— Дочь, мы так с тобой не договаривались, — ворчал он, подписывая чек за письменным столом в своём кабинете предприятия по производству цемента.
— У меня в голове не укладывается, какими люди могут быть тварями, сколько брошенных, замученных ими беззащитных существ. Эти мрази живут как ни в чём не бывало. Мне вчера принесли пуделя с ножевыми ранениями, и теперь попробуй, отыщи виновных. А будь на месте собаки человек? Почему милиция не ищет живодёров?!
— Агния, ты занялась психологически сложным делом, тут тебе не увидеть справедливости. Только озлобишься на людей.
— Также я стану сильнее, чтобы помогать братьям меньшим! — подняла гордо голову дочь и сразу поникла: — Без тебя я бы, наверно, банк ограбила.
— Ладно, постараюсь тебе содействовать, тем не менее ты должна поискать другой выход, например, подай в газеты объявления, устрой митинг в поддержку животных, где сможешь собрать пожертвования и найти хозяев, понимаешь? Я тебе помогу организовать мероприятие. Договориться с кем надо.
— Хорошо, ты же знаешь, я новичок здесь.
— Учись. Ах, да! Мы с твоей матерью хотим на тебя дарственную оформить!
— Ты о чём?!
— Квартира в Староконюшенном переулке будет принадлежать только тебе!
— Зачем?! — растерялась Агния.
— Так необходимо, дочь!
— А где будешь жить ты? — с озабоченным видом произнесла Агния.
— Надеюсь, не выгонишь меня! — пошутил Петров.
— Ни за что! — дочь чмокнула в щёку родного человека. — Только мы с Мишей поживём в съёмной квартире, чтобы не стеснять тебя! Ещё я не хочу пока говорить ему о вашем подарке.
— Понимаю, он расценит это как подачку!
— Нет, что ты!
— Ладно, не оправдывайся!
Петрова последовала совету отца устроить митинг. Николай Петрович во всём ей содействовал. Агния распечатала листовки, одну часть раздала знакомым, вторую — расклеила по вагонам в метро, дала объявления в газеты, нарисовала плакаты.
Митинговали в центре Москвы на Пушкинской площади. Пришло, как и планировалось, достаточное количество народа. Сердобольные старушки вызвались трудиться в приюте: чистить вольеры, ухаживать за шерстью животных... предложений было много. Агния не отказывала никому, обещала, что предоставит персональный автобус, который будет их забирать от конечной станции метро, привозить в приют и после работы отвозить обратно.
Человечество, неравнодушное к братьям меньшим, призывало государство откликнуться на создание законов и питомников по всей стране. Митингующие давали деньги, еду, подстилки, моющие средства и другие принадлежности. Петрова была счастлива, всё же мир не без добрых людей, хотя собрать удалось на нужды приюта недостаточное количество средств. Поэтому у Агнии возникла мысль обратиться через знакомых к небезучастным иностранным бизнесменам.
Они не оставили без внимания зверей, почти каждый день Петрова получала пожертвования на счёт приюта, пусть даже маленькие. Информация о питомнике распространялась довольно-таки быстро благодаря СМИ. Из городов России приходили письма, в основном от женщин и детей, просили отдать им собаку, кошку. Агния настороженно относилась к подобным просьбам. Девушка начала вести переписку. К отдельным людям она ездила, оценивала их, а потом решала, смогут ли они быть верными и ответственными хозяевами питомцам. Новые знакомые и Петрова стали поддерживать друг друга, казалось, что идеальный мир где-то близко. Но, как всегда, омрачают идиллию добра моральные уроды, калечащие братьев наших меньших, жестокое истребление ими животных. Существующая обстановка затуманивает ум, порождает насилие. Преступник, насытившись кровью животного, убивает людей, не страшась наказания. Он себя болезненно считает богом, вершителем судеб. Всё начинается с беззащитных зверей, а кончается человеческими трупами.
Путь
Пока Агния занималась приютом, в СМИ сообщалось, что после заключения в 1997 году «Договора о мире и принципах взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой Ичкерия» на Северном Кавказе творился беспредел: сбыт оружия в Чечню, убийства, торговля наркотиками, людьми... А в начале августа 1999 года, как раз в год повёрнутых кверху ногами трёх шестёрок, боевики под командованием Шамиля Басаева и Хаттаба напали на Дагестан.
Примерно в трёхстах пятидесяти километрах от Москвы, Алексей, душа которого похожа на многострадальную Россию, стоял в церквушке перед распятием Христа. Алёша в покаянии со склонённой головой молил Бога за грехи, что в столице поддался демоническому искушению. Слёзно просил Христа защитить его от козней демона. Так перед крестом Меншиков простоял три часа. К нему подошёл батюшка. Не спрашивая ни о чём, он благословил раба Божьего Алексея, отпустив ему согрешения.
Алёша пришёл домой словно обновлённый. Махаллат почувствовала запах благовоний. От ладана ей становилось дурно. Демоница под предлогом, что надо в магазин, вышла из квартиры.
Махаллат направилась в Дом культуры, возникла мысль подстраховаться, убедить словами Милу, чтобы она не включала Меншикова в состав танцоров, если тот намерится вернуться к хореографии. Конечно, легче воспользоваться внушением, но Агарес её предупредил не применять талант на Алексее, родственниках и знакомых юноши для достижения цели. Видите ли, демону нужно понаблюдать за подопытным кроликом, как он попытается отыскать решение спастись. Демоница с трудом сдерживала способности, подаренные адом.
Она изобразила на лице добродушную улыбку, направившись в кабинет руководителя ансамбля «Терпсихора».
— Здравствуйте, Мила! Я пришла поговорить с вами о своём муже.
— Внимательно вас слушаю, Ольга. Наконец-то Меншиков решил продолжить занятия на поприще танцевального искусства! — обрадовалась руководитель.
— Да, но... — запнулась Махаллат. — Дело в том, что Алёшеньке нельзя танцевать.
— Разве?! — растерялась Мила.
— Он болен, ему нужно пройти психологическое обследование, вы ведь понимаете, что Алёшеньке сейчас некогда махать руками и ногами на сцене, — демоница показательно достала платочек из кармана и поднесла его к глазам, при этом два раза всхлипнула.
— Но танцы хорошая терапия! — возразила Мила.
Махаллат внутри себя кипела, однако в затаённой игре она шла дальше:
— У Алёши бывают припадки, вокруг он видит чертей, приходит в ярость и может даже убить.
— Да вы что?! Тогда ему нельзя находиться в коллективе!!! — Мила всплеснула руками от услышанного, чтобы отогнать дурные мысли.
— Только не говорите Алёшеньке, что я к вам приходила.
— Конечно не скажу, я вас поняла.
Демоница ликовала про себя. Она ещё раз показательно всхлипнула, поблагодарив руководителя за уделённое ей время.
Одна задумка была выполнена, теперь надо Меншикову оказать поддержку, когда он расстроится, что его не приняли в ансамбль, а дальше пойдёт как по маслу. Но сейчас ей необходимо встретиться с Агаресом.
Махаллат интуитивно чувствовала, где его найти. В данный момент он выбирает самых непоколебимых атеистов, чтобы забрать в свою армию. Насчёт солдат намного проще, нежели благородных деятелей искусства, ибо «гений и злодейство — две вещи несовместные», а ведь правильно писал Алексашка Пушкин.
Демоница приехала на угнанном кадиллаке в областной город. Ей не составляло труда делать разные пакости. Правоохранительные органы бессильны против неё, вот почему Махаллат неограниченно тянуло к хулиганству. Загипнотизировав взглядом охрану, она проникла в больницу при исправительной колонии. В палате, подключённый к аппаратуре, лежал нежилец, ему оставалось меньше часа. Агарес сидел на стуле и ждал прихода всадника на бледном коне, чтобы он отдал ему будущего воина за определённую плату.
— А, это ты! — буркнул демон.
— Не рад меня видеть?! — расстроилась Махаллат.
— Что тебе нужно, видишь, я занят?!
— У тебя есть ещё час до его смерти, неужели сложно уделить мне пятнадцать минут?
— Говори, зачем пришла? А то вдруг явятся конкуренты по его душу, — Агарес кивнул в сторону умирающего.
— Я соскучилась по тебе! — демоница потрепала Агареса по волосам.
— Ты что дура, хочешь предаться плотским утехам прямо здесь?! — разозлился демон.
— Не вижу проблем, я этим не занималась возле умирающего!
— Совсем баба стыд потеряла!!! Уходи, мне нужно сосредоточиться на работе!!! — Агарес, вскочив со стула, выпроводил Махаллат за дверь.
Он тяжело вздохнул и присел на постель к отходящему в мир иной. Иногда его раздражали греховные страсти ада, в эти моменты он тихо завидовал ангелам. В отличие от демонов, они не отвлекаются на пороки, поэтому выполняют дела значительно быстрее, из-за чего тёмные силы проигрывают в вечной борьбе зла и добра. Ему нужно поговорить с дьяволом о дисциплине по всему аду. Свой сектор Агарес держит в строжайшем порядке, его армия самая сильная.
Хотя ощущается нехватка солдат. Князь тьмы перестал поставлять души в Восточную часть ада, видите ли Величеству самому недостаёт воинов. Захандрил он, везде заговоры мерещатся, да и пытки его веселят, вот и пришлось Агаресу самому в первый раз договариваться со Смертью, а над ней, кроме Бога, никто не властен.
Демон погрузился в рассуждения: «Как же я соскучился на Земле по крокодилу, на котором в аду ездил верхом, и по ястребу, сидевшему у меня на тыльной стороне ладони. Да ещё Меншиков долго определяется, куда ему податься. И Махаллат не справляется с заданием. Надо с этим кончать! Асмодея я планирую вытащить из заточения, он мне пригодится. Дьявол что-то совсем перестал соображать, таких одарённых демонов заковывает! За время, проведённое взаперти, Асмодей мог бы гораздо больше людей поработить похотью. Ну, влюбился сластолюбивый демон, с кем не бывает! Зато опять он стал свою извращённую энергию направлять на человечество, жаль, недостаточно сильную из-за цепей. Нужно переубедить Величество. Если выгорит дело, то Асмодей и его дочь будут мне признательны во веки веков. Теперь я в курсе, какими способностями обладает Махаллат. А не обменять ли её дьяволу на пару солдат? Да и прощённый Асмодей не должен противиться, во всяком случае, я не позволю ему. Махаллат окажется под прикрытием князя тьмы, в обязательстве которого, благодаря моим усилиям, входит загладить перед Асмодеем вину, заключающуюся в соблазнении его возлюбленной жены. А может, глядишь, Махаллат и королевой станет с её одаренностью в постели. Ладно, что делать с ней, я подумаю потом. Меня больше волнует, если я осуществлю план “Б”, то испачкаюсь в низости. Можно сказать, почти превращусь в этот мусор, лежащий на больничной койке», — лицо Агареса мерзко скривилось, — «ну, не беда, репутацию всегда можно подправить, не в первый раз в первый класс!!!»
С минуту на минуту явится Смерть. Агарес никогда не видел лица всадника на бледном коне, говорят, зрелище не для слабонервных. Не завидует он человеку на кровати, хотя для него всё только начинается. Чтобы сделать из хлюпика воина, нужно пропустить его через все ужасы ада. Всадник на бледном коне открывает лицо только тем, кто заслуживает страдания. А умирающий столько пакостей сделал на Земле, «пакостей» не то слово, чтобы описать его злодейства. Он ещё мальчишкой мучил животных, а когда подрос, так вообще закопал пьяного отца живьём, пока тот спал. Видите ли, ему он надоел. И что? Отправили его в колонию, посидел он там, поднабрался опыта. Мать долго не протянула без мужа, умерла от нервного истощения, супруг хоть и выпивал, но был ласков и деньги в дом всё же приносил. Сын, когда вышел, стал торговать наркотиками, его поймали, дали срок. В тюрьме появилась в голове опухоль. И теперь вот лежит на смертном одре. И рядом ни родственников, ни друзей.
Герцог почувствовал холод вперемешку с тоской, запахло гнилью и плесенью.
— Приветствую тебя, Агарес! — хрипло произнесла Смерть в плаще с капюшоном, закрывающим лицо. — Вижу, ты первый пришёл.
— Ну, привет, всадник! Где коня потерял, того самого, что Иоанн описал в книге Откровения? — съязвил демон.
— Я подумал, что он не влезет в палату и оставил его у ворот потустороннего мира, — всадник посмотрел по сторонам. — А где твои крокодил и ястреб, согласно мифу, они должны быть с тобой!
— Отлично, счёт 1:1. Отдай мне этого грешника.
— Такой простой, я не обязан! — топнул ногой похититель жизней.
— Что хочешь взамен? Без понятия, что нужно всаднику по имени Смерть?
— Сделай так, чтобы Апокалипсиса не было. С недавних пор в голове не укладывается то, что после Страшного суда меня отправят вместе с адом в озеро огненное! — загремела костями Смерть. — Моей сестре Жизни везёт, она наконец-то избавится от меня и обретёт вечную молодость.
— Ну, ты загнул! Я бы рад изменить Писание, — демон опустил ненавистное злу слово «Священное», — но, думаю, надежда на победу есть! Нужно создать хорошо обученное войско. А ты же, наверно, знаешь, что я в аду лучший полководец!
— По слухам ты действительно хороший воин, так что буду тебе поставлять самых умных злодеев. Дьявол всё равно их использует не по назначению. Ладно, копыта с ним. На чём я остановился? Ах да, за услуги мне нужна мзда. Коню требуются новые подковы, и помыть его не помешало, нам ведь часто приходится по всяким свалкам таскаться. Да и плащ мой совсем истёрся. Короче, ты меня понял, — Смерть скинула капюшон, демон зажмурился.
Человек на кровати пугающе вскрикнул. Агарес, открыв глаза, увидел оцепеневшую душу, которая оставляла тело. Всадник леденяще захохотал. Его веселило, как грешники реагируют на физиономию. Простившись с Агаресом, Смерть покинула палату.
Больничное оборудование протяжно запищало. На раздражающий уши звук прибежала медсестра. Демону пришлось сделаться невидимым.
Хрупкая блондиночка в белом халате суетливо проверила исправность аппарата, и, охнув, побежала за врачом. Агарес посмотрел ей вслед: «Жаль девочку, такая молодая и в таком месте, ей бы с её внешностью в актрисы податься, а не выхаживать осуждённых».
Душа покойного, очнувшись от ступора, недоумевающе осматривалась. Её взор остановился на бездыханном теле. От страха грешник попятился назад.
— Тебя больше нет в живых! — ухмылялся Агарес.
— Ты кто такой?! — насторожился атеист.
— Герцог Восточной части ада! Пойдешь ко мне? Станешь великим воином!!!
— С какой стати?!
— С такой, если ты сейчас не дашь согласия, то слетятся, как стервятники демоны из других секторов ада и будут тебя рвать на кусочки. А это очень больно, даже несмотря на то, что ты больше не имеешь телесный сосуд! — Агарес, устав от болтовни, в охапке утащил душу в ад.
Махаллат сбросила кадиллак с обрыва в реку. Домой она пришла в расстроенных чувствах. Кинула презрительный взгляд на спящего Алёшу. В последнее время демоница не могла к нему подойти, потому что он не нуждался в её ласках. Махаллат внутри себя кипела, жить без утех для неё пытка. Ну, не беда, скоро всё закончится, и у неё будет Агарес, хотя ей придётся в благодарность ему прислуживать сильнее прежнего.
Меншиков открыл глаза. Встав с кровати, он попросил Махаллат сварить кофе. Демоница беспрекословно подчинилась — репетировала будущую роль исполнительницы желаний Агареса.
— Когда пойдёшь в Дом культуры? — заботливо поинтересовалась она.
— Не сейчас.
— Но... — Махаллат поразилась ответу.
— Я решил отправиться в Москву, чтобы узнать, как поступить на хореографический факультет университета. Только пока не знаю в какой именно вуз отправлюсь. Впрочем, мне обязательно нужно поехать, хочу проветриться!
— У меня в голове не укладывается, какими люди могут быть тварями, сколько брошенных, замученных ими беззащитных существ. Эти мрази живут как ни в чём не бывало. Мне вчера принесли пуделя с ножевыми ранениями, и теперь попробуй, отыщи виновных. А будь на месте собаки человек? Почему милиция не ищет живодёров?!
— Агния, ты занялась психологически сложным делом, тут тебе не увидеть справедливости. Только озлобишься на людей.
— Также я стану сильнее, чтобы помогать братьям меньшим! — подняла гордо голову дочь и сразу поникла: — Без тебя я бы, наверно, банк ограбила.
— Ладно, постараюсь тебе содействовать, тем не менее ты должна поискать другой выход, например, подай в газеты объявления, устрой митинг в поддержку животных, где сможешь собрать пожертвования и найти хозяев, понимаешь? Я тебе помогу организовать мероприятие. Договориться с кем надо.
— Хорошо, ты же знаешь, я новичок здесь.
— Учись. Ах, да! Мы с твоей матерью хотим на тебя дарственную оформить!
— Ты о чём?!
— Квартира в Староконюшенном переулке будет принадлежать только тебе!
— Зачем?! — растерялась Агния.
— Так необходимо, дочь!
— А где будешь жить ты? — с озабоченным видом произнесла Агния.
— Надеюсь, не выгонишь меня! — пошутил Петров.
— Ни за что! — дочь чмокнула в щёку родного человека. — Только мы с Мишей поживём в съёмной квартире, чтобы не стеснять тебя! Ещё я не хочу пока говорить ему о вашем подарке.
— Понимаю, он расценит это как подачку!
— Нет, что ты!
— Ладно, не оправдывайся!
Петрова последовала совету отца устроить митинг. Николай Петрович во всём ей содействовал. Агния распечатала листовки, одну часть раздала знакомым, вторую — расклеила по вагонам в метро, дала объявления в газеты, нарисовала плакаты.
Митинговали в центре Москвы на Пушкинской площади. Пришло, как и планировалось, достаточное количество народа. Сердобольные старушки вызвались трудиться в приюте: чистить вольеры, ухаживать за шерстью животных... предложений было много. Агния не отказывала никому, обещала, что предоставит персональный автобус, который будет их забирать от конечной станции метро, привозить в приют и после работы отвозить обратно.
Человечество, неравнодушное к братьям меньшим, призывало государство откликнуться на создание законов и питомников по всей стране. Митингующие давали деньги, еду, подстилки, моющие средства и другие принадлежности. Петрова была счастлива, всё же мир не без добрых людей, хотя собрать удалось на нужды приюта недостаточное количество средств. Поэтому у Агнии возникла мысль обратиться через знакомых к небезучастным иностранным бизнесменам.
Они не оставили без внимания зверей, почти каждый день Петрова получала пожертвования на счёт приюта, пусть даже маленькие. Информация о питомнике распространялась довольно-таки быстро благодаря СМИ. Из городов России приходили письма, в основном от женщин и детей, просили отдать им собаку, кошку. Агния настороженно относилась к подобным просьбам. Девушка начала вести переписку. К отдельным людям она ездила, оценивала их, а потом решала, смогут ли они быть верными и ответственными хозяевами питомцам. Новые знакомые и Петрова стали поддерживать друг друга, казалось, что идеальный мир где-то близко. Но, как всегда, омрачают идиллию добра моральные уроды, калечащие братьев наших меньших, жестокое истребление ими животных. Существующая обстановка затуманивает ум, порождает насилие. Преступник, насытившись кровью животного, убивает людей, не страшась наказания. Он себя болезненно считает богом, вершителем судеб. Всё начинается с беззащитных зверей, а кончается человеческими трупами.
Глава двадцать вторая
Путь
Пока Агния занималась приютом, в СМИ сообщалось, что после заключения в 1997 году «Договора о мире и принципах взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой Ичкерия» на Северном Кавказе творился беспредел: сбыт оружия в Чечню, убийства, торговля наркотиками, людьми... А в начале августа 1999 года, как раз в год повёрнутых кверху ногами трёх шестёрок, боевики под командованием Шамиля Басаева и Хаттаба напали на Дагестан.
Примерно в трёхстах пятидесяти километрах от Москвы, Алексей, душа которого похожа на многострадальную Россию, стоял в церквушке перед распятием Христа. Алёша в покаянии со склонённой головой молил Бога за грехи, что в столице поддался демоническому искушению. Слёзно просил Христа защитить его от козней демона. Так перед крестом Меншиков простоял три часа. К нему подошёл батюшка. Не спрашивая ни о чём, он благословил раба Божьего Алексея, отпустив ему согрешения.
Алёша пришёл домой словно обновлённый. Махаллат почувствовала запах благовоний. От ладана ей становилось дурно. Демоница под предлогом, что надо в магазин, вышла из квартиры.
Махаллат направилась в Дом культуры, возникла мысль подстраховаться, убедить словами Милу, чтобы она не включала Меншикова в состав танцоров, если тот намерится вернуться к хореографии. Конечно, легче воспользоваться внушением, но Агарес её предупредил не применять талант на Алексее, родственниках и знакомых юноши для достижения цели. Видите ли, демону нужно понаблюдать за подопытным кроликом, как он попытается отыскать решение спастись. Демоница с трудом сдерживала способности, подаренные адом.
Она изобразила на лице добродушную улыбку, направившись в кабинет руководителя ансамбля «Терпсихора».
— Здравствуйте, Мила! Я пришла поговорить с вами о своём муже.
— Внимательно вас слушаю, Ольга. Наконец-то Меншиков решил продолжить занятия на поприще танцевального искусства! — обрадовалась руководитель.
— Да, но... — запнулась Махаллат. — Дело в том, что Алёшеньке нельзя танцевать.
— Разве?! — растерялась Мила.
— Он болен, ему нужно пройти психологическое обследование, вы ведь понимаете, что Алёшеньке сейчас некогда махать руками и ногами на сцене, — демоница показательно достала платочек из кармана и поднесла его к глазам, при этом два раза всхлипнула.
— Но танцы хорошая терапия! — возразила Мила.
Махаллат внутри себя кипела, однако в затаённой игре она шла дальше:
— У Алёши бывают припадки, вокруг он видит чертей, приходит в ярость и может даже убить.
— Да вы что?! Тогда ему нельзя находиться в коллективе!!! — Мила всплеснула руками от услышанного, чтобы отогнать дурные мысли.
— Только не говорите Алёшеньке, что я к вам приходила.
— Конечно не скажу, я вас поняла.
Демоница ликовала про себя. Она ещё раз показательно всхлипнула, поблагодарив руководителя за уделённое ей время.
Одна задумка была выполнена, теперь надо Меншикову оказать поддержку, когда он расстроится, что его не приняли в ансамбль, а дальше пойдёт как по маслу. Но сейчас ей необходимо встретиться с Агаресом.
Махаллат интуитивно чувствовала, где его найти. В данный момент он выбирает самых непоколебимых атеистов, чтобы забрать в свою армию. Насчёт солдат намного проще, нежели благородных деятелей искусства, ибо «гений и злодейство — две вещи несовместные», а ведь правильно писал Алексашка Пушкин.
Демоница приехала на угнанном кадиллаке в областной город. Ей не составляло труда делать разные пакости. Правоохранительные органы бессильны против неё, вот почему Махаллат неограниченно тянуло к хулиганству. Загипнотизировав взглядом охрану, она проникла в больницу при исправительной колонии. В палате, подключённый к аппаратуре, лежал нежилец, ему оставалось меньше часа. Агарес сидел на стуле и ждал прихода всадника на бледном коне, чтобы он отдал ему будущего воина за определённую плату.
— А, это ты! — буркнул демон.
— Не рад меня видеть?! — расстроилась Махаллат.
— Что тебе нужно, видишь, я занят?!
— У тебя есть ещё час до его смерти, неужели сложно уделить мне пятнадцать минут?
— Говори, зачем пришла? А то вдруг явятся конкуренты по его душу, — Агарес кивнул в сторону умирающего.
— Я соскучилась по тебе! — демоница потрепала Агареса по волосам.
— Ты что дура, хочешь предаться плотским утехам прямо здесь?! — разозлился демон.
— Не вижу проблем, я этим не занималась возле умирающего!
— Совсем баба стыд потеряла!!! Уходи, мне нужно сосредоточиться на работе!!! — Агарес, вскочив со стула, выпроводил Махаллат за дверь.
Он тяжело вздохнул и присел на постель к отходящему в мир иной. Иногда его раздражали греховные страсти ада, в эти моменты он тихо завидовал ангелам. В отличие от демонов, они не отвлекаются на пороки, поэтому выполняют дела значительно быстрее, из-за чего тёмные силы проигрывают в вечной борьбе зла и добра. Ему нужно поговорить с дьяволом о дисциплине по всему аду. Свой сектор Агарес держит в строжайшем порядке, его армия самая сильная.
Хотя ощущается нехватка солдат. Князь тьмы перестал поставлять души в Восточную часть ада, видите ли Величеству самому недостаёт воинов. Захандрил он, везде заговоры мерещатся, да и пытки его веселят, вот и пришлось Агаресу самому в первый раз договариваться со Смертью, а над ней, кроме Бога, никто не властен.
Демон погрузился в рассуждения: «Как же я соскучился на Земле по крокодилу, на котором в аду ездил верхом, и по ястребу, сидевшему у меня на тыльной стороне ладони. Да ещё Меншиков долго определяется, куда ему податься. И Махаллат не справляется с заданием. Надо с этим кончать! Асмодея я планирую вытащить из заточения, он мне пригодится. Дьявол что-то совсем перестал соображать, таких одарённых демонов заковывает! За время, проведённое взаперти, Асмодей мог бы гораздо больше людей поработить похотью. Ну, влюбился сластолюбивый демон, с кем не бывает! Зато опять он стал свою извращённую энергию направлять на человечество, жаль, недостаточно сильную из-за цепей. Нужно переубедить Величество. Если выгорит дело, то Асмодей и его дочь будут мне признательны во веки веков. Теперь я в курсе, какими способностями обладает Махаллат. А не обменять ли её дьяволу на пару солдат? Да и прощённый Асмодей не должен противиться, во всяком случае, я не позволю ему. Махаллат окажется под прикрытием князя тьмы, в обязательстве которого, благодаря моим усилиям, входит загладить перед Асмодеем вину, заключающуюся в соблазнении его возлюбленной жены. А может, глядишь, Махаллат и королевой станет с её одаренностью в постели. Ладно, что делать с ней, я подумаю потом. Меня больше волнует, если я осуществлю план “Б”, то испачкаюсь в низости. Можно сказать, почти превращусь в этот мусор, лежащий на больничной койке», — лицо Агареса мерзко скривилось, — «ну, не беда, репутацию всегда можно подправить, не в первый раз в первый класс!!!»
С минуту на минуту явится Смерть. Агарес никогда не видел лица всадника на бледном коне, говорят, зрелище не для слабонервных. Не завидует он человеку на кровати, хотя для него всё только начинается. Чтобы сделать из хлюпика воина, нужно пропустить его через все ужасы ада. Всадник на бледном коне открывает лицо только тем, кто заслуживает страдания. А умирающий столько пакостей сделал на Земле, «пакостей» не то слово, чтобы описать его злодейства. Он ещё мальчишкой мучил животных, а когда подрос, так вообще закопал пьяного отца живьём, пока тот спал. Видите ли, ему он надоел. И что? Отправили его в колонию, посидел он там, поднабрался опыта. Мать долго не протянула без мужа, умерла от нервного истощения, супруг хоть и выпивал, но был ласков и деньги в дом всё же приносил. Сын, когда вышел, стал торговать наркотиками, его поймали, дали срок. В тюрьме появилась в голове опухоль. И теперь вот лежит на смертном одре. И рядом ни родственников, ни друзей.
Герцог почувствовал холод вперемешку с тоской, запахло гнилью и плесенью.
— Приветствую тебя, Агарес! — хрипло произнесла Смерть в плаще с капюшоном, закрывающим лицо. — Вижу, ты первый пришёл.
— Ну, привет, всадник! Где коня потерял, того самого, что Иоанн описал в книге Откровения? — съязвил демон.
— Я подумал, что он не влезет в палату и оставил его у ворот потустороннего мира, — всадник посмотрел по сторонам. — А где твои крокодил и ястреб, согласно мифу, они должны быть с тобой!
— Отлично, счёт 1:1. Отдай мне этого грешника.
— Такой простой, я не обязан! — топнул ногой похититель жизней.
— Что хочешь взамен? Без понятия, что нужно всаднику по имени Смерть?
— Сделай так, чтобы Апокалипсиса не было. С недавних пор в голове не укладывается то, что после Страшного суда меня отправят вместе с адом в озеро огненное! — загремела костями Смерть. — Моей сестре Жизни везёт, она наконец-то избавится от меня и обретёт вечную молодость.
— Ну, ты загнул! Я бы рад изменить Писание, — демон опустил ненавистное злу слово «Священное», — но, думаю, надежда на победу есть! Нужно создать хорошо обученное войско. А ты же, наверно, знаешь, что я в аду лучший полководец!
— По слухам ты действительно хороший воин, так что буду тебе поставлять самых умных злодеев. Дьявол всё равно их использует не по назначению. Ладно, копыта с ним. На чём я остановился? Ах да, за услуги мне нужна мзда. Коню требуются новые подковы, и помыть его не помешало, нам ведь часто приходится по всяким свалкам таскаться. Да и плащ мой совсем истёрся. Короче, ты меня понял, — Смерть скинула капюшон, демон зажмурился.
Человек на кровати пугающе вскрикнул. Агарес, открыв глаза, увидел оцепеневшую душу, которая оставляла тело. Всадник леденяще захохотал. Его веселило, как грешники реагируют на физиономию. Простившись с Агаресом, Смерть покинула палату.
Больничное оборудование протяжно запищало. На раздражающий уши звук прибежала медсестра. Демону пришлось сделаться невидимым.
Хрупкая блондиночка в белом халате суетливо проверила исправность аппарата, и, охнув, побежала за врачом. Агарес посмотрел ей вслед: «Жаль девочку, такая молодая и в таком месте, ей бы с её внешностью в актрисы податься, а не выхаживать осуждённых».
Душа покойного, очнувшись от ступора, недоумевающе осматривалась. Её взор остановился на бездыханном теле. От страха грешник попятился назад.
— Тебя больше нет в живых! — ухмылялся Агарес.
— Ты кто такой?! — насторожился атеист.
— Герцог Восточной части ада! Пойдешь ко мне? Станешь великим воином!!!
— С какой стати?!
— С такой, если ты сейчас не дашь согласия, то слетятся, как стервятники демоны из других секторов ада и будут тебя рвать на кусочки. А это очень больно, даже несмотря на то, что ты больше не имеешь телесный сосуд! — Агарес, устав от болтовни, в охапке утащил душу в ад.
Махаллат сбросила кадиллак с обрыва в реку. Домой она пришла в расстроенных чувствах. Кинула презрительный взгляд на спящего Алёшу. В последнее время демоница не могла к нему подойти, потому что он не нуждался в её ласках. Махаллат внутри себя кипела, жить без утех для неё пытка. Ну, не беда, скоро всё закончится, и у неё будет Агарес, хотя ей придётся в благодарность ему прислуживать сильнее прежнего.
Меншиков открыл глаза. Встав с кровати, он попросил Махаллат сварить кофе. Демоница беспрекословно подчинилась — репетировала будущую роль исполнительницы желаний Агареса.
— Когда пойдёшь в Дом культуры? — заботливо поинтересовалась она.
— Не сейчас.
— Но... — Махаллат поразилась ответу.
— Я решил отправиться в Москву, чтобы узнать, как поступить на хореографический факультет университета. Только пока не знаю в какой именно вуз отправлюсь. Впрочем, мне обязательно нужно поехать, хочу проветриться!
