Конечно, он не согласен. Нетерпение сквозило во всем облике достопочтенного мэра: во взгляде, полыхающем неутолимой жаждой наживы, в движении пальцев, когда он остервенело тер шрам. Он не будет ждать.
– Сколько времени потребуется для того, чтобы восстановить финансовый поток на ваших линиях? – наконец спросил он.
– Так как доблестные стражи Таможни убили одного из моих поставщиков, отвечающего за основные торговые операции, то первую поставку товара можно ожидать через месяц. И из-за недавних неприятностей мне пришлось расторгнуть многие контракты. На поиски новых партнеров и распространителей также уйдет время.
– Сколько?! – Беррингтон практически взмолился – он уже не выдерживал напряжения. Спокойное лицо Ксавьера Санторо, стальные холодные глаза только еще больше распаляли. – Когда появятся первые доходы?! Я тут с вами не в игрушки играю, Санторо, мне нужна точная информация!
Ксавьер аккуратно положил черно-золотистую пачку на стол. Сигарета наполовину выскользнула из нее, и он движением пальца загнал ее обратно.
– Три месяца. Если Таможня возобновит свои притязания – четыре. Это минимальный срок, на деле обычно оказывается иначе. Все может затянуться до полугода.
Беррингтон застыл, как громом пораженный. Уголок рта нервно дернулся. Полгода? Он не может ждать столько времени. Удерживать власть над подпольем, не имея соответствующего подспорья, на протяжении шести месяцев – сущее безумие. Да, быстрыми атаками Скендера удалось завоевать авторитет, но долго он не продержится.
Ему нужна была эта информация, и как можно быстрее.
– А вы считали, в моем деле все идет быстро? – Ксавьер продолжал усмехаться. Чертов непрошибаемый сукин сын. – Деньги не даются легко, даже незаконным способом. Уж кому как не вам это знать.
Беррингтон был вынужден покинуть кабинет главы «Камальон» несолоно хлебавши. Выждав для верности несколько минут, Ксавьер нажал кнопку коммутатора.
– Все слышал? – спросил он у вошедшего Амадео.
– До единого слова. – Тот улыбался, но в его улыбке сквозило что-то хищное. – Все идет точно по плану – наш мэр в полнейшем отчаянии. Теперь дело за Сеймуром.
– Вы подумали над моим предложением? – Сеймур катал между ладонями свернутую в трубочку салфетку. – Кажется, я дал вам достаточно времени, чтобы вы взвесили все «за» и «против».
Они встретились в небольшом ресторанчике. Тихое, спокойное место, куда в этот час посетители редко заглядывали. И тому, и другому это играло на руку – вездесущие репортеры только и ждали момента, чтобы урвать сенсацию. Мэр города встречается с главой крупнейшей организации, занимающейся нелегальным бизнесом! Разумеется, доказательств у них никогда нет, но на репутации обоих это скажется не слишком хорошо.
В первую очередь Беррингтон думал именно о репутации. Можно творить что угодно, пока у тебя она безупречна, но стоит малейшему пятнышку грязи попасть на твой костюм – и она расползется, пока не поглотит тебя с головой. А чертовы журналюги еще и подкинут дровишек в твой погребальный костер. Взять хотя бы проклятую Ребекку Кэмпбелл, которая не преминула как можно точнее воспроизвести в красках все детали той ночи, когда Комиссия разгромила казино Солитарио. Аарону Брейди пришлось уйти в отставку, и мэр лишился мощной поддержки в борьбе против ненавистного игорного магната. Поэтому лучше не рисковать и не светиться лишний раз с личностями, подобными Курту Сеймуру.
Но у него были данные обо всем подполье этого города, что делало его едва ли не богом. Валентайн Алькарас оказался не таким уж дураком, каким выставил его Скендер, и теперь Беррингтон, после многочасовых раздумий, пришел к одному-единственному выводу: знать Скендеру об этой встрече не следует. Этот пришибленный на голову псих запросто мог все испортить. Попытаться убить нового главу «Алькарас»? Проблемы не составит, только какой в этом смысл? С Валентайном он явно поторопился.
– Вы же понимаете, что дело очень рискованное, господин Сеймур. – Беррингтон заметно нервничал, пусть и старался этого не показывать. То, что предлагал заместитель Алькараса, не казалось диким и вопиющим, скорее, наоборот – обладало особой притягательностью. Горьковатым, но приятным вкусом нарушения закона. – Это – подсудное дело, и если ваши люди потерпят неудачу…
– Если только нагрянет Таможенная служба, что, учитывая ваши связи, просто выходит за рамки разумного. Послушайте, господин Беррингтон. – Сеймур наклонился вперед. Голубые лаза впились в мэра двумя льдинками. – Не думаете же вы, что мне самому хочется подставляться под удар? Я все тщательно продумал. Одно ваше разрешение – и корабль беспрепятственно покинет порт. Вы получите то, чего так жаждете – информацию, а я смогу сбыть товар подальше отсюда, не вызывая лишних вопросов.
По примеру Сеймура Беррингтон едва не скрутил салфетку в жгут, но опомнился – нельзя давать понять собеседнику, что нервничаешь.
– Насколько мне известно, компания «Алькарас» не занимается работорговлей или продажей органов, – сказал он, сцепив пальцы перед собой, чтобы не поддаться соблазну.
– Поправка. – Сеймур протестующе поднял руку. – Не занималась. Валентайн Алькарас всегда был категорически против этого, несомненно, прибыльного бизнеса, но теперь его компанией управляю я.
– Незаконный ввоз товаров – не менее прибыльное дело. Почему же…
– А почему вы в свое время этим занялись? – вопросом на вопрос ответил Сеймур. – Не тратьте мое и ваше время. Я обратился именно к вам, потому что у вас большой опыт в подобных делах, и род деятельности вам не понаслышке знаком. Кто, кроме вас, знает все лазейки в такого рода бизнесе? За то, что поможете новичку освоиться, я вас щедро отблагодарю. Поверьте, информация, которой я обладаю, стоит небольшой уступки.
Доводы заместителя Валентайна Алькараса звучали логично. Беррингтон и правда не видел здесь ни малейшего риска для себя, как ни силился. Но страх быть пойманным все же зудел глубоко внутри, заставляя сомневаться в принятии решения.
От Сеймура не укрылось, что мэра все еще гложут сомнения. Он медленно потягивал воду со льдом, раздумывая над чем-то, затем, решившись, отставил стакан.
– Если вам нужны доказательства того, что я предельно серьезен и не собираюсь вас обдурить, то вы их получите.
Беррингтон ослепительно улыбнулся. Этой улыбкой он всегда спасался от навязчивых и двусмысленных вопросов репортеров, и сейчас она тоже сработала.
– Что вы, я не сомневаюсь в вашем профессионализме, господин Сеймур! Такой компанией как «Алькарас» может управлять только очень компетентный человек, и…
– Я вам кое-что покажу, – перебил его Сеймур. Он достал из бумажника небольшую фотографию и протянул ее Беррингтону.
Тот вгляделся в снимок, нахмурив брови.
– Простите, и что это значит? – наконец спросил он.
– Это я и мой отец. Вы – первый, кто об этом узнает, и я надеюсь на ваше благоразумие умолчать о моих кровных связях, ведь и вы, и я знаем, какое положение он до сих пор занимает в обществе. Если вам и этого недостаточно, у меня есть документ, подтверждающий наши родственные узы. Вам нужны еще какие-то доказательства того, что я не лгу о своих намерениях?
Через десять минут Беррингтон, не задавая больше вопросов, подписал разрешение. Судно, которое должно было выйти из порта сегодня ночью, беспрепятственно пройдет таможенный контроль.
– Ах, Жан, это просто невыносимо! От нервов просто спасу нет! – стенал Сеймур, самозабвенно поглощая горячий шоколад. – Посмотри, у меня руки трясутся, как у алкоголика! А вдруг это Паркинсон? Ты мог бы внимательней относиться к моему здоровью! – Он снова отхлебнул из чашки и довольно прикрыл глаза.
– За столько лет я не понял, что лучшим лекарством для тебя действительно является шоколад, – с притворным покаянием, тщательно скрывая ехидцу, заметил Лесфор. – Извини, что не заметил раньше, я такой невнимательный врач.
– Вот именно! Может быть, мне стоит уволить тебя и нанять Розу? – Сеймур всерьез задумался, затем махнул свободной рукой. – Но тогда я оставлю Амадео Солитарио без прекрасной домоправительницы, я не могу так поступить. Видишь, какой я добрый? А ты постоянно на меня жалуешься, Жан!
Тот взял салфетку и с заботливостью нянюшки протер уголки губ Сеймура, испачканные в шоколаде.
– Угомонись, Курт, не то все сочтут тебя хвастливым ребенком.
– Я вовсе не хвастаюсь, но то, что сделал я…
От избытка чувств Сеймур махнул рукой с зажатой в ней чашкой, и шоколад выплеснулся на брюки. Вопль, полный безграничной боли, вознесся к потолку гостиной, заставив Розу, принесшую шоколад Амадео и кофе Ксавьеру, вздрогнуть. Она неодобрительно глянула на Сеймура, но ничего не сказала.
– Жан!! Я обжегся! Обжегся, Жан, посмотри, у меня наверняка уже слезает кожа! Как она горит, просто пылает огнем!
– Успокойся, Курт, он уже давно остыл. – Доктор забрал у него полупустую чашку. – Ох, беда с тобой, сиди тут, я сейчас.
– Вы в порядке? – спросил Амадео, когда Жан ушел. – Если вам нужно сменить одежду, мой гардероб в вашем распоряжении.
Как всегда, стоило только Лесфору выйти за дверь, Сеймур небрежно махнул рукой, всем своим видом демонстрируя, что на подобные мелочи он привык не обращать внимания. Все страдания как рукой сняло, и мужчина непринужденно улыбнулся Амадео и Ксавьеру.
– Нет, благодарю, Жан сейчас принесет сменную одежду из машины. Я всегда держу там запас на случай подобных инцидентов. – Он вздохнул. – Точнее, Жан держит. За время, пока он у меня работает, он уже подготовился ко всем неожиданностям, какие только могут со мной случиться.
– У вас замечательный доктор.
– Да, но иногда он совершенно невыносим. – Сеймур обиженно надул губы. – Вот и сейчас… Куда он пропал? До машины идти не так уж далеко, наверняка делает это специально, чтобы подольше не слышать моего нытья. Не сказал бы, что я его виню, такого привередливого пациента, как я, еще поискать.
– Вы прекрасно сыграли свою роль перед мэром. – Амадео сел напротив Сеймура, обхватив ладонями чашку. – Но как вам удалось убедить его пойти на такой, несомненно, незаконный, шаг, да еще и связанный с его прошлой судимостью? Я бы понял, если бы вы прикрылись легальным бизнесом, и под его ширмой провернули грязное дело, но…
– Ах, оставьте. – Сеймур откинулся на спинку дивана, донельзя довольный собой. – Кем бы я был, если бы не имел нужных рычагов давления? Главное, что он согласился, остальное – дело техники. Вы сообщили в таможенную службу?
– Я это сделал, – сказал Ксавьер. – Если не ошибаюсь, прямо сейчас судно шерстят сверху донизу, несмотря на распоряжение мэра.
– Ребекка уже на месте. – Амадео отставил чашку, поднялся и коснулся кнопки телевизионного пульта, прибавив звук.
Грузовое судно, которое должно было отчалить из порта сегодня ночью, подверглось тщательному досмотру. В трюме, помимо легального груза, были обнаружены два десятка детей. При них не оказалось никаких документов, что недвусмысленно указывало: из страны их собирались вывезти не на морскую прогулку. Всю команду задержали до выяснения обстоятельств. Ведущая сообщила, что к мэру у властей тоже найдется несколько вопросов, учитывая, что специальное разрешение, позволяющее судну выйти из порта без досмотра, было выдано лично им.
– Уж будьте уверены. – Сеймур, успевший переодеться за время, пока шли новости, удовлетворенно улыбался. – Следующим арестованным будет Крейг Беррингтон. Жан, мой ожог все еще болит! Эти брюки ужасно натирают, неужели не было ничего получше?
– Но где… – Амадео ошарашенно смотрел на него. – Где вы взяли детей для осуществления этого плана, Сеймур?
– Никаких детей не было, господин Солитарио. – Тот снова начал улыбаться, забыв про жалобы. – Вы столько лет в бизнесе и понятия не имеете, какую власть имеют деньги? В данном случае они заставляют людей видеть то, чего на самом деле нет.
– Зато теперь никто не сомневаются, что Беррингтон взялся за старое, – закончил Ксавьер. – И с рецидивом такого масштаба на свободу нескоро выйдет.
Волна облегчения накрыла Амадео. Накатила внезапная слабость, и он схватился за спинку кресла, чтобы не упасть. Беррингтону теперь грозит немалый срок, и уж точно во второй раз на место мэра его не пропустят. Еще и вспомнят прошлые грехи, так что сидеть ему до скончания веков. Вину даже доказывать не придется – все и так ясно. Общественность моментально встанет на дыбы, едва станет известно, что он причастен к похищению детей. Нужные люди позаботятся о том, чтобы он не вышел раньше срока, как в прошлый раз.
Амадео достал из кармана телефон и опустился в кресло. Напряжение, сковывавшее его, наконец ушло, и ноги совершенно не держали.
– Люсиль, – произнес он. – Подавайте апелляцию.
– Когда назначили суд? Когда? – Чилли, как любопытная девчонка, прыгала вокруг, не в силах устоять на месте, забыв, что управляющие крупными гостиницами так себя не ведут. Рыжая коса подпрыгивала на плече, зеленые глаза горели.
– Завтра. – Амадео улыбнулся и отложил в сторону стопку бумаг. – На этот раз мы уж точно не проиграем.
– Да! – Чилли вздернула вверх крепко сжатый кулак. – Наконец-то Тео вернется домой, бедный мальчик, сколько ему всего пришлось пережить из-за этих чертовых…
Телефон на столе ожил. Амадео потянулся к нему, но Чилли успела первой схватить трубку.
– Управляющий.
– Мисс Райо, – раздался в трубке голос начальника охраны. Странно напряженный. – У нас тут проблема. С десятым столиком. Какой-то господин хочет видеть генерального директора.
Чилли переглянулась с Амадео. Тот нахмурил брови и поднялся.
– Скажи, что я сейчас спущусь. А тебе не стоит туда идти.
– Мы сейчас спустимся, – скороговоркой проговорила Чилли и повесила трубку. – Почему это мне не стоит? Я же управляющий, в конце концов.
– Потому что. – Амадео показал ей экран мобильного телефона, на который только что пришло фото. За столиком с трудом разместился толстый джентльмен в криво сидящей на макушке белой шляпе.
– Это же… – задохнулась Чилли. – Тот самый жирный боров, который…
– Чуть не сломал тебе руку. Поэтому прошу – останься тут.
Амадео сбежал вниз по лестнице. Какого черта понадобилось Скендеру в казино? Беррингтон в тюрьме, и с его стороны крайне глупо заявляться сюда без соответствующей поддержки.
Позади раздался топот – Чилли догнала его и с невозмутимым видом пошагала рядом.
– Кажется, я велел тебе оставаться в кабинете. Не подчиняешься приказам?
– Я управляющий этого казино и гостиницы и не могу стоять в стороне, когда на моей территории происходит подобное, – важно возвестила она, чем заставила Амадео улыбнуться.
– Хорошо. Рад, что ты так ответственно относишься к работе. Только держись позади меня и не лезь на рожон. Этот человек непредсказуем и опасен.
– Оружия у него с собой точно нет – на входе все проверяют.
– Непредсказуем и опасен, – повторил Амадео. – Не стоит его недооценивать, даже если у него при себе нет пистолета. Поэтому постарайся, чтобы он тебя даже не заметил. На всякий случай.
– Поняла, босс. Я просто зайду с другой стороны. – Перед самым входом в зал Чилли словно испарилась.
Амадео толкнул дверь и вошел. Игровой зал был полон – время близилось к полуночи, и отовсюду слышался стрекот рулетки, радостные и разочарованные возгласы игроков, спокойные голоса крупье, пробивающиеся даже сквозь общую какофонию веселья и азарта.
– Сколько времени потребуется для того, чтобы восстановить финансовый поток на ваших линиях? – наконец спросил он.
– Так как доблестные стражи Таможни убили одного из моих поставщиков, отвечающего за основные торговые операции, то первую поставку товара можно ожидать через месяц. И из-за недавних неприятностей мне пришлось расторгнуть многие контракты. На поиски новых партнеров и распространителей также уйдет время.
– Сколько?! – Беррингтон практически взмолился – он уже не выдерживал напряжения. Спокойное лицо Ксавьера Санторо, стальные холодные глаза только еще больше распаляли. – Когда появятся первые доходы?! Я тут с вами не в игрушки играю, Санторо, мне нужна точная информация!
Ксавьер аккуратно положил черно-золотистую пачку на стол. Сигарета наполовину выскользнула из нее, и он движением пальца загнал ее обратно.
– Три месяца. Если Таможня возобновит свои притязания – четыре. Это минимальный срок, на деле обычно оказывается иначе. Все может затянуться до полугода.
Беррингтон застыл, как громом пораженный. Уголок рта нервно дернулся. Полгода? Он не может ждать столько времени. Удерживать власть над подпольем, не имея соответствующего подспорья, на протяжении шести месяцев – сущее безумие. Да, быстрыми атаками Скендера удалось завоевать авторитет, но долго он не продержится.
Ему нужна была эта информация, и как можно быстрее.
– А вы считали, в моем деле все идет быстро? – Ксавьер продолжал усмехаться. Чертов непрошибаемый сукин сын. – Деньги не даются легко, даже незаконным способом. Уж кому как не вам это знать.
Беррингтон был вынужден покинуть кабинет главы «Камальон» несолоно хлебавши. Выждав для верности несколько минут, Ксавьер нажал кнопку коммутатора.
– Все слышал? – спросил он у вошедшего Амадео.
– До единого слова. – Тот улыбался, но в его улыбке сквозило что-то хищное. – Все идет точно по плану – наш мэр в полнейшем отчаянии. Теперь дело за Сеймуром.
– Вы подумали над моим предложением? – Сеймур катал между ладонями свернутую в трубочку салфетку. – Кажется, я дал вам достаточно времени, чтобы вы взвесили все «за» и «против».
Они встретились в небольшом ресторанчике. Тихое, спокойное место, куда в этот час посетители редко заглядывали. И тому, и другому это играло на руку – вездесущие репортеры только и ждали момента, чтобы урвать сенсацию. Мэр города встречается с главой крупнейшей организации, занимающейся нелегальным бизнесом! Разумеется, доказательств у них никогда нет, но на репутации обоих это скажется не слишком хорошо.
В первую очередь Беррингтон думал именно о репутации. Можно творить что угодно, пока у тебя она безупречна, но стоит малейшему пятнышку грязи попасть на твой костюм – и она расползется, пока не поглотит тебя с головой. А чертовы журналюги еще и подкинут дровишек в твой погребальный костер. Взять хотя бы проклятую Ребекку Кэмпбелл, которая не преминула как можно точнее воспроизвести в красках все детали той ночи, когда Комиссия разгромила казино Солитарио. Аарону Брейди пришлось уйти в отставку, и мэр лишился мощной поддержки в борьбе против ненавистного игорного магната. Поэтому лучше не рисковать и не светиться лишний раз с личностями, подобными Курту Сеймуру.
Но у него были данные обо всем подполье этого города, что делало его едва ли не богом. Валентайн Алькарас оказался не таким уж дураком, каким выставил его Скендер, и теперь Беррингтон, после многочасовых раздумий, пришел к одному-единственному выводу: знать Скендеру об этой встрече не следует. Этот пришибленный на голову псих запросто мог все испортить. Попытаться убить нового главу «Алькарас»? Проблемы не составит, только какой в этом смысл? С Валентайном он явно поторопился.
– Вы же понимаете, что дело очень рискованное, господин Сеймур. – Беррингтон заметно нервничал, пусть и старался этого не показывать. То, что предлагал заместитель Алькараса, не казалось диким и вопиющим, скорее, наоборот – обладало особой притягательностью. Горьковатым, но приятным вкусом нарушения закона. – Это – подсудное дело, и если ваши люди потерпят неудачу…
– Если только нагрянет Таможенная служба, что, учитывая ваши связи, просто выходит за рамки разумного. Послушайте, господин Беррингтон. – Сеймур наклонился вперед. Голубые лаза впились в мэра двумя льдинками. – Не думаете же вы, что мне самому хочется подставляться под удар? Я все тщательно продумал. Одно ваше разрешение – и корабль беспрепятственно покинет порт. Вы получите то, чего так жаждете – информацию, а я смогу сбыть товар подальше отсюда, не вызывая лишних вопросов.
По примеру Сеймура Беррингтон едва не скрутил салфетку в жгут, но опомнился – нельзя давать понять собеседнику, что нервничаешь.
– Насколько мне известно, компания «Алькарас» не занимается работорговлей или продажей органов, – сказал он, сцепив пальцы перед собой, чтобы не поддаться соблазну.
– Поправка. – Сеймур протестующе поднял руку. – Не занималась. Валентайн Алькарас всегда был категорически против этого, несомненно, прибыльного бизнеса, но теперь его компанией управляю я.
– Незаконный ввоз товаров – не менее прибыльное дело. Почему же…
– А почему вы в свое время этим занялись? – вопросом на вопрос ответил Сеймур. – Не тратьте мое и ваше время. Я обратился именно к вам, потому что у вас большой опыт в подобных делах, и род деятельности вам не понаслышке знаком. Кто, кроме вас, знает все лазейки в такого рода бизнесе? За то, что поможете новичку освоиться, я вас щедро отблагодарю. Поверьте, информация, которой я обладаю, стоит небольшой уступки.
Доводы заместителя Валентайна Алькараса звучали логично. Беррингтон и правда не видел здесь ни малейшего риска для себя, как ни силился. Но страх быть пойманным все же зудел глубоко внутри, заставляя сомневаться в принятии решения.
От Сеймура не укрылось, что мэра все еще гложут сомнения. Он медленно потягивал воду со льдом, раздумывая над чем-то, затем, решившись, отставил стакан.
– Если вам нужны доказательства того, что я предельно серьезен и не собираюсь вас обдурить, то вы их получите.
Беррингтон ослепительно улыбнулся. Этой улыбкой он всегда спасался от навязчивых и двусмысленных вопросов репортеров, и сейчас она тоже сработала.
– Что вы, я не сомневаюсь в вашем профессионализме, господин Сеймур! Такой компанией как «Алькарас» может управлять только очень компетентный человек, и…
– Я вам кое-что покажу, – перебил его Сеймур. Он достал из бумажника небольшую фотографию и протянул ее Беррингтону.
Тот вгляделся в снимок, нахмурив брови.
– Простите, и что это значит? – наконец спросил он.
– Это я и мой отец. Вы – первый, кто об этом узнает, и я надеюсь на ваше благоразумие умолчать о моих кровных связях, ведь и вы, и я знаем, какое положение он до сих пор занимает в обществе. Если вам и этого недостаточно, у меня есть документ, подтверждающий наши родственные узы. Вам нужны еще какие-то доказательства того, что я не лгу о своих намерениях?
Через десять минут Беррингтон, не задавая больше вопросов, подписал разрешение. Судно, которое должно было выйти из порта сегодня ночью, беспрепятственно пройдет таможенный контроль.
– Ах, Жан, это просто невыносимо! От нервов просто спасу нет! – стенал Сеймур, самозабвенно поглощая горячий шоколад. – Посмотри, у меня руки трясутся, как у алкоголика! А вдруг это Паркинсон? Ты мог бы внимательней относиться к моему здоровью! – Он снова отхлебнул из чашки и довольно прикрыл глаза.
– За столько лет я не понял, что лучшим лекарством для тебя действительно является шоколад, – с притворным покаянием, тщательно скрывая ехидцу, заметил Лесфор. – Извини, что не заметил раньше, я такой невнимательный врач.
– Вот именно! Может быть, мне стоит уволить тебя и нанять Розу? – Сеймур всерьез задумался, затем махнул свободной рукой. – Но тогда я оставлю Амадео Солитарио без прекрасной домоправительницы, я не могу так поступить. Видишь, какой я добрый? А ты постоянно на меня жалуешься, Жан!
Тот взял салфетку и с заботливостью нянюшки протер уголки губ Сеймура, испачканные в шоколаде.
– Угомонись, Курт, не то все сочтут тебя хвастливым ребенком.
– Я вовсе не хвастаюсь, но то, что сделал я…
От избытка чувств Сеймур махнул рукой с зажатой в ней чашкой, и шоколад выплеснулся на брюки. Вопль, полный безграничной боли, вознесся к потолку гостиной, заставив Розу, принесшую шоколад Амадео и кофе Ксавьеру, вздрогнуть. Она неодобрительно глянула на Сеймура, но ничего не сказала.
– Жан!! Я обжегся! Обжегся, Жан, посмотри, у меня наверняка уже слезает кожа! Как она горит, просто пылает огнем!
– Успокойся, Курт, он уже давно остыл. – Доктор забрал у него полупустую чашку. – Ох, беда с тобой, сиди тут, я сейчас.
– Вы в порядке? – спросил Амадео, когда Жан ушел. – Если вам нужно сменить одежду, мой гардероб в вашем распоряжении.
Как всегда, стоило только Лесфору выйти за дверь, Сеймур небрежно махнул рукой, всем своим видом демонстрируя, что на подобные мелочи он привык не обращать внимания. Все страдания как рукой сняло, и мужчина непринужденно улыбнулся Амадео и Ксавьеру.
– Нет, благодарю, Жан сейчас принесет сменную одежду из машины. Я всегда держу там запас на случай подобных инцидентов. – Он вздохнул. – Точнее, Жан держит. За время, пока он у меня работает, он уже подготовился ко всем неожиданностям, какие только могут со мной случиться.
– У вас замечательный доктор.
– Да, но иногда он совершенно невыносим. – Сеймур обиженно надул губы. – Вот и сейчас… Куда он пропал? До машины идти не так уж далеко, наверняка делает это специально, чтобы подольше не слышать моего нытья. Не сказал бы, что я его виню, такого привередливого пациента, как я, еще поискать.
– Вы прекрасно сыграли свою роль перед мэром. – Амадео сел напротив Сеймура, обхватив ладонями чашку. – Но как вам удалось убедить его пойти на такой, несомненно, незаконный, шаг, да еще и связанный с его прошлой судимостью? Я бы понял, если бы вы прикрылись легальным бизнесом, и под его ширмой провернули грязное дело, но…
– Ах, оставьте. – Сеймур откинулся на спинку дивана, донельзя довольный собой. – Кем бы я был, если бы не имел нужных рычагов давления? Главное, что он согласился, остальное – дело техники. Вы сообщили в таможенную службу?
– Я это сделал, – сказал Ксавьер. – Если не ошибаюсь, прямо сейчас судно шерстят сверху донизу, несмотря на распоряжение мэра.
– Ребекка уже на месте. – Амадео отставил чашку, поднялся и коснулся кнопки телевизионного пульта, прибавив звук.
Грузовое судно, которое должно было отчалить из порта сегодня ночью, подверглось тщательному досмотру. В трюме, помимо легального груза, были обнаружены два десятка детей. При них не оказалось никаких документов, что недвусмысленно указывало: из страны их собирались вывезти не на морскую прогулку. Всю команду задержали до выяснения обстоятельств. Ведущая сообщила, что к мэру у властей тоже найдется несколько вопросов, учитывая, что специальное разрешение, позволяющее судну выйти из порта без досмотра, было выдано лично им.
– Уж будьте уверены. – Сеймур, успевший переодеться за время, пока шли новости, удовлетворенно улыбался. – Следующим арестованным будет Крейг Беррингтон. Жан, мой ожог все еще болит! Эти брюки ужасно натирают, неужели не было ничего получше?
– Но где… – Амадео ошарашенно смотрел на него. – Где вы взяли детей для осуществления этого плана, Сеймур?
– Никаких детей не было, господин Солитарио. – Тот снова начал улыбаться, забыв про жалобы. – Вы столько лет в бизнесе и понятия не имеете, какую власть имеют деньги? В данном случае они заставляют людей видеть то, чего на самом деле нет.
– Зато теперь никто не сомневаются, что Беррингтон взялся за старое, – закончил Ксавьер. – И с рецидивом такого масштаба на свободу нескоро выйдет.
Волна облегчения накрыла Амадео. Накатила внезапная слабость, и он схватился за спинку кресла, чтобы не упасть. Беррингтону теперь грозит немалый срок, и уж точно во второй раз на место мэра его не пропустят. Еще и вспомнят прошлые грехи, так что сидеть ему до скончания веков. Вину даже доказывать не придется – все и так ясно. Общественность моментально встанет на дыбы, едва станет известно, что он причастен к похищению детей. Нужные люди позаботятся о том, чтобы он не вышел раньше срока, как в прошлый раз.
Амадео достал из кармана телефон и опустился в кресло. Напряжение, сковывавшее его, наконец ушло, и ноги совершенно не держали.
– Люсиль, – произнес он. – Подавайте апелляцию.
– Когда назначили суд? Когда? – Чилли, как любопытная девчонка, прыгала вокруг, не в силах устоять на месте, забыв, что управляющие крупными гостиницами так себя не ведут. Рыжая коса подпрыгивала на плече, зеленые глаза горели.
– Завтра. – Амадео улыбнулся и отложил в сторону стопку бумаг. – На этот раз мы уж точно не проиграем.
– Да! – Чилли вздернула вверх крепко сжатый кулак. – Наконец-то Тео вернется домой, бедный мальчик, сколько ему всего пришлось пережить из-за этих чертовых…
Телефон на столе ожил. Амадео потянулся к нему, но Чилли успела первой схватить трубку.
– Управляющий.
– Мисс Райо, – раздался в трубке голос начальника охраны. Странно напряженный. – У нас тут проблема. С десятым столиком. Какой-то господин хочет видеть генерального директора.
Чилли переглянулась с Амадео. Тот нахмурил брови и поднялся.
– Скажи, что я сейчас спущусь. А тебе не стоит туда идти.
– Мы сейчас спустимся, – скороговоркой проговорила Чилли и повесила трубку. – Почему это мне не стоит? Я же управляющий, в конце концов.
– Потому что. – Амадео показал ей экран мобильного телефона, на который только что пришло фото. За столиком с трудом разместился толстый джентльмен в криво сидящей на макушке белой шляпе.
– Это же… – задохнулась Чилли. – Тот самый жирный боров, который…
– Чуть не сломал тебе руку. Поэтому прошу – останься тут.
Амадео сбежал вниз по лестнице. Какого черта понадобилось Скендеру в казино? Беррингтон в тюрьме, и с его стороны крайне глупо заявляться сюда без соответствующей поддержки.
Позади раздался топот – Чилли догнала его и с невозмутимым видом пошагала рядом.
– Кажется, я велел тебе оставаться в кабинете. Не подчиняешься приказам?
– Я управляющий этого казино и гостиницы и не могу стоять в стороне, когда на моей территории происходит подобное, – важно возвестила она, чем заставила Амадео улыбнуться.
– Хорошо. Рад, что ты так ответственно относишься к работе. Только держись позади меня и не лезь на рожон. Этот человек непредсказуем и опасен.
– Оружия у него с собой точно нет – на входе все проверяют.
– Непредсказуем и опасен, – повторил Амадео. – Не стоит его недооценивать, даже если у него при себе нет пистолета. Поэтому постарайся, чтобы он тебя даже не заметил. На всякий случай.
– Поняла, босс. Я просто зайду с другой стороны. – Перед самым входом в зал Чилли словно испарилась.
Амадео толкнул дверь и вошел. Игровой зал был полон – время близилось к полуночи, и отовсюду слышался стрекот рулетки, радостные и разочарованные возгласы игроков, спокойные голоса крупье, пробивающиеся даже сквозь общую какофонию веселья и азарта.
