Тем более, вшей у тебя больше нет. Может, ты и сука, но уже не вшивая. Что же до бритой головы, это вообще не проблема. Купим тебе парик, и все дела. Многие суки носят парики и ничуть от этого не страдают.
- Я тебя убью!
- Ты уже говорила. Как-нибудь сходим в тир, покажешь, как ты умеешь стрелять. Если плохо, попробую тебя научить.
- Ты хочешь, чтобы я в тебя стреляла метко? – удивилась Зоя и даже перестала плакать.
- Конечно. Твоя тётя выстрелила в меня первая, и куда это её привело? Ты же не хочешь, чтобы и с тобой было так же?
- Тётя Тони была хорошая!
- Но стреляла неважно. Так что ключевое слово тут «была».
- Вмятина на жакете – её работа? – уточнила Флор.
- Ты откуда знаешь?
- У тебя синяк был там, где вмятина.
- Ладно, остановимся на том, что я безжалостный убийца. Твоя мама, Зоя, об этом отлично знала. Так почему она направила тебя ко мне? Чтобы я с тобой сделал что?
- Это неправда! – вновь заплакала Зоя. – Мама не хотела, чтобы ты меня убил!
- А чего хотела?
- Она сказала, что ты сам поймёшь!
Увы и ах, но я ничего не понял.
Как ни удивительно, особых проблем маленькая Зоя никому не доставила. Единственное, много мечтала вслух, как она меня пристрелит, но это меня ничуть не нервировало. С одеждой вообще всё оказалось просто: отельная горничная за смехотворную сумму чаевых купила ей в здешней лавке два комплекта из брюк, похожих на джинсы, рубашки и сандалий – одеяние, похожее на ковбойское из древних вестернов. Зоя заявила, что так одеваются гаучо, только у них сапоги, а не сандалии. Я решил не вникать в эти тонкости – срам прикрыла, и ладно. Ещё в комплектах было что-то из нижнего белья, но маленькая вредина заявила, что настоящие космонавты нижнего белья не носят. Почему она причислила себя к космонавтам, да ещё и к настоящим, не знаю, детей частенько трудно понять, я это по собственному племяннику знаю.
Я показал Зою врачу-педиатру, состоящей в штате отеля, и та сказала, что ребёнок на удивление здоров, и даже необязательно кормить девочку одним бульоном. Она составила для Зои меню на несколько дней, причём такое, что я и сам бы не отказался так питаться. Зоя прокомментировала это фразой «Я росла в фавелах, мне всё нипочём». Заодно спросил врачиху о вшах, но она меня засмеяла – на Ястребе изначально никакого педикулёза не бывало, скорее всего, за вшей приняли безобидных травяных блох. Ну, блохи, так блохи, лично я одних от других не отличаю.
В школу я решил её не отдавать – она ещё была слишком слабенькой, невзирая на браваду «из фавел». Да и надеялся отыскать её мать и сдать дитя ей на руки, а та уже пусть пристраивает дочь хоть в школу, хоть в интернат, хоть в местный университет. Увы, поиски оказались провальными. По словам девочки, из столицы им с матерью пришлось срочно бежать, иначе их если бы не сожгли, то просто убили бы. Полицейские Рио отправили их в какой-то лагерь беженцев на границе дремучих джунглей, лагерь охранялся полицией, но, по словам маленькой Зои, копы вовсе не мешали никому ни насиловать беженок, ни даже убивать, если секс с ними не понравился. Каждое утро из лагеря куда-то вывозили трупы убитых, сколько именно, малышка не могла сказать – считать умела только до пяти, да и то неуверенно.
Время от времени из джунглей прилетала тарелка, за штурвалом которой сидел солдат в такой же форме, как была на Дагмар, то есть, в мундирах коммандос, и возвращалась на Амазонку, под завязку набитая людьми. Странно, что эвакуацией беженцев занимались воины Лиги, а не местные службы Амазонки вроде спасателей, полиции или армии, но тут странным было абсолютно всё, вплоть до масштабного участия Лиги в наркобизнесе.
Пробиться на борт тарелки для матери с дочерью оказалось непосильной задачей, но в один из дней им, возможно, повезло – сидевший за штурвалом коммандос объявил, что в тарелке осталось место для одной маленькой девочки, и Зоя-старшая отправила дочь одну, строжайше наказав ей как можно чаще звонить матери по мобильнику, а по прилёту попросить любого воина Лиги отвести её к Дарту Романову. Меня экс-напарница разглядела в рекламной телепередаче экспедиционного корпуса Лиги. Трудно понять женщин – за окошком проходит аутодафе, и наверняка не одно, а она смотрит телевизор!
С телефоном у малышки ничего не получилось – тот перестал работать, едва тарелка покинула территорию Рио, а дальше произошло какое-то чудо, не иначе: вот все сидели в летящей тарелке, но тут девочка моргнула, и вот тарелка исчезла, и все они пробираются по лесной тропинке, которую по очереди прорубают мачете трое мужчин и две сильных женщины. Видать, заснула кроха. А пока спала, у неё спёрли и телефон, и кошелёк с деньгами, и даже серьги из ушей. Уши не порвали, и на том спасибо.
Маленькая Зоя быстро натёрла ноги и уже не могла идти вровень с остальными. Но с такой тропинки сбиться было невозможно, и девочка шла, питаясь фруктами да ягодами, но их было мало, да и не все они были съедобными, от некоторых болел живот и тошнило. Потом джунгли внезапно кончились, а вместе с ними кончилась и тропа. Зоя, прожив всю жизнь в городе, идти по следу не могла. Что ж, я тоже потомственный горожанин и находить следы умею как она, то есть, никак. Зоя долго бродила вдоль кромки джунглей, пока на неё не наткнулась патрульная тарелка Лиги. Повезло девчонке, что на Ястребе всего один вид крупных хищников, и с ним она разминулась. Я, конечно, о бандитах, хоть говорят, что на Амазонке их нет, но мне трудно в это поверить.
Рассказчица она была ещё та, постоянно несла какую-то дичь про квантового человека, доброго звездолётика, влюблённого в красивую белоснежную космическую яхту, и тому подобного. Также малышка по пути голыми руками убила ровно тридцать три тираннозавра, хоть и не очень понимала, кто они такие. Всё это отнимало неимоверно времени и жутко бесило, и лишь пример вечно невозмутимой Флор позволял мне сохранять олимпийское спокойствие. Да и знал я из опыта общения с братом, что если ребёнка отлупить, быстрее всё равно не получится.
Самым простым способом связаться с матушкой этого сокровища казалось позвонить ей по мобильнику. Увы, для этого требовался номер. Её номер был вбит в мобильник дочери, но тот благополучно украли. Правда, малышка меня обнадёжила.
- Дарт, я знаю мамин номер телефона, - радостно сообщила она.
- И какой же он? – мрачно поинтересовался я.
- Единичка! Нужно сказать «телефон, хочу связаться с номером один». Или «связаться с мамой».
Я нанял двух частных детективов, один – из разведки Лиги, второй – обычный местный. Кое-каких результатов они достигли, например, сумели выяснить, что коммандос за штурвалом тарелки, вывозящей из Рио беженцев, маленькую Зою в том числе, не были коммандос, хотя и носили их форму. Что поделать, форму можно пошить в любом военторге. Или украсть. У этих фальшивых коммандос и тарелки были хламом на последнем издыхании, металлоломом со свалки. Беженцы часто гибли, но их было так много, что это никого не беспокоило.
В интернат я девочку так и не решился отдать. Для меня это выглядело бы, как заклание – её там рано или поздно убьют или покалечат, других вариантов не просматривалось. Пришлось нанять нянечку, тем более цены на эти услуги были очень низкими благодаря беженкам. Зоя была жуть как недовольна, капризничала и бунтовала. Пришлось дать ремня, а на будущее пригрозить всё тем же интернатом. При всей вредности характера Зоя чудесно понимала разницу между номером-люкс и интернатом, видать, сказалось воспитание в пресловутых фавелах, и периодические визиты няни ничего особо не меняли.
Я даже стал настолько правильным опекуном, что попытался научить малолетнее чудовище хоть чему-то. Чтение, счёт, стрельба, плавание – всё это перепробовал, с идентичным результатом. Когда показывал ей на экране компьютера буквы или цифры, она могла за мной повторить, но потом только мило улыбалась. Ладно, допустим, ещё не доросла. В тире она с той же улыбкой выпускала все заряды куда попало, в основном мимо мишени, и ничуть из-за этого не расстраивалась. Вот с плаванием – другое дело. Она очень хотела поплыть, и как можно быстрее. Формально она, конечно, уже плавала, но лишь в направлении «на дно». Девчонка злилась, плакала, но это почему-то не помогало проплыть хотя бы метр.
- Дарт, если ты научишь меня плавать, я разрешу меня изнасиловать! – как-то раз заявила она.
Дагмар заржала, даже Флор хихикнула, разведя руками, мол, ничего поделать не могу, такая у меня программа. Нянечка небось совершила бы харакири, но она этого не слышала. А может, и нет, я бы не исключал вариант, что ей плевать на словарный опекаемой, тем более, няня – не гувернантка.
- Если насиловать разрешили, это уже не изнасилование, - заявил я.
- Ой, Дарт, ну, ты же понял, что я хотела сказать. Я, конечно, ещё маленькая, но я быстро росту!
- Не успеешь ты к сроку вырасти. Раньше меня пристрелишь. А трахаться с трупом – так себе идейка.
- А я, может, и не стану тебя убивать, - обрадовала меня Зоя.
- Это ещё почему?
- А потому! Вот смотри, пропали мои серёжки, и ушки мои скоро бы заросли. Но ты мне новые серьги купил, и дырочки остались. А если опять пропадут, кто мне их ещё раз купит? И что, мне потом с заросшими ушками ходить?
Нормальные шестилетние девочки нянчат кукол, а вовсе не обсуждают варианты отдаться бывшему любовнику матери или пристрелить его, как вот это дитя фавел. С другой стороны, нормальные девочки в таком возрасте требуют внимания, а Зоя прекрасно без него обходится, развлекает себя сама. И послушна на удивление, в отличие от своих сверстниц – подчиняется, стоит лишь намекнуть на интернат.
Но нормальная она или нет, нужно поскорее вернуть её матери. Из меня родитель никакой, да и Флор категорически заявила, что материнский инстинкт у неё совершенно не запрограммирован. А тут генерал завёл разговоры, что на амазонской верфи вот-вот построят лайнер для Лиги, и мы на нём проведём эвакуацию хотя бы части беженцев, которые тут всех уже достали. Причём на этом наша служба Лиге закончится, это будет полёт в один конец. И что прикажете делать с Зоей?
Нанятые частные детективы кое-что нарыли. Например, тот, что разведчик, обнаружил, что кто-то искал Дарта Романова в списке личного состава экспедиционного корпуса Лиги. И получил ответ, что оный Дарт Романов в списке не значится, потому как я не воин Лиги, а вольнонаёмный специалист. Вот такая бюрократия. Найти того, кто искал, разведчику не удалось. Я его как следует обматерил, но он просто не обратил на это внимания, зато довольно улыбнулся, получив деньги за работу. Ладно, выяснилось, что Зоя-старшая жива, и хорошо.
Второй детектив нарыл примерно такую же зацепку. Кто-то рассылал поисковые запросы на девочку Зою, шести лет, мулатку, рост такой-то, вес такой-то, глаза и волосы чёрные, уши проколотые, особых примет нет. На самом деле вес у неё стал намного меньше указанного, а волосы отсутствовали. Но это было неважно, потому что Зоя не была зарегистрирована ни в одном лагере беженцев ни в МВД, ни в армии, ни в спасательной службе. Рассылавшего запросы снова-таки найти не удалось. Материть этого сыщика уже не было сил, так что я промолчал.
Зоя-младшая, с интересом наблюдая за поисками себя, осталась весьма довольна их результатом, разве что до потолка от радости не прыгала. Полноценное впечатление, что возвращаться к матери она совсем не хочет. Да она и не отрицала.
- Никуда ты, Дарт, от меня не денешься, - решительно заявила малышка. – Я ещё даже не выбрала, что с тобой делать – пристрелить или отдаться.
- Пристрелить, - ни на секунду не усомнился я.
- А тебя никто и не спрашивает. Решает всегда женщина!
Примерно два месяца генерал о нас почти не вспоминал. Всего три вылета на луну, я даже не старался узнать, в чём была их цель. Скорее всего, опять переброска наркотиков, а об этом желательно точно не знать. Лично мне заниматься такими вещами было противно, а потому лучше оставить место хоть какому-нибудь намёку на сомнение. И вот через пару месяцев отдыха генерал срочно устроил совещание, хорошо хоть, виртуальное. Мы оставались в отеле, генерал – в штабе. Я на несколько минут задумался, кто же из нас виртуален, получилось, что все, и я выкинул эту проблему из головы.
Открыл совещание какой-то важный чин из амазонских спецслужб дон Фелипе. Он выступил с каким-то дебильным докладом, в котором подробно рассказал о влиянии миграции беженцев из Рио на экономику Амазонки вообще и на рынок сексуальных услуг в частности.
- Мы охотно приняли инженеров, техников, бухгалтеров, научных работников и других специалистов, а также квалифицированных рабочих, как промышленных, так и сельскохозяйственных, но позже нас накрыла волна, простите, совершенно бесполезных баб, - с отвращением сообщил дон Фелипе. – В Рио их охотно жгли, некоторых коммандос Лиги буквально спасали с костров, и если бы мы отказали им в приёме на нашей территории, галактические СМИ охотно смешали бы нас с говном. Увы, мы зависим от общественного мнения в Галактике, и мы уже понесли жуткие экономические потери из-за бездоказательной лжи, что это Амазонка провоцировала беспорядки в Рио.
- А это не так? – язвительно поинтересовался генерал Гюнтер. – Мои коммандос не раз и не два брали в плен организаторов аутодафе, признавшихся на допросе, что они штатные сотрудники ваших спецслужб.
- Пользуясь случаем, выражаю протест против ваших методов допроса, - с каменным лицом заявил дон Фелипе.
- Вы остановились на бесполезных бабах, - напомнил секунд-генерал. – Я не спец по миграционным кризисам, но насколько мне известно, в основной своей массе беженцы бесполезны почти всегда. Они лишь пропивают пособие и повышают уровень криминала в регионе. Женщины из Рио на этом фоне чем-то отличаются?
- Большинство из них зарабатывают или нелегальной проституцией, или воровством с грабежами. В результате налоги с борделей упали практически до нуля, две трети столичных борделей разорились, а оставшаяся треть скоро к ним присоединится. Пришелицы из Рио берут дёшево, в том числе потому, что не платят налогов. Бордели теперь вместо поступлений в казну приносят выплаты пособий по бедности или безработице, и поверьте, генерал, это огромные суммы. Добавьте туда разорившиеся кафе и магазины эротической одежды, а скоро разорятся и соответствующие фабрики, и многое, многое другое.
- Я знаю, что происходит, когда разоряются предприятия-локомотивы экономики, - буркнул секунд-генерал.
- Есть ещё бабы, которые в силу внешности или возраста не вызовут сексуального интереса, даже если они займутся половой благотворительностью. Эти, частенько вместе со своим отродьем, воруют и грабят, а в процессе грабежа частенько убивают. В итоге магазины, особенно торгующие спиртным, несут убытки, и казна вновь недополучает налоги. При этом, заметьте, воруют они вовсе не кусочки хлеба. В Амазонке никто с голоду не помирает! Но полиция не справляется, уж очень много завезено бесполезных баб, и их продолжают завозить! А увеличить численный состав полиции мы не можем из-за возникшего бюджетного дефицита!
- Дон Фелипе, каким образом, по-вашему, экспедиционный корпус Лиги может облегчить бремя этих экономических и социальных проблем Амазонки?
- Я тебя убью!
- Ты уже говорила. Как-нибудь сходим в тир, покажешь, как ты умеешь стрелять. Если плохо, попробую тебя научить.
- Ты хочешь, чтобы я в тебя стреляла метко? – удивилась Зоя и даже перестала плакать.
- Конечно. Твоя тётя выстрелила в меня первая, и куда это её привело? Ты же не хочешь, чтобы и с тобой было так же?
- Тётя Тони была хорошая!
- Но стреляла неважно. Так что ключевое слово тут «была».
- Вмятина на жакете – её работа? – уточнила Флор.
- Ты откуда знаешь?
- У тебя синяк был там, где вмятина.
- Ладно, остановимся на том, что я безжалостный убийца. Твоя мама, Зоя, об этом отлично знала. Так почему она направила тебя ко мне? Чтобы я с тобой сделал что?
- Это неправда! – вновь заплакала Зоя. – Мама не хотела, чтобы ты меня убил!
- А чего хотела?
- Она сказала, что ты сам поймёшь!
Увы и ах, но я ничего не понял.
Глава 31
Как ни удивительно, особых проблем маленькая Зоя никому не доставила. Единственное, много мечтала вслух, как она меня пристрелит, но это меня ничуть не нервировало. С одеждой вообще всё оказалось просто: отельная горничная за смехотворную сумму чаевых купила ей в здешней лавке два комплекта из брюк, похожих на джинсы, рубашки и сандалий – одеяние, похожее на ковбойское из древних вестернов. Зоя заявила, что так одеваются гаучо, только у них сапоги, а не сандалии. Я решил не вникать в эти тонкости – срам прикрыла, и ладно. Ещё в комплектах было что-то из нижнего белья, но маленькая вредина заявила, что настоящие космонавты нижнего белья не носят. Почему она причислила себя к космонавтам, да ещё и к настоящим, не знаю, детей частенько трудно понять, я это по собственному племяннику знаю.
Я показал Зою врачу-педиатру, состоящей в штате отеля, и та сказала, что ребёнок на удивление здоров, и даже необязательно кормить девочку одним бульоном. Она составила для Зои меню на несколько дней, причём такое, что я и сам бы не отказался так питаться. Зоя прокомментировала это фразой «Я росла в фавелах, мне всё нипочём». Заодно спросил врачиху о вшах, но она меня засмеяла – на Ястребе изначально никакого педикулёза не бывало, скорее всего, за вшей приняли безобидных травяных блох. Ну, блохи, так блохи, лично я одних от других не отличаю.
В школу я решил её не отдавать – она ещё была слишком слабенькой, невзирая на браваду «из фавел». Да и надеялся отыскать её мать и сдать дитя ей на руки, а та уже пусть пристраивает дочь хоть в школу, хоть в интернат, хоть в местный университет. Увы, поиски оказались провальными. По словам девочки, из столицы им с матерью пришлось срочно бежать, иначе их если бы не сожгли, то просто убили бы. Полицейские Рио отправили их в какой-то лагерь беженцев на границе дремучих джунглей, лагерь охранялся полицией, но, по словам маленькой Зои, копы вовсе не мешали никому ни насиловать беженок, ни даже убивать, если секс с ними не понравился. Каждое утро из лагеря куда-то вывозили трупы убитых, сколько именно, малышка не могла сказать – считать умела только до пяти, да и то неуверенно.
Время от времени из джунглей прилетала тарелка, за штурвалом которой сидел солдат в такой же форме, как была на Дагмар, то есть, в мундирах коммандос, и возвращалась на Амазонку, под завязку набитая людьми. Странно, что эвакуацией беженцев занимались воины Лиги, а не местные службы Амазонки вроде спасателей, полиции или армии, но тут странным было абсолютно всё, вплоть до масштабного участия Лиги в наркобизнесе.
Пробиться на борт тарелки для матери с дочерью оказалось непосильной задачей, но в один из дней им, возможно, повезло – сидевший за штурвалом коммандос объявил, что в тарелке осталось место для одной маленькой девочки, и Зоя-старшая отправила дочь одну, строжайше наказав ей как можно чаще звонить матери по мобильнику, а по прилёту попросить любого воина Лиги отвести её к Дарту Романову. Меня экс-напарница разглядела в рекламной телепередаче экспедиционного корпуса Лиги. Трудно понять женщин – за окошком проходит аутодафе, и наверняка не одно, а она смотрит телевизор!
С телефоном у малышки ничего не получилось – тот перестал работать, едва тарелка покинула территорию Рио, а дальше произошло какое-то чудо, не иначе: вот все сидели в летящей тарелке, но тут девочка моргнула, и вот тарелка исчезла, и все они пробираются по лесной тропинке, которую по очереди прорубают мачете трое мужчин и две сильных женщины. Видать, заснула кроха. А пока спала, у неё спёрли и телефон, и кошелёк с деньгами, и даже серьги из ушей. Уши не порвали, и на том спасибо.
Маленькая Зоя быстро натёрла ноги и уже не могла идти вровень с остальными. Но с такой тропинки сбиться было невозможно, и девочка шла, питаясь фруктами да ягодами, но их было мало, да и не все они были съедобными, от некоторых болел живот и тошнило. Потом джунгли внезапно кончились, а вместе с ними кончилась и тропа. Зоя, прожив всю жизнь в городе, идти по следу не могла. Что ж, я тоже потомственный горожанин и находить следы умею как она, то есть, никак. Зоя долго бродила вдоль кромки джунглей, пока на неё не наткнулась патрульная тарелка Лиги. Повезло девчонке, что на Ястребе всего один вид крупных хищников, и с ним она разминулась. Я, конечно, о бандитах, хоть говорят, что на Амазонке их нет, но мне трудно в это поверить.
Рассказчица она была ещё та, постоянно несла какую-то дичь про квантового человека, доброго звездолётика, влюблённого в красивую белоснежную космическую яхту, и тому подобного. Также малышка по пути голыми руками убила ровно тридцать три тираннозавра, хоть и не очень понимала, кто они такие. Всё это отнимало неимоверно времени и жутко бесило, и лишь пример вечно невозмутимой Флор позволял мне сохранять олимпийское спокойствие. Да и знал я из опыта общения с братом, что если ребёнка отлупить, быстрее всё равно не получится.
Самым простым способом связаться с матушкой этого сокровища казалось позвонить ей по мобильнику. Увы, для этого требовался номер. Её номер был вбит в мобильник дочери, но тот благополучно украли. Правда, малышка меня обнадёжила.
- Дарт, я знаю мамин номер телефона, - радостно сообщила она.
- И какой же он? – мрачно поинтересовался я.
- Единичка! Нужно сказать «телефон, хочу связаться с номером один». Или «связаться с мамой».
Я нанял двух частных детективов, один – из разведки Лиги, второй – обычный местный. Кое-каких результатов они достигли, например, сумели выяснить, что коммандос за штурвалом тарелки, вывозящей из Рио беженцев, маленькую Зою в том числе, не были коммандос, хотя и носили их форму. Что поделать, форму можно пошить в любом военторге. Или украсть. У этих фальшивых коммандос и тарелки были хламом на последнем издыхании, металлоломом со свалки. Беженцы часто гибли, но их было так много, что это никого не беспокоило.
В интернат я девочку так и не решился отдать. Для меня это выглядело бы, как заклание – её там рано или поздно убьют или покалечат, других вариантов не просматривалось. Пришлось нанять нянечку, тем более цены на эти услуги были очень низкими благодаря беженкам. Зоя была жуть как недовольна, капризничала и бунтовала. Пришлось дать ремня, а на будущее пригрозить всё тем же интернатом. При всей вредности характера Зоя чудесно понимала разницу между номером-люкс и интернатом, видать, сказалось воспитание в пресловутых фавелах, и периодические визиты няни ничего особо не меняли.
Я даже стал настолько правильным опекуном, что попытался научить малолетнее чудовище хоть чему-то. Чтение, счёт, стрельба, плавание – всё это перепробовал, с идентичным результатом. Когда показывал ей на экране компьютера буквы или цифры, она могла за мной повторить, но потом только мило улыбалась. Ладно, допустим, ещё не доросла. В тире она с той же улыбкой выпускала все заряды куда попало, в основном мимо мишени, и ничуть из-за этого не расстраивалась. Вот с плаванием – другое дело. Она очень хотела поплыть, и как можно быстрее. Формально она, конечно, уже плавала, но лишь в направлении «на дно». Девчонка злилась, плакала, но это почему-то не помогало проплыть хотя бы метр.
- Дарт, если ты научишь меня плавать, я разрешу меня изнасиловать! – как-то раз заявила она.
Дагмар заржала, даже Флор хихикнула, разведя руками, мол, ничего поделать не могу, такая у меня программа. Нянечка небось совершила бы харакири, но она этого не слышала. А может, и нет, я бы не исключал вариант, что ей плевать на словарный опекаемой, тем более, няня – не гувернантка.
- Если насиловать разрешили, это уже не изнасилование, - заявил я.
- Ой, Дарт, ну, ты же понял, что я хотела сказать. Я, конечно, ещё маленькая, но я быстро росту!
- Не успеешь ты к сроку вырасти. Раньше меня пристрелишь. А трахаться с трупом – так себе идейка.
- А я, может, и не стану тебя убивать, - обрадовала меня Зоя.
- Это ещё почему?
- А потому! Вот смотри, пропали мои серёжки, и ушки мои скоро бы заросли. Но ты мне новые серьги купил, и дырочки остались. А если опять пропадут, кто мне их ещё раз купит? И что, мне потом с заросшими ушками ходить?
Нормальные шестилетние девочки нянчат кукол, а вовсе не обсуждают варианты отдаться бывшему любовнику матери или пристрелить его, как вот это дитя фавел. С другой стороны, нормальные девочки в таком возрасте требуют внимания, а Зоя прекрасно без него обходится, развлекает себя сама. И послушна на удивление, в отличие от своих сверстниц – подчиняется, стоит лишь намекнуть на интернат.
Но нормальная она или нет, нужно поскорее вернуть её матери. Из меня родитель никакой, да и Флор категорически заявила, что материнский инстинкт у неё совершенно не запрограммирован. А тут генерал завёл разговоры, что на амазонской верфи вот-вот построят лайнер для Лиги, и мы на нём проведём эвакуацию хотя бы части беженцев, которые тут всех уже достали. Причём на этом наша служба Лиге закончится, это будет полёт в один конец. И что прикажете делать с Зоей?
Нанятые частные детективы кое-что нарыли. Например, тот, что разведчик, обнаружил, что кто-то искал Дарта Романова в списке личного состава экспедиционного корпуса Лиги. И получил ответ, что оный Дарт Романов в списке не значится, потому как я не воин Лиги, а вольнонаёмный специалист. Вот такая бюрократия. Найти того, кто искал, разведчику не удалось. Я его как следует обматерил, но он просто не обратил на это внимания, зато довольно улыбнулся, получив деньги за работу. Ладно, выяснилось, что Зоя-старшая жива, и хорошо.
Второй детектив нарыл примерно такую же зацепку. Кто-то рассылал поисковые запросы на девочку Зою, шести лет, мулатку, рост такой-то, вес такой-то, глаза и волосы чёрные, уши проколотые, особых примет нет. На самом деле вес у неё стал намного меньше указанного, а волосы отсутствовали. Но это было неважно, потому что Зоя не была зарегистрирована ни в одном лагере беженцев ни в МВД, ни в армии, ни в спасательной службе. Рассылавшего запросы снова-таки найти не удалось. Материть этого сыщика уже не было сил, так что я промолчал.
Зоя-младшая, с интересом наблюдая за поисками себя, осталась весьма довольна их результатом, разве что до потолка от радости не прыгала. Полноценное впечатление, что возвращаться к матери она совсем не хочет. Да она и не отрицала.
- Никуда ты, Дарт, от меня не денешься, - решительно заявила малышка. – Я ещё даже не выбрала, что с тобой делать – пристрелить или отдаться.
- Пристрелить, - ни на секунду не усомнился я.
- А тебя никто и не спрашивает. Решает всегда женщина!
Глава 32
Примерно два месяца генерал о нас почти не вспоминал. Всего три вылета на луну, я даже не старался узнать, в чём была их цель. Скорее всего, опять переброска наркотиков, а об этом желательно точно не знать. Лично мне заниматься такими вещами было противно, а потому лучше оставить место хоть какому-нибудь намёку на сомнение. И вот через пару месяцев отдыха генерал срочно устроил совещание, хорошо хоть, виртуальное. Мы оставались в отеле, генерал – в штабе. Я на несколько минут задумался, кто же из нас виртуален, получилось, что все, и я выкинул эту проблему из головы.
Открыл совещание какой-то важный чин из амазонских спецслужб дон Фелипе. Он выступил с каким-то дебильным докладом, в котором подробно рассказал о влиянии миграции беженцев из Рио на экономику Амазонки вообще и на рынок сексуальных услуг в частности.
- Мы охотно приняли инженеров, техников, бухгалтеров, научных работников и других специалистов, а также квалифицированных рабочих, как промышленных, так и сельскохозяйственных, но позже нас накрыла волна, простите, совершенно бесполезных баб, - с отвращением сообщил дон Фелипе. – В Рио их охотно жгли, некоторых коммандос Лиги буквально спасали с костров, и если бы мы отказали им в приёме на нашей территории, галактические СМИ охотно смешали бы нас с говном. Увы, мы зависим от общественного мнения в Галактике, и мы уже понесли жуткие экономические потери из-за бездоказательной лжи, что это Амазонка провоцировала беспорядки в Рио.
- А это не так? – язвительно поинтересовался генерал Гюнтер. – Мои коммандос не раз и не два брали в плен организаторов аутодафе, признавшихся на допросе, что они штатные сотрудники ваших спецслужб.
- Пользуясь случаем, выражаю протест против ваших методов допроса, - с каменным лицом заявил дон Фелипе.
- Вы остановились на бесполезных бабах, - напомнил секунд-генерал. – Я не спец по миграционным кризисам, но насколько мне известно, в основной своей массе беженцы бесполезны почти всегда. Они лишь пропивают пособие и повышают уровень криминала в регионе. Женщины из Рио на этом фоне чем-то отличаются?
- Большинство из них зарабатывают или нелегальной проституцией, или воровством с грабежами. В результате налоги с борделей упали практически до нуля, две трети столичных борделей разорились, а оставшаяся треть скоро к ним присоединится. Пришелицы из Рио берут дёшево, в том числе потому, что не платят налогов. Бордели теперь вместо поступлений в казну приносят выплаты пособий по бедности или безработице, и поверьте, генерал, это огромные суммы. Добавьте туда разорившиеся кафе и магазины эротической одежды, а скоро разорятся и соответствующие фабрики, и многое, многое другое.
- Я знаю, что происходит, когда разоряются предприятия-локомотивы экономики, - буркнул секунд-генерал.
- Есть ещё бабы, которые в силу внешности или возраста не вызовут сексуального интереса, даже если они займутся половой благотворительностью. Эти, частенько вместе со своим отродьем, воруют и грабят, а в процессе грабежа частенько убивают. В итоге магазины, особенно торгующие спиртным, несут убытки, и казна вновь недополучает налоги. При этом, заметьте, воруют они вовсе не кусочки хлеба. В Амазонке никто с голоду не помирает! Но полиция не справляется, уж очень много завезено бесполезных баб, и их продолжают завозить! А увеличить численный состав полиции мы не можем из-за возникшего бюджетного дефицита!
- Дон Фелипе, каким образом, по-вашему, экспедиционный корпус Лиги может облегчить бремя этих экономических и социальных проблем Амазонки?
