Выбежав на открытую местность, где совсем нет леса, задыхавшаяся от недостатка кислорода Ника, приняла решение остановиться всего на минуту, хоть мозг и кричал ей, что этого делать нельзя! Но вместо того, чтобы стараться бороться дальше, она чувствуя необратимость происходящего, обернулась назад и увидела то, что заставило её почувствовать тотальный ужас. Огромнейшая волна размеры которой Вероника никогда не смогла бы предположить, сплошной стеной надвигалась на неё, неумолимо снося всё живое, что стояло у неё на пути. Раскрыв от ужаса глаза, девушка лишь молча стояла, открывая и закрывая рот, как рыба. В ту же секунду вся жизнь пронеслась перед её глазами и Вероника поняла, что, как бы она ни старалась сбежать от беды, как бы ни пыталась предотвратить то, на что сама себя обрекла, у неё это никак не выйдет. Остаётся только одно – принять свою судьбу и умереть достойно. Раскинув руки в стороны, девушка спокойно стояла, не двигаясь с места. Лишь, когда волна была уже слишком близко к ней, Вероника позволила своему страху одолеть себя, крепко зажмурив глаза и набрав в лёгкие побольше воздуха, как-будто это могло спасти её. «Войдя» в воду, девушка поддалась стихии и дала водовороту «засосать» себя, прекрасно понимая, что выплыть уже не сможет. Когда воздуха в её лёгких уже не осталось, вся действительность в глазах девушки померкла и она умерла, даже не успев испугаться.
6 часов после катастрофы.
После того, как близкорасположенные к Краснодару посёлки накрыло огромной волной прошло всего шесть часов. И вроде бы всё уже пришло в норму, если не учитывать тот факт, что многие населённые пункты России сейчас в прямом смысле находились под водой, а те кто не успели уехать отсюда подальше или просто не знали о том, что их ждёт, теперь лежат трупами на дне некогда оживлённых городков. Лишь несколько тысяч «везунчиков», что находились сейчас в бункере глубоко под землёй, останутся живы, в число них и входит вся семья нашей главной героини. Сестра Вероники, которую доставили к матери Кирилла со сломанными в ходе аварии рёбрами, весь путь до бункера отчаянно пыталась достучаться до друга и родителей, чтобы они повернули назад, и нашли девушку. Вырываясь и крича на них всё, что приходило на ум, она умудрилась не только усугубить своё итак шаткое положение, но ещё и выбить стекло в машине, серьёзно поранив об осколки руку. Чтоб не дать дочери натворить с собой что-то ещё, Александру пришлось вырубить её и в таком состоянии довезти до бункера, где их уже встретили родители Кирилла. Оказав Лере необходимую помощь, мать её друга оставила девушку лежащей на кровати, пока та сама не придёт в сознание. Очнувшись, она разом вспомнила всё, что произошло, повернулась набок, обхватила себя руками и поджав под себя ноги заплакала, вспоминая сестру. Её образ, улыбку, то, как она вела себя с ней или родителями. Особенно она вспоминала их последний разговор по душам.
- Почему ты так поступила со мной? Почему оставила одну с ЭТИМИ и убила себя, хотя обещала, что всегда будешь рядом?! – в ужасе подумала Лера. Как мне теперь пережить это, как заставить забыть?! Конечно никак! Потому что я никогда не забуду этого, мерзкая ты лгунья! Ты думала только о себе, переживала только за свои долбаный чувства! Ненавижу тебя, я вас всех ненавижу! И с каждым днём, проведённым в этой тюрьме, моя ненависть будет только множиться! Клянусь вам родители, вы ещё пожалеете, что не послушали меня и недооценили, посчитав, что я всего лишь маленький ребёнок. Я вам не Вероника и подчиняться не стану!
Гневную тираду девушки прервал скрипучий звук открывающейся двери и высунувшиеся из-за неё головы родителей.
- Ты уже проснулась. Мы можем зайти? – спросила Ева у дочери.
Не поднимая головы, она ответила:
- Разве я могу вам запретить. Входите.
Открыв дверь полностью супруги вошли в небольшой медицинский кабинет, подошли к кровати, где Ева села рядом с Лерой, а Александр остался стоять в стороне, даже не посмотрев на дочь. Несколько минут все трое находились в полнейшей тишине, явно подбирая слова. Наконец, девушка решила нарушить молчание и безразличным голосом спросила:
- Что вы хотели?
Вздрогнув от неожиданности, Ева испуганно заводила глазами, ответив:
- Прежде всего мы с папой хотели узнать, как ты себя чувствуешь?
- А, как может чувствовать себя девушка, которую предала родная сестра?
Молчавший до этого Александр, после слов дочери резко выпрямился, глянув на неё невозмутимым видом и ответил:
- Она не предавала тебя, Лера. Ника умерла, чтобы позволить нам жить. Запомни это!
- Как скажешь, отец.
- Отвечаешь так, будто у тебя другое мнение.
- Так и есть.
- Хочешь сказать она струсила, просто сбежав от нас и от проблем?
Посмотрев на отца, девушка злобно крикнула:
- Да, именно это она и сделала! Мерзкая, трусливая лгунья, которая обещала что всегда будет со мной рядом, а по факту, что? По факту она бросила нас, пожелала умереть, хотя знала, что я никогда не смогу с этим смириться!
- Замолчи Лера, ты сама не знаешь, что говоришь! Думаешь ей легко было это сделать?
- А тебе то откуда это знать, легко ей было себя убить или нет? Ты ведь почти не знал её, тебе всегда было на нас плевать!
- Это совсем не так, я знаю свою дочь! И понимаю, что если бы не наше с матерью поведение, то она бы никогда не приняла такого решения. Поэтому, не смей ненавидеть сестру за это!
Посмотрев сначала на мать, затем на отца, девушка спросила:
- То есть, вы признаёте свою вину за случившееся?
- Да.
- Мама, а ты?
- Возможно я где-то действительно перегибала палку, но…
- Возможно?! – громко воскликнула Лера. Издеваешься? Да ты удостоилась бы премии за самую худшую мать века для Вероники! И сама это прекрасно понимаешь. А отец просто всегда бездействовал и трусил что-то тебе возразить. Так?
- Да – ответила девушке мать. Но твоя сестра сама не ангел и часто вела себя, как стерва! – возразила дочери Ева. Разве я не права?
- Она твоя дочь, мама! И ты обязана была находить компромиссы в общении с ней, а, что теперь? А теперь она мертва, я потеряла свою родственную душу и мой смысл в жизни! А вам плевать! Вы думаете только лишь о себе, только о том, как очистить собственную совесть! – с отвращением прокричала Лера. Меня тошнит от вас!
- Дочка, не будь так строга к нам, да мы облажались с твоей сестрой, но мы с папой будем стараться стать лучше ради тебя.
- Вы не облажались мама, а довели её до суицида. СУИЦИДА, понимаешь?! Вот только видимо до тебя это никак не доходит или ты намеренно не хочешь ничего замечать!
- Я всё понимаю!
- Так хватит! Разговор на этом окончен! Я останусь жить здесь пока не поправлюсь, а потом сама выберу себе комнату, а вы с этого момента держитесь от меня подальше, не хочу больше не видеть, не слышать вас лицемеров! Всё ясно?!
- Ты не можешь так с нами поступить Лера, ты единственное, что осталось в нашей с мамой жизни.
- Могу и сделаю. Как вы поступали с Вероникой, так я буду поступать с вами всю вашу оставшуюся жизнь. А теперь пошли вон отсюда. ОБА!
- Нет! Мы не бросим тебя в таком состоянии, чтобы ты не говорила.
- Отец, не заставляй меня переходить черту. Убирайтесь отсюда.
- Я сказал нет! – прошипел мужчина, глядя на дочь.
- Значит так да? Ну ладно, пеняйте на себя.
Смотря отцу прямо в глаза, Лера села на кровати, злобно ухмыльнулась и размахнувшись, со всей одури ударила себя кулаком по больным рёбрам, громко вскрикнув от боли. Увидев эту картину, Ева закричала прикусив щеку до крови, Александр пошатнувшись упал на стул, а Лера взвизгнув от боли, истошно завопила:
- Кирилл!!! Помоги мне, пожалуйста! Скорее!!!
Испугавшись, женщина приблизилась к дочери и накрыла её рот своей рукой, в попытке заткнуть Леру, но девушка начала отбиваться от матери, и в конце-концов укусила ту за руку, продолжив орать. Не успел её отец что-то предпринять, как в помещение ворвался Кирилл. Обеспокоенным взглядом обведя всех троих, он спросил:
- Что тут происходит? Кто кричал?
- Я кричала! Кир, отец ударил меня кулаком по рёбрам!
- Что?!
- Кирилл, я этого не делал, не слушай её!
- Это правда, она сама себя ударила! – прокричала Ева. Кирилл, наша дочь пытается свести нас с ума!
- Ага и зачем же мне это делать интересно? Я просто разозлилась на них из-за… смерти Вероники и стала высказывать всю накопившуюся боль, и злость, а отец меня ударил! И за что?! За правду?!
- А ну заткнись сейчас же, дрянь малолетняя! Ты всё врёшь!
Вскочив со стула, Александр приблизился к дочери и схватив её, начал трясти, приговаривая:
- Зачем ты это делаешь с нами? Что с тобой не так, а?!
- Я ничего не сделала! Отпусти меня! Кирилл помоги!
Словно очнувшись ото сна, парень подбежал к мужчине и оттащив от Леры, выпроводил его за дверь. Затем запыхавшийся вернулся и сказал:
- Тётя Ева, вам следует уйти отсюда, пока не пришёл мой отец, если он узнает, что тут произошло, то вам с вашим мужем не поздоровится. Поверьте мне.
- Но мы же ничего не сделали!
- Ему на ваши слова будет наплевать! Так что лучше уйдите. Пожалуйста.
- Хорошо.
Встав с кровати, Ева направилась к выходу, но у порога помедлила и обернувшись посмотрела на дочь, словно пыталась найти причину перемены характера девушки. С вызовом посмотрев на мать, Лера улыбнулась ей, но улыбка эта была похоже больше на звериный оскал, который не предвещал ничего хорошего, Кирилл же всё это время смотрел на женщину, совсем не замечая, что происходит за его спиной. Когда дверь за Евой закрылась, парень повернулся к девушке и сев рядом с ней, спросил:
- Как себя чувствуешь? Позвать мою маму, чтобы она ещё раз тебя осмотрела?
- В этом нет необходимости. Правда. Учитывая все обстоятельства, я вполне нормально себя чувствую, чего не скажешь о моих родителях.
- Что ты имеешь ввиду?
- Ну ты же видишь насколько они не хотят признавать вину за смерть Ники, что даже начали избивать меня, чтобы я лишний раз им не напоминала о сестре.
С сомнением посмотрев на девушку, Кирилл спросил:
- А это правда сделал дядя Саша?
- Конечно! Ты что не веришь мне?
- Верю, просто…
- Просто что? Думаешь я такая чокнутая, что начала сама себя бить по сломанным рёбрам? Вот значит какого ты обо мне мнения, да?! – наигранно обидевшись, прокричала Лера.
- Да нет же! Я так совсем не думаю! Просто это не похоже на него, я же знаю, как он любит тебя, потому и переспросил.
- Ага, так любит, что даже бьёт! Кирилл ты серьёзно сейчас?!
- Ладно-ладно! Давай успокоимся, тебе сейчас нельзя сильно нервничать.
- Тогда не обвиняй меня в том, чего я даже не делала!
- Я никого не обвиняю. Серьёзно. Извини меня.
Исподлобья глянув на парня, Лера ответила:
- Ладно. Так уж и быть. Ты прощён.
- Ну спасибо. А теперь ложись и постарайся заснуть, тебе надо побольше отдыхать, иначе рёбра могут не правильно срастись.
- А ты посидишь со мной, пока я не усну?
- Эм. А надо?
- Ну Вероника всегда так делала, когда…
- Так, не будем о ней. Я побуду здесь с тобой.
- Хорошо. Спасибо тебе за то, что защищаешь меня.
- Не за что. Спи давай.
Всё это время родители девушки находились прямо за дверью комнаты и слышали чуть ли не каждое слово, сказанное их дочерью. Оторвавшись наконец от двери, Ева посмотрела на мужа и шёпотом сказала:
- И, что нам теперь с ней делать?
- Я не знаю, Ева.
- Что значит ты не знаешь, мы же не можем простить этой маленькой мерзавке такой поступок?
- Не можем. Но, как усмирить её мы тоже не знаем. В конце-концов, она права, мы виноваты в смерти Вероники.
- И, что дальше? Изменить то всё равно уже ничего нельзя! Ника мертва, а вот мы с тобой нет и нам надо как-то выживать дальше, а пока Лерка поёт Кириллу в уши о том какие мы твари, спокойной жизни в этом аду не дождёшься!
- И, что ты предлагаешь сделать? Убить единственную дочь может?!
- Ты что совсем ненормальный? Конечно же нет! Просто нужно опередить её и убрать с дороги раньше, чем она нас.
- Каким образом?
- Пока не знаю, но обязательно что-нибудь придумаю.
- Нет уж. Ты уже «избавилась» от одной моей дочери, на этот раз я сам решу, как успокоить другую дочь! Без вреда для Леры.
- Как скажешь, дорогой! – ехидным голосом ответила Ева.
- И не смей ничего предпринимать без меня, узнаю, что начала своевольничать, избавлюсь уже от тебя!
- Я поняла тебя!
- Надеюсь. А теперь пошли отсюда скорее, пока нас не увидели.
- Идём.
Устроившись в свободной комнате, супруги ещё долго не могли заснуть всё думая о своём.
Три недели спустя.
После наводнения прошло двадцать два дня и за это время многое успело измениться. Ева и Александр окончательно привыкли к их «новой» жизни в бункере, и им она даже начала нравиться, Кирилл глубоко переживая потерю лучшей подруги в конце-концов начал отстраняться от своих некогда бывших друзей и знакомых, в особенности от родителей. Отец парня видя это, пытался его хоть как-то образумить, но все его попытки были тщетны и в итоге он позволил сыну самому сделать выбор, и нести за него ответственность. Чтобы «направлять» выживших в правильное русло, отец Кирилла принял решение создать так называемый «Совет четырёх», который бы следил за выполнением соответствующих правил, всеми расходами продуктов питания, воды, кислорода и наказывал бы тех, кто эти правила не соблюдает. В него входили Александр, Ева, отец Кирилла Арсений и ещё один его друг. Не все люди были согласны с введением таких новшеств, но и спорить с ныне бывшим полковником никто не хотел, поэтому людям пришлось просто подчиняться, и надеяться, что хуже уже не будет. В число несогласных с новыми правилами входила, как раз Лера, которая с тех пор, как оказалась в бункере, со своими родителями больше не разговаривала, хотя они и не были особо против. Объединившись с такими же, как и она, девушка начала потихоньку «подрывать» авторитет Совета, призывая людей не бояться и сеять смуту. Некоторые боялись открыто заявлять о своих недовольствах, боясь за свои жизни, так и продолжая молчать. Но те, кто доверились девушке и поверили в неё, начали разрабатывать план по свержению власти Совета во главе которого люди хотели видеть саму девушку. Узнав о заговоре, отец Леры отдал приказ заключить её и тех, кто ей помогал под стражу, до выяснения всех обстоятельств. Бросив собственную дочь наедине со своими демонами, и явно не понимая, как поступить дальше, Ева, и Александр каждый день приходили навещать девушку, но так и не решались зайти внутрь комнаты, прозванной ими «темницей». Чего нельзя сказать об Арсении, который также часто заходил к девушке, проводя с ней «исправительные» беседы.
- Валерия, ты хоть понимаешь, что собиралась сделать?
Прикованная наручниками к трубе и будто бы постаревшая лет на пятнадцать девушка, спиной оттолкнулась от холодной стены, подняла голову, вперив взгляд в мужчину и ответила:
- Понимаю. Я хотела избавиться от вашей тирании полковник, которую вы устроили тут за эти три недели. Хотела, чтобы люди зажили свободно и без всяких там правил, которых, и до наводнения хватало.
Глава 4 После
6 часов после катастрофы.
После того, как близкорасположенные к Краснодару посёлки накрыло огромной волной прошло всего шесть часов. И вроде бы всё уже пришло в норму, если не учитывать тот факт, что многие населённые пункты России сейчас в прямом смысле находились под водой, а те кто не успели уехать отсюда подальше или просто не знали о том, что их ждёт, теперь лежат трупами на дне некогда оживлённых городков. Лишь несколько тысяч «везунчиков», что находились сейчас в бункере глубоко под землёй, останутся живы, в число них и входит вся семья нашей главной героини. Сестра Вероники, которую доставили к матери Кирилла со сломанными в ходе аварии рёбрами, весь путь до бункера отчаянно пыталась достучаться до друга и родителей, чтобы они повернули назад, и нашли девушку. Вырываясь и крича на них всё, что приходило на ум, она умудрилась не только усугубить своё итак шаткое положение, но ещё и выбить стекло в машине, серьёзно поранив об осколки руку. Чтоб не дать дочери натворить с собой что-то ещё, Александру пришлось вырубить её и в таком состоянии довезти до бункера, где их уже встретили родители Кирилла. Оказав Лере необходимую помощь, мать её друга оставила девушку лежащей на кровати, пока та сама не придёт в сознание. Очнувшись, она разом вспомнила всё, что произошло, повернулась набок, обхватила себя руками и поджав под себя ноги заплакала, вспоминая сестру. Её образ, улыбку, то, как она вела себя с ней или родителями. Особенно она вспоминала их последний разговор по душам.
- Почему ты так поступила со мной? Почему оставила одну с ЭТИМИ и убила себя, хотя обещала, что всегда будешь рядом?! – в ужасе подумала Лера. Как мне теперь пережить это, как заставить забыть?! Конечно никак! Потому что я никогда не забуду этого, мерзкая ты лгунья! Ты думала только о себе, переживала только за свои долбаный чувства! Ненавижу тебя, я вас всех ненавижу! И с каждым днём, проведённым в этой тюрьме, моя ненависть будет только множиться! Клянусь вам родители, вы ещё пожалеете, что не послушали меня и недооценили, посчитав, что я всего лишь маленький ребёнок. Я вам не Вероника и подчиняться не стану!
Гневную тираду девушки прервал скрипучий звук открывающейся двери и высунувшиеся из-за неё головы родителей.
- Ты уже проснулась. Мы можем зайти? – спросила Ева у дочери.
Не поднимая головы, она ответила:
- Разве я могу вам запретить. Входите.
Открыв дверь полностью супруги вошли в небольшой медицинский кабинет, подошли к кровати, где Ева села рядом с Лерой, а Александр остался стоять в стороне, даже не посмотрев на дочь. Несколько минут все трое находились в полнейшей тишине, явно подбирая слова. Наконец, девушка решила нарушить молчание и безразличным голосом спросила:
- Что вы хотели?
Вздрогнув от неожиданности, Ева испуганно заводила глазами, ответив:
- Прежде всего мы с папой хотели узнать, как ты себя чувствуешь?
- А, как может чувствовать себя девушка, которую предала родная сестра?
Молчавший до этого Александр, после слов дочери резко выпрямился, глянув на неё невозмутимым видом и ответил:
- Она не предавала тебя, Лера. Ника умерла, чтобы позволить нам жить. Запомни это!
- Как скажешь, отец.
- Отвечаешь так, будто у тебя другое мнение.
- Так и есть.
- Хочешь сказать она струсила, просто сбежав от нас и от проблем?
Посмотрев на отца, девушка злобно крикнула:
- Да, именно это она и сделала! Мерзкая, трусливая лгунья, которая обещала что всегда будет со мной рядом, а по факту, что? По факту она бросила нас, пожелала умереть, хотя знала, что я никогда не смогу с этим смириться!
- Замолчи Лера, ты сама не знаешь, что говоришь! Думаешь ей легко было это сделать?
- А тебе то откуда это знать, легко ей было себя убить или нет? Ты ведь почти не знал её, тебе всегда было на нас плевать!
- Это совсем не так, я знаю свою дочь! И понимаю, что если бы не наше с матерью поведение, то она бы никогда не приняла такого решения. Поэтому, не смей ненавидеть сестру за это!
Посмотрев сначала на мать, затем на отца, девушка спросила:
- То есть, вы признаёте свою вину за случившееся?
- Да.
- Мама, а ты?
- Возможно я где-то действительно перегибала палку, но…
- Возможно?! – громко воскликнула Лера. Издеваешься? Да ты удостоилась бы премии за самую худшую мать века для Вероники! И сама это прекрасно понимаешь. А отец просто всегда бездействовал и трусил что-то тебе возразить. Так?
- Да – ответила девушке мать. Но твоя сестра сама не ангел и часто вела себя, как стерва! – возразила дочери Ева. Разве я не права?
- Она твоя дочь, мама! И ты обязана была находить компромиссы в общении с ней, а, что теперь? А теперь она мертва, я потеряла свою родственную душу и мой смысл в жизни! А вам плевать! Вы думаете только лишь о себе, только о том, как очистить собственную совесть! – с отвращением прокричала Лера. Меня тошнит от вас!
- Дочка, не будь так строга к нам, да мы облажались с твоей сестрой, но мы с папой будем стараться стать лучше ради тебя.
- Вы не облажались мама, а довели её до суицида. СУИЦИДА, понимаешь?! Вот только видимо до тебя это никак не доходит или ты намеренно не хочешь ничего замечать!
- Я всё понимаю!
- Так хватит! Разговор на этом окончен! Я останусь жить здесь пока не поправлюсь, а потом сама выберу себе комнату, а вы с этого момента держитесь от меня подальше, не хочу больше не видеть, не слышать вас лицемеров! Всё ясно?!
- Ты не можешь так с нами поступить Лера, ты единственное, что осталось в нашей с мамой жизни.
- Могу и сделаю. Как вы поступали с Вероникой, так я буду поступать с вами всю вашу оставшуюся жизнь. А теперь пошли вон отсюда. ОБА!
- Нет! Мы не бросим тебя в таком состоянии, чтобы ты не говорила.
- Отец, не заставляй меня переходить черту. Убирайтесь отсюда.
- Я сказал нет! – прошипел мужчина, глядя на дочь.
- Значит так да? Ну ладно, пеняйте на себя.
Смотря отцу прямо в глаза, Лера села на кровати, злобно ухмыльнулась и размахнувшись, со всей одури ударила себя кулаком по больным рёбрам, громко вскрикнув от боли. Увидев эту картину, Ева закричала прикусив щеку до крови, Александр пошатнувшись упал на стул, а Лера взвизгнув от боли, истошно завопила:
- Кирилл!!! Помоги мне, пожалуйста! Скорее!!!
Испугавшись, женщина приблизилась к дочери и накрыла её рот своей рукой, в попытке заткнуть Леру, но девушка начала отбиваться от матери, и в конце-концов укусила ту за руку, продолжив орать. Не успел её отец что-то предпринять, как в помещение ворвался Кирилл. Обеспокоенным взглядом обведя всех троих, он спросил:
- Что тут происходит? Кто кричал?
- Я кричала! Кир, отец ударил меня кулаком по рёбрам!
- Что?!
- Кирилл, я этого не делал, не слушай её!
- Это правда, она сама себя ударила! – прокричала Ева. Кирилл, наша дочь пытается свести нас с ума!
- Ага и зачем же мне это делать интересно? Я просто разозлилась на них из-за… смерти Вероники и стала высказывать всю накопившуюся боль, и злость, а отец меня ударил! И за что?! За правду?!
- А ну заткнись сейчас же, дрянь малолетняя! Ты всё врёшь!
Вскочив со стула, Александр приблизился к дочери и схватив её, начал трясти, приговаривая:
- Зачем ты это делаешь с нами? Что с тобой не так, а?!
- Я ничего не сделала! Отпусти меня! Кирилл помоги!
Словно очнувшись ото сна, парень подбежал к мужчине и оттащив от Леры, выпроводил его за дверь. Затем запыхавшийся вернулся и сказал:
- Тётя Ева, вам следует уйти отсюда, пока не пришёл мой отец, если он узнает, что тут произошло, то вам с вашим мужем не поздоровится. Поверьте мне.
- Но мы же ничего не сделали!
- Ему на ваши слова будет наплевать! Так что лучше уйдите. Пожалуйста.
- Хорошо.
Встав с кровати, Ева направилась к выходу, но у порога помедлила и обернувшись посмотрела на дочь, словно пыталась найти причину перемены характера девушки. С вызовом посмотрев на мать, Лера улыбнулась ей, но улыбка эта была похоже больше на звериный оскал, который не предвещал ничего хорошего, Кирилл же всё это время смотрел на женщину, совсем не замечая, что происходит за его спиной. Когда дверь за Евой закрылась, парень повернулся к девушке и сев рядом с ней, спросил:
- Как себя чувствуешь? Позвать мою маму, чтобы она ещё раз тебя осмотрела?
- В этом нет необходимости. Правда. Учитывая все обстоятельства, я вполне нормально себя чувствую, чего не скажешь о моих родителях.
- Что ты имеешь ввиду?
- Ну ты же видишь насколько они не хотят признавать вину за смерть Ники, что даже начали избивать меня, чтобы я лишний раз им не напоминала о сестре.
С сомнением посмотрев на девушку, Кирилл спросил:
- А это правда сделал дядя Саша?
- Конечно! Ты что не веришь мне?
- Верю, просто…
- Просто что? Думаешь я такая чокнутая, что начала сама себя бить по сломанным рёбрам? Вот значит какого ты обо мне мнения, да?! – наигранно обидевшись, прокричала Лера.
- Да нет же! Я так совсем не думаю! Просто это не похоже на него, я же знаю, как он любит тебя, потому и переспросил.
- Ага, так любит, что даже бьёт! Кирилл ты серьёзно сейчас?!
- Ладно-ладно! Давай успокоимся, тебе сейчас нельзя сильно нервничать.
- Тогда не обвиняй меня в том, чего я даже не делала!
- Я никого не обвиняю. Серьёзно. Извини меня.
Исподлобья глянув на парня, Лера ответила:
- Ладно. Так уж и быть. Ты прощён.
- Ну спасибо. А теперь ложись и постарайся заснуть, тебе надо побольше отдыхать, иначе рёбра могут не правильно срастись.
- А ты посидишь со мной, пока я не усну?
- Эм. А надо?
- Ну Вероника всегда так делала, когда…
- Так, не будем о ней. Я побуду здесь с тобой.
- Хорошо. Спасибо тебе за то, что защищаешь меня.
- Не за что. Спи давай.
Всё это время родители девушки находились прямо за дверью комнаты и слышали чуть ли не каждое слово, сказанное их дочерью. Оторвавшись наконец от двери, Ева посмотрела на мужа и шёпотом сказала:
- И, что нам теперь с ней делать?
- Я не знаю, Ева.
- Что значит ты не знаешь, мы же не можем простить этой маленькой мерзавке такой поступок?
- Не можем. Но, как усмирить её мы тоже не знаем. В конце-концов, она права, мы виноваты в смерти Вероники.
- И, что дальше? Изменить то всё равно уже ничего нельзя! Ника мертва, а вот мы с тобой нет и нам надо как-то выживать дальше, а пока Лерка поёт Кириллу в уши о том какие мы твари, спокойной жизни в этом аду не дождёшься!
- И, что ты предлагаешь сделать? Убить единственную дочь может?!
- Ты что совсем ненормальный? Конечно же нет! Просто нужно опередить её и убрать с дороги раньше, чем она нас.
- Каким образом?
- Пока не знаю, но обязательно что-нибудь придумаю.
- Нет уж. Ты уже «избавилась» от одной моей дочери, на этот раз я сам решу, как успокоить другую дочь! Без вреда для Леры.
- Как скажешь, дорогой! – ехидным голосом ответила Ева.
- И не смей ничего предпринимать без меня, узнаю, что начала своевольничать, избавлюсь уже от тебя!
- Я поняла тебя!
- Надеюсь. А теперь пошли отсюда скорее, пока нас не увидели.
- Идём.
Устроившись в свободной комнате, супруги ещё долго не могли заснуть всё думая о своём.
Три недели спустя.
После наводнения прошло двадцать два дня и за это время многое успело измениться. Ева и Александр окончательно привыкли к их «новой» жизни в бункере, и им она даже начала нравиться, Кирилл глубоко переживая потерю лучшей подруги в конце-концов начал отстраняться от своих некогда бывших друзей и знакомых, в особенности от родителей. Отец парня видя это, пытался его хоть как-то образумить, но все его попытки были тщетны и в итоге он позволил сыну самому сделать выбор, и нести за него ответственность. Чтобы «направлять» выживших в правильное русло, отец Кирилла принял решение создать так называемый «Совет четырёх», который бы следил за выполнением соответствующих правил, всеми расходами продуктов питания, воды, кислорода и наказывал бы тех, кто эти правила не соблюдает. В него входили Александр, Ева, отец Кирилла Арсений и ещё один его друг. Не все люди были согласны с введением таких новшеств, но и спорить с ныне бывшим полковником никто не хотел, поэтому людям пришлось просто подчиняться, и надеяться, что хуже уже не будет. В число несогласных с новыми правилами входила, как раз Лера, которая с тех пор, как оказалась в бункере, со своими родителями больше не разговаривала, хотя они и не были особо против. Объединившись с такими же, как и она, девушка начала потихоньку «подрывать» авторитет Совета, призывая людей не бояться и сеять смуту. Некоторые боялись открыто заявлять о своих недовольствах, боясь за свои жизни, так и продолжая молчать. Но те, кто доверились девушке и поверили в неё, начали разрабатывать план по свержению власти Совета во главе которого люди хотели видеть саму девушку. Узнав о заговоре, отец Леры отдал приказ заключить её и тех, кто ей помогал под стражу, до выяснения всех обстоятельств. Бросив собственную дочь наедине со своими демонами, и явно не понимая, как поступить дальше, Ева, и Александр каждый день приходили навещать девушку, но так и не решались зайти внутрь комнаты, прозванной ими «темницей». Чего нельзя сказать об Арсении, который также часто заходил к девушке, проводя с ней «исправительные» беседы.
- Валерия, ты хоть понимаешь, что собиралась сделать?
Прикованная наручниками к трубе и будто бы постаревшая лет на пятнадцать девушка, спиной оттолкнулась от холодной стены, подняла голову, вперив взгляд в мужчину и ответила:
- Понимаю. Я хотела избавиться от вашей тирании полковник, которую вы устроили тут за эти три недели. Хотела, чтобы люди зажили свободно и без всяких там правил, которых, и до наводнения хватало.
