С ним пришёл огромный коммандос, очень похожий на Дагмар, только обильно татуированный. Генерал нас обрадовал сообщением, что мы полетим все вместе, впятером. Коммандос – наша охрана от мафии, с которой мы, возможно, войдём в контакт. Понятно, что об охране тут и речи нет, коммандос нужны, чтобы пристрелить нас при возможной попытке угнать баржу, она ведь тоже звездолёт.
- Так не пойдёт, генерал, - решительно возразил я. – Модуль жизнеобеспечения на барже рассчитан максимум на четыре человека. Понятно, что какое-то время оно всё проработает и для пятерых, но сколько именно, заранее никто не определит. Да и модуль после этого придётся менять, а это дело не пяти минут. Даже если на складе есть запасной.
- Нет запасного, - подтвердил бухгалтер. – По космосу нас возит космофлот, своих звездолётов у нас нет, и к чему тогда запчасти?
- Ясно, - не стал спорить генерал. – С вами летят инспектор и капрал Гюнвальд.
- Так тоже нельзя, - вздохнул я. – В космосе резко повышается либидо…
- Чего?
- Сексуальная энергия. Мне не нужно, чтобы кто-то из них стал приставать к Флор, или оба слились в страстном половом акте друг с другом. Не говоря уж о том, чтобы изнасиловали меня.
- Фу! – отреагировал генерал. – Ладно, пусть будет капрал Дагмар.
Названный инспектором испустил вопль счастья, вскочил со стула и начал приплясывать под неодобрительным взглядом генерала.
- Зря радуешься, мой сладенький, - зловеще протянула Дагмар.
Перед стартом генерал нам дополнил полётное задание, добавив в него после рейса на луну посещение некоего секретного космодрома на территории Рио, контролируемого тамошней мафией. В этом рейсе право собственности на наркотики, по словам нашего пассажира, инспектора Луи, несколько раз перейдёт между правительством Латифундии, мафиями Рио и Амазонки, частной фирмой «Муся-Пуся», или как-то вроде этого, принадлежащей самому Луи, а на финише нашего путешествия станет принадлежать экспедиционному корпусу Лиги. Официально это будет отнюдь не героин, а мука для выпекания хлеба для голодных беженцев.
Наш звездолёт теперь назывался баржей «Звезда», это вызывало в памяти смешные, хоть и нецензурные стишки из моего детства, но поскольку они были на славянском языке, их бы поняла только Флор, а юморить с киборгом – так себе занятие. Портом приписки значилась Бетельгейзе, как и у всех остальных звездолётов Лиги. Огромная звезда не имела ни единой обитаемой планеты, необитаемой, впрочем, тоже, тем не менее, там якобы существовал космопорт и верфь, на которой якобы были изготовлены звездолёты, конфискованные Лигой у пиратов, контрабандистов и прочих преступников и простых нарушителей закона.
Взлетом управлял я, Флор подстраховывала, собираясь взять управление на себя, если я не справлюсь, меня ведь толком не обучали пилотированию барж. Но управление баржей не сильно отличалось от управления грузовичком, так что подстраховка не понадобилась. Правда, длины взлётной полосы барже не хватало, я использовал вертикальный взлёт, а это приводит к заметным перегрузкам, минимум трёхкратным, хотя и очень ненадолго.
Меня тренировали без последствий терпеть эту радость, Флор либо тоже натренирована, либо сразу изготовлена с повышенной прочностью, а Дагмар… Она коммандос, такие, как она, должны спокойно переносить повышенные нагрузки. Пострадал только Луи, да и то страдания ему выпали не очень серьёзные – потекла кровь из носа, причём именно потекла, а не хлынула.
Дагмар немедленно бросилась оказывать экстренную медицинскую помощь товарищу по оружию. Так и нужно – хоть невесомость нашим полётным планом и не предусматривалась, но всё же могла и наступить внепланово, а жидкость, тем более кровь, и невесомость очень плохо сочетаются. На курсах нас учили, что делать, если невесомая водичка перекрывает доступ воздуха в твои лёгкие. Я-то смогу продуть свои дыхательные пути, Флор наверняка тоже как-нибудь справится, а вот Луи и Дагмар могут и не пережить такую ерунду.
Но при наличии силы тяжести они оба чувствовали себя прекрасно. Сперва Дагмар сняла мундиры с себя и с Луи, по её словам, чтобы не заляпать их кровью. Потом остановила кровотечение чем-то пропитанным ватным тампоном, обнаруженном ею в аптечке. А дальше продемонстрировала нам, чему так обрадовался Луи, узнав, что он с Дагмар образует какое-то подобие пары. Кабина баржи довольно тесная, но они прекрасно её использовали, даже не мешая пилотировать.
Промежуточный финиш ознаменовался рычанием инспектора, который к тому времени стал больше походить не на бухгалтера, а на оборотня из древних фильмов, а Дагмар визжала от наслаждения так, что закладывало уши. Я передал управление Флор – такой бурный секс на соседнем сидении выводил меня из равновесия, хотя и не должен бы.
- Успеем ещё разок? – с надеждой спросила Дагмар.
- До посадки – нет, - ответил я. – Лететь ещё семь минут, ты только во вкус войдёшь.
В итоге за оставшиеся до посадки семь минут я узнал, что в обязанности Луи в этом рейсе входит быть надёжным свидетелем в сделках с наркотиками. Генерал безоговорочно доверял ему, и если Луи сообщал, что передача героина прошла, как запланировано, считалось, что оно всё и было именно так. Дагмар тоже не промолчала, заявив, что у неё приказ – охранять нас, всех троих. Спорить с ней я не стал.
На поверхности луны стояли три лайнера, а Луи заявил, что их должно быть четыре. При этом он почему-то выжидающе смотрел на меня. Я вообще не понимал, почему перегрузку дури нужно производить на луне, а не на космодроме Манауса, как раньше это делалось в Рио, а куда делся четвёртый лайнер, и понятия не имел. Искать его ни в космосе, ни на поверхности луны или под ней я не собирался. Луи достал крошечную рацию и подключился к нашей антенне.
- Главный индюк, ответьте индюку-первому, - заговорил он в микрофон.
Я чуть не заржал, еле сдержался.
- Рация шифрует сигнал, но шифр детский, мне меньше трёх секунд понадобилось, чтобы его расколоть, - шепнула мне Флор.
- Уток всего три, что делать? – продолжал Луи.
«Главный индюк» ненадолго задумался, и по итогу размышлений приказал перегружать порошок в три лайнера. Я посадил баржу рядом с лайнерами, причём так удачно, что удостоился одобрительного жеста Флор. Парни в скафандрах, а может, и женщины, тут не различить, не теряя времени, перегрузили контрабанду на свои корабли и улетели прочь, мгновенно затерявшись в космосе. Я тоже взлетел и повёл звезду на Ястреб. Генерал по радио передал мне курс, проложенный кем-то из подчинённых ему навигаторов, а может, и им самим, но мы с Флор единодушно решили, что этому курсу место на помойке, и она проложила свой.
Мы уже вошли в атмосферу, а Луи внезапно потребовал, чтобы «Звезда» перед посадкой покрутилась в воздухе, пока он по рации уладит некоторые рабочие моменты. Похоже, он перепутал баржу с геликоптером, да и вообще, как звездолёт на реактивной тяге может крутиться в воздухе? Я вернулся в космос и лёг на орбиту, которую на Земле назвали бы примерно геостационарной, а как её назвать в окрестностях Ястреба, я и понятия не имел. Наверняка название знала Флор, она знала практически всё, но спрашивать её лишний раз не хотелось.
Луи самозабвенно матерился в микрофон рации и с кислой рожей выслушивал ответную матерщину из динамиков. Вскоре он сказал мне, что можно садиться, в смысле, совершать посадку. Интуиция мне орала во всё горло, что коммерческие сделки с мафией добром не кончаются. Я спросил совета у Флор, но она ответила, что для полноценного анализа ситуации ей не хватает исходных данных, а интуиции киборги лишены напрочь, даже киборги-женщины.
Подчиняясь инспектору, я приземлил баржу в точке с заданными координатами. Поддавшись интуиции, заодно достал из бардачка пару пистолетов, один переложил в карман мундира, второй протянул Флор, но она не взяла, шепнув мне «Первый закон, нельзя убивать людей». Не ожидал, что три закона роботехники, до ужаса архаичная фигня из опусов древней земной литературы, до сих пор актуальна настолько, что программисты встраивают её в современных киборгов. Это нерационально, а значит, Флор врёт. Но разбираться в этом сейчас было явно несвоевременно, а может, и не только сейчас, но и вообще.
Встречали нас шестеро амбалов, по крайней мере, мы видели шестерых. В здешних джунглях могли спрятаться ещё хоть сто человек, а то и тысяча. Эти шестеро мафиози с равной вероятностью могли быть как боевиками, так и грузчиками, вот только того, что им надо погрузить, я не заметил. Я сообщил об этом остальным, но никто особо не отреагировал, только Луи снисходительно объяснил, что наркоту всегда и везде стараются прятать, потому что затраты на её маскировку значительно меньше потерь из-за контакта с полицией при отсутствии таковой. Хотя смутно верилось, что сейчас, при таких беспорядках, у полиции Рио найдётся время для рейдов в поисках наркотиков.
- Загружайте, - распорядился Луи. – Чего вы ждёте?
- Проверьте качество товара, - предложил один из мафиози. – А то потом скажете, что мы вам втюхали толчёный мел, а нам стычки с Лигой нужны, как лысому расчёска.
- Для начала хотя бы покажите свой товар.
Он вновь принялся препираться с мафиози, судя по голосу, тем самым, с которым ругался совсем недавно. Даже я понял, что порошок нам не загрузят. Разумеется, Луи тоже это понял и доложил генералу, что сделка сорвана. После этого нас обматерил ещё и генерал, причём с чувством, я даже понял не всю его тираду, он употреблял немецкие слова и фразы, а может, и ещё на каком-то языке. Я бы уже собрался взлетать, чтобы убраться отсюда подальше, но генерал решил иначе.
Он даже дал себе труд объяснить нам своё решение. Оказалось, капитан лайнера, который проигнорировал наше рандеву, был убит в баре космодрома Манауса, а новый капитан, назначенный на замену, ничего не знал сделке с героином, и спокойно полетел по своему маршруту, минуя луну Ястреба, где его ждали мы. В итоге от наркотиков мы не избавились, и теперь бандиты на них нацелились. Убийство капитана, члена Лиги, не должно остаться безнаказанным, потому боевое задание Дагмар… понятно, какое.
Я счёл, что один из виновников произошедшего – это сам генерал, у которого под носом прикончили партнёра по криминальной сделке, а он узнал об этом намного позже, хрен знает когда. Но Луи и Дагмар меня в этом не поддержали. Зато Дагмар выразила желание выскочить наружу и разобраться с мафиози в одиночку. Для этого ей понадобилось оттащить баржу метров на двести от того места, куда я её посадил. Для таких манёвров мне катастрофически не хватало опыта, так что я передал управление Флор, а она проделала это так легко, что казалось, будто с этим справится любой дурак. Даже я.
Дагмар выбросилась наружу ещё до приземления, и открыла огонь из двух пистолетов раньше, чем оказалась на поверхности. Несколько мафиози упали, остальные открыли огонь по тому месту, где она должна бы оказаться, но не оказалась – мгновенно отпрыгнула в сторону, не переставая стрелять. Не все её противники неподвижно стояли и стреляли, но это никого не спасло. Девица как сумасшедшая носилась, прыгала и кувыркалась, а потом вдруг остановилась и потребовала, чтобы ей открыли какой-нибудь пустой грузовой отсек, куда она засунет трупы, чтобы отвезти убитых героев на родину. Трупов оказалось не шесть, а восемь, и мне показалось, что двое из них не мафиози, а случайные жертвы, но меня это не касалось.
- Почему она сказала «на родину»? – спросил я у Луи. – Они не местные?
- Так считает генерал, - ответил тот. – А мы с ним никогда не спорим.
- Генерал прав, - неожиданно подтвердила Флор. – Они говорили на амазонском диалекте. Ещё он говорил, что этот так называемый космодром под контролем мафии Рио, но, видать, передумал.
Дагмар вернулась в кабину, а я закрыл все двери и повёл нашу «Звезду» в Манаус. Из-за обилия трупов в грузовом отсеке я чувствовал себя водителем катафалка, но остальных это ничуть не беспокоило.
- Не пойму, на что они надеялись, - сказал Луи. – Всего восемь человек против коммандос. Самоубийцы!
- Это не могут быть амазонцы, - заявил я. – Генерал Гюнтер сказал, что на Амазонке государственная монополия на насилие, а он вроде говорит только то, что знает.
Луи и Дагмар заржали, иначе и не скажешь. Флор наверняка бы к ним присоединилась, если бы не была роботом.
- Дарт, ни для кого не секрет, что многие амазонцы воюют в Рио на стороне мятежников. Или ты этого не знал?
- Забыл, - признался я.
- Вот. А недостоверные суждения о монополии на насилие – это пропаганда. Нельзя верить пропаганде, нигде и никогда!
Генерал высоко оценил нашу работу в рейсе, хотя я не видел в наших действиях ничего выдающегося. Если кто и блеснул мастерством, так только Дагмар, а от остальных никаких подвигов вовсе и не требовалось. Спорить с начальством никто из нас не стал, кто мы такие, чтобы спорить со столь выдающимся и высокопоставленным военачальником и полководцем.
Дагмар он назначил в наш экипаж бойцом охраны, я был только за – по приказу своего командира любой или любая коммандос прикончит нас, не задумываясь, но можно надеяться, что именно эта дамочка не грохнет нас без приказа. Четвёртый член экипажа постоянно менялся, это всегда был мужчина, но необязательно коммандос, и Дагмар, едва мы взлетали, занималась с ним необузданным сексом, иногда, как мне казалось, и без согласия этого несчастного.
В тесной кабине баржи всё это не могло происходить иначе, чем на глазах у остального экипажа, но роботу Флор это зрелище было безразлично, ну, а мне оставалось лишь терпеть. Неужели конструкторы барж не могли сделать спальное место отдельно от кресел вахтенных пилотов? Наподобие того, что есть на наземных грузовиках на Атлантиде. Звуки радостно совокупляющихся зверей тоже мешали, но их можно было подавить наушниками с громкой музыкой, а вот от жуткого зрелища так просто не скрыться.
Как-то раз я спросил Дагмар, почему бы ей не перенести секс из тесной неудобной кабины баржи, например, в комнату отдыха на космодроме, перед или сразу после полёта. Её ответ меня просто сразил. Оказалось, секс в космосе – это послание Богу, и Господь за это вознаграждает. Нам, космонавтам, это все привычно и обыденно, а вот им, планетным крысам – в диковинку. А если мы ей не верим, должны спросить у капеллана коммандос, протестантского пастора. Заодно он и грехи нам отпустит, ибо кто безгрешен? Не мы, это точно.
Насчёт грехов она была права, их более чем хватало – мы перевозили наркотики, оружие и трупы. Я так и не понял, почему трупы нельзя похоронить в Рио, где они валялись в огромных количествах на улицах опустевших городов и жутко воняли. Зачем их тащить в амазонскую провинцию и хоронить там? Не иначе, кто-то нашёл способ повысить плодородность почвы, и ради этой великой цели баржа «Звезда» вновь становилась катафалком. Хотя тут и без посторонних трупов земля плодородная.
Жизнь наша была роскошной, но скучной – из развлечений только пляж, планетарная Сеть да секс с Флор. Ещё я нашёл в Манаусе православный храм, но тамошние попы и дьяки, или как там они называются, говорили только на бразильском и каком-то дьявольском диалекте русского, в из речах я понимал хорошо если одно слово из десяти, а они меня вообще не понимали. Взаимопонимания с ними легко достигла Флор, и по моей просьбе она задала им вопрос, правда ли, что секс в космосе равен прямому обращению к Господу.
- Так не пойдёт, генерал, - решительно возразил я. – Модуль жизнеобеспечения на барже рассчитан максимум на четыре человека. Понятно, что какое-то время оно всё проработает и для пятерых, но сколько именно, заранее никто не определит. Да и модуль после этого придётся менять, а это дело не пяти минут. Даже если на складе есть запасной.
- Нет запасного, - подтвердил бухгалтер. – По космосу нас возит космофлот, своих звездолётов у нас нет, и к чему тогда запчасти?
- Ясно, - не стал спорить генерал. – С вами летят инспектор и капрал Гюнвальд.
- Так тоже нельзя, - вздохнул я. – В космосе резко повышается либидо…
- Чего?
- Сексуальная энергия. Мне не нужно, чтобы кто-то из них стал приставать к Флор, или оба слились в страстном половом акте друг с другом. Не говоря уж о том, чтобы изнасиловали меня.
- Фу! – отреагировал генерал. – Ладно, пусть будет капрал Дагмар.
Названный инспектором испустил вопль счастья, вскочил со стула и начал приплясывать под неодобрительным взглядом генерала.
- Зря радуешься, мой сладенький, - зловеще протянула Дагмар.
Глава 28
Перед стартом генерал нам дополнил полётное задание, добавив в него после рейса на луну посещение некоего секретного космодрома на территории Рио, контролируемого тамошней мафией. В этом рейсе право собственности на наркотики, по словам нашего пассажира, инспектора Луи, несколько раз перейдёт между правительством Латифундии, мафиями Рио и Амазонки, частной фирмой «Муся-Пуся», или как-то вроде этого, принадлежащей самому Луи, а на финише нашего путешествия станет принадлежать экспедиционному корпусу Лиги. Официально это будет отнюдь не героин, а мука для выпекания хлеба для голодных беженцев.
Наш звездолёт теперь назывался баржей «Звезда», это вызывало в памяти смешные, хоть и нецензурные стишки из моего детства, но поскольку они были на славянском языке, их бы поняла только Флор, а юморить с киборгом – так себе занятие. Портом приписки значилась Бетельгейзе, как и у всех остальных звездолётов Лиги. Огромная звезда не имела ни единой обитаемой планеты, необитаемой, впрочем, тоже, тем не менее, там якобы существовал космопорт и верфь, на которой якобы были изготовлены звездолёты, конфискованные Лигой у пиратов, контрабандистов и прочих преступников и простых нарушителей закона.
Взлетом управлял я, Флор подстраховывала, собираясь взять управление на себя, если я не справлюсь, меня ведь толком не обучали пилотированию барж. Но управление баржей не сильно отличалось от управления грузовичком, так что подстраховка не понадобилась. Правда, длины взлётной полосы барже не хватало, я использовал вертикальный взлёт, а это приводит к заметным перегрузкам, минимум трёхкратным, хотя и очень ненадолго.
Меня тренировали без последствий терпеть эту радость, Флор либо тоже натренирована, либо сразу изготовлена с повышенной прочностью, а Дагмар… Она коммандос, такие, как она, должны спокойно переносить повышенные нагрузки. Пострадал только Луи, да и то страдания ему выпали не очень серьёзные – потекла кровь из носа, причём именно потекла, а не хлынула.
Дагмар немедленно бросилась оказывать экстренную медицинскую помощь товарищу по оружию. Так и нужно – хоть невесомость нашим полётным планом и не предусматривалась, но всё же могла и наступить внепланово, а жидкость, тем более кровь, и невесомость очень плохо сочетаются. На курсах нас учили, что делать, если невесомая водичка перекрывает доступ воздуха в твои лёгкие. Я-то смогу продуть свои дыхательные пути, Флор наверняка тоже как-нибудь справится, а вот Луи и Дагмар могут и не пережить такую ерунду.
Но при наличии силы тяжести они оба чувствовали себя прекрасно. Сперва Дагмар сняла мундиры с себя и с Луи, по её словам, чтобы не заляпать их кровью. Потом остановила кровотечение чем-то пропитанным ватным тампоном, обнаруженном ею в аптечке. А дальше продемонстрировала нам, чему так обрадовался Луи, узнав, что он с Дагмар образует какое-то подобие пары. Кабина баржи довольно тесная, но они прекрасно её использовали, даже не мешая пилотировать.
Промежуточный финиш ознаменовался рычанием инспектора, который к тому времени стал больше походить не на бухгалтера, а на оборотня из древних фильмов, а Дагмар визжала от наслаждения так, что закладывало уши. Я передал управление Флор – такой бурный секс на соседнем сидении выводил меня из равновесия, хотя и не должен бы.
- Успеем ещё разок? – с надеждой спросила Дагмар.
- До посадки – нет, - ответил я. – Лететь ещё семь минут, ты только во вкус войдёшь.
В итоге за оставшиеся до посадки семь минут я узнал, что в обязанности Луи в этом рейсе входит быть надёжным свидетелем в сделках с наркотиками. Генерал безоговорочно доверял ему, и если Луи сообщал, что передача героина прошла, как запланировано, считалось, что оно всё и было именно так. Дагмар тоже не промолчала, заявив, что у неё приказ – охранять нас, всех троих. Спорить с ней я не стал.
На поверхности луны стояли три лайнера, а Луи заявил, что их должно быть четыре. При этом он почему-то выжидающе смотрел на меня. Я вообще не понимал, почему перегрузку дури нужно производить на луне, а не на космодроме Манауса, как раньше это делалось в Рио, а куда делся четвёртый лайнер, и понятия не имел. Искать его ни в космосе, ни на поверхности луны или под ней я не собирался. Луи достал крошечную рацию и подключился к нашей антенне.
- Главный индюк, ответьте индюку-первому, - заговорил он в микрофон.
Я чуть не заржал, еле сдержался.
- Рация шифрует сигнал, но шифр детский, мне меньше трёх секунд понадобилось, чтобы его расколоть, - шепнула мне Флор.
- Уток всего три, что делать? – продолжал Луи.
«Главный индюк» ненадолго задумался, и по итогу размышлений приказал перегружать порошок в три лайнера. Я посадил баржу рядом с лайнерами, причём так удачно, что удостоился одобрительного жеста Флор. Парни в скафандрах, а может, и женщины, тут не различить, не теряя времени, перегрузили контрабанду на свои корабли и улетели прочь, мгновенно затерявшись в космосе. Я тоже взлетел и повёл звезду на Ястреб. Генерал по радио передал мне курс, проложенный кем-то из подчинённых ему навигаторов, а может, и им самим, но мы с Флор единодушно решили, что этому курсу место на помойке, и она проложила свой.
Мы уже вошли в атмосферу, а Луи внезапно потребовал, чтобы «Звезда» перед посадкой покрутилась в воздухе, пока он по рации уладит некоторые рабочие моменты. Похоже, он перепутал баржу с геликоптером, да и вообще, как звездолёт на реактивной тяге может крутиться в воздухе? Я вернулся в космос и лёг на орбиту, которую на Земле назвали бы примерно геостационарной, а как её назвать в окрестностях Ястреба, я и понятия не имел. Наверняка название знала Флор, она знала практически всё, но спрашивать её лишний раз не хотелось.
Луи самозабвенно матерился в микрофон рации и с кислой рожей выслушивал ответную матерщину из динамиков. Вскоре он сказал мне, что можно садиться, в смысле, совершать посадку. Интуиция мне орала во всё горло, что коммерческие сделки с мафией добром не кончаются. Я спросил совета у Флор, но она ответила, что для полноценного анализа ситуации ей не хватает исходных данных, а интуиции киборги лишены напрочь, даже киборги-женщины.
Подчиняясь инспектору, я приземлил баржу в точке с заданными координатами. Поддавшись интуиции, заодно достал из бардачка пару пистолетов, один переложил в карман мундира, второй протянул Флор, но она не взяла, шепнув мне «Первый закон, нельзя убивать людей». Не ожидал, что три закона роботехники, до ужаса архаичная фигня из опусов древней земной литературы, до сих пор актуальна настолько, что программисты встраивают её в современных киборгов. Это нерационально, а значит, Флор врёт. Но разбираться в этом сейчас было явно несвоевременно, а может, и не только сейчас, но и вообще.
Встречали нас шестеро амбалов, по крайней мере, мы видели шестерых. В здешних джунглях могли спрятаться ещё хоть сто человек, а то и тысяча. Эти шестеро мафиози с равной вероятностью могли быть как боевиками, так и грузчиками, вот только того, что им надо погрузить, я не заметил. Я сообщил об этом остальным, но никто особо не отреагировал, только Луи снисходительно объяснил, что наркоту всегда и везде стараются прятать, потому что затраты на её маскировку значительно меньше потерь из-за контакта с полицией при отсутствии таковой. Хотя смутно верилось, что сейчас, при таких беспорядках, у полиции Рио найдётся время для рейдов в поисках наркотиков.
- Загружайте, - распорядился Луи. – Чего вы ждёте?
- Проверьте качество товара, - предложил один из мафиози. – А то потом скажете, что мы вам втюхали толчёный мел, а нам стычки с Лигой нужны, как лысому расчёска.
- Для начала хотя бы покажите свой товар.
Он вновь принялся препираться с мафиози, судя по голосу, тем самым, с которым ругался совсем недавно. Даже я понял, что порошок нам не загрузят. Разумеется, Луи тоже это понял и доложил генералу, что сделка сорвана. После этого нас обматерил ещё и генерал, причём с чувством, я даже понял не всю его тираду, он употреблял немецкие слова и фразы, а может, и ещё на каком-то языке. Я бы уже собрался взлетать, чтобы убраться отсюда подальше, но генерал решил иначе.
Он даже дал себе труд объяснить нам своё решение. Оказалось, капитан лайнера, который проигнорировал наше рандеву, был убит в баре космодрома Манауса, а новый капитан, назначенный на замену, ничего не знал сделке с героином, и спокойно полетел по своему маршруту, минуя луну Ястреба, где его ждали мы. В итоге от наркотиков мы не избавились, и теперь бандиты на них нацелились. Убийство капитана, члена Лиги, не должно остаться безнаказанным, потому боевое задание Дагмар… понятно, какое.
Я счёл, что один из виновников произошедшего – это сам генерал, у которого под носом прикончили партнёра по криминальной сделке, а он узнал об этом намного позже, хрен знает когда. Но Луи и Дагмар меня в этом не поддержали. Зато Дагмар выразила желание выскочить наружу и разобраться с мафиози в одиночку. Для этого ей понадобилось оттащить баржу метров на двести от того места, куда я её посадил. Для таких манёвров мне катастрофически не хватало опыта, так что я передал управление Флор, а она проделала это так легко, что казалось, будто с этим справится любой дурак. Даже я.
Дагмар выбросилась наружу ещё до приземления, и открыла огонь из двух пистолетов раньше, чем оказалась на поверхности. Несколько мафиози упали, остальные открыли огонь по тому месту, где она должна бы оказаться, но не оказалась – мгновенно отпрыгнула в сторону, не переставая стрелять. Не все её противники неподвижно стояли и стреляли, но это никого не спасло. Девица как сумасшедшая носилась, прыгала и кувыркалась, а потом вдруг остановилась и потребовала, чтобы ей открыли какой-нибудь пустой грузовой отсек, куда она засунет трупы, чтобы отвезти убитых героев на родину. Трупов оказалось не шесть, а восемь, и мне показалось, что двое из них не мафиози, а случайные жертвы, но меня это не касалось.
- Почему она сказала «на родину»? – спросил я у Луи. – Они не местные?
- Так считает генерал, - ответил тот. – А мы с ним никогда не спорим.
- Генерал прав, - неожиданно подтвердила Флор. – Они говорили на амазонском диалекте. Ещё он говорил, что этот так называемый космодром под контролем мафии Рио, но, видать, передумал.
Дагмар вернулась в кабину, а я закрыл все двери и повёл нашу «Звезду» в Манаус. Из-за обилия трупов в грузовом отсеке я чувствовал себя водителем катафалка, но остальных это ничуть не беспокоило.
- Не пойму, на что они надеялись, - сказал Луи. – Всего восемь человек против коммандос. Самоубийцы!
- Это не могут быть амазонцы, - заявил я. – Генерал Гюнтер сказал, что на Амазонке государственная монополия на насилие, а он вроде говорит только то, что знает.
Луи и Дагмар заржали, иначе и не скажешь. Флор наверняка бы к ним присоединилась, если бы не была роботом.
- Дарт, ни для кого не секрет, что многие амазонцы воюют в Рио на стороне мятежников. Или ты этого не знал?
- Забыл, - признался я.
- Вот. А недостоверные суждения о монополии на насилие – это пропаганда. Нельзя верить пропаганде, нигде и никогда!
Глава 29
Генерал высоко оценил нашу работу в рейсе, хотя я не видел в наших действиях ничего выдающегося. Если кто и блеснул мастерством, так только Дагмар, а от остальных никаких подвигов вовсе и не требовалось. Спорить с начальством никто из нас не стал, кто мы такие, чтобы спорить со столь выдающимся и высокопоставленным военачальником и полководцем.
Дагмар он назначил в наш экипаж бойцом охраны, я был только за – по приказу своего командира любой или любая коммандос прикончит нас, не задумываясь, но можно надеяться, что именно эта дамочка не грохнет нас без приказа. Четвёртый член экипажа постоянно менялся, это всегда был мужчина, но необязательно коммандос, и Дагмар, едва мы взлетали, занималась с ним необузданным сексом, иногда, как мне казалось, и без согласия этого несчастного.
В тесной кабине баржи всё это не могло происходить иначе, чем на глазах у остального экипажа, но роботу Флор это зрелище было безразлично, ну, а мне оставалось лишь терпеть. Неужели конструкторы барж не могли сделать спальное место отдельно от кресел вахтенных пилотов? Наподобие того, что есть на наземных грузовиках на Атлантиде. Звуки радостно совокупляющихся зверей тоже мешали, но их можно было подавить наушниками с громкой музыкой, а вот от жуткого зрелища так просто не скрыться.
Как-то раз я спросил Дагмар, почему бы ей не перенести секс из тесной неудобной кабины баржи, например, в комнату отдыха на космодроме, перед или сразу после полёта. Её ответ меня просто сразил. Оказалось, секс в космосе – это послание Богу, и Господь за это вознаграждает. Нам, космонавтам, это все привычно и обыденно, а вот им, планетным крысам – в диковинку. А если мы ей не верим, должны спросить у капеллана коммандос, протестантского пастора. Заодно он и грехи нам отпустит, ибо кто безгрешен? Не мы, это точно.
Насчёт грехов она была права, их более чем хватало – мы перевозили наркотики, оружие и трупы. Я так и не понял, почему трупы нельзя похоронить в Рио, где они валялись в огромных количествах на улицах опустевших городов и жутко воняли. Зачем их тащить в амазонскую провинцию и хоронить там? Не иначе, кто-то нашёл способ повысить плодородность почвы, и ради этой великой цели баржа «Звезда» вновь становилась катафалком. Хотя тут и без посторонних трупов земля плодородная.
Жизнь наша была роскошной, но скучной – из развлечений только пляж, планетарная Сеть да секс с Флор. Ещё я нашёл в Манаусе православный храм, но тамошние попы и дьяки, или как там они называются, говорили только на бразильском и каком-то дьявольском диалекте русского, в из речах я понимал хорошо если одно слово из десяти, а они меня вообще не понимали. Взаимопонимания с ними легко достигла Флор, и по моей просьбе она задала им вопрос, правда ли, что секс в космосе равен прямому обращению к Господу.
