– Тони, посмотри на кухне, – коротко бросил коренастый громиле, а сам устремился к кровати.
Там уж этот гигант точно не поместится, хотел было сказать Рамон, но язык прилип к небу. Впрочем, эти трое вопросов не задавали, а лишь методично обыскивали все вокруг. Худой бродил по комнате, помахивая карандашом, и наконец указал им на шкаф.
– Здесь.
Ну вот и все. Сейчас они найдут беглеца, а Рамону прилетит за укрывательство. Интересно, тот амбал убьет его быстро? Хотелось бы, чтобы да, иначе…
Коренастый распахнул дверцы шкафа и выволок оттуда пацана. К удивлению Рамона, тот совсем не упирался, а лицо его было не испуганным, а недовольным.
– Вот вы где, босс! Задали вы нам задачку, тут догадайся, куда вы шмыгнули, десять квартир на этаже! Шустро бегаете, однако, неужто ноги выросли? – Коренастый поставил паренька рядом и смерил его взглядом снизу вверх. – Да, вытянулись вы основательно…
Громила, протиснувшийся между ними, ухмыльнулся и слегка придавил парня ладонью.
– До тебя, Тони, дорастешь, ага, – проворчал тот, запихивая выпавшие вместе с ним шмотки обратно в шкаф. – А я-то думал, вы начнете проверять весь этаж… В следующий раз на потолке спрячусь!
– И провозились бы мы с вами до вечера, – подытожил худой и повернулся к совершенно обалдевшему хозяину квартиры. – Просим прощения за вторжение, мы играли в прятки.
– В пря… Прятки?.. – ошеломленно повторил тот. – Вы играли…
– Ага, – Паренек припрыгал к кровати на одной ножке и протянул ему руку. – Я Мигель. Это Шон, Корнелиус и Тони. А вы?
– Рамон, – выдавил тот, машинально пожимая протянутую ладонь. – А вы…
– Да, мы правда играли в прятки. И не бойтесь, убивать не будем. – Мигель указал на подбитый глаз Рамона. – Вам и так, видать, хорошо досталось.
– Вы ростовщики?
Мозг упорно отказывался воспринимать это как игру. И в самом деле, ничего себе игра!
– Нет-нет, ничего такого! – замахал руками коренастый, которого назвали Шоном. – Этот клоун случайно к тебе забежал. А у тебя, вижу, неприятности, да?
Мигель подтащил к кровати стул и уселся на него верхом.
– Кредиторы мучают? Да не стесняйтесь, говорите, я вообще мимокрокодил, мне можно все рассказать.
Еще пару мгновений Рамон колебался, а потом его словно прорвало, несмотря на то, что эту странную четверку он видел впервые, и неизвестно, кто они на самом деле. Рассказал все: как пытался вытащить семью из нищеты, как решил толкнуть наркоту, хотя не имел на это права, да еще не на своей территории, как его отделали по самое не балуйся за самоуправство… И даже коллекторы, звери эти, его пожалели, не стали трясти до выздоровления.
Мигель слушал внимательно, склонив голову набок, изредка кивал, а потом вдруг хлопнул ладонями по спинке стула, заставив Рамона замолчать.
– Понял! Я все понял. Вечно все беды в этом мире из-за денег… Вот что, Рамон, я…
Его прервал короткий вскрик. В дверях стояли женщина средних лет и девочка лет двенадцати. Мать и сестра вернулись из церкви, и как не вовремя! Если уж сам Рамон схватил нехилого труса, то мать вообще сейчас в обморок упадет от ужаса…
Лицо Мигеля осветила дружеская улыбка. Он вскочил со стула и раскланялся.
– Здравствуйте! Меня зовут Мигель, а это мои друзья. Вы не бойтесь, мы случайно зашли …
Женщина настороженно смотрела то на него, то на тройку блондинов, прижимая к себе девочку, а та с любопытством разглядывала гостей, в глазах ее не было и толики страха. Рамон же, сбив ритм рассказа, снова пытался выдавить хотя бы слово.
– Это моя мать, – наконец сказал он. – Донья Марта.
– А я Палома, – хихикнула девочка, наконец высвободившись из объятий матери.
– Моя сестра, – закончил Рамон. Он сидел как на иголках, и если бы не перебитые ноги, уже давно вскочил бы и увел семью подальше отсюда, хотя странный мальчишка ему никаких опасений не внушал. Чего не скажешь о громиле со шрамом в углу рта, кто знает, что у него на уме? За себя он не беспокоился, а вот мать и сестра…
– Донья Марта, вы не бойтесь, мы тут не со злым умыслом, мы в прятки играли! – затараторил Мигель. – А тут дверь была открыта…
Рамону ничего не оставалась, кроме как кивать, чтобы убедить мать, что все в порядке. Та предпочла ему поверить. Слишком много страшного случилось в последнее время, но раз Рамон считает, что эти люди никакой опасности не представляют, ему видней.
– Простите, – засуетилась она. – Гостям у нас всегда рады. Я сейчас приготовлю что-нибудь на обед…
Мигель толкнул Шона вперед.
– Донья Марта, возьмите его с собой на рынок и накупите всего, да побольше! О деньгах не беспокойтесь, банкет за наш счет.
У Рамона отвисла челюсть.
– Но я… – растерялась женщина. – Мы… Как же так…
– Возражения не принимаются. Шон, почему ты еще здесь?
– Уже бегу! Идемте, сеньора.
– И Тони захватите. – Мигель дождался, пока за ними закроется дверь, и снова оседлал стул. Девочка о чем-то весело болтала с Корнелиусом, который согнулся едва ли не пополам, чтобы оказаться с ней на одном уровне. Рамон не сводил с сестры глаз. Он все еще не мог поверить в реальность происходящего. Да кто эти люди?
– Смотри, Палома! – вскричал Мигель, доставая телефон. – У меня есть лемур, его зовут Бублик!
Позже, когда Марта с Корнелиусом, толкаясь, мыли посуду в ванной (мойки на кухне не было), а Палома с восторженными писками каталась на спине Тони, Мигель снова подсел к Рамону.
– Все еще боитесь? – спросил он, подвигая стул поближе. – Я уже сказал, что я вам не враг, Рамон.
Тот с трудом оторвался от счастливой сестры и бросил истлевшую сигарету в пепельницу.
– Значит, в прятки?
– Ага. – Мигель лыбился во весь рот. – Готов спорить, вам не раз приходилось прятаться.
– Неправда, – вздохнул тот. – Толку-то скрываться, если все знают, где я живу. И так стараюсь, чтобы прилетало только мне, а не матери с сестрой. Сейчас руки-ноги заживут, и рассчитаюсь с долгами.
– А потом наделаете новых, – подытожил Мигель, и Рамон скривился, понимая, что тот прав. Из этого порочного круга не вырваться, как ни старайся. – Слушайте, Рамон… У меня к вам деловое предложение. Тут один богач набирает новый штат телохранителей. Не хотите ли попробовать? Рекомендацию я дам.
Рамон недоверчиво смотрел на него, не веря ушам. Мать вернулась с рынка счастливая, двое громил тащили за ней огромные пакеты, набитые продуктами, Палома до их возвращения, громко хохоча, играла с гостями в салочки да жмурки, а этот странный ребенок ему теперь еще и работу предлагает? Чудеса, да и только.
– Рекомендацию? Вы? Да я с вами только что познакомился!
– Не вижу проблемы. – Мигель достал из кармана горсть чупа-чупсов и развернул один. – Эй, Палома, держи!
Девочка взвизгнула от восторга и поймала лакомство.
– Спасибо, добрый сеньор!
– Зови меня Мигелем, какой я сеньор, – ухмыльнулся тот.
– И все же я не понимаю…
– Что тут понимать? У вас будет стабильный доход, сможете наконец не беспокоиться о том, что есть на ужин. Ну как, согласны?
Глядя на счастливую сестру и слушая смех матери, Рамон долго не думал. Пусть его и не оставляло ощущение, что все тут не просто так, но логически он подвоха нигде не видел, как ни старался.
– Еще бы не согласен, – проворчал он, вытряхивая из только что купленной пачки «Камальон» сигарету. – Как зовут того богача?
Глаза Мигеля радостно сверкнули. Он в нетерпении стиснул спинку стула и с хрустом разгрыз чупа-чупс.
– Марсело Флавио.
Из-за двери снова донеслись разрывающие душу крики, и Флавио, раздраженно цыкнув, оторвался от клавиатуры. Можно подумать, мальчишке раскаленные угли в задницу пихают.
– Мануэла! – рявкнул он, выглянув в коридор. – Долго еще будет продолжаться эта вакханалия?!
Домработница выглянула из-за угла. Лицо было мрачнее тучи, губы сжаты в тонкую полоску. В руках она держала испачканное рвотой полотенце, и Флавио, скривившись, заткнул нос. Нужно будет перенести кабинет подальше от комнаты этого сосунка, невозможно же работать!
– Думаю, нужно вызвать врача, сеньор. – Мануэла, и не подумала убрать грязное полотенце подальше с хозяйских глаз. – Диего все хуже и хуже. Если не намерены давать ему лекарство, то…
– С тобой я еще не консультировался на тему, когда давать лекарство моему сыну! – рявкнул в ответ Флавио. – Приказано: не давать! В остальном хоть пристрели его, но чтоб его крики не мешали мне работать!
И он захлопнул дверь, сделав вид, что не заметил гримасы отвращения на лице Мануэлы. Тупая puta. Пусть выполняет свою работу, за то ей и платят. Нечего совать нос в чужой вопрос.
Он-то прекрасно знал, с чего пасынка так таращит. Собственноручно несколько месяцев назад привез ему лекарство, которое должно было облегчить боль в спине. Оно и облегчило. Флавио улыбнулся во весь рот, обнажив мелкие зубы. Наркотики всегда дают облегчение в первое время использования. Но чревато это удовольствие тем, что в дальнейшем без него обходиться уже не получится.
Это помогало ему держать на коротком поводке и брата Диего, Рикардо. Тот вечно порывался отвезти брата в какую-нибудь клинику, что затруднило бы дело – Флавио потерял бы отличный рычаг давления. Но с появлением волшебной микстуры Рикардо вроде бы уверился, что дела пошли на поправку – по крайней мере, первоначальный эффект его впечатлил. Диего улыбался и даже шутил, без умолку болтая о том, что отлично себя чувствует. Рикардо успокоился и вплотную занялся бизнесом, что Флавио и требовалось – он без конца и края ездил по командировкам, а Марсело тем временем все больше и больше стискивал вокруг Диего кольцо зависимости.
Нет, все же гениальная была идея!
Он плюхнулся в кресло и довольно потер руки. Скоро должен прийти ответ от Роберто Сальваторе – его нового клиента. В Мексике наркобароны плодятся в геометрической прогрессии, и недавно какой-то новенький бизнесмен связался с ним и потребовал двадцать человек на свою плантацию, ссылаясь на Альваро Гонсалеса, одного из крупнейших наркодельцов. Флавио не был дураком и тут же запросил у Гонсалеса информацию по этому Сальваторе. Ответ пришел быстро: сам сеньор Альваро ручается за него, так что проблем возникнуть не должно.
Дело так стремительно пошло на лад, что Флавио оставалось только стричь денежки. Пришлось увеличить нагрузку Рикардо – нужны были рабы, да побольше, чтобы удовлетворить аппетиты Сальваторе. Похоже, это отличная дойная корова, такое Флавио за километр чуял и шанса разбогатеть еще больше упускать не собирался.
Компьютер пиликнул, в углу экрана появилась иконка сообщения. Флавио щелкнул на нее и пробежал глазами высветившийся текст.
Недоуменно нахмурил брови, почесал в затылке. С чего бы Сальваторе об этом заговаривать?
За все время их сотрудничества они никогда не виделись лично. Это была мера безопасности, ничего больше, да и не было нужды. Но сейчас Сальваторе хотел встретиться, опасаясь компьютерной слежки. Что ж, небезосновательное опасение – в последнее время УБН шерстило даркнет и отслеживало почтовые отправления, поэтому даже в сообщениях они пользовались шифром. Выходит, дело действительно важное и наверняка чрезвычайно прибыльное.
Сомневался Флавио недолго. Подвоха он здесь не чуял, да и сыграло свою роль плодотворное сотрудничество.
«Кафе у парка “Аламеда Сентрал”, – наконец отстучал он – Завтра в три часа».
На место встречи Флавио прибыл за пятнадцать минут до назначенного времени – он до жути не любил опаздывать и считал пунктуальность одним из своих достоинств. К его удивлению, Роберто Сальваторе уже ждал его – человек в дорогом, с иголочки, костюме заметно выделялся среди обычных посетителей.
Флавио зашел внутрь, отметив, что Сальваторе выбрал место у окна – отличная мишень для снайпера, ничего не скажешь. Совсем не боится, что какая-нибудь банда прокатится на мотоциклах по улице и расстреляет его через стекло? Храбрый малый.
– Роберто Сальваторе? – на всякий случай спросил он, подходя к столику.
Молодой человек, даже слишком молодой, поднял голову от бизнес-журнала, который лениво перелистывал, и кивнул. Аккуратно причесан, четко очерченная бородка обрамляет подбородок, глаза скрывают темные очки известного бренда, на запястье сверкают стильные наручные часы. «Адемар», не какая-нибудь штамповка, уж в этом Флавио разбирался.
Он положил шляпу на край стола и опустился на стул напротив.
– Марсело Флавио, – представился он, протянув руку. Рукопожатие оказалось сильным и твердым.
– Роберто Сальваторе, – произнес собеседник.
Негромкий, приятный голос. Слегка насмешливое выражение лица, хотя, впрочем, эту иллюзию создают чуть вздернутые вверх уголки губ. Флавио поймал себя на том, что любуется этим парнем, и тут же одернул себя – для подобных развлечений ему каждый раз доставляют симпатичных рабов, а на этого человека глаз лучше не класть, если не хочешь лишиться зрения.
Флавио заказал кофе и чуть наклонился вперед.
– Вы хотели встретиться лично, сеньор Роберто. Могу я узнать, почему?
– Как много вы зарабатываете на рабах, сеньор Флавио? – спросил в ответ тот. – Я не прошу точную цифру. Ответьте просто: достаточно или нет?
– Вполне. – Флавио рассмеялся и откинулся на спинку стула. – А что же, вы хотите попросить скидку?
– Вовсе нет. – Роберто отпил глоток минеральной воды и аккуратно поставил стакан на подставку. – Подумал, что вас, возможно, заинтересует возвращение в бизнес, только и всего. Но если вы и так достаточно обеспечены, то…
– Погодите, – насторожился Флавио. – Откуда вы узнали…
– О чем? О том, что вы работали в одном из картелей? – Сальваторе усмехнулся. – Бросьте, это всем известно, особенно старикам вроде Гонсалеса. Равно как и история вашего ухода оттуда. Но не беспокойтесь, – он чуть опустил очки, карие глаза озорно блеснули, – я и не думал вас этим попрекать.
– Тогда к чему этот разговор? Я не собираюсь снова торговать чем попало, и…
– А больше власти вы хотите?
Флавио был совершенно сбит с толку. Да к чему клонит этот мальчишка?
– Вижу, я вас обескуражил. – Роберто обезоруживающе улыбнулся. – Прошу прощения. Объясню вам сразу, чего я хочу. Из всех, с кем я работал, Марсело, вы, – он наклонился вперед, будто собирался доверить самый большой секрет на свете, – самый надежный бизнесмен. И именно вас я собираюсь взять в партнеры. Вы будете не только торговать людьми, вы сможете влиять на самых, простите за тавтологию, влиятельных людей Мексики!
Флавио всем видом показывал, что ему это глубоко безразлично, но на самом деле навострил уши, боясь пропустить хоть слово. Возможность вернуться на бизнес-арену… Возможность надрать задницы всем этим гордым королям, устроившим ему темную из-за Гальярдо… Возможность воцариться на троне и управлять ими всеми, словно марионетками!
Он так замечтался, что пропустил часть монолога Сальваторе.
– Простите, но не думаю, что меня это заинтересует. – Он вежливо улыбнулся и потянулся за шляпой.
К его удивлению, уговаривать его Роберто не стал. Лишь пожал плечами и пожелал хорошего пути домой.
Ночью Флавио не мог уснуть. То и дело ворочался с боку на бок, а в ушах звучали слова партнера: влиять на самую верхушку Мексики! Воцариться над ними, управлять ими, давить их, если потребуется, да еще без всяких последствий! Что за чушь, то и дело обрывал он себя, откуда у этого юнца столько власти, чтобы сделать его королем! Но куда бы ни текли мысли, возвращались они по-прежнему к одному истоку. Власть.
Там уж этот гигант точно не поместится, хотел было сказать Рамон, но язык прилип к небу. Впрочем, эти трое вопросов не задавали, а лишь методично обыскивали все вокруг. Худой бродил по комнате, помахивая карандашом, и наконец указал им на шкаф.
– Здесь.
Ну вот и все. Сейчас они найдут беглеца, а Рамону прилетит за укрывательство. Интересно, тот амбал убьет его быстро? Хотелось бы, чтобы да, иначе…
Коренастый распахнул дверцы шкафа и выволок оттуда пацана. К удивлению Рамона, тот совсем не упирался, а лицо его было не испуганным, а недовольным.
– Вот вы где, босс! Задали вы нам задачку, тут догадайся, куда вы шмыгнули, десять квартир на этаже! Шустро бегаете, однако, неужто ноги выросли? – Коренастый поставил паренька рядом и смерил его взглядом снизу вверх. – Да, вытянулись вы основательно…
Громила, протиснувшийся между ними, ухмыльнулся и слегка придавил парня ладонью.
– До тебя, Тони, дорастешь, ага, – проворчал тот, запихивая выпавшие вместе с ним шмотки обратно в шкаф. – А я-то думал, вы начнете проверять весь этаж… В следующий раз на потолке спрячусь!
– И провозились бы мы с вами до вечера, – подытожил худой и повернулся к совершенно обалдевшему хозяину квартиры. – Просим прощения за вторжение, мы играли в прятки.
– В пря… Прятки?.. – ошеломленно повторил тот. – Вы играли…
– Ага, – Паренек припрыгал к кровати на одной ножке и протянул ему руку. – Я Мигель. Это Шон, Корнелиус и Тони. А вы?
– Рамон, – выдавил тот, машинально пожимая протянутую ладонь. – А вы…
– Да, мы правда играли в прятки. И не бойтесь, убивать не будем. – Мигель указал на подбитый глаз Рамона. – Вам и так, видать, хорошо досталось.
– Вы ростовщики?
Мозг упорно отказывался воспринимать это как игру. И в самом деле, ничего себе игра!
– Нет-нет, ничего такого! – замахал руками коренастый, которого назвали Шоном. – Этот клоун случайно к тебе забежал. А у тебя, вижу, неприятности, да?
Мигель подтащил к кровати стул и уселся на него верхом.
– Кредиторы мучают? Да не стесняйтесь, говорите, я вообще мимокрокодил, мне можно все рассказать.
Еще пару мгновений Рамон колебался, а потом его словно прорвало, несмотря на то, что эту странную четверку он видел впервые, и неизвестно, кто они на самом деле. Рассказал все: как пытался вытащить семью из нищеты, как решил толкнуть наркоту, хотя не имел на это права, да еще не на своей территории, как его отделали по самое не балуйся за самоуправство… И даже коллекторы, звери эти, его пожалели, не стали трясти до выздоровления.
Мигель слушал внимательно, склонив голову набок, изредка кивал, а потом вдруг хлопнул ладонями по спинке стула, заставив Рамона замолчать.
– Понял! Я все понял. Вечно все беды в этом мире из-за денег… Вот что, Рамон, я…
Его прервал короткий вскрик. В дверях стояли женщина средних лет и девочка лет двенадцати. Мать и сестра вернулись из церкви, и как не вовремя! Если уж сам Рамон схватил нехилого труса, то мать вообще сейчас в обморок упадет от ужаса…
Лицо Мигеля осветила дружеская улыбка. Он вскочил со стула и раскланялся.
– Здравствуйте! Меня зовут Мигель, а это мои друзья. Вы не бойтесь, мы случайно зашли …
Женщина настороженно смотрела то на него, то на тройку блондинов, прижимая к себе девочку, а та с любопытством разглядывала гостей, в глазах ее не было и толики страха. Рамон же, сбив ритм рассказа, снова пытался выдавить хотя бы слово.
– Это моя мать, – наконец сказал он. – Донья Марта.
– А я Палома, – хихикнула девочка, наконец высвободившись из объятий матери.
– Моя сестра, – закончил Рамон. Он сидел как на иголках, и если бы не перебитые ноги, уже давно вскочил бы и увел семью подальше отсюда, хотя странный мальчишка ему никаких опасений не внушал. Чего не скажешь о громиле со шрамом в углу рта, кто знает, что у него на уме? За себя он не беспокоился, а вот мать и сестра…
– Донья Марта, вы не бойтесь, мы тут не со злым умыслом, мы в прятки играли! – затараторил Мигель. – А тут дверь была открыта…
Рамону ничего не оставалась, кроме как кивать, чтобы убедить мать, что все в порядке. Та предпочла ему поверить. Слишком много страшного случилось в последнее время, но раз Рамон считает, что эти люди никакой опасности не представляют, ему видней.
– Простите, – засуетилась она. – Гостям у нас всегда рады. Я сейчас приготовлю что-нибудь на обед…
Мигель толкнул Шона вперед.
– Донья Марта, возьмите его с собой на рынок и накупите всего, да побольше! О деньгах не беспокойтесь, банкет за наш счет.
У Рамона отвисла челюсть.
– Но я… – растерялась женщина. – Мы… Как же так…
– Возражения не принимаются. Шон, почему ты еще здесь?
– Уже бегу! Идемте, сеньора.
– И Тони захватите. – Мигель дождался, пока за ними закроется дверь, и снова оседлал стул. Девочка о чем-то весело болтала с Корнелиусом, который согнулся едва ли не пополам, чтобы оказаться с ней на одном уровне. Рамон не сводил с сестры глаз. Он все еще не мог поверить в реальность происходящего. Да кто эти люди?
– Смотри, Палома! – вскричал Мигель, доставая телефон. – У меня есть лемур, его зовут Бублик!
Позже, когда Марта с Корнелиусом, толкаясь, мыли посуду в ванной (мойки на кухне не было), а Палома с восторженными писками каталась на спине Тони, Мигель снова подсел к Рамону.
– Все еще боитесь? – спросил он, подвигая стул поближе. – Я уже сказал, что я вам не враг, Рамон.
Тот с трудом оторвался от счастливой сестры и бросил истлевшую сигарету в пепельницу.
– Значит, в прятки?
– Ага. – Мигель лыбился во весь рот. – Готов спорить, вам не раз приходилось прятаться.
– Неправда, – вздохнул тот. – Толку-то скрываться, если все знают, где я живу. И так стараюсь, чтобы прилетало только мне, а не матери с сестрой. Сейчас руки-ноги заживут, и рассчитаюсь с долгами.
– А потом наделаете новых, – подытожил Мигель, и Рамон скривился, понимая, что тот прав. Из этого порочного круга не вырваться, как ни старайся. – Слушайте, Рамон… У меня к вам деловое предложение. Тут один богач набирает новый штат телохранителей. Не хотите ли попробовать? Рекомендацию я дам.
Рамон недоверчиво смотрел на него, не веря ушам. Мать вернулась с рынка счастливая, двое громил тащили за ней огромные пакеты, набитые продуктами, Палома до их возвращения, громко хохоча, играла с гостями в салочки да жмурки, а этот странный ребенок ему теперь еще и работу предлагает? Чудеса, да и только.
– Рекомендацию? Вы? Да я с вами только что познакомился!
– Не вижу проблемы. – Мигель достал из кармана горсть чупа-чупсов и развернул один. – Эй, Палома, держи!
Девочка взвизгнула от восторга и поймала лакомство.
– Спасибо, добрый сеньор!
– Зови меня Мигелем, какой я сеньор, – ухмыльнулся тот.
– И все же я не понимаю…
– Что тут понимать? У вас будет стабильный доход, сможете наконец не беспокоиться о том, что есть на ужин. Ну как, согласны?
Глядя на счастливую сестру и слушая смех матери, Рамон долго не думал. Пусть его и не оставляло ощущение, что все тут не просто так, но логически он подвоха нигде не видел, как ни старался.
– Еще бы не согласен, – проворчал он, вытряхивая из только что купленной пачки «Камальон» сигарету. – Как зовут того богача?
Глаза Мигеля радостно сверкнули. Он в нетерпении стиснул спинку стула и с хрустом разгрыз чупа-чупс.
– Марсело Флавио.
Из-за двери снова донеслись разрывающие душу крики, и Флавио, раздраженно цыкнув, оторвался от клавиатуры. Можно подумать, мальчишке раскаленные угли в задницу пихают.
– Мануэла! – рявкнул он, выглянув в коридор. – Долго еще будет продолжаться эта вакханалия?!
Домработница выглянула из-за угла. Лицо было мрачнее тучи, губы сжаты в тонкую полоску. В руках она держала испачканное рвотой полотенце, и Флавио, скривившись, заткнул нос. Нужно будет перенести кабинет подальше от комнаты этого сосунка, невозможно же работать!
– Думаю, нужно вызвать врача, сеньор. – Мануэла, и не подумала убрать грязное полотенце подальше с хозяйских глаз. – Диего все хуже и хуже. Если не намерены давать ему лекарство, то…
– С тобой я еще не консультировался на тему, когда давать лекарство моему сыну! – рявкнул в ответ Флавио. – Приказано: не давать! В остальном хоть пристрели его, но чтоб его крики не мешали мне работать!
И он захлопнул дверь, сделав вид, что не заметил гримасы отвращения на лице Мануэлы. Тупая puta. Пусть выполняет свою работу, за то ей и платят. Нечего совать нос в чужой вопрос.
Он-то прекрасно знал, с чего пасынка так таращит. Собственноручно несколько месяцев назад привез ему лекарство, которое должно было облегчить боль в спине. Оно и облегчило. Флавио улыбнулся во весь рот, обнажив мелкие зубы. Наркотики всегда дают облегчение в первое время использования. Но чревато это удовольствие тем, что в дальнейшем без него обходиться уже не получится.
Это помогало ему держать на коротком поводке и брата Диего, Рикардо. Тот вечно порывался отвезти брата в какую-нибудь клинику, что затруднило бы дело – Флавио потерял бы отличный рычаг давления. Но с появлением волшебной микстуры Рикардо вроде бы уверился, что дела пошли на поправку – по крайней мере, первоначальный эффект его впечатлил. Диего улыбался и даже шутил, без умолку болтая о том, что отлично себя чувствует. Рикардо успокоился и вплотную занялся бизнесом, что Флавио и требовалось – он без конца и края ездил по командировкам, а Марсело тем временем все больше и больше стискивал вокруг Диего кольцо зависимости.
Нет, все же гениальная была идея!
Он плюхнулся в кресло и довольно потер руки. Скоро должен прийти ответ от Роберто Сальваторе – его нового клиента. В Мексике наркобароны плодятся в геометрической прогрессии, и недавно какой-то новенький бизнесмен связался с ним и потребовал двадцать человек на свою плантацию, ссылаясь на Альваро Гонсалеса, одного из крупнейших наркодельцов. Флавио не был дураком и тут же запросил у Гонсалеса информацию по этому Сальваторе. Ответ пришел быстро: сам сеньор Альваро ручается за него, так что проблем возникнуть не должно.
Дело так стремительно пошло на лад, что Флавио оставалось только стричь денежки. Пришлось увеличить нагрузку Рикардо – нужны были рабы, да побольше, чтобы удовлетворить аппетиты Сальваторе. Похоже, это отличная дойная корова, такое Флавио за километр чуял и шанса разбогатеть еще больше упускать не собирался.
Компьютер пиликнул, в углу экрана появилась иконка сообщения. Флавио щелкнул на нее и пробежал глазами высветившийся текст.
Недоуменно нахмурил брови, почесал в затылке. С чего бы Сальваторе об этом заговаривать?
За все время их сотрудничества они никогда не виделись лично. Это была мера безопасности, ничего больше, да и не было нужды. Но сейчас Сальваторе хотел встретиться, опасаясь компьютерной слежки. Что ж, небезосновательное опасение – в последнее время УБН шерстило даркнет и отслеживало почтовые отправления, поэтому даже в сообщениях они пользовались шифром. Выходит, дело действительно важное и наверняка чрезвычайно прибыльное.
Сомневался Флавио недолго. Подвоха он здесь не чуял, да и сыграло свою роль плодотворное сотрудничество.
«Кафе у парка “Аламеда Сентрал”, – наконец отстучал он – Завтра в три часа».
На место встречи Флавио прибыл за пятнадцать минут до назначенного времени – он до жути не любил опаздывать и считал пунктуальность одним из своих достоинств. К его удивлению, Роберто Сальваторе уже ждал его – человек в дорогом, с иголочки, костюме заметно выделялся среди обычных посетителей.
Флавио зашел внутрь, отметив, что Сальваторе выбрал место у окна – отличная мишень для снайпера, ничего не скажешь. Совсем не боится, что какая-нибудь банда прокатится на мотоциклах по улице и расстреляет его через стекло? Храбрый малый.
– Роберто Сальваторе? – на всякий случай спросил он, подходя к столику.
Молодой человек, даже слишком молодой, поднял голову от бизнес-журнала, который лениво перелистывал, и кивнул. Аккуратно причесан, четко очерченная бородка обрамляет подбородок, глаза скрывают темные очки известного бренда, на запястье сверкают стильные наручные часы. «Адемар», не какая-нибудь штамповка, уж в этом Флавио разбирался.
Он положил шляпу на край стола и опустился на стул напротив.
– Марсело Флавио, – представился он, протянув руку. Рукопожатие оказалось сильным и твердым.
– Роберто Сальваторе, – произнес собеседник.
Негромкий, приятный голос. Слегка насмешливое выражение лица, хотя, впрочем, эту иллюзию создают чуть вздернутые вверх уголки губ. Флавио поймал себя на том, что любуется этим парнем, и тут же одернул себя – для подобных развлечений ему каждый раз доставляют симпатичных рабов, а на этого человека глаз лучше не класть, если не хочешь лишиться зрения.
Флавио заказал кофе и чуть наклонился вперед.
– Вы хотели встретиться лично, сеньор Роберто. Могу я узнать, почему?
– Как много вы зарабатываете на рабах, сеньор Флавио? – спросил в ответ тот. – Я не прошу точную цифру. Ответьте просто: достаточно или нет?
– Вполне. – Флавио рассмеялся и откинулся на спинку стула. – А что же, вы хотите попросить скидку?
– Вовсе нет. – Роберто отпил глоток минеральной воды и аккуратно поставил стакан на подставку. – Подумал, что вас, возможно, заинтересует возвращение в бизнес, только и всего. Но если вы и так достаточно обеспечены, то…
– Погодите, – насторожился Флавио. – Откуда вы узнали…
– О чем? О том, что вы работали в одном из картелей? – Сальваторе усмехнулся. – Бросьте, это всем известно, особенно старикам вроде Гонсалеса. Равно как и история вашего ухода оттуда. Но не беспокойтесь, – он чуть опустил очки, карие глаза озорно блеснули, – я и не думал вас этим попрекать.
– Тогда к чему этот разговор? Я не собираюсь снова торговать чем попало, и…
– А больше власти вы хотите?
Флавио был совершенно сбит с толку. Да к чему клонит этот мальчишка?
– Вижу, я вас обескуражил. – Роберто обезоруживающе улыбнулся. – Прошу прощения. Объясню вам сразу, чего я хочу. Из всех, с кем я работал, Марсело, вы, – он наклонился вперед, будто собирался доверить самый большой секрет на свете, – самый надежный бизнесмен. И именно вас я собираюсь взять в партнеры. Вы будете не только торговать людьми, вы сможете влиять на самых, простите за тавтологию, влиятельных людей Мексики!
Флавио всем видом показывал, что ему это глубоко безразлично, но на самом деле навострил уши, боясь пропустить хоть слово. Возможность вернуться на бизнес-арену… Возможность надрать задницы всем этим гордым королям, устроившим ему темную из-за Гальярдо… Возможность воцариться на троне и управлять ими всеми, словно марионетками!
Он так замечтался, что пропустил часть монолога Сальваторе.
– Простите, но не думаю, что меня это заинтересует. – Он вежливо улыбнулся и потянулся за шляпой.
К его удивлению, уговаривать его Роберто не стал. Лишь пожал плечами и пожелал хорошего пути домой.
Ночью Флавио не мог уснуть. То и дело ворочался с боку на бок, а в ушах звучали слова партнера: влиять на самую верхушку Мексики! Воцариться над ними, управлять ими, давить их, если потребуется, да еще без всяких последствий! Что за чушь, то и дело обрывал он себя, откуда у этого юнца столько власти, чтобы сделать его королем! Но куда бы ни текли мысли, возвращались они по-прежнему к одному истоку. Власть.
