Генерал выругался и прервал связь, а я и не собирался навязывать ему общение.
- Ты проверил, как девочка переносит невесомость? – угадала Флор. – Но разве ты не знаешь, что те, кто хорошо переносят перегрузки, чаще всего легко переносят и невесомость?
- Ключевое тут «чаще всего». Всегда лучше увидеть собственными глазами. Но мать действительно неплохо подготовила девчонку к космосу. Так что у неё есть довольно неплохая вероятность пережить этот полёт.
- Настолько неплохая, что я могу закрыть глаза на возможное нарушение первого закона.
Когда мы пересели из тарелки в кабину баржи, Дагмар и её очередной партнёр уже разделись, но до старта к разврату не приступали. Даже смиренно ждали, пока мы проведём предстартовый контроль, мужчина-коммандос даже предположил, что Зою перегрузкой раздавит в блин, но я проигнорировал. Сама Зоя тем временем включила мультики, ничуть не беспокоясь. Когда баржа взлетела с почти трёхкратной перегрузкой, коммандос занялись сексом, а девочка как ни в чём не бывало продолжала смотреть мультфильм. Я мельком глянул на экран – там совокуплялись три человекообразных кошки – пантера, тигр и лев.
- Фу! – сказал я. – Разврат!
- Никакого разврата! – возразила Зоя. – Блэки и Полосатик любят друг друга, а у Лео давно не было секса, и он их друг, вот они его и пригласили!
- Дарт, пусть ребёнок уж лучше смотрит порнографические мультфильмы, чем секс реальных коммандос, - предложила Флор.
За неимением лучшего мне пришлось с ней согласиться.
Давно пора было вести баржу на посадку, Дагмар уже сообщила мне координаты верфи и небольшого космодрома при ней, но коммандос увлеклись своим нехитрым занятием, и мне пришлось наматывать круги на орбите, в невесомости. Я опасался, что долго мне этого делать не позволят или, по крайней мере попытаются. И оказался прав: снова по радио включился генерал.
- Дарт, как понять то, что ты уже хрен знает сколько болтаешься на орбите? – взревел он. – А ну быстро на посадку!
- Никак невозможно, - ответил я. – Поступила просьба, в которой невозможно отказать.
- Снова? – бушевал генерал. – Дай мне связь с ней! Срочно!
- Генерал, примите совет штатского: немного подождите, надолго её партнёра не хватит.
Я выслушал обильный поток мерзких ругательств в адрес Дагмар, вызвавший у меня лишь улыбку, и прервал связь. Далеко не впервые оборзевшая Дагмар отменяла приказы генерала. И я всегда подчинялся ей, а не ему. Как выражалась Флор, из соображений первого закона. Генерал где-то бесконечно далеко, а капрал запросто зашибёт одним щелчком, лучше её не провоцировать. Но сейчас пора этот фестиваль секса завершать, потому как генерала тоже особо злить ни к чему. Я дождался торжествующего вопля Дагмар «О, я! Я!» и торжественно объявил, что веду баржу на посадку.
- Ещё разок, - счастливо улыбаясь, потребовала она.
- Хрен тебе, - откликнулся я. – Только через генерала. А он сейчас злой, как Дьявол!
- Ладно, обойдусь, - смирилась коммандос. – Дарт, а может, с тобой? Я о тебе давно мечтаю!
- Нет.
- Ладно, так и быть, в другой раз.
Тут и на телефоне Зои дело подошло финишу: три зверушки жутко зарычали, а после этого дружно заорали «О, сим! Сим!», что на бразильском означало ровно то же самое, что совсем недавно выкрикивала Дагмар не то на шведском, не то на немецком, я ни того, ни другого языка не знаю.
- Приготовиться к посадочной перегрузке, - скомандовал я, но никто и не подумал готовиться.
Флор вела баржу на посадку, ей это проще, не нужно советоваться с бортовым компьютером. Коммандос, оба, не спеша надевали свои мундиры. Я считал, что как опытный космонавт с более чем сотней взлётов и посадок ни в каких приготовлениях не нуждаюсь. А у Зои были совершенно другие интересы.
- Дарт, а почему капрал Дагмар кричала «я»? – спрашивала девочка.
- На её родном языке «я» означает «да», - пояснил я.
- А, она кричала то же самое, что лев, тигр и пантера?
- Точно. Соображаешь!
- Значит, у неё был оргазм?
- Несомненно.
Уже одевшаяся Дагмар бросила на Зою неодобрительный взгляд, но только проворчала «Ну, был, и что?», а потом снова отвернулась.
- Дарт, а ты не будешь меня спрашивать, откуда я знаю, что такое оргазм?
- Нет.
- А у меня, кажется, оргазм уже пару раз был.
- Возможно. Обсуди эту тему с родителями или с медиками. Не со мной.
- Родители – это же мама и папа? А у меня мама потерялась, а папу я вообще не знаю. Может, на самом деле мой папа – ты?
- Нет, Зоя. Ты же знаешь, что ты мулатка…
- И что? Это плохо?
- Это не хорошо и не плохо. Это никак. Ты мулатка, и твоя мама мулатка. Вы очень похожи, к слову.
- Конечно! Я же её дочь!
- А я чисто белый…
- Снежок, - вставила Зоя.
- Точно, снежок. А теперь скажи мне, какая бы дочь родилась у меня, снежка, и у твой мамы, Зои-старшей, мулатки? Или не знаешь?
- Знаю, - расстроилась девочка так, что у неё выступили слёзы. – У вас бы родилась не мулатка, как я, а квартеронка, как дона Флор.
- Точно.
- Так, все заткнулись, приземляемся, и нам всем лучше, чтобы я слышала двигатели, чем не слышала.
В почти полной тишине, с выключенными двигателями, «Звезда» приземлилась на бетон космодрома. Сколько я ни пытался, так сажать баржу у меня не получалось, да и неудивительно, я ведь не киборг.
- Уважаемые пассажиры и члены экипажа! – громко произнёс я. – Наш галактический лайнер повышенной комфортности «Звезда» совершил мягчайшую посадку на космодроме города Куари. На выходе не толкайтесь и уступайте дорогу пассажирам почтенного возраста, пассажирам с маленькими детьми и инвалидам.
- Задрал! Не смешно! – отреагировала Дагмар, впрочем, как всегда, какие бы объявления я ни провозглашал.
Коммандос с оружием на изготовку выскочили из кабины с двух сторон, но встречающие выглядели безобидно, так и продолжали выглядеть. Один из них явно собирался разразиться приветственной речью, но Дагмар с помощью обильной матерщины чётко дала понять, что этого делать не нужно. По её разрешающему жесту мы тоже вышли на раскалённый бетон, хоть местное солнце уже почти зашло.
- Дарт, а почему мы вылетали из Манауса до полудня, летели пару часов, а то и меньше, а прилетели почти в закат? – с округлившимися от удивления глазами спросила Зоя.
- Разные часовые пояса, - пояснил я.
- А что это? Я не знаю! – её удивление не убывало.
- Долго объяснять, Зоя. И уж точно это нужно делать подальше от этих мудаков. А пока просто запомни, что в один и тот же момент в разных точках планеты может быть разное время суток. Ты же видела Ястреб по монитору? Или смотрела только порнуху?
- Видела!
- И не заметила, что на части Ястреба день, а на другой части – ночь?
- Ой, заметила, конечно! Это, выходит, тоже твои часовые пояса проявляются?
- Они самые. Но они не мои.
- Да, понятно…
Она могла бы болтать ещё очень долго, но к нам подобрался ещё один местный и возмущённо заверещал, что верфь – режимный объект, и ребёнка туда уж точно никто не пустит. Он и договорить не успел, как обнаружил возле носа солидный кулак Дагмар. Мне она когда-то говорила, что коммандос очень редко бьют кулаками, почти всегда ребром ладони или ступни, обычно дважды: первый раз – по противнику, второй – по крышке гроба. Но штатских почему-то куда больше пугает кулак, чем ладонь. Сейчас он тоже сделал своё дело.
- Парень, если ты настаиваешь, мы запросто решим вопрос с девочкой, - перепугано затараторил этот тип.
Зоя спросила меня, почему он назвал Дагмар парнем. Я тоже удивился, как можно было не заметить две такие огромные сиськи. Ладно ещё, в боевом снаряжении, с перетянутой грудью, но при здешней интенсивности боевых действий генерал разрешил оставить сиськи в покое. Впрочем, когда один из коммандос сунул мне кулак под нос, я тоже вполне мог принять старуху за старика.
Генерал нас торопил, так что мы сразу приступили к тестированию и диагностике новопостроенного лайнера. Он был огромным, таких больших я никогда не видел, но размеры звездолёта для пилотов и навигаторов особого значения не имеют. Но это для управления не имеют, а диагностики очень даже имеют – такой корабль только обойти, и то пару дней понадобится. Пришлось просить о помощи сотрудников верфи, и после недолгого сопротивления Дагмар смогла склонить их к сотрудничеству.
Зоя категорически отказалась посидеть какое-то время в кабине баржи, и даже возможность в одиночестве посмотреть мультфильмы для взрослых её не соблазнила. Что ж, я не видел в её обществе ничего плохого, даже не стал требовать безоговорочного послушания. Тем более Дагмар обещала обеспечить её послушание. Итак, Флор для начала занялась движителями, то есть, в основном дюзами и вспомогательными мелочами для них, а я, неспособный ни чинить, ни диагностировать механику и электронику, принялся за кибернетику, а конкретнее – за тестирование Разума.
- Представься, Разум, - потребовал я.
- Пеле, -откликнулся он. – Это имя нескольких великих футболистов в разные эпохи. А лайнер называется «Пиранья». Это название земной хищной рыбы…
- Первым делом проведи селф-тест, - распорядился я, игнорируя его попытку втянуть меня в пустую болтовню.
- Авто-тест? Запускаю.
Пеле обиделся, если Разумы способны обижаться, но при этом занялся делом. Сперва он сыграл какую-то мелодию, чтобы я поверил, что у него нормально работает динамик. Потом пошли тесты процессора, памяти программ, оперативной памяти, долговременной памяти, мобильной… И тут Пеле прервал рутину и дико завизжал. Я тут же нажал кнопку «Ресет», визг прекратился, но стало ясно, что с таким Разумом никуда лететь нельзя. А ведь тестирование было в самом начале!
- Что это было? – перепугалась Зоя.
- Сбой бортового компьютера, - пояснил я.
- Я – Разум, а не просто компьютер, - робко поправил меня Пеле.
- Не переживай, Пеле, ты не виноват. Но это ничего не меняет.
- Дарт, а как ты полетишь с неисправным Разумом? – продолжала интересоваться Зоя.
- С неисправным Разумом или компьютером добровольно никто не летает. Или будем чинить, или на лайнере «Пиранья» никуда не летим.
Собравшиеся вокруг рабочие верфи, а может, и инженеры, бросали на меня злобные взгляды и даже отчётливо скрипели зубами, видать, хотели бы набить мне морду, но это законное желание у них напрочь отбивал коммандос-мужчина, охранявший меня и Зою. Своё имя он мне так и не назвал, зато ужас местному пролетариату внушал достаточный, чтобы рядом с ним я мог чувствовать себя почти в полной безопасности.
Вскоре в кабину вернулись и Флор с Дагмар, за ними тащились ещё несколько злющих рабочих, но Дагмар я доверял ещё сильнее, чем её напарнику, хоть она и женщина, даже если кто-то из местных не отличает её от мужчины.
- Из девятисот пятидесяти сигнальных лампочек семнадцать не горят или горят невпопад, - доложила Флор. – Пятьдесят две горят правильно, но более тускло, чем положено. Состояния трёх переключателей считываются неправильно. На дюзу номер три поступает тяги на две трети меньше, чем в остальные. Ну, и ещё кое-какие мелочи, я их тоже включу в наш отчёт
- Вообще-то, Пеле запросто выровняет нагрузку на дюзы, - высказался один из местных.
- Пеле, который сбоит, - дополнил его я. – Господа, напоминаю известную истину: делать нужно хорошо, плохо само получится.
- Тот громкий визг, что я слышала, сопровождал сбой кибернетического устройства? – уточнила Флор.
- Он самый. Походу перед нами не лайнер, а ведро с гайками.
Я решил на этом диагностику завершить, и огорчить генерала плохими новостями. Но генерал почему-то ничуть не огорчился, даже наоборот.
- А чего другого можно было ждать от этих рукожопов? – радовался он.
Похоже, как я и думал перед отлётом сюда, лайнер ему совершенно не нужен, и халтура вместо звездолёта его полностью устроила.
Генерал милостиво позволил нам не заниматься ведром с гайками, но приказал оставаться в славном городе Куари до его особого распоряжения, и при этом держать звездолёт «Звезда» в предстартовой готовности. Понятия не имею, что он имел в виду, но уточнять не стал – баржа исправна, горючее в баках есть, что ещё нужно, чтобы считать её готовой к взлёту? Тем более, перед взлётом будет обязательный экспресс-контроль, без него я не взлетаю.
Куари был мелким городишком, скорее даже посёлком при верфи, невыразимо скучным, невзирая на курортный климат, как почти на всей территории Амазонки. Как и большинство крупных заводов, этот нуждался в немалом количестве воды, и потому был построен на берегу большой реки. А где жара и берег, почти всегда возникает пляж. И в таких условиях время, как по мне, лучше проводить на пляже, чем в гостинице под мощными кондиционерами.
Зоя, как пиявка, вцепилась в меня, требуя объяснений, что такое «часовые пояса». Наивно было надеяться, что мелкая зараза забудет. Но я выкрутился – нашёл в планетарной Сети образовательный ролик для малышей на базовом языке, недлинный и без непонятных слов, и вскоре она заявила, что всё поняла, а проверять я не стал.
- Но тут сказали, что часовых поясов аж двадцать четыре, а это сколько? – добавила Зоя.
- Это на один меньше, чем пять раз по пять, - пояснил я.
- Всё равно непонятно, сколько это.
- Ты и не поймёшь, умея считать только до пяти. Тебе даже шесть трудно представить, а двадцать четыре намного больше шести.
Меня другое удивляло – как вышло, что эта кроха из трущоб свободно говорила на базовом, как на родном, понимая на нём слова, которые явно не могли быть в ходу в трущобах? Я её уже об этом спрашивал, она тогда ответила, что её научила мама. Это была заведомая ложь: Зоя-старшая – космонавт, и дома бывала нечасто, даже если служила на местных регулярных рейсах. Если кто и мог научить девочку, так это ныне покойная тётка. Ещё она могла выучиться по мультикам из Сети, но я же видел, какие мультики она предпочитает. От нечего делать я спросил у неё ещё раз.
- Только не ври мне снова, что тебя матушка научила, - попросил я. – Хоть она и знает базовый, может, получше меня.
- А я и не врала! Мама, когда бывала дома, почти всегда со мной на базовом говорила. А в самом начале меня научили в католической школе, в той самой, где и маму. Там были несколько падре и несколько монахинь. И дети. И все мы говорили на базовом.
- О чём?
- Много о чём. О космосе, о звёздах и галактиках. О жизни в Рио. А ещё об Иисусе, о матери Его Мадонне, Пресвятой Деве Марии, об Адаме и Еве, о Каине и Авеле, об Иакове и Исаве, о Содоме, Гоморре и Лотовой жене, превратившейся в соляной столп, о десяти заповедях Божьих, и много-много о чём ещё. Да, о Лоте и Лотовый дочерях – тоже.
Остаётся только, фигурально выражаясь, почтительно снять шляпу перед этими католическими попами и монашками, величайшими педагогами, столь качественно обучающим детей фавел базовому языку, без знания которого навигаторские курсы недоступны. За это католическим преподавателям можно простить даже обильную религиозную пропаганду, которой засирают неокрепшие детские мозги. Девочке всего шесть, а она зазубрила едва не всю библейскую историю!
- Дарт, а почему вы с Флор никогда в церковь не ходите? Даже по воскресеньям! – поинтересовалась Зоя тоном опытной инквизиторши.
- На Ястребе почти все церкви католические, а я ни разу не католик, - пояснил я.
- А кто ты, если не католик?
- Ты проверил, как девочка переносит невесомость? – угадала Флор. – Но разве ты не знаешь, что те, кто хорошо переносят перегрузки, чаще всего легко переносят и невесомость?
- Ключевое тут «чаще всего». Всегда лучше увидеть собственными глазами. Но мать действительно неплохо подготовила девчонку к космосу. Так что у неё есть довольно неплохая вероятность пережить этот полёт.
- Настолько неплохая, что я могу закрыть глаза на возможное нарушение первого закона.
Когда мы пересели из тарелки в кабину баржи, Дагмар и её очередной партнёр уже разделись, но до старта к разврату не приступали. Даже смиренно ждали, пока мы проведём предстартовый контроль, мужчина-коммандос даже предположил, что Зою перегрузкой раздавит в блин, но я проигнорировал. Сама Зоя тем временем включила мультики, ничуть не беспокоясь. Когда баржа взлетела с почти трёхкратной перегрузкой, коммандос занялись сексом, а девочка как ни в чём не бывало продолжала смотреть мультфильм. Я мельком глянул на экран – там совокуплялись три человекообразных кошки – пантера, тигр и лев.
- Фу! – сказал я. – Разврат!
- Никакого разврата! – возразила Зоя. – Блэки и Полосатик любят друг друга, а у Лео давно не было секса, и он их друг, вот они его и пригласили!
- Дарт, пусть ребёнок уж лучше смотрит порнографические мультфильмы, чем секс реальных коммандос, - предложила Флор.
За неимением лучшего мне пришлось с ней согласиться.
Глава 34
Давно пора было вести баржу на посадку, Дагмар уже сообщила мне координаты верфи и небольшого космодрома при ней, но коммандос увлеклись своим нехитрым занятием, и мне пришлось наматывать круги на орбите, в невесомости. Я опасался, что долго мне этого делать не позволят или, по крайней мере попытаются. И оказался прав: снова по радио включился генерал.
- Дарт, как понять то, что ты уже хрен знает сколько болтаешься на орбите? – взревел он. – А ну быстро на посадку!
- Никак невозможно, - ответил я. – Поступила просьба, в которой невозможно отказать.
- Снова? – бушевал генерал. – Дай мне связь с ней! Срочно!
- Генерал, примите совет штатского: немного подождите, надолго её партнёра не хватит.
Я выслушал обильный поток мерзких ругательств в адрес Дагмар, вызвавший у меня лишь улыбку, и прервал связь. Далеко не впервые оборзевшая Дагмар отменяла приказы генерала. И я всегда подчинялся ей, а не ему. Как выражалась Флор, из соображений первого закона. Генерал где-то бесконечно далеко, а капрал запросто зашибёт одним щелчком, лучше её не провоцировать. Но сейчас пора этот фестиваль секса завершать, потому как генерала тоже особо злить ни к чему. Я дождался торжествующего вопля Дагмар «О, я! Я!» и торжественно объявил, что веду баржу на посадку.
- Ещё разок, - счастливо улыбаясь, потребовала она.
- Хрен тебе, - откликнулся я. – Только через генерала. А он сейчас злой, как Дьявол!
- Ладно, обойдусь, - смирилась коммандос. – Дарт, а может, с тобой? Я о тебе давно мечтаю!
- Нет.
- Ладно, так и быть, в другой раз.
Тут и на телефоне Зои дело подошло финишу: три зверушки жутко зарычали, а после этого дружно заорали «О, сим! Сим!», что на бразильском означало ровно то же самое, что совсем недавно выкрикивала Дагмар не то на шведском, не то на немецком, я ни того, ни другого языка не знаю.
- Приготовиться к посадочной перегрузке, - скомандовал я, но никто и не подумал готовиться.
Флор вела баржу на посадку, ей это проще, не нужно советоваться с бортовым компьютером. Коммандос, оба, не спеша надевали свои мундиры. Я считал, что как опытный космонавт с более чем сотней взлётов и посадок ни в каких приготовлениях не нуждаюсь. А у Зои были совершенно другие интересы.
- Дарт, а почему капрал Дагмар кричала «я»? – спрашивала девочка.
- На её родном языке «я» означает «да», - пояснил я.
- А, она кричала то же самое, что лев, тигр и пантера?
- Точно. Соображаешь!
- Значит, у неё был оргазм?
- Несомненно.
Уже одевшаяся Дагмар бросила на Зою неодобрительный взгляд, но только проворчала «Ну, был, и что?», а потом снова отвернулась.
- Дарт, а ты не будешь меня спрашивать, откуда я знаю, что такое оргазм?
- Нет.
- А у меня, кажется, оргазм уже пару раз был.
- Возможно. Обсуди эту тему с родителями или с медиками. Не со мной.
- Родители – это же мама и папа? А у меня мама потерялась, а папу я вообще не знаю. Может, на самом деле мой папа – ты?
- Нет, Зоя. Ты же знаешь, что ты мулатка…
- И что? Это плохо?
- Это не хорошо и не плохо. Это никак. Ты мулатка, и твоя мама мулатка. Вы очень похожи, к слову.
- Конечно! Я же её дочь!
- А я чисто белый…
- Снежок, - вставила Зоя.
- Точно, снежок. А теперь скажи мне, какая бы дочь родилась у меня, снежка, и у твой мамы, Зои-старшей, мулатки? Или не знаешь?
- Знаю, - расстроилась девочка так, что у неё выступили слёзы. – У вас бы родилась не мулатка, как я, а квартеронка, как дона Флор.
- Точно.
- Так, все заткнулись, приземляемся, и нам всем лучше, чтобы я слышала двигатели, чем не слышала.
В почти полной тишине, с выключенными двигателями, «Звезда» приземлилась на бетон космодрома. Сколько я ни пытался, так сажать баржу у меня не получалось, да и неудивительно, я ведь не киборг.
- Уважаемые пассажиры и члены экипажа! – громко произнёс я. – Наш галактический лайнер повышенной комфортности «Звезда» совершил мягчайшую посадку на космодроме города Куари. На выходе не толкайтесь и уступайте дорогу пассажирам почтенного возраста, пассажирам с маленькими детьми и инвалидам.
- Задрал! Не смешно! – отреагировала Дагмар, впрочем, как всегда, какие бы объявления я ни провозглашал.
Коммандос с оружием на изготовку выскочили из кабины с двух сторон, но встречающие выглядели безобидно, так и продолжали выглядеть. Один из них явно собирался разразиться приветственной речью, но Дагмар с помощью обильной матерщины чётко дала понять, что этого делать не нужно. По её разрешающему жесту мы тоже вышли на раскалённый бетон, хоть местное солнце уже почти зашло.
- Дарт, а почему мы вылетали из Манауса до полудня, летели пару часов, а то и меньше, а прилетели почти в закат? – с округлившимися от удивления глазами спросила Зоя.
- Разные часовые пояса, - пояснил я.
- А что это? Я не знаю! – её удивление не убывало.
- Долго объяснять, Зоя. И уж точно это нужно делать подальше от этих мудаков. А пока просто запомни, что в один и тот же момент в разных точках планеты может быть разное время суток. Ты же видела Ястреб по монитору? Или смотрела только порнуху?
- Видела!
- И не заметила, что на части Ястреба день, а на другой части – ночь?
- Ой, заметила, конечно! Это, выходит, тоже твои часовые пояса проявляются?
- Они самые. Но они не мои.
- Да, понятно…
Она могла бы болтать ещё очень долго, но к нам подобрался ещё один местный и возмущённо заверещал, что верфь – режимный объект, и ребёнка туда уж точно никто не пустит. Он и договорить не успел, как обнаружил возле носа солидный кулак Дагмар. Мне она когда-то говорила, что коммандос очень редко бьют кулаками, почти всегда ребром ладони или ступни, обычно дважды: первый раз – по противнику, второй – по крышке гроба. Но штатских почему-то куда больше пугает кулак, чем ладонь. Сейчас он тоже сделал своё дело.
- Парень, если ты настаиваешь, мы запросто решим вопрос с девочкой, - перепугано затараторил этот тип.
Зоя спросила меня, почему он назвал Дагмар парнем. Я тоже удивился, как можно было не заметить две такие огромные сиськи. Ладно ещё, в боевом снаряжении, с перетянутой грудью, но при здешней интенсивности боевых действий генерал разрешил оставить сиськи в покое. Впрочем, когда один из коммандос сунул мне кулак под нос, я тоже вполне мог принять старуху за старика.
Генерал нас торопил, так что мы сразу приступили к тестированию и диагностике новопостроенного лайнера. Он был огромным, таких больших я никогда не видел, но размеры звездолёта для пилотов и навигаторов особого значения не имеют. Но это для управления не имеют, а диагностики очень даже имеют – такой корабль только обойти, и то пару дней понадобится. Пришлось просить о помощи сотрудников верфи, и после недолгого сопротивления Дагмар смогла склонить их к сотрудничеству.
Зоя категорически отказалась посидеть какое-то время в кабине баржи, и даже возможность в одиночестве посмотреть мультфильмы для взрослых её не соблазнила. Что ж, я не видел в её обществе ничего плохого, даже не стал требовать безоговорочного послушания. Тем более Дагмар обещала обеспечить её послушание. Итак, Флор для начала занялась движителями, то есть, в основном дюзами и вспомогательными мелочами для них, а я, неспособный ни чинить, ни диагностировать механику и электронику, принялся за кибернетику, а конкретнее – за тестирование Разума.
- Представься, Разум, - потребовал я.
- Пеле, -откликнулся он. – Это имя нескольких великих футболистов в разные эпохи. А лайнер называется «Пиранья». Это название земной хищной рыбы…
- Первым делом проведи селф-тест, - распорядился я, игнорируя его попытку втянуть меня в пустую болтовню.
- Авто-тест? Запускаю.
Пеле обиделся, если Разумы способны обижаться, но при этом занялся делом. Сперва он сыграл какую-то мелодию, чтобы я поверил, что у него нормально работает динамик. Потом пошли тесты процессора, памяти программ, оперативной памяти, долговременной памяти, мобильной… И тут Пеле прервал рутину и дико завизжал. Я тут же нажал кнопку «Ресет», визг прекратился, но стало ясно, что с таким Разумом никуда лететь нельзя. А ведь тестирование было в самом начале!
- Что это было? – перепугалась Зоя.
- Сбой бортового компьютера, - пояснил я.
- Я – Разум, а не просто компьютер, - робко поправил меня Пеле.
- Не переживай, Пеле, ты не виноват. Но это ничего не меняет.
- Дарт, а как ты полетишь с неисправным Разумом? – продолжала интересоваться Зоя.
- С неисправным Разумом или компьютером добровольно никто не летает. Или будем чинить, или на лайнере «Пиранья» никуда не летим.
Собравшиеся вокруг рабочие верфи, а может, и инженеры, бросали на меня злобные взгляды и даже отчётливо скрипели зубами, видать, хотели бы набить мне морду, но это законное желание у них напрочь отбивал коммандос-мужчина, охранявший меня и Зою. Своё имя он мне так и не назвал, зато ужас местному пролетариату внушал достаточный, чтобы рядом с ним я мог чувствовать себя почти в полной безопасности.
Вскоре в кабину вернулись и Флор с Дагмар, за ними тащились ещё несколько злющих рабочих, но Дагмар я доверял ещё сильнее, чем её напарнику, хоть она и женщина, даже если кто-то из местных не отличает её от мужчины.
- Из девятисот пятидесяти сигнальных лампочек семнадцать не горят или горят невпопад, - доложила Флор. – Пятьдесят две горят правильно, но более тускло, чем положено. Состояния трёх переключателей считываются неправильно. На дюзу номер три поступает тяги на две трети меньше, чем в остальные. Ну, и ещё кое-какие мелочи, я их тоже включу в наш отчёт
- Вообще-то, Пеле запросто выровняет нагрузку на дюзы, - высказался один из местных.
- Пеле, который сбоит, - дополнил его я. – Господа, напоминаю известную истину: делать нужно хорошо, плохо само получится.
- Тот громкий визг, что я слышала, сопровождал сбой кибернетического устройства? – уточнила Флор.
- Он самый. Походу перед нами не лайнер, а ведро с гайками.
Я решил на этом диагностику завершить, и огорчить генерала плохими новостями. Но генерал почему-то ничуть не огорчился, даже наоборот.
- А чего другого можно было ждать от этих рукожопов? – радовался он.
Похоже, как я и думал перед отлётом сюда, лайнер ему совершенно не нужен, и халтура вместо звездолёта его полностью устроила.
Глава 35
Генерал милостиво позволил нам не заниматься ведром с гайками, но приказал оставаться в славном городе Куари до его особого распоряжения, и при этом держать звездолёт «Звезда» в предстартовой готовности. Понятия не имею, что он имел в виду, но уточнять не стал – баржа исправна, горючее в баках есть, что ещё нужно, чтобы считать её готовой к взлёту? Тем более, перед взлётом будет обязательный экспресс-контроль, без него я не взлетаю.
Куари был мелким городишком, скорее даже посёлком при верфи, невыразимо скучным, невзирая на курортный климат, как почти на всей территории Амазонки. Как и большинство крупных заводов, этот нуждался в немалом количестве воды, и потому был построен на берегу большой реки. А где жара и берег, почти всегда возникает пляж. И в таких условиях время, как по мне, лучше проводить на пляже, чем в гостинице под мощными кондиционерами.
Зоя, как пиявка, вцепилась в меня, требуя объяснений, что такое «часовые пояса». Наивно было надеяться, что мелкая зараза забудет. Но я выкрутился – нашёл в планетарной Сети образовательный ролик для малышей на базовом языке, недлинный и без непонятных слов, и вскоре она заявила, что всё поняла, а проверять я не стал.
- Но тут сказали, что часовых поясов аж двадцать четыре, а это сколько? – добавила Зоя.
- Это на один меньше, чем пять раз по пять, - пояснил я.
- Всё равно непонятно, сколько это.
- Ты и не поймёшь, умея считать только до пяти. Тебе даже шесть трудно представить, а двадцать четыре намного больше шести.
Меня другое удивляло – как вышло, что эта кроха из трущоб свободно говорила на базовом, как на родном, понимая на нём слова, которые явно не могли быть в ходу в трущобах? Я её уже об этом спрашивал, она тогда ответила, что её научила мама. Это была заведомая ложь: Зоя-старшая – космонавт, и дома бывала нечасто, даже если служила на местных регулярных рейсах. Если кто и мог научить девочку, так это ныне покойная тётка. Ещё она могла выучиться по мультикам из Сети, но я же видел, какие мультики она предпочитает. От нечего делать я спросил у неё ещё раз.
- Только не ври мне снова, что тебя матушка научила, - попросил я. – Хоть она и знает базовый, может, получше меня.
- А я и не врала! Мама, когда бывала дома, почти всегда со мной на базовом говорила. А в самом начале меня научили в католической школе, в той самой, где и маму. Там были несколько падре и несколько монахинь. И дети. И все мы говорили на базовом.
- О чём?
- Много о чём. О космосе, о звёздах и галактиках. О жизни в Рио. А ещё об Иисусе, о матери Его Мадонне, Пресвятой Деве Марии, об Адаме и Еве, о Каине и Авеле, об Иакове и Исаве, о Содоме, Гоморре и Лотовой жене, превратившейся в соляной столп, о десяти заповедях Божьих, и много-много о чём ещё. Да, о Лоте и Лотовый дочерях – тоже.
Остаётся только, фигурально выражаясь, почтительно снять шляпу перед этими католическими попами и монашками, величайшими педагогами, столь качественно обучающим детей фавел базовому языку, без знания которого навигаторские курсы недоступны. За это католическим преподавателям можно простить даже обильную религиозную пропаганду, которой засирают неокрепшие детские мозги. Девочке всего шесть, а она зазубрила едва не всю библейскую историю!
- Дарт, а почему вы с Флор никогда в церковь не ходите? Даже по воскресеньям! – поинтересовалась Зоя тоном опытной инквизиторши.
- На Ястребе почти все церкви католические, а я ни разу не католик, - пояснил я.
- А кто ты, если не католик?
