Мы подъехали туда. Дваш изготовился к атаке, пришлось спешиться и пристегнуть к нему поводок. Пёс легко протиснулся между Юдифью и рэбом Иегудой, и лишь тогда я увидел, на кого он рычит. По пояс в траве стоял низенький лысый старичок с седой бородой. В руках этот тип держал какие-то прутики. Дваш на него гавкнул, и старичок от испуга сел в траву.
- Ты есть кто? – рявкнул я.
- Я есть страж, - с достоинством ответил он, поднимаясь на ноги. – И я есть не боящийся ни горцев, ни псов, ни драконов. Вы есть могущие меня убить, я есть никому не нужный старик. Но если мой сигнал не есть посланный, вы есть имеющие дело с лесными воинами.
- Я есть понявший, что ты есть никому не нужный. Ты есть хотящий от нас чего?
- Я есть хотящий убедиться, что вы не есть приманка для дракона.
- Какой ещё дракон? – удивилась Лона.
- Если девственница есть входящая в священный лес, дракон есть прилетающий с гор, и он есть убивающий всех.
- Драконы есть вымышленные существа, - категорически заявил я.
- Драконы есть живущие в Драконьих горах, - возразил старик. – Драконье королевство есть Эльдорадо. Они есть повсюду собирающие золото, и все улицы там есть вымощенные им.
- Точно, - вздохнул я. – Я есть позабывший королей-драконов и золотые улицы.
- Я есть проверяющий женщин на девственность. Потом вы есть устраняющие девственность, и это есть всё.
- Проверка на девственность есть исключающая всякую девственность.
- Ты есть пошляк, - обругал меня страж. – Проверка есть делающаяся не членом, а рамкой, - он показал мне прутик, согнутый прямоугольником.
- Это есть отличный способ, - признал я.
Я не сомневался, что Лона будет последней, и возле неё рамочка станет вращаться. Похоже, нас ждало не жертвоприношение, а обряд плодородия. Я не знал, как к этому отнесётся Лона. Утром из штанов выпрыгивала, но кто знает, что за желания у неё сейчас.
Старик принялся водить своей дурацкой рамочкой возле влагалищ. Она не дрогнула ни на Рахили, ни на Юдифи. Состроив скорбное лицо, страж шагнул к Лоне, и резво отпрыгнул назад – на него вновь рыкнул Дваш.
- Герцог, отведите собаку чуть в сторону, - попросил меня рэб Иегуда. – Нам незачем ссориться с местными. Пусть старик сделает, что хочет, и идёт с миром. Это не больно, вы же видели.
- Я есть знающий эту магию рамок, - ответил я, едва сдерживая смех. – Она есть именуемая биолокацией. Рамка есть дальнобойная. Она есть добивающая до Лоны и оттуда.
Страж неуверенно посмотрел на рэба Иегуду, тот кивнул. Рамочка тут же завертелась, как сумасшедшая, хотя Юдифь стояла к ней ближе, чем Лона.
- Я есть не пропускающий вас, - вынес вердикт страж. – Девственность есть подлежащая уничтожению.
- На, - Лона сунула поводья наших жеребцов Рахили, которая тоже держала под уздцы свою лошадь.
- Они есть кусачие! – испуганно воскликнула та.
- Да не тронут они тебя! Не бойся! Раз уж по каким-то причинам местные не пускают в свой лес чистую женскую плоть, не осквернённую спермой, я вынуждена совершить соитие. Мсье страж примет в этом участие лично?
- Я есть ещё могущий, - старик здорово оживился.
- Пёсика не боишься?
- Я есть слишком старый, - признал он.
- Тогда, Дарен, отойдём в сторону, не хочу этого делать на людях.
Я вытащил из вещмешка одеяло, положил его себе на плечо, и обнял Лону за талию. Она тут же прижалась ко мне, и меня затрясло, как в лихорадке. Освобождённый от поводка Дваш шёл следом, не пытаясь обогнать. Лона пыталась целоваться на ходу, но быстро поняла, что в темноте это плохо кончится. Наши спутники о чём-то говорили по-своему, Лона смогла разобрать и перевести только реплику Юдифи «герцог – дерьмо, но никого лучше не нашли, пусть она терпит, такова воля Господня».
- Ты есть вруша, - улыбнулся я, хоть она и не могла видеть моей улыбки.
- Нет, я правильно перевела!
- Но ты есть сказавшая артисту, что есть игравший стража, что ты есть идущая лишаться девственности.
- Нет, я сказала, что вынуждена совершить соитие.
- А ты есть вынужденная?
- Конечно, иначе нас не пустят дальше.
- Ты ещё есть сказавшая, что твоя плоть не есть осквернённая спермой.
- И это правда. Твоя сперма меня ни чуточки не осквернила.
- Ты есть научившаяся врать недомолвками.
- У тебя и научилась. Хватит болтовни, Дарен.
- Мы есть возвращающиеся, так ли это?
- Нет. Я сказала, что вынуждена заняться сексом. Если не займусь, значит, не вынуждена. Я за всю жизнь ни разу не соврала, не начинать же с такой ерунды? В общем, решай – мне снимать кольчугу, или ты знаешь, как это делают в доспехах?
- Ты есть страдающая бешенством матки.
- Глупости, Дарен! Разве я похожа на страдающую?
Я нёс на плече обе кольчуги, и они громко звенели. Наши спутники, сидевшие у костра, на котором булькал котелок с варевом, повернулись к нам. Лона расстелила одеяло, что было нашим ложем любви, и уселась на него, протянув к огню руки и ноги – ночь выдалась холодной. Пока она грелась, мы с Двашем сходили к лошадям, они были привязаны неподалёку. Сочной травы вокруг сколько угодно, стало быть, кормить и поить не обязательно. И хорошо, ведь на водопое, возможно, крокодил. Я упаковал кольчуги в вещмешки, покормил собаку и достал посуду. Больше тут делать было нечего, и мы вернулись к костру.
Актёр-страж давно отбыл восвояси. Юдифь и рэб Иегуда молча сидели, глядя в темноту, а Рахиль помешивала варево. Хаим о чём-то расспрашивал Лону, мне показалось, с искренним участием. Она отвечала односложно.
- Принцесса есть в порядке, не так ли? – спросил Хаим у меня.
- Да, она есть уже согревшаяся, - ответил я.
- Я есть говорящий не об этом. Она есть кричавшая.
- Многие женщины есть кричащие, когда есть занимающиеся сексом. Ты есть никогда раньше не слышавший такого крика, так ли это?
- Герцог, не провоцируйте Хаима на драку, - вмешался рэб Иегуда. – Он беспокоится о принцессе.
- Всё со мной в порядке, - заявила Лона. – Вы думаете, Дарен сделал мне что-то плохое?
- Есть такая возможность, - немного замялся рэб Иегуда. – Вы же воспитывались в разных странах. Разные обычаи…
- У меня на поясе заряженный арбалет, и я умею из него стрелять. Пограничники говорили, что если женщина вооружена – она не пленница. Разве это не очевидно?
- Хаим имел в виду нечто иное…
- Если интересуетесь, как я перенесла дефлорацию – это вовсе не ваше дело.
- Ну, зачем вы так, - он расстроился и замолчал.
Хаим был из них единственным, кто предложил Лоне помощь. Ей не нужно было помогать, но он-то не знал. Я почувствовал к нему симпатию, а это плохо – так будет труднее его убить, а в смертельной схватке важна любая мелочь.
Вскоре сварился суп. Не сказал бы, что очень вкусный, но сейчас мне хорошо пошло бы любое горячее варево. Судя по аппетиту Лоны, она считала так же. Дваш с удовольствием облизал наши с Лоной миски. Многие брезгуют есть из посуды, из которой ели собаки или ирбисы, но не понимаю, почему. Вымойте её, и она станет чистой.
Хаим взял котелок, флягу и факел, и направился к реке. Там кто-то плескался, может, и рыба, но скорее всего крокодил. Тут и подействовала эта вредная симпатия. Я догнал его и придержал за рубашку.
- Хаим, отставить идти ночью к реке, - сказал я. – Это есть опасно.
- Опасно есть что? – сквозь зубы поинтересовался он. – Ты есть не знающий леса.
- Я есть знающий полевой устав. Одиночные вылазки есть запрещены без крайней необходимости. Крайняя необходимость есть отсутствующая.
- Тогда ты есть идущий со мной, не так ли? – не дожидаясь моего ответа, он пошёл дальше.
Я свистнул, подзывая собаку, и Дваш сразу же ткнулся носом мне в ладонь. Мы сделали всего пару шагов, и пёс вздыбил шерсть и зарычал. Но раньше в его рычании звучала угроза, а сейчас я впервые услышал страх. Сам я эту тварь боялся не меньше.
- Я есть не идущий дальше, - заявил я. – Пёс есть боящийся. Котелок есть способный побыть грязным до утра.
- В реке есть страшное что? – вновь спросил Хаим.
- Я есть не знающий, - соврал я, это Лона не врёт, а мне незачем перенимать вредные привычки. – Может, это есть дракон, что есть прилетевший за девственницей.
- Ты есть болтун.
- Хаим, пёс есть напуганный. Если ты есть не хотящий жить, ты есть идущий дальше один.
Хаим тоже слегка испугался, но едва мы вернулись к костру, он стал надо мной насмехаться. Я посоветовал ему пойти искупаться. Вернётся или нет, вони станет меньше.
Мы с Лоной вполне могли бы заварить себе чай прямо в кружках, как делали раньше, и воды у нас во флягах оставалось ещё немало, но оба устали, а она вдобавок хотела спать. Рэб Иегуда начал рассказывать, что лагерь нужно охранять, тем более в реке какое-то жуткое чудо-юдо сидит, не даёт честным людям воды набрать да посуду помыть. А вдруг оно пакость надумает, да на лагерь нападёт? В конце речи он спросил, не возражаю ли я охранять лагерь с двух до четырёх часов. Я припомнил несколько словечек, что слышал от моряков «Копыта кентавра», и незамедлительно адресовал их ему, у бедняги аж челюсть отвисла.
Мы с Лоной расположились поодаль от остальных, у кромки леса. Она стала сооружать логово, а я слил нашу воду в одну флягу, а со второй пошёл искать ручеёк, прихватив с собой пса. Дваш оставался спокойным, так что я безбоязненно умылся в крохотной речушке и набрал воды. Он тем временем сожрал огромную лягушку. Говорят, в Камарге едят лягушек, и вот я увидел – так оно и есть. Когда я вернулся, Лона спала. Я тоже стал укладываться, но тут зарычал Дваш – к нам припёрся Хаим. Я пожелал ему спокойной ночи, но он не ушёл. Пришлось спрашивать, чего ему надо.
- Ты есть набравший воды, - сказал Хаим, будто я сам этого не знал. – Но ты есть не давший набрать мне. Ты есть сделавший это зачем?
Объяснять ничего не хотелось, при нашем с ним владении торговым разговор затянется до утра. Снова послать его на хрен – тоже не выход, полезет в драку, а я не в лучшей форме.
- Хаим, идём в рейд, - тяжко вздохнул я. – Иметь при себе грязную посуду, ёмкости для воды и моющие средства. Ориентировочное время рейда – полчаса. Выход через пять минут.
- Горец, ты есть хорошо знающий жаргон военных. Ты есть военный, не так ли?
- Я есть капитан армии Эльдорадо.
- Ты есть сопляк, а не офицер.
- Я есть сопляк и офицер одновременно.
- А я есть плюющий на твои приказы.
- Это есть отлично, - я снова вздохнул, теперь с облегчением. – Ещё раз спокойной ночи, мсье Хаим.
- Я есть передумавший, - после крохотной паузы сказал он. – Так точно, приказ получен и принят к исполнению.
Хаим пошёл собирать грязную посуду, а я размышлял над его военным жаргоном. Миротворцы так не говорят, по уставу ответ «Есть». Не служил никогда доблестный мсье Хаим в международных силах. Ничего страшного, я тоже не служил, но и в армии Эльдорадо ни один идиот не станет вместо короткого слова, что так не нравится Лоне, произносить тираду, даже если он не на поле боя.
Хаим вернулся, громыхая посудой, и мы отправились к ручью. Дваш увязался за мной, а проснувшаяся от грохота принцесса заверила меня, что ничего с ней за полчаса не случится, ведь мсье Хаим отсюда уходит, так что её чести ничего не угрожает. Хаим притащил с собой факел, и в его свете я увидел, как он покраснел от невинной девичьей шутки. У ручья он сразу же собрался мыть посуду. Я обозвал его идиотом и заставил сперва набрать воду, а уже потом выливать помои.
- Горец, я есть хотящий понять, - обратился он ко мне, не перемыв и половины. – Ты есть военный. Но ты есть отказавшийся выставить охранение, хотя это есть обязательно.
- Ты есть ошибающийся. Для малой группы при проведении рейда порядок передвижения и отдыха личного состава не регламентируется, и определяется командиром на своё усмотрение, исходя из… Из чего исходя, есть неважно. Ты есть думающий, что я есть сопляк, раз я есть посчитавший, что пёс есть достаточная охрана, так ли это?
- Я есть забывший про пса, - примирительно произнёс Хаим и вернулся к посуде.
- Я есть возвращающийся в лагерь, так ли это? – спросил я, мне с ним было скучно.
- Подожди чуток, я есть уже заканчивающий. Я есть воин городской застройки, а ты есть воин природы. Хоть лес не есть твой, ты есть в нём лучше меня. Я есть спокойный, когда ты есть прикрывающий мне спину.
Какие приятные слова он сказал! В разведке это называют «втираться в доверие». Никакого доверия он от меня, конечно, не дождётся, но сама попытка втереться очень не нравится. Чего они все от меня хотят? Чтобы я женился на Лоне? Чтобы усадил её на трон Эльдорадо? Или чтобы стал отцом её ребёнка? Если последнее – тогда меня можно по пути прикончить, варвар сделал своё дело, варвар может уйти. Но не раньше, чем они убедятся, что Лона отяжелела. Слыхал я про реактивы, что позволяют определять беременность примерно с двух-трёх недель. Их смешивают с женской мочой, и она меняет цвет.
Когда мы вернулись в лагерь, Лона спала, но мокрый Дваш подошёл к ней и отряхнулся, она проснулась и с чувством длинно обругала его на родном языке. Те немногие слова, что я понял, были очень оскорбительными. Хаим закашлялся, наверно, тоже что-то понял. Я разделся и залез к Лоне под одеяло, попутно скомандовав Двашу «Охранять». Собирался творить чудеса в сексе, но мы заснули после первого же поцелуя.
Проснулись мы от дикого лая Дваша. Не иначе, наш лагерь решил посетить крокодил, если не дракон из Эльдорадо. Я вскочил, держа в руках арбалет, и поставил его на боевой взвод раньше, чем разлепил глаза – тетива должна быть натянута мгновенно, а то станешь не бойцом, а трупом бойца. Лоне понадобилось секунд десять, для принцессы – нормально. Но на нас никто не нападал, и я заорал «Лона, арбалет – в походное положение!». Она молодец, подчинилась сразу, а ведь могла спросонья пристрелить Рахиль, что всего-навсего пришла сказать нам «завтрак готов».
Мы быстро оделись, умылись, упаковали вещи и проверили лошадей. Можно было приступать к завтраку, но я сперва сходил с Двашем на берег. Пёс не рычал, но вёл себя беспокойно, здешние запахи ему не нравились. Я и сам принюхался, но кроме тины, это такая неприятная водная растительность, ничего не учуял. Зато заметил, что берег немного топкий. Левый берег почти всегда ниже правого и чаще затапливается. Нам в школе объясняли, почему так, но пересказывать лень.
Но и после прогулки я не сел завтракать – нужно было накормить Дваша. Еды для него я взял на пять дней, но шёл только второй, а половина копчёного мяса уже тю-тю. Если он не умерит аппетит, скоро буду кормить его пустой кашей. Такой, как сейчас сварили на завтрак.
- Дарен, ты есть высмотревший на берегу что? – спросил меня Хаим.
Вот как. Я уже Дарен. Не горец, не варвар и даже не сопляк.
- Берег есть слегка топкий, - ответил я. – Королевские лошади есть проходящие такую топь запросто.
- Наши лошадки пройдут где угодно, - уверенно заявил рэб Иегуда, и добавил с ехидным смешком: - А как там поживает подводный дракон?
- Пёс есть не чующий опасности сейчас.
Снова пошли дурацкие шутки в мой адрес, на торговом, чтобы я ни одной не пропустил. Один только Хаим молчал, и Лона, конечно.
- Суеверные люди считают, что вокруг обитают злые духи, так и норовящие сделать гадость, - со смехом рассказывала Юдифь. – И даже в мелкой речушке их полно. Мне вот интересно, а какую гадость может сотворить злой дух из этого ручейка, если считать его глупым?
- Ты есть кто? – рявкнул я.
- Я есть страж, - с достоинством ответил он, поднимаясь на ноги. – И я есть не боящийся ни горцев, ни псов, ни драконов. Вы есть могущие меня убить, я есть никому не нужный старик. Но если мой сигнал не есть посланный, вы есть имеющие дело с лесными воинами.
- Я есть понявший, что ты есть никому не нужный. Ты есть хотящий от нас чего?
- Я есть хотящий убедиться, что вы не есть приманка для дракона.
- Какой ещё дракон? – удивилась Лона.
- Если девственница есть входящая в священный лес, дракон есть прилетающий с гор, и он есть убивающий всех.
- Драконы есть вымышленные существа, - категорически заявил я.
- Драконы есть живущие в Драконьих горах, - возразил старик. – Драконье королевство есть Эльдорадо. Они есть повсюду собирающие золото, и все улицы там есть вымощенные им.
- Точно, - вздохнул я. – Я есть позабывший королей-драконов и золотые улицы.
- Я есть проверяющий женщин на девственность. Потом вы есть устраняющие девственность, и это есть всё.
- Проверка на девственность есть исключающая всякую девственность.
- Ты есть пошляк, - обругал меня страж. – Проверка есть делающаяся не членом, а рамкой, - он показал мне прутик, согнутый прямоугольником.
- Это есть отличный способ, - признал я.
Я не сомневался, что Лона будет последней, и возле неё рамочка станет вращаться. Похоже, нас ждало не жертвоприношение, а обряд плодородия. Я не знал, как к этому отнесётся Лона. Утром из штанов выпрыгивала, но кто знает, что за желания у неё сейчас.
Старик принялся водить своей дурацкой рамочкой возле влагалищ. Она не дрогнула ни на Рахили, ни на Юдифи. Состроив скорбное лицо, страж шагнул к Лоне, и резво отпрыгнул назад – на него вновь рыкнул Дваш.
- Герцог, отведите собаку чуть в сторону, - попросил меня рэб Иегуда. – Нам незачем ссориться с местными. Пусть старик сделает, что хочет, и идёт с миром. Это не больно, вы же видели.
- Я есть знающий эту магию рамок, - ответил я, едва сдерживая смех. – Она есть именуемая биолокацией. Рамка есть дальнобойная. Она есть добивающая до Лоны и оттуда.
Страж неуверенно посмотрел на рэба Иегуду, тот кивнул. Рамочка тут же завертелась, как сумасшедшая, хотя Юдифь стояла к ней ближе, чем Лона.
- Я есть не пропускающий вас, - вынес вердикт страж. – Девственность есть подлежащая уничтожению.
- На, - Лона сунула поводья наших жеребцов Рахили, которая тоже держала под уздцы свою лошадь.
- Они есть кусачие! – испуганно воскликнула та.
- Да не тронут они тебя! Не бойся! Раз уж по каким-то причинам местные не пускают в свой лес чистую женскую плоть, не осквернённую спермой, я вынуждена совершить соитие. Мсье страж примет в этом участие лично?
- Я есть ещё могущий, - старик здорово оживился.
- Пёсика не боишься?
- Я есть слишком старый, - признал он.
- Тогда, Дарен, отойдём в сторону, не хочу этого делать на людях.
Я вытащил из вещмешка одеяло, положил его себе на плечо, и обнял Лону за талию. Она тут же прижалась ко мне, и меня затрясло, как в лихорадке. Освобождённый от поводка Дваш шёл следом, не пытаясь обогнать. Лона пыталась целоваться на ходу, но быстро поняла, что в темноте это плохо кончится. Наши спутники о чём-то говорили по-своему, Лона смогла разобрать и перевести только реплику Юдифи «герцог – дерьмо, но никого лучше не нашли, пусть она терпит, такова воля Господня».
- Ты есть вруша, - улыбнулся я, хоть она и не могла видеть моей улыбки.
- Нет, я правильно перевела!
- Но ты есть сказавшая артисту, что есть игравший стража, что ты есть идущая лишаться девственности.
- Нет, я сказала, что вынуждена совершить соитие.
- А ты есть вынужденная?
- Конечно, иначе нас не пустят дальше.
- Ты ещё есть сказавшая, что твоя плоть не есть осквернённая спермой.
- И это правда. Твоя сперма меня ни чуточки не осквернила.
- Ты есть научившаяся врать недомолвками.
- У тебя и научилась. Хватит болтовни, Дарен.
- Мы есть возвращающиеся, так ли это?
- Нет. Я сказала, что вынуждена заняться сексом. Если не займусь, значит, не вынуждена. Я за всю жизнь ни разу не соврала, не начинать же с такой ерунды? В общем, решай – мне снимать кольчугу, или ты знаешь, как это делают в доспехах?
- Ты есть страдающая бешенством матки.
- Глупости, Дарен! Разве я похожа на страдающую?
***
Я нёс на плече обе кольчуги, и они громко звенели. Наши спутники, сидевшие у костра, на котором булькал котелок с варевом, повернулись к нам. Лона расстелила одеяло, что было нашим ложем любви, и уселась на него, протянув к огню руки и ноги – ночь выдалась холодной. Пока она грелась, мы с Двашем сходили к лошадям, они были привязаны неподалёку. Сочной травы вокруг сколько угодно, стало быть, кормить и поить не обязательно. И хорошо, ведь на водопое, возможно, крокодил. Я упаковал кольчуги в вещмешки, покормил собаку и достал посуду. Больше тут делать было нечего, и мы вернулись к костру.
Актёр-страж давно отбыл восвояси. Юдифь и рэб Иегуда молча сидели, глядя в темноту, а Рахиль помешивала варево. Хаим о чём-то расспрашивал Лону, мне показалось, с искренним участием. Она отвечала односложно.
- Принцесса есть в порядке, не так ли? – спросил Хаим у меня.
- Да, она есть уже согревшаяся, - ответил я.
- Я есть говорящий не об этом. Она есть кричавшая.
- Многие женщины есть кричащие, когда есть занимающиеся сексом. Ты есть никогда раньше не слышавший такого крика, так ли это?
- Герцог, не провоцируйте Хаима на драку, - вмешался рэб Иегуда. – Он беспокоится о принцессе.
- Всё со мной в порядке, - заявила Лона. – Вы думаете, Дарен сделал мне что-то плохое?
- Есть такая возможность, - немного замялся рэб Иегуда. – Вы же воспитывались в разных странах. Разные обычаи…
- У меня на поясе заряженный арбалет, и я умею из него стрелять. Пограничники говорили, что если женщина вооружена – она не пленница. Разве это не очевидно?
- Хаим имел в виду нечто иное…
- Если интересуетесь, как я перенесла дефлорацию – это вовсе не ваше дело.
- Ну, зачем вы так, - он расстроился и замолчал.
Хаим был из них единственным, кто предложил Лоне помощь. Ей не нужно было помогать, но он-то не знал. Я почувствовал к нему симпатию, а это плохо – так будет труднее его убить, а в смертельной схватке важна любая мелочь.
Вскоре сварился суп. Не сказал бы, что очень вкусный, но сейчас мне хорошо пошло бы любое горячее варево. Судя по аппетиту Лоны, она считала так же. Дваш с удовольствием облизал наши с Лоной миски. Многие брезгуют есть из посуды, из которой ели собаки или ирбисы, но не понимаю, почему. Вымойте её, и она станет чистой.
Хаим взял котелок, флягу и факел, и направился к реке. Там кто-то плескался, может, и рыба, но скорее всего крокодил. Тут и подействовала эта вредная симпатия. Я догнал его и придержал за рубашку.
- Хаим, отставить идти ночью к реке, - сказал я. – Это есть опасно.
- Опасно есть что? – сквозь зубы поинтересовался он. – Ты есть не знающий леса.
- Я есть знающий полевой устав. Одиночные вылазки есть запрещены без крайней необходимости. Крайняя необходимость есть отсутствующая.
- Тогда ты есть идущий со мной, не так ли? – не дожидаясь моего ответа, он пошёл дальше.
Я свистнул, подзывая собаку, и Дваш сразу же ткнулся носом мне в ладонь. Мы сделали всего пару шагов, и пёс вздыбил шерсть и зарычал. Но раньше в его рычании звучала угроза, а сейчас я впервые услышал страх. Сам я эту тварь боялся не меньше.
- Я есть не идущий дальше, - заявил я. – Пёс есть боящийся. Котелок есть способный побыть грязным до утра.
- В реке есть страшное что? – вновь спросил Хаим.
- Я есть не знающий, - соврал я, это Лона не врёт, а мне незачем перенимать вредные привычки. – Может, это есть дракон, что есть прилетевший за девственницей.
- Ты есть болтун.
- Хаим, пёс есть напуганный. Если ты есть не хотящий жить, ты есть идущий дальше один.
Хаим тоже слегка испугался, но едва мы вернулись к костру, он стал надо мной насмехаться. Я посоветовал ему пойти искупаться. Вернётся или нет, вони станет меньше.
Мы с Лоной вполне могли бы заварить себе чай прямо в кружках, как делали раньше, и воды у нас во флягах оставалось ещё немало, но оба устали, а она вдобавок хотела спать. Рэб Иегуда начал рассказывать, что лагерь нужно охранять, тем более в реке какое-то жуткое чудо-юдо сидит, не даёт честным людям воды набрать да посуду помыть. А вдруг оно пакость надумает, да на лагерь нападёт? В конце речи он спросил, не возражаю ли я охранять лагерь с двух до четырёх часов. Я припомнил несколько словечек, что слышал от моряков «Копыта кентавра», и незамедлительно адресовал их ему, у бедняги аж челюсть отвисла.
Мы с Лоной расположились поодаль от остальных, у кромки леса. Она стала сооружать логово, а я слил нашу воду в одну флягу, а со второй пошёл искать ручеёк, прихватив с собой пса. Дваш оставался спокойным, так что я безбоязненно умылся в крохотной речушке и набрал воды. Он тем временем сожрал огромную лягушку. Говорят, в Камарге едят лягушек, и вот я увидел – так оно и есть. Когда я вернулся, Лона спала. Я тоже стал укладываться, но тут зарычал Дваш – к нам припёрся Хаим. Я пожелал ему спокойной ночи, но он не ушёл. Пришлось спрашивать, чего ему надо.
- Ты есть набравший воды, - сказал Хаим, будто я сам этого не знал. – Но ты есть не давший набрать мне. Ты есть сделавший это зачем?
Объяснять ничего не хотелось, при нашем с ним владении торговым разговор затянется до утра. Снова послать его на хрен – тоже не выход, полезет в драку, а я не в лучшей форме.
- Хаим, идём в рейд, - тяжко вздохнул я. – Иметь при себе грязную посуду, ёмкости для воды и моющие средства. Ориентировочное время рейда – полчаса. Выход через пять минут.
- Горец, ты есть хорошо знающий жаргон военных. Ты есть военный, не так ли?
- Я есть капитан армии Эльдорадо.
- Ты есть сопляк, а не офицер.
- Я есть сопляк и офицер одновременно.
- А я есть плюющий на твои приказы.
- Это есть отлично, - я снова вздохнул, теперь с облегчением. – Ещё раз спокойной ночи, мсье Хаим.
- Я есть передумавший, - после крохотной паузы сказал он. – Так точно, приказ получен и принят к исполнению.
Хаим пошёл собирать грязную посуду, а я размышлял над его военным жаргоном. Миротворцы так не говорят, по уставу ответ «Есть». Не служил никогда доблестный мсье Хаим в международных силах. Ничего страшного, я тоже не служил, но и в армии Эльдорадо ни один идиот не станет вместо короткого слова, что так не нравится Лоне, произносить тираду, даже если он не на поле боя.
Хаим вернулся, громыхая посудой, и мы отправились к ручью. Дваш увязался за мной, а проснувшаяся от грохота принцесса заверила меня, что ничего с ней за полчаса не случится, ведь мсье Хаим отсюда уходит, так что её чести ничего не угрожает. Хаим притащил с собой факел, и в его свете я увидел, как он покраснел от невинной девичьей шутки. У ручья он сразу же собрался мыть посуду. Я обозвал его идиотом и заставил сперва набрать воду, а уже потом выливать помои.
- Горец, я есть хотящий понять, - обратился он ко мне, не перемыв и половины. – Ты есть военный. Но ты есть отказавшийся выставить охранение, хотя это есть обязательно.
- Ты есть ошибающийся. Для малой группы при проведении рейда порядок передвижения и отдыха личного состава не регламентируется, и определяется командиром на своё усмотрение, исходя из… Из чего исходя, есть неважно. Ты есть думающий, что я есть сопляк, раз я есть посчитавший, что пёс есть достаточная охрана, так ли это?
- Я есть забывший про пса, - примирительно произнёс Хаим и вернулся к посуде.
- Я есть возвращающийся в лагерь, так ли это? – спросил я, мне с ним было скучно.
- Подожди чуток, я есть уже заканчивающий. Я есть воин городской застройки, а ты есть воин природы. Хоть лес не есть твой, ты есть в нём лучше меня. Я есть спокойный, когда ты есть прикрывающий мне спину.
Какие приятные слова он сказал! В разведке это называют «втираться в доверие». Никакого доверия он от меня, конечно, не дождётся, но сама попытка втереться очень не нравится. Чего они все от меня хотят? Чтобы я женился на Лоне? Чтобы усадил её на трон Эльдорадо? Или чтобы стал отцом её ребёнка? Если последнее – тогда меня можно по пути прикончить, варвар сделал своё дело, варвар может уйти. Но не раньше, чем они убедятся, что Лона отяжелела. Слыхал я про реактивы, что позволяют определять беременность примерно с двух-трёх недель. Их смешивают с женской мочой, и она меняет цвет.
Когда мы вернулись в лагерь, Лона спала, но мокрый Дваш подошёл к ней и отряхнулся, она проснулась и с чувством длинно обругала его на родном языке. Те немногие слова, что я понял, были очень оскорбительными. Хаим закашлялся, наверно, тоже что-то понял. Я разделся и залез к Лоне под одеяло, попутно скомандовав Двашу «Охранять». Собирался творить чудеса в сексе, но мы заснули после первого же поцелуя.
***
Проснулись мы от дикого лая Дваша. Не иначе, наш лагерь решил посетить крокодил, если не дракон из Эльдорадо. Я вскочил, держа в руках арбалет, и поставил его на боевой взвод раньше, чем разлепил глаза – тетива должна быть натянута мгновенно, а то станешь не бойцом, а трупом бойца. Лоне понадобилось секунд десять, для принцессы – нормально. Но на нас никто не нападал, и я заорал «Лона, арбалет – в походное положение!». Она молодец, подчинилась сразу, а ведь могла спросонья пристрелить Рахиль, что всего-навсего пришла сказать нам «завтрак готов».
Мы быстро оделись, умылись, упаковали вещи и проверили лошадей. Можно было приступать к завтраку, но я сперва сходил с Двашем на берег. Пёс не рычал, но вёл себя беспокойно, здешние запахи ему не нравились. Я и сам принюхался, но кроме тины, это такая неприятная водная растительность, ничего не учуял. Зато заметил, что берег немного топкий. Левый берег почти всегда ниже правого и чаще затапливается. Нам в школе объясняли, почему так, но пересказывать лень.
Но и после прогулки я не сел завтракать – нужно было накормить Дваша. Еды для него я взял на пять дней, но шёл только второй, а половина копчёного мяса уже тю-тю. Если он не умерит аппетит, скоро буду кормить его пустой кашей. Такой, как сейчас сварили на завтрак.
- Дарен, ты есть высмотревший на берегу что? – спросил меня Хаим.
Вот как. Я уже Дарен. Не горец, не варвар и даже не сопляк.
- Берег есть слегка топкий, - ответил я. – Королевские лошади есть проходящие такую топь запросто.
- Наши лошадки пройдут где угодно, - уверенно заявил рэб Иегуда, и добавил с ехидным смешком: - А как там поживает подводный дракон?
- Пёс есть не чующий опасности сейчас.
Снова пошли дурацкие шутки в мой адрес, на торговом, чтобы я ни одной не пропустил. Один только Хаим молчал, и Лона, конечно.
- Суеверные люди считают, что вокруг обитают злые духи, так и норовящие сделать гадость, - со смехом рассказывала Юдифь. – И даже в мелкой речушке их полно. Мне вот интересно, а какую гадость может сотворить злой дух из этого ручейка, если считать его глупым?
