— Иногда она просто остаётся рядом день за днём. После пожара прошло пять лет за эти годы Валя стала частью нашей семьи. Нетне так. Она стала частью меня. Мы жили в одном доме завтракали вместе ужинали вместе ждали друг друга вечерами но между нами долго не было ничего такого...
Даже за руку я её лишний раз боялся взять не потому что не хотел Господи Я любил её так сильно, что иногда дышать рядом с ней было тяжело. Простомне хотелось беречь её после всего, что она пережила.
.....
Отец умер зимой...Сердце... Всё случилось очень быстро. Утром он ещё сидел на кухне, ворчал на новости по радио а вечером его не стало. Я тогда впервые в жизни почувствовал себя маленьким. По-настоящему маленьким. Помню, стоял возле больницы, снег шёл крупными хлопьями, а у меня руки тряслись и внутри пусто совсем. Валя тогда молча подошла ко мне. Ничего не говорила. Просто обняла. Крепко. И я впервые заплакал при ней мне было стыдно тогда. Мужик спасатель а стою и реву как ребёнок она гладила меня по спине и шептала
:— Тише Саш тише И именно в тот момент я понял:без неё я уже не смогу. После похорон мать сильно сдала она любила отца всю жизнь по-настоящему и когда его не стало, будто сама начала потихоньку уходить следом. Валя тогда взяла на себя почти всё готовила, следила за домом уговаривала мать есть и по ночам сидела рядом с ней. Иногда я просыпался и видел свет на кухне. Выходил. А Валя поила мать чаем и тихо рассказывала ей что-то, чтобы та не плакала. Мать потом однажды сказала мне
:— Береги её, Сашка.
Я удивился:— Кого? Она даже рассердилась:
— Дурак ты. Валю свою. У меня тогда сердце замерло. Потому что впервые кто-то сказал это вслух. «Твою Валю». Мать умерла через полтора года тоже тихо, во сне. Я тогда сидел возле её кровати до самого утра не мог поверить, что остался один совсем один. И снова рядом была Валя всегда рядом,она держала меня за руку на похоронах. Заставляла есть, когда я неделями почти ничего не ел. Ночью сидела рядом, пока я молча смотрел в стену и однажды я не выдержал. Мы сидели на кухне. Поздно, тишина, только часы тикали. Я вдруг сказал:
— Почему ты не ушла? Она подняла глаза:
— Куда? — От меня. У тебя своя жизнь могла быть. Валя долго смотрела на меня а потом тихо сказала:— А если моя жизнь — это ты?
......
. Дядь Саша лишь грустно улыбнулся. — Господи как же у меня тогда сердце колотилось После этого вечера всё стало другим не резко нет просто между нами появилась какая-то особенная тишина,тёплая, родная. Мы начали больше гулять вместе. После работы я часто забирал её к реке летом там было красиво,вода шумела трава пахла солнцем. Валя любила сидеть возле берега и опускать пальцы в воду.
— О чём думаешь? — спрашивал я. Она улыбалась:
— О тебе. И мне казалось, что счастливее человека на свете нет. Однажды пошёл сильный дождь. Мы бежали домой насквозь мокрые и смеялись как дети. Валя тогда крутилась прямо посреди улицы, раскинув руки. Платье прилипло к её ногам.Волосы мокрые. Красивая Господи, какая она была красивая.
— Заболеешь! — кричал я. А она смеялась:
— А ты меня вылечишь! Я тогда смотрел на неё и понимал:я люблю её. Так сильно, что страшно. Дома я дал ей своё полотенце. Она стояла возле печки, грела руки. А я никак не мог отвести взгляд. Она вдруг заметила это. И тихо спросила:
— Что? Я подошёл ближе. Очень медленно. Сердце колотилось так, будто сейчас из груди выскочит.
— Валя Она смотрела на меня снизу вверх. Тихая.Нежная. И такая родная. Я осторожно коснулся её щеки. Впервые. Очень боялся её спугнуть. Она закрыла глаза. И тогда я впервые поцеловал её. Тихо.Бережно. Будто самое дорогое сокровище в жизни. А потом сразу отстранился:
— Прости Она вдруг заплакала. Я испугался:
— Валя?.. А она улыбалась сквозь слёзы:
— Я расчувствовалась..
. Мы всё равно долго не переходили ту грань даже живя вдвоём, я спал на старом диване она — в комнате матери. Мишка смеялся:
— Сашка, ты святой, что ли? А я только рукой махал. Нет. Просто мне хотелось, чтобы всё было правильно. Чтобы она не боялась. Чтобы знала:я никогда не причиню ей боль. Однажды ночью она сама пришла ко мне на кухню села рядом и долго молчала а потом тихо сказала:
— Ты так бережёшь меня будто я хрустальная. Я усмехнулся:
— Для меня так и есть. Она смотрела на меня очень долго потом вдруг взяла за руку. И шёпотом сказала:
— Я тебя люблю, Саш . У меня в тот момент дыхание остановилось потому что этих слов я ждал, наверное, всю жизнь. Через год я сделал ей предложение , очень простое без ресторана без колец дорогих. У меня тогда и денег особо не было. Мы гуляли вечером возле парка, листья уже жёлтые были, осень. Валя шла рядом в старом пальто и рассказывала что-то смешное. А я вдруг остановился. Она удивилась:
— Саш? Я так волновался, что руки дрожали. Достал маленькое кольцо самое простое и сказал:
— Выходи за меня. Она сначала замерла потом закрыла лицо руками и расплакалась. Я испугался:
— Валя, ты чего?.. А она сквозь слёзы смеялась:
— Я думала, ты никогда не попросишь И кинулась мне на шею. Господи Наверное, именно тогда я был самым счастливым человеком на земле. Свадьба у нас была маленькая скромная, только свои. Мишка, пара друзе и соседи. Валя была в простом белом платье но для меня красивее женщины не существовало. Когда она шла ко мне в ЗАГСе, я смотрел на неё и думал только об одном:«Спасибо, Господи, что оставил её тогда живой». После регистрации Мишка орал:
— Горько! А Валя смущалась и прятала лицо у меня на груди. Вечером мы сидели дома за маленьким столом смеялись пили чай, слушали старые песни по радио и Валя вдруг тихо сказала:
— Знаешь я ведь думала, что после пожара никогда больше не смогу быть счастливой. Я обнял её за плечи:
— А теперь? Она посмотрела на меня так нежно, что у меня до сих пор сердце болит от этого взгляда. — А теперь у меня есть ты.
"Он держал ее письмо так бережно, будто это последние теплые руки в его жизни"
В доме было тихо только дождь за окном уже почти стих, и где-то в печке мягко потрескивали дрова. Катя сидела, вытирая мокрые от слёз щёки рукавом свитера. Она давно перестала скрывать, что плачет да и никто уже не скрывал.даже Илья молчал непривычно тихо, опустив взгляд в кружку с остывшим чаем. Дядь Саша сидел напротив них, слегка сгорбившись маленький старый человек с огромной жизнью внутри. Катя долго смотрела на него. А потом тихо спросила:
— Но как так получилось, что вы остались один?.. Вопрос повис в воздухе. Старик не ответил сразу. Он медленно провёл ладонью по столу, собирая хлебные крошки в маленькую кучку. Будто тянул время. Будто боялся снова открывать ту часть памяти, которая до сих пор болела сильнее всего. Потом тяжело вздохнул. И очень тихо сказал:
— Потому что счастье оно иногда даётся человеку ненадолго. Катя снова почувствовала, как сжимается сердце. А Дядь Саша посмотрел на огонь в печке и начал говорить.
После свадьбы мы были счастливы по-настоящему не богато не красиво, но счастливо. У нас был маленький дом старая мебель скрипучие полы но в этом доме всегда пахло пирогами, чаем и Валей. Господи Как же я любил возвращаться домой после смены. Открываешь дверь —а она на кухне. Волосы собраны кое-как щёки в муке, радио тихо играет.
— Саш, руки мой! — кричит сразу а сама улыбается и у меня внутри всё теплеет даже после самых тяжёлых вызовов, я тогда много работал брал смены, подработки хотел, чтобы у неё всё было. Помню, однажды пришёл домой поздно ночью. Усталый и грязный после пожара. А Валя не спит сидит на кухне и ждёт меня.
— Ты чего не легла? — спрашиваю. Она пожала плечами:
— Не могу уснуть, пока тебя нет. Я тогда подошёл к ней, обнял сзади. Уткнулся лицом в волосы. И вдруг понял:вот оно. Дом. Не стены.Не мебель. Человек.
Мы очень хотели детей... Валя часто об этом говорила когда гуляли по парку и видели семьи с колясками, она всегда смотрела на малышей так нежно, что у меня сердце сжималось. Однажды вечером она тихо спросила:
— А какой ты думаешь будет наша дочка? Я усмехнулся:— Почему сразу дочка? — Потому что я так хочу. Она тогда смеялась. А я смотрел на неё и представлял:маленькая девочка с Валиными глазами бегает по дому. Господи Как же мы этого ждали. Когда Валя сказала, что беременна, я сначала даже поверить не смог. Она стояла посреди кухни и плакала. А я испугался:
— Что случилось?! Она засмеялась сквозь слёзы:
— Саш у нас будет ребёнок У меня руки затряслись. Честное слово. Я тогда подхватил её на руки прямо посреди кухни. Кружил.Смеялся как сумасшедший.
— Господи Валя А она плакала и улыбалась одновременно
— Ты счастлив? Я посмотрел на неё и только смог прошептать
:— Я сейчас умру от счастья Катя закрыла лицо ладонями и Дядь Саша улыбался. Той светлой улыбкой человека, который снова на секунду оказался в самом счастливом времени своей жизни мы берегли эту беременность как чудо. Я запрещал ей таскать тяжёлое. Постоянно ворчал:
— Сядь.Отдохни.Не бегай. Она смеялась:
— Саша, я не хрустальная. А я боялся. После того пожарапосле того, как чуть не потерял её ещё тогда Я вообще начал бояться всего. Каждый раз, когда ехал на вызов, думал только об одном:лишь бы вернуться домой. К ней. Но счастье иногда ломается очень тихо. Без предупреждения. Без причины. В тот день я был на смене. Помню только звонок. Соседка кричала в трубку:
— Саш! Быстрее! Валечке плохо! У меня сердце остановилось. Я даже не помню, как добежал домой. Валя лежала бледная-бледная скрученная от боли. и смотрела на меня такими испуганными глазами — Саш Я схватил её на руки она плакала тихо от боли и страха.
— Всё хорошо слышишь? Всё хорошо Хотя сам уже понимал:не хорошо совсем не хорошо. В больнице нас разделили меня оставили в коридоре а её увезли и это были самые страшные часы в моей жизни. Я сидел возле стены и не мог дышать только молился. Первый раз за много лет по-настоящему молился когда врач вышел Я сразу всё понял по его лицу.
— Мне жаль. Всего два слова. А ощущение было такое, будто внутри что-то вырвали.
Катя тихо заплакала, Максим отвернулся а Дядь Саша замолчал на секунду, будто собираясь с силами. Валя потом долго не могла прийти в себя она винила себя. Постоянно.
— Это я виновата
— Я что-то сделала не так
— Я не уберегла нашего малыша А я не знал, как объяснить ей, что она ни в чём не виновата. Однажды ночью я проснулся и увидел, что её нет рядом пошёл на кухню. Она сидела на полу возле окна и держала в руках маленькие детские носочки, которые купила тайком от меня.
Господи Я до сих пор помню этот момент она подняла на меня заплаканные глаза:
— Шура почему у нас не получилось?.. Я сел рядом обнял её а она плакала так тихо-тихо. Будто внутри уже не осталось сил даже кричать.
— Мы ещё станем родителями, слышишь?
— шептал я. — Обязательно станем. Она прижалась ко мне сильнее:
— Только не оставляй меня У меня сердце разрывалось.
— Никогда. И я тогда правда так думал что никогда её не оставлю, что мы ещё будем счастливы что впереди у нас целая жизнь. После выкидыша Валя стала бояться за меня ещё сильнее каждый раз, когда я уходил на смену, она стояла в коридоре и поправляла мне воротник.
— Будь осторожен.
— Всегда. — Нет, Саш. Правда будь осторожен.
Иногда она вдруг обнимала меня так крепко, будто чувствовала что-то плохое. А я смеялся:
— Ну чего ты? Она тихо отвечала:
— Я уже не переживу, если потеряю тебя тоже
И вот однажды Дядь Саша замолчал очень надолго.
Катя даже перестала дышать. Старик смотрел в огонь и лицо у него стало каким-то потерянным. Будто он снова оказался там. В том дне.
— Однажды я очнулся в больнице Его голос дрогнул.
— И сначала вообще не понял, что происходит. Всё белое вокруг..Шум какой-то голова раскалывается. Дышать тяжело, очень тяжело. Я попытался встать —не смог и только потом увидел Валю. Она сидела возле моей кровати заплаканная, бледная и смотрела на меня такбудто боялась, что если моргнёт — я исчезну.
— Саш — прошептала она. А я даже говорить нормально не мог. Только спросил:
— Что случилось?.. И тогда она заплакала ещё сильнее. Дождь за окном наконец почти закончился. Только редкие капли стекали по стеклу, а в доме стояла та особенная ночная тишина, в которой чужая история начинает ощущаться почти своей. Катя сидела совсем близко к печке, прижав ладони к лицу. Она уже даже не пыталась скрывать слёзы. Илья молча смотрел в пол. Максим тяжело выдохнул:— Господи сколько всего на одного человека Дядь Саша сидел неподвижно только пальцы слегка дрожали на кружке с давно остывшим чаем. Катя тихо спросила:
— А что было дальше?.. Старик долго молчал. А потом очень тихо сказал:
— Дальше я начал умирать. И от этих слов у всех внутри будто что-то оборвалось. После того дня в больнице мне становилось хуже с каждым месяцем. Сначала просто появилась слабость. Потом одышка. Потом я начал задыхаться даже от обычной ходьбы. Валя тогда постоянно ругалась:
— Ты опять врёшь, что тебе нормально! А я улыбался:
— Да нормально всё. Но нормально не было однажды я потерял сознание прямо на работе. Помню только сирену где-то далекочьи-то голосаа потом белый потолок больницы. И Валя рядом. Господисколько же раз я видел её в больницах В тот день врач зашёл в палату очень серьёзный. Высокий мужчина в очках седой уже он долго смотрел мои анализы потом поднял глаза на нас с Валей. — Александр нам нужно поговорить. Валя сразу сжала мою руку. Я усмехнулся:
— Доктор, давайте без этих страшных лиц. Но он не улыбнулся. И тогда мне впервые стало по-настоящему страшно. Он сел напротив кровати снял очки и тихо сказал:
— У вас тяжёлая сердечная недостаточность. В палате стало очень тихо. Я сначала даже не понял.
— И что это значит? Доктор медленно выдохнул:
— Ваше сердце больше не справляется. Валя побледнела:
— То есть?.. Он посмотрел прямо на меня:
— Без пересадки времени остаётся мало. Катя закрыла глаза ладонью. А Дядь Саша смотрел куда-то в стену будто снова слышал эти слова. Валя тогда вскочила первой.
— Нет нет, вы ошибаетесь Доктор спокойно покачал головой:
— Хотел бы. Она начала плакать прямо там сразу как ребёнок.
— Но ему же только двадцать девять Я тогда смотрел на неё и больше всего боялся не смерти. А того, как она на меня смотрела будто уже теряла. Доктор тихо продолжил:
— Мы поставим Александра в очередь на донорское сердце. Но Он замолчал. Валя шёпотом спросила:
— Но что?.. — Такие операции редкость нужно совпадение и время. Я усмехнулся тогда:
— Ну значит будем ждать. А внутри всё похолодело потому что впервые в жизни я почувствовал:я могу не успеть пожить. После этого жизнь будто разделилась. На «до» и «после». Валя старалась держаться. Правда старалась. Но я видел, как она плачет по ночам иногда делал вид, что сплю. Потому что не мог это выдерживать. Однажды проснулся ночью, а её нет рядом вышел на кухню. Она сидела возле окна в темноте и молилась тихо-тихо. Я подошёл:
— Валя Она вздрогнула и сразу вытерла лицо.
— Почему не спишь? Я сел рядом. А она вдруг уткнулась мне в плечо и разрыдалась.
Даже за руку я её лишний раз боялся взять не потому что не хотел Господи Я любил её так сильно, что иногда дышать рядом с ней было тяжело. Простомне хотелось беречь её после всего, что она пережила.
.....
Отец умер зимой...Сердце... Всё случилось очень быстро. Утром он ещё сидел на кухне, ворчал на новости по радио а вечером его не стало. Я тогда впервые в жизни почувствовал себя маленьким. По-настоящему маленьким. Помню, стоял возле больницы, снег шёл крупными хлопьями, а у меня руки тряслись и внутри пусто совсем. Валя тогда молча подошла ко мне. Ничего не говорила. Просто обняла. Крепко. И я впервые заплакал при ней мне было стыдно тогда. Мужик спасатель а стою и реву как ребёнок она гладила меня по спине и шептала
:— Тише Саш тише И именно в тот момент я понял:без неё я уже не смогу. После похорон мать сильно сдала она любила отца всю жизнь по-настоящему и когда его не стало, будто сама начала потихоньку уходить следом. Валя тогда взяла на себя почти всё готовила, следила за домом уговаривала мать есть и по ночам сидела рядом с ней. Иногда я просыпался и видел свет на кухне. Выходил. А Валя поила мать чаем и тихо рассказывала ей что-то, чтобы та не плакала. Мать потом однажды сказала мне
:— Береги её, Сашка.
Я удивился:— Кого? Она даже рассердилась:
— Дурак ты. Валю свою. У меня тогда сердце замерло. Потому что впервые кто-то сказал это вслух. «Твою Валю». Мать умерла через полтора года тоже тихо, во сне. Я тогда сидел возле её кровати до самого утра не мог поверить, что остался один совсем один. И снова рядом была Валя всегда рядом,она держала меня за руку на похоронах. Заставляла есть, когда я неделями почти ничего не ел. Ночью сидела рядом, пока я молча смотрел в стену и однажды я не выдержал. Мы сидели на кухне. Поздно, тишина, только часы тикали. Я вдруг сказал:
— Почему ты не ушла? Она подняла глаза:
— Куда? — От меня. У тебя своя жизнь могла быть. Валя долго смотрела на меня а потом тихо сказала:— А если моя жизнь — это ты?
......
. Дядь Саша лишь грустно улыбнулся. — Господи как же у меня тогда сердце колотилось После этого вечера всё стало другим не резко нет просто между нами появилась какая-то особенная тишина,тёплая, родная. Мы начали больше гулять вместе. После работы я часто забирал её к реке летом там было красиво,вода шумела трава пахла солнцем. Валя любила сидеть возле берега и опускать пальцы в воду.
— О чём думаешь? — спрашивал я. Она улыбалась:
— О тебе. И мне казалось, что счастливее человека на свете нет. Однажды пошёл сильный дождь. Мы бежали домой насквозь мокрые и смеялись как дети. Валя тогда крутилась прямо посреди улицы, раскинув руки. Платье прилипло к её ногам.Волосы мокрые. Красивая Господи, какая она была красивая.
— Заболеешь! — кричал я. А она смеялась:
— А ты меня вылечишь! Я тогда смотрел на неё и понимал:я люблю её. Так сильно, что страшно. Дома я дал ей своё полотенце. Она стояла возле печки, грела руки. А я никак не мог отвести взгляд. Она вдруг заметила это. И тихо спросила:
— Что? Я подошёл ближе. Очень медленно. Сердце колотилось так, будто сейчас из груди выскочит.
— Валя Она смотрела на меня снизу вверх. Тихая.Нежная. И такая родная. Я осторожно коснулся её щеки. Впервые. Очень боялся её спугнуть. Она закрыла глаза. И тогда я впервые поцеловал её. Тихо.Бережно. Будто самое дорогое сокровище в жизни. А потом сразу отстранился:
— Прости Она вдруг заплакала. Я испугался:
— Валя?.. А она улыбалась сквозь слёзы:
— Я расчувствовалась..
. Мы всё равно долго не переходили ту грань даже живя вдвоём, я спал на старом диване она — в комнате матери. Мишка смеялся:
— Сашка, ты святой, что ли? А я только рукой махал. Нет. Просто мне хотелось, чтобы всё было правильно. Чтобы она не боялась. Чтобы знала:я никогда не причиню ей боль. Однажды ночью она сама пришла ко мне на кухню села рядом и долго молчала а потом тихо сказала:
— Ты так бережёшь меня будто я хрустальная. Я усмехнулся:
— Для меня так и есть. Она смотрела на меня очень долго потом вдруг взяла за руку. И шёпотом сказала:
— Я тебя люблю, Саш . У меня в тот момент дыхание остановилось потому что этих слов я ждал, наверное, всю жизнь. Через год я сделал ей предложение , очень простое без ресторана без колец дорогих. У меня тогда и денег особо не было. Мы гуляли вечером возле парка, листья уже жёлтые были, осень. Валя шла рядом в старом пальто и рассказывала что-то смешное. А я вдруг остановился. Она удивилась:
— Саш? Я так волновался, что руки дрожали. Достал маленькое кольцо самое простое и сказал:
— Выходи за меня. Она сначала замерла потом закрыла лицо руками и расплакалась. Я испугался:
— Валя, ты чего?.. А она сквозь слёзы смеялась:
— Я думала, ты никогда не попросишь И кинулась мне на шею. Господи Наверное, именно тогда я был самым счастливым человеком на земле. Свадьба у нас была маленькая скромная, только свои. Мишка, пара друзе и соседи. Валя была в простом белом платье но для меня красивее женщины не существовало. Когда она шла ко мне в ЗАГСе, я смотрел на неё и думал только об одном:«Спасибо, Господи, что оставил её тогда живой». После регистрации Мишка орал:
— Горько! А Валя смущалась и прятала лицо у меня на груди. Вечером мы сидели дома за маленьким столом смеялись пили чай, слушали старые песни по радио и Валя вдруг тихо сказала:
— Знаешь я ведь думала, что после пожара никогда больше не смогу быть счастливой. Я обнял её за плечи:
— А теперь? Она посмотрела на меня так нежно, что у меня до сих пор сердце болит от этого взгляда. — А теперь у меня есть ты.
ГЛАВА 7
"Он держал ее письмо так бережно, будто это последние теплые руки в его жизни"
В доме было тихо только дождь за окном уже почти стих, и где-то в печке мягко потрескивали дрова. Катя сидела, вытирая мокрые от слёз щёки рукавом свитера. Она давно перестала скрывать, что плачет да и никто уже не скрывал.даже Илья молчал непривычно тихо, опустив взгляд в кружку с остывшим чаем. Дядь Саша сидел напротив них, слегка сгорбившись маленький старый человек с огромной жизнью внутри. Катя долго смотрела на него. А потом тихо спросила:
— Но как так получилось, что вы остались один?.. Вопрос повис в воздухе. Старик не ответил сразу. Он медленно провёл ладонью по столу, собирая хлебные крошки в маленькую кучку. Будто тянул время. Будто боялся снова открывать ту часть памяти, которая до сих пор болела сильнее всего. Потом тяжело вздохнул. И очень тихо сказал:
— Потому что счастье оно иногда даётся человеку ненадолго. Катя снова почувствовала, как сжимается сердце. А Дядь Саша посмотрел на огонь в печке и начал говорить.
После свадьбы мы были счастливы по-настоящему не богато не красиво, но счастливо. У нас был маленький дом старая мебель скрипучие полы но в этом доме всегда пахло пирогами, чаем и Валей. Господи Как же я любил возвращаться домой после смены. Открываешь дверь —а она на кухне. Волосы собраны кое-как щёки в муке, радио тихо играет.
— Саш, руки мой! — кричит сразу а сама улыбается и у меня внутри всё теплеет даже после самых тяжёлых вызовов, я тогда много работал брал смены, подработки хотел, чтобы у неё всё было. Помню, однажды пришёл домой поздно ночью. Усталый и грязный после пожара. А Валя не спит сидит на кухне и ждёт меня.
— Ты чего не легла? — спрашиваю. Она пожала плечами:
— Не могу уснуть, пока тебя нет. Я тогда подошёл к ней, обнял сзади. Уткнулся лицом в волосы. И вдруг понял:вот оно. Дом. Не стены.Не мебель. Человек.
Мы очень хотели детей... Валя часто об этом говорила когда гуляли по парку и видели семьи с колясками, она всегда смотрела на малышей так нежно, что у меня сердце сжималось. Однажды вечером она тихо спросила:
— А какой ты думаешь будет наша дочка? Я усмехнулся:— Почему сразу дочка? — Потому что я так хочу. Она тогда смеялась. А я смотрел на неё и представлял:маленькая девочка с Валиными глазами бегает по дому. Господи Как же мы этого ждали. Когда Валя сказала, что беременна, я сначала даже поверить не смог. Она стояла посреди кухни и плакала. А я испугался:
— Что случилось?! Она засмеялась сквозь слёзы:
— Саш у нас будет ребёнок У меня руки затряслись. Честное слово. Я тогда подхватил её на руки прямо посреди кухни. Кружил.Смеялся как сумасшедший.
— Господи Валя А она плакала и улыбалась одновременно
— Ты счастлив? Я посмотрел на неё и только смог прошептать
:— Я сейчас умру от счастья Катя закрыла лицо ладонями и Дядь Саша улыбался. Той светлой улыбкой человека, который снова на секунду оказался в самом счастливом времени своей жизни мы берегли эту беременность как чудо. Я запрещал ей таскать тяжёлое. Постоянно ворчал:
— Сядь.Отдохни.Не бегай. Она смеялась:
— Саша, я не хрустальная. А я боялся. После того пожарапосле того, как чуть не потерял её ещё тогда Я вообще начал бояться всего. Каждый раз, когда ехал на вызов, думал только об одном:лишь бы вернуться домой. К ней. Но счастье иногда ломается очень тихо. Без предупреждения. Без причины. В тот день я был на смене. Помню только звонок. Соседка кричала в трубку:
— Саш! Быстрее! Валечке плохо! У меня сердце остановилось. Я даже не помню, как добежал домой. Валя лежала бледная-бледная скрученная от боли. и смотрела на меня такими испуганными глазами — Саш Я схватил её на руки она плакала тихо от боли и страха.
— Всё хорошо слышишь? Всё хорошо Хотя сам уже понимал:не хорошо совсем не хорошо. В больнице нас разделили меня оставили в коридоре а её увезли и это были самые страшные часы в моей жизни. Я сидел возле стены и не мог дышать только молился. Первый раз за много лет по-настоящему молился когда врач вышел Я сразу всё понял по его лицу.
— Мне жаль. Всего два слова. А ощущение было такое, будто внутри что-то вырвали.
Катя тихо заплакала, Максим отвернулся а Дядь Саша замолчал на секунду, будто собираясь с силами. Валя потом долго не могла прийти в себя она винила себя. Постоянно.
— Это я виновата
— Я что-то сделала не так
— Я не уберегла нашего малыша А я не знал, как объяснить ей, что она ни в чём не виновата. Однажды ночью я проснулся и увидел, что её нет рядом пошёл на кухню. Она сидела на полу возле окна и держала в руках маленькие детские носочки, которые купила тайком от меня.
Господи Я до сих пор помню этот момент она подняла на меня заплаканные глаза:
— Шура почему у нас не получилось?.. Я сел рядом обнял её а она плакала так тихо-тихо. Будто внутри уже не осталось сил даже кричать.
— Мы ещё станем родителями, слышишь?
— шептал я. — Обязательно станем. Она прижалась ко мне сильнее:
— Только не оставляй меня У меня сердце разрывалось.
— Никогда. И я тогда правда так думал что никогда её не оставлю, что мы ещё будем счастливы что впереди у нас целая жизнь. После выкидыша Валя стала бояться за меня ещё сильнее каждый раз, когда я уходил на смену, она стояла в коридоре и поправляла мне воротник.
— Будь осторожен.
— Всегда. — Нет, Саш. Правда будь осторожен.
Иногда она вдруг обнимала меня так крепко, будто чувствовала что-то плохое. А я смеялся:
— Ну чего ты? Она тихо отвечала:
— Я уже не переживу, если потеряю тебя тоже
И вот однажды Дядь Саша замолчал очень надолго.
Катя даже перестала дышать. Старик смотрел в огонь и лицо у него стало каким-то потерянным. Будто он снова оказался там. В том дне.
— Однажды я очнулся в больнице Его голос дрогнул.
— И сначала вообще не понял, что происходит. Всё белое вокруг..Шум какой-то голова раскалывается. Дышать тяжело, очень тяжело. Я попытался встать —не смог и только потом увидел Валю. Она сидела возле моей кровати заплаканная, бледная и смотрела на меня такбудто боялась, что если моргнёт — я исчезну.
— Саш — прошептала она. А я даже говорить нормально не мог. Только спросил:
— Что случилось?.. И тогда она заплакала ещё сильнее. Дождь за окном наконец почти закончился. Только редкие капли стекали по стеклу, а в доме стояла та особенная ночная тишина, в которой чужая история начинает ощущаться почти своей. Катя сидела совсем близко к печке, прижав ладони к лицу. Она уже даже не пыталась скрывать слёзы. Илья молча смотрел в пол. Максим тяжело выдохнул:— Господи сколько всего на одного человека Дядь Саша сидел неподвижно только пальцы слегка дрожали на кружке с давно остывшим чаем. Катя тихо спросила:
— А что было дальше?.. Старик долго молчал. А потом очень тихо сказал:
— Дальше я начал умирать. И от этих слов у всех внутри будто что-то оборвалось. После того дня в больнице мне становилось хуже с каждым месяцем. Сначала просто появилась слабость. Потом одышка. Потом я начал задыхаться даже от обычной ходьбы. Валя тогда постоянно ругалась:
— Ты опять врёшь, что тебе нормально! А я улыбался:
— Да нормально всё. Но нормально не было однажды я потерял сознание прямо на работе. Помню только сирену где-то далекочьи-то голосаа потом белый потолок больницы. И Валя рядом. Господисколько же раз я видел её в больницах В тот день врач зашёл в палату очень серьёзный. Высокий мужчина в очках седой уже он долго смотрел мои анализы потом поднял глаза на нас с Валей. — Александр нам нужно поговорить. Валя сразу сжала мою руку. Я усмехнулся:
— Доктор, давайте без этих страшных лиц. Но он не улыбнулся. И тогда мне впервые стало по-настоящему страшно. Он сел напротив кровати снял очки и тихо сказал:
— У вас тяжёлая сердечная недостаточность. В палате стало очень тихо. Я сначала даже не понял.
— И что это значит? Доктор медленно выдохнул:
— Ваше сердце больше не справляется. Валя побледнела:
— То есть?.. Он посмотрел прямо на меня:
— Без пересадки времени остаётся мало. Катя закрыла глаза ладонью. А Дядь Саша смотрел куда-то в стену будто снова слышал эти слова. Валя тогда вскочила первой.
— Нет нет, вы ошибаетесь Доктор спокойно покачал головой:
— Хотел бы. Она начала плакать прямо там сразу как ребёнок.
— Но ему же только двадцать девять Я тогда смотрел на неё и больше всего боялся не смерти. А того, как она на меня смотрела будто уже теряла. Доктор тихо продолжил:
— Мы поставим Александра в очередь на донорское сердце. Но Он замолчал. Валя шёпотом спросила:
— Но что?.. — Такие операции редкость нужно совпадение и время. Я усмехнулся тогда:
— Ну значит будем ждать. А внутри всё похолодело потому что впервые в жизни я почувствовал:я могу не успеть пожить. После этого жизнь будто разделилась. На «до» и «после». Валя старалась держаться. Правда старалась. Но я видел, как она плачет по ночам иногда делал вид, что сплю. Потому что не мог это выдерживать. Однажды проснулся ночью, а её нет рядом вышел на кухню. Она сидела возле окна в темноте и молилась тихо-тихо. Я подошёл:
— Валя Она вздрогнула и сразу вытерла лицо.
— Почему не спишь? Я сел рядом. А она вдруг уткнулась мне в плечо и разрыдалась.
