала, а дальше в дилижанс, и домой. Даже ночью дилижансы отправляются отсюда по несколько рейсов в час. Вместо этого я перебрался в «Интурист», да ещё и с озабоченной малолеткой, что в сексуальном плане совершенно меня не интересует.
- О чём задумался, милый? – игриво поинтересовалась усевшаяся рядом Вика, прижимаясь ко мне мокрым телом.
- Не могу понять, почему вышибала сперва хотел нас вышибить, а потом решил, что мы ценные клиенты, - соврал я.
- Ой, какой он смешной в этих штанишках, - фыркнула девчонка. – Это имперская мода?
- Нет. Просто у нас в публичных местах принято прикрывать детородные органы. Кроме особых публичных мест.
- Каких?
- Специальные пляжи и бассейны, общественные бани, стриптиз-заведения, может, что-то ещё, но немного. Только не спрашивай, почему так.
- Хорошо, не буду. А вышибала нас зауважал, когда понюхал меня. Он – самец-ищейка, а я – дочь королевы. Все, кто из Рода – уважаемые клиенты. А теперь, когда я объяснила тебе то, чего ты не мог понять, самое время приступить к случке.
Она разлеглась на ложе любви, широко раздвинув ноги, а руки положила под голову. У человеческих женщин такое поведение считалось бы бесстыдным, но оборотни Вервольфа напрочь лишены стыда, по крайней мере, в вопросах, связанных с сексом.
- Мне казалось, ты девственница, - сказал я. – А ведёшь себя, как опытная соблазнительница.
- Про девственность тебе Томка сказала? – мрачно уточнила Вика.
- Не помню, может, и говорила, а может, я сам додумался. Я же сыщик, не забыла? Наблюдательность и способность делать из наблюдений выводы – необходимые умения для любого сыщика, что занимается расследованиями. А я иногда занимаюсь. Так это правда?
- Даже не знаю, как тебе ответить. И правда, и нет. В человечьей форме – ни разу. А волчата взрослеют быстро. В три года уже почти все пробовали, а в четыре мы вообще совершеннолетние и делаем, что хотим. А хотим сам знаешь чего. Да и чем ещё в школе на переменках заниматься? Тебе это так важно?
- Совсем не важно, - честно ответил я, Вика меня не интересовала ни как женщина, ни как девушка. – А что вы делаете, когда залетаете? Или вы не залетаете?
- Что такое «залетать»?
- Залёт – это нежелательная беременность.
- Нашёл, о чём беспокоиться! – фыркнула она. – Тебе Томка не говорила?
- Мы с ней это не обсуждали.
- И правильно! Нечего тут обсуждать. Перекинулась – и никакой беременности. У нас нежелательных не бывает. Слушай, только сейчас додумалась. Эльфийки же так не могут. Как они с этим справляются? С залётами.
- Точно не знаю, я же не эльфийка. Справляются как-то. Но не так запросто, как вы. У нас целая индустрия, продающая неосторожным женщинам свои услуги по избавлению от залётов. Эта операция у нас называется «аборт».
- Надо же, даже слово отдельное придумали! Стас, как же это получается, что вы настолько не похожи на нормальных людей, почти ничего общего, а от таких союзов рождаются полукровки, и нормально живут?
- Стало быть, не так уж мы и отличаемся. Вика, а с другими расами у вас бывают полукровки? В Империи – сколько угодно.
- О полукровках слыхала только с эльфами, а когда была маленькой, подружка рассказала мне одну страшную историю, про девочку, что очень хотела случаться с кентаврами. В конце, когда её мечта исполнилась, её на кусочки разорвало. Но это же, наверно, выдумка, да?
- Понятия не имею, - признался я.
- Ты не только об этом понятия не имеешь. Ты даже не понимаешь, что сейчас должен сделать со мной.
- А тебя на кусочки не разорвёт?
- С чего бы это? Ты же эльф, а не кентавр. А если понимаешь свой долг, но не хочешь его исполнять, я буду вынуждена прибегнуть к шантажу. Только перед этим мне нужна твоя консультация, как сыщика.
- Этого – сколько угодно, - меня распирало от смеха, но пока удавалось его подавлять.
- Ты говорил, что шантажиста-любителя могут убить, а я в этом деле вовсе не профессионалка. Как от этого защититься? Оставить письма в нескольких курьерских конторах, как ты вчера сделал?
- Можно и так. А можно оставить письмо у своего адвоката, нотариуса или банкира, лучше у всех троих, а на конверте крупным шрифтом написать «Вскрыть в случае моей смерти или исчезновения». Только сейчас тебе это не нужно. Уйма народу видели, что мы с тобой вошли в эту гостиницу, и если ты из неё не выйдешь, мне и без всяких разоблачающих писем придётся ой как туго.
Вика долго молчала, и я забеспокоился. Я уже знал, что от этой незлой, да и в общем неплохой девушки можно ожидать чего угодно, то есть, разнообразных неприятностей. И когда она тщательно обдумывает, как ей поступить, получается хуже всего. Хоть мы с ней знакомы совсем недолго, причина и следствие чётко просматриваются. А сейчас я видел у неё на лице упорную работу мысли, она даже ноги не только свела, но ещё и скрестила. Мне бросилось в глаза, что хоть грудь, в женском смысле, у Вики пока отсутствовала, её ножки были очень ничего, совсем не девчоночьи. Мне даже захотелось их погладить. Пришлось напомнить себе, что она ещё ребёнок, хоть и занималась на школьных переменках всякими непотребствами, чтобы избавиться от дурацких желаний.
- О чём задумалась, Вика? – спросил я, чтобы прервать затянувшееся молчание.
- Да вот, думаю, - откликнулась она.
- Это и пугает.
- Не бойся. Я уже почти всё додумала. Если бы ты меня сейчас не хотел, потому что устал, ведь день у нас был тяжёлый, то предложил бы мне отложить случку до утра. Мы бы тогда поспали, а потом с рассвета до полудня случались.
- Ты слишком высокого мнения обо мне. Я не могу полдня непрерывно.
- Какая разница? Дело же не в этом. Может, ты никак разрыв с Томкой не переживёшь, а может, я тебе не нравлюсь как партнёрша для случки. Но хуже всего, что мне и шантажировать тебя нечем. Если я всем расскажу, как всё было с эльфёнком на самом деле, тебе ничего не будет.
- Ну, не совсем…
- Но если я сделаю чуть по-другому, то всё же получу Томкиного мужчину. Тут главное не ошибиться, а то убьют.
Я прилёг рядом с ней, она ещё долго что-то рассказывала, наверняка в её рассказе был какой-то смысл, но от меня он напрочь ускользал. Потом Вика заявила, что прямо сейчас это и сделает, встала с кровати и ушла. Я обрадовался и уснул, надеясь уже утром покинуть гостеприимный Темпл-сити.
***
Толком поспать мне не дали. Кто-то деликатно похлопал меня по плечу, я открыл глаза и увидел двух оборотней в человечьей форме, как обычно, мужчину и женщину. Хлопал по плечу мужчина, а его напарница показывала освещённое ярким пламенем факела своё удостоверение с фотографиями её обеих форм. Волчья морда выглядела куда симпатичнее её человечьего лица. Спросонья я довольно долго читал готические буквы, там было написано, что она агент Бюро расследований, приписана к городскому представительству в Темпл-сити.
- Я не вижу в документе вашего имени, - сообщил я ей.
