Глава двадцать шестая
Перекрёсток
Октябрьский моросящий дождь заставил птиц умолкнуть. Природа теряла яркость от дуновения ветра. Шелест листьев под ногами сменила грязь. Всё живое на Земле мечтало о снеге, чтобы он прикрыл черноту смутного времени от лета к зиме.
Здоровье у Михаила почти восстановилось. Теперь молодой человек мог заняться поиском работы по своей специальности архитектора. Агния совмещала учёбу в институте с благородным делом помощи животным, она на время отвлеклась от мысли стать матерью. Подобранные ею кошки и собаки запали глубоко в душу. Девушка старалась найти зверям достойных хозяев. Но сплошь и рядом под маской благородных людей скрываются живодёры. Со временем Петрова научилась распознавать кто есть кто, к тому же на первых порах с желающими завести питомца работал психолог.
Звери благодарно смотрели Агнии в глаза. В их грустном взгляде прочитывалась жестокая жизнь на улице, часто они страдали от рук человека. Несмотря на это, животные проявляли доверие к людям. Воистину Господь создал зверей проверяющими народ на доброту и любовь. Обездоленные животные жались к храмам, как бы прося помощи. Однако случалось, многие из прихожан пробегали мимо братьев меньших, не замечая замысла Божьего.
В приюте шёл обычный рабочий день, каждый занимался своими делами: кормил зверей, чистил клетки, подметал территорию. Неожиданно для всех в питомник нагрянули два лысых человека с бандитскими лицами и взглядом коршуна. Они подошли к Петровой с предложением продать им здание. Девушка спокойно указала им на выход. Те пригрозили расправой и ушли.
Агния позвонила отцу.
— Привет, пап! Ко мне только что приходили два бандита с угрозами. Им, видимо, земля понадобилась, вот, если я им не продам приют, то они меня уничтожат. Что делать, я боюсь за животных?! — девушка паниковала в трубку.
— Сейчас я к тебе пришлю охрану, не переживай, я выясню, что за люди, — отец говорил спокойно, однако Агния чувствовала на расстоянии импульс страха.
Петрова велела запереть ворота, неприглядная фантазия будоражила эмоции. Девушка ходила из угла в угол кабинета, думая, что предпринять для защиты зверей. За время работы с животными Агния слышала душераздирающие истории, как подкупленные кем-то коммунальщики таранили бульдозером ворота приюта и давили братьев меньших.
Агния позвонила Михаилу, но дома трубку никто не брал: «Скорее всего, он ещё на собеседовании», — пробормотала себе под нос девушка.
Через час подъехала охрана из трёх человек, не медля ни секунды люди отца встали по периметру территории. Немного спустя прибыл Петров, переживание подняло давление, и его лицо отдавало розоватым оттенком. Ему удалось выяснить, что земля понадобилась крупному мафиози, имеющему нужные связи в городе и за чертой. Петров видел пару раз этого человека на светских вечерах. Авторитет, помимо разных преступлений, занимается строительством всякого рода объектов торговли и развлечений.
Николай Петрович созвонился с личным юристом, но тот, услышав имя известного авторитета, которого в криминальных кругах называли Паханом, ответил, что лучше продать приют бандиту, не перечить, иначе сначала начнут убивать животных, а потом, вполне возможно, и людей.
Дочь, услышав неприятные известия, упёрлась:
— Я не отдам ему приют! Сколько мне трудов стоило здесь всё обустроить! А животные?! Как быть?!
— Я найду здание, — отец пытался успокоить Агнию.
— Чтобы нас оттуда также погнали!!!
— Жизнь сложная штука, хорошо, что у меня есть нужные связи и пока не закончились сбережения, — Николай Петрович тяжело вздохнул, — а если бы их не было, то, например, куда мы сейчас дели зверюшек? Я не представляю! Много ведь таких случаев происходит, и люди наедине остаются с несправедливостью, не имея гроша в кармане. Я попрошу подчинённых, и они вмиг обустроят новое место под приют. Но воевать с бандитами нет смысла, мы изначально проиграем. Так что без принципов давай! — после сказанного Петров на пару секунд ушёл в себя.
— Не во всём играют деньги, а как же доброта, любовь, наконец?! Разве за мани-мани можно купить настоящие чувства?! Папа, ты не прав. Встречаются безденежные милосердные люди. Они помогают обездоленным чем могут.
— Вот и помогают, потому что им терять нечего, — подхватил Николай Петрович.
— Дурак ты, папа, — буркнула Агния. — Думаешь, легко остаться человеком, видя несправедливость и унижения слабого. От этого ожесточается сердце по отношению к государству, в котором, наверное, позволено убивать и калечить четвероногих братьев.
— Может и так, но я живу по волчьим законам, — руки Петрова дёрнулись, и он командным голосом произнёс: — Собирайся! А я займусь всем остальным.
— Ты добрый человек, иначе бы не помогал мне с животными! — Агния ласково взглянула на папу.
— Я твой отец! — заключил Петров.
— Кстати, ты уладил проблемы с бизнесом?!
— Появилась у меня идейка, — Николай Петрович потёр ладони.
— Какая?! — неподдельно заинтересовалась дочь, в глубине души она боялась банкротства отца.
Петров ничего не ответил, а в задумчивом настроении направился к выходу из здания.
Агния позвонила Михаилу в надежде, что он уже пришёл домой пообедать. Услышав в трубке родной голос, она вкратце рассказала Ерёмину о нависшей угрозе.
— Держись, милая, я скоро приеду, — уверенно произнёс он.
Слова Миши ободрили Агнию.
Николай Петрович арендовал территорию в Южном Бутове. На ней располагались крытые прилавки и одноэтажное здание с несколькими помещениями. Агнию порадовало, что из кранов в туалете текла холодная и горячая вода.
Животных и всё оборудование перевезли за несколько часов. Агния начала создавать место, чтобы оно стало пригодным для содержания зверей, пока им не найдут любящих хозяев. Сложившаяся ситуация раздражала девушку, но она старалась взять себя в руки. Петрова считала, что все труды по обустройству напрасны, однако выхода не было: собакам нужны вольеры, да и кошек необходимо держать отдельно.
С бандитами Николай Петрович решил разобраться без третьих лиц, чтобы не казаться трусом. Всё-таки хорошая репутация должна быть за ним. Он оставил в бывшем питомнике помощника ждать покупателей, попросив его передать бандитам следующее: «Вопрос о продаже буду решать без компромиссов только с Паханом».
«Шестёрки» повелителя судеб явились через два дня. Они растерялись, услышав условие. Один набрал номер шефа.
— Здесь с вами хочет встретиться Петров, это его принцип купли-продажи, — сообщил в трубку головорез.
Послушав внимательно начальника, он положил в карман трубку. Его лицо сделалось кирпичом, бандит передал слова «бога»:
— Завтра в шестнадцать часов на смотровой площадке Воробьёвых гор.
На этом «шестёрки» ушли.
Спустя сутки Николай Петрович подъехал в назначенное время. Его удивляло, почему крупный мафиози решил встретиться в людном месте. Петров вылез из машины. Он обвёл глазами людей. Среди иностранцев и молодёжи спиной к нему стоял высокий атлетического телосложения человек с чёрными волосами в элегантном бежевом костюме от Giorgio Armani в окружении двух громил. Петров подошёл к нему.
— Здравствуйте, я насчёт продажи приюта! — неуверенно проговорил он, косясь на телохранителей в строгих костюмах и тёмных очках. Николаю Петровичу вспомнился фильм «Люди в чёрном», поскольку имидж громил совпадал с героями фантастической комедии.
Бандит повернул голову, карие глаза уставились на собеседника, будто не могли понять, кто отвлёк их от красоты панорамы.
— А, здравствуйте, вы желали меня лично увидеть, вот я перед вами, — смуглое лицо сорокалетнего человека озарилось белоснежной улыбкой, в этот момент Пахан стал похож на модель из журналов, рекламирующих дорогую одежду. Авторитет протянул руку.
Николай Петрович представился, пожимая ему ладонь. После чего перешёл к делу, которое волновало его долгое время:
— Я владею цементным предприятием, мне нужна помощь.
— Почему вы решили обратиться ко мне? — высокомерно поинтересовался Пахан.
— Предприятие на грани банкротства. В России по каким-то причинам отказываются закупать мой цемент. Отдельные люди, особенно из криминального мира, не дают работать, требуют дань, которую я долгое время выплачивал, но сейчас бизнес трещит по швам. Мне необходимо ваше покровительство. И ещё, не хочу показаться наглым, я знаю, что у вас есть связи здесь и за границей, хорошо бы открыть поставки цемента в страны зарубежья. Сам наладить сбыт я не могу, мне не дают разрешения на вывоз, — Николай Петрович интуитивно чувствовал, что Соколов примет его предложение: вместе с цементом можно перевезти незаконный товар.
Авторитету польстило, что он последняя надежда Петрова для сохранения производства. Бандит пытался прокрутить в мозгу возможную выгоду с экспорта для него. И тут его осенило:
— Хорошо, вы позвоните мне завтра, чтобы обсудить этот вопрос у меня дома, — он протянул визитку. На ней выделялась жёлтым тиснением надпись: «Соколов Владислав Михайлович». Человек из криминального мира протяжно произнёс: — Ленинские горы, я привык так называть их, — моя ностальгия, мальчишкой, точно обезьянка я здесь лазил, беззаботно так. А красота какая открывается, руками можно обнять Москву! — авторитет направился к машине.
Николай Петрович кинул взгляд на здание МГУ. Всё тело ломало от чувства наживы. В голове выстраивался план действий. Петров намеревался получить крупные деньги и не остаться обманутым. Но в глубине души его угнетало, что с прямой дороги он опять, как в стародавние времена, сворачивает в темноту, где на ощупь придётся искать ориентир. В голове у Николая Петровича вертелась мысль о деньгах. Ведь только они правят миром, дают власть.
Весь вечер Николай Петрович провёл в глубоких размышлениях, убеждая себя, что действует правильно. Наступивший день принёс встречу, которую невозможно отложить. Теперь Николай сидел на роскошном белом кожаном диване в шикарной квартире главаря банды. Через огромные окна открывался величественный вид на Кремль.
— При перевозке цемента мы доставим за границу порошок, — начал разговор Соколов.
Петров не удивился, но всё же переспросил:
— Вы имеете в виду наркотики?!
— Да, эйч. Если дело выйдет, то мы будем продолжать поставки.
— Я намерен самолично контролировать весь процесс, — твёрдо заявил Николай Петрович, внутренне опасаясь, что любая упущенная деталь может стать поводом для коварной подставы.
Но Соколов отрезал:
— Это моя забота, я подгоню вам своих ребят. В их обязанности входит договариваться с покупателями. А также решать проблемы.
— Какая сумма мне причитается от дела?
— Тридцать процентов.
— Хорошо, — от безысходности согласился Петров.
— Славненько, вы можете рассчитывать на моё покровительство, не беспокойтесь насчёт лиц, которые мешают вашему бизнесу. Я в курсе кто на вас наезжает.
Николай Петрович предпочёл сохранить молчание. эти люди постоянно апеллировали к своему лидеру Соколову, поэтому Петров воздержался от критики и ограничился лишь крепким рукопожатием. Этот авторитет расставил предприятию ловушки, и владелец угодил в неё. Николай Петрович покинул здание и остановился на широкой парадной лестнице. Сделав глубокий вдох свежего воздуха, он задумчиво осмотрелся вокруг.
Владислав Михайлович дёргал Николая Петровича, словно марионетку. Для Петрова в эти долгие нервозные дни круг общения изменился. Квартиру в Староконюшенном переулке посещали бритоголовые люди с кирпичными мордами, передавая поручения от шефа.
Агния недоумевала, как отец позволил себе связаться с бандитами. На её вопрос, он неохотно отвечал, мол, нужно для бизнеса. Дочь переживала за папу, стала чаще бывать у него.
Время незаметно пролетело, и вот уже пришёл ноябрь. В квартире на Старом Арбате раздался звонок в дверь. Петрова, находясь в прихожей, открыла с размаха дверь, она думала, что опять наведались тупые мускулистые морды. К её изумлению на площадке стоял высокий темноволосый мужчина с чарующими карими глазами.
— Вы к кому?! — растерянно произнесла Агния.
— Мне нужен Петров!
— Папы нет дома, — девушка взглянула на старинные часы с четвертным боем Вестминстерского аббатства. — Ну, примерно минут через десять должен подойти. Вы можете его подождать в гостиной.
— Хорошо, но только в вашей компании, милая леди, — гость подарил Агнии прекрасную улыбку.
Они прошли в гостиную, интерьер которой радовал глаз английским стилем.
— Может, кофе или чай? — учтиво предложила Петрова.
— Не откажусь от чая, если мне его заварите вы.
— Не вгоняйте меня в краску! — засмущалась девушка. — Невежливо будет с вашей стороны не сказать своего имени!
— Пардон, разрешите представиться — Соколов Владислав!
— Кто?! Вы купили мой приют! А теперь втянули папу во что-то незаконное! — Агния закипела в гневе.
— Да, я виноват, что вам пришлось подыскивать новое место для зверюшек. А насчёт отца, я ни при чём, он сам принял решение. И почему вы решили, что я могу заниматься чем-то плохим? Разве я дал повод?!
— Ваши люди, уж очень они похожи на бандитов, да слухи. И кроме того они так легко нас запугали!
— Люди есть люди, каждому нужно трудиться, чтобы прокормиться, вот, к примеру, бывшим заключённым сложно найти работу. Не воровать же им, а у меня они честно отрабатывают кусок хлеба. Не спорю, они грубы, однако из-за того, что жизнь их покидала.
— Глядя на вас, не скажешь, что вы бандит, — пошла на уступки Петрова.
— Я всего лишь бизнесмен, на моих землях строятся торговые городки и центры, парки развлечений. Сейчас собираюсь у вашего отца купить часть акций цементного предприятия, планирую ему помочь расшириться, открыть филиалы не только в России, но и в странах ближнего зарубежья.
Агния хотела сказать про мать, что она при разводе жаждет получить от папы долю, но вовремя одумалась, решив сначала поговорить с отцом.
— Так и быть, сделаю вам горячительный напиток, — растаяла девушка перед соблазнительным мужчиной.
— Может, перейдём на «ты»?
— Может, — улыбнулась Петрова, направляясь в кухню.
Через несколько минут Агния на подносе принесла ароматный байховый зелёный чай с баранками.
— Угощайтесь! Только я не добавляла сахар.
— Спасибо, люблю чай без сахара, — Соколов подмигнул ей, присаживаясь в кресло.
— Меня не интересуют ваши предпочтения, — буркнула в сторону Агния.
— Скоро заинтересуют, я намерен тебя добиться! — вдруг сказал он. — Ты восхитительна! Я не удивлён, ведь у Петрова не могло быть плохой дочери.
— Моё сердце принадлежит другому человеку! — не растерялась девушка.
— Любовь — штука изменчивая.
— Для кого как! — подытожила Агния.
В гостиную вошёл Николай Петрович.
— Не знал, что у меня такие дорогие гости! — он пожал Соколову руку. — Пройдёмте в кабинет.
Владислав поднялся с кресла, поблагодарив Агнию за уделённое ему время. Отец настороженно взглянул на дочь, в мыслях промелькнул вопрос: «Не дерзила ли она этому человеку?»
В кабинете, закрыв за собой дверь, он обеспокоенно спросил:
— Чем вызван неожиданный визит ко мне?!
— Я решил вас лично пригласить на бал, который состоится завтра в моём доме на Рублёвке, начало в 20:00, приходите с дочерью, такое милое создание не стоит скрывать от света. Пропуск на вас я выпишу. Сегодня вечером по телефону объясню как доехать. А сейчас я спешу!
