-Эй, вы живы? - мэр почти не изменился в голосе.
Он был пристегнут, поэтому почти не пострадал, отделавшись ссадинами.
-Не знаю, - это был голос Макса.
Следом последовал стон Роберта Михайловича.
Мэр отстегнул ремни и попытался пролезть вглубь салона. Но это было невозможно. Мешались и какое-то слетевшее со своих мест оборудование, и инвалидное кресло. До Макса мэр еще мог как-то дотянуться, а вот до оказавшегося в самом конце салона после падения железной «стрекозы» Роберта Михайловича уже нет.
Мэр кое-как ухватился за запястье Макса. Пульс был устойчивым. Уже легче. Наконец, и Роберт Михайлович произнес какие-то слова.
Мэр почувствовал ещё большее облегчение и сказал:
-Не волнуйтесь. Сигнал бедствия уже передан. Нас спасут. Слышите сирену?
Мэр замолчал, вслушиваясь сам.
Роберт Михайлович тяжело дыша, ответил:
-Слышим. Только это не служба спасения…
И действительно, теперь отчетливо вместе с сиреной можно было расслышать и уже знакомый ритмичный сигнал «крякалки».
Все трое замолчали, размышляя над тем, что может произойти дальше. Сирена и «крякалка» становились всё громче. Охотник за металлоломом двигался в их сторону.
Мэр спросил негромко:
-Макс, я надеюсь, ты научил этого монстра различать тачки для утилизации и всё остальное?
Макс вдруг с откуда-то взявшимся раздражением ответил:
-От чего остального? От не пойми чего, в чём мы сейчас? Или мне надо было подумать, что на городских парковках будут валяться разбитые вертолеты?
Мэр промолчал. А Макс продолжил:
-Там работает система искусственного интеллекта. За два месяца можно было сделать только простой алгоритм – видишь на платной парковке что-то ржавое, старое или помятое и к тому же без госномеров, значит – это надо сдавать в утиль.
-Нет, Макс, всё-таки программирование – это не твоё призвание в жизни. Удивляюсь, как ты вообще попал в ай-ти. Но ничего страшного. Сейчас Роберт Михайлович просто отключит ваше совместное детище со своего смартфона.
Сирена и «крякалка» уже орали рядом, и мэру пришлось крикнуть:
-Да выключите уже этот чертов беспилотник!
Роберт Михайлович издавал какие-то звуки иногда похожие на слова, но мэр не понимал его.
Макс был ближе, и его слова мэр расслышал:
-Он не может достать смартфон. Его зажало. И к нему не пролезть.
Макс прислушался, а потом подобно переводчику вторил:
-И никто не сможет выключить. У него единственная учетная запись администратора командного приложения. У других нет доступа.
А потом от себя уже добавил:
-Подтверждаю – даже у меня её не было. Наверное, хотел иметь единоличный контроль, пока идут испытания.
-Вот, чёрт, - мэр произнес это с досадой, - ладно, посмотрим, ведь вертолет – не автомобиль. Этой твари мы не по зубам.
Макс опять принял роль переводчика Роберта Михайловича:
-Место у него в бункере полно. Может вместить до пяти полноразмерных внедорожников.
Сирена и «крякалка» стихли. И наступило затишье. Казалось, явившийся пожиратель металла размышляет, что перед ним и что с этим делать.
В этот момент мэр заметил, что Макс пытается креститься, взывая к внешним силам, и тем самым отвести от себя беду, пришедшую сейчас вместе с жаждой утилизации воспитанной им машины. Машины – добывающей металл для детских площадок, благодаря которому они будут теперь особенно красивы – будут блестеть на солнце и в вечерних огнях города. А главное – будут меньше пахнуть искусственной химией – смесью автомобильных покрышек, клея, красок и чего-то там еще. Теперь запах станет другим. Более натуральным... Мэр так и не успел ознакомиться с новой рецептурой и регламентами Андрея Васильевича – того самого делового и хваткого чиновника, решающего вопросы обустройства территорий. И поэтому остается открытым вопрос – предусмотрел ли тот какую-то отдушку чтобы в случае необходимости сбить запах человеческой крови, мяса и костей. Ведь деткам и их родителям уж точно не стоит забивать свои носы таким душком…
Мэр очнулся от мимолетного оцепенения и сказал:
-Тогда поборемся сами. Попробуем раскачать наш вертолет. Утилизатор обучен хватать запаркованные машины, а значит, совершенно неподвижные предметы. Давайте - изо всех сил! Вдруг сработает… По моей команде.
И все трое стали, стараясь синхронно и что есть мочи, дергаться и шевелиться. Двигая кто чем мог и как мог. Лежащий на боку вертолет, действительно, тоже стал немного подрагивать. Сирена и «крякалка» по-прежнему молчали. Лишь время от времени в искореженном салоне вертолета менялась освещенность от проникающего сквозь треснутое остекление дневного света. То были тени от неутомимого сборщика металлолома, менявшего своё положение и не спеша объезжавшего вертолет с разных сторон и всматривавшегося в нарушителя правил парковки своими линзами камер и лучами сканеров. Чтобы понять, а что же перед ним на самом деле и стоит ли это сдавать в утиль.
Наконец, Роберт Михайлович с отчаянием произнес:
-Всё… я больше не могу… мне очень больно, как никогда ещё… мы только оттягиваем свой конец… и мне очень жаль, что я всё это затеял…
Мэр приглушенно, стараясь чтобы никто снаружи его не услышал, молвил:
-Приказываю вам не сдаваться. Уже скоро прибудет помощь. Еще немного… боритесь вместе с нами!
Через мгновенье мэр и Макс почувствовали, что несмотря на их усилия, вертолет стал полностью неподвижным. Роберт Михайлович явно ослушался мэра и прекратил борьбу.
Освещение опять изменилось – тень легла на беспомощный и застывший на асфальте вертолет. И в этот момент мэр вспомнил про водителя «пыжика» и его детей. Интересно, они по-прежнему там? Наблюдают за происходящим или, уже набравшись впечатлений, отправились восвояси? Мэр предпочел бы второй вариант ответа. Ведь эта незадача с крушением вертолета перечеркнула весь его назидательный урок о светлом неизбежном будущем добропорядочного гражданина мегаполиса. А раз так, то никой это и не урок… и всё прахом.
Мысли мэра прервала сирена и ритмичная «крякалка». Послышалось громкое жужжание, а потом резкий скрежет вместе с пронзающий ударом, от которого содрогнулось всё вокруг. Сборщик металлолома начал свою работу.
Жало пробило обшивку, а вместе с ней и человеческую плоть. Чья-то кровь брызнула в лицо мэру. Он увидел, что Макс уцелел. А вот Роберт Михайлович уже не был различим. Неумолимый бур-насос шел к своей цели – к топливу в баках вертолета. Но по пути к нему всасывал кровь и плоть своего создателя.
Вдруг, Макс заорал:
-Я знаю! Звоните Илье. Пусть подключится к центру обработки данных и сотрет мой программный код – вырубит мозги этой штуке. У него есть мой старый логин и пароль. Я доверял ему на прошлой работе. И здесь я использовал тот же.
-Илье?! Да он из таких же… кто не пошел с нами вместе и предал нас… Ты уверен?
-Да! Он сможет… если захочет… Сделайте так, чтобы он захотел!
Мэр с трудом выловил из кармана смартфон – звонить через встроенного электронного голосового ассистента было нереально – шум стоял запредельный. Запачканными в чужой крови пальцами он нажимал кнопки на сенсорном экране и, в конце концов, смог соединиться.
Он изо всех сил прижимал смартфон то к уху, то к губам. Убеждал и просил Илью прийти на помощь. Призывал забыть все обиды. И обещал всё простить. Упоминал и ипотечную квартиру, и кредитное БМВ. Сулил перспективы и ему, и его детям...
Но в конце уже спокойно добавил, что всё это не ради спасения мэра, и даже не бывшего коллеги, с которым была пережита катастрофа в тоннелях, а ради города... великого мегаполиса – ради их общего дома. И ради двух маленьких детей – для которых, в том числе, этот дом и строится. Для тех самых, которые смотрят сейчас на всё, а потом умишками своими детскими ошибочно поймут, что настоящим неудачником стал не их отец, а важный и уверенный в себе мэр, вернувший отнятого им же самим игрушечного зайчика и без тени сомнения в собственной правоте разъяснявший, что такое правильный путь в жизни и первое правило успеха – кто бы куда ни шел, должен идти только в ногу с мэром, а не как ещё и уж тем более, упаси бог, против – как их упрямый отец. И если Илья откажется и не поможет, то выходит, вроде как, что и не работает это правило… а точнее – аксиома. Ведь разбилось прямо у этих деток на глазах созданное верными помощниками мэра то, что должно было стать гордостью города. И доедает теперь оно самое себя и утилизируется в ничто… вместе с самим мэром. А вот если наоборот – поможет и спасет, то и принцип докажет – верность его в самой что ни на есть безвыходной ситуации. И доказать это Илья обязан обязательно… ибо больше некому.
Всего последнего Илья понять никак не мог. И поэтому, чтобы не мешало работать, уже давно отключил динамик своего устройства.
Наконец, жало «скорпиона» было вырвано. Сирена и «крякалка» замолчали навсегда. Лишь кратное эхо еще чуть поносилось во дворах близлежащих домов и выветрилось окончательно.
В это время приехала служба спасения и вскрыла уцелевшие части обшивки вертолета. Мэр крикнул пробравшемуся спасателю, чтобы первым делом вытаскивали Макса. Так и было сделано.
А потом и сам мэр, который как казалось на некотором удалении ничуть не пострадал, не утратив достоинства и самообладания, появился из-под недоеденных «скорпионом» обломков железной «стрекозы». Он стоял спокойно и статно. Так, как и всегда стоял перед гражданами своего города. Но все, кто смотрел на него в этот момент, разглядели в нем величие. И показалось им на миг, будто их мэр сделан из металла – из какого секретного сплава, который не смогли согнуть ни огромная сила, ни безвыходные обстоятельства.
Мэр не обращал внимание на суетившуюся вокруг него охрану, спасателей и врачей. Он всматривался в собирающуюся все больше и больше перед ним толпу. Он переводил свой взгляд с одного лица на другое. Он искал. И наконец, нашел. Тех троих. Они были здесь. Он посмотрел в глаза каждому. И в них тоже читался восторг и восхищение. Но главное… прощение! И в этот миг он почувствовал то, что в бесконечной гонке за эффективностью уже так давно не ощущал и едва ли помнил про то, что это тоже существует. Благодарность. Но не к верным соратникам, а к простым людям – которые шли куда-то и зачем-то по своему уразумению… Благодарность – за то, что они тоже есть и живут в городе вместе с ним. Эмоция была настолько сильной, что его глаза слегка увлажнились. Стараясь сделать это непринуждённо и естественно, он достал платок и вытер им лицо – убрав излишний блеск светящего взора. Потом сделал взмах победителя своему народу...
… повернулся и зашагал во главе своей свиты.
somesysdev@gmail.com
Он был пристегнут, поэтому почти не пострадал, отделавшись ссадинами.
-Не знаю, - это был голос Макса.
Следом последовал стон Роберта Михайловича.
Мэр отстегнул ремни и попытался пролезть вглубь салона. Но это было невозможно. Мешались и какое-то слетевшее со своих мест оборудование, и инвалидное кресло. До Макса мэр еще мог как-то дотянуться, а вот до оказавшегося в самом конце салона после падения железной «стрекозы» Роберта Михайловича уже нет.
Мэр кое-как ухватился за запястье Макса. Пульс был устойчивым. Уже легче. Наконец, и Роберт Михайлович произнес какие-то слова.
Мэр почувствовал ещё большее облегчение и сказал:
-Не волнуйтесь. Сигнал бедствия уже передан. Нас спасут. Слышите сирену?
Мэр замолчал, вслушиваясь сам.
Роберт Михайлович тяжело дыша, ответил:
-Слышим. Только это не служба спасения…
И действительно, теперь отчетливо вместе с сиреной можно было расслышать и уже знакомый ритмичный сигнал «крякалки».
Все трое замолчали, размышляя над тем, что может произойти дальше. Сирена и «крякалка» становились всё громче. Охотник за металлоломом двигался в их сторону.
Мэр спросил негромко:
-Макс, я надеюсь, ты научил этого монстра различать тачки для утилизации и всё остальное?
Макс вдруг с откуда-то взявшимся раздражением ответил:
-От чего остального? От не пойми чего, в чём мы сейчас? Или мне надо было подумать, что на городских парковках будут валяться разбитые вертолеты?
Мэр промолчал. А Макс продолжил:
-Там работает система искусственного интеллекта. За два месяца можно было сделать только простой алгоритм – видишь на платной парковке что-то ржавое, старое или помятое и к тому же без госномеров, значит – это надо сдавать в утиль.
-Нет, Макс, всё-таки программирование – это не твоё призвание в жизни. Удивляюсь, как ты вообще попал в ай-ти. Но ничего страшного. Сейчас Роберт Михайлович просто отключит ваше совместное детище со своего смартфона.
Сирена и «крякалка» уже орали рядом, и мэру пришлось крикнуть:
-Да выключите уже этот чертов беспилотник!
Роберт Михайлович издавал какие-то звуки иногда похожие на слова, но мэр не понимал его.
Макс был ближе, и его слова мэр расслышал:
-Он не может достать смартфон. Его зажало. И к нему не пролезть.
Макс прислушался, а потом подобно переводчику вторил:
-И никто не сможет выключить. У него единственная учетная запись администратора командного приложения. У других нет доступа.
А потом от себя уже добавил:
-Подтверждаю – даже у меня её не было. Наверное, хотел иметь единоличный контроль, пока идут испытания.
-Вот, чёрт, - мэр произнес это с досадой, - ладно, посмотрим, ведь вертолет – не автомобиль. Этой твари мы не по зубам.
Макс опять принял роль переводчика Роберта Михайловича:
-Место у него в бункере полно. Может вместить до пяти полноразмерных внедорожников.
Сирена и «крякалка» стихли. И наступило затишье. Казалось, явившийся пожиратель металла размышляет, что перед ним и что с этим делать.
В этот момент мэр заметил, что Макс пытается креститься, взывая к внешним силам, и тем самым отвести от себя беду, пришедшую сейчас вместе с жаждой утилизации воспитанной им машины. Машины – добывающей металл для детских площадок, благодаря которому они будут теперь особенно красивы – будут блестеть на солнце и в вечерних огнях города. А главное – будут меньше пахнуть искусственной химией – смесью автомобильных покрышек, клея, красок и чего-то там еще. Теперь запах станет другим. Более натуральным... Мэр так и не успел ознакомиться с новой рецептурой и регламентами Андрея Васильевича – того самого делового и хваткого чиновника, решающего вопросы обустройства территорий. И поэтому остается открытым вопрос – предусмотрел ли тот какую-то отдушку чтобы в случае необходимости сбить запах человеческой крови, мяса и костей. Ведь деткам и их родителям уж точно не стоит забивать свои носы таким душком…
Мэр очнулся от мимолетного оцепенения и сказал:
-Тогда поборемся сами. Попробуем раскачать наш вертолет. Утилизатор обучен хватать запаркованные машины, а значит, совершенно неподвижные предметы. Давайте - изо всех сил! Вдруг сработает… По моей команде.
И все трое стали, стараясь синхронно и что есть мочи, дергаться и шевелиться. Двигая кто чем мог и как мог. Лежащий на боку вертолет, действительно, тоже стал немного подрагивать. Сирена и «крякалка» по-прежнему молчали. Лишь время от времени в искореженном салоне вертолета менялась освещенность от проникающего сквозь треснутое остекление дневного света. То были тени от неутомимого сборщика металлолома, менявшего своё положение и не спеша объезжавшего вертолет с разных сторон и всматривавшегося в нарушителя правил парковки своими линзами камер и лучами сканеров. Чтобы понять, а что же перед ним на самом деле и стоит ли это сдавать в утиль.
Наконец, Роберт Михайлович с отчаянием произнес:
-Всё… я больше не могу… мне очень больно, как никогда ещё… мы только оттягиваем свой конец… и мне очень жаль, что я всё это затеял…
Мэр приглушенно, стараясь чтобы никто снаружи его не услышал, молвил:
-Приказываю вам не сдаваться. Уже скоро прибудет помощь. Еще немного… боритесь вместе с нами!
Через мгновенье мэр и Макс почувствовали, что несмотря на их усилия, вертолет стал полностью неподвижным. Роберт Михайлович явно ослушался мэра и прекратил борьбу.
Освещение опять изменилось – тень легла на беспомощный и застывший на асфальте вертолет. И в этот момент мэр вспомнил про водителя «пыжика» и его детей. Интересно, они по-прежнему там? Наблюдают за происходящим или, уже набравшись впечатлений, отправились восвояси? Мэр предпочел бы второй вариант ответа. Ведь эта незадача с крушением вертолета перечеркнула весь его назидательный урок о светлом неизбежном будущем добропорядочного гражданина мегаполиса. А раз так, то никой это и не урок… и всё прахом.
Мысли мэра прервала сирена и ритмичная «крякалка». Послышалось громкое жужжание, а потом резкий скрежет вместе с пронзающий ударом, от которого содрогнулось всё вокруг. Сборщик металлолома начал свою работу.
Жало пробило обшивку, а вместе с ней и человеческую плоть. Чья-то кровь брызнула в лицо мэру. Он увидел, что Макс уцелел. А вот Роберт Михайлович уже не был различим. Неумолимый бур-насос шел к своей цели – к топливу в баках вертолета. Но по пути к нему всасывал кровь и плоть своего создателя.
Вдруг, Макс заорал:
-Я знаю! Звоните Илье. Пусть подключится к центру обработки данных и сотрет мой программный код – вырубит мозги этой штуке. У него есть мой старый логин и пароль. Я доверял ему на прошлой работе. И здесь я использовал тот же.
-Илье?! Да он из таких же… кто не пошел с нами вместе и предал нас… Ты уверен?
-Да! Он сможет… если захочет… Сделайте так, чтобы он захотел!
Мэр с трудом выловил из кармана смартфон – звонить через встроенного электронного голосового ассистента было нереально – шум стоял запредельный. Запачканными в чужой крови пальцами он нажимал кнопки на сенсорном экране и, в конце концов, смог соединиться.
Он изо всех сил прижимал смартфон то к уху, то к губам. Убеждал и просил Илью прийти на помощь. Призывал забыть все обиды. И обещал всё простить. Упоминал и ипотечную квартиру, и кредитное БМВ. Сулил перспективы и ему, и его детям...
Но в конце уже спокойно добавил, что всё это не ради спасения мэра, и даже не бывшего коллеги, с которым была пережита катастрофа в тоннелях, а ради города... великого мегаполиса – ради их общего дома. И ради двух маленьких детей – для которых, в том числе, этот дом и строится. Для тех самых, которые смотрят сейчас на всё, а потом умишками своими детскими ошибочно поймут, что настоящим неудачником стал не их отец, а важный и уверенный в себе мэр, вернувший отнятого им же самим игрушечного зайчика и без тени сомнения в собственной правоте разъяснявший, что такое правильный путь в жизни и первое правило успеха – кто бы куда ни шел, должен идти только в ногу с мэром, а не как ещё и уж тем более, упаси бог, против – как их упрямый отец. И если Илья откажется и не поможет, то выходит, вроде как, что и не работает это правило… а точнее – аксиома. Ведь разбилось прямо у этих деток на глазах созданное верными помощниками мэра то, что должно было стать гордостью города. И доедает теперь оно самое себя и утилизируется в ничто… вместе с самим мэром. А вот если наоборот – поможет и спасет, то и принцип докажет – верность его в самой что ни на есть безвыходной ситуации. И доказать это Илья обязан обязательно… ибо больше некому.
Всего последнего Илья понять никак не мог. И поэтому, чтобы не мешало работать, уже давно отключил динамик своего устройства.
Наконец, жало «скорпиона» было вырвано. Сирена и «крякалка» замолчали навсегда. Лишь кратное эхо еще чуть поносилось во дворах близлежащих домов и выветрилось окончательно.
В это время приехала служба спасения и вскрыла уцелевшие части обшивки вертолета. Мэр крикнул пробравшемуся спасателю, чтобы первым делом вытаскивали Макса. Так и было сделано.
А потом и сам мэр, который как казалось на некотором удалении ничуть не пострадал, не утратив достоинства и самообладания, появился из-под недоеденных «скорпионом» обломков железной «стрекозы». Он стоял спокойно и статно. Так, как и всегда стоял перед гражданами своего города. Но все, кто смотрел на него в этот момент, разглядели в нем величие. И показалось им на миг, будто их мэр сделан из металла – из какого секретного сплава, который не смогли согнуть ни огромная сила, ни безвыходные обстоятельства.
Мэр не обращал внимание на суетившуюся вокруг него охрану, спасателей и врачей. Он всматривался в собирающуюся все больше и больше перед ним толпу. Он переводил свой взгляд с одного лица на другое. Он искал. И наконец, нашел. Тех троих. Они были здесь. Он посмотрел в глаза каждому. И в них тоже читался восторг и восхищение. Но главное… прощение! И в этот миг он почувствовал то, что в бесконечной гонке за эффективностью уже так давно не ощущал и едва ли помнил про то, что это тоже существует. Благодарность. Но не к верным соратникам, а к простым людям – которые шли куда-то и зачем-то по своему уразумению… Благодарность – за то, что они тоже есть и живут в городе вместе с ним. Эмоция была настолько сильной, что его глаза слегка увлажнились. Стараясь сделать это непринуждённо и естественно, он достал платок и вытер им лицо – убрав излишний блеск светящего взора. Потом сделал взмах победителя своему народу...
… повернулся и зашагал во главе своей свиты.
somesysdev@gmail.com
