Без неё он становится слабее, начинает стареть, как и многие существа в известных мирах. Забрать жемчужину силой – значит убить, но бывает и так, что дракон сам отдаёт её – из-за необходимости, или же любимой женщине. Наши легенды ничего не говорят о жене Байцзуна, но его жемчужина здесь – значит, Великий Предок отдал её добровольно. Защитил таким образом целый город. Теперь за его жемчужиной идёт охота, и нельзя, чтобы она попала в недобрые руки! Нам противостоит очень сильный враг, вечный соперник драконов, имуги - чёрный змей, живущий за счёт чужих духовных сил. Мы должны остановить его... - Инчэн усмехнулся, - её. Если она так скоро смогла обвести меня вокруг пальца, значит, точно знает, как работает твой талисман. То, чего не знал я... Веди меня к артефакту, Надя, я помогу.
- Да, конечно! Спасибо тебе...
Надя погладила Инчэна по щеке и нехотя отстранилась. Потом принялась торопливо одеваться, приводить себя в порядок.
- Чёрные змеи? - спросила девушка, поспешно расчёсывая волосы. - Это как аспиды? Такие огромные крылатые твари с птичьим клювом, непроглядно-чёрные. Убить их можно только огнём, а еще они боятся сырой земли. Но они не слишком-то разумны, и сильный колдун вполне может ими управлять - как шаманы в Сибири. Говорят, хотя аспиды родом с северных земель, когда-то давным-давно они прилетели на берега Волги, свили тут гнездо, натворили бед... Местные жители безумно их боялись. Но когда этим краем стали править Байцзун и Ладомира, аспиды исчезли. И никогда больше здесь не появлялись! Инчэн, это ведь жемчужина нашего предка защищала от них Соловьёвск и окрестные земли? И от другой нечисти и злых колдунов... И если теперь её нет на месте… Да, ты прав, скорее! Может, мы ещё успеем!
Надя была уже готова, она схватила Инчэна за руку и потянула за собой.
Они вышли на морозный воздух. Разгорающийся день принёс золотисто-белое солнце, море снежного блеска, ощущение продолжающегося праздника.... Но Надя сразу же почувствовала - что-то не в порядке во всём, их окружающем. И ей нужно слиться со своим волшебством, чтобы увидеть, - то есть превратиться в соловья.
- Инчэн, - тихо сказала она, - в Соловьиный край ведёт портал, и находится он в доме, где жил наш предок с женой и детьми. Сейчас там музей… Но это на самом берегу Волги, обычно я летаю туда в птичьем облике. А ты же не можешь стать драконом на глазах у всех, чтобы быстрее добраться туда? Придётся вместо магии использовать такси...
- У всех свои способности, - Инчэн перехватил руку Нади и увёл её в сторону от людей, в тишину и тень под стены зданий. Там он сделал шаг назад и сказал «обращайся», а затем закрыл глаза. В этот миг всё его тело покрыла чешуя, лицо вытянулось, волосы подобрались наверх. Когда Инчэн открыл глаза снова, они сделались глубокого синего цвета с жёлтой длинной щёлочкой вместо зрачка. Он отошёл ещё на шаг, будто пошатнулся, но не упал, а неярко вспыхнул и обратился драконом. На стену соседнего здания легла огромная тень, но сам он перед Надей оказался не больше птички - маленький, извивающий серебристый дракончик, который при желании мог притвориться ледяной скульптурой - если бы кто-то их заметил.
«Теперь я могу говорить с тобой так», - почти нежно произнёс он, и его голос прозвучал прямо у Нади в голове.
Соловушка заворожённо наблюдала за этим невероятным обращением. Оно даже не испугало её, как могло бы, будь Надя обыкновенным человеком. Просто привело в восторг, даже заставив ненадолго забыть, зачем они вообще всё это делают. Любимый голос, прозвучавший в её разуме, побудил девушку радостно встрепенуться.
- Такой магии я ещё не встречала, - прошептала она. Потом раскинула руки в свободном порыве, словно желая превратить их в крылья - да так и случилось. Серебристый всполох растворил в себе девичью фигурку, и над местом, где она стояла, закружил соловей, более крупный и светлый, чем его обычные собратья.
Надя подлетела к Инчэну - теперь перед ней был вполне приличный дракон даже больше её ростом, невероятно красивый. Она тоже мысленно попыталась передать ему: «Ты прекрасен!» И посмотрела с любопытством - удалось ли?
Соловушке казалось, что вокруг них двоих рассыпаются едва уловимые искры магии... и любви. Мир становился более ярким и чистым, когда на него смотрели почти чёрные круглые глаза волшебной птички - так было всегда. Вот только...
В магическом облике небосвод перед взглядом Нади был заслонен защитным куполом, нависающим над городом. Он всегда казался хрустальным, родниково-чистым, с яркими отсветами и разноцветными переливами... Но сейчас...
Пташка испуганно пискнула, а потом попыталась мысленно передать дракону: «Инчэн, ты видишь купол? Кажется ли мне, что по нему проходят тёмные пятна?»
- «Я вижу больше, - так же мысленно ответил он. - Нужно спешить. Не знаю, какие существа живут за границей твоей защиты, но если она исчезнет, город окажется в большой опасности».
В этот миг у них на глазах купол пошёл трещинами, тёмные пятна увеличились, и дракон, взглянув на птичку, передал ей:
- «Веди!»
Потом, помедлив, тихо добавил:
- «Ты волшебная, словно соткана из духовной силы».
«Спасибо, Инчэн...»
И Соловушка, ничего больше не говоря, полетела в сторону реки.
Волга скрывала величавую синюю красоту под слоем заметённого снегом льда. Вот на её берегу показались деревянные дома на фоне сонного зимнего леса – памятники русского зодчества, более ранние, чем те, что заполняли старую часть Соловьёвска. Надя не выдержала, её голосок, звонко-серебристый даже через мысленную передачу, поведал дракону:
- «Смотри, это образчики так называемой "корабельной рези". По Волге ходили суда, украшенные искусными плотниками, их труд высоко ценился. А резьба перешла в домовую архитектуру. Наш народ всегда любил сказочные и цветочные мотивы - изображал на фасадах и воротах птиц-сирин, русалок, львов с человеческими головами, чудесные растения... Инчэн, я не могу поверить, что всей этой красоте, всему, что мы все здесь так любим, теперь грозит опасность! Не укладывается ни в человеческом мозгу, ни в маленькой соловьиной головушке...»
Встретившая Надю и Инчэна удивительная коллекция изб - а иначе это нельзя было назвать - купалась в солнце и словно отражала его холодные зимние лучи в цветках ромашки и виноградных гроздьях, украшавших наличники. И здесь повсюду тоже были птички…
- «Посмотри, сколько соловьёв! - снова мысленно воскликнула Надя. - Это так называемая глухая резьба, несквозная. Она изысканная, сложная в исполнении. А вот и дом наших предков... Инчэн, теперь лети прямо за мной, очень близко».
Птичка, а за ней и маленький дракон подлетели к бревенчатому трёхъярусному терему с шатровым верхом, такому светлому и солнечному, словно он и не простоял тут столетия... От прочих жилищ его отличали не только высота и величие, но и сохранившиеся элементы древнерусского стиля - дом был прекрасен. Инчэн мог ощущать исходящую от него добрую силу - здесь когда-то так счастливы были любящие друг друга небесный дракон и его жена-соловушка...
Надя подлетела к маленькому застеклённому окошечку на самом верху, и стекло будто растворилось, пропуская её, а за ней и дракончика внутрь дома. Но оказались они вовсе не в помещении...
Инчэн с интересом слушал Надю, извиваясь маленькой змейкой. На такой облик ему приходилось затрачивать много сил и поспевать за Соловушкой едва удавалось. Однако в обители вечной весны ситуация изменилась. Здесь, как и в краю Персиковых цветов, всё было наполнено духовной силой, сам воздух пропитан ей, а нити мироздания так плотно примыкали друг к другу, что между ними не удавалось пропустить даже тончайший волосок.
Особая зыбкая нежность поздней русской весны, готовой вот-вот перейти в летнее полнокровие, окружила парочку крылатых. Их дурманили запахи трав и цветов с царящим над всем ароматом сирени. Радовали глаз деревья в бело-розовом цветении, россыпи слишком ярко золотящихся одуванчиков... прячущиеся в траве капли ландышей, но не простые, а сияющие нежным светом... И соловьи! Соловьи повсюду. Звучные россыпи их песен вливались прямо в душу, просветляя и умиротворяя, но сердце обычного человека наверняка бы болезненно сжалось от избытка красоты...
А вот Надя не обращала внимания на песни собратьев. Она летела к своему гнёздышку. Инчэн же засмотрелся на окружающее и почти не заметил болезненного предчувствия, кольнувшего в грудь, а в следующий миг увидел Надю над гнездом, в котором... ничего не было. Защита города разрушалась, и даже здесь уже чувствовалось неумолимое приближение катастрофы.
Увидев гнездо, Соловушка обернулась девушкой, села прямо на траву, рассеянно сбросив зимнюю куртку, и закрыла лицо руками. Только сейчас она полностью осознала произошедшее. Соловьиное гнездо было пустым. Её кулон - ключ! - допустил до него чужака.
- Инчэн, она пропала! - в отчаянии прошептала Надя. - Жемчужины нет. Я не справилась. Я всё испортила. О Боже! Мама... - уже чуть слышно прозвучал её голос, - прости меня, пожалуйста...
Инчэн вернулся в человеческий облик, скинул пальто и использовал драконье зрение, чтобы найти и выцепить нить мироздания, связанную с побывавшей здесь имуги. Нить отметилась ярко-алым знаком - теперь не потеряется, теперь они найдут эту дрянь даже в преисподней!
А потом он вспомнил Надиного отца, людей на площади, счастливых и весёлых, детей… Инчэн не мог их бросить, не мог оставить всё так. Рассказ Нади о чёрных аспидах и других злых существах укреплял его решимость. Он самый сильный наследник нынешнего поколения драконов, он сможет справиться со всем. Иначе как на круге перерождения посмотрит родителям в глаза, как объяснит то, что бросил на произвол судьбы целый город?
Со вздохом он подошёл к Наде, опустился рядом и приобнял её за плечи.
- Мы вернём твою жемчужину, сердце моё. Но сейчас, чтобы всё, что мы сделаем после, было не напрасно, нужно возвратить городу защиту. - Инчэн помолчал немного, приложил руку к груди. - Ты правда любишь меня? Чувствуешь родство наших душ? Ответь, пожалуйста, честно...
Надя посмотрела на него немного удивленно. В её глазах блестели слезы, но они горели самым искренним чувством.
- Я люблю тебя! - ответила она. - Я могу сомневаться во многом - в своем предназначении, в волшебстве, в чём угодно... но не в любви к тебе. Наши души и правда слились... Я твоя, моя радость.
Сердце вздрогнуло под ладонью, жемчужина выбросила энергию, и та волной прошла по телу, на миг облекая его в серебристую чешую… а затем выпала. С такой болью, будто её вырезали из живой плоти… Но боль оказалась мимолётной – остались лишь дрожь и чувство пустоты внутри. Жемчужина выскользнула на ладонь. Маленькая, неприметная, сейчас она не представляла из себя ничего особенного.
Инчэн посмотрел Наде в глаза, улыбнулся и тут же кашлянул кровью - его золотое ядро и духовная сущность ответили естественной реакцией на такое извлечение. Струйка крови потекла по подбородку, но он не обратил на это внимания, лишь аккуратно положил жемчужину в гнездо и... окончательно разорвал ней связь. Его собственная духовная сила мгновенно заполнила пустующее в сердце место, а жемчужина на глазах обросла удивительной красоты кристаллами. Вспыхнула и выбросила в воздух пучок серебристой энергии, и та, пронзая пространство, врезалась в разрушающийся купол и стала очень быстро восстанавливать его.
Надя смотрела на всё это, прижав пальцы к губам. Того, что дракон ей рассказал, было достаточно, чтобы понять - что он сейчас сделал…
- Инчэн! - прошептала девушка. - Ты что же... отдал свою жемчужину? Как...
Она запнулась, сама не осознав толком, что хочет спросить. «Как ты на это решился?..» «Как ты теперь будешь?..» Наконец: «Как я могу тебе помочь?»
Но, не задав вопроса, Надя нежно вытерла алую струйку с подбородка Инчэна и глубоко поцеловала его. Ощущая привкус его крови, вкладывая в поцелуй всё, на что не хватило слов... А потом негромко произнесла:
- Я поняла... Пусть будет так. Глупо спрашивать - зачем ты это сделал. Ведь это ты. Просто знай - я вся твоя... и я с тобой.
Она приободрилась и добавила:
- И уже готова действовать! Что нам надо делать? Куда отправляться?
Её поцелуй горел на губах, и Инчэн нисколько не жалел, что отдал жемчужину. Стареть - не страшно, страшно нести с собой сожаление всю жизнь. Он снова показал Наде нити мироздания, подцепил две из них и сплёл вместе. Теперь она могла видеть его духовный след так же, как и он её.
- Я связал наши судьбы, - пояснил Инчэн. - Что бы ни случилось в пути, обратись к своим способностям и сможешь всегда найти путь ко мне. А ещё я отследил имуги. Если отправимся прямо сейчас, можем скоро догнать её. Мы последуем за ней и заберём то, что ей не принадлежит, и это вопрос не только нашей жизни и смерти. Моя жемчужина защитит город и твоего отца.
- Родной мой, спасибо, - Надя ласково погладила дракона по щеке. - Но с тобой правда всё хорошо? Подожди ещё чуть-чуть... не двигайся.
Она вновь обернулась соловьём, Инчэн увидел, как птичка блестит и серебрится, как по ней проходят всполохи волшебного света. И Надя запела...
Это была не просто песня соловья, но чистая живительная магия. Дивной красоты созвучия омывали душу Инчэна, как струи родника с живой водой, проникали в него и нежно гладили изнутри... Конечно же, Надя не могла заменить его жемчужину хрустальными горошинами своей песни, но она стремилась убрать отголоски боли, заполнить все пустоты, увеличить его силы... и наконец - отдать ему частицу себя, укрепляя созданную им связь.
Инчэн понял, что это сродни Песни очищения сердца, и сел в позу лотоса, чтобы потоки духовной силы распределялись равномерно. Вместе с тем его жемчужина оказалась окружённой волшебными светлячками. Они сияли, бросая отблески на прозрачные кристаллы, и Надя осознала, что её магия окутала защитой это новое сокровище, которое будет отныне храниться в ей гнёздышке. Как она поняла, жемчужина молодого дракона не привлечёт столько внимания, как та, древняя, украденная, и всё-таки… С пропажей кулона это место доступно теперь не только ей, Соловушке. Тем важнее, что она покрыла жемчужину не просто защитой – любовью.
Песня смолкла, и Надя снова обернулась девушкой.
- Единственное место, где я могу петь сейчас соловьем… - вздохнула она. - Я покидаю его с горечью, но и с восторгом от того, что ты сделал. И всё горит у меня внутри. Я готова лететь.
Инчэну стало немного грустно, когда дорогая его сердцу пташка перестала петь.
- Всё в порядке, и тебе спасибо, любовь моя. Твоя поддержка бесценна, - он поднялся на ноги. - Нам пора. Кстати, как высоко ты можешь летать?
- Повыше обычных соловьёв. Десять тысяч метров? Наверное, где-то так.... Этого мало?
- Нужно взлететь над облаками, чтобы я смог принять полную форму. Таким маленьким, как я добирался сюда, мне долго не продержаться.
Он вновь проверил след и добавил:
- Воровка движется в сторону Китайской границы. Похоже, не задействуя магию, что довольно-таки странно. Но там разберёмся… Раз ты готова... идем.
Резко вырванная из бесконечного безрадостного сна, подобного отголоску смерти, Яника открыла глаза – тёмно-синие, студёные, как зимняя река. Села и осмотрелась. Как уснула она много веков назад на крыше затопленной избы, так здесь же и проснулась. Медленно, очень медленно возвращалось осознание себя.
- Да, конечно! Спасибо тебе...
Надя погладила Инчэна по щеке и нехотя отстранилась. Потом принялась торопливо одеваться, приводить себя в порядок.
- Чёрные змеи? - спросила девушка, поспешно расчёсывая волосы. - Это как аспиды? Такие огромные крылатые твари с птичьим клювом, непроглядно-чёрные. Убить их можно только огнём, а еще они боятся сырой земли. Но они не слишком-то разумны, и сильный колдун вполне может ими управлять - как шаманы в Сибири. Говорят, хотя аспиды родом с северных земель, когда-то давным-давно они прилетели на берега Волги, свили тут гнездо, натворили бед... Местные жители безумно их боялись. Но когда этим краем стали править Байцзун и Ладомира, аспиды исчезли. И никогда больше здесь не появлялись! Инчэн, это ведь жемчужина нашего предка защищала от них Соловьёвск и окрестные земли? И от другой нечисти и злых колдунов... И если теперь её нет на месте… Да, ты прав, скорее! Может, мы ещё успеем!
Надя была уже готова, она схватила Инчэна за руку и потянула за собой.
Они вышли на морозный воздух. Разгорающийся день принёс золотисто-белое солнце, море снежного блеска, ощущение продолжающегося праздника.... Но Надя сразу же почувствовала - что-то не в порядке во всём, их окружающем. И ей нужно слиться со своим волшебством, чтобы увидеть, - то есть превратиться в соловья.
- Инчэн, - тихо сказала она, - в Соловьиный край ведёт портал, и находится он в доме, где жил наш предок с женой и детьми. Сейчас там музей… Но это на самом берегу Волги, обычно я летаю туда в птичьем облике. А ты же не можешь стать драконом на глазах у всех, чтобы быстрее добраться туда? Придётся вместо магии использовать такси...
- У всех свои способности, - Инчэн перехватил руку Нади и увёл её в сторону от людей, в тишину и тень под стены зданий. Там он сделал шаг назад и сказал «обращайся», а затем закрыл глаза. В этот миг всё его тело покрыла чешуя, лицо вытянулось, волосы подобрались наверх. Когда Инчэн открыл глаза снова, они сделались глубокого синего цвета с жёлтой длинной щёлочкой вместо зрачка. Он отошёл ещё на шаг, будто пошатнулся, но не упал, а неярко вспыхнул и обратился драконом. На стену соседнего здания легла огромная тень, но сам он перед Надей оказался не больше птички - маленький, извивающий серебристый дракончик, который при желании мог притвориться ледяной скульптурой - если бы кто-то их заметил.
«Теперь я могу говорить с тобой так», - почти нежно произнёс он, и его голос прозвучал прямо у Нади в голове.
Соловушка заворожённо наблюдала за этим невероятным обращением. Оно даже не испугало её, как могло бы, будь Надя обыкновенным человеком. Просто привело в восторг, даже заставив ненадолго забыть, зачем они вообще всё это делают. Любимый голос, прозвучавший в её разуме, побудил девушку радостно встрепенуться.
- Такой магии я ещё не встречала, - прошептала она. Потом раскинула руки в свободном порыве, словно желая превратить их в крылья - да так и случилось. Серебристый всполох растворил в себе девичью фигурку, и над местом, где она стояла, закружил соловей, более крупный и светлый, чем его обычные собратья.
Надя подлетела к Инчэну - теперь перед ней был вполне приличный дракон даже больше её ростом, невероятно красивый. Она тоже мысленно попыталась передать ему: «Ты прекрасен!» И посмотрела с любопытством - удалось ли?
Соловушке казалось, что вокруг них двоих рассыпаются едва уловимые искры магии... и любви. Мир становился более ярким и чистым, когда на него смотрели почти чёрные круглые глаза волшебной птички - так было всегда. Вот только...
В магическом облике небосвод перед взглядом Нади был заслонен защитным куполом, нависающим над городом. Он всегда казался хрустальным, родниково-чистым, с яркими отсветами и разноцветными переливами... Но сейчас...
Пташка испуганно пискнула, а потом попыталась мысленно передать дракону: «Инчэн, ты видишь купол? Кажется ли мне, что по нему проходят тёмные пятна?»
- «Я вижу больше, - так же мысленно ответил он. - Нужно спешить. Не знаю, какие существа живут за границей твоей защиты, но если она исчезнет, город окажется в большой опасности».
В этот миг у них на глазах купол пошёл трещинами, тёмные пятна увеличились, и дракон, взглянув на птичку, передал ей:
- «Веди!»
Потом, помедлив, тихо добавил:
- «Ты волшебная, словно соткана из духовной силы».
«Спасибо, Инчэн...»
И Соловушка, ничего больше не говоря, полетела в сторону реки.
Глава 9
Волга скрывала величавую синюю красоту под слоем заметённого снегом льда. Вот на её берегу показались деревянные дома на фоне сонного зимнего леса – памятники русского зодчества, более ранние, чем те, что заполняли старую часть Соловьёвска. Надя не выдержала, её голосок, звонко-серебристый даже через мысленную передачу, поведал дракону:
- «Смотри, это образчики так называемой "корабельной рези". По Волге ходили суда, украшенные искусными плотниками, их труд высоко ценился. А резьба перешла в домовую архитектуру. Наш народ всегда любил сказочные и цветочные мотивы - изображал на фасадах и воротах птиц-сирин, русалок, львов с человеческими головами, чудесные растения... Инчэн, я не могу поверить, что всей этой красоте, всему, что мы все здесь так любим, теперь грозит опасность! Не укладывается ни в человеческом мозгу, ни в маленькой соловьиной головушке...»
Встретившая Надю и Инчэна удивительная коллекция изб - а иначе это нельзя было назвать - купалась в солнце и словно отражала его холодные зимние лучи в цветках ромашки и виноградных гроздьях, украшавших наличники. И здесь повсюду тоже были птички…
- «Посмотри, сколько соловьёв! - снова мысленно воскликнула Надя. - Это так называемая глухая резьба, несквозная. Она изысканная, сложная в исполнении. А вот и дом наших предков... Инчэн, теперь лети прямо за мной, очень близко».
Птичка, а за ней и маленький дракон подлетели к бревенчатому трёхъярусному терему с шатровым верхом, такому светлому и солнечному, словно он и не простоял тут столетия... От прочих жилищ его отличали не только высота и величие, но и сохранившиеся элементы древнерусского стиля - дом был прекрасен. Инчэн мог ощущать исходящую от него добрую силу - здесь когда-то так счастливы были любящие друг друга небесный дракон и его жена-соловушка...
Надя подлетела к маленькому застеклённому окошечку на самом верху, и стекло будто растворилось, пропуская её, а за ней и дракончика внутрь дома. Но оказались они вовсе не в помещении...
***
Инчэн с интересом слушал Надю, извиваясь маленькой змейкой. На такой облик ему приходилось затрачивать много сил и поспевать за Соловушкой едва удавалось. Однако в обители вечной весны ситуация изменилась. Здесь, как и в краю Персиковых цветов, всё было наполнено духовной силой, сам воздух пропитан ей, а нити мироздания так плотно примыкали друг к другу, что между ними не удавалось пропустить даже тончайший волосок.
Особая зыбкая нежность поздней русской весны, готовой вот-вот перейти в летнее полнокровие, окружила парочку крылатых. Их дурманили запахи трав и цветов с царящим над всем ароматом сирени. Радовали глаз деревья в бело-розовом цветении, россыпи слишком ярко золотящихся одуванчиков... прячущиеся в траве капли ландышей, но не простые, а сияющие нежным светом... И соловьи! Соловьи повсюду. Звучные россыпи их песен вливались прямо в душу, просветляя и умиротворяя, но сердце обычного человека наверняка бы болезненно сжалось от избытка красоты...
А вот Надя не обращала внимания на песни собратьев. Она летела к своему гнёздышку. Инчэн же засмотрелся на окружающее и почти не заметил болезненного предчувствия, кольнувшего в грудь, а в следующий миг увидел Надю над гнездом, в котором... ничего не было. Защита города разрушалась, и даже здесь уже чувствовалось неумолимое приближение катастрофы.
Увидев гнездо, Соловушка обернулась девушкой, села прямо на траву, рассеянно сбросив зимнюю куртку, и закрыла лицо руками. Только сейчас она полностью осознала произошедшее. Соловьиное гнездо было пустым. Её кулон - ключ! - допустил до него чужака.
- Инчэн, она пропала! - в отчаянии прошептала Надя. - Жемчужины нет. Я не справилась. Я всё испортила. О Боже! Мама... - уже чуть слышно прозвучал её голос, - прости меня, пожалуйста...
Инчэн вернулся в человеческий облик, скинул пальто и использовал драконье зрение, чтобы найти и выцепить нить мироздания, связанную с побывавшей здесь имуги. Нить отметилась ярко-алым знаком - теперь не потеряется, теперь они найдут эту дрянь даже в преисподней!
А потом он вспомнил Надиного отца, людей на площади, счастливых и весёлых, детей… Инчэн не мог их бросить, не мог оставить всё так. Рассказ Нади о чёрных аспидах и других злых существах укреплял его решимость. Он самый сильный наследник нынешнего поколения драконов, он сможет справиться со всем. Иначе как на круге перерождения посмотрит родителям в глаза, как объяснит то, что бросил на произвол судьбы целый город?
Со вздохом он подошёл к Наде, опустился рядом и приобнял её за плечи.
- Мы вернём твою жемчужину, сердце моё. Но сейчас, чтобы всё, что мы сделаем после, было не напрасно, нужно возвратить городу защиту. - Инчэн помолчал немного, приложил руку к груди. - Ты правда любишь меня? Чувствуешь родство наших душ? Ответь, пожалуйста, честно...
Надя посмотрела на него немного удивленно. В её глазах блестели слезы, но они горели самым искренним чувством.
- Я люблю тебя! - ответила она. - Я могу сомневаться во многом - в своем предназначении, в волшебстве, в чём угодно... но не в любви к тебе. Наши души и правда слились... Я твоя, моя радость.
Сердце вздрогнуло под ладонью, жемчужина выбросила энергию, и та волной прошла по телу, на миг облекая его в серебристую чешую… а затем выпала. С такой болью, будто её вырезали из живой плоти… Но боль оказалась мимолётной – остались лишь дрожь и чувство пустоты внутри. Жемчужина выскользнула на ладонь. Маленькая, неприметная, сейчас она не представляла из себя ничего особенного.
Инчэн посмотрел Наде в глаза, улыбнулся и тут же кашлянул кровью - его золотое ядро и духовная сущность ответили естественной реакцией на такое извлечение. Струйка крови потекла по подбородку, но он не обратил на это внимания, лишь аккуратно положил жемчужину в гнездо и... окончательно разорвал ней связь. Его собственная духовная сила мгновенно заполнила пустующее в сердце место, а жемчужина на глазах обросла удивительной красоты кристаллами. Вспыхнула и выбросила в воздух пучок серебристой энергии, и та, пронзая пространство, врезалась в разрушающийся купол и стала очень быстро восстанавливать его.
Надя смотрела на всё это, прижав пальцы к губам. Того, что дракон ей рассказал, было достаточно, чтобы понять - что он сейчас сделал…
- Инчэн! - прошептала девушка. - Ты что же... отдал свою жемчужину? Как...
Она запнулась, сама не осознав толком, что хочет спросить. «Как ты на это решился?..» «Как ты теперь будешь?..» Наконец: «Как я могу тебе помочь?»
Но, не задав вопроса, Надя нежно вытерла алую струйку с подбородка Инчэна и глубоко поцеловала его. Ощущая привкус его крови, вкладывая в поцелуй всё, на что не хватило слов... А потом негромко произнесла:
- Я поняла... Пусть будет так. Глупо спрашивать - зачем ты это сделал. Ведь это ты. Просто знай - я вся твоя... и я с тобой.
Она приободрилась и добавила:
- И уже готова действовать! Что нам надо делать? Куда отправляться?
Её поцелуй горел на губах, и Инчэн нисколько не жалел, что отдал жемчужину. Стареть - не страшно, страшно нести с собой сожаление всю жизнь. Он снова показал Наде нити мироздания, подцепил две из них и сплёл вместе. Теперь она могла видеть его духовный след так же, как и он её.
- Я связал наши судьбы, - пояснил Инчэн. - Что бы ни случилось в пути, обратись к своим способностям и сможешь всегда найти путь ко мне. А ещё я отследил имуги. Если отправимся прямо сейчас, можем скоро догнать её. Мы последуем за ней и заберём то, что ей не принадлежит, и это вопрос не только нашей жизни и смерти. Моя жемчужина защитит город и твоего отца.
- Родной мой, спасибо, - Надя ласково погладила дракона по щеке. - Но с тобой правда всё хорошо? Подожди ещё чуть-чуть... не двигайся.
Она вновь обернулась соловьём, Инчэн увидел, как птичка блестит и серебрится, как по ней проходят всполохи волшебного света. И Надя запела...
Это была не просто песня соловья, но чистая живительная магия. Дивной красоты созвучия омывали душу Инчэна, как струи родника с живой водой, проникали в него и нежно гладили изнутри... Конечно же, Надя не могла заменить его жемчужину хрустальными горошинами своей песни, но она стремилась убрать отголоски боли, заполнить все пустоты, увеличить его силы... и наконец - отдать ему частицу себя, укрепляя созданную им связь.
Инчэн понял, что это сродни Песни очищения сердца, и сел в позу лотоса, чтобы потоки духовной силы распределялись равномерно. Вместе с тем его жемчужина оказалась окружённой волшебными светлячками. Они сияли, бросая отблески на прозрачные кристаллы, и Надя осознала, что её магия окутала защитой это новое сокровище, которое будет отныне храниться в ей гнёздышке. Как она поняла, жемчужина молодого дракона не привлечёт столько внимания, как та, древняя, украденная, и всё-таки… С пропажей кулона это место доступно теперь не только ей, Соловушке. Тем важнее, что она покрыла жемчужину не просто защитой – любовью.
Песня смолкла, и Надя снова обернулась девушкой.
- Единственное место, где я могу петь сейчас соловьем… - вздохнула она. - Я покидаю его с горечью, но и с восторгом от того, что ты сделал. И всё горит у меня внутри. Я готова лететь.
Инчэну стало немного грустно, когда дорогая его сердцу пташка перестала петь.
- Всё в порядке, и тебе спасибо, любовь моя. Твоя поддержка бесценна, - он поднялся на ноги. - Нам пора. Кстати, как высоко ты можешь летать?
- Повыше обычных соловьёв. Десять тысяч метров? Наверное, где-то так.... Этого мало?
- Нужно взлететь над облаками, чтобы я смог принять полную форму. Таким маленьким, как я добирался сюда, мне долго не продержаться.
Он вновь проверил след и добавил:
- Воровка движется в сторону Китайской границы. Похоже, не задействуя магию, что довольно-таки странно. Но там разберёмся… Раз ты готова... идем.
Глава 10
Резко вырванная из бесконечного безрадостного сна, подобного отголоску смерти, Яника открыла глаза – тёмно-синие, студёные, как зимняя река. Села и осмотрелась. Как уснула она много веков назад на крыше затопленной избы, так здесь же и проснулась. Медленно, очень медленно возвращалось осознание себя.
