– Великолепно. – Амадео растянулся на кровати и уставился в потолок, вертя в свободной руке листок с липовым обвинением, который в ресторане швырнул ему Ксавьер. – Чтобы лишить Беррингтона поддержки, нужно прежде всего уничтожить его вассалов. И самый мощный из них – Таможня. Ее отстранение от дел развяжет тебе руки.
– Контакт с ними имеешь ты, а не я. И готов спорить, узнав о нашей размолвке, они активизируются. Ожидай появления агента. Возможно, это будет Байлес, и если так…
– То это будет идеально. – Амадео сунул листок под подушку и запустил пальцы в волосы. – Байлес ухватится за любую ниточку, которая поможет арестовать тебя. Он объявится довольно скоро, ставлю на ближайшие пару дней. Не думаю, что будет сильно тянуть. На какое число назначена твоя крупная поставка?
– Пятое июня. Вечером. Байлес со всех ног побежит в порт, уж будь уверен. Узнай, скольких людей он с собой возьмет и кого именно. Не забудь, что одного нужно подкупить, чтобы выстрелил в нужный момент.
Амадео недовольно поморщился. Единственная часть плана, которая была ему не по душе.
– Ты твердо решил избавиться от Прескотта?
– Он крупно прокололся два месяца назад. Из-за него я чуть не лишился большой партии товара и мою торговую линию едва не обрезали. – Ксавьер затянулся последний раз и ткнул сигарету в пепельницу. – Ты прекрасно знаешь, что я не прощаю подобных вольностей. Если я просто вытолкаю его в шею из организации, он пойдет к Таможне – за ним уже замечали подобные побуждения, пусть и в шутку, но он частенько говаривал о том, что свидетелей хорошо защищают. Мне не нужен лишний риск. Я временно перевел его на легальную работу, чтобы не вызывать подозрений, и мне только на руку, если один из детективов Байлеса его прикончит. Мертвые не говорят.
Амадео потер лоб.
– Как знаешь. Спорить не буду.
Все прошло как нельзя лучше. Байлеса отправили в бессрочный отпуск, а Таможенная служба получила распоряжение держаться подальше от Ксавьера Санторо. Доказательств незаконной деятельности добыть так и не удалось, и расследование по-быстрому свернули во избежание нового скандала. Прескотт, который мог бы запросто развязать язык под давлением властей, был мертв, и Ксавьеру ничего не грозило.
Одна проблема была решена.
Еще до ссоры Ксавьер начал вести дела с Сезаром Лаэрте, что и послужило одной из причин «разрыва» с Амадео. Генеральный директор «Вентины» не помнил себя от радости – относительно недавно ему пришлось прогнуться под мэра, требовавшего грабительский процент за ведение деятельности, и он надеялся, что новый партнер поможет выбраться из той ямы, куда его загнали.
И поначалу Ксавьер действительно помогал ему, на самом деле ожидая одного-единственного события, а именно – ежемесячной проверки игорных домов Комиссией по азартным играм.
И оно не замедлило случиться. Сезар явился к нему в полнейшем расстройстве из-за возникших проблем с Комиссией. Ксавьер уверил его, что немедленно займется этим, а также, чтобы успокоить партнера, выдал одну из точек «Азар». Ту самую, которая пользовалась популярностью у сына Аарона Брейди. Когда-то Амадео упоминал о том, что одно из его подпольных казино посещает отпрыск какого-то чиновника, но кто бы мог подумать, что его папа окажется такой важной птицей? И такой нужной в их плане.
Когда Лаэрте покинул кабинет, Ксавьер незамедлительно связался с Амадео, чтобы сообщить о готовящейся облаве.
– Ты уверен, что этот парень будет там в пятницу вечером?
– Еще как уверен. Пятница – день двойных ставок. Выигрыш удваивается, а проигрыш уменьшается в два раза.
– Правда? – Ксавьер с сомнением смотрел на свое отражение в окне. Сигарета дымилась в углу рта, затуманивая стекло. – Разве это не разорительно?
– Если ставишь единожды, то имеешь шанс обыграть казино. Но в тебе уже заговорил азарт, и в эйфории от выигранной суммы, тем более удвоенной, уже не можешь остановиться и ставишь снова. Психология игр, – ответил Амадео. – Не представляешь, сколько игроков на это ведутся. За все время существования этой точки Коллен Брейди не пропустил ни одной пятницы. Иллюзия легких денег имеет слишком большую притягательную силу. Тем более, в этот раз я добавил небольшой бонус – бесплатные фишки для первой ставки. Такого шанса он точно не упустит.
Ксавьер хмыкнул.
– Тебе виднее.
И здесь все прошло без сучка, без задоринки. Беррингтон, с подачи Сезара Лаэрте, подлил масла в огонь, заставив Ребекку поехать на место облавы и провести съемку. Новость произвела эффект разорвавшейся бомбы. Аарон Брейди не стал дожидаться, пока его вышвырнут с должности, и ушел сам, что стало приятной неожиданностью. Новым главой должен был стать один из заместителей, к которым у Ксавьера давно имелся доступ. Беррингтон терял помощников одного за другим, и ничего не мог с этим поделать. А Ксавьер и Амадео добились свободы действий, избавившись от основных преследователей.
– По-настоящему мы не ссорились, Сеймур, – закончил Амадео. – Небольшой спектакль для окружающих, только и всего. Почему Беррингтон и Скендер так осмелели после нашей размолвки? Считали, что поодиночке мы слабее, поэтому и начали одну за другой раскрывать свои карты.
– Амадео дал наводку детективу из Таможенной службы. Пришлось пожертвовать поставщиком, но дело того стоило. – Ксавьер взял принесенную Розой чашку. – Я слишком дорого им обхожусь, поэтому меня было решено оставить в покое. – По губам скользнула усмешка, он пригубил чай. – Беррингтон потерял единственную возможность прижать меня, поэтому ему пришлось отступить.
Курт выпрямился, ошарашенно хлопая глазами.
– Так выходит, все это было подстроено, чтобы устранить помощников Беррингтона? О, моя голова! От такого обилия информации она сейчас точно лопнет, как мыльный пузырь! Жа-а-ан!
– Не кричи, Курт, я здесь. – Жан шлепнул на лоб подопечного мокрый платок. – Откинься на спинку дивана и посиди немного так.
– А как же казино? – Сеймур приподнял платок и одним глазом уставился на Амадео. – Ведь вы потеряли довольно прибыльную точку.
– Необходимые жертвы, Сеймур, – ответил тот. – Мелочь по сравнению с тем, что главу Комиссии по азартным играм сняли с должности. Нового человека натаскать за короткое время непросто. Да, я потерял подпольную точку, но доказать, что она принадлежит мне, так и не смогли, поэтому ответственности я не понес. А Коллен Брейди – частый гость в моем заведении и каждый раз проигрывает уйму денег. Я даже иногда давал ему кредит, зная, что в один прекрасный день он может пригодиться. И, как видите, так и вышло. – Амадео пожал плечами. – Сейчас Брейди подал в отставку, и вскоре на его место придет нужный мне человек. Заподозрить нас в сговоре Беррингтон и Скендер не могли – мы оба все-таки пострадали, пусть и незначительно.
– А организация взрыва в «Азарино»?
– Об этом мы не договаривались. – Губы Амадео тронула усталая улыбка. – Счастье, что взрыв удалось предотвратить. Но такие топорные действия означают то, что Беррингтон в панике. Может, он и не понял, что мы действуем сообща, но то, что костер инквизиции уже поджаривает ему пятки, почуял отчетливо.
Сеймур снова прикрыл глаза платком.
– Это невыносимо… Как вы вообще додумались до такого дьявольского плана?
– Люди такого склада, как Беррингтон и Скендер, не привыкли полагаться на кого-то, кроме себя. – Ксавьер отпил чай и поставил чашку на блюдце. – В бизнесе друзей нет – вот их главное кредо. Мы не стали их в этом разубеждать, скорее, наоборот. Деловой язык они понимают куда лучше и знают, что потеря могущественного партнера, с которым сотрудничаешь много лет, хорошо по тебе ударит. Их расчет оказался бы верен, разойдись мы на самом деле. Но сейчас то, что они считали чередой случайностей, вылилось в ощутимые проблемы. Вот только Беррингтон недолго рвал на себе волосы от отчаяния. Он до сих пор считает, что мы в ссоре, но не преминул воспользоваться своими связями и отобрал у Амадео сына, чтобы выбить его из колеи и заставить сдаться.
– Сам он до этого никогда бы не додумался. – Амадео взял чашку. Руки слегка дрожали. – Беррингтон давит через бизнес, личные отношения для него ничего не значат. Равно как и для Скендера. Они скорее попытались бы выкрасть Тео, но у меня много охраны. Поэтому им подсказали вполне законный и куда более действенный способ.
– Но кто? – Курт запустил пальцы в светлые волосы. – Кто предложил такой чудовищный план?
– Это же очевидно, Сеймур. Мой брат. – Амадео отпил чай. – Лукас.
После памятного суда прошло уже несколько дней, и Беррингтон начинал нервничать. Что-то шло не так, и он всем нутром это чуял. Видимых причин для беспокойства не было: Скендер по его же просьбе пока отложил идею с бомбой, ребенка у Солитарио удалось отнять легче, чем конфетку, а Лукас ходил довольным индюком от похвал. Даже сам Ксавьер Санторо теперь был целиком и полностью на его стороне, что вселяло уверенность в том, что честолюбивые планы удастся осуществить без особых проблем.
Но младший Солитарио молчал. Вот что не давало покоя. Никакой реакции на решение суда, ни единой апелляции, ни протеста. Ничего. Будто воды в рот набрал, смирившись с неизбежным.
Но разве так и не должно быть? Разве не этого они добивались? Заставить Солитарио сложить оружие и сдаться? Тогда почему же не оставляет ощущение, что тут что-то не так? Затишье перед бурей? Возможно, игорный магнат просто собирается с силами, но что он может?
Ответ напрашивался сам собой: ничего. Эту войну Солитарио заведомо проиграл.
– Ты знаешь своего брата лучше всех. – Беррингтон отбросил в сторону карандаш, которым делал пометки в своей сегодняшней речи и наклонился к Лукасу, восседавшему в кресле напротив. – Что, ты думаешь, он сейчас предпримет?
Тот презрительно фыркнул.
– Он? Ничего. Даже когда я подослал к нему убийцу в тюрьме, он никак не отреагировал, неужели вы думаете, что этот крысеныш на что-то способен?
– А по моим данным, – промурлыкал Скендер, перебирая канцелярские принадлежности, – твой несостоявшийся убийца до сих пор загорает в тюряге и, по словам моих осведомителей, теперь и подойти к новичкам боится, памятуя о том, что сделал с ним один из заключенных около трех лет назад.
– Ничего не слышал об этом. – Лукас раздраженно дернул плечом. – У меня больше не было надобности обращаться к нему.
– А вот и зря. Потому что иначе ты бы знал, что этот твой крысеныш настолько напугал нашего кудрявого мальчика, что тот даже не раскрывает рта на эту тему. – Скендер взял нож для резки бумаги и принялся тщательнейшим образом чистить ногти. – Все еще гадаю, что же Амадео Солитарио с ним такого сделал…
– Если верите слухам, то вы глупее, чем я думал! – самодовольно произнес Лукас. – Этот слабак и мухи обидеть не сможет. Удивляюсь, как он вообще выжил в тюрьме. Я каждое утро просыпался с надеждой, что найду в газете его некролог.
– Это ты глупее, чем я думал, Лукас, – пропел Скендер, откладывая нож в сторону, но в голосе явственно прозвучали угрожающие нотки. – Нельзя недооценивать своего врага, а в случае с Амадео Солитарио – тем более. Признаюсь, я тоже допустил такую ошибку – он показался мне лишь пустоголовым красавчиком, не более того, но сейчас я понимаю, что ухо с ним надо держать востро. По всем параметрам мы должны были уже его прижать – и что в итоге? Он не отступил ни на шаг. Я уже начинаю подумывать, что мы зря тебя послушали.
– Прошло слишком мало времени! – огрызнулся Лукас. – Если раньше он сопротивлялся ради защиты мелкого паршивца, то сейчас у него нет такой цели. У него вообще нет никаких целей! Ему не за что бороться! И в скором времени он сам преподнесет вам свой бизнес. Я знаю его лучше всех, поэтому…
– Но ты все это делал не без выгоды для себя, – резонно заметил Беррингтон. – О твоей плате за помощь мы так и не условились. Что ты хочешь, если дело все же выгорит?
– «Азар», разумеется. – Лукас провел рукой по прилизанным волосам. – До сих пор поверить не могу, что компания в руках этого безродного щенка. Да отец в гробу перевернулся! Я обязан восстановить истинную фамилию Солитарио, и восстановлю, чего бы мне ни стоило.
Беррингтон покачал головой. Этот тип совсем свихнулся на мести и жажде наживы. Тем легче им управлять. Когда компания попадет под его руководство, не составит большого труда затребовать высокий процент за ведение деятельности в этом городе. Лукас многим ему будет обязан и не сможет отказать.
Беррингтон разочарованно поцокал языком. Насчет компетентности Лукаса в управлении Беррингтон иллюзий не строил. Он прекрасно видел, до чего несколько лет назад Лукас довел «Азар». Некогда бывшая могущественной империей, она разваливалась на части. Тут и там закрывались подпольные и легальные точки, пока не осталось одно-единственное здание «Азарино», которое, впрочем, тоже быстро теряло клиентуру. Даже постоянные посетители, и те предпочли «Вентину», оставив недоумевающего Лукаса с горой неоплаченных счетов и кредитов.
Но как взлетела компания, когда ей завладел Ксавьер Санторо! Беррингтон вновь порадовался удаче, позволившей заполучить этого талантливого бизнесмена в союзники. Если все пройдет, как надо, и Амадео Солитарио будет уничтожен, Беррингтон, пожалуй, снова назначит управляющим директором «Азар» его. Главное – сдерживать бурную энергию, чтобы тот не выходил за рамки дозволенного.
Но они уже обо всем договорились. Во время прошлого визита, когда ни Лукаса, ни Скендера не было рядом, Беррингтон сделал Ксавьеру Санторо предложение, от которого тот не смог отказаться. За помощь в уничтожении «Азар» и компании «Алькарас», которая каким-то чудом продолжала держаться на плаву, Беррингтон пообещал Ксавьеру практически безграничную власть над двумя крупнейшими сферами бизнеса: торговлей драгоценными металлами и азартными играми. Большие деньги и огромная власть не оставили равнодушным этого бизнесмена, и он согласился. Беррингтон не сомневался, что в скором времени путь будет расчищен, и тогда он воцарится подобно богу, управляющему жизнями всех людей в этом городе.
Спокойно, оборвал он себя. Мечты можно оставить на потом, пора решать реально существующие проблемы. Беррингтон надеялся, что после лишения родительских прав Амадео Солитарио мгновенно откажется от борьбы, но этого почему-то до сих пор не произошло. Он ожидал, что Солитарио лично явится к нему на поклон, и с его стороны это было бы разумно – департамент напрямую подчинялся Беррингтону, и решение о восстановлении прав мог принять только он. Но прошло уже несколько дней, а от Солитарио ни единой весточки, ни единой просьбы об аудиенции – и это слегка напрягало. За прошедший год наблюдений за Амадео на различных светских раутах Беррингтону так и не удалось разгадать этого всегда тихого и спокойного мужчину, который не проявлял никаких эмоций на публике и крайне редко высказывался, предпочитая слушать. Никогда не поймешь, что у такого на уме.
Беррингтон вновь перевел взгляд на вальяжно развалившегося в кресле Лукаса. В голове мелькнула мысль: использовать его, а потом отправить на дно морское. Все равно этот неуравновешенный тип не сможет удержать в руках то богатство, которое требует, а профукать его Беррингтону совершенно не хотелось. Что ж, значит, решено: как только Амадео сойдет со сцены, его братец отправится следом.
– Контакт с ними имеешь ты, а не я. И готов спорить, узнав о нашей размолвке, они активизируются. Ожидай появления агента. Возможно, это будет Байлес, и если так…
– То это будет идеально. – Амадео сунул листок под подушку и запустил пальцы в волосы. – Байлес ухватится за любую ниточку, которая поможет арестовать тебя. Он объявится довольно скоро, ставлю на ближайшие пару дней. Не думаю, что будет сильно тянуть. На какое число назначена твоя крупная поставка?
– Пятое июня. Вечером. Байлес со всех ног побежит в порт, уж будь уверен. Узнай, скольких людей он с собой возьмет и кого именно. Не забудь, что одного нужно подкупить, чтобы выстрелил в нужный момент.
Амадео недовольно поморщился. Единственная часть плана, которая была ему не по душе.
– Ты твердо решил избавиться от Прескотта?
– Он крупно прокололся два месяца назад. Из-за него я чуть не лишился большой партии товара и мою торговую линию едва не обрезали. – Ксавьер затянулся последний раз и ткнул сигарету в пепельницу. – Ты прекрасно знаешь, что я не прощаю подобных вольностей. Если я просто вытолкаю его в шею из организации, он пойдет к Таможне – за ним уже замечали подобные побуждения, пусть и в шутку, но он частенько говаривал о том, что свидетелей хорошо защищают. Мне не нужен лишний риск. Я временно перевел его на легальную работу, чтобы не вызывать подозрений, и мне только на руку, если один из детективов Байлеса его прикончит. Мертвые не говорят.
Амадео потер лоб.
– Как знаешь. Спорить не буду.
Все прошло как нельзя лучше. Байлеса отправили в бессрочный отпуск, а Таможенная служба получила распоряжение держаться подальше от Ксавьера Санторо. Доказательств незаконной деятельности добыть так и не удалось, и расследование по-быстрому свернули во избежание нового скандала. Прескотт, который мог бы запросто развязать язык под давлением властей, был мертв, и Ксавьеру ничего не грозило.
Одна проблема была решена.
Еще до ссоры Ксавьер начал вести дела с Сезаром Лаэрте, что и послужило одной из причин «разрыва» с Амадео. Генеральный директор «Вентины» не помнил себя от радости – относительно недавно ему пришлось прогнуться под мэра, требовавшего грабительский процент за ведение деятельности, и он надеялся, что новый партнер поможет выбраться из той ямы, куда его загнали.
И поначалу Ксавьер действительно помогал ему, на самом деле ожидая одного-единственного события, а именно – ежемесячной проверки игорных домов Комиссией по азартным играм.
И оно не замедлило случиться. Сезар явился к нему в полнейшем расстройстве из-за возникших проблем с Комиссией. Ксавьер уверил его, что немедленно займется этим, а также, чтобы успокоить партнера, выдал одну из точек «Азар». Ту самую, которая пользовалась популярностью у сына Аарона Брейди. Когда-то Амадео упоминал о том, что одно из его подпольных казино посещает отпрыск какого-то чиновника, но кто бы мог подумать, что его папа окажется такой важной птицей? И такой нужной в их плане.
Когда Лаэрте покинул кабинет, Ксавьер незамедлительно связался с Амадео, чтобы сообщить о готовящейся облаве.
– Ты уверен, что этот парень будет там в пятницу вечером?
– Еще как уверен. Пятница – день двойных ставок. Выигрыш удваивается, а проигрыш уменьшается в два раза.
– Правда? – Ксавьер с сомнением смотрел на свое отражение в окне. Сигарета дымилась в углу рта, затуманивая стекло. – Разве это не разорительно?
– Если ставишь единожды, то имеешь шанс обыграть казино. Но в тебе уже заговорил азарт, и в эйфории от выигранной суммы, тем более удвоенной, уже не можешь остановиться и ставишь снова. Психология игр, – ответил Амадео. – Не представляешь, сколько игроков на это ведутся. За все время существования этой точки Коллен Брейди не пропустил ни одной пятницы. Иллюзия легких денег имеет слишком большую притягательную силу. Тем более, в этот раз я добавил небольшой бонус – бесплатные фишки для первой ставки. Такого шанса он точно не упустит.
Ксавьер хмыкнул.
– Тебе виднее.
И здесь все прошло без сучка, без задоринки. Беррингтон, с подачи Сезара Лаэрте, подлил масла в огонь, заставив Ребекку поехать на место облавы и провести съемку. Новость произвела эффект разорвавшейся бомбы. Аарон Брейди не стал дожидаться, пока его вышвырнут с должности, и ушел сам, что стало приятной неожиданностью. Новым главой должен был стать один из заместителей, к которым у Ксавьера давно имелся доступ. Беррингтон терял помощников одного за другим, и ничего не мог с этим поделать. А Ксавьер и Амадео добились свободы действий, избавившись от основных преследователей.
– По-настоящему мы не ссорились, Сеймур, – закончил Амадео. – Небольшой спектакль для окружающих, только и всего. Почему Беррингтон и Скендер так осмелели после нашей размолвки? Считали, что поодиночке мы слабее, поэтому и начали одну за другой раскрывать свои карты.
– Амадео дал наводку детективу из Таможенной службы. Пришлось пожертвовать поставщиком, но дело того стоило. – Ксавьер взял принесенную Розой чашку. – Я слишком дорого им обхожусь, поэтому меня было решено оставить в покое. – По губам скользнула усмешка, он пригубил чай. – Беррингтон потерял единственную возможность прижать меня, поэтому ему пришлось отступить.
Курт выпрямился, ошарашенно хлопая глазами.
– Так выходит, все это было подстроено, чтобы устранить помощников Беррингтона? О, моя голова! От такого обилия информации она сейчас точно лопнет, как мыльный пузырь! Жа-а-ан!
– Не кричи, Курт, я здесь. – Жан шлепнул на лоб подопечного мокрый платок. – Откинься на спинку дивана и посиди немного так.
– А как же казино? – Сеймур приподнял платок и одним глазом уставился на Амадео. – Ведь вы потеряли довольно прибыльную точку.
– Необходимые жертвы, Сеймур, – ответил тот. – Мелочь по сравнению с тем, что главу Комиссии по азартным играм сняли с должности. Нового человека натаскать за короткое время непросто. Да, я потерял подпольную точку, но доказать, что она принадлежит мне, так и не смогли, поэтому ответственности я не понес. А Коллен Брейди – частый гость в моем заведении и каждый раз проигрывает уйму денег. Я даже иногда давал ему кредит, зная, что в один прекрасный день он может пригодиться. И, как видите, так и вышло. – Амадео пожал плечами. – Сейчас Брейди подал в отставку, и вскоре на его место придет нужный мне человек. Заподозрить нас в сговоре Беррингтон и Скендер не могли – мы оба все-таки пострадали, пусть и незначительно.
– А организация взрыва в «Азарино»?
– Об этом мы не договаривались. – Губы Амадео тронула усталая улыбка. – Счастье, что взрыв удалось предотвратить. Но такие топорные действия означают то, что Беррингтон в панике. Может, он и не понял, что мы действуем сообща, но то, что костер инквизиции уже поджаривает ему пятки, почуял отчетливо.
Сеймур снова прикрыл глаза платком.
– Это невыносимо… Как вы вообще додумались до такого дьявольского плана?
– Люди такого склада, как Беррингтон и Скендер, не привыкли полагаться на кого-то, кроме себя. – Ксавьер отпил чай и поставил чашку на блюдце. – В бизнесе друзей нет – вот их главное кредо. Мы не стали их в этом разубеждать, скорее, наоборот. Деловой язык они понимают куда лучше и знают, что потеря могущественного партнера, с которым сотрудничаешь много лет, хорошо по тебе ударит. Их расчет оказался бы верен, разойдись мы на самом деле. Но сейчас то, что они считали чередой случайностей, вылилось в ощутимые проблемы. Вот только Беррингтон недолго рвал на себе волосы от отчаяния. Он до сих пор считает, что мы в ссоре, но не преминул воспользоваться своими связями и отобрал у Амадео сына, чтобы выбить его из колеи и заставить сдаться.
– Сам он до этого никогда бы не додумался. – Амадео взял чашку. Руки слегка дрожали. – Беррингтон давит через бизнес, личные отношения для него ничего не значат. Равно как и для Скендера. Они скорее попытались бы выкрасть Тео, но у меня много охраны. Поэтому им подсказали вполне законный и куда более действенный способ.
– Но кто? – Курт запустил пальцы в светлые волосы. – Кто предложил такой чудовищный план?
– Это же очевидно, Сеймур. Мой брат. – Амадео отпил чай. – Лукас.
После памятного суда прошло уже несколько дней, и Беррингтон начинал нервничать. Что-то шло не так, и он всем нутром это чуял. Видимых причин для беспокойства не было: Скендер по его же просьбе пока отложил идею с бомбой, ребенка у Солитарио удалось отнять легче, чем конфетку, а Лукас ходил довольным индюком от похвал. Даже сам Ксавьер Санторо теперь был целиком и полностью на его стороне, что вселяло уверенность в том, что честолюбивые планы удастся осуществить без особых проблем.
Но младший Солитарио молчал. Вот что не давало покоя. Никакой реакции на решение суда, ни единой апелляции, ни протеста. Ничего. Будто воды в рот набрал, смирившись с неизбежным.
Но разве так и не должно быть? Разве не этого они добивались? Заставить Солитарио сложить оружие и сдаться? Тогда почему же не оставляет ощущение, что тут что-то не так? Затишье перед бурей? Возможно, игорный магнат просто собирается с силами, но что он может?
Ответ напрашивался сам собой: ничего. Эту войну Солитарио заведомо проиграл.
– Ты знаешь своего брата лучше всех. – Беррингтон отбросил в сторону карандаш, которым делал пометки в своей сегодняшней речи и наклонился к Лукасу, восседавшему в кресле напротив. – Что, ты думаешь, он сейчас предпримет?
Тот презрительно фыркнул.
– Он? Ничего. Даже когда я подослал к нему убийцу в тюрьме, он никак не отреагировал, неужели вы думаете, что этот крысеныш на что-то способен?
– А по моим данным, – промурлыкал Скендер, перебирая канцелярские принадлежности, – твой несостоявшийся убийца до сих пор загорает в тюряге и, по словам моих осведомителей, теперь и подойти к новичкам боится, памятуя о том, что сделал с ним один из заключенных около трех лет назад.
– Ничего не слышал об этом. – Лукас раздраженно дернул плечом. – У меня больше не было надобности обращаться к нему.
– А вот и зря. Потому что иначе ты бы знал, что этот твой крысеныш настолько напугал нашего кудрявого мальчика, что тот даже не раскрывает рта на эту тему. – Скендер взял нож для резки бумаги и принялся тщательнейшим образом чистить ногти. – Все еще гадаю, что же Амадео Солитарио с ним такого сделал…
– Если верите слухам, то вы глупее, чем я думал! – самодовольно произнес Лукас. – Этот слабак и мухи обидеть не сможет. Удивляюсь, как он вообще выжил в тюрьме. Я каждое утро просыпался с надеждой, что найду в газете его некролог.
– Это ты глупее, чем я думал, Лукас, – пропел Скендер, откладывая нож в сторону, но в голосе явственно прозвучали угрожающие нотки. – Нельзя недооценивать своего врага, а в случае с Амадео Солитарио – тем более. Признаюсь, я тоже допустил такую ошибку – он показался мне лишь пустоголовым красавчиком, не более того, но сейчас я понимаю, что ухо с ним надо держать востро. По всем параметрам мы должны были уже его прижать – и что в итоге? Он не отступил ни на шаг. Я уже начинаю подумывать, что мы зря тебя послушали.
– Прошло слишком мало времени! – огрызнулся Лукас. – Если раньше он сопротивлялся ради защиты мелкого паршивца, то сейчас у него нет такой цели. У него вообще нет никаких целей! Ему не за что бороться! И в скором времени он сам преподнесет вам свой бизнес. Я знаю его лучше всех, поэтому…
– Но ты все это делал не без выгоды для себя, – резонно заметил Беррингтон. – О твоей плате за помощь мы так и не условились. Что ты хочешь, если дело все же выгорит?
– «Азар», разумеется. – Лукас провел рукой по прилизанным волосам. – До сих пор поверить не могу, что компания в руках этого безродного щенка. Да отец в гробу перевернулся! Я обязан восстановить истинную фамилию Солитарио, и восстановлю, чего бы мне ни стоило.
Беррингтон покачал головой. Этот тип совсем свихнулся на мести и жажде наживы. Тем легче им управлять. Когда компания попадет под его руководство, не составит большого труда затребовать высокий процент за ведение деятельности в этом городе. Лукас многим ему будет обязан и не сможет отказать.
Беррингтон разочарованно поцокал языком. Насчет компетентности Лукаса в управлении Беррингтон иллюзий не строил. Он прекрасно видел, до чего несколько лет назад Лукас довел «Азар». Некогда бывшая могущественной империей, она разваливалась на части. Тут и там закрывались подпольные и легальные точки, пока не осталось одно-единственное здание «Азарино», которое, впрочем, тоже быстро теряло клиентуру. Даже постоянные посетители, и те предпочли «Вентину», оставив недоумевающего Лукаса с горой неоплаченных счетов и кредитов.
Но как взлетела компания, когда ей завладел Ксавьер Санторо! Беррингтон вновь порадовался удаче, позволившей заполучить этого талантливого бизнесмена в союзники. Если все пройдет, как надо, и Амадео Солитарио будет уничтожен, Беррингтон, пожалуй, снова назначит управляющим директором «Азар» его. Главное – сдерживать бурную энергию, чтобы тот не выходил за рамки дозволенного.
Но они уже обо всем договорились. Во время прошлого визита, когда ни Лукаса, ни Скендера не было рядом, Беррингтон сделал Ксавьеру Санторо предложение, от которого тот не смог отказаться. За помощь в уничтожении «Азар» и компании «Алькарас», которая каким-то чудом продолжала держаться на плаву, Беррингтон пообещал Ксавьеру практически безграничную власть над двумя крупнейшими сферами бизнеса: торговлей драгоценными металлами и азартными играми. Большие деньги и огромная власть не оставили равнодушным этого бизнесмена, и он согласился. Беррингтон не сомневался, что в скором времени путь будет расчищен, и тогда он воцарится подобно богу, управляющему жизнями всех людей в этом городе.
Спокойно, оборвал он себя. Мечты можно оставить на потом, пора решать реально существующие проблемы. Беррингтон надеялся, что после лишения родительских прав Амадео Солитарио мгновенно откажется от борьбы, но этого почему-то до сих пор не произошло. Он ожидал, что Солитарио лично явится к нему на поклон, и с его стороны это было бы разумно – департамент напрямую подчинялся Беррингтону, и решение о восстановлении прав мог принять только он. Но прошло уже несколько дней, а от Солитарио ни единой весточки, ни единой просьбы об аудиенции – и это слегка напрягало. За прошедший год наблюдений за Амадео на различных светских раутах Беррингтону так и не удалось разгадать этого всегда тихого и спокойного мужчину, который не проявлял никаких эмоций на публике и крайне редко высказывался, предпочитая слушать. Никогда не поймешь, что у такого на уме.
Беррингтон вновь перевел взгляд на вальяжно развалившегося в кресле Лукаса. В голове мелькнула мысль: использовать его, а потом отправить на дно морское. Все равно этот неуравновешенный тип не сможет удержать в руках то богатство, которое требует, а профукать его Беррингтону совершенно не хотелось. Что ж, значит, решено: как только Амадео сойдет со сцены, его братец отправится следом.
