– Только и ты уж, господин хороший, слово своё сдержи, - вздохнула она, взглянув на покосившуюся избушку, что по самое единственное окно в землю вошла да мхами поросла будто холм лесной. Стояла она аккурат в начале лощинки, по дну которой стремился к реке бурый ручей, отчего утрами и вечерами лощину накрывал густой сизый туман и деревенские разумно обходили это место стороной, только один Проша не побоялся и поставил домишко, и зажили они... Деревни уж нет и Проши тоже, а домик всё стоит.
- Раньше-то, что здесь было? – он тронул рукой тёмные покрытые мхом брёвна.
- Домик охотничий царя батюшки, - с гордостью сообщила она, - царя-то хоромки вот там на взгорке стояли, поодаль от деревни, - она махнула рукой за лощину, - а тут егерь его Прохор Кузьмич обретался, и царя сопровождал, когда тому поохотится случалось, - и её взгляд потеплел от нахлынувших воспоминаний.
- Ты и царя помнишь?! – восхитился гость.
- Хорошее было время, – её взгляд сделался томно-романтическим, именно так она смотрела на своего Прошеньку. - Отчего ж не помнить, пока моя память при мне? – она кивнула на узелок с камешками.
- И сколько ж тебе годов, девушка?
- Да кто ж его знает? – пожала плечами она. – Каждый камешек – век, хочешь – считай! А вообще-то неприлично у дамы про возраст спрашивать, - она недовольно поджала губы и демонстративно отвернулась.
- Ладно, не сердись! – рассмеялся он. – Давай я тебе новый домик поставлю, - он походил кругами утаптывая землю, словно выбирал подходящее место, а потом раскинул руки в стороны и за его спиной опустилось густое марево, а когда развеялось, она увидела маленький яркий домик с резными наличниками словно сошедший с картинки, которые она любила разглядывать в книжках, когда ещё деревня была и люди были.
Она подскочила, завертелась на месте, опомнилась и помчалась, подхватив юбку старенького сарафана, прямо в новый домишко, снаружи-то ладный, а кто знает как внутри? В домике стоял терпкий сосновый дух, светлое дерево радовало глаз, она аж сощурилась от удовольствия. Окошки, коих было целых три, сияли прозрачными стёклами и манили потрогать вышитые подзоры. На гладком деревянном полу лежали домотканые половики. А ещё был круглый стол с вышитой скатёркой и вазой посреди него, и стулья. Печь, украшенная цветными изразцами, делила домик на две части. Она с трепетом открыла дверь и увидела уютную спаленку с широкой кроватью, пириной, лоскутным одеялом на ней и горкой подушек. А ещё там были шкаф и комод украшенные кружевными салфетками. Она зажмурилась от восхищения, а потом открывала глаза с опаскою, а ну как подозрительный гость морок навёл, чтоб посмеяться над ней глупой. Но кровать была и комод тоже, она даже погладила кружево для пущей убедительности и повертела в руках фарфоровые фигурки, что на комоде были расставлены, и такая радость её переполнила, да подхватила, закружила по комнатам и понесла. Она выбежала из дома и бросилась на шею к благодетелю.
- Заходите в дом, господин хороший, - она потащила гостя в комнаты, - я умею быть благодарной, - проворковала она, коснулась языком его шеи и отпрянула, словно раскалённую печь лизнула.
- Не шали! – лукаво усмехнулся он.
- Кто ты? – снедаемая любопытством, она разглядывала гостя.
- Демон, - улыбнулся тот, показывая клыки и полыхнул алым взглядом. Она так бы и села на пол, хорошо стул вовремя под неё подставился. Птицы ей рассказывали про этих самых демонов, что с некоторых пор объявились в мире, да кто ж сорокам поверит, трещат да трещат! А оно вон правдой оказалось. И как же ей теперь быть?
- Живи спокойно, - ответил, как мысли подсмотрел, - в обиду тебя не дадим, но и ты не балуй. Поставим здесь свои дома, чужих не пустим, а тебя примем на работу, будешь за порядком следить. Ты ещё не забыла, как это делается?
- Не забыла, - отозвалась она, не веря своему счастью.
- И камешки свои разложи, - вспомнил он про узелок, - не ровен час кто чужой сюда наведается, ни к чему нам это. Скрывала лощинку свою, вот и дальше скрывай! – с этими словами гость просто исчез.
Она замурлыкала песенку, развязала платок и пошла раскладывать камешки по прежним местам, пусть охраняют!
- Мой генерал, - Павел козырнул, отдавая честь. – Твоё задание выполнено, диверсанты всю ночь ломали мой сейф и … справились. Документы стырили, я утром проверил, и отбыли за пределы нашей страны.
- К пустой голове руку не прикладывают, - хмыкнул Пётр.
- Почему это к пустой? – обиделся друг. – А рога? – он позволил им появиться клыкасто улыбаясь.
- И чего это ты с утра такой весёлый?
- Петь, я тут одно местечко присмотрел, хочу там дом поставить, не желаешь взглянуть?
- А в чём подвох? – Пётр с подозрительностью взглянул на друга. – Когда ты так издалека начинаешь, я шкурой чувствую, что с этим местечком что-то не так.
- Не боись, босс! – хохотнул Павел. - Пойдём, сам поглядишь, тебе точно понравится! – подмигнул он. Пётр покосился на друга встал из-за стола, и они шагнули сквозь стену.
- Ну и что? – вопросил он, оглядываясь по сторонам. – Лес как лес.
- Ага, только лощины этой на картах нет и всего того, что за ней расположено. По этому месту я не раз проходил, не было лощины, - хитро улыбнулся друг. - Ты шум слышишь? – спросил он, Пётр прислушался и кивнул. – Там дорогу к нашему заводу расширяют, - Павел махнул рукой в сторону откуда доносились звуки, - поверь, я эти места вдоль и поперёк излазил, а сегодня вот наткнулся на «это», - он подтолкнул Петра чуть вперёд и тот вдруг увидел приземистую поросшую мхом избушку, которой миг назад здесь точно не было, а чуть поодаль на пригорке возник «пряничный домик» другого сравнения в его голове не возникло.
- Тут что, логово бабы-яги? – рассмеялся он.
- Это что же ты меня, честную девушку, такими словами обзываешь?! – из «пряничного домика» выскочила на порог девица в красивом алом сарафане и белой вышитой сорочке, она негодующе дёрнула плечиками и перекинула за спину толстую русую косу, украшенную алой лентой.
- Смотри-ка приоделась! – хихикнул Павел. – А утром была растрёпой неряшливой.
- Это потому, что у меня дома красивого не было, а теперь есть! – она сложила на груди руки и гордо вздёрнула нос.
- Прости, красавица, если обидел, - расплылся в улыбке Пётр. – Как звать-величать тебя, милая?
- А чё меня звать, когда я всегда тут обретаюсь? А величают меня Глашей-домовухой.
- Глафира значит, - Пётр задумчиво посмотрел на девицу.
- Можно и Глафирой, - кивнула она. – А ты тоже из «энтих» будешь? – она указала глазами на Павла.
- Из «этих», - согласился он.
- Это мой начальник Пётр, а я Павел, - представил их друг.
- А скажи-ка Глафира, куда эта лощина ведёт? – поинтересовался Пётр.
- А куда захочешь туда и выведет, - махнула рукой девица.
- Портал что ли? – живо заинтересовался Павел.
- Тропа это, а никакой не портал, - фыркнула Глаша.
- Так это то, что нам нужно! – широко улыбнулся тот, поглядывая на Петра. – Ты не хочешь здесь девочек поселить?
- Каких ещё девочек?! – уперев руки в бока возмутилась домовуха.
- Хороших, тебе понравятся, - уверил её Пётр. – И завод опять же под боком, - пробормотал себе под нос.
- Ну, что? Переезжаем, мой командир?! – радостно потёр руки Павел.
- С Юлей сначала посоветоваться нужно, - осадил его друг.
- Это со змеёй раскосой? – навострила ушки Глафира.
- Вы что, знакомы? – изумился Пётр.
- Так, пересекались, было дело, - кивнула та. - Она-то всё больше подземными тропами ходит или вот по рекам, а я лесные тропы люблю, - она мечтательно прикрыла глаза. – Так это вы её что ли поселить здесь хотите?! – вдруг встрепенулась девица.
- А ты против? – прищурился Павел.
- Да я только рада буду! Да мы с ней вдвоём так развернёмся!
- Вот только давай без излишеств и глупостей, - предупредил он. – Юля не одна будет, а с подопечными, а там дети…
- Малые?! – восторженно прижала руки к груди домовуха.
- Не то, чтобы малые, но дети! – припечатал Пётр. – Так что держи себя в руках и веди себя, как человек, - он окинул взглядом её фигуру, - хотя бы первое время, пока не привыкнут.
- Как скажете, босс! – хихикнула Глаша.
- Надеюсь Юля с ней справится, - тихо пробормотал Павел. – А мы с Томой чуть позже переедем.
- Боишься ревновать станет? – усмехнулся Пётр.
- Не боюсь, но опасаюсь. Утром домовушка выглядела по-иному. И разве Тома поверит, что ей больше тысячи лет?
- Врёшь! – топнула ногой в алом сафьяновом сапожке Глафира. – Всего-то девятьсот с хвостиком.
- А хвостик большой? – деловито уточнил Павел.
- Ты мне уже который раз на возраст намекаешь! – грозно нахмурилась она и сосновая шишка угодила Павлу точно в лоб.
- Ты чего дерёшься?! – возмутился он.
- А ты первый начал! – она показала ему язык.
- Чувствую нас ожидает весёлая жизнь, - изрёк Пётр и двинулся через лощину.
- Ну и где твоя хвалёная защита? – проворчал Павел потирая ушибленный лоб.
- Так защита спасает от реальной угрозы, а не от дурости. Нашёл с кем зубоскалить, она ж людей много лет не видела, дикая стала, воспитывать её надо, - вздохнул он.
- Надо, - согласился друг. – Вся надежда на Юлю.
- Ну, вот здесь, пожалуй, дома и поставим, - Пётр оглядел лужок, что вдруг возник, едва они миновали «пряничный домик» и Павел заметил, как задрожало пространство несколько расширяясь и в некотором отдалении от домика Глаши появились контуры двухэтажного просторного дома с террасой и мансардой. Он любил смотреть как работает друг, дом обрастая деталями становился всё отчётливее. Теперь Павел уже мог разглядеть и окна мансарды, и черепицу на крыше, и башенку с флюгером в виде дракона.
Домовушка с восхищением поглядывала то на Петра, то на дом. Земля под ногами содрогнулась и дом словно укоренился фундаментом на нужном месте. Рядом с этим домом Павел увидел ещё один прочно сидящий на фундаменте, но с размытыми контурами. – Дальше сам доделаешь, - сказал ему Пётр, - я не знаю вкусов твоей Тамары, - он сбросил излишек силы в землю и лужок пошёл рябью, а после покрылся яркими цветами, сыто зажужжали шмели и стайки бабочек запорхали среди цветов.
- Спасибо, друг! – Павел хлопнул его по плечу.
- Благодарствую, господин Пётр, - Глаша поклонилась в пояс.
- Ты-то за что благодаришь? – удивился он.
- Так за землю мою, - улыбнулась девушка, - давненько её силой не баловали. И переезжайте скорее, господин, лощинка надёжно сокрыта от чужих глаз, вам тут хорошо будет, - она смущённо потупилась.
- Ты, Глафира, про «господина» забудь, называй меня просто Пётр, договорились?
- Как скажете … Пётр.
- Ну что, домой? – Павел взглянул на друга.
- Да, нас ждёт разговор с Юлей, - кивнул тот.
- А вы на тропку вставайте она вас и выведет, - предложила домовуха.
- Что ж, давай попробуем, - усмехнулся Пётр, вставая на тропинку, что вилась среди высоких трав, Павел последовал за ним и через мгновение они вышли в знакомом подвале.
- Привет, дядь Петь, привет, дядь Паш! – Надя сидела на полу, а вокруг неё летали маленькие призрачные дракончики. Завидев гостей, они ринулись к ним с любопытством разглядывая мужчин.
- Здравствуй Надежда, надеюсь они не снабжены какими-нибудь проклятиями? – Пётр с опаской покосился на призраков.
- Нет, дядь Петь, проклятья уже пройденный этап, - махнула рукой девочка и хлопнула ладошкой в подставленную для приветствия ладонь Павла.
- Это безмерно радует, - тихо пробормотал Пётр, направляясь к выходу.
С кухни доносился запах пирогов и грибного супа, Юля, как всегда, трудилась у плиты.
- Ну, когда переезжать будем? – спросила она, не отвлекаясь от своих дел.
- Да вот… с Ритой надо как-то поговорить, - нахмурился Пётр уже не удивляясь, что Юле всё известно и сел за стол.
- А чего с ней разговаривать? – проворчала та, поставив перед ним большую тарелку горячего супа. – Свози её туда и все дела! – пожала плечами она. – Паша, голубчик, достань сметанку из холодильника, да ещё чего-нибудь там прихвати на что глаз ляжет. – От Юлиной стряпни глаз отвести было невозможно, а потому весь стол вскоре был заставлен салатниками, керамическими плошками и баночками, а Павел с чувством выполненного долга уселся за стол и бухнул столовую ложку сметаны в густой суп, где плавали тёмные кусочки лесных грибов и ажурные веточки укропа. – Грибочки экологически чистые у Глаши в лощине собирала, - улыбнулась Юля, заметив его взгляд. Пётр с Павлом переглянулись и их посетила мысль, что неспроста лощинка сегодня вдруг Павлу открылась. Их взгляды устремились на Юлю, но та продолжала хозяйничать, не обращая внимания на мужчин.
- М-м-м, какой запах! – Надя быстро уселась за стол и взялась за ложку, Юля с готовностью поставила перед ней тарелку супа и погладила по голове.
- А мама где? – спросил девочку Пётр.
- К тёть Томе в гости пошла, ну в смысле к дядь Паше, - ответила та, намазывая хлеб толстым слоем мягкого сыра, который домоправительница тоже делала сама не доверяя магазинам. – А кто такая домовушка? – вдруг спросила она, мужчины переглянулись и воззрились на Юлю, но та лишь пожала плечами мол «знать не знаю о чём говорит ребёнок» и сдобрила сметаной Надин суп. – Это жена домового? – девочка взглянула на Петра.
- Интересная версия, - усмехнулся Павел быстро опустошив тарелку, а Юля уже подавала поспевший пирог с мясом.
- Ты-то откуда про домовушку знаешь? – поинтересовался у Нади Пётр.
- Драконы сказали, - пожала плечами та.
- Да, да. Кто-то ищет информацию в интернете, а кто-то у драконов, - фыркнул Пётр. – Вот у них и узнай чья она жена, а потом нам расскажешь, а то мы её спросить как-то не догадались, - он отодвинул пустую тарелку и подвинул другую с большим куском пирога.
- Я что, опоздала на обед? – в дверях кухни появилась Рита.
- Нет, просто мы раньше начали, - Пётр отодвинул ей стул рядом с собой. – Рита, нам с тобой нужно кое-куда съездить, - он быстро заглотил кусок пирога. – Покажу тебе завод, а там по пути ещё в одно место заскочим.
- Там, где домовушка живёт? – оживилась Надя.
- Почти, - согласился он.
- Какая ещё домовушка? – не поняла Рита.
- Та, что возможно жена домового, - хмыкнул Пётр, щедрой рукой положив ей в суп сметаны.
- Дурдо-о-м! – простонала Рита.
- Возможно, - не стал спорить он и впился в очередной кусок пирога, что Юля успела положить на его тарелку.
- Томочка там не скучает? – осведомился Павел, поглядывая на Риту.
- Вот навести и спроси, - загадочно улыбнулась она, Павел нервно сглотнул.
- Думаешь она будет рада?
- Пока не сходишь, не узнаешь, - с деланым равнодушием ответила она, подцепляя пальцами из баночки, подставленной ей Петром, жирные кусочки селёдки, а тот с умилением наблюдал, как она щурится от удовольствия отправляя их в рот и облизывая пальцы.
- Ой! – она посмотрела на банку, на свои масляные руки и смущённо опустила взгляд.
- Мам, да не парься ты! Все же свои! – утешила её Надя, собирая руками с тарелки начинку, выпавшую из пирога и быстро запихивая её в рот. Рита сделала ей «страшные» глаза. – Ну, чего ты?! Вкусно же! – отмахнулась девочка.
- Всё, Пётр, поехали на завод, а то я скоро лопну! – Рита с ужасом оглядела пустые тарелки, а Пётр с сожалением недоеденный пирог, но всё же поднялся, прихватив с собой ещё кусочек. На выходе из кухни Юля дала ему в руки пакет со свёртком, где он по запаху определил пироги.
- Раньше-то, что здесь было? – он тронул рукой тёмные покрытые мхом брёвна.
- Домик охотничий царя батюшки, - с гордостью сообщила она, - царя-то хоромки вот там на взгорке стояли, поодаль от деревни, - она махнула рукой за лощину, - а тут егерь его Прохор Кузьмич обретался, и царя сопровождал, когда тому поохотится случалось, - и её взгляд потеплел от нахлынувших воспоминаний.
- Ты и царя помнишь?! – восхитился гость.
- Хорошее было время, – её взгляд сделался томно-романтическим, именно так она смотрела на своего Прошеньку. - Отчего ж не помнить, пока моя память при мне? – она кивнула на узелок с камешками.
- И сколько ж тебе годов, девушка?
- Да кто ж его знает? – пожала плечами она. – Каждый камешек – век, хочешь – считай! А вообще-то неприлично у дамы про возраст спрашивать, - она недовольно поджала губы и демонстративно отвернулась.
- Ладно, не сердись! – рассмеялся он. – Давай я тебе новый домик поставлю, - он походил кругами утаптывая землю, словно выбирал подходящее место, а потом раскинул руки в стороны и за его спиной опустилось густое марево, а когда развеялось, она увидела маленький яркий домик с резными наличниками словно сошедший с картинки, которые она любила разглядывать в книжках, когда ещё деревня была и люди были.
Она подскочила, завертелась на месте, опомнилась и помчалась, подхватив юбку старенького сарафана, прямо в новый домишко, снаружи-то ладный, а кто знает как внутри? В домике стоял терпкий сосновый дух, светлое дерево радовало глаз, она аж сощурилась от удовольствия. Окошки, коих было целых три, сияли прозрачными стёклами и манили потрогать вышитые подзоры. На гладком деревянном полу лежали домотканые половики. А ещё был круглый стол с вышитой скатёркой и вазой посреди него, и стулья. Печь, украшенная цветными изразцами, делила домик на две части. Она с трепетом открыла дверь и увидела уютную спаленку с широкой кроватью, пириной, лоскутным одеялом на ней и горкой подушек. А ещё там были шкаф и комод украшенные кружевными салфетками. Она зажмурилась от восхищения, а потом открывала глаза с опаскою, а ну как подозрительный гость морок навёл, чтоб посмеяться над ней глупой. Но кровать была и комод тоже, она даже погладила кружево для пущей убедительности и повертела в руках фарфоровые фигурки, что на комоде были расставлены, и такая радость её переполнила, да подхватила, закружила по комнатам и понесла. Она выбежала из дома и бросилась на шею к благодетелю.
- Заходите в дом, господин хороший, - она потащила гостя в комнаты, - я умею быть благодарной, - проворковала она, коснулась языком его шеи и отпрянула, словно раскалённую печь лизнула.
- Не шали! – лукаво усмехнулся он.
- Кто ты? – снедаемая любопытством, она разглядывала гостя.
- Демон, - улыбнулся тот, показывая клыки и полыхнул алым взглядом. Она так бы и села на пол, хорошо стул вовремя под неё подставился. Птицы ей рассказывали про этих самых демонов, что с некоторых пор объявились в мире, да кто ж сорокам поверит, трещат да трещат! А оно вон правдой оказалось. И как же ей теперь быть?
- Живи спокойно, - ответил, как мысли подсмотрел, - в обиду тебя не дадим, но и ты не балуй. Поставим здесь свои дома, чужих не пустим, а тебя примем на работу, будешь за порядком следить. Ты ещё не забыла, как это делается?
- Не забыла, - отозвалась она, не веря своему счастью.
- И камешки свои разложи, - вспомнил он про узелок, - не ровен час кто чужой сюда наведается, ни к чему нам это. Скрывала лощинку свою, вот и дальше скрывай! – с этими словами гость просто исчез.
Она замурлыкала песенку, развязала платок и пошла раскладывать камешки по прежним местам, пусть охраняют!
- Мой генерал, - Павел козырнул, отдавая честь. – Твоё задание выполнено, диверсанты всю ночь ломали мой сейф и … справились. Документы стырили, я утром проверил, и отбыли за пределы нашей страны.
- К пустой голове руку не прикладывают, - хмыкнул Пётр.
- Почему это к пустой? – обиделся друг. – А рога? – он позволил им появиться клыкасто улыбаясь.
- И чего это ты с утра такой весёлый?
- Петь, я тут одно местечко присмотрел, хочу там дом поставить, не желаешь взглянуть?
- А в чём подвох? – Пётр с подозрительностью взглянул на друга. – Когда ты так издалека начинаешь, я шкурой чувствую, что с этим местечком что-то не так.
- Не боись, босс! – хохотнул Павел. - Пойдём, сам поглядишь, тебе точно понравится! – подмигнул он. Пётр покосился на друга встал из-за стола, и они шагнули сквозь стену.
- Ну и что? – вопросил он, оглядываясь по сторонам. – Лес как лес.
- Ага, только лощины этой на картах нет и всего того, что за ней расположено. По этому месту я не раз проходил, не было лощины, - хитро улыбнулся друг. - Ты шум слышишь? – спросил он, Пётр прислушался и кивнул. – Там дорогу к нашему заводу расширяют, - Павел махнул рукой в сторону откуда доносились звуки, - поверь, я эти места вдоль и поперёк излазил, а сегодня вот наткнулся на «это», - он подтолкнул Петра чуть вперёд и тот вдруг увидел приземистую поросшую мхом избушку, которой миг назад здесь точно не было, а чуть поодаль на пригорке возник «пряничный домик» другого сравнения в его голове не возникло.
- Тут что, логово бабы-яги? – рассмеялся он.
- Это что же ты меня, честную девушку, такими словами обзываешь?! – из «пряничного домика» выскочила на порог девица в красивом алом сарафане и белой вышитой сорочке, она негодующе дёрнула плечиками и перекинула за спину толстую русую косу, украшенную алой лентой.
- Смотри-ка приоделась! – хихикнул Павел. – А утром была растрёпой неряшливой.
- Это потому, что у меня дома красивого не было, а теперь есть! – она сложила на груди руки и гордо вздёрнула нос.
- Прости, красавица, если обидел, - расплылся в улыбке Пётр. – Как звать-величать тебя, милая?
- А чё меня звать, когда я всегда тут обретаюсь? А величают меня Глашей-домовухой.
- Глафира значит, - Пётр задумчиво посмотрел на девицу.
- Можно и Глафирой, - кивнула она. – А ты тоже из «энтих» будешь? – она указала глазами на Павла.
- Из «этих», - согласился он.
- Это мой начальник Пётр, а я Павел, - представил их друг.
- А скажи-ка Глафира, куда эта лощина ведёт? – поинтересовался Пётр.
- А куда захочешь туда и выведет, - махнула рукой девица.
- Портал что ли? – живо заинтересовался Павел.
- Тропа это, а никакой не портал, - фыркнула Глаша.
- Так это то, что нам нужно! – широко улыбнулся тот, поглядывая на Петра. – Ты не хочешь здесь девочек поселить?
- Каких ещё девочек?! – уперев руки в бока возмутилась домовуха.
- Хороших, тебе понравятся, - уверил её Пётр. – И завод опять же под боком, - пробормотал себе под нос.
- Ну, что? Переезжаем, мой командир?! – радостно потёр руки Павел.
- С Юлей сначала посоветоваться нужно, - осадил его друг.
- Это со змеёй раскосой? – навострила ушки Глафира.
- Вы что, знакомы? – изумился Пётр.
- Так, пересекались, было дело, - кивнула та. - Она-то всё больше подземными тропами ходит или вот по рекам, а я лесные тропы люблю, - она мечтательно прикрыла глаза. – Так это вы её что ли поселить здесь хотите?! – вдруг встрепенулась девица.
- А ты против? – прищурился Павел.
- Да я только рада буду! Да мы с ней вдвоём так развернёмся!
- Вот только давай без излишеств и глупостей, - предупредил он. – Юля не одна будет, а с подопечными, а там дети…
- Малые?! – восторженно прижала руки к груди домовуха.
- Не то, чтобы малые, но дети! – припечатал Пётр. – Так что держи себя в руках и веди себя, как человек, - он окинул взглядом её фигуру, - хотя бы первое время, пока не привыкнут.
- Как скажете, босс! – хихикнула Глаша.
- Надеюсь Юля с ней справится, - тихо пробормотал Павел. – А мы с Томой чуть позже переедем.
- Боишься ревновать станет? – усмехнулся Пётр.
- Не боюсь, но опасаюсь. Утром домовушка выглядела по-иному. И разве Тома поверит, что ей больше тысячи лет?
- Врёшь! – топнула ногой в алом сафьяновом сапожке Глафира. – Всего-то девятьсот с хвостиком.
- А хвостик большой? – деловито уточнил Павел.
- Ты мне уже который раз на возраст намекаешь! – грозно нахмурилась она и сосновая шишка угодила Павлу точно в лоб.
- Ты чего дерёшься?! – возмутился он.
- А ты первый начал! – она показала ему язык.
- Чувствую нас ожидает весёлая жизнь, - изрёк Пётр и двинулся через лощину.
- Ну и где твоя хвалёная защита? – проворчал Павел потирая ушибленный лоб.
- Так защита спасает от реальной угрозы, а не от дурости. Нашёл с кем зубоскалить, она ж людей много лет не видела, дикая стала, воспитывать её надо, - вздохнул он.
- Надо, - согласился друг. – Вся надежда на Юлю.
- Ну, вот здесь, пожалуй, дома и поставим, - Пётр оглядел лужок, что вдруг возник, едва они миновали «пряничный домик» и Павел заметил, как задрожало пространство несколько расширяясь и в некотором отдалении от домика Глаши появились контуры двухэтажного просторного дома с террасой и мансардой. Он любил смотреть как работает друг, дом обрастая деталями становился всё отчётливее. Теперь Павел уже мог разглядеть и окна мансарды, и черепицу на крыше, и башенку с флюгером в виде дракона.
Домовушка с восхищением поглядывала то на Петра, то на дом. Земля под ногами содрогнулась и дом словно укоренился фундаментом на нужном месте. Рядом с этим домом Павел увидел ещё один прочно сидящий на фундаменте, но с размытыми контурами. – Дальше сам доделаешь, - сказал ему Пётр, - я не знаю вкусов твоей Тамары, - он сбросил излишек силы в землю и лужок пошёл рябью, а после покрылся яркими цветами, сыто зажужжали шмели и стайки бабочек запорхали среди цветов.
- Спасибо, друг! – Павел хлопнул его по плечу.
- Благодарствую, господин Пётр, - Глаша поклонилась в пояс.
- Ты-то за что благодаришь? – удивился он.
- Так за землю мою, - улыбнулась девушка, - давненько её силой не баловали. И переезжайте скорее, господин, лощинка надёжно сокрыта от чужих глаз, вам тут хорошо будет, - она смущённо потупилась.
- Ты, Глафира, про «господина» забудь, называй меня просто Пётр, договорились?
- Как скажете … Пётр.
- Ну что, домой? – Павел взглянул на друга.
- Да, нас ждёт разговор с Юлей, - кивнул тот.
- А вы на тропку вставайте она вас и выведет, - предложила домовуха.
- Что ж, давай попробуем, - усмехнулся Пётр, вставая на тропинку, что вилась среди высоких трав, Павел последовал за ним и через мгновение они вышли в знакомом подвале.
- Привет, дядь Петь, привет, дядь Паш! – Надя сидела на полу, а вокруг неё летали маленькие призрачные дракончики. Завидев гостей, они ринулись к ним с любопытством разглядывая мужчин.
- Здравствуй Надежда, надеюсь они не снабжены какими-нибудь проклятиями? – Пётр с опаской покосился на призраков.
- Нет, дядь Петь, проклятья уже пройденный этап, - махнула рукой девочка и хлопнула ладошкой в подставленную для приветствия ладонь Павла.
- Это безмерно радует, - тихо пробормотал Пётр, направляясь к выходу.
С кухни доносился запах пирогов и грибного супа, Юля, как всегда, трудилась у плиты.
- Ну, когда переезжать будем? – спросила она, не отвлекаясь от своих дел.
- Да вот… с Ритой надо как-то поговорить, - нахмурился Пётр уже не удивляясь, что Юле всё известно и сел за стол.
- А чего с ней разговаривать? – проворчала та, поставив перед ним большую тарелку горячего супа. – Свози её туда и все дела! – пожала плечами она. – Паша, голубчик, достань сметанку из холодильника, да ещё чего-нибудь там прихвати на что глаз ляжет. – От Юлиной стряпни глаз отвести было невозможно, а потому весь стол вскоре был заставлен салатниками, керамическими плошками и баночками, а Павел с чувством выполненного долга уселся за стол и бухнул столовую ложку сметаны в густой суп, где плавали тёмные кусочки лесных грибов и ажурные веточки укропа. – Грибочки экологически чистые у Глаши в лощине собирала, - улыбнулась Юля, заметив его взгляд. Пётр с Павлом переглянулись и их посетила мысль, что неспроста лощинка сегодня вдруг Павлу открылась. Их взгляды устремились на Юлю, но та продолжала хозяйничать, не обращая внимания на мужчин.
- М-м-м, какой запах! – Надя быстро уселась за стол и взялась за ложку, Юля с готовностью поставила перед ней тарелку супа и погладила по голове.
- А мама где? – спросил девочку Пётр.
- К тёть Томе в гости пошла, ну в смысле к дядь Паше, - ответила та, намазывая хлеб толстым слоем мягкого сыра, который домоправительница тоже делала сама не доверяя магазинам. – А кто такая домовушка? – вдруг спросила она, мужчины переглянулись и воззрились на Юлю, но та лишь пожала плечами мол «знать не знаю о чём говорит ребёнок» и сдобрила сметаной Надин суп. – Это жена домового? – девочка взглянула на Петра.
- Интересная версия, - усмехнулся Павел быстро опустошив тарелку, а Юля уже подавала поспевший пирог с мясом.
- Ты-то откуда про домовушку знаешь? – поинтересовался у Нади Пётр.
- Драконы сказали, - пожала плечами та.
- Да, да. Кто-то ищет информацию в интернете, а кто-то у драконов, - фыркнул Пётр. – Вот у них и узнай чья она жена, а потом нам расскажешь, а то мы её спросить как-то не догадались, - он отодвинул пустую тарелку и подвинул другую с большим куском пирога.
- Я что, опоздала на обед? – в дверях кухни появилась Рита.
- Нет, просто мы раньше начали, - Пётр отодвинул ей стул рядом с собой. – Рита, нам с тобой нужно кое-куда съездить, - он быстро заглотил кусок пирога. – Покажу тебе завод, а там по пути ещё в одно место заскочим.
- Там, где домовушка живёт? – оживилась Надя.
- Почти, - согласился он.
- Какая ещё домовушка? – не поняла Рита.
- Та, что возможно жена домового, - хмыкнул Пётр, щедрой рукой положив ей в суп сметаны.
- Дурдо-о-м! – простонала Рита.
- Возможно, - не стал спорить он и впился в очередной кусок пирога, что Юля успела положить на его тарелку.
- Томочка там не скучает? – осведомился Павел, поглядывая на Риту.
- Вот навести и спроси, - загадочно улыбнулась она, Павел нервно сглотнул.
- Думаешь она будет рада?
- Пока не сходишь, не узнаешь, - с деланым равнодушием ответила она, подцепляя пальцами из баночки, подставленной ей Петром, жирные кусочки селёдки, а тот с умилением наблюдал, как она щурится от удовольствия отправляя их в рот и облизывая пальцы.
- Ой! – она посмотрела на банку, на свои масляные руки и смущённо опустила взгляд.
- Мам, да не парься ты! Все же свои! – утешила её Надя, собирая руками с тарелки начинку, выпавшую из пирога и быстро запихивая её в рот. Рита сделала ей «страшные» глаза. – Ну, чего ты?! Вкусно же! – отмахнулась девочка.
- Всё, Пётр, поехали на завод, а то я скоро лопну! – Рита с ужасом оглядела пустые тарелки, а Пётр с сожалением недоеденный пирог, но всё же поднялся, прихватив с собой ещё кусочек. На выходе из кухни Юля дала ему в руки пакет со свёртком, где он по запаху определил пироги.
