Потом вспомнил капоэйру, и содрогнулся – этот способ гораздо надёжнее. Остаётся надеяться, что Зоя так и останется такой же дружелюбной и, если уж этого не избежать, такой же любвеобильной.
Она ушла готовить обед, а я посмотрел предполагаемый курс на ближайшие пару дней. Курс до отвращения извилистый, но исключительно по чистому космосу, по словам Пью, проложенный самим капитаном. Теперь кораблём может единолично управлять автопилот, он же Пью. Что тут скажешь, я бы так не проложил, профессионального мастерства бы не хватило.
- Навигатор Дарт, вы удивились, что бортинженер Шакти предсказала вашу стычку с коком Зоей, - неожиданно добавил Пью. – Я проверил её расчёты и прогноз не подтверждаю. Далее, факиры – это фокусники, и никакого отношения к прогнозированию не имеют.
- А брамины и кшатрии?
- Брамины – жрецы-индуисты, кшатрии – воины, навигатор Дарт. Что же до инь и ян, то это вообще терминология из древнекитайской, а не древнеиндийской философии. Так что её прогноз можете не принимать во внимание.
- Спасибо, Пью. Что бы я без тебя делал?
Один день сменял другой. Вскоре мой синяк сменил цвет с чёрного на синий, потом на зелёный, а в конце стал жёлтым, перед тем, как окончательно исчезнуть. У Зои из-за смуглой кожи цветовая гамма синяка была иной – долго держался чёрный, но постепенно он перешёл в тёмно-серый, а потом просто перестал выделяться на её грудях. Можно сказать, что мы вернулись к норме, хотя бы внешне. Даже Шакти со временем стала смотреть на меня по-человечески, хотя Зою по-прежнему терпела с огромным трудом.
Корабль вёл Пью, от навигатора ничего не требовалось, но я всё равно массу времени проводил перед монитором, так что занялся изучением инструкции по управлению летающей тарелкой. Увы, инструкция оказалась краткой до безобразия, и за пару дней я её выучил наизусть. Увы, это не заменяло недоступных мне практических занятий. Я вспомнил, что Зоя лучше меня играет в шахматы, и попросил научить, но или они с Пью оказались бездарными учителями, то ли я – неимоверно тупым учеником. В общем, несмотря на все старания, лучше играть я не стал.
Всё это, плюс секс и фильмы разных лет и веков из памяти Пью, помогли мне не тронуться умом от скуки до выхода из тахионного пространства, также иногда называемого обратным скачком, а на жаргоне – совершенно нецензурно. Обычно скачки, хоть прямой, хоть обратный, сопровождаются трёх, а то и четырёхкратной перегрузкой, но в этом перелёте капитан умудрился ограничиться полуторной. Я в тот момент поднимал то, что в космосе заменяет гири и штангу, без регулярных упражнений с ними есть большой риск добраться до нужной планеты с кефиром вместо мышц. Так вот, я далеко не сразу понял, что это была перегрузка, а не слишком тяжёлые гири. Хотя по технике безопасности очень не рекомендуется нагружать мышцы при повышенной тяжести. Ну, да обошлось, и ладно, следующий раз буду внимательней.
Капитан тут же примчался в рубку, но управление забирать у Пью пока не стал. Зато стал вызывать по радио какого-то дона Оскаро. Сам я не радист, но знал, что при большой разнице скоростей, как например, сейчас между нами и планетой Ястреб, радиосвязь затруднена из-за релятивистских эффектов, что бы эти слова ни значили. К тому же мы продолжали тормозить, и наша скорость менялась. Но Пью отлично справлялся, согласовывая наши частоты с частотами находящегося на Ястребе приёмопередатчика Оскаро.
А ещё «Шакти» и дон Оскаро находились в разных концах системы Ястреба, и радиосигнал между нами поначалу шёл около тридцати часов, впрочем, это время довольно быстро сокращалось из-за нашей высокой скорости. Капитан затребовал снаряжение из длинного списка, необходимое, по его мнению, мне, чтобы притащить Флор на звездолёт. Примерно через тридцать часов ожидался ответ от здешнего мафиози, я бы предпочёл, чтобы он послал Великого Быка на три буквы, но скорее всего, он предоставит всё запрошенное.
Одновременно Пью настроил приёмник на правительственную телестанцию и одновременно на радиопередатчик мятежников. Новости мы получали более чем суточной давности, но и это было лучше, чем ничего. Местное правительство уверяло, что бои с повстанцами происходят исключительно на окраине столицы, и тем никогда в обозримом будущем не удастся прорваться к центру города сквозь полицейские и уже подтянутые армейские блокпосты. Кадры с изображением блокпостов выглядели надёжно и внушали уверенность. Горы убитых мятежников своим количеством навевали мысли, что восстание вот-вот прекратится, потому что закончатся повстанцы.
Не менее надёжно выглядели баррикады на одном из заводов, не том, где мне предстояло забрать Флор, но они, наверно, все похожи один на другой. Здесь боёв ещё не было, лазерные пушки и пулемёты выглядели, как новенькие, а форма на молодцеватых автоматчиках, охранниках и добровольцах из числа персонала, была чистой и наглаженной. Директор завода уверял, что бандиты ещё ни разу не подходили к его заводу, а если рискнут сунуться, будут перебиты отрядами самообороны.
Тем временем мятежники передавали, что столица ими полностью освобождена, армия, гвардия и полиция трусливо разбежались, а отряды Католической лиги Рио продолжают очищать землю от пособников Сатаны, на текущий момент сожжено уже двести сорок семь ведьм, колдунов и продавших Дьяволу свою бессмертную душу. Судя по звукам, которые передавались микрофонами, там поблизости ещё кого-то сожгли – рёв толпы, как на стадионе, потом женский вопль нечеловеческой муки, затем торжествующий голос диктора «Двести сорок восемь!», и оглушительная овация, снова как на стадионе.
Мне как-то резко перехотелось путешествовать по улицам Рио, когда где-то там кипят такие страсти, но капитан меня убедил, что если он уволит меня на космодроме Рио, это для меня будет ещё хуже путешествия по улицам. Подумал ещё несколько минут на тему «А не захватить ли мне звездолёт?», и решил не захватывать. Точнее, не пытаться захватывать.
Тем временем тридцать часов прошли, и мы получили радиограмму от дона Оскаро, в которой он пообещал предоставить нам всё необходимое прямо к нашему посадочному месту, а также принять некий неназванный груз, отправленный ему доном Валдомиро. Я так понял, приём этого груза произойдёт до таможенного досмотра, но до подобных нарушений закона мне и дела не было – навигаторы ни малейшей ответственности за груз не несут. Пока не выходят за рамки должностных обязанностей, естественно.
Интервалы между сообщениями неуклонно сокращались, капитан связался с диспетчерской космопорта и получил разрешение на посадку, причём никаких предостережений от службы безопасности передано не было. Это ещё ничего не значило – до нашей посадки оставалось целых несколько дней, но и когда капитан посадил «Шакти» на бетон взлётного поля, служба безопасности так и не видела для космонавтов никаких угроз.
Едва звездолёт замер без движения, возле него приземлилась новенькая летающая тарелка, её дверь, из-за характерной формы называемая на жаргоне «лепесток», открылась, и на бетон выскочили десять головорезов, вооружённых автоматами. Но это были «наши» головорезы, как сказал капитан. Они срочно что-то выгрузили из багажного отсека «Шакти», и тут же вместе с этим нелегальным грузом заскочили в другую, приземлившуюся рядом тарелку, куда потрепанней, чем первая. Их лепесток закрылся, тарелка умчалась, и тут же появились таможенники, которые вовсе не свирепствовали – груз с декларацией не сверяли, корабль не обыскивали. Проверили экипаж, и то без особого внимания, объявили, что «таможня даёт добро», и исчезли, рассовав по карманам заранее оговоренную с капитаном сумму.
С неба космодрома сыпался мерзкий холодный дождь, хорошо хоть, не ливень. Мы с Зоей оделись в мундиры и как только могли быстро перебежали из звездолёта в тарелку. Я нажал нужную кнопку, и лепесток послушно закрылся, а управляющая панель засветилась огонёчками. Бортовой компьютер безропотно принял меня как пилота, и послушно провёл по моей команде селф-тест, и сообщил, что все проверенные системы и механизмы тарелки работают нормально.
Проверил снаряжение, предоставленное местной мафией. Не исключено, что дон Оскаро был законопослушным бизнесменом, специализирующимся на обслуживании гостей планеты, но я считал его мафиози, пока не будет доказано обратное. А предоставлять мне доказательства никто не собирался. Итак, два мобильных телефона, оба с заряженными батареями, которых хватит на пару недель. Одна рация, на случай, если мобильная связь исчезнет.
- Я Дарт, вызываю Пью, проверка связи! Приём! – проговорил я, предварительно включив передатчик.
- Я Пью, - ответили мне. – «Приём» говорить необязательно, эта рация работает в телефонном режиме. Связь проверена.
- Конец связи, - я выключил рацию.
Тем временем Зоя обнаружила местную одежду, которую я не стал примерять, а она натянула на себя и осталась довольна, хотя переоделась обратно в космический мундир. А вот с бронежилетом, на жаргоне жакетом, у неё ничего не вышло – жакет категорически не желал сходиться у неё на груди. Я решил, что под огнём мы не окажемся, и разрешил ей путешествовать без брони. Сам же я натянул жакет как положено, стало неудобней, но, наверно, безопасней. Пистолет протянул Зое, у меня ведь есть свой, привычный.
- Не надо, - замотала она головой. – Я не умею стрелять. Совсем. Ещё попаду в кого-нибудь не того.
Пожав плечами, я вернул пистолет обратно в тот отсек, откуда его взял. Собрался подумать, всё ли мы взяли из того, что нам понадобится, но тут зазвонил один из мобильников. По глазам понял, что Зоя говорить не хочет, так что ответил сам. И хорошо, ведь капитан был зол, как никогда ранее.
- Что вы там телитесь? – орал он. – Неужто мандавошек друг у друга ищете? Когда уже полетите, свиньи вы оттраханные? Или мне поручить это дело Оскаро, а вас уволить на хрен? Знаешь, тебе будет проще найти место на костре, чем на звездолёте!
- Я проверяю снаряжение, подсунутое мне местной мафией, - огрызнулся я.
- Нечего тут проверять! Это серьёзные ребята! Фуфло не подсунут!
- Уверенно говорите? Дело в том, что уже подсунули! Один из жакетов не сходится на моей напарнице.
- Да за каким хреном вам вообще сдалась броня?
- Хотите сказать, серьёзные ребята из мафии подсунули никому не нужный хлам? А ведь они знали размеры Зои, гражданская одежда на ней села, как влитая. А жакет – нет. Ладно, капитан, если у вас всё, то конец связи, а мы полетели.
К тому времени я уже успел наладить контакт с бортовым компьютером тарелки по имени Комп. Наверно, у них у всех было такое имя. По сравнению с Пью он смотрелся туповатым, но ведь и звездолёт не летающая тарелка, там требуется вычислительное устройство намного мощнее. Тем не менее, Комп охотно определил курс на адрес, который назвала мне Зоя, и указал мне нужное направление. Карту на экран он тоже вывел. А ещё предупредил, что я собираюсь пролететь над армейскими казармами, а этого лучше не делать. Казармы я обогнул без последствий, и вскоре завис над нужным двором.
Зоя заранее договорилась о встрече в этом дворе со своей сестрой Антонией, она же Тони, у которой, как я понял, последние годы жила Зоина дочь. По-хорошему, раз уж тут ожидают, что разверзнется Ад, нужно было бы увезти с планеты не только девочку, но и Тони, но увы… Система жизнеобеспечения на таких звездолётах, как «Шакти», способна восстанавливать воздуха не больше, чем уходит на дыхание шести человек. Четыре человека экипаж, плюс Флор и Зоя-младшая, всё, никакая Тони сюда уже не помещается.
Приземляться я не спешил – совсем рядом готовились сжечь сразу трёх ведьм, двух старух и одну молоденькую. Из кузова запаркованного во дворе грузовика доставали дрова и хворост, которые распределяли на три будущих костра. Руководил процессом пожилой католический священник с удивительно добрым лицом, здорово похожий на падре Игнатия. Нет, не он, конечно, а один из его братьев во Христе.
- Все три ведьмы – мои соседки, - сдавленно произнесла Зоя. – И среди сжигателей я некоторых узнаю. И даже падре Ромеро с ними! Он же не был убийцей! И что с этим делать нам?
Она ничуть не хуже меня знала, что космонавтам очень не рекомендуется вмешиваться в планетарные дела, даже если из космоса они выглядят невыносимо мерзко. Это окупается тем, что обитатели планет, привыкшие к нашему вечному нейтралитету, довольно редко трогают космонавтов, даже если мы случайно оказываемся в гуще их разборок. Другое дело, когда не случайно.
- Всё, что можем сделать – это перенести наше рандеву с твоей сестрой на крышу, - ответил я Зое не совсем на тот вопрос, что она мне задала. – Она сможет вытащить туда девочку?
- Сможет, - заверила меня Зоя. – Это фавелы, хоть и выглядят, как многоэтажки. А жители фавел в своих лачугах способны пролезть куда угодно.
Она быстро переговорила с сестрой по мобильнику, и когда я приземлил тарелку на верху дома, по неопытности чуть не напоровшись на какую-то не то трубу, не то антенну, Тони и маленькая Зоя нас уже там ждали. Мать и дочь со счастливым плачем бросились в объятия друг к другу и начали что-то одновременно говорить, явно не слушая сказанного. Тони, очень похожая на сестру, тоже что-то сказала, обращаясь ко мне. Зоя перевела, что один из чемоданов слишком тяжёлый, женщинам не поднять, требуется мужская сила. Я выскочил на крышу, желая побыстрее покончить со сценой прощания. Оглядевшись, ничего похожего на чемодан не увидел, да и не сильно понимал, зачем нужно тащить на другую планету чемодан с каким-то тяжёлым барахлом, но об этом можно будет подумать и позже.
- Тут наступать ужас кошмарский, - на дико ломаном базовом сообщила мне Тони. – Мы есть бежать или дохнуть. Ты взять меня в звездолёт, я лететь на другая планета, это так?
- Нет, конечно, - ответил я. – На борту звездолёта этого класса не должно быть больше шестерых людей…
Подробности Тони не интересовали. Она твёрдо решила покинуть Ястреб, и раз я занимал одно из шести доступных мест, вознамерилась создать вакансию. Внезапно я ощутил заметный удар в сердце, а мой мундир в том месте стал испускать вонючий дым. Лазерный пистолет, что же ещё? Зоя говорила, что не умеет из него стрелять, а вот её сестричка отлично умеет. Мне показалось, что я обмочился, а ещё – что вот-вот помру. Но пока не помер, всадил ей в морду из своего, чем стёр с морды мерзавки гримасу искренней радости.
Первым, кого я пристрелил, был Артуро, и его смерть на меня не произвела ни малейшего впечатления ни сразу, ни погодя. Сдох себе падла, ну и хрен с ним. Тони оказалась не меньшей падлой, но меня здорово затошнило, но тут я обнаружил, что всё-таки непроизвольного мочеиспускания избежал, а раз так, то заодно и от рвоты удержался.
- Ты убил Тони! – заорала Зоя. – Мою сестричку! Ты убийца!
Её дочь тоже что-то эмоционально мне высказывала, но на своём языке, я его не понимал, и в общем, был этому рад. Правда, понимал жесты, которыми девочка сопровождала свою тираду, но на них удавалось не реагировать.
- Зоя, ты же видела, что я не виноват! Твоя сестра стреляла в меня первая, я защищался!
- Ты убийца! – продолжала она. – Ты убил мою сестру! Чтоб ты сдох, тварь!
Зоя швырнула свой мобильник с крыши, а потом, схватив дочь на руки, побежала на лестницу, наверно, домой.
Она ушла готовить обед, а я посмотрел предполагаемый курс на ближайшие пару дней. Курс до отвращения извилистый, но исключительно по чистому космосу, по словам Пью, проложенный самим капитаном. Теперь кораблём может единолично управлять автопилот, он же Пью. Что тут скажешь, я бы так не проложил, профессионального мастерства бы не хватило.
- Навигатор Дарт, вы удивились, что бортинженер Шакти предсказала вашу стычку с коком Зоей, - неожиданно добавил Пью. – Я проверил её расчёты и прогноз не подтверждаю. Далее, факиры – это фокусники, и никакого отношения к прогнозированию не имеют.
- А брамины и кшатрии?
- Брамины – жрецы-индуисты, кшатрии – воины, навигатор Дарт. Что же до инь и ян, то это вообще терминология из древнекитайской, а не древнеиндийской философии. Так что её прогноз можете не принимать во внимание.
- Спасибо, Пью. Что бы я без тебя делал?
Глава 22
Один день сменял другой. Вскоре мой синяк сменил цвет с чёрного на синий, потом на зелёный, а в конце стал жёлтым, перед тем, как окончательно исчезнуть. У Зои из-за смуглой кожи цветовая гамма синяка была иной – долго держался чёрный, но постепенно он перешёл в тёмно-серый, а потом просто перестал выделяться на её грудях. Можно сказать, что мы вернулись к норме, хотя бы внешне. Даже Шакти со временем стала смотреть на меня по-человечески, хотя Зою по-прежнему терпела с огромным трудом.
Корабль вёл Пью, от навигатора ничего не требовалось, но я всё равно массу времени проводил перед монитором, так что занялся изучением инструкции по управлению летающей тарелкой. Увы, инструкция оказалась краткой до безобразия, и за пару дней я её выучил наизусть. Увы, это не заменяло недоступных мне практических занятий. Я вспомнил, что Зоя лучше меня играет в шахматы, и попросил научить, но или они с Пью оказались бездарными учителями, то ли я – неимоверно тупым учеником. В общем, несмотря на все старания, лучше играть я не стал.
Всё это, плюс секс и фильмы разных лет и веков из памяти Пью, помогли мне не тронуться умом от скуки до выхода из тахионного пространства, также иногда называемого обратным скачком, а на жаргоне – совершенно нецензурно. Обычно скачки, хоть прямой, хоть обратный, сопровождаются трёх, а то и четырёхкратной перегрузкой, но в этом перелёте капитан умудрился ограничиться полуторной. Я в тот момент поднимал то, что в космосе заменяет гири и штангу, без регулярных упражнений с ними есть большой риск добраться до нужной планеты с кефиром вместо мышц. Так вот, я далеко не сразу понял, что это была перегрузка, а не слишком тяжёлые гири. Хотя по технике безопасности очень не рекомендуется нагружать мышцы при повышенной тяжести. Ну, да обошлось, и ладно, следующий раз буду внимательней.
Капитан тут же примчался в рубку, но управление забирать у Пью пока не стал. Зато стал вызывать по радио какого-то дона Оскаро. Сам я не радист, но знал, что при большой разнице скоростей, как например, сейчас между нами и планетой Ястреб, радиосвязь затруднена из-за релятивистских эффектов, что бы эти слова ни значили. К тому же мы продолжали тормозить, и наша скорость менялась. Но Пью отлично справлялся, согласовывая наши частоты с частотами находящегося на Ястребе приёмопередатчика Оскаро.
А ещё «Шакти» и дон Оскаро находились в разных концах системы Ястреба, и радиосигнал между нами поначалу шёл около тридцати часов, впрочем, это время довольно быстро сокращалось из-за нашей высокой скорости. Капитан затребовал снаряжение из длинного списка, необходимое, по его мнению, мне, чтобы притащить Флор на звездолёт. Примерно через тридцать часов ожидался ответ от здешнего мафиози, я бы предпочёл, чтобы он послал Великого Быка на три буквы, но скорее всего, он предоставит всё запрошенное.
Одновременно Пью настроил приёмник на правительственную телестанцию и одновременно на радиопередатчик мятежников. Новости мы получали более чем суточной давности, но и это было лучше, чем ничего. Местное правительство уверяло, что бои с повстанцами происходят исключительно на окраине столицы, и тем никогда в обозримом будущем не удастся прорваться к центру города сквозь полицейские и уже подтянутые армейские блокпосты. Кадры с изображением блокпостов выглядели надёжно и внушали уверенность. Горы убитых мятежников своим количеством навевали мысли, что восстание вот-вот прекратится, потому что закончатся повстанцы.
Не менее надёжно выглядели баррикады на одном из заводов, не том, где мне предстояло забрать Флор, но они, наверно, все похожи один на другой. Здесь боёв ещё не было, лазерные пушки и пулемёты выглядели, как новенькие, а форма на молодцеватых автоматчиках, охранниках и добровольцах из числа персонала, была чистой и наглаженной. Директор завода уверял, что бандиты ещё ни разу не подходили к его заводу, а если рискнут сунуться, будут перебиты отрядами самообороны.
Тем временем мятежники передавали, что столица ими полностью освобождена, армия, гвардия и полиция трусливо разбежались, а отряды Католической лиги Рио продолжают очищать землю от пособников Сатаны, на текущий момент сожжено уже двести сорок семь ведьм, колдунов и продавших Дьяволу свою бессмертную душу. Судя по звукам, которые передавались микрофонами, там поблизости ещё кого-то сожгли – рёв толпы, как на стадионе, потом женский вопль нечеловеческой муки, затем торжествующий голос диктора «Двести сорок восемь!», и оглушительная овация, снова как на стадионе.
Мне как-то резко перехотелось путешествовать по улицам Рио, когда где-то там кипят такие страсти, но капитан меня убедил, что если он уволит меня на космодроме Рио, это для меня будет ещё хуже путешествия по улицам. Подумал ещё несколько минут на тему «А не захватить ли мне звездолёт?», и решил не захватывать. Точнее, не пытаться захватывать.
Тем временем тридцать часов прошли, и мы получили радиограмму от дона Оскаро, в которой он пообещал предоставить нам всё необходимое прямо к нашему посадочному месту, а также принять некий неназванный груз, отправленный ему доном Валдомиро. Я так понял, приём этого груза произойдёт до таможенного досмотра, но до подобных нарушений закона мне и дела не было – навигаторы ни малейшей ответственности за груз не несут. Пока не выходят за рамки должностных обязанностей, естественно.
Интервалы между сообщениями неуклонно сокращались, капитан связался с диспетчерской космопорта и получил разрешение на посадку, причём никаких предостережений от службы безопасности передано не было. Это ещё ничего не значило – до нашей посадки оставалось целых несколько дней, но и когда капитан посадил «Шакти» на бетон взлётного поля, служба безопасности так и не видела для космонавтов никаких угроз.
Едва звездолёт замер без движения, возле него приземлилась новенькая летающая тарелка, её дверь, из-за характерной формы называемая на жаргоне «лепесток», открылась, и на бетон выскочили десять головорезов, вооружённых автоматами. Но это были «наши» головорезы, как сказал капитан. Они срочно что-то выгрузили из багажного отсека «Шакти», и тут же вместе с этим нелегальным грузом заскочили в другую, приземлившуюся рядом тарелку, куда потрепанней, чем первая. Их лепесток закрылся, тарелка умчалась, и тут же появились таможенники, которые вовсе не свирепствовали – груз с декларацией не сверяли, корабль не обыскивали. Проверили экипаж, и то без особого внимания, объявили, что «таможня даёт добро», и исчезли, рассовав по карманам заранее оговоренную с капитаном сумму.
С неба космодрома сыпался мерзкий холодный дождь, хорошо хоть, не ливень. Мы с Зоей оделись в мундиры и как только могли быстро перебежали из звездолёта в тарелку. Я нажал нужную кнопку, и лепесток послушно закрылся, а управляющая панель засветилась огонёчками. Бортовой компьютер безропотно принял меня как пилота, и послушно провёл по моей команде селф-тест, и сообщил, что все проверенные системы и механизмы тарелки работают нормально.
Проверил снаряжение, предоставленное местной мафией. Не исключено, что дон Оскаро был законопослушным бизнесменом, специализирующимся на обслуживании гостей планеты, но я считал его мафиози, пока не будет доказано обратное. А предоставлять мне доказательства никто не собирался. Итак, два мобильных телефона, оба с заряженными батареями, которых хватит на пару недель. Одна рация, на случай, если мобильная связь исчезнет.
- Я Дарт, вызываю Пью, проверка связи! Приём! – проговорил я, предварительно включив передатчик.
- Я Пью, - ответили мне. – «Приём» говорить необязательно, эта рация работает в телефонном режиме. Связь проверена.
- Конец связи, - я выключил рацию.
Тем временем Зоя обнаружила местную одежду, которую я не стал примерять, а она натянула на себя и осталась довольна, хотя переоделась обратно в космический мундир. А вот с бронежилетом, на жаргоне жакетом, у неё ничего не вышло – жакет категорически не желал сходиться у неё на груди. Я решил, что под огнём мы не окажемся, и разрешил ей путешествовать без брони. Сам же я натянул жакет как положено, стало неудобней, но, наверно, безопасней. Пистолет протянул Зое, у меня ведь есть свой, привычный.
- Не надо, - замотала она головой. – Я не умею стрелять. Совсем. Ещё попаду в кого-нибудь не того.
Пожав плечами, я вернул пистолет обратно в тот отсек, откуда его взял. Собрался подумать, всё ли мы взяли из того, что нам понадобится, но тут зазвонил один из мобильников. По глазам понял, что Зоя говорить не хочет, так что ответил сам. И хорошо, ведь капитан был зол, как никогда ранее.
- Что вы там телитесь? – орал он. – Неужто мандавошек друг у друга ищете? Когда уже полетите, свиньи вы оттраханные? Или мне поручить это дело Оскаро, а вас уволить на хрен? Знаешь, тебе будет проще найти место на костре, чем на звездолёте!
- Я проверяю снаряжение, подсунутое мне местной мафией, - огрызнулся я.
- Нечего тут проверять! Это серьёзные ребята! Фуфло не подсунут!
- Уверенно говорите? Дело в том, что уже подсунули! Один из жакетов не сходится на моей напарнице.
- Да за каким хреном вам вообще сдалась броня?
- Хотите сказать, серьёзные ребята из мафии подсунули никому не нужный хлам? А ведь они знали размеры Зои, гражданская одежда на ней села, как влитая. А жакет – нет. Ладно, капитан, если у вас всё, то конец связи, а мы полетели.
Глава 23
К тому времени я уже успел наладить контакт с бортовым компьютером тарелки по имени Комп. Наверно, у них у всех было такое имя. По сравнению с Пью он смотрелся туповатым, но ведь и звездолёт не летающая тарелка, там требуется вычислительное устройство намного мощнее. Тем не менее, Комп охотно определил курс на адрес, который назвала мне Зоя, и указал мне нужное направление. Карту на экран он тоже вывел. А ещё предупредил, что я собираюсь пролететь над армейскими казармами, а этого лучше не делать. Казармы я обогнул без последствий, и вскоре завис над нужным двором.
Зоя заранее договорилась о встрече в этом дворе со своей сестрой Антонией, она же Тони, у которой, как я понял, последние годы жила Зоина дочь. По-хорошему, раз уж тут ожидают, что разверзнется Ад, нужно было бы увезти с планеты не только девочку, но и Тони, но увы… Система жизнеобеспечения на таких звездолётах, как «Шакти», способна восстанавливать воздуха не больше, чем уходит на дыхание шести человек. Четыре человека экипаж, плюс Флор и Зоя-младшая, всё, никакая Тони сюда уже не помещается.
Приземляться я не спешил – совсем рядом готовились сжечь сразу трёх ведьм, двух старух и одну молоденькую. Из кузова запаркованного во дворе грузовика доставали дрова и хворост, которые распределяли на три будущих костра. Руководил процессом пожилой католический священник с удивительно добрым лицом, здорово похожий на падре Игнатия. Нет, не он, конечно, а один из его братьев во Христе.
- Все три ведьмы – мои соседки, - сдавленно произнесла Зоя. – И среди сжигателей я некоторых узнаю. И даже падре Ромеро с ними! Он же не был убийцей! И что с этим делать нам?
Она ничуть не хуже меня знала, что космонавтам очень не рекомендуется вмешиваться в планетарные дела, даже если из космоса они выглядят невыносимо мерзко. Это окупается тем, что обитатели планет, привыкшие к нашему вечному нейтралитету, довольно редко трогают космонавтов, даже если мы случайно оказываемся в гуще их разборок. Другое дело, когда не случайно.
- Всё, что можем сделать – это перенести наше рандеву с твоей сестрой на крышу, - ответил я Зое не совсем на тот вопрос, что она мне задала. – Она сможет вытащить туда девочку?
- Сможет, - заверила меня Зоя. – Это фавелы, хоть и выглядят, как многоэтажки. А жители фавел в своих лачугах способны пролезть куда угодно.
Она быстро переговорила с сестрой по мобильнику, и когда я приземлил тарелку на верху дома, по неопытности чуть не напоровшись на какую-то не то трубу, не то антенну, Тони и маленькая Зоя нас уже там ждали. Мать и дочь со счастливым плачем бросились в объятия друг к другу и начали что-то одновременно говорить, явно не слушая сказанного. Тони, очень похожая на сестру, тоже что-то сказала, обращаясь ко мне. Зоя перевела, что один из чемоданов слишком тяжёлый, женщинам не поднять, требуется мужская сила. Я выскочил на крышу, желая побыстрее покончить со сценой прощания. Оглядевшись, ничего похожего на чемодан не увидел, да и не сильно понимал, зачем нужно тащить на другую планету чемодан с каким-то тяжёлым барахлом, но об этом можно будет подумать и позже.
- Тут наступать ужас кошмарский, - на дико ломаном базовом сообщила мне Тони. – Мы есть бежать или дохнуть. Ты взять меня в звездолёт, я лететь на другая планета, это так?
- Нет, конечно, - ответил я. – На борту звездолёта этого класса не должно быть больше шестерых людей…
Подробности Тони не интересовали. Она твёрдо решила покинуть Ястреб, и раз я занимал одно из шести доступных мест, вознамерилась создать вакансию. Внезапно я ощутил заметный удар в сердце, а мой мундир в том месте стал испускать вонючий дым. Лазерный пистолет, что же ещё? Зоя говорила, что не умеет из него стрелять, а вот её сестричка отлично умеет. Мне показалось, что я обмочился, а ещё – что вот-вот помру. Но пока не помер, всадил ей в морду из своего, чем стёр с морды мерзавки гримасу искренней радости.
Первым, кого я пристрелил, был Артуро, и его смерть на меня не произвела ни малейшего впечатления ни сразу, ни погодя. Сдох себе падла, ну и хрен с ним. Тони оказалась не меньшей падлой, но меня здорово затошнило, но тут я обнаружил, что всё-таки непроизвольного мочеиспускания избежал, а раз так, то заодно и от рвоты удержался.
- Ты убил Тони! – заорала Зоя. – Мою сестричку! Ты убийца!
Её дочь тоже что-то эмоционально мне высказывала, но на своём языке, я его не понимал, и в общем, был этому рад. Правда, понимал жесты, которыми девочка сопровождала свою тираду, но на них удавалось не реагировать.
- Зоя, ты же видела, что я не виноват! Твоя сестра стреляла в меня первая, я защищался!
- Ты убийца! – продолжала она. – Ты убил мою сестру! Чтоб ты сдох, тварь!
Зоя швырнула свой мобильник с крыши, а потом, схватив дочь на руки, побежала на лестницу, наверно, домой.
