Да и запаска почти пустая.За окном вдруг громыхнуло так сильно, что окна задрожали.Катя невольно поёжилась.Дядь Саша подошёл ближе к окну и долго смотрел на улицу. Дождь действительно лил стеной, старый двор почти исчез в темноте.— Никуда вы сейчас не поедете, — спокойно сказал он.— Да мы что-нибудь придумаем, — сразу ответил Илья.— Чего вы придумаете? — мягко усмехнулся старик. — Ночь на дворе. Дорога размыло.Катя тревожно посмотрела на Илью:— Может, позвонить кому-нибудь?— Связи почти нет.Телефон в её руке действительно показывал одно деление, на секунду в доме стало тихо. только дождь бил по крыше и печка потрескивала.— Переночуете у меня, — вдруг сказал Дядь Саша так просто, будто речь шла о чём-то совершенно обычном.— Нет-нет, что вы — сразу начал Максим. — Мы не можем вас стеснять.— Да чем вы меня стесните?— Нам неудобноСтарик даже нахмурился:— Неудобно им. А мне одному тут сидеть удобно, думаете?Катя почувствовала, как внутри что-то сжалось.Дядь Саша стоял посреди своей маленькой кухни и смотрел на них с такой искренней надеждой, будто очень боялся, что они сейчас уйдут.Будто ему страшно снова остаться одному.— Места всем хватит, — тихо добавил он. — Дом хоть и старый, а тёплый.Илья переглянулся с ребятами.Потом вздохнул:— Мы не хотим доставлять вам хлопоты.— Какие хлопоты, сынок-старик вдруг улыбнулся.— Я уже забыл, когда в доме люди сидели.После этих слов Катя окончательно опустила глаза.Потому что ком в горле стал слишком сильным.— Тогда если вы правда не против — тихо сказала она.Дядь Саша сразу оживился:— Конечно не против! Сейчас чай свежий поставлю.Он засуетился по кухне так быстро, будто помолодел лет на двадцать.Доставал кружки,искал сахар, подкладывал дрова в печку.Катя молча наблюдала за ним и вдруг поймала себя на мысли, что этот старик сейчас счастлив просто потому, что в его доме снова есть люди..Не помощь, не продукты, а просто люди, живые голоса, смех, чужие шаги.Наверное, одиночество действительно страшнее голода.Через полчаса они уже сидели за столом.На кухне стало совсем уютно.Печка грела так сильно, что окна слегка запотели.На столе стоял чайник, старые кружки и тарелка с леденцами.Дядь Саша даже достал банку варенья.— Малиновое, — смущённо сказал он. — Сам варил ещё летом.— Вы сами всё делаете? — удивилась Катя.— А кто ж ещё?Он разлил чай по кружкам,руки у него слегка дрожали но движения были очень аккуратными.Видно,для него было важно сделать всё хорошо,правильно.Максим осторожно осмотрел комнату:— У вас здесь так уютноСтарик тихо усмехнулся:— Валя уют любила.Катя сразу поняла — речь о жене.И снова заметила, как меняется его лицо, когда он произносит её имя очень нежно.Будто она всё ещё где-то рядом, за окном снова ударил гром.Катя вздрогнула.Дядь Саша сразу посмотрел на неё:— Боишься?Она смущённо улыбнулась:— Немного.— Не бойся. Дом крепкий.И сказал он это так спокойно, по-доброму, что внутри вдруг действительно стало теплее.Илья сделал глоток чая:— Вкусный очень.Старик сразу заулыбался:— Настоящий, с травами.Несколько минут они сидели молча и Слушали дождь,треск дров.И это странное ощущение покоя, которого почему-то давно не было ни у кого из них.Потом Катя осторожно посмотрела на Дядь Сашу:— А дальше?..— Что дальше? — не понял он.— Ваша история.Старик замер, медленно поднял глаза.И Катя вдруг увидела в них не просто усталость.А целую жизнь,очень длинную, очень тяжёлую.Полную любви, потерь и воспоминаний, которые человек носит в себе десятилетиями.— Хотите ещё слушать старика? — тихо спросил он.— Очень хотим, — честно ответил Максим.Дядь Саша долго молчал, потом осторожно взял в руки горячую кружку.И тихо сказал:— Тогда слушайте Только история у меня длинная. И не вся она счастливая.
"Я положил руку на сердце и понял-теперь она будет всегда рядом"
Валю я встретил зимой — наконец сказал он. — В самый страшный день своей жизниМаксим осторожно подвинулся ближе а Дядь Саша закрыл глаза, будто снова видел тот день перед собой.
Мне тогда двадцать три было.Молодой, Сильный, Самоуверенный.Я уже несколько лет работал спасателем и почему-то начал думать, что привык ко всему.К пожарам, к крикам, к чужой боли.Дурак был...К такому невозможно привыкнуть.То утро я до сих пор помню до мелочей, проснулся рано ещё темно было за окном снег валил хлопьями а мать уже на кухне возилась.Запах жареной картошки по дому.Я вышел сонный, волосы мокрые после умывания.— Опять в ночь не спал? — ворчала мать, ставя чайник.— Спал я.— Врёшь ведь.Я усмехнулся и сел за стол.Отец газету читал.— Сегодня смена? — спросил он.— Угу.— Смотри там аккуратнее.Он всегда так говорил.Каждое утро.Будто чувствовал, как сильно мать боится за меня.Она поставила передо мной тарелку:— Ешь нормально.— Мам, я опоздаю.— Ничего не случится, если на пять минут позже приедешь.Я тогда только смеялся.Молодой был.Казалось — вся жизнь впереди...Она тогда обняла меня перед выходом и перекрестила у двери.Всегда так, вот каждый раз.На работе было спокойно, Мишка сразу начал шутить:— Всё, Сашка, сегодня без подвигов.— Не сглазь.— Да я серьёзно. Тишина с самого утра.Мы тогда весь день сидели без вызовов.Проверяли оборудование.Пили чай.Разговаривали.Помню, Палыч ворчал:— Как затишье — жди беды.А мы смеялись, Молодые... Глупые..Я тогда даже представить не мог, что через несколько часов моя жизнь изменится навсегда......Вечером смена уже заканчивалась, а я уже куртку накинул, домой собирался.И тут —звонок резкий,громкий.. я до сих пор этот звук ненавижу.Диспетчер побледнела сразу:— Пожар! Частный дом! Люди внутри!Мы сорвались моментально.Сирена,метель дорогу замело а сидел в машине и почему-то чувствовал тревогу сильнее обычного очень сильную.Когда приехалиГосподидом уже почти весь был в огне.Крыша горела, окна трещали.люди вокруг кричали и кто-то плакал.. я до сих пор помню этот голос женский и такой отчаянный.— ПОМОГИТЕ!!! ПОЖАЛУЙСТА!!!Она стояла возле дома босиком,совсем молодая девчонка одном тонком свитере и пыталась броситься обратно в огонь.Мужики держали её она кричала такТак кричат только тогда, когда у человека сердце разрывается прямо на глазах.— ТАМ МАМА!!! ТАМ МОЙ БРАТ!!!Я побежал внутрь вместе с Мишкой жар был страшный дышать невозможно, потолок уже начал рушиться.Мы искали людей почти вслепую.НоИногда спасатели приезжают слишком поздно и это самое страшное.Мы нашли её мать возле кухни она пыталась добраться до детской, мальчикаМальчика нашли уже потом, мальчишка лет семь.Катя закрыла рот ладонью.В доме стало очень тихо Дядь Саша смотрел в одну точку и голос у него дрожал.— А девочка всё кричалаОн тяжело сглотнул.— Господи как же она кричала
Мы успели вытащить только её а на всё рвалась обратно, билась, пакала.— ПУСТИТЕ МЕНЯ!!! ТАМ МОЯ СЕМЬЯ!!!Я держал её за плечи а она колотила меня руками, совсем ребёнок ещё..Двадцать лет максимум.Снег вокруг таял от жара. она стояла босая на льду и будто сходила с ума.Потом вдруг посмотрела на меняИ тихо спросила:— Они живы?..У меня сердце остановилось.Потому что я уже знал ответ.Но сказать не мог.Никогда не забуду её глаза в тот момент..Никогда.Она всё поняла сама. И закричала так, что у меня внутри потом ещё много лет этот крик стоял.Катя уже плакала...ТихоДаже Максим отвернулся к окну.А Дядь Саша продолжал говорить очень медленно.Будто каждое слово давалось ему тяжело.....Её звали Валентина, Валя она потеряла в тот вечер всю семью. Маму, маленького брата..За один час.Её увезли в больницу,я потом всю ночь не мог успокоиться перед глазами только она...её руки ледяные,глаза.Мишка тогда сказал:— Сашка, ты чего такой?А я не знал просто внутри будто что-то перевернулось.Утром после смены я поехал в больницу сам не понимаю зачем.Наверноежалко её было она лежала в палате под капельницей совсем бледная маленькая такая,я сначала уйти хотел но она вдруг открыла глаза.Посмотрела на меня и сразу заплакала.Тихо сначала.А потом началась настоящая истерика.Она задыхалась от слёз.— Почему?.. Почему я осталась жива?..Я растерялся.Тогда нас не учили, как утешать людей.Нас учили вытаскивать из огня.А что делать с разбитым сердцем человека —нет.Она плакала так сильно, что медсестра прибежала.— Тише, девочка, тишеА Валя только повторяла:— Мама там была мамаЯ сел рядом и просто обнял её.Крепко.Она вцепилась в мою куртку руками и начала плакать мне в плечо, так плачут дети когда уже не могут выдержать боль.— Я одна теперь — шептала она сквозь слёзы. — Совсем однаИ в тот момент у меня внутри будто что-то надломилось.Потому что я вдруг понял:эту девочку некому больше обнять.Некому сказать, что она не одна.Некому просто посидеть рядом.Я гладил её по волосам и говорил:— Тише тише, ВаляХотя сам едва держался, она плакала долго пока наконец не уснула прямо у меня на плече от усталости и слёз а я сидел рядом и почему-то не мог уйти.Потому что впервые в жизни почувствовал:если сейчас оставить человека одного —он просто не выдержит этой боли.
"Некоторые письмо пахнут слезами"
В доме стояла тишина,такая тяжёлая, что слышно было только, как дождь стучит по старой крыше. Катя сидела, прижав ладони к горячей кружке , глаза у неё были красные от слёз. Максим молча смотрел в окно, а Илья тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу:
— Господи
Дядь Саша замолчал, он снова оказался в той больничной палате, снова слышал чужие рыдания , снова держал за плечи девушку, у которой за одну ночь сгорела вся жизнь.
Катя осторожно посмотрела на него:
— А что было дальше?.. Старик не ответил сразу. Он долго сидел неподвижно.
Потом тихо сказал:— Тяжело это вспоминать, дети
— Если вам больно, можете не рассказывать,
— мягко сказала Катя. Дядь Шура медленно покачал головой:
— Нет иногда человеку нужно выговориться особенно под старость. Он грустно улыбнулся и снова посмотрел куда-то мимо них. Туда, где всё ещё была Валя. После той ночи я начал ездить к ней в больницу почти каждый день. Сначала сам себе врал, что просто переживаю, что жалко её, что по-человечески хочу поддержать но правда была другой.. Меня тянуло к ней , я тогда ещё не понимал, что уже пропал. Валя первое время почти не разговаривала. Сидела возле окна и молчала смотрела в одну точку. Иногда мне казалось, что она вообще ничего вокруг не замечает. Я приходил после смены с яблоками, с чаем, иногда конфеты приносил.
А она тихо говорила:— Не надо было И всё.
Однажды я сел рядом и спросил:
— Ты сегодня ела? Она пожала плечами:
— Не хочу. — Так нельзя. Тишина. Я тогда впервые разозлился:
— Валя, ты себя угробишь. Она медленно повернулась ко мне, глаза пустые-пустые.
— А зачем мне жить?
Катя тихо всхлипнула. Дядь Саша опустил взгляд. — Господи как же страшно слышать такое от человека Он тяжело вздохнул,после похорон ей стало ещё хуже на кладбище она стояла будто неживая в чёрном платке и всё смотрела на могилы не плакала просто смотрела. Это даже страшнее было. Потому что иногда человек перестаёт плакать, когда внутри уже слишком много боли. После кладбища я отвёз её домой. Точнеев то, что осталось от дома. Обгоревшие стены.Запах гари.Чёрные окна. Она стояла перед этим и дрожала.
Потом вдруг тихо сказала:— Здесь мама пироги пекла И всё.
Села прямо в снег и заплакала. По-настоящему. Навзрыд. Я тогда испугался. Схватил её:— Валя, ты простынешь! А она вцепилась в мою куртку и плакала так, будто сердце разрывалось прямо у неё внутри.
— Их больше нет Шура их больше нет В тот момент она впервые назвала меня по имени. И у меня внутри всё перевернулось. Я просто обнял её крепче. И сидел рядом на снегу. Пока она плакала. Через неделю Валю выписали. И оказалось, что идти ей некуда. Родственников почти не было. Какая-то дальняя тётка в другом городе, с которой она не общалась. Я тогда пришёл домой сам не свой. Мать сразу заметила:
— Что случилось? Я сел за стол и говорю:
— Мам девчонке жить негде. Мать нахмурилась:— Той самой? — Да. Отец долго молчал. Потом спросил:— И что ты хочешь? Я сам не понимал, почему так переживаю. Но внутри всё кричало:не оставляй её одну. — Пусть у нас поживёт немного. Мать сразу перекрестилась:
— Господи А отец смотрел на меня очень внимательно. Потом вдруг тихо усмехнулся:— Влюбился, что ли? Я аж поперхнулся
:— Пап А он только улыбнулся. Будто давно всё понял. Когда я привёл Валю к нам домой, она стояла на пороге такая потерянная, что у меня сердце сжималось. — Проходи, — тихо сказал я. Она осторожно сняла пальто. Мать сразу засуетилась:— Проходи на кухню, доченька сейчас чай сделаю. Валя растерянно смотрела по сторонам. Будто боялась занимать место. Будто чувствовала себя лишней. Младшая сестра потом шепнула мне:
— Она очень красивая И правда. Даже заплаканная.Даже измученная. Она была невероятно красивой. Но тогда я любил её не за красоту. Я просто хотел, чтобы ей стало хоть немного легче. Первое время Валя почти не спала. Я часто слышал ночью её тихие шаги по кухне. Однажды вышел попить воды и увидел её возле окна. Она стояла босиком и плакала. Тихо-тихо. Я подошёл осторожно:— Ты чего не спишь? Она вздрогнула:
— Извини разбудила? — Нет. Тишина. А потом она вдруг спросила:
— Саша а если бы вы приехали раньше они бы выжили? У меня внутри всё оборвалось. Это самый страшный вопрос для спасателя. Потому что ты сам задаёшь его себе потом всю жизнь. Я долго молчал. А потом честно сказал:
— Не знаю. Она закрыла лицо руками
. — Я должна была их спасти
— Нет. — Должна! — Валя, ты не виновата. Она вдруг заплакала сильнее:
— Я слышала, как мама кричала Господи Я никогда не забуду этот её взгляд. Столько боли в одном человеке быть не должно. Я просто обнял её. Она дрожала вся. — Тише тише — Почему я живая, а они нет?.. А у меня ответа не было. Ни тогда.Ни сейчас. Прошло полгода. И потихоньку Валя начала возвращаться к жизни. Очень медленно. Сначала просто начала есть нормально. Потом улыбаться иногда. Потом однажды сама предложила матери помочь на кухне. Я пришёл со смены, а они вместе пироги лепят. Мать потом шепнула мне
:— Хорошая она, Сашка А я стоял и смотрел на Валю. На то, как она смеётся впервые за много месяцев. И понимал:всё. Пропал окончательно. Она тоже менялась рядом с нами. Однажды вечером мы сидели вдвоём на крыльце. Лето уже начиналось. Тепло. Пахло травой после дождя. Валя вдруг тихо сказала:
— Спасибо тебе. — За что? Она посмотрела на меня так нежно, что у меня дыхание перехватило. — За то, что не оставил меня одну. Я тогда хотел сказать ей так много. Что думаю о ней постоянно.Что ищу её взгляд в толпе.Что боюсь за неё сильнее, чем за себя. Но вместо этого только тихо сказал:
— Я не мог иначе. Она вдруг положила голову мне на плечо. И в тот момент я понял:если понадобится —я всю жизнь буду её беречь
"Она отдала ему свое сердце, а вместе с этим и причину жить"
Катя слушала так внимательно, будто боялась пропустить хоть одно слово. Старик долго смотрел на огонь и улыбался той грустной улыбкой человека, который вспоминает самое дорогое, что было в его жизни.
— Знаете — тихо сказал он.
— Иногда любовь приходит не громко не как в кино, не сразу. Он медленно покачал головой.
Глава 3
"Я положил руку на сердце и понял-теперь она будет всегда рядом"
Валю я встретил зимой — наконец сказал он. — В самый страшный день своей жизниМаксим осторожно подвинулся ближе а Дядь Саша закрыл глаза, будто снова видел тот день перед собой.
Мне тогда двадцать три было.Молодой, Сильный, Самоуверенный.Я уже несколько лет работал спасателем и почему-то начал думать, что привык ко всему.К пожарам, к крикам, к чужой боли.Дурак был...К такому невозможно привыкнуть.То утро я до сих пор помню до мелочей, проснулся рано ещё темно было за окном снег валил хлопьями а мать уже на кухне возилась.Запах жареной картошки по дому.Я вышел сонный, волосы мокрые после умывания.— Опять в ночь не спал? — ворчала мать, ставя чайник.— Спал я.— Врёшь ведь.Я усмехнулся и сел за стол.Отец газету читал.— Сегодня смена? — спросил он.— Угу.— Смотри там аккуратнее.Он всегда так говорил.Каждое утро.Будто чувствовал, как сильно мать боится за меня.Она поставила передо мной тарелку:— Ешь нормально.— Мам, я опоздаю.— Ничего не случится, если на пять минут позже приедешь.Я тогда только смеялся.Молодой был.Казалось — вся жизнь впереди...Она тогда обняла меня перед выходом и перекрестила у двери.Всегда так, вот каждый раз.На работе было спокойно, Мишка сразу начал шутить:— Всё, Сашка, сегодня без подвигов.— Не сглазь.— Да я серьёзно. Тишина с самого утра.Мы тогда весь день сидели без вызовов.Проверяли оборудование.Пили чай.Разговаривали.Помню, Палыч ворчал:— Как затишье — жди беды.А мы смеялись, Молодые... Глупые..Я тогда даже представить не мог, что через несколько часов моя жизнь изменится навсегда......Вечером смена уже заканчивалась, а я уже куртку накинул, домой собирался.И тут —звонок резкий,громкий.. я до сих пор этот звук ненавижу.Диспетчер побледнела сразу:— Пожар! Частный дом! Люди внутри!Мы сорвались моментально.Сирена,метель дорогу замело а сидел в машине и почему-то чувствовал тревогу сильнее обычного очень сильную.Когда приехалиГосподидом уже почти весь был в огне.Крыша горела, окна трещали.люди вокруг кричали и кто-то плакал.. я до сих пор помню этот голос женский и такой отчаянный.— ПОМОГИТЕ!!! ПОЖАЛУЙСТА!!!Она стояла возле дома босиком,совсем молодая девчонка одном тонком свитере и пыталась броситься обратно в огонь.Мужики держали её она кричала такТак кричат только тогда, когда у человека сердце разрывается прямо на глазах.— ТАМ МАМА!!! ТАМ МОЙ БРАТ!!!Я побежал внутрь вместе с Мишкой жар был страшный дышать невозможно, потолок уже начал рушиться.Мы искали людей почти вслепую.НоИногда спасатели приезжают слишком поздно и это самое страшное.Мы нашли её мать возле кухни она пыталась добраться до детской, мальчикаМальчика нашли уже потом, мальчишка лет семь.Катя закрыла рот ладонью.В доме стало очень тихо Дядь Саша смотрел в одну точку и голос у него дрожал.— А девочка всё кричалаОн тяжело сглотнул.— Господи как же она кричала
Мы успели вытащить только её а на всё рвалась обратно, билась, пакала.— ПУСТИТЕ МЕНЯ!!! ТАМ МОЯ СЕМЬЯ!!!Я держал её за плечи а она колотила меня руками, совсем ребёнок ещё..Двадцать лет максимум.Снег вокруг таял от жара. она стояла босая на льду и будто сходила с ума.Потом вдруг посмотрела на меняИ тихо спросила:— Они живы?..У меня сердце остановилось.Потому что я уже знал ответ.Но сказать не мог.Никогда не забуду её глаза в тот момент..Никогда.Она всё поняла сама. И закричала так, что у меня внутри потом ещё много лет этот крик стоял.Катя уже плакала...ТихоДаже Максим отвернулся к окну.А Дядь Саша продолжал говорить очень медленно.Будто каждое слово давалось ему тяжело.....Её звали Валентина, Валя она потеряла в тот вечер всю семью. Маму, маленького брата..За один час.Её увезли в больницу,я потом всю ночь не мог успокоиться перед глазами только она...её руки ледяные,глаза.Мишка тогда сказал:— Сашка, ты чего такой?А я не знал просто внутри будто что-то перевернулось.Утром после смены я поехал в больницу сам не понимаю зачем.Наверноежалко её было она лежала в палате под капельницей совсем бледная маленькая такая,я сначала уйти хотел но она вдруг открыла глаза.Посмотрела на меня и сразу заплакала.Тихо сначала.А потом началась настоящая истерика.Она задыхалась от слёз.— Почему?.. Почему я осталась жива?..Я растерялся.Тогда нас не учили, как утешать людей.Нас учили вытаскивать из огня.А что делать с разбитым сердцем человека —нет.Она плакала так сильно, что медсестра прибежала.— Тише, девочка, тишеА Валя только повторяла:— Мама там была мамаЯ сел рядом и просто обнял её.Крепко.Она вцепилась в мою куртку руками и начала плакать мне в плечо, так плачут дети когда уже не могут выдержать боль.— Я одна теперь — шептала она сквозь слёзы. — Совсем однаИ в тот момент у меня внутри будто что-то надломилось.Потому что я вдруг понял:эту девочку некому больше обнять.Некому сказать, что она не одна.Некому просто посидеть рядом.Я гладил её по волосам и говорил:— Тише тише, ВаляХотя сам едва держался, она плакала долго пока наконец не уснула прямо у меня на плече от усталости и слёз а я сидел рядом и почему-то не мог уйти.Потому что впервые в жизни почувствовал:если сейчас оставить человека одного —он просто не выдержит этой боли.
ГЛАВА 4
"Некоторые письмо пахнут слезами"
В доме стояла тишина,такая тяжёлая, что слышно было только, как дождь стучит по старой крыше. Катя сидела, прижав ладони к горячей кружке , глаза у неё были красные от слёз. Максим молча смотрел в окно, а Илья тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу:
— Господи
Дядь Саша замолчал, он снова оказался в той больничной палате, снова слышал чужие рыдания , снова держал за плечи девушку, у которой за одну ночь сгорела вся жизнь.
Катя осторожно посмотрела на него:
— А что было дальше?.. Старик не ответил сразу. Он долго сидел неподвижно.
Потом тихо сказал:— Тяжело это вспоминать, дети
— Если вам больно, можете не рассказывать,
— мягко сказала Катя. Дядь Шура медленно покачал головой:
— Нет иногда человеку нужно выговориться особенно под старость. Он грустно улыбнулся и снова посмотрел куда-то мимо них. Туда, где всё ещё была Валя. После той ночи я начал ездить к ней в больницу почти каждый день. Сначала сам себе врал, что просто переживаю, что жалко её, что по-человечески хочу поддержать но правда была другой.. Меня тянуло к ней , я тогда ещё не понимал, что уже пропал. Валя первое время почти не разговаривала. Сидела возле окна и молчала смотрела в одну точку. Иногда мне казалось, что она вообще ничего вокруг не замечает. Я приходил после смены с яблоками, с чаем, иногда конфеты приносил.
А она тихо говорила:— Не надо было И всё.
Однажды я сел рядом и спросил:
— Ты сегодня ела? Она пожала плечами:
— Не хочу. — Так нельзя. Тишина. Я тогда впервые разозлился:
— Валя, ты себя угробишь. Она медленно повернулась ко мне, глаза пустые-пустые.
— А зачем мне жить?
Катя тихо всхлипнула. Дядь Саша опустил взгляд. — Господи как же страшно слышать такое от человека Он тяжело вздохнул,после похорон ей стало ещё хуже на кладбище она стояла будто неживая в чёрном платке и всё смотрела на могилы не плакала просто смотрела. Это даже страшнее было. Потому что иногда человек перестаёт плакать, когда внутри уже слишком много боли. После кладбища я отвёз её домой. Точнеев то, что осталось от дома. Обгоревшие стены.Запах гари.Чёрные окна. Она стояла перед этим и дрожала.
Потом вдруг тихо сказала:— Здесь мама пироги пекла И всё.
Села прямо в снег и заплакала. По-настоящему. Навзрыд. Я тогда испугался. Схватил её:— Валя, ты простынешь! А она вцепилась в мою куртку и плакала так, будто сердце разрывалось прямо у неё внутри.
— Их больше нет Шура их больше нет В тот момент она впервые назвала меня по имени. И у меня внутри всё перевернулось. Я просто обнял её крепче. И сидел рядом на снегу. Пока она плакала. Через неделю Валю выписали. И оказалось, что идти ей некуда. Родственников почти не было. Какая-то дальняя тётка в другом городе, с которой она не общалась. Я тогда пришёл домой сам не свой. Мать сразу заметила:
— Что случилось? Я сел за стол и говорю:
— Мам девчонке жить негде. Мать нахмурилась:— Той самой? — Да. Отец долго молчал. Потом спросил:— И что ты хочешь? Я сам не понимал, почему так переживаю. Но внутри всё кричало:не оставляй её одну. — Пусть у нас поживёт немного. Мать сразу перекрестилась:
— Господи А отец смотрел на меня очень внимательно. Потом вдруг тихо усмехнулся:— Влюбился, что ли? Я аж поперхнулся
:— Пап А он только улыбнулся. Будто давно всё понял. Когда я привёл Валю к нам домой, она стояла на пороге такая потерянная, что у меня сердце сжималось. — Проходи, — тихо сказал я. Она осторожно сняла пальто. Мать сразу засуетилась:— Проходи на кухню, доченька сейчас чай сделаю. Валя растерянно смотрела по сторонам. Будто боялась занимать место. Будто чувствовала себя лишней. Младшая сестра потом шепнула мне:
— Она очень красивая И правда. Даже заплаканная.Даже измученная. Она была невероятно красивой. Но тогда я любил её не за красоту. Я просто хотел, чтобы ей стало хоть немного легче. Первое время Валя почти не спала. Я часто слышал ночью её тихие шаги по кухне. Однажды вышел попить воды и увидел её возле окна. Она стояла босиком и плакала. Тихо-тихо. Я подошёл осторожно:— Ты чего не спишь? Она вздрогнула:
— Извини разбудила? — Нет. Тишина. А потом она вдруг спросила:
— Саша а если бы вы приехали раньше они бы выжили? У меня внутри всё оборвалось. Это самый страшный вопрос для спасателя. Потому что ты сам задаёшь его себе потом всю жизнь. Я долго молчал. А потом честно сказал:
— Не знаю. Она закрыла лицо руками
. — Я должна была их спасти
— Нет. — Должна! — Валя, ты не виновата. Она вдруг заплакала сильнее:
— Я слышала, как мама кричала Господи Я никогда не забуду этот её взгляд. Столько боли в одном человеке быть не должно. Я просто обнял её. Она дрожала вся. — Тише тише — Почему я живая, а они нет?.. А у меня ответа не было. Ни тогда.Ни сейчас. Прошло полгода. И потихоньку Валя начала возвращаться к жизни. Очень медленно. Сначала просто начала есть нормально. Потом улыбаться иногда. Потом однажды сама предложила матери помочь на кухне. Я пришёл со смены, а они вместе пироги лепят. Мать потом шепнула мне
:— Хорошая она, Сашка А я стоял и смотрел на Валю. На то, как она смеётся впервые за много месяцев. И понимал:всё. Пропал окончательно. Она тоже менялась рядом с нами. Однажды вечером мы сидели вдвоём на крыльце. Лето уже начиналось. Тепло. Пахло травой после дождя. Валя вдруг тихо сказала:
— Спасибо тебе. — За что? Она посмотрела на меня так нежно, что у меня дыхание перехватило. — За то, что не оставил меня одну. Я тогда хотел сказать ей так много. Что думаю о ней постоянно.Что ищу её взгляд в толпе.Что боюсь за неё сильнее, чем за себя. Но вместо этого только тихо сказал:
— Я не мог иначе. Она вдруг положила голову мне на плечо. И в тот момент я понял:если понадобится —я всю жизнь буду её беречь
ГЛАВА 6
"Она отдала ему свое сердце, а вместе с этим и причину жить"
Катя слушала так внимательно, будто боялась пропустить хоть одно слово. Старик долго смотрел на огонь и улыбался той грустной улыбкой человека, который вспоминает самое дорогое, что было в его жизни.
— Знаете — тихо сказал он.
— Иногда любовь приходит не громко не как в кино, не сразу. Он медленно покачал головой.
