Я поднимаюсь с кровати. Голова раскалывается. Не терпится выпить парочку «Цитрамона» и крепкий кофе. Плетусь на кухню. Хочу сварить Милане манную кашу. Я помню, как меня учила мама готовить её без комочков. Необходимо засыпать крупу в холодное молоко. Хотя я наоборот люблю есть эти самые комочки. На мой взгляд, они самые аппетитные.
Первым делом включаю кофемашину. Жажда глотнуть ароматный кофе берёт надо мной верх.
Я достаю из ящика кастрюлю, наливаю в неё молоко, солю, сахарю, насыпаю манку.
Каша варится, а я делаю Милане зелёный чай с мятой. Наливаю себе кофе. Запиваю им таблетки.
Каша готова. Расставляю еду на подносе. Тороплюсь к Милане.
Она уже встала и закрылась в ванной. Видимо, Милана на самом деле поправилась. Я ставлю поднос на кровать.
– Милана, я принёс тебе завтрак, давай быстрее мойся, а то остынет!
– Хорошо! – её голос звучит бодро.
Я сажусь на постель и жду девушку. Мне надо убедиться, что с ней всё в порядке. Вода в ванной комнате перестаёт литься. Я с сокрушительным ожиданием пялюсь на дверь.
Милана открывает её и выходит. Она обёрнута в махровое полотенце.
– Как ты себя чувствуешь? – тревожусь я.
– Не волнуйся. Со мной всё хорошо.
– Я рад слышать отличные новости! – У меня отлегает от сердца.
– Спасибо за завтрак!
Я встаю с постели.
– Приятного тебе аппетита! Скоро приду к тебе. Я в душ.
– Хорошо.
Осторожно целую девушку в щёку, не смея нарушить её покой. Она отвечает мне нежной улыбкой.
Я покидаю её в желании поскорее вернуться. Сегодня работа над книгой отменяется. Даниэлю явно не понравится самовольный выходной. Милана занимает всё моё пространство. Она для меня воздух. Мой мир.
Я изрядно зарос щетиной. В ванной привожу себя в порядок, смотрю в зеркало и лучезарно улыбаюсь.
«Что ни говори, я хорош собой и достоин Миланы!»
Выхожу из ванной в спальню, достаю из шкафа футболку и джинсы. Одевшись, направляюсь в гостиную. На кухне журчит вода.
«Домработница что ли хозяйничает?» – думаю я и заглядываю в кухню.
Там Милана моет посуду, одетая в джинсы и свитер.
– Не порть нежные руки, ведь у нас есть посудомашина, к тому же скоро придёт Тамара Васильевна! – Я подхожу к Милане сзади и вдыхаю аромат её волос.
От цветочного запаха я в блаженстве закрываю глаза.
– Мне несложно, Дориан. Я не привыкла сидеть без дела.
– Чем сегодня займёмся? – нежно шепчу я.
– Как насчёт прогулки?
– У тебя была температура! – я растерян.
– Мне нужен свежий воздух! – взмаливается Милана. – Пожалуйста!
– Куда пойдём гулять?
– Отвези меня в парк.
– Как скажешь, – я обнимаю Милану за талию.
Она поворачивается ко мне лицом. Её невинный взгляд очаровывает меня. Алые губы манят прикоснуться к ним. Я наклоняю голову и целую нежно её уста. Мы наслаждаемся вкусом поцелуя, наполненного любовью.
Я привёз Милану в парк Сокольники. Она выбрала именно его. По её мнению он отличается таинственностью и там больше свежего воздуха, что способствует укреплению организма.
Милана берёт меня за руку. Мы неторопливо идём по осеннему парку. В утренние часы буднего дня людей совсем мало. Птицы поют только для нас. Парк усыпан разноцветной листвой, и она приятно шуршит под ногами. Я давно не выбирался на природу за новыми впечатлениями и рад тому, что Милана вывела меня погулять без всякой финансовой цели. Мы идём, наслаждаясь живописным пейзажем солнечного утра.
Милана с восторгом смотрит на вековые деревья. Она хочет отразить увиденное в своих картинах. Её глаза цвета лазурита горят одержимостью творить. Милана устремлена в полёт. Она жаждет лететь над кронами деревьев, созерцая осень с высоты.
Я счастлив осознавать, что моя девочка полна вдохновения – иначе я просто не смог бы влюбиться в другую. Милана смеётся, и её смех звучит, словно трель соловья.
Из Сокольнического парка нас выводит тропинка в Лосиноостровский лес. Здесь нет ни души. Мы бредём среди золотых деревьев, купающихся в солнечных лучах. Под нашими шагами лес наполняется хрустом и треском.
Щёки Миланы порозовели от холодного воздуха, и я вижу её усталость.
– Пора возвращаться, – я останавливаюсь. С заботой наблюдаю за состоянием Миланы.
– Почему?! – она недовольна моим предложением.
– Ты ещё слаба для долгих прогулок.
– Со мной пока всё хорошо! Ты лучше посмотри, нас окружает прекрасная жизнь. Если бы я могла удержать мгновение, то навсегда осталась бы здесь жить. Поклянись, – когда я умру, ты развеешь мой прах в лесу!
– Ты очень молода, чтобы говорить о смерти! – смущаюсь я.
– Так или иначе мы все умрём!
– Это будет не скоро!
– Я больна, Дориан!
Её слова не производят на меня впечатление. Я не понимаю их истинного значения.
– От простуды не умирают, – просто отвечаю я.
– Ты не слышишь меня!
– Объясни же мне! – я устал от разговора о смерти.
«Что такое нашло на Милану?»
– Я умираю. У меня глиобластома.
Её слова звучат как приговор к смертной казни.
– Что?! – я не могу поверить в услышанное.
– Прости, что не сказала раньше! Мне хотелось пожить немного семейной жизнью. Я думала, что болезнь месяц не даст о себе знать. Но ошиблась. Теперь с каждым днём приступы будут приходить всё чаще и чаще.
– А лечение?! Ты пробовала лечиться?! – новость шокирует меня.
Я прикрываю лицо ладонями.
«Боже мой!»
– Опухоль неоперабельная. Я не хочу тратить время на поддерживающее лечение.
– А университет?! Ты же поступила в него не от нечего делать?! – я ищу разумное оправдание действиям Миланы, будто бы она придумывает страшную болезнь.
– Я должна была уехать от мамы, чтобы она не видела...
– Твоя мама не знает о болезни?! – мои нервы натянуты до предела.
– Нет.
– О Господи! – я обнимаю Милану и прижимаю её к себе. – Неужели ничего нельзя сделать?!
– Врачи бессильны.
– А заграница? Израиль?!
– Ты не услышал, о чём я тебе говорила?!
– Не могу поверить в смерть!
– Я хочу жить полной жизнью, Дориан! Хочу жить, пока ещё есть силы и время.
Милана с трудом стоит на ногах. Я подхватываю её и несу через лес, парк к парковке.
– Я отвезу тебя в больницу? – от волнения мне сложно дышать.
Ощущение паралича.
– Не нужно, пожалуйста!
Слова Миланы нервируют меня.
– Почему ты сдаёшься, не борешься?! – мои лёгкие жадно глотают воздух.
– Я наслаждаюсь жизнью. Уясни же ты для себя!
В мыслях об ужасном диагнозе Миланы я не замечаю, как дохожу до машины. Весь мир переворачивается и окрашивается в тона серого. Или даже все прежние цвета поглощает в себя один – чёрный.
Я аккуратно опускаю Милану на заднее сидение. Не сводя глаз с обессиленной девушки, сажусь за руль.
«Необходимо сосредоточиться на дороге!»
В мыслях каша, я не знаю, что мне делать. Если бы Милана не сопротивлялась лечению, было бы намного легче. Оставалась бы надежда!
– Как ты узнала, что больна?! – я задаю бессмысленные вопросы.
– Дома я догадывалась об онкологии, ведь я видела болезнь папы. Много читала о раке. Решила уехать, чтобы уберечь маму от беспокойства за меня. Я прошла обследование здесь в Москве, когда попала в больницу с приступом. Врач назначил мне поддерживающие таблетки и посоветовал жить, пока есть возможность. Он сказал, что без химиотерапии мне осталось от силы полгода, а с полноценным лечением в стационаре примерно год, но излечить болезнь медицина не может.
– Что за врач такой?! Давай обратимся к другому?!
– Дориан, мне никто не поможет!
Я смотрю на дорогу, и слёзы комом стоят в горле – больно глотать. Жизнь подарила мне Милану, а смерть уносит её. Я бессилен против судьбы. Человек беззащитен перед своими мечтами. Я вытираю мокрые глаза. Не нужно, чтобы Милана видела меня в подавленном состоянии. Она может не выдержать моих мучений и сбежать, как сбежала от матери, чтобы не беспокоить своим недугом. Я хочу быть с Миланой до конца.
«Она умирает!»
Надо обо всём подумать. В одиночестве привести мысли в порядок и отважиться на важный шаг. Мой мозг пылает в огне.
Я въезжаю на подземный паркинг. Наконец мы дома.
Несу Милану в её спальню. Укладываю на кровать. Раздеваю. Мне очень страшно, я скрываю эмоции.
– Давай вызову врача? – предлагаю ей в надежде, что она согласится.
– Лучше подай мне рюкзак, – Милана показывает в сторону кресла.
Я выполняю её просьбу.
– Оставь меня, пожалуйста, одну! – умоляет она.
– Зови, если понадобится помощь.
Милана кивает.
Я ухожу, направляясь к себе в спальню. В холле оставляю верхнюю одежду Миланы и свою. На автомате добираюсь до комнаты. Я ложусь на постель. Тело ноет от усталости. Сердце бешено стучит, ускоряя пульс. В ушах шумит. Я закрываю глаза. Сложно поверить в болезнь Миланы. Боюсь потерять возлюбленную. Мне необходимо почитать о глиобластоме. Может быть, я отыщу выход из тёмного тоннеля.
Я беру ноутбук.
Информация не внушает надежды. Милана права – болезнь неизлечима. Лечение лишь отодвигает неизбежный конец.
«О Господи, Милана так молода!»
Слёзы наворачиваются на глаза. Удержать их невозможно.
Я – взрослый мужчина, плачу в подушку. Психологически вымотавшись, погружаюсь в тяжёлый сон. Словно камень, он опускается на мою израненную грудь.
Меня будит звонок от Даниэля. Ещё до конца не проснувшись, я здороваюсь с редактором. В трубке раздаётся его взволнованный голос:
– Дориан, что происходит с тобой?! Ты сорвал презентацию, а теперь ещё забросил роман!
– Откуда знаешь? – я тру заспанные глаза.
– Где очередная глава?!
Я смотрю на настенные часы. Время уже десять утра.
«Ничего себе я поспал! Почти целые суки!»
– Дани, я пока не могу работать! Дай мне отпуск.
– Ты что совсем ошалел?! Время – деньги!
– Я никогда не просил у тебя отпуск! Мне нужно его взять по семейным обстоятельствам!
– У тебя нет семьи! Погоди! Это из-за той девчонки?! Дориан, ты портишь себе карьеру!
– Дани, я буду писать, когда смогу! Нравится тебе или нет, меня не волнуют в данный момент ни слава, ни деньги!
Я завершаю вызов, не дав Дани рассвирепеть. Зная его, он вспыльчив и может наделать много шума, а потом пожалеть об этом. Лучше пусть остынет и поймёт моё положение. Этот месяц я собираюсь посвятить Милане.
Встав с кровати, я хочу обнять Милану. Выхожу из комнаты и к своему удивлению вижу, что она пританцовывает в наушниках на кухне, будто бы её болезнь была для меня страшным сном. В квартире пахнет жареной картошкой. Я подхожу к Милане.
Она поворачивается, и наши взгляды встречаются. Милана бодра и весела. В ней много жизнелюбия. Она так борется с болезнью, не поддаваясь унынию в отличие от меня.
Милана снимает наушники.
– Я у тебя в кабинете взяла плеер. Ты не будешь меня ругать? – Она смотрит на меня как нашкодивший ребёнок.
Мои мысли не о плеере и даже не о том, что Милана без разрешения заходила в кабинет.
– Как ты чувствуешь себя? – волнуюсь я.
– Прошу не докучай дурацкими вопросами! Разве ты не видишь моё состояние?!
– Прости, я не знаю, как себя вести в данной ситуации.
– Обычно. Забудь о моей болезни.
У Миланы деловой вид.
– Садись обедать. Я пожарила картофель! – приказывает она.
«Я давно не ел картошку с утра. В принципе Милана права, я проспал завтрак».
– Ты опять домработницу отпустила? – интересуюсь я.
– Пока я здесь, она нам не нужна!
– Милана, тебе тяжело будет управляться по дому. Квартира большая. Ты обязана много отдыхать и гулять. Кстати, я на месяц взял отпуск. Составлю тебе компанию по безделью! – я ободряюще улыбаюсь.
«Мне сложно себя представить отдыхающим человеком».
– А как же универ?! – Милана обжигает меня строгим укором.
– Ты собираешься его посещать?! – поражаюсь я.
– А ты меня уже хоронишь?!
– Нет, ты что?!
«Блин, я опять себя неправильно веду!»
– Милана, поправляй меня, если я скажу или сделаю что-то не так.
– Дориан, не прекращай из-за меня работать над рукописью, а я буду ходить на пары. Жизнь продолжается! – Милана старается до меня достучаться.
– Хорошо, любовь моя!
Я прижимаю Милану к груди. Если бы я мог всё отдать за её выздоровление. Несправедливо, что такая необычная девушка скоро уйдёт. Я больше её не увижу.
Милана поднимает на меня взгляд. Я сдерживаю скверные эмоции, пытаюсь искренне улыбаться. Наверное, со стороны я выгляжу дураком. Милана берёт меня за руку и ведёт к столу.
– Садись! – Она моя начальница.
Я быстренько повинуюсь и слежу за её действиями. Милана подаёт мне тарелку с картошкой.
– Приятного аппетита! – она садится напротив.
– Спасибо, – я подавлен.
Мы поглощаем пищу. У Миланы загадочный вид.
– Давай сегодня устроим праздник?! – с энтузиазмом предлагает она.
Я в замешательстве.
– Что ты задумала?
– Сказку для нас!
– Ты меня интригуешь!
– Я хочу написать с тебя портрет на фоне природы.
– Ого!
Милана мне подмигивает и встаёт со стула.
– Ты куда?! – я озадачен.
– Одевайся! Надо спешить, пока свет не ушёл! – Милана преодолевает ступеньки и скрывается наверху.
Я в темпе доедаю картофель. Немного переживаю, ведь я никогда не был натурщиком. Идея Миланы, на мой взгляд, отличная. Так мы отвлечёмся от упаднических мыслей о неизбежности конца. Я устремляюсь в свою комнату переодеваться.
Облачившись в тёплую одежду, я выхожу в холл. Милана в пальто ждёт меня у лифта с этюдником в руках.
– Ты уже готова?! – удивляюсь я.
Обычно женщины медлительны.
– Угу!
– Куда поедем?
– Ты, может быть, знаешь, – в Москве где-нибудь есть природное открытое пространство?
– Ты имеешь в виду поле?
– Да! Хочу изобразить тебя в свободном полёте твоей души.
– Ого, ты загнула!
– У тебя душа широкая, хотя ей мешают всякого рода преграды. Я уберу их в портрете.
– Спасибо, что подметила, – я смущённо улыбаюсь.
Мы выходим из лифта на парковку. В машине я ищу по планшету что-то похожее на поле.
Милана задала задачу не из лёгких.
Я думаю съездить в парк Кузьминки – там больше шансов найти просторную поляну! В любом случае, воображение художника поможет дополнить картину, дорисовав недостающие детали.
Мы подъезжаем к Кузьминкам. Когда-то я уже был здесь на концерте Кипелова – он как раз проходил на поляне. Вот туда я и собираюсь пойти. Мы оставляем машину, и я беру у Миланы этюдник.
Сквозь золотые кроны деревьев пробиваются лучи тёплого октябрьского солнца. На улице сухо, пахнет опавшей листвой. Воздух свежий и плотный. Клён сбрасывает пёстрый наряд – листья шуршат над головой, напевая знакомую осеннюю мелодию. Лёгкое щекотание на лице вызывают паутинки, парящие в воздухе и сверкающие серебром в лучах оранжевого света. На земле часто встречаются гусеницы – в первый раз вижу их так много. Раньше я не замечал всей полноты осенней поры.
Милана внимательно осматривает парк – ей нужно просторное место с хорошим освещением, где она сможет писать картины.
– Почему ты решила написать с меня портрет?! – мне нравится её порыв.
– Хочу запечатлеть нашу историю.
Мы подходим к живописной поляне, окружённой зажелтевшим кустарником. Милана останавливается:
– У нас нет времени искать что-то подходящее. Свет скоро уйдёт!
Она берёт у меня этюдник.
– Прошу, сядь вон туда, – Милана указывает мне примоститься на ковёр из листвы.
Я располагаюсь, складывая ноги по-турецки. Девушка удобно устраивается и приступает к творческой работе.
Почти сразу по мне начинают ползать божьи коровки.
« Ничего себе! Нашли тёплое место!»
– Ты успеешь за сегодня? – обращаюсь я к Милане с неподдельным интересом.
Первым делом включаю кофемашину. Жажда глотнуть ароматный кофе берёт надо мной верх.
Я достаю из ящика кастрюлю, наливаю в неё молоко, солю, сахарю, насыпаю манку.
Каша варится, а я делаю Милане зелёный чай с мятой. Наливаю себе кофе. Запиваю им таблетки.
Каша готова. Расставляю еду на подносе. Тороплюсь к Милане.
Она уже встала и закрылась в ванной. Видимо, Милана на самом деле поправилась. Я ставлю поднос на кровать.
– Милана, я принёс тебе завтрак, давай быстрее мойся, а то остынет!
– Хорошо! – её голос звучит бодро.
Я сажусь на постель и жду девушку. Мне надо убедиться, что с ней всё в порядке. Вода в ванной комнате перестаёт литься. Я с сокрушительным ожиданием пялюсь на дверь.
Милана открывает её и выходит. Она обёрнута в махровое полотенце.
– Как ты себя чувствуешь? – тревожусь я.
– Не волнуйся. Со мной всё хорошо.
– Я рад слышать отличные новости! – У меня отлегает от сердца.
– Спасибо за завтрак!
Я встаю с постели.
– Приятного тебе аппетита! Скоро приду к тебе. Я в душ.
– Хорошо.
Осторожно целую девушку в щёку, не смея нарушить её покой. Она отвечает мне нежной улыбкой.
Я покидаю её в желании поскорее вернуться. Сегодня работа над книгой отменяется. Даниэлю явно не понравится самовольный выходной. Милана занимает всё моё пространство. Она для меня воздух. Мой мир.
Я изрядно зарос щетиной. В ванной привожу себя в порядок, смотрю в зеркало и лучезарно улыбаюсь.
«Что ни говори, я хорош собой и достоин Миланы!»
Выхожу из ванной в спальню, достаю из шкафа футболку и джинсы. Одевшись, направляюсь в гостиную. На кухне журчит вода.
«Домработница что ли хозяйничает?» – думаю я и заглядываю в кухню.
Там Милана моет посуду, одетая в джинсы и свитер.
– Не порть нежные руки, ведь у нас есть посудомашина, к тому же скоро придёт Тамара Васильевна! – Я подхожу к Милане сзади и вдыхаю аромат её волос.
От цветочного запаха я в блаженстве закрываю глаза.
– Мне несложно, Дориан. Я не привыкла сидеть без дела.
– Чем сегодня займёмся? – нежно шепчу я.
– Как насчёт прогулки?
– У тебя была температура! – я растерян.
– Мне нужен свежий воздух! – взмаливается Милана. – Пожалуйста!
– Куда пойдём гулять?
– Отвези меня в парк.
– Как скажешь, – я обнимаю Милану за талию.
Она поворачивается ко мне лицом. Её невинный взгляд очаровывает меня. Алые губы манят прикоснуться к ним. Я наклоняю голову и целую нежно её уста. Мы наслаждаемся вкусом поцелуя, наполненного любовью.
Я привёз Милану в парк Сокольники. Она выбрала именно его. По её мнению он отличается таинственностью и там больше свежего воздуха, что способствует укреплению организма.
Милана берёт меня за руку. Мы неторопливо идём по осеннему парку. В утренние часы буднего дня людей совсем мало. Птицы поют только для нас. Парк усыпан разноцветной листвой, и она приятно шуршит под ногами. Я давно не выбирался на природу за новыми впечатлениями и рад тому, что Милана вывела меня погулять без всякой финансовой цели. Мы идём, наслаждаясь живописным пейзажем солнечного утра.
Милана с восторгом смотрит на вековые деревья. Она хочет отразить увиденное в своих картинах. Её глаза цвета лазурита горят одержимостью творить. Милана устремлена в полёт. Она жаждет лететь над кронами деревьев, созерцая осень с высоты.
Я счастлив осознавать, что моя девочка полна вдохновения – иначе я просто не смог бы влюбиться в другую. Милана смеётся, и её смех звучит, словно трель соловья.
Из Сокольнического парка нас выводит тропинка в Лосиноостровский лес. Здесь нет ни души. Мы бредём среди золотых деревьев, купающихся в солнечных лучах. Под нашими шагами лес наполняется хрустом и треском.
Щёки Миланы порозовели от холодного воздуха, и я вижу её усталость.
– Пора возвращаться, – я останавливаюсь. С заботой наблюдаю за состоянием Миланы.
– Почему?! – она недовольна моим предложением.
– Ты ещё слаба для долгих прогулок.
– Со мной пока всё хорошо! Ты лучше посмотри, нас окружает прекрасная жизнь. Если бы я могла удержать мгновение, то навсегда осталась бы здесь жить. Поклянись, – когда я умру, ты развеешь мой прах в лесу!
– Ты очень молода, чтобы говорить о смерти! – смущаюсь я.
– Так или иначе мы все умрём!
– Это будет не скоро!
– Я больна, Дориан!
Её слова не производят на меня впечатление. Я не понимаю их истинного значения.
– От простуды не умирают, – просто отвечаю я.
– Ты не слышишь меня!
– Объясни же мне! – я устал от разговора о смерти.
«Что такое нашло на Милану?»
– Я умираю. У меня глиобластома.
Её слова звучат как приговор к смертной казни.
– Что?! – я не могу поверить в услышанное.
– Прости, что не сказала раньше! Мне хотелось пожить немного семейной жизнью. Я думала, что болезнь месяц не даст о себе знать. Но ошиблась. Теперь с каждым днём приступы будут приходить всё чаще и чаще.
– А лечение?! Ты пробовала лечиться?! – новость шокирует меня.
Я прикрываю лицо ладонями.
«Боже мой!»
– Опухоль неоперабельная. Я не хочу тратить время на поддерживающее лечение.
– А университет?! Ты же поступила в него не от нечего делать?! – я ищу разумное оправдание действиям Миланы, будто бы она придумывает страшную болезнь.
– Я должна была уехать от мамы, чтобы она не видела...
– Твоя мама не знает о болезни?! – мои нервы натянуты до предела.
– Нет.
– О Господи! – я обнимаю Милану и прижимаю её к себе. – Неужели ничего нельзя сделать?!
– Врачи бессильны.
– А заграница? Израиль?!
– Ты не услышал, о чём я тебе говорила?!
– Не могу поверить в смерть!
– Я хочу жить полной жизнью, Дориан! Хочу жить, пока ещё есть силы и время.
Милана с трудом стоит на ногах. Я подхватываю её и несу через лес, парк к парковке.
– Я отвезу тебя в больницу? – от волнения мне сложно дышать.
Ощущение паралича.
– Не нужно, пожалуйста!
Слова Миланы нервируют меня.
– Почему ты сдаёшься, не борешься?! – мои лёгкие жадно глотают воздух.
– Я наслаждаюсь жизнью. Уясни же ты для себя!
В мыслях об ужасном диагнозе Миланы я не замечаю, как дохожу до машины. Весь мир переворачивается и окрашивается в тона серого. Или даже все прежние цвета поглощает в себя один – чёрный.
Я аккуратно опускаю Милану на заднее сидение. Не сводя глаз с обессиленной девушки, сажусь за руль.
«Необходимо сосредоточиться на дороге!»
В мыслях каша, я не знаю, что мне делать. Если бы Милана не сопротивлялась лечению, было бы намного легче. Оставалась бы надежда!
– Как ты узнала, что больна?! – я задаю бессмысленные вопросы.
– Дома я догадывалась об онкологии, ведь я видела болезнь папы. Много читала о раке. Решила уехать, чтобы уберечь маму от беспокойства за меня. Я прошла обследование здесь в Москве, когда попала в больницу с приступом. Врач назначил мне поддерживающие таблетки и посоветовал жить, пока есть возможность. Он сказал, что без химиотерапии мне осталось от силы полгода, а с полноценным лечением в стационаре примерно год, но излечить болезнь медицина не может.
– Что за врач такой?! Давай обратимся к другому?!
– Дориан, мне никто не поможет!
Я смотрю на дорогу, и слёзы комом стоят в горле – больно глотать. Жизнь подарила мне Милану, а смерть уносит её. Я бессилен против судьбы. Человек беззащитен перед своими мечтами. Я вытираю мокрые глаза. Не нужно, чтобы Милана видела меня в подавленном состоянии. Она может не выдержать моих мучений и сбежать, как сбежала от матери, чтобы не беспокоить своим недугом. Я хочу быть с Миланой до конца.
«Она умирает!»
Надо обо всём подумать. В одиночестве привести мысли в порядок и отважиться на важный шаг. Мой мозг пылает в огне.
Я въезжаю на подземный паркинг. Наконец мы дома.
Несу Милану в её спальню. Укладываю на кровать. Раздеваю. Мне очень страшно, я скрываю эмоции.
– Давай вызову врача? – предлагаю ей в надежде, что она согласится.
– Лучше подай мне рюкзак, – Милана показывает в сторону кресла.
Я выполняю её просьбу.
– Оставь меня, пожалуйста, одну! – умоляет она.
– Зови, если понадобится помощь.
Милана кивает.
Я ухожу, направляясь к себе в спальню. В холле оставляю верхнюю одежду Миланы и свою. На автомате добираюсь до комнаты. Я ложусь на постель. Тело ноет от усталости. Сердце бешено стучит, ускоряя пульс. В ушах шумит. Я закрываю глаза. Сложно поверить в болезнь Миланы. Боюсь потерять возлюбленную. Мне необходимо почитать о глиобластоме. Может быть, я отыщу выход из тёмного тоннеля.
Я беру ноутбук.
Информация не внушает надежды. Милана права – болезнь неизлечима. Лечение лишь отодвигает неизбежный конец.
«О Господи, Милана так молода!»
Слёзы наворачиваются на глаза. Удержать их невозможно.
Я – взрослый мужчина, плачу в подушку. Психологически вымотавшись, погружаюсь в тяжёлый сон. Словно камень, он опускается на мою израненную грудь.
Меня будит звонок от Даниэля. Ещё до конца не проснувшись, я здороваюсь с редактором. В трубке раздаётся его взволнованный голос:
– Дориан, что происходит с тобой?! Ты сорвал презентацию, а теперь ещё забросил роман!
– Откуда знаешь? – я тру заспанные глаза.
– Где очередная глава?!
Я смотрю на настенные часы. Время уже десять утра.
«Ничего себе я поспал! Почти целые суки!»
– Дани, я пока не могу работать! Дай мне отпуск.
– Ты что совсем ошалел?! Время – деньги!
– Я никогда не просил у тебя отпуск! Мне нужно его взять по семейным обстоятельствам!
– У тебя нет семьи! Погоди! Это из-за той девчонки?! Дориан, ты портишь себе карьеру!
– Дани, я буду писать, когда смогу! Нравится тебе или нет, меня не волнуют в данный момент ни слава, ни деньги!
Я завершаю вызов, не дав Дани рассвирепеть. Зная его, он вспыльчив и может наделать много шума, а потом пожалеть об этом. Лучше пусть остынет и поймёт моё положение. Этот месяц я собираюсь посвятить Милане.
Встав с кровати, я хочу обнять Милану. Выхожу из комнаты и к своему удивлению вижу, что она пританцовывает в наушниках на кухне, будто бы её болезнь была для меня страшным сном. В квартире пахнет жареной картошкой. Я подхожу к Милане.
Она поворачивается, и наши взгляды встречаются. Милана бодра и весела. В ней много жизнелюбия. Она так борется с болезнью, не поддаваясь унынию в отличие от меня.
Милана снимает наушники.
– Я у тебя в кабинете взяла плеер. Ты не будешь меня ругать? – Она смотрит на меня как нашкодивший ребёнок.
Мои мысли не о плеере и даже не о том, что Милана без разрешения заходила в кабинет.
– Как ты чувствуешь себя? – волнуюсь я.
– Прошу не докучай дурацкими вопросами! Разве ты не видишь моё состояние?!
– Прости, я не знаю, как себя вести в данной ситуации.
– Обычно. Забудь о моей болезни.
У Миланы деловой вид.
– Садись обедать. Я пожарила картофель! – приказывает она.
«Я давно не ел картошку с утра. В принципе Милана права, я проспал завтрак».
– Ты опять домработницу отпустила? – интересуюсь я.
– Пока я здесь, она нам не нужна!
– Милана, тебе тяжело будет управляться по дому. Квартира большая. Ты обязана много отдыхать и гулять. Кстати, я на месяц взял отпуск. Составлю тебе компанию по безделью! – я ободряюще улыбаюсь.
«Мне сложно себя представить отдыхающим человеком».
– А как же универ?! – Милана обжигает меня строгим укором.
– Ты собираешься его посещать?! – поражаюсь я.
– А ты меня уже хоронишь?!
– Нет, ты что?!
«Блин, я опять себя неправильно веду!»
– Милана, поправляй меня, если я скажу или сделаю что-то не так.
– Дориан, не прекращай из-за меня работать над рукописью, а я буду ходить на пары. Жизнь продолжается! – Милана старается до меня достучаться.
– Хорошо, любовь моя!
Я прижимаю Милану к груди. Если бы я мог всё отдать за её выздоровление. Несправедливо, что такая необычная девушка скоро уйдёт. Я больше её не увижу.
Милана поднимает на меня взгляд. Я сдерживаю скверные эмоции, пытаюсь искренне улыбаться. Наверное, со стороны я выгляжу дураком. Милана берёт меня за руку и ведёт к столу.
– Садись! – Она моя начальница.
Я быстренько повинуюсь и слежу за её действиями. Милана подаёт мне тарелку с картошкой.
– Приятного аппетита! – она садится напротив.
– Спасибо, – я подавлен.
Мы поглощаем пищу. У Миланы загадочный вид.
– Давай сегодня устроим праздник?! – с энтузиазмом предлагает она.
Я в замешательстве.
– Что ты задумала?
– Сказку для нас!
– Ты меня интригуешь!
– Я хочу написать с тебя портрет на фоне природы.
– Ого!
Милана мне подмигивает и встаёт со стула.
– Ты куда?! – я озадачен.
– Одевайся! Надо спешить, пока свет не ушёл! – Милана преодолевает ступеньки и скрывается наверху.
Я в темпе доедаю картофель. Немного переживаю, ведь я никогда не был натурщиком. Идея Миланы, на мой взгляд, отличная. Так мы отвлечёмся от упаднических мыслей о неизбежности конца. Я устремляюсь в свою комнату переодеваться.
Облачившись в тёплую одежду, я выхожу в холл. Милана в пальто ждёт меня у лифта с этюдником в руках.
– Ты уже готова?! – удивляюсь я.
Обычно женщины медлительны.
– Угу!
– Куда поедем?
– Ты, может быть, знаешь, – в Москве где-нибудь есть природное открытое пространство?
– Ты имеешь в виду поле?
– Да! Хочу изобразить тебя в свободном полёте твоей души.
– Ого, ты загнула!
– У тебя душа широкая, хотя ей мешают всякого рода преграды. Я уберу их в портрете.
– Спасибо, что подметила, – я смущённо улыбаюсь.
Мы выходим из лифта на парковку. В машине я ищу по планшету что-то похожее на поле.
Милана задала задачу не из лёгких.
Я думаю съездить в парк Кузьминки – там больше шансов найти просторную поляну! В любом случае, воображение художника поможет дополнить картину, дорисовав недостающие детали.
Мы подъезжаем к Кузьминкам. Когда-то я уже был здесь на концерте Кипелова – он как раз проходил на поляне. Вот туда я и собираюсь пойти. Мы оставляем машину, и я беру у Миланы этюдник.
Сквозь золотые кроны деревьев пробиваются лучи тёплого октябрьского солнца. На улице сухо, пахнет опавшей листвой. Воздух свежий и плотный. Клён сбрасывает пёстрый наряд – листья шуршат над головой, напевая знакомую осеннюю мелодию. Лёгкое щекотание на лице вызывают паутинки, парящие в воздухе и сверкающие серебром в лучах оранжевого света. На земле часто встречаются гусеницы – в первый раз вижу их так много. Раньше я не замечал всей полноты осенней поры.
Милана внимательно осматривает парк – ей нужно просторное место с хорошим освещением, где она сможет писать картины.
– Почему ты решила написать с меня портрет?! – мне нравится её порыв.
– Хочу запечатлеть нашу историю.
Мы подходим к живописной поляне, окружённой зажелтевшим кустарником. Милана останавливается:
– У нас нет времени искать что-то подходящее. Свет скоро уйдёт!
Она берёт у меня этюдник.
– Прошу, сядь вон туда, – Милана указывает мне примоститься на ковёр из листвы.
Я располагаюсь, складывая ноги по-турецки. Девушка удобно устраивается и приступает к творческой работе.
Почти сразу по мне начинают ползать божьи коровки.
« Ничего себе! Нашли тёплое место!»
– Ты успеешь за сегодня? – обращаюсь я к Милане с неподдельным интересом.
