В комнату вошёл Денис.
— Дарен, как я выгляжу?
— Прелестно, моя королева!
Он подошёл к Оксане, его рука провела по её зачёсанным назад длинным каштановым прядям с рыжим отливом.
— Нет, мне не нравится, я переоденусь, — оценивала себя в зеркале девушка.
— Мы не успеваем, давай быстрее, а то выпьют всё без нас.
Ведьмочка посмотрела на часы.
— Ладно, побежали, и так сойдёт.
Они спустились на первый этаж и вошли в накуренную комнату. Звучала меланхоличная песня «Wicked Game» в исполнении Криса Айзека. У Ведьмочки по телу пробежали мурашки от его бархатного голоса.
Её переполняли эмоции. Она, пританцовывая, прошла к столу. Студенты отмечали 12 июня. Каждый занимался своим делом: кто ел и пил, кто под музыку ходил на голове. Даже некоторые нетрадиционно целовались, две девушки на парте выделывали разные штучки.
— Мне здесь нравится! — Денис довольно улыбнулся, наливая Ведьмочке красного вина.
— За Россию!!! — Ведьмочка подняла бокал.
Стоявшие рядом студенты прокричали: «Ура!»
Лесбияночки крутили бёдрами, лаская друг друга. Их глаза блестели от чересчур большого количества выпитого.
— Мы как раз вовремя, сейчас полюбуемся бесплатным шоу, — обратился Денис к Оксане, облизывая языком свои губы. — Какая тебе нравится, блондинка или рыжая?
Ведьмочка обняла его, прошептав на ухо:
— Хочешь, я устрою шоу? Из двух этих девушек мне нравится вон та, — Оксана показала на лесбиянку с огненными волосами.
Подойдя к ним, она начала приставать к девушке. Ведьмочка знала её и чувствовала, что нравится ей. Рыжая ответила на поцелуй поцелуями. Вторая девушка пристроилась сзади Ведьмочки и провела пальцами по её ляжке.
Но здесь их отвлёк возглас одного студента, который стал возмущаться:
— Охренеть!!! Вы что, здесь позволяете порно устраивать?!
От такой неожиданности лесбияночки друг от друга отстранились. Зрители выставили парнишку за дверь, требуя продолжения, но девушки решили уединиться в другом месте.
В Москве Оксана любила ошеломлять людей непредсказуемостью. Ей доставляло удовольствие играть на публику, уверяя всех, что она не деревенская скромница, а настоящая столичная штучка. Девушка впитывала, словно губка, новый уклад пропагандируемый Западом.
Мать Оксаны умерла при родах. Отец после её похорон в нетрезвом состоянии разбился в автокатастрофе. Воспитанием её занималась бабушка в деревне, но она души не чаяла во внучке, поэтому баловала от жалости сиротинушку. Девочка росла в кругу жителей с сильными характерами. У себя на малой родине она пребывала в гармонии с природой.
Оксана после получения аттестата решила стать книгоиздателем и своими усилиями, а может, и по везению, поступила в институт. Москва сначала очаровала девушку несочетаемостью архитектурных стилей. В старинных домах прежних столетий чувствовался русский дух с его величием, спокойствием и патриархальностью.
Как и по всей России, в Москве поднимались златоглавые церкви, слышался колокольный звон, при звуке которого сердца людей устремлялись вверх. Ещё не потерявший сострадание человек старался подать руку помощи не только обездоленным людям, но и животным.
Однако большинство храмов стремительно превращались в здания, где без денег не оказывали помощь. Тёмная сила почувствовала раскованность, и люди узрев какую-то больную свободу, отдавали ей души, опустошали сердца. Стало больше появляться стриптиз-клубов, баров, открылись гей-клубы. В моду вошло извращённое и непонятное. Москва превращалась в копию Нью-Йорка, где властвовал доллар и любая грязь продавалась. По телевизору показывали зарубежные фильмы, появлялись новые каналы, транслирующие непристойности, возбуждающие сознание на насилие и убийство. И это охватывало всю Россию.
Волков сидел на ступеньках лестницы, когда Ведьмочка шла в комнату после «трудного» вечера. Егор с опущенными веками что-то шептал. Девушка его окликнула, он отчуждённо на неё посмотрел и снова уставился в пол:
— Меня окружают бесы, я потерялся и не знаю куда идти. — В его голосе слышалась мольба о помощи.
— По-хо-же ты до-пил-ся! — нетрезвая Ведьмочка присела рядом, добавив: — Почему здесь сидишь?
— Оксана, сегодня же пятница, ты готова к экзамену, до которого осталось два дня? Я вот нет. Хотя и оканчиваю третий курс, но по-прежнему боюсь сессии. Кроме того я сейчас рыжую кошку на потолке видел, вообще не пойму, откуда она взялась? — Егор поднял туманные вопросительные глаза.
— Может, это была белка?! — засмеялась Ведьмочка.
— Нет, точно кошка.
— Да уж!
— Выпивший человек или душевнобольной может видеть то, что не подвластно трезвым и здоровым людям. А ведь нас в действительности окружают черти, подталкивают на согрешение, радуются и веселятся. И я наблюдаю, как они пляшут в грехах наших. Мы утопаем в бесстыдстве перед самими собой, а они забирают наши души. И вместо того, чтобы каяться и спастись, мы оправдываемся. — Егор посмотрел по сторонам в поисках нечистой силы.
— Однажды в детстве они долго шептались прямо надо мной, словно читали заклинания, отчего я никак не могла уснуть. Это случилось именно перед похоронами моей прабабушки. Тогда я прочитала молитву. Вижу, троюродный брат по линии папы встал, надел мою одежду, я думала, он надо мной прикалывается. Окликнула его, а он не отзывается, смех еле сдерживаю. Хорошо я в ту минуту его лица не разглядела, точно бы дар речи потеряла. У него так-то нет лунатизма, а в эту ночь этак, хорошо я не спала и его разбудила, а то бы ушёл куда-нибудь, — сжала губы Оксана.
— Ты сильнее брата, вот на тебя черти не подействовали. Веришь ли ты в истину? Понимаешь её? Она состоит из свободы выбора, можешь пойти по пути веры в Бога или Его отрицания. Но к истинной вере приходишь через сомнения и страдания, об этом ещё Достоевский писал, хотя я не имею права так говорить, во мне сидит чёрт, Господь от меня далеко, — обречённо заключил Волков.
— Верю, что Бог есть, но истину Его существования не пойму. И вера моя пуста. — Оксана понуро склонила голову.
Егор провёл рукой по кончикам волос Ведьмочки:
— Значит, ты не страдала. Пойдём в комнату, прохладно здесь.
Шаркающей походкой они направились к комнате. Денис, закутавшись в одеяло, видел сны. Ведьмочка дотронулась до него, Князев открыл заспанные глаза. Он обрадовался любимой. Она залезла к нему под одеяло.
Пробудилась Оксана от шума. Егор сидел на полу, посмеивался и что-то бормотал. Ведьмочка подошла к нему, поинтересовавшись, что с ним такое.
Волков, схватив её за руку, прошептал:
— Они ненавидят нас, они вокруг нас!!!
— Кто, они?! — растерялась Ведьмочка.
Егор засмеялся, с ним случилась истерика, от которой проснулся Денис:
— Выведи его отсюда! — недовольно пробурчал он.
Оксана решила принести Волкову валерьяны. Она вбежала в свою комнату, ей повезло, что там ещё никто не спал. Взволнованно Ведьмочка рассказала соседкам по комнате Олесе и Елене про Волкова и попросила вынести ему лекарство. А сама присела за стол. Но в дверь постучался Егор. Олеся вытащила из упаковки две таблетки и протянула Волкову. Тот в беспамятстве посмотрел на Олесю и прошептал:
— Спасибо, Оксана!
— Что с тобой, Егор?! Я же Олеся!
— Я понял, мне сначала показалось... — Он рухнул на колени и пополз обратно к себе в комнату.
Елена, выполняющая роль заботливой старосты группы, пошла вслед за Волковым, чтобы без происшествий уложить его в кровать.
Ведьмочка подошла к своей кровати, и, вспоминая забавную историю с Егором, весело рассмеялась. Легла в постель, закрыла глаза, и вскоре крепкий сон накрыл её волшебным покрывалом.
Утро началось с беспокойства. Оксана взяла конспекты, полистав, отбросила их в сторону. Она прекрасно знала маркетинг в книжном деле. Ведьмочка вышла в коридор, курилка пустовала. Присев на стул, девушка руками провела по лицу, чтобы снять тревогу. Волнение сотнями игл вонзилось в ямочку на шее между ключицами, Оксана переживала о вчерашнем своём поведении. Поддавшись плотским утехам, она забыла о душе. Ведь красотой женщины восхищаться можно на расстоянии: очертанием её силуэта, безупречным лицом и шёлковистыми волосами. Но Ведьмочка приблизилась слишком близко, утонув в блаженствующем аромате тела.
Ей стыдно перед студентами, перед собой, перед Дареном. Хоть он и не подал вчера виду, но всё же в глубине души Князев отрицает плотские утехи без любви. Сейчас Ведьмочка это ощущает в наэлектризованном воздухе, исходящем из его комнаты.
Несколько минут спустя Денис оттуда вышел. Он чуть не прошёл мимо любимой, но интуитивно повернул голову. Она сидела отстранённая, скрестив ноги, её руки лежали на коленях.
— Здравствуй, милая, — он подошёл, коснувшись её плеча.
— Ты не сердишься на меня из-за вчерашней выходки? — Ведьмочка преданно посмотрела на него.
— Конечно нет! Что за глупый вопрос?!
Оксана воспрянула духом.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— Верю. Пойду умоюсь. И мы пойдём обедать.
— Конечно, — улыбка чуть тронула уста Ведьмочки.
В столовой студенты вели себя по отношению к Оксане обычно. И она совсем успокоилась. Денис позвал её в кинотеатр. А следующий день они гуляли по центру столицы. Выходные прошли беззаботно.
Маркетинг в книжном деле девушка сдала на отличную оценку, как и следующие два экзамена.
После сессии Ведьмочка с нежными чувствами, в которые вкралась грусть от расставания, простилась с Дареном, и дорога её унесла в деревню к бабушке на каникулы.
Там Оксана не находила времени для тоски, душа и тело наслаждались природой, разум — разговорами с простыми людьми, трудящимися в поле. Ведьмочка приносила им пироги и молока для подкрепления сил. Насытившись, они смахивали со лба пот и снова принимались за работу. Девушка помогала им, чем могла, и радость вторгалась в душу. А вечером всей гурьбой танцевали под душещипательные звуки гармони, и усталость отступала. В деревне, с её вековой преданностью исконным русским традициям и ценностям, Оксана становилась сама собою.
Любовь во время «чумы»
Семнадцатого августа в воздухе нависло что-то тяжёлое, готовое упасть на голову народа. Чувствовалась напряжённость. Не все люди с доверчивостью отнеслись к словам Ельцина, сказанным в пятницу, что девальвации рубля не будет. И вот в понедельник премьер-министр Сергей Кириенко, в народе именуемый «Киндерсюрприз», заявляет о дефолте.
До Центра реабилитации, расположенного в подмосковном лесу, пока не дошли известия о социально-экономических изменениях, потрясших страну в «чёрный» понедельник.
Наступило двадцать первое августа. Михаил и Агния сидели одни в палате второго мужского корпуса друг против друга.
— Ты влюблена в кого-нибудь?! — Миша взял за руку Петрову. — Спрашиваю, поскольку все эти месяцы твои глаза не смотрели на меня как на мужчину!
— Если по-настоящему, то я никого не люблю, а так, мне нравится один парнишка, он живёт в провинции. Ему семнадцать годков.
— У вас была близость?
— Он же несовершеннолетний! — возмутилась Агния.
— Хотела бы её со мной?
— Ты женат.
— Это нам не помешает, её же здесь нет, — соблазнял девушку Михаил.
Смущённая Агния решительно отказалась, попросив не доставать её этим. Ерёмин встал со стула, его руки прикоснулись к плечам Петровой, глаза просияли:
— Интересно, кому ты достанешься?
— Точно не тебе, — наигранно-ласковым голосом произнесла девушка.
— Это мы ещё посмотрим, — хитро улыбнулся Михаил.
— Пойдём лучше пройдёмся по территории Центра, — предложила Агния.
Они вышли на улицу. Буянил ветер, порывы которого наклоняли деревья и кусты. Он, словно недовольный цирюльник, начёсывал траву. От такого сильного вихря стонали и гудели гигантские сосны. Но душа Михаила бушевала ещё сильнее.
— Да уж, ничего не остаётся, кроме как нарезать круги по территории, ведь выходить за неё запрещается! — Миша наслаждался ветром.
— Вот такая жизнь инвалида: хочешь поддерживать здоровье, жертвуй свободой. Хотя, если ты желаешь прогуляться за пределами Центра, то я могу в этом помочь! — Агния развела руки в стороны, словно птица. — Люблю такую погоду, наверно, будет гроза.
— И дятлы стучат.
— Где?
— А вон за первым жилым корпусом прячутся.
— Медсестра может рассказать жене, что ты проводишь со мной время? — уточнила Петрова.
— Не знаю, но кто-то докладывает ей о происходящем.
— Моему отцу тоже звонят. Но они стучат в основном, когда реабилитанты пьют, нарушают правила Центра. Ведь мы должны быть стадом.
— Сегодня ребята намерены бухать, заходи к нам, — улыбнулся Михаил.
— Так я без конца у вас, мне осталось только заночевать!
— Ляжешь ко мне под бочок.
— Тогда они жене точно доложат.
К вечеру всё было готово. Водка в коробках из-под сока томилась в ожидании, нарезанная селёдка и лук просились в рот. В палате собрались почти все пьющие реабилитанты и наконец Руслан разлил в кружки беленькую.
— Что-то нас здесь слишком много, не вызовет ли это подозрение? — оголил белые зубы Омаров.
— Давайте сядем у крыльца первого жилого корпуса, тогда точно не вызовет, — сообразил Роман.
— Точно, лучше на улице, прямо у них на виду пить, они наверняка не догадаются, подумают будто цедим сок, — подхватила мысль Агния.
Все дружно кинулись к выходу, в палате задержались только двое — Михаил и Агния. Он попросил её помочь найти в груде сваленных на стуле вещей олимпийку. Она прижалась к груди Миши, слушая биение сердца.
— Что за нежности? — он обнял её в ответ.
— Просто мне с тобой хорошо, — прошептала она, добавляя, — как с другом.
— В нашем возрасте друзей нет, — Миша выдернул из вещей олимпийку, — ладно, пойдём.
Они, держась за руки, вышли на тихий прозрачный воздух. Руслан им подал кружки с водкой.
— Хочу лука! — попросила Петрова.
— Ты вот зря луком закусываешь, перегар сильнее будет. — Миша сел на скамейку.
— Я просто хочу лука, — настойчиво повторила девушка.
— Дайте нам лука, а то мы беременны, — улыбнулся Ерёмин.
Агния в полглотка выпила налитое, морщась, проговорила:
— Пир во время чумы, Миш, значит мы не стадо, поскольку не подчиняемся правилам Центра? — Петрова уютно расположилась рядом с Михаилом.
— Да, мы не стадо, — он обнял Агнию, — но водку тебе больше нельзя.
— О, вы уже обнимаетесь! Миш, с женой разведёшься?! — одобрительно кивнула в сторону парочки Наташа.
— Мы — друзья! — на щеках Петровой появился румянец.
— А, ну-ну! — прикинулась дурочкой Мечникова.
Евгений посмотрел на часы:
— Так, мне нужно позвонить отцу, придётся по стационарному телефону, на сотовом деньги закончились! — он направился в корпус.
— Расскажите лучше, что знаете о загадочной семье, которая живёт в лесу? — завёл разговор Лерич.
— Я мельком слышал от охотников, с которыми общался у забора Центра, что в лесу стали пропадать звери, и тому виной не их ружья, — коротко ответил Роман.
— Конечно, семье же нужно что-то есть, — продолжил Лерич.
— А вдруг они человечиной питаются? — глаза Наташи округлились, она от собственных слов рассмеялась.
Возле неё в кустах что-то зашуршало, машинально Мечникова из кружки плесканула туда водку. Кто-то рывком выбежал из укрытия, ныряя в траву.
— Что это было?! — Наташа выглядела испуганной.
— Наверно, крыса. Ей не понравилась водка, — предположил Лерич.
— Они за нами следят, обращаясь в зверей, чтобы потом напасть! — пошутил Михаил.
— Дарен, как я выгляжу?
— Прелестно, моя королева!
Он подошёл к Оксане, его рука провела по её зачёсанным назад длинным каштановым прядям с рыжим отливом.
— Нет, мне не нравится, я переоденусь, — оценивала себя в зеркале девушка.
— Мы не успеваем, давай быстрее, а то выпьют всё без нас.
Ведьмочка посмотрела на часы.
— Ладно, побежали, и так сойдёт.
Они спустились на первый этаж и вошли в накуренную комнату. Звучала меланхоличная песня «Wicked Game» в исполнении Криса Айзека. У Ведьмочки по телу пробежали мурашки от его бархатного голоса.
Её переполняли эмоции. Она, пританцовывая, прошла к столу. Студенты отмечали 12 июня. Каждый занимался своим делом: кто ел и пил, кто под музыку ходил на голове. Даже некоторые нетрадиционно целовались, две девушки на парте выделывали разные штучки.
— Мне здесь нравится! — Денис довольно улыбнулся, наливая Ведьмочке красного вина.
— За Россию!!! — Ведьмочка подняла бокал.
Стоявшие рядом студенты прокричали: «Ура!»
Лесбияночки крутили бёдрами, лаская друг друга. Их глаза блестели от чересчур большого количества выпитого.
— Мы как раз вовремя, сейчас полюбуемся бесплатным шоу, — обратился Денис к Оксане, облизывая языком свои губы. — Какая тебе нравится, блондинка или рыжая?
Ведьмочка обняла его, прошептав на ухо:
— Хочешь, я устрою шоу? Из двух этих девушек мне нравится вон та, — Оксана показала на лесбиянку с огненными волосами.
Подойдя к ним, она начала приставать к девушке. Ведьмочка знала её и чувствовала, что нравится ей. Рыжая ответила на поцелуй поцелуями. Вторая девушка пристроилась сзади Ведьмочки и провела пальцами по её ляжке.
Но здесь их отвлёк возглас одного студента, который стал возмущаться:
— Охренеть!!! Вы что, здесь позволяете порно устраивать?!
От такой неожиданности лесбияночки друг от друга отстранились. Зрители выставили парнишку за дверь, требуя продолжения, но девушки решили уединиться в другом месте.
В Москве Оксана любила ошеломлять людей непредсказуемостью. Ей доставляло удовольствие играть на публику, уверяя всех, что она не деревенская скромница, а настоящая столичная штучка. Девушка впитывала, словно губка, новый уклад пропагандируемый Западом.
Мать Оксаны умерла при родах. Отец после её похорон в нетрезвом состоянии разбился в автокатастрофе. Воспитанием её занималась бабушка в деревне, но она души не чаяла во внучке, поэтому баловала от жалости сиротинушку. Девочка росла в кругу жителей с сильными характерами. У себя на малой родине она пребывала в гармонии с природой.
Оксана после получения аттестата решила стать книгоиздателем и своими усилиями, а может, и по везению, поступила в институт. Москва сначала очаровала девушку несочетаемостью архитектурных стилей. В старинных домах прежних столетий чувствовался русский дух с его величием, спокойствием и патриархальностью.
Как и по всей России, в Москве поднимались златоглавые церкви, слышался колокольный звон, при звуке которого сердца людей устремлялись вверх. Ещё не потерявший сострадание человек старался подать руку помощи не только обездоленным людям, но и животным.
Однако большинство храмов стремительно превращались в здания, где без денег не оказывали помощь. Тёмная сила почувствовала раскованность, и люди узрев какую-то больную свободу, отдавали ей души, опустошали сердца. Стало больше появляться стриптиз-клубов, баров, открылись гей-клубы. В моду вошло извращённое и непонятное. Москва превращалась в копию Нью-Йорка, где властвовал доллар и любая грязь продавалась. По телевизору показывали зарубежные фильмы, появлялись новые каналы, транслирующие непристойности, возбуждающие сознание на насилие и убийство. И это охватывало всю Россию.
Волков сидел на ступеньках лестницы, когда Ведьмочка шла в комнату после «трудного» вечера. Егор с опущенными веками что-то шептал. Девушка его окликнула, он отчуждённо на неё посмотрел и снова уставился в пол:
— Меня окружают бесы, я потерялся и не знаю куда идти. — В его голосе слышалась мольба о помощи.
— По-хо-же ты до-пил-ся! — нетрезвая Ведьмочка присела рядом, добавив: — Почему здесь сидишь?
— Оксана, сегодня же пятница, ты готова к экзамену, до которого осталось два дня? Я вот нет. Хотя и оканчиваю третий курс, но по-прежнему боюсь сессии. Кроме того я сейчас рыжую кошку на потолке видел, вообще не пойму, откуда она взялась? — Егор поднял туманные вопросительные глаза.
— Может, это была белка?! — засмеялась Ведьмочка.
— Нет, точно кошка.
— Да уж!
— Выпивший человек или душевнобольной может видеть то, что не подвластно трезвым и здоровым людям. А ведь нас в действительности окружают черти, подталкивают на согрешение, радуются и веселятся. И я наблюдаю, как они пляшут в грехах наших. Мы утопаем в бесстыдстве перед самими собой, а они забирают наши души. И вместо того, чтобы каяться и спастись, мы оправдываемся. — Егор посмотрел по сторонам в поисках нечистой силы.
— Однажды в детстве они долго шептались прямо надо мной, словно читали заклинания, отчего я никак не могла уснуть. Это случилось именно перед похоронами моей прабабушки. Тогда я прочитала молитву. Вижу, троюродный брат по линии папы встал, надел мою одежду, я думала, он надо мной прикалывается. Окликнула его, а он не отзывается, смех еле сдерживаю. Хорошо я в ту минуту его лица не разглядела, точно бы дар речи потеряла. У него так-то нет лунатизма, а в эту ночь этак, хорошо я не спала и его разбудила, а то бы ушёл куда-нибудь, — сжала губы Оксана.
— Ты сильнее брата, вот на тебя черти не подействовали. Веришь ли ты в истину? Понимаешь её? Она состоит из свободы выбора, можешь пойти по пути веры в Бога или Его отрицания. Но к истинной вере приходишь через сомнения и страдания, об этом ещё Достоевский писал, хотя я не имею права так говорить, во мне сидит чёрт, Господь от меня далеко, — обречённо заключил Волков.
— Верю, что Бог есть, но истину Его существования не пойму. И вера моя пуста. — Оксана понуро склонила голову.
Егор провёл рукой по кончикам волос Ведьмочки:
— Значит, ты не страдала. Пойдём в комнату, прохладно здесь.
Шаркающей походкой они направились к комнате. Денис, закутавшись в одеяло, видел сны. Ведьмочка дотронулась до него, Князев открыл заспанные глаза. Он обрадовался любимой. Она залезла к нему под одеяло.
Пробудилась Оксана от шума. Егор сидел на полу, посмеивался и что-то бормотал. Ведьмочка подошла к нему, поинтересовавшись, что с ним такое.
Волков, схватив её за руку, прошептал:
— Они ненавидят нас, они вокруг нас!!!
— Кто, они?! — растерялась Ведьмочка.
Егор засмеялся, с ним случилась истерика, от которой проснулся Денис:
— Выведи его отсюда! — недовольно пробурчал он.
Оксана решила принести Волкову валерьяны. Она вбежала в свою комнату, ей повезло, что там ещё никто не спал. Взволнованно Ведьмочка рассказала соседкам по комнате Олесе и Елене про Волкова и попросила вынести ему лекарство. А сама присела за стол. Но в дверь постучался Егор. Олеся вытащила из упаковки две таблетки и протянула Волкову. Тот в беспамятстве посмотрел на Олесю и прошептал:
— Спасибо, Оксана!
— Что с тобой, Егор?! Я же Олеся!
— Я понял, мне сначала показалось... — Он рухнул на колени и пополз обратно к себе в комнату.
Елена, выполняющая роль заботливой старосты группы, пошла вслед за Волковым, чтобы без происшествий уложить его в кровать.
Ведьмочка подошла к своей кровати, и, вспоминая забавную историю с Егором, весело рассмеялась. Легла в постель, закрыла глаза, и вскоре крепкий сон накрыл её волшебным покрывалом.
Утро началось с беспокойства. Оксана взяла конспекты, полистав, отбросила их в сторону. Она прекрасно знала маркетинг в книжном деле. Ведьмочка вышла в коридор, курилка пустовала. Присев на стул, девушка руками провела по лицу, чтобы снять тревогу. Волнение сотнями игл вонзилось в ямочку на шее между ключицами, Оксана переживала о вчерашнем своём поведении. Поддавшись плотским утехам, она забыла о душе. Ведь красотой женщины восхищаться можно на расстоянии: очертанием её силуэта, безупречным лицом и шёлковистыми волосами. Но Ведьмочка приблизилась слишком близко, утонув в блаженствующем аромате тела.
Ей стыдно перед студентами, перед собой, перед Дареном. Хоть он и не подал вчера виду, но всё же в глубине души Князев отрицает плотские утехи без любви. Сейчас Ведьмочка это ощущает в наэлектризованном воздухе, исходящем из его комнаты.
Несколько минут спустя Денис оттуда вышел. Он чуть не прошёл мимо любимой, но интуитивно повернул голову. Она сидела отстранённая, скрестив ноги, её руки лежали на коленях.
— Здравствуй, милая, — он подошёл, коснувшись её плеча.
— Ты не сердишься на меня из-за вчерашней выходки? — Ведьмочка преданно посмотрела на него.
— Конечно нет! Что за глупый вопрос?!
Оксана воспрянула духом.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— Верю. Пойду умоюсь. И мы пойдём обедать.
— Конечно, — улыбка чуть тронула уста Ведьмочки.
В столовой студенты вели себя по отношению к Оксане обычно. И она совсем успокоилась. Денис позвал её в кинотеатр. А следующий день они гуляли по центру столицы. Выходные прошли беззаботно.
Маркетинг в книжном деле девушка сдала на отличную оценку, как и следующие два экзамена.
После сессии Ведьмочка с нежными чувствами, в которые вкралась грусть от расставания, простилась с Дареном, и дорога её унесла в деревню к бабушке на каникулы.
Там Оксана не находила времени для тоски, душа и тело наслаждались природой, разум — разговорами с простыми людьми, трудящимися в поле. Ведьмочка приносила им пироги и молока для подкрепления сил. Насытившись, они смахивали со лба пот и снова принимались за работу. Девушка помогала им, чем могла, и радость вторгалась в душу. А вечером всей гурьбой танцевали под душещипательные звуки гармони, и усталость отступала. В деревне, с её вековой преданностью исконным русским традициям и ценностям, Оксана становилась сама собою.
Глава восьмая
Любовь во время «чумы»
Семнадцатого августа в воздухе нависло что-то тяжёлое, готовое упасть на голову народа. Чувствовалась напряжённость. Не все люди с доверчивостью отнеслись к словам Ельцина, сказанным в пятницу, что девальвации рубля не будет. И вот в понедельник премьер-министр Сергей Кириенко, в народе именуемый «Киндерсюрприз», заявляет о дефолте.
До Центра реабилитации, расположенного в подмосковном лесу, пока не дошли известия о социально-экономических изменениях, потрясших страну в «чёрный» понедельник.
Наступило двадцать первое августа. Михаил и Агния сидели одни в палате второго мужского корпуса друг против друга.
— Ты влюблена в кого-нибудь?! — Миша взял за руку Петрову. — Спрашиваю, поскольку все эти месяцы твои глаза не смотрели на меня как на мужчину!
— Если по-настоящему, то я никого не люблю, а так, мне нравится один парнишка, он живёт в провинции. Ему семнадцать годков.
— У вас была близость?
— Он же несовершеннолетний! — возмутилась Агния.
— Хотела бы её со мной?
— Ты женат.
— Это нам не помешает, её же здесь нет, — соблазнял девушку Михаил.
Смущённая Агния решительно отказалась, попросив не доставать её этим. Ерёмин встал со стула, его руки прикоснулись к плечам Петровой, глаза просияли:
— Интересно, кому ты достанешься?
— Точно не тебе, — наигранно-ласковым голосом произнесла девушка.
— Это мы ещё посмотрим, — хитро улыбнулся Михаил.
— Пойдём лучше пройдёмся по территории Центра, — предложила Агния.
Они вышли на улицу. Буянил ветер, порывы которого наклоняли деревья и кусты. Он, словно недовольный цирюльник, начёсывал траву. От такого сильного вихря стонали и гудели гигантские сосны. Но душа Михаила бушевала ещё сильнее.
— Да уж, ничего не остаётся, кроме как нарезать круги по территории, ведь выходить за неё запрещается! — Миша наслаждался ветром.
— Вот такая жизнь инвалида: хочешь поддерживать здоровье, жертвуй свободой. Хотя, если ты желаешь прогуляться за пределами Центра, то я могу в этом помочь! — Агния развела руки в стороны, словно птица. — Люблю такую погоду, наверно, будет гроза.
— И дятлы стучат.
— Где?
— А вон за первым жилым корпусом прячутся.
— Медсестра может рассказать жене, что ты проводишь со мной время? — уточнила Петрова.
— Не знаю, но кто-то докладывает ей о происходящем.
— Моему отцу тоже звонят. Но они стучат в основном, когда реабилитанты пьют, нарушают правила Центра. Ведь мы должны быть стадом.
— Сегодня ребята намерены бухать, заходи к нам, — улыбнулся Михаил.
— Так я без конца у вас, мне осталось только заночевать!
— Ляжешь ко мне под бочок.
— Тогда они жене точно доложат.
К вечеру всё было готово. Водка в коробках из-под сока томилась в ожидании, нарезанная селёдка и лук просились в рот. В палате собрались почти все пьющие реабилитанты и наконец Руслан разлил в кружки беленькую.
— Что-то нас здесь слишком много, не вызовет ли это подозрение? — оголил белые зубы Омаров.
— Давайте сядем у крыльца первого жилого корпуса, тогда точно не вызовет, — сообразил Роман.
— Точно, лучше на улице, прямо у них на виду пить, они наверняка не догадаются, подумают будто цедим сок, — подхватила мысль Агния.
Все дружно кинулись к выходу, в палате задержались только двое — Михаил и Агния. Он попросил её помочь найти в груде сваленных на стуле вещей олимпийку. Она прижалась к груди Миши, слушая биение сердца.
— Что за нежности? — он обнял её в ответ.
— Просто мне с тобой хорошо, — прошептала она, добавляя, — как с другом.
— В нашем возрасте друзей нет, — Миша выдернул из вещей олимпийку, — ладно, пойдём.
Они, держась за руки, вышли на тихий прозрачный воздух. Руслан им подал кружки с водкой.
— Хочу лука! — попросила Петрова.
— Ты вот зря луком закусываешь, перегар сильнее будет. — Миша сел на скамейку.
— Я просто хочу лука, — настойчиво повторила девушка.
— Дайте нам лука, а то мы беременны, — улыбнулся Ерёмин.
Агния в полглотка выпила налитое, морщась, проговорила:
— Пир во время чумы, Миш, значит мы не стадо, поскольку не подчиняемся правилам Центра? — Петрова уютно расположилась рядом с Михаилом.
— Да, мы не стадо, — он обнял Агнию, — но водку тебе больше нельзя.
— О, вы уже обнимаетесь! Миш, с женой разведёшься?! — одобрительно кивнула в сторону парочки Наташа.
— Мы — друзья! — на щеках Петровой появился румянец.
— А, ну-ну! — прикинулась дурочкой Мечникова.
Евгений посмотрел на часы:
— Так, мне нужно позвонить отцу, придётся по стационарному телефону, на сотовом деньги закончились! — он направился в корпус.
— Расскажите лучше, что знаете о загадочной семье, которая живёт в лесу? — завёл разговор Лерич.
— Я мельком слышал от охотников, с которыми общался у забора Центра, что в лесу стали пропадать звери, и тому виной не их ружья, — коротко ответил Роман.
— Конечно, семье же нужно что-то есть, — продолжил Лерич.
— А вдруг они человечиной питаются? — глаза Наташи округлились, она от собственных слов рассмеялась.
Возле неё в кустах что-то зашуршало, машинально Мечникова из кружки плесканула туда водку. Кто-то рывком выбежал из укрытия, ныряя в траву.
— Что это было?! — Наташа выглядела испуганной.
— Наверно, крыса. Ей не понравилась водка, — предположил Лерич.
— Они за нами следят, обращаясь в зверей, чтобы потом напасть! — пошутил Михаил.
