Она поднялась с постели и с удивлением обнаружила на полу мокрый широкий след, словно по полу протащился гигантских размеров слизняк. Она отчётливо улавливала запах морской воды, хотя откуда бы ей тут взяться?
Рита спустилась вниз, в доме стояла тишина, лишь только на кухне раздавались привычные звуки Юлиной деятельности. Туда-то она и направилась.
- Чего не спишь? – спросила домоправительница даже не обернувшись.
- Юль, у меня на полу вода… морская, - Рита села за стол и сразу же получила большущую тарелку с куском дивно пахнущей жареной рыбы. Она посмотрела на огромный стейк и попыталась представить каких размеров должна была быть та рыбина. Блюдо украшали колечки кальмаров и креветки. Юля водрузила перед ней маленькое блюдце с соевым соусом, который тоже предпочитала делать сама и положила палочки. Рита посмотрела на них и отломила кусочек рыбы пальцами, обмакнула его в соус, отправила в рот и в блаженстве замерла. Вкус свежевыловленной морской рыбы был не сравним ни с чем. Юля поставила ближе к ней керамическую мисочку с отварным рисом. Рис без приправ стал отличным дополнением к дарам моря. Наслаждаясь едой, Рита и не заметила, как тарелка опустела. Увидев её ищущий взгляд, Юля положила ей ещё порцию рыбы. Да, рыба была прекрасна!
- Юль, как ты думаешь, откуда могла появиться вода? – после еды ей уже не слишком хотелось с этим разбираться, просто было любопытно.
- А ты разве нашу рыбалку не помнишь? – с усмешкой спросила та.
- Какую рыбалку? – насторожилась Рита.
- Ах, девочка, ну если ты даже себе не веришь, разве поверишь мне? – Юля махнула рукой и отвернулась к плите.
- Ты хочешь сказать, что эта рыба… - она посмотрела на кучку костей на своей тарелке и вспомнила, как гналась за крупной рыбиной.
- Да, детка, питаться в океане ты ещё не привыкла, пришлось улов брать с собой.
- Нет, этого не может быть! – тряхнула головой Рита. - Это был сон!
- Ты только Пете не вздумай сказать, что произошедшее между вами тоже сон, - ехидно фыркнула Юля, Рита залилась краской и хотела было уйти, но в дверях кухни увидела Петра и Надю, те, оживлённо беседуя направлялись к столу.
- У меня осталось всего два способа наложения проклятий, - жаловалась Надя, - ментальный и пассивный, вербальный под запретом.
- Почему под запретом? – удивился Пётр.
- Мама ругаться запрещает, - вздохнула та.
- А с остальными проклятиями как обстоят дела?
- Хотите продемонстрирую?! – радостно оживилась девочка.
- Нет, спасибо, - поспешно хмыкнул Пётр. - Могу подсказать ещё один способ.
- Какой?
- Действием.
- Это как?
- В лоб дать!
- А это идея! Только боюсь мама не одобрит.
- Хорошая растёт девочка, - усмехнулся Пётр, поглядывая на Риту, она смущённо отвела глаза.
- Дочь, ментальные и вербальные проклятия я как-то могу понять, а что такое пассивные? – полюбопытствовала Рита.
- Когда никаких проклятий произносить не нужно, ни в слух, ни мысленно. Просто сделал тебе кто-то гадость, и ты его возненавидел, а проклятие само собой срабатывает и воздаёт ему по заслугам.
- А вдруг этот кто-то не так уж и виноват? – Рита с тревогой взглянула на дочь.
- Так я же и говорю, воздаёт по заслугам, если не виновен, то и не пострадает. Мне эта форма проклятий больше всего нравится.
- Гуманистка, - хохотнул Пётр и по-хозяйски уселся рядом с Ритой, взял тарелку и стал как водится нагребать себе всего и побольше, из того, что Юля спешно выставляла на стол.
- Надя, а с каких это пор ты увлекаешься проклятиями? – спросила Рита как можно серьёзнее, стараясь не рассмеяться.
- Как только дедушкину книжку перевела, - охотно объяснила та, уплетая традиционный утренний омлет с помидорами и сыром.
- У Вонга есть такие книжки? – опешила Рита.
- Да, он так поспешно исчез, что забыл свой сундучок с книгами, мне его вчера тёть Тома отдала, а дедушка накануне показывал, - Юля с Петром удивлённо переглянулись, что не ускользнуло от внимания Риты. – Мне стало любопытно, ну я и почитала немного.
- И что же ещё там было интересного? - поспешил узнать Пётр.
- Да много всего, - махнула рукой девочка, - пентаграммы призыва демонов, - она начала загибать пальцы, - жертвоприношения, способы построения порталов и разные магические заклинания. Я начала с самого простого, с проклятий! – радостно улыбнулась она.
- Можно мне на эти книги посмотреть? – Пётр снова переглянулся с Юлей.
- Только дайте слово, что не отберёте, а то знаю я вас, взрослых! – фыркнула Надя.
- Хорошо, но с тебя тоже слово, что будешь использовать эти знания только с разрешения Юлии, - изрёк Пётр и выглядел при этом весьма грозно.
- Да что я не понимаю, что ли? – обиженно надулась она. – Мне уже драконы всё объяснили.
- Ты показывала книги драконам? – удивилась Юля.
- Нет, наоборот, это они мне книги показали.
- Ничего не понимаю, - нахмурилась Рита и все взгляды устремились на девочку.
- Ну, сундучок, который мне показывал дедушка был очень маленький, как шкатулка и в нём ничего не было, кроме этого колечка, - Надя показала руку, на указательном пальце которой виднелся тонкий ободок. – Дедушка сказал, что это ключ к сокровищам.
- Зачем же ты его надела?! – вплеснула руками Рита.
- Драконы мне так сказали, а когда я его надела, шкатулка вдруг стала расти и превратилась в сундук, доверху набитый книгами. Сначала мне было непонятно, что в них написано, это какой-то древний язык и я только рассматривала картинки, но потом вдруг стало получаться читать.
Рите захотелось срочно забиться под одеяло и накрыться сверху подушкой, чтобы больше не слышать ни про шкатулки, ни про книги с проклятиями, ни про дедушку Вонга, черти бы его побрали. Она обхватила руками голову, зажмурилась и сделала вид, что её здесь нет.
- Рита, спасибо тебе за всё, - услышала она голос Тамары и ей пришлось открыть глаза, - мы с мамой, наверное, поедем домой, - проговорила та. Без причёски и привычного макияжа она выглядела трогательно юной.
- Да куда же это вы без завтрака! - возмутилась Юля. – У нас тут и рыбка свежая и креветки.
- Обожаю морепродукты, - промурлыкала Тамара.
- Приглашай маму к столу, - кивнула ей Юля, не давая женщине отказаться. – А потом и решим, как поступить. Давайте-ка перемещаться в столовую! – скомандовала она. Все дружно подчинились, подхватывая свои тарелки и быстро перебрались за большой стол.
- Тамара, сейчас приедет Павел, вам лучше пока пожить у него, - Пётр смерил её многозначительным взглядом. – Он целыми сутками на работе пропадает, а так хоть кто-то о нём позаботится. Да и дом его тут рядышком.
- Ой, Томочка, я не знаю удобно ли? - засомневалась её мама.
- Удобно, удобно, - в столовую вошёл Павел. – А ты босс с утра пораньше и уже за столом! – хохотнул он.
- Кто рано встаёт, тому сам знаешь, - отозвался тот.
- Тамара Михайловна, это вам, - Павел усевшись с ней рядом, передал флэшку. Она удивлённо приподняла бровь. – Опровержение господина Вонга, - пояснил он, она смущённо кивнула.
- Пётр мне нужно с тобой поговорить, - Рита решительно встала из-за стола. – Пройдём в кабинет.
- Я хочу отказаться от всех акций и вообще всего, что связывает меня с Вонгом! – быстро заговорила она, едва закрыв дверь кабинета, история с сундуком, придуманная Надей, стала последней каплей. - У меня есть маленькая квартирка в столице, думаю, что работу я себе найду.
- Считай, что уже нашла, но не в столице, - улыбнулся он. – Ты готова занять должность исполнительного директора на нашем с Павлом заводе?
- У тебя есть завод? – она недоверчиво взглянула на мужчину.
- Скоро запустим первую линию по производству тех самых двигателей. На тебе, как и прежде работа с поставщиками и потребителями.
- Но ведь идея двигателя принадлежит компании Вонга? – Рита помнила, что двигатели, как и большая часть комплектующих для производства автомобилей приходили из Кореи.
- Нет, идея и технология производства принадлежит нам с Павлом, а через завод Вонга мы продвигали наше детище на рынок, но господин Вонг повёл себя несколько невежливо.
- Что с ним? – встревожилась Рита.
- Старик в полном порядке, занимается восстановлением своего завода. Можешь связаться с ним когда захочешь. А этот дом вам покидать не стоит, он надёжная защита для твоей семьи. Надеюсь, господин Вонг с удовольствием продаст его нам, - Пётр улыбнулся так, что Рита поняла, воспротивится у старика просто нет шансов. - Твоя дочь ещё даже не догадывается каким сокровищем обладает, впрочем, она и сама сокровище, - улыбнулся он.
- Ты говоришь странные вещи, - ей вовсе не нравилось, что дочь читает всякую белиберду, подсунутую ей стариком, да ещё фантазирует не в меру. - Наде что-то угрожает? – всё же насторожилась она.
- Пока она здесь, в этом доме и рядом с Юлей, ей точно ничего не угрожает. Но на всякий случай, я хотел бы напроситься на постой. Пустишь? – он коснулся кончиками пальцев её щеки, она почувствовала жар, стремительно разливающийся по телу.
- Да, - прошептали её губы, хотя ответить она собиралась нечто иное, но какое это теперь имеет значение, когда его губы уже взяли в плен её рот и жадно пили её дыхание и она не ругала своё тело за предательство, она радовалась тому.
- Мне кажется здесь становится жарковато, - он подхватил её на руки и шагнул прямо сквозь стену, чего она даже не заметила.
Шёлковые простыни приятно холодили разгорячённые тела, что слились и никак не могли насытиться друг другом. Она удивлялась, откуда у неё столько сил? Она вновь и вновь бросалась на встречу его огню, который опалял страстью. Наконец блаженная нега усмирила их, подарив покой.
- Так ты готова принять пост директора? – промурлыкал на ухо он.
- Негодяй, только и можешь, что о работе говорить! – негодовала она.
- Нет, дорогая, это не работа, а наше предназначение, надеюсь ты скоро сама это поймёшь, то, что мы делаем полностью изменит этот мир.
- Тебе бы книжки писать … фантастические, - фыркнула она, утраиваясь на его груди.
- Можно и написать, - безропотно согласился он, - но позже…
Подул ветерок с пустоши и принёс запах дыма да шумы разные. Ох, беда, беда! Присела она на покосившееся крылечко и пригорюнилась, окончилась её тихая жизнь, стало быть. Снесут её домишко, как пить дать снесут! А ей-то горемычной что делать, куда податься? Поплакала, попричитала, так ведь слезами не поможешь. Пошла в дом, отыскала платочек старый с цветами дивными, что прежний хозяин домишка ей подарил, выцвел давно тот платочек да поистёрся, а когда-то она в нём… Эх, да что вспоминать теперь! Махнула рукой, расстелила его во дворе на лавке, покосившейся, как вся её жизнь, и стала складывать в него камни, что у крыльца лежали. Камешки-то гладенькие, бока ровные, все один к одному, каждый взят с того места, где ей прежде пожить доводилось, и не просто так она их у крыльца держала. Повспоминала свою жизнь, поохала, камни горкой ровной на платок сложила и завязала в узелок. Узелок вышел увесистый. Только кто ж теперь её камешки на новое место доставит? В речку кинуть, так течение их растащит, а то вовсе в песок зароет. Зверю дать, да где ж такого зверя найти? Нет, тут человек надобен. Да вот беда, сюда уж люди почитай больше полсотни лет не заглядывали. А что, если поискать человека по округе? Шумы и дым опять же, значит есть люди недалече, авось кто и наведается. Затянула она песню свою любимую, что её хозяину так нравилась, раньше в деревне её часто по вечерам пели и стала вспоминать, как хорошо жилось в прежние времена.
- Здравствуй девица, чего скучаешь да поёшь так жалобно? – она подняла удивлённый взгляд. Надо же какой прыткий, сразу объявился, она ведь только-только приманивать начала, раньше-то не один час поёшь пока кто попадётся. Этот молодой, красивый и смотрит с интересом, а она даже приодеться не успела, так и сидит с растрепавшейся косой, в стареньком латаном сарафане, что хозяин вместе с платочком дарил, да босые ноги в песок зарыла, песок-то он тёплый нынче.
- Так домишко мой снесут скоро, куда же мне бедной податься? – и слёзку пустила для пущей грусти, мужики-то на слёзы падкие, любят себя спасителями представлять, а ей того и нужно.
- Как же ты тут одна живёшь? Родня твоя где? – взглянул так с прищуром, не простой видать человек, повозиться с ним придётся.
- Да нету никого, кто помер, а кто в город съехал.
- Деревня-то большая была прежде?
- Дворов почитай сотня.
- Когда ж то было? От домов и фундаментов не осталось, всё лесом поросло, - он окинул взглядом округу.
- Давно, - согласилась она, как ловко он у неё всё выпытал, а она и воспротивиться не может.
- А уж не ты ли, милая, их отсюда спровадила? – смотрит ехидно так зорким глазом. Неужто видящего призвала на свою голову? Она пыталась разглядеть его сущность, но человек и человек, только неуютно так под его взглядом стало, словно горячих углей кто за шиворот сыпанул.
- Я? Да к чему? Сами разъехались. Город им подавай! – проворчала она. Хотя если по чести признаться, тяготила её шумная деревня и радовалась поначалу, как люди съезжать стали, опомнилась, когда одна осталась. Одичала без людей-то, вот и с одним мужиком уже сладить не может, а раньше-то бывало… - А ты, красавчик, ночлег ищешь? – она стрельнула глазами и зарумянилась, обволакивая гостя лёгким почти незаметным дремотным дурманом. – Можешь в моём домишке остаться, да только просьба у меня к тебе будет, - она подняла глаза на гостя, ловя его взгляд своими зелёными бездонными омутами, да дурманом поплотнее окутала, чтобы уж наверняка.
- И какая же просьба? – спросил он, посмеиваясь, и дурман-то ему нипочём.
- Узелок мой, - она кивнула на платок с камешками, - в ближнюю деревню снеси, будь другом.
- Так может уж сразу в город? – усмехнулся он. – До ночи-то далеко, а я мигом тебя и пожитки твои доставлю.
- Нет, не нужен мне тот город, - проворчала она, злясь, что не по её задумке всё выходит и гость этот её воле подчиниться не желает. – Я хочу, чтобы и речка, и камыши, и сом по ночам плескался, и петухи… чтоб им пусто было, орали.
- Так у тебя же здесь и речка, и камыши! – веселился гость, вот ведь непробиваемый попался, другой бы уж давно десятый сон смотрел.
- Петухов нет! – отрезала она. Ну не нравилось ей, когда она чего-то не понимала. А сейчас она не понимала ничего! Пришлый-то ой как не прост оказался, но разглядеть его нутро, ей никак не удавалось. - «И людей тоже нет», - добавила про себя, а без людей, как оказалось и сама она чахнет.
- А если не снесут домишко твой, останешься? – теперь гость говорил серьёзно и взгляд его полыхнул силою, от которой её душа в пятки устремилась да там и замерла, и не знала она горевать или радоваться встречи с этаким господином. – Да не бойся, - дружелюбно улыбнулся он, - никто тебя не обидит, домовушки нынче редкость. Домишко твой поправим и новые поставим рядом, не возражаешь? – она замялась, пожала плечами, возразишь такому, как же!
- Посёлок что ли строить собрались? – ворчливо осведомилась она. - Как его … котежный? – с трудом вспомнила заковыристое слово.
- Не посёлок, а так, - гость махнул рукой в сторону луга, - пару домиков за твоей лощиной, пустишь? И переезжать тебе на новое место да начинать жизнь с начала не придётся.
- Отчего ж не пустить, пущу, - согласилась она, такому отказывать себе дороже.
Рита спустилась вниз, в доме стояла тишина, лишь только на кухне раздавались привычные звуки Юлиной деятельности. Туда-то она и направилась.
- Чего не спишь? – спросила домоправительница даже не обернувшись.
- Юль, у меня на полу вода… морская, - Рита села за стол и сразу же получила большущую тарелку с куском дивно пахнущей жареной рыбы. Она посмотрела на огромный стейк и попыталась представить каких размеров должна была быть та рыбина. Блюдо украшали колечки кальмаров и креветки. Юля водрузила перед ней маленькое блюдце с соевым соусом, который тоже предпочитала делать сама и положила палочки. Рита посмотрела на них и отломила кусочек рыбы пальцами, обмакнула его в соус, отправила в рот и в блаженстве замерла. Вкус свежевыловленной морской рыбы был не сравним ни с чем. Юля поставила ближе к ней керамическую мисочку с отварным рисом. Рис без приправ стал отличным дополнением к дарам моря. Наслаждаясь едой, Рита и не заметила, как тарелка опустела. Увидев её ищущий взгляд, Юля положила ей ещё порцию рыбы. Да, рыба была прекрасна!
- Юль, как ты думаешь, откуда могла появиться вода? – после еды ей уже не слишком хотелось с этим разбираться, просто было любопытно.
- А ты разве нашу рыбалку не помнишь? – с усмешкой спросила та.
- Какую рыбалку? – насторожилась Рита.
- Ах, девочка, ну если ты даже себе не веришь, разве поверишь мне? – Юля махнула рукой и отвернулась к плите.
- Ты хочешь сказать, что эта рыба… - она посмотрела на кучку костей на своей тарелке и вспомнила, как гналась за крупной рыбиной.
- Да, детка, питаться в океане ты ещё не привыкла, пришлось улов брать с собой.
- Нет, этого не может быть! – тряхнула головой Рита. - Это был сон!
- Ты только Пете не вздумай сказать, что произошедшее между вами тоже сон, - ехидно фыркнула Юля, Рита залилась краской и хотела было уйти, но в дверях кухни увидела Петра и Надю, те, оживлённо беседуя направлялись к столу.
- У меня осталось всего два способа наложения проклятий, - жаловалась Надя, - ментальный и пассивный, вербальный под запретом.
- Почему под запретом? – удивился Пётр.
- Мама ругаться запрещает, - вздохнула та.
- А с остальными проклятиями как обстоят дела?
- Хотите продемонстрирую?! – радостно оживилась девочка.
- Нет, спасибо, - поспешно хмыкнул Пётр. - Могу подсказать ещё один способ.
- Какой?
- Действием.
- Это как?
- В лоб дать!
- А это идея! Только боюсь мама не одобрит.
- Хорошая растёт девочка, - усмехнулся Пётр, поглядывая на Риту, она смущённо отвела глаза.
- Дочь, ментальные и вербальные проклятия я как-то могу понять, а что такое пассивные? – полюбопытствовала Рита.
- Когда никаких проклятий произносить не нужно, ни в слух, ни мысленно. Просто сделал тебе кто-то гадость, и ты его возненавидел, а проклятие само собой срабатывает и воздаёт ему по заслугам.
- А вдруг этот кто-то не так уж и виноват? – Рита с тревогой взглянула на дочь.
- Так я же и говорю, воздаёт по заслугам, если не виновен, то и не пострадает. Мне эта форма проклятий больше всего нравится.
- Гуманистка, - хохотнул Пётр и по-хозяйски уселся рядом с Ритой, взял тарелку и стал как водится нагребать себе всего и побольше, из того, что Юля спешно выставляла на стол.
- Надя, а с каких это пор ты увлекаешься проклятиями? – спросила Рита как можно серьёзнее, стараясь не рассмеяться.
- Как только дедушкину книжку перевела, - охотно объяснила та, уплетая традиционный утренний омлет с помидорами и сыром.
- У Вонга есть такие книжки? – опешила Рита.
- Да, он так поспешно исчез, что забыл свой сундучок с книгами, мне его вчера тёть Тома отдала, а дедушка накануне показывал, - Юля с Петром удивлённо переглянулись, что не ускользнуло от внимания Риты. – Мне стало любопытно, ну я и почитала немного.
- И что же ещё там было интересного? - поспешил узнать Пётр.
- Да много всего, - махнула рукой девочка, - пентаграммы призыва демонов, - она начала загибать пальцы, - жертвоприношения, способы построения порталов и разные магические заклинания. Я начала с самого простого, с проклятий! – радостно улыбнулась она.
- Можно мне на эти книги посмотреть? – Пётр снова переглянулся с Юлей.
- Только дайте слово, что не отберёте, а то знаю я вас, взрослых! – фыркнула Надя.
- Хорошо, но с тебя тоже слово, что будешь использовать эти знания только с разрешения Юлии, - изрёк Пётр и выглядел при этом весьма грозно.
- Да что я не понимаю, что ли? – обиженно надулась она. – Мне уже драконы всё объяснили.
- Ты показывала книги драконам? – удивилась Юля.
- Нет, наоборот, это они мне книги показали.
- Ничего не понимаю, - нахмурилась Рита и все взгляды устремились на девочку.
- Ну, сундучок, который мне показывал дедушка был очень маленький, как шкатулка и в нём ничего не было, кроме этого колечка, - Надя показала руку, на указательном пальце которой виднелся тонкий ободок. – Дедушка сказал, что это ключ к сокровищам.
- Зачем же ты его надела?! – вплеснула руками Рита.
- Драконы мне так сказали, а когда я его надела, шкатулка вдруг стала расти и превратилась в сундук, доверху набитый книгами. Сначала мне было непонятно, что в них написано, это какой-то древний язык и я только рассматривала картинки, но потом вдруг стало получаться читать.
Рите захотелось срочно забиться под одеяло и накрыться сверху подушкой, чтобы больше не слышать ни про шкатулки, ни про книги с проклятиями, ни про дедушку Вонга, черти бы его побрали. Она обхватила руками голову, зажмурилась и сделала вид, что её здесь нет.
- Рита, спасибо тебе за всё, - услышала она голос Тамары и ей пришлось открыть глаза, - мы с мамой, наверное, поедем домой, - проговорила та. Без причёски и привычного макияжа она выглядела трогательно юной.
- Да куда же это вы без завтрака! - возмутилась Юля. – У нас тут и рыбка свежая и креветки.
- Обожаю морепродукты, - промурлыкала Тамара.
- Приглашай маму к столу, - кивнула ей Юля, не давая женщине отказаться. – А потом и решим, как поступить. Давайте-ка перемещаться в столовую! – скомандовала она. Все дружно подчинились, подхватывая свои тарелки и быстро перебрались за большой стол.
- Тамара, сейчас приедет Павел, вам лучше пока пожить у него, - Пётр смерил её многозначительным взглядом. – Он целыми сутками на работе пропадает, а так хоть кто-то о нём позаботится. Да и дом его тут рядышком.
- Ой, Томочка, я не знаю удобно ли? - засомневалась её мама.
- Удобно, удобно, - в столовую вошёл Павел. – А ты босс с утра пораньше и уже за столом! – хохотнул он.
- Кто рано встаёт, тому сам знаешь, - отозвался тот.
- Тамара Михайловна, это вам, - Павел усевшись с ней рядом, передал флэшку. Она удивлённо приподняла бровь. – Опровержение господина Вонга, - пояснил он, она смущённо кивнула.
- Пётр мне нужно с тобой поговорить, - Рита решительно встала из-за стола. – Пройдём в кабинет.
- Я хочу отказаться от всех акций и вообще всего, что связывает меня с Вонгом! – быстро заговорила она, едва закрыв дверь кабинета, история с сундуком, придуманная Надей, стала последней каплей. - У меня есть маленькая квартирка в столице, думаю, что работу я себе найду.
- Считай, что уже нашла, но не в столице, - улыбнулся он. – Ты готова занять должность исполнительного директора на нашем с Павлом заводе?
- У тебя есть завод? – она недоверчиво взглянула на мужчину.
- Скоро запустим первую линию по производству тех самых двигателей. На тебе, как и прежде работа с поставщиками и потребителями.
- Но ведь идея двигателя принадлежит компании Вонга? – Рита помнила, что двигатели, как и большая часть комплектующих для производства автомобилей приходили из Кореи.
- Нет, идея и технология производства принадлежит нам с Павлом, а через завод Вонга мы продвигали наше детище на рынок, но господин Вонг повёл себя несколько невежливо.
- Что с ним? – встревожилась Рита.
- Старик в полном порядке, занимается восстановлением своего завода. Можешь связаться с ним когда захочешь. А этот дом вам покидать не стоит, он надёжная защита для твоей семьи. Надеюсь, господин Вонг с удовольствием продаст его нам, - Пётр улыбнулся так, что Рита поняла, воспротивится у старика просто нет шансов. - Твоя дочь ещё даже не догадывается каким сокровищем обладает, впрочем, она и сама сокровище, - улыбнулся он.
- Ты говоришь странные вещи, - ей вовсе не нравилось, что дочь читает всякую белиберду, подсунутую ей стариком, да ещё фантазирует не в меру. - Наде что-то угрожает? – всё же насторожилась она.
- Пока она здесь, в этом доме и рядом с Юлей, ей точно ничего не угрожает. Но на всякий случай, я хотел бы напроситься на постой. Пустишь? – он коснулся кончиками пальцев её щеки, она почувствовала жар, стремительно разливающийся по телу.
- Да, - прошептали её губы, хотя ответить она собиралась нечто иное, но какое это теперь имеет значение, когда его губы уже взяли в плен её рот и жадно пили её дыхание и она не ругала своё тело за предательство, она радовалась тому.
- Мне кажется здесь становится жарковато, - он подхватил её на руки и шагнул прямо сквозь стену, чего она даже не заметила.
Шёлковые простыни приятно холодили разгорячённые тела, что слились и никак не могли насытиться друг другом. Она удивлялась, откуда у неё столько сил? Она вновь и вновь бросалась на встречу его огню, который опалял страстью. Наконец блаженная нега усмирила их, подарив покой.
- Так ты готова принять пост директора? – промурлыкал на ухо он.
- Негодяй, только и можешь, что о работе говорить! – негодовала она.
- Нет, дорогая, это не работа, а наше предназначение, надеюсь ты скоро сама это поймёшь, то, что мы делаем полностью изменит этот мир.
- Тебе бы книжки писать … фантастические, - фыркнула она, утраиваясь на его груди.
- Можно и написать, - безропотно согласился он, - но позже…
Глава 13
Подул ветерок с пустоши и принёс запах дыма да шумы разные. Ох, беда, беда! Присела она на покосившееся крылечко и пригорюнилась, окончилась её тихая жизнь, стало быть. Снесут её домишко, как пить дать снесут! А ей-то горемычной что делать, куда податься? Поплакала, попричитала, так ведь слезами не поможешь. Пошла в дом, отыскала платочек старый с цветами дивными, что прежний хозяин домишка ей подарил, выцвел давно тот платочек да поистёрся, а когда-то она в нём… Эх, да что вспоминать теперь! Махнула рукой, расстелила его во дворе на лавке, покосившейся, как вся её жизнь, и стала складывать в него камни, что у крыльца лежали. Камешки-то гладенькие, бока ровные, все один к одному, каждый взят с того места, где ей прежде пожить доводилось, и не просто так она их у крыльца держала. Повспоминала свою жизнь, поохала, камни горкой ровной на платок сложила и завязала в узелок. Узелок вышел увесистый. Только кто ж теперь её камешки на новое место доставит? В речку кинуть, так течение их растащит, а то вовсе в песок зароет. Зверю дать, да где ж такого зверя найти? Нет, тут человек надобен. Да вот беда, сюда уж люди почитай больше полсотни лет не заглядывали. А что, если поискать человека по округе? Шумы и дым опять же, значит есть люди недалече, авось кто и наведается. Затянула она песню свою любимую, что её хозяину так нравилась, раньше в деревне её часто по вечерам пели и стала вспоминать, как хорошо жилось в прежние времена.
- Здравствуй девица, чего скучаешь да поёшь так жалобно? – она подняла удивлённый взгляд. Надо же какой прыткий, сразу объявился, она ведь только-только приманивать начала, раньше-то не один час поёшь пока кто попадётся. Этот молодой, красивый и смотрит с интересом, а она даже приодеться не успела, так и сидит с растрепавшейся косой, в стареньком латаном сарафане, что хозяин вместе с платочком дарил, да босые ноги в песок зарыла, песок-то он тёплый нынче.
- Так домишко мой снесут скоро, куда же мне бедной податься? – и слёзку пустила для пущей грусти, мужики-то на слёзы падкие, любят себя спасителями представлять, а ей того и нужно.
- Как же ты тут одна живёшь? Родня твоя где? – взглянул так с прищуром, не простой видать человек, повозиться с ним придётся.
- Да нету никого, кто помер, а кто в город съехал.
- Деревня-то большая была прежде?
- Дворов почитай сотня.
- Когда ж то было? От домов и фундаментов не осталось, всё лесом поросло, - он окинул взглядом округу.
- Давно, - согласилась она, как ловко он у неё всё выпытал, а она и воспротивиться не может.
- А уж не ты ли, милая, их отсюда спровадила? – смотрит ехидно так зорким глазом. Неужто видящего призвала на свою голову? Она пыталась разглядеть его сущность, но человек и человек, только неуютно так под его взглядом стало, словно горячих углей кто за шиворот сыпанул.
- Я? Да к чему? Сами разъехались. Город им подавай! – проворчала она. Хотя если по чести признаться, тяготила её шумная деревня и радовалась поначалу, как люди съезжать стали, опомнилась, когда одна осталась. Одичала без людей-то, вот и с одним мужиком уже сладить не может, а раньше-то бывало… - А ты, красавчик, ночлег ищешь? – она стрельнула глазами и зарумянилась, обволакивая гостя лёгким почти незаметным дремотным дурманом. – Можешь в моём домишке остаться, да только просьба у меня к тебе будет, - она подняла глаза на гостя, ловя его взгляд своими зелёными бездонными омутами, да дурманом поплотнее окутала, чтобы уж наверняка.
- И какая же просьба? – спросил он, посмеиваясь, и дурман-то ему нипочём.
- Узелок мой, - она кивнула на платок с камешками, - в ближнюю деревню снеси, будь другом.
- Так может уж сразу в город? – усмехнулся он. – До ночи-то далеко, а я мигом тебя и пожитки твои доставлю.
- Нет, не нужен мне тот город, - проворчала она, злясь, что не по её задумке всё выходит и гость этот её воле подчиниться не желает. – Я хочу, чтобы и речка, и камыши, и сом по ночам плескался, и петухи… чтоб им пусто было, орали.
- Так у тебя же здесь и речка, и камыши! – веселился гость, вот ведь непробиваемый попался, другой бы уж давно десятый сон смотрел.
- Петухов нет! – отрезала она. Ну не нравилось ей, когда она чего-то не понимала. А сейчас она не понимала ничего! Пришлый-то ой как не прост оказался, но разглядеть его нутро, ей никак не удавалось. - «И людей тоже нет», - добавила про себя, а без людей, как оказалось и сама она чахнет.
- А если не снесут домишко твой, останешься? – теперь гость говорил серьёзно и взгляд его полыхнул силою, от которой её душа в пятки устремилась да там и замерла, и не знала она горевать или радоваться встречи с этаким господином. – Да не бойся, - дружелюбно улыбнулся он, - никто тебя не обидит, домовушки нынче редкость. Домишко твой поправим и новые поставим рядом, не возражаешь? – она замялась, пожала плечами, возразишь такому, как же!
- Посёлок что ли строить собрались? – ворчливо осведомилась она. - Как его … котежный? – с трудом вспомнила заковыристое слово.
- Не посёлок, а так, - гость махнул рукой в сторону луга, - пару домиков за твоей лощиной, пустишь? И переезжать тебе на новое место да начинать жизнь с начала не придётся.
- Отчего ж не пустить, пущу, - согласилась она, такому отказывать себе дороже.
