– Ваш начальник охраны сказал, что они здесь с ночи околачиваются. – Крамер одернул пиджак. – Если позволите, я выпил бы минеральной воды.
– Разумеется, одну минуту.
Попросив Розу принести Крамеру минералку, а Чилли – кофе, Амадео остановился у входной двери. Шум с улицы почти не проникал сюда, но они были там: вечно голодные собаки, готовые подхватить любую брошенную им кость.
Немного поразмыслив, Амадео отпер дверь и шагнул на крыльцо.
Тут же с двух сторон к нему подступили охранники. Толпа же, завидев хозяина особняка, восторженно загалдела.
– Все в порядке, – сказал Амадео охране. – Эти люди всего лишь жаждут информации.
И он направился к воротам.
Дэвид раскрыл рот и тут же бросился ему наперерез.
– Парень, ты думаешь, что творишь? – прошипел он. – Только подойди к ним ближе, и они тебя на куски разорвут!
– Я не собираюсь покидать территорию, Дэвид, – спокойно ответил тот. – Поговорю с ними из-за ворот. Иначе они отсюда не уйдут.
Жадные до сенсации журналисты уже протягивали руки сквозь решетку, стремясь схватить его и подтащить поближе. Амадео благоразумно остановился в паре метров от ограждения.
– Если вы перестанете галдеть, я, так и быть, отвечу на ваши вопросы, – произнес он с улыбкой.
Толпа удивленно притихла. Все они знали, насколько Амадео Солитарио ненавидит давать даже официальные интервью, что уж говорить о том, чтобы добровольно разговаривать с ними тут, у своего же особняка? Но первый ступор прошел, и отовсюду наперебой посыпались вопросы. Амадео, не переставая улыбаться, поднял руку ладонью вперед.
– Тише, тише. Я ничего не слышу, как же мне отвечать? Задавайте по очереди. – Он указал на одного из репортеров, рыжего коротышку в штанах с подтяжками и рубашке в полоску. – Прошу вас.
– Как вы прокомментируете вчерашний захват вашей подпольной точки? – выпалил тот самый ожидаемый и самый банальный вопрос.
– Это не моя точка, – с неизменной улыбкой ответил Амадео. – С чего вообще все взяли, что она моя?
– Но существуют источники, утверждающие…
– Этим источникам в первую очередь следовало бы ознакомиться с документами о праве собственности, а потом уже обвинять честного бизнесмена во всех смертных грехах. Следующий вопрос.
– Так вы утверждаете, что вас оклеветали? – выкрикнула полная женщина в странного вида зеленой шапке. В руках она держала пухлый блокнот, от которого во все стороны разлетались листочки с заметками.
– Разумеется. Официального обвинения мне так и не выдвинули, а голословные нападки я терпеть не обязан. Я подам на Комиссию по азартным играм в суд за клевету. Не избежит наказания и наш мэр.
Толпа удивленно загудела.
– А при чем тут мэр? – выкрикнул кто-то.
– Комиссия по азартным играм подчиняется непосредственно главе, который, как мне известно, выполняет распоряжения только мэра и никого более. Считаю ли я, что и мэр несет ответственность за причиненный мне ущерб? Конечно.
– Вы собираетесь подать в суд и на него тоже? – со смешком спросил долговязый репортер в плохо сидящем костюме.
– А я не имею на это права? Если он считает, что вправе вмешиваться в чужую жизнь, основываясь на ничем не подтвержденных обвинениях, разве я стану это терпеть? Существует закон, и любой человек, даже мэр, обязан действовать только в его рамках. Если он предъявит мне официальное обвинение, основанное на фактах, а не на сомнительной информации, принесенной ему птичкой на хвосте, тогда можно говорить о торжестве закона. А сейчас это лишь клевета, не более того. – Он снова улыбнулся. – А теперь прошу меня извинить, пресс-конференция окончена.
Амадео развернулся и пошагал к дому, не обращая внимания на еще более разбушевавшуюся толпу. Через десять минут все разъедутся. Информации для сегодняшних газет им вполне хватит, и каждый будет стремиться к тому, чтобы его статья оказалась на первом месте. Пусть особой пользы это не принесет, зато заставит Беррингтона изрядно понервничать.
– Око за око, – прошептал Амадео, закрывая за собой дверь.
– Какого черта?! – взревел Беррингтон. Стеклянная пепельница, ударившись о стену, разлетелась на мелкие кусочки.
Луан Скендер поднял хмурый взгляд от ноутбука Алькараса. Он не расставался с ним с того самого момента, как умыкнул из кабинета, в котором остался труп бывшего владельца. Содержащиеся в нем данные помогли прищучить строптивых бизнесменов, не желавших ложиться под нового хозяина. Валентайн Алькарас предусмотрел кражу данных из сети, но ему и в голову не пришло, что кто-то может попросту забрать ноутбук, который он всегда носил с собой. Хитрая лиса сама вырыла себе яму.
Но и Беррингтон оказался прав: данных не хватало, чтобы подчинить себе все подполье этого города.
– Я бы попросил вас, господин Беррингтон, не крушить ваш собственный кабинет. Если нужно выпустить пар, сходите в зал и побейте боксерскую грушу.
– В зал? – Беррингтон расхохотался. – Почему бы вам этим не заняться? У меня, знаете ли, есть дела поважнее!
Скендер рассмеялся в ответ. Смех его напоминал бульканье жабы, которую нещадно топят.
– Посмотрите на меня, Крейг, и скажите: пролезу ли я в дверь этого самого зала?
– Это уже не мои проблемы. – Беррингтон схватился за голову. Шрам, пересекающий лицо от правого виска к левой щеке, стал еще краснее, чем был. – Я не хочу с вами ссориться, Скендер, но в ваших же интересах объяснить, почему провалился вчерашний налет на подпольное казино Солитарио.
Тот закрыл ноутбук, отложил его в сторону и, взяв шляпу, начал любовно разглаживать каждую, самую незначительную складочку.
– Это вовсе не провал. Казино закрыто, как и планировалось, и это серьезно ударит по бизнесу Солитарио, ведь точка приносила значительную часть дохода. Вы сами мне об этом сказали.
– Сказал, – прервал Беррингтон. В голосе все еще звучали раздраженные нотки. – Но наша схема дала сбой. Солитарио оказался куда умнее.
– Что вы имеете в виду? – заинтересовался Скендер. – Его скоро ждет повестка в суд по обвинению в содержании нелегального притона, а потом – так полюбившиеся ему нары.
Беррингтон снова рассмеялся. Ситуация обернулась сущим кошмаром, и он не знал, что из случившегося хуже.
– Во-первых, Скендер, – отсмеявшись, сказал он, – это казино не принадлежит Солитарио.
Тот вылупил глаза. Толстые губы приоткрылись, розовый язык нервно облизнул их.
– Что вы имеете в виду, Крейг? Хотите сказать, Санторо дал неверный адрес?
– Нет, адрес верный. Санторо в еще большем смятении, чем мы, с утра звонил трижды через Сезара Лаэрте. Все боялся, что его имя прозвучит в связи с этим скандалом. Пришлось уверить, что ничего подобного ему не грозит, равно как и его партнеру. Нам действительно повезло заполучить Санторо в союзники, и потерять его себе дороже.
– Тогда чье же это казино?
– Подставное имя, Скендер. Я же сказал: Солитарио не дурак, и весь нелегал оформил не на себя. И вторая проблема. Попрошу слушать очень внимательно.
Скендер нервно поерзал в кресле. Это далось ему с трудом – жирные бока намертво зафиксировали его между подлокотниками. Шляпу он положил на стол, на короткое время забыв о ней.
– У главы Комиссии по азартным играм Аарона Брейди есть сын, Коллен, – начал Беррингтон, нервно потирая шрам. – И, как ни странно, у него игровая зависимость. Он несколько раз лечился в специализированных центрах, но безуспешно. Брейди всеми силами старался оградить его от казино, игровых домов, тотализаторов и прочего, поэтому сынок тайком испытывал удачу во всяких нелегальных притонах. И вы ни за что не угадаете, Скендер, что, черт побери, вчера произошло! – Он в сердцах ударил ладонью по столешнице. – Этот кретин оказался в захваченном казино! Скандал прогремел на весь город, ведь эти дуболомы пригласили журналистов, чтобы как можно точнее осветить свою безупречную работу!
Скендер разинул рот. Такого никто не мог бы предположить. Да такое, черт побери, даже подстроить было бы невозможно!
– Но Санторо…
– Даже Санторо при всей своей проницательности не смог бы угадать, что у сапожника нет сапог, а сын главы Комиссии по азартным играм сам страдает игроманией. – Беррингтон покачал головой. – Брейди очень тщательно скрывал, до вчерашнего дня никто из нас не знал об этом, что уж говорить об остальных! Мы лишились союзника, но Солитарио все же потерял казино. Это утешает.
– Это его сильно ослабит, я уверен, – вкрадчиво произнес Скендер. Он уже полностью владел собой, шляпа умостилась на макушке. – Не забивайте голову. Вы по-прежнему мэр и имеете неограниченную власть. Вдобавок можете представить все так, будто сами сняли Брейди с должности после произошедшего.
– Разумеется. – Беррингтон раздраженно дернул плечом. – Но теперь добраться до Солитарио куда сложней. На утверждение нового главы уйдет время, и немало, а к его замам проще получить доступ, чтобы всунуть взятку. И еще – сегодня он дал интервью. Прямо у своего особняка. Вышел и отвечал на их вопросы. Я наслышан о его неприязни к журналистам, поэтому чрезвычайно удивлен его поведением.
Скендер подался вперед, в глазах мелькнула заинтересованность.
– И что же он им сказал?
– В первую очередь пообещал подать в суд на Комиссию за ложные обвинения. – Беррингтон устало провел рукой по шраму. – И заодно еще и на меня. На меня! Вы когда-нибудь слышали, чтобы кто-то собирался подать в суд на мэра? Я уже слышать не могу этих журналюг! За утро – больше тридцати звонков! Вдобавок он еще и намекнул, что я получаю информацию из неофициальных источников, а значит, действую не в рамках закона! Это достаточно серьезное обвинение, но ему этого не доказать. – Беррингтон выдохнул и нервным движением пригладил волосы. – Что он, что Санторо – обоим подавай удовлетворение морального ущерба, и обычно такие иски пролетают, если не доказана вина ответчика. А здесь, сами понимаете, нет никаких доказательств того, что казино принадлежало Солитарио. Этот парень бьется до последнего. Если Санторо, пусть неохотно, но идет на контакт, то он уперся и не делает ни шагу навстречу!
Скендер поправил шляпу. На толстых губах заиграла жестокая улыбка.
– Есть более простые способы укротить строптивого жеребца. Помните судно, которое я взорвал в порту?
– Думаете, они потеряют терпение и так же подставятся под удар, как Алькарас? Не смешите, надо быть клиническим идиотом, чтобы повестись на это.
– Алькарас идиотом не был, – ответил Скендер. – Слегка самоуверен, но умен. Мне даже его жаль. Но я не думаю, что Солитарио и Санторо глупее, вовсе нет. Напротив. Оба сделали по одному ходу, почему бы и нам не вступить в игру? У Санторо есть его любимый склад и здание «Камальон». У Солитарио гораздо больше точек для атаки: от дома до различных легальных игровых клубов и казино. Куда мне заложить бомбу?
Беррингтон задумался. С одной стороны, это могло бы стать неплохим подспорьем – взрывы еще больше обострят отношения двух бывших партнеров, и в конце концов они уничтожат друг друга. Ему даже не придется ничего делать, чтобы подмять их под себя. Скендер прав – вмешательство третьей стороны только поможет, а не повредит.
– А если они поймут, что тут замешаны вы? – спросил он. – Разве тогда они наоборот не объединятся, чтобы дать отпор? Это было бы логичней, чем вражда.
– О, вы плохо изучили их. Санторо – волк-одиночка. Он привык не полагаться ни на кого, кроме себя. А Солитарио – красивый гордец, который после нанесенного оскорбления сделает все, чтобы восстановить поруганную честь. Они не объединятся, даже если о чем-то догадаются.
Беррингтон вновь задумался. Идея была неплохой. Воспользоваться размолвкой, чтобы отдалить этих бизнесменов друг от друга еще больше. И когда пропасть между ними окажется непреодолимой, нанести решающий удар.
– Хорошо, – наконец сказал он. – Действуйте на ваше усмотрение. Но Санторо пока не трогать. Начните с Солитарио.
– О, начальник собственной персоной. – Чилли глянула на него поверх монитора. – И что же вас привело сегодня в такую рань? Добровольное затворничество закончено?
– Можно сказать и так, – ответил Амадео, возвращая папку с отчетами. – Судя по этим данным, за последнюю неделю поток посетителей незначительно, но уменьшился.
– Зато после вашего вчерашнего интервью тут яблоку негде упасть. – Чилли щелкнула мышкой. – Свободных мест нет, все забито до отказа. Вы набираете популярность.
– Моя популярность ничего не даст. – Амадео наклонился к монитору. – Всех въезжающих тщательно проверяют?
– Конечно. Посту охраны даны соответствующие распоряжения. Пока никого подозрительного не было.
– Хорошо. Пусть дадут знать, если кто-то появится.
Он выпрямился и отошел к окну. Улица внизу кишела людьми, впрочем, у гостиницы всегда наблюдалась подобная толкотня. «Азарино» имела огромную прибыль и непрестанный поток посетителей, а после заявления о конфронтации с мэром сюда набежали и толпы журналистов. Охране придется следить в оба, чтобы не упустить возможного врага.
Насчет того, что Беррингтон предпочтет проигнорировать вчерашнюю провокацию, Амадео иллюзий не строил. Мэр был слишком несдержанным человеком, чтобы пропустить мимо ушей прямое оскорбление. Любой другой на его месте пожал бы плечами и улыбался во все тридцать два зуба в ответ на вопросы журналистов, но Беррингтон терпеть не мог, когда его унижали. И неприятностей ждать стоит от того, кто не боится замарать руки и не дрожит над своей репутацией. От Луана Скендера.
Амадео поймал себя на том, что скользит взглядом по толпе, пытаясь определить лазутчика. Пожилой мужчина, прихрамывающий на левую ногу, катил за собой небольшой чемодан. Соломенная шляпа то и дело пыталась слететь с головы, и он с проклятиями хватал ее и нахлобучивал обратно. Его Амадео знал: старый знакомый Кристофа, частенько останавливался в гостинице, когда по делам приезжал в город. Эффектная женщина со светлыми волосами до плеч держала под руку коротышку в светло-синем костюме. Амадео в удивлении приподнял брови: ею оказалась не кто иная, как Виктория Лаэрте. Судя по выражению лица, ей все безмерно надоело, и единственная цель сейчас – горячая ванна или спа-салон, но вымученная улыбка в ответ на то, что говорил ей спутник, все же иногда мелькала на губах.
– Недолго же она горевала после разрыва с Лукасом, – пробормотал он под нос.
– Кто? – Чилли тут же оказалась рядом и через его плечо выглянула на улицу. – А, я ее часто тут вижу. И каждый раз с новым мужчиной. Видимо, ошивается здесь, чтобы папочка не узнал. Что вы там высматриваете?
– Да так, ничего. – Амадео потянулся закрыть жалюзи, в последний раз машинально скользнув взглядом по толпе, и замер.
Широкоплечий мужчина с бритой головой вышел из притормозившего напротив входа такси. Яркое пятно гавайской рубашки резко выделялось посреди толпы. Бейсболку он держал в руке, на солнце ярко блеснули серьги в ушах. Глаза закрывали темные очки, в ушах торчал плеер. Ни дать ни взять типичный турист, приехавший в летний отпуск. Из багажника услужливый таксист достал внушительных размеров чемодан и поставил перед мужчиной, за что получил купюру, которую поспешно спрятал в карман, и в следующее мгновение отъехал с такой скоростью, будто за ним черти гнались.
Выплюнув жвачку прямо на асфальт, мужчина направился к раздвижным дверям.
– Чилли, срочно сообщи на пост охраны! – скороговоркой выпалил Амадео, бросаясь к дверям.
– Разумеется, одну минуту.
Попросив Розу принести Крамеру минералку, а Чилли – кофе, Амадео остановился у входной двери. Шум с улицы почти не проникал сюда, но они были там: вечно голодные собаки, готовые подхватить любую брошенную им кость.
Немного поразмыслив, Амадео отпер дверь и шагнул на крыльцо.
Тут же с двух сторон к нему подступили охранники. Толпа же, завидев хозяина особняка, восторженно загалдела.
– Все в порядке, – сказал Амадео охране. – Эти люди всего лишь жаждут информации.
И он направился к воротам.
Дэвид раскрыл рот и тут же бросился ему наперерез.
– Парень, ты думаешь, что творишь? – прошипел он. – Только подойди к ним ближе, и они тебя на куски разорвут!
– Я не собираюсь покидать территорию, Дэвид, – спокойно ответил тот. – Поговорю с ними из-за ворот. Иначе они отсюда не уйдут.
Жадные до сенсации журналисты уже протягивали руки сквозь решетку, стремясь схватить его и подтащить поближе. Амадео благоразумно остановился в паре метров от ограждения.
– Если вы перестанете галдеть, я, так и быть, отвечу на ваши вопросы, – произнес он с улыбкой.
Толпа удивленно притихла. Все они знали, насколько Амадео Солитарио ненавидит давать даже официальные интервью, что уж говорить о том, чтобы добровольно разговаривать с ними тут, у своего же особняка? Но первый ступор прошел, и отовсюду наперебой посыпались вопросы. Амадео, не переставая улыбаться, поднял руку ладонью вперед.
– Тише, тише. Я ничего не слышу, как же мне отвечать? Задавайте по очереди. – Он указал на одного из репортеров, рыжего коротышку в штанах с подтяжками и рубашке в полоску. – Прошу вас.
– Как вы прокомментируете вчерашний захват вашей подпольной точки? – выпалил тот самый ожидаемый и самый банальный вопрос.
– Это не моя точка, – с неизменной улыбкой ответил Амадео. – С чего вообще все взяли, что она моя?
– Но существуют источники, утверждающие…
– Этим источникам в первую очередь следовало бы ознакомиться с документами о праве собственности, а потом уже обвинять честного бизнесмена во всех смертных грехах. Следующий вопрос.
– Так вы утверждаете, что вас оклеветали? – выкрикнула полная женщина в странного вида зеленой шапке. В руках она держала пухлый блокнот, от которого во все стороны разлетались листочки с заметками.
– Разумеется. Официального обвинения мне так и не выдвинули, а голословные нападки я терпеть не обязан. Я подам на Комиссию по азартным играм в суд за клевету. Не избежит наказания и наш мэр.
Толпа удивленно загудела.
– А при чем тут мэр? – выкрикнул кто-то.
– Комиссия по азартным играм подчиняется непосредственно главе, который, как мне известно, выполняет распоряжения только мэра и никого более. Считаю ли я, что и мэр несет ответственность за причиненный мне ущерб? Конечно.
– Вы собираетесь подать в суд и на него тоже? – со смешком спросил долговязый репортер в плохо сидящем костюме.
– А я не имею на это права? Если он считает, что вправе вмешиваться в чужую жизнь, основываясь на ничем не подтвержденных обвинениях, разве я стану это терпеть? Существует закон, и любой человек, даже мэр, обязан действовать только в его рамках. Если он предъявит мне официальное обвинение, основанное на фактах, а не на сомнительной информации, принесенной ему птичкой на хвосте, тогда можно говорить о торжестве закона. А сейчас это лишь клевета, не более того. – Он снова улыбнулся. – А теперь прошу меня извинить, пресс-конференция окончена.
Амадео развернулся и пошагал к дому, не обращая внимания на еще более разбушевавшуюся толпу. Через десять минут все разъедутся. Информации для сегодняшних газет им вполне хватит, и каждый будет стремиться к тому, чтобы его статья оказалась на первом месте. Пусть особой пользы это не принесет, зато заставит Беррингтона изрядно понервничать.
– Око за око, – прошептал Амадео, закрывая за собой дверь.
– Какого черта?! – взревел Беррингтон. Стеклянная пепельница, ударившись о стену, разлетелась на мелкие кусочки.
Луан Скендер поднял хмурый взгляд от ноутбука Алькараса. Он не расставался с ним с того самого момента, как умыкнул из кабинета, в котором остался труп бывшего владельца. Содержащиеся в нем данные помогли прищучить строптивых бизнесменов, не желавших ложиться под нового хозяина. Валентайн Алькарас предусмотрел кражу данных из сети, но ему и в голову не пришло, что кто-то может попросту забрать ноутбук, который он всегда носил с собой. Хитрая лиса сама вырыла себе яму.
Но и Беррингтон оказался прав: данных не хватало, чтобы подчинить себе все подполье этого города.
– Я бы попросил вас, господин Беррингтон, не крушить ваш собственный кабинет. Если нужно выпустить пар, сходите в зал и побейте боксерскую грушу.
– В зал? – Беррингтон расхохотался. – Почему бы вам этим не заняться? У меня, знаете ли, есть дела поважнее!
Скендер рассмеялся в ответ. Смех его напоминал бульканье жабы, которую нещадно топят.
– Посмотрите на меня, Крейг, и скажите: пролезу ли я в дверь этого самого зала?
– Это уже не мои проблемы. – Беррингтон схватился за голову. Шрам, пересекающий лицо от правого виска к левой щеке, стал еще краснее, чем был. – Я не хочу с вами ссориться, Скендер, но в ваших же интересах объяснить, почему провалился вчерашний налет на подпольное казино Солитарио.
Тот закрыл ноутбук, отложил его в сторону и, взяв шляпу, начал любовно разглаживать каждую, самую незначительную складочку.
– Это вовсе не провал. Казино закрыто, как и планировалось, и это серьезно ударит по бизнесу Солитарио, ведь точка приносила значительную часть дохода. Вы сами мне об этом сказали.
– Сказал, – прервал Беррингтон. В голосе все еще звучали раздраженные нотки. – Но наша схема дала сбой. Солитарио оказался куда умнее.
– Что вы имеете в виду? – заинтересовался Скендер. – Его скоро ждет повестка в суд по обвинению в содержании нелегального притона, а потом – так полюбившиеся ему нары.
Беррингтон снова рассмеялся. Ситуация обернулась сущим кошмаром, и он не знал, что из случившегося хуже.
– Во-первых, Скендер, – отсмеявшись, сказал он, – это казино не принадлежит Солитарио.
Тот вылупил глаза. Толстые губы приоткрылись, розовый язык нервно облизнул их.
– Что вы имеете в виду, Крейг? Хотите сказать, Санторо дал неверный адрес?
– Нет, адрес верный. Санторо в еще большем смятении, чем мы, с утра звонил трижды через Сезара Лаэрте. Все боялся, что его имя прозвучит в связи с этим скандалом. Пришлось уверить, что ничего подобного ему не грозит, равно как и его партнеру. Нам действительно повезло заполучить Санторо в союзники, и потерять его себе дороже.
– Тогда чье же это казино?
– Подставное имя, Скендер. Я же сказал: Солитарио не дурак, и весь нелегал оформил не на себя. И вторая проблема. Попрошу слушать очень внимательно.
Скендер нервно поерзал в кресле. Это далось ему с трудом – жирные бока намертво зафиксировали его между подлокотниками. Шляпу он положил на стол, на короткое время забыв о ней.
– У главы Комиссии по азартным играм Аарона Брейди есть сын, Коллен, – начал Беррингтон, нервно потирая шрам. – И, как ни странно, у него игровая зависимость. Он несколько раз лечился в специализированных центрах, но безуспешно. Брейди всеми силами старался оградить его от казино, игровых домов, тотализаторов и прочего, поэтому сынок тайком испытывал удачу во всяких нелегальных притонах. И вы ни за что не угадаете, Скендер, что, черт побери, вчера произошло! – Он в сердцах ударил ладонью по столешнице. – Этот кретин оказался в захваченном казино! Скандал прогремел на весь город, ведь эти дуболомы пригласили журналистов, чтобы как можно точнее осветить свою безупречную работу!
Скендер разинул рот. Такого никто не мог бы предположить. Да такое, черт побери, даже подстроить было бы невозможно!
– Но Санторо…
– Даже Санторо при всей своей проницательности не смог бы угадать, что у сапожника нет сапог, а сын главы Комиссии по азартным играм сам страдает игроманией. – Беррингтон покачал головой. – Брейди очень тщательно скрывал, до вчерашнего дня никто из нас не знал об этом, что уж говорить об остальных! Мы лишились союзника, но Солитарио все же потерял казино. Это утешает.
– Это его сильно ослабит, я уверен, – вкрадчиво произнес Скендер. Он уже полностью владел собой, шляпа умостилась на макушке. – Не забивайте голову. Вы по-прежнему мэр и имеете неограниченную власть. Вдобавок можете представить все так, будто сами сняли Брейди с должности после произошедшего.
– Разумеется. – Беррингтон раздраженно дернул плечом. – Но теперь добраться до Солитарио куда сложней. На утверждение нового главы уйдет время, и немало, а к его замам проще получить доступ, чтобы всунуть взятку. И еще – сегодня он дал интервью. Прямо у своего особняка. Вышел и отвечал на их вопросы. Я наслышан о его неприязни к журналистам, поэтому чрезвычайно удивлен его поведением.
Скендер подался вперед, в глазах мелькнула заинтересованность.
– И что же он им сказал?
– В первую очередь пообещал подать в суд на Комиссию за ложные обвинения. – Беррингтон устало провел рукой по шраму. – И заодно еще и на меня. На меня! Вы когда-нибудь слышали, чтобы кто-то собирался подать в суд на мэра? Я уже слышать не могу этих журналюг! За утро – больше тридцати звонков! Вдобавок он еще и намекнул, что я получаю информацию из неофициальных источников, а значит, действую не в рамках закона! Это достаточно серьезное обвинение, но ему этого не доказать. – Беррингтон выдохнул и нервным движением пригладил волосы. – Что он, что Санторо – обоим подавай удовлетворение морального ущерба, и обычно такие иски пролетают, если не доказана вина ответчика. А здесь, сами понимаете, нет никаких доказательств того, что казино принадлежало Солитарио. Этот парень бьется до последнего. Если Санторо, пусть неохотно, но идет на контакт, то он уперся и не делает ни шагу навстречу!
Скендер поправил шляпу. На толстых губах заиграла жестокая улыбка.
– Есть более простые способы укротить строптивого жеребца. Помните судно, которое я взорвал в порту?
– Думаете, они потеряют терпение и так же подставятся под удар, как Алькарас? Не смешите, надо быть клиническим идиотом, чтобы повестись на это.
– Алькарас идиотом не был, – ответил Скендер. – Слегка самоуверен, но умен. Мне даже его жаль. Но я не думаю, что Солитарио и Санторо глупее, вовсе нет. Напротив. Оба сделали по одному ходу, почему бы и нам не вступить в игру? У Санторо есть его любимый склад и здание «Камальон». У Солитарио гораздо больше точек для атаки: от дома до различных легальных игровых клубов и казино. Куда мне заложить бомбу?
Беррингтон задумался. С одной стороны, это могло бы стать неплохим подспорьем – взрывы еще больше обострят отношения двух бывших партнеров, и в конце концов они уничтожат друг друга. Ему даже не придется ничего делать, чтобы подмять их под себя. Скендер прав – вмешательство третьей стороны только поможет, а не повредит.
– А если они поймут, что тут замешаны вы? – спросил он. – Разве тогда они наоборот не объединятся, чтобы дать отпор? Это было бы логичней, чем вражда.
– О, вы плохо изучили их. Санторо – волк-одиночка. Он привык не полагаться ни на кого, кроме себя. А Солитарио – красивый гордец, который после нанесенного оскорбления сделает все, чтобы восстановить поруганную честь. Они не объединятся, даже если о чем-то догадаются.
Беррингтон вновь задумался. Идея была неплохой. Воспользоваться размолвкой, чтобы отдалить этих бизнесменов друг от друга еще больше. И когда пропасть между ними окажется непреодолимой, нанести решающий удар.
– Хорошо, – наконец сказал он. – Действуйте на ваше усмотрение. Но Санторо пока не трогать. Начните с Солитарио.
– О, начальник собственной персоной. – Чилли глянула на него поверх монитора. – И что же вас привело сегодня в такую рань? Добровольное затворничество закончено?
– Можно сказать и так, – ответил Амадео, возвращая папку с отчетами. – Судя по этим данным, за последнюю неделю поток посетителей незначительно, но уменьшился.
– Зато после вашего вчерашнего интервью тут яблоку негде упасть. – Чилли щелкнула мышкой. – Свободных мест нет, все забито до отказа. Вы набираете популярность.
– Моя популярность ничего не даст. – Амадео наклонился к монитору. – Всех въезжающих тщательно проверяют?
– Конечно. Посту охраны даны соответствующие распоряжения. Пока никого подозрительного не было.
– Хорошо. Пусть дадут знать, если кто-то появится.
Он выпрямился и отошел к окну. Улица внизу кишела людьми, впрочем, у гостиницы всегда наблюдалась подобная толкотня. «Азарино» имела огромную прибыль и непрестанный поток посетителей, а после заявления о конфронтации с мэром сюда набежали и толпы журналистов. Охране придется следить в оба, чтобы не упустить возможного врага.
Насчет того, что Беррингтон предпочтет проигнорировать вчерашнюю провокацию, Амадео иллюзий не строил. Мэр был слишком несдержанным человеком, чтобы пропустить мимо ушей прямое оскорбление. Любой другой на его месте пожал бы плечами и улыбался во все тридцать два зуба в ответ на вопросы журналистов, но Беррингтон терпеть не мог, когда его унижали. И неприятностей ждать стоит от того, кто не боится замарать руки и не дрожит над своей репутацией. От Луана Скендера.
Амадео поймал себя на том, что скользит взглядом по толпе, пытаясь определить лазутчика. Пожилой мужчина, прихрамывающий на левую ногу, катил за собой небольшой чемодан. Соломенная шляпа то и дело пыталась слететь с головы, и он с проклятиями хватал ее и нахлобучивал обратно. Его Амадео знал: старый знакомый Кристофа, частенько останавливался в гостинице, когда по делам приезжал в город. Эффектная женщина со светлыми волосами до плеч держала под руку коротышку в светло-синем костюме. Амадео в удивлении приподнял брови: ею оказалась не кто иная, как Виктория Лаэрте. Судя по выражению лица, ей все безмерно надоело, и единственная цель сейчас – горячая ванна или спа-салон, но вымученная улыбка в ответ на то, что говорил ей спутник, все же иногда мелькала на губах.
– Недолго же она горевала после разрыва с Лукасом, – пробормотал он под нос.
– Кто? – Чилли тут же оказалась рядом и через его плечо выглянула на улицу. – А, я ее часто тут вижу. И каждый раз с новым мужчиной. Видимо, ошивается здесь, чтобы папочка не узнал. Что вы там высматриваете?
– Да так, ничего. – Амадео потянулся закрыть жалюзи, в последний раз машинально скользнув взглядом по толпе, и замер.
Широкоплечий мужчина с бритой головой вышел из притормозившего напротив входа такси. Яркое пятно гавайской рубашки резко выделялось посреди толпы. Бейсболку он держал в руке, на солнце ярко блеснули серьги в ушах. Глаза закрывали темные очки, в ушах торчал плеер. Ни дать ни взять типичный турист, приехавший в летний отпуск. Из багажника услужливый таксист достал внушительных размеров чемодан и поставил перед мужчиной, за что получил купюру, которую поспешно спрятал в карман, и в следующее мгновение отъехал с такой скоростью, будто за ним черти гнались.
Выплюнув жвачку прямо на асфальт, мужчина направился к раздвижным дверям.
– Чилли, срочно сообщи на пост охраны! – скороговоркой выпалил Амадео, бросаясь к дверям.
