Мартинес же скользил взглядом по небольшому залу в поисках человека, позвавшего его сюда сегодня. С Кайлом Ониганом он сотрудничал уже на протяжении двадцати лет – долгий срок для такого придирчивого бизнесмена. Только вот где же он? Охранник сказал, что внутри – только бармен и посетитель, но никого похожего на Онигана Бернард Мартинес не видел.
Зато узнал кое-кого другого. За дальним столиком, в углу, подальше от стойки, сидел длинноволосый молодой человек. Мартинес с трудом подавил начавшее просыпаться раздражение.
– Ни за что не поверю, что вы случайно тут оказались, господин Солитарио, – вместо приветствия сказал он, подходя ближе.
Амадео поднял глаза от книги, которую читал, затем взял со стола пластиковую закладку и вложил между страницами.
– И вам доброго утра, господин Мартинес. – Он жестом предложил собеседнику присесть.
– Нет уж, спасибо. – Мартинес не сдержал раздраженного фырканья. – Стало быть, мой партнер не придет?
– Он был так любезен, что согласился помочь мне назначить встречу с вами, – мягко произнес Амадео. – Присаживайтесь, пожалуйста. Я знаю, что алкоголь вы не употребляете, поэтому взял на себя смелость заказать вам кофе.
Джо моментально поставил на столик чашку, до краев наполненную ароматным напитком, и поспешил ретироваться обратно за стойку, чтобы ненароком не услышать лишнего. Мартинес не сводил взгляда с наглеца, осмелившегося добиться встречи таким странным способом, затем вдруг усмехнулся.
– Ладно, Солитарио. Признаюсь, вы меня заинтриговали. – Он отодвинул стул и сел. – Почему вы просто не попросили о встрече?
– Потому что о ней никто не должен узнать, господин Мартинес. – Амадео отложил книгу. – Все, что я вам скажу, строго конфиденциально, поэтому я должен попросить вашу охрану подождать у стойки.
Мартинес хотел было возмутиться, но ему уже стало интересно, чем все закончится. Поэтому он коротко кивнул сопровождавшим его охранникам и снова повернулся к Амадео.
– Так чего вы от меня хотите?
– Вы – король букмекерского дела, с этим никто не спорит. – Амадео сложил руки перед собой. – Но мало кто знает, что вы еще и даете ссуды тем, кто остро нуждается в деньгах.
Глаза Бернарда Мартинеса сузились, превратившись в две щелочки.
– Вы сейчас причислили меня к выбивателям долгов? Я могу счесть это за оскорбление.
Амадео прикрыл глаза и едва заметно улыбнулся.
– Я ни слова не сказал о долгах, господин Мартинес. Лишь о том, что вы даете ссуды. Не пару сотен, чтобы потерявший работу или проигравший все в вашей же букмекерской конторе работяга мог оплатить аренду жилья. Вы работаете только со значительными суммами и серьезными клиентами.
Мартинес откинулся на спинку стула. Рука, державшая чашку с кофе, слегка дернулась, и он едва не облил себя напитком.
– Ладно. – Он поставил чашку на блюдце. – Не буду спрашивать, как вы об этом узнали, мне не особо интересно. Но повторю первый вопрос: чего вы от меня хотите, Солитарио?
– Через несколько дней – возможно, завтра или послезавтра – к вам придет человек. Довольно влиятельный, вряд ли такому можно ответить резким отказом. Но вам придется это сделать.
– Позвольте мне самому решать, кому отказывать, а кому нет. – Мартинес снова взял чашку и сделал глоток. Кофе приятно обжег рот. – Или забыли наш уговор? Вы не лезете в мой бизнес – я не трогаю ваш. Кажется, в прошлый раз мы не договорили насчет возобновления контракта, так позвольте мне дать вам мой ответ…
– А если я пообещаю навсегда избавить вас от проблем с Комиссией по азартным играм?
Этот наглец знал, куда давить. Комиссия всегда была больным местом букмекерства, и он был об этом прекрасно осведомлен. И снова у Мартинеса зародились сомнения насчет методов игры Амадео Солитарио.
– Тогда позвольте задать вам один вопрос. – Мартинес скрестил руки на груди и пристально смотрел на Амадео. – Это вы устроили разгром Комиссией моих точек несколько недель назад?
Он ожидал, что парень начнет отпираться. Наврет что угодно, лишь бы убедить оппонента сотрудничать с ним. Мартинес уже приготовил целую обличительную речь, но Амадео просто сказал:
– Да. Это я.
От неожиданности Мартинес лишился дара речи.
– Вы? – наконец выдавил он. – Не Скендер? Но каким образом вам удалось заполучить такую власть?
– Разве сейчас это так важно? – Амадео спокойно смотрел на него. – Я прошу вас об одной небольшой услуге, а взамен вы больше никогда не будете испытывать неудобств с бесконечными проверками ваших контор. Разве оно того не стоит?
Еще как стоит, думал Бернард Мартинес, крепко стиснув кулаки. Кто бы мог подумать, что этот малец окажется таким проворным? Связи в Комиссии, и какие связи! Не мелкие сошки, которых нужно подкупить, чтобы проверка прошла успешно. Нет, высшая инстанция!
Но разум быстро взял контроль над эмоциями. Не время злиться. Мартинес никогда не принимал решений сгоряча, предпочитая обдумывать все не торопясь, рассматривать вопрос с разных сторон. Солитарио сам признался, что вел нечестную игру, и это по-своему подкупало. Другой на его месте выворачивался бы до последнего, все больше разжигая огонь под своей сковородой. Солитарио же предпочел плеснуть керосина, но в канистре оказалась вода.
Амадео терпеливо ждал, не торопя с решением, не пытаясь привести другие аргументы в свою пользу. И это окончательно убедило Мартинеса: он знал. Заранее знал, что от такого предложения никто в здравом уме не сможет отказаться. Комиссия доставляла уйму проблем, и избавиться от нее – утопическая мечта.
Что ж, этот игорный принц уже не раз удивил его. Хватит ли у него сил держать планку?
– Допустим, я согласен. – Мартинес допил кофе. – Так кому же, по вашему мнению, мне не следует давать деньги?
– Жа-а-ан!!! Мне кажется, я умираю, Жан, мне срочно нужна твоя помощь! Что ты делаешь, неблагодарный доктор?! Мне плохо, а он читает книжку! Подумать только… Надеюсь, она хотя бы по медицине…
– Молодой господин, и как вы только терпите этого крикуна? – Роза недовольно покосилась на Амадео. – Среди ваших партнеров есть очень странные люди, но господин Сеймур их всех переплюнул.
– У каждого свои причуды. – Амадео наливая воду в стакан. – Постарайся не обращать внимания.
– Почему, в таком случае, он не страдает у себя дома? – продолжала ворчать домоправительница, возвращаясь к готовке. – Если у него такое слабое здоровье, ему нужен строгий постельный режим, но, похоже, он в нем не нуждается, раз вовсю разъезжает по деловым встречам.
– Не ругайся, Роза. – Амадео чмокнул домоправительницу в щеку. – Зато Сеймур считает, что горячего шоколада лучше, чем у тебя, в мире не существует.
– Вот еще, – фыркнула та, явно польщенная высокой оценкой. – Идите уже, занимайтесь делами, не то я точно слягу с мигренью от этих криков.
Амадео прикрыл за собой дверь кухни и на мгновение остановился, прислонившись к стене и закрыв глаза. Из гостиной доносились стенания Сеймура, но он их будто не слышал.
После суда прошло уже три дня, но ему все еще казалось, что на лестнице вот-вот раздастся топот, и Тео пролетит мимо него на кухню, спрашивая Розу, чем это так вкусно пахнет. Амадео каждый раз машинально вслушивался, но тут же вспоминал, что Тео тут больше нет. И сразу же накатывал страх. Дикий ужас, отключающий логику и здравый смысл. Ксавьер был прав – Амадео до жути боялся того, что больше никогда не возьмет сына на руки, не увидит его улыбки. Он гнал от себя подобные мысли, но они возвращались с завидным упорством, скользкими щупальцами проникая все глубже и намертво вцепляясь в душу.
Тряхнув головой, он глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться. Не время зацикливаться на плохом. Сеймур только что вернулся со встречи, от результатов которой многое зависит. Если ему удалось убедить мэра, это разом решит несколько проблем и избавит от необходимости искать обходные пути.
С Мартинесом все прошло более-менее гладко. Пусть Амадео и пришлось сознаться в том, что он подставил короля букмекеров, в конечном счете, честность сыграла на руку – Мартинес начал ему доверять. Разумеется, до полного партнерского доверия еще далеко, но первые шаги уже сделаны. Амадео даже позволил себе надеяться на долгосрочное партнерство, когда все закончится.
Сеймур распластался на диване, прижимая ко лбу холодный компресс и всем своим видом извещая, что экспресс на тот свет остановился как раз на его станции. Он слегка постанывал, глаза были закрыты, однако он время от времени приоткрывал один, чтобы убедиться, что доктор никуда не ушел. Жан сидел напротив, в кресле, и с невозмутимым видом листал книгу, даже не глядя на пациента.
– Как ваше самочувствие, Сеймур? – Амадео поставил стакан с водой на журнальный столик.
– Ужасно! – последовал в ответ полный муки вопль. – Эта встреча меня совершенно вымотала, во всем теле ужасная слабость, кости ломит так, что я не могу пошевелиться, голова раскалывается, как хрустальная ваза, на мелкие кусочки, а этот нехороший человек!.. Я требую другого доктора, этому совершенно наплевать на меня и мои болезни, Жан, куда ты, я не велел тебе уходить!
– Прости, Курт, я посчитал, что более тебе не нужен. – В голосе Лесфора прозвучала едва заметная нотка ехидцы. – Приготовлю тебе лекарство, иначе, пока я здесь, господин Солитарио из твоего рассказа не поймет ровным счетом ничего.
В дверях он едва не столкнулся с Ксавьером, кивнул в знак приветствия, и поспешил удалиться, пока Сеймур не начал жаловаться еще и новоприбывшему.
– Вижу, все прошло успешно? – Ксавьер сел на место Жана, переложив книгу на журнальный столик. – Как вы себя чувствуете, Сеймур?
– Могло быть и лучше, – ворчливо отозвался тот, садясь. Компресс упал со лба, и он рефлекторно подхватил его и положил рядом с книгой. – Стоит больших трудов убедить мэра, и пока он не дал положительного ответа. Но не сомневаюсь, в скором времени он сам мне позвонит. Я запросил слишком большую сумму за информацию Валентайна. Мне доподлинно известно, что таких денег у него нет. Скорей всего, он обратится за помощью к кому-то, чтобы добыть средства. И тут возможно два варианта развития событий, учитывая, что встреча господина Солитарио прошла успешно. – Сеймур ткнул пальцем в Ксавьера. – Либо он попросит об этом вас, господин Санторо, либо, если вы откажете, запустит лапу в бюджет. – Он сгреб компресс и задумчиво помял его в ладони. – А это уже подсудное дело, сами понимаете.
– Я собираюсь ему отказать. – Ксавьер усмехнулся. – И тогда иного выхода, кроме как заняться воровством в особо крупном размере, либо согласиться на ваши условия, у него не остается.
– Совершенно верно. – Сеймур важно кивнул.
– Как дела с Мартинесом? – спросил Ксавьер у Амадео. – Он согласен?
– В обмен на помощь с Комиссией – разумеется, – ответил тот. – Долго уговаривать не пришлось. Тем более, на мэра у него свой, личный зуб, что играет нам на руку.
– Вы знали, кого выбрать. – Сеймур восхищенно присвистнул. – Те, кто уже прогнулся под мэра, и пальцем не пошевелят ради того, чтобы его свергнуть, но поаплодируют вам, когда это случится.
– Такова людская натура. Знаете одну из заповедей покера, Сеймур? Играй против игрока, а не против расклада. С одной стороны, некоторые люди оказались бы в этом деле куда полезней Мартинеса, но все они, как вы сами сказали, и пальцем не пошевельнут ради борьбы. Никому не хочется подставляться под удар в деле, в котором есть хоть малейший риск проигрыша.
– Проигрыша не будет. – Сеймур решительно замотал головой, напрочь забыв о мигрени.
– Но вы сами сказали, что он еще не согласился, – уточнил Амадео. – Откуда такая уверенность в том, что он рискнет?
На лицо Сеймура на мгновение набежала тень, которая, впрочем, тут же исчезла. Он с улыбкой потискал высохший компресс.
– Если Беррингтон начнет сомневаться, у меня есть еще один козырь в рукаве – так, кажется, у вас в игорном бизнесе говорят?
Ксавьер Санторо согласился на встречу, но решительно отказал в финансовой помощи, заявив, что Таможенная служба изрядно потрепала его бизнес, поэтому поставки товара пришлось приостановить.
– Как и многие, моя компания сейчас переживает небольшой кризис. – Он закурил и нагло выдохнул дым прямо в лицо Беррингтону, отлично зная, что тот этого терпеть не может. – Если вам нужен кредит, почему бы не обратиться в банк? Уж кому-кому, а мэру они точно не откажут.
Беррингтон проглотил едкое замечание, так и вертевшееся на языке. Санторо прекрасно знал, что иного выхода, кроме как обратиться к нему, у мэра не осталось. Король букмекеров Бернард Мартинес едва ли не захлопнул дверь у него перед носом, оставив ни с чем, а все остальные были слишком мелкими сошками, чтобы у них имелась такая сумма. Беррингтон сам себе напоминал побирушку на углу с пластиковым стаканчиком, и чувство было до того омерзительным, что он едва не отказался от этой затеи.
Но ему нужна эта информация. Он мог бы приказать Скендеру убить Курта Сеймура, но боялся, что не получит вообще ничего. И потом – этот тип куда осторожней своего предшественника. Фатальной ошибки, которую совершил Валентайн, не повторит.
– Я считал, что золото приносит куда большую прибыль, – заметил он. Раздражительность все же прорвалась в голосе, и он приказал себе успокоиться.
– Достаточную для того, чтобы разбрасываться деньгами налево и направо? – Ксавьер хмыкнул. – Однако.
Мэру снова пришлось сдержать вспыхнувшую злость.
– Вы забыли, кто я, Санторо, – произнес он, стараясь, чтобы голос звучал мягче. – Я могу утопить вас – или вознести над волнами. Одно мое слово – и вы отправитесь в тюрьму за незаконные перевозки, либо, если будете делать, как я скажу, вас больше никто и пальцем не тронет.
– Вы всерьез полагаете, что ваши угрозы возымеют должный эффект, и я достану деньги из воздуха? – Ксавьер покачал головой. – Так вы добьетесь лишь того, что я разорву с вами всяческие контакты, и вы ни гроша не получите для ваших пресловутых великих целей. И еще – мне многое известно о ваших делах с Жаклин Коллинз. Как бы вам не пришлось платить мне за сохранение этой информации в тайне. Подумайте еще раз – есть ли резон мне угрожать?
Беррингтон стиснул подлокотники кресла и наклонился вперед, с трудом заталкивая грубости обратно в глотку. Этим он действительно добьется только того, что Ксавьер выставит его вон.
– Прошу прощения, – выдавил он. – Ситуация критическая, и я…
– Вы не совсем верно оцениваете мои возможности, – продолжал Ксавьер, будто не услышав извинений. – Что весьма странно – вы же когда-то работали с Жаклин Коллинз и в курсе входящего и исходящего трафика, а также необходимых трудозатрат.
– Это так, но…
– И еще одна деталь – я на прицеле у Таможни, не забыли?
– Я могу убрать эту досадную помеху из-под ваших ног, и вы это прекрасно знаете! – Беррингтон безотчетно потер шрам. – Движение на ваших линиях мгновенно восстановится, и деньги потекут рекой. До критической отметки ваши финансы дойти не успеют!
– Вы плохо меня слушали, господин мэр. – Ксавьер с шипением загасил сигарету в пепельнице. – Даже если сию минуту восстановить потерянные линии, мгновенную прибыль вы не получите, а вам, как я понял, нужна именно она. Той суммы, которую вы просите, у меня попросту нет. Это не одна, и даже не три крупные сделки. Потребуется время, чтобы ее получить. Вы согласны ждать?
Зато узнал кое-кого другого. За дальним столиком, в углу, подальше от стойки, сидел длинноволосый молодой человек. Мартинес с трудом подавил начавшее просыпаться раздражение.
– Ни за что не поверю, что вы случайно тут оказались, господин Солитарио, – вместо приветствия сказал он, подходя ближе.
Амадео поднял глаза от книги, которую читал, затем взял со стола пластиковую закладку и вложил между страницами.
– И вам доброго утра, господин Мартинес. – Он жестом предложил собеседнику присесть.
– Нет уж, спасибо. – Мартинес не сдержал раздраженного фырканья. – Стало быть, мой партнер не придет?
– Он был так любезен, что согласился помочь мне назначить встречу с вами, – мягко произнес Амадео. – Присаживайтесь, пожалуйста. Я знаю, что алкоголь вы не употребляете, поэтому взял на себя смелость заказать вам кофе.
Джо моментально поставил на столик чашку, до краев наполненную ароматным напитком, и поспешил ретироваться обратно за стойку, чтобы ненароком не услышать лишнего. Мартинес не сводил взгляда с наглеца, осмелившегося добиться встречи таким странным способом, затем вдруг усмехнулся.
– Ладно, Солитарио. Признаюсь, вы меня заинтриговали. – Он отодвинул стул и сел. – Почему вы просто не попросили о встрече?
– Потому что о ней никто не должен узнать, господин Мартинес. – Амадео отложил книгу. – Все, что я вам скажу, строго конфиденциально, поэтому я должен попросить вашу охрану подождать у стойки.
Мартинес хотел было возмутиться, но ему уже стало интересно, чем все закончится. Поэтому он коротко кивнул сопровождавшим его охранникам и снова повернулся к Амадео.
– Так чего вы от меня хотите?
– Вы – король букмекерского дела, с этим никто не спорит. – Амадео сложил руки перед собой. – Но мало кто знает, что вы еще и даете ссуды тем, кто остро нуждается в деньгах.
Глаза Бернарда Мартинеса сузились, превратившись в две щелочки.
– Вы сейчас причислили меня к выбивателям долгов? Я могу счесть это за оскорбление.
Амадео прикрыл глаза и едва заметно улыбнулся.
– Я ни слова не сказал о долгах, господин Мартинес. Лишь о том, что вы даете ссуды. Не пару сотен, чтобы потерявший работу или проигравший все в вашей же букмекерской конторе работяга мог оплатить аренду жилья. Вы работаете только со значительными суммами и серьезными клиентами.
Мартинес откинулся на спинку стула. Рука, державшая чашку с кофе, слегка дернулась, и он едва не облил себя напитком.
– Ладно. – Он поставил чашку на блюдце. – Не буду спрашивать, как вы об этом узнали, мне не особо интересно. Но повторю первый вопрос: чего вы от меня хотите, Солитарио?
– Через несколько дней – возможно, завтра или послезавтра – к вам придет человек. Довольно влиятельный, вряд ли такому можно ответить резким отказом. Но вам придется это сделать.
– Позвольте мне самому решать, кому отказывать, а кому нет. – Мартинес снова взял чашку и сделал глоток. Кофе приятно обжег рот. – Или забыли наш уговор? Вы не лезете в мой бизнес – я не трогаю ваш. Кажется, в прошлый раз мы не договорили насчет возобновления контракта, так позвольте мне дать вам мой ответ…
– А если я пообещаю навсегда избавить вас от проблем с Комиссией по азартным играм?
Этот наглец знал, куда давить. Комиссия всегда была больным местом букмекерства, и он был об этом прекрасно осведомлен. И снова у Мартинеса зародились сомнения насчет методов игры Амадео Солитарио.
– Тогда позвольте задать вам один вопрос. – Мартинес скрестил руки на груди и пристально смотрел на Амадео. – Это вы устроили разгром Комиссией моих точек несколько недель назад?
Он ожидал, что парень начнет отпираться. Наврет что угодно, лишь бы убедить оппонента сотрудничать с ним. Мартинес уже приготовил целую обличительную речь, но Амадео просто сказал:
– Да. Это я.
От неожиданности Мартинес лишился дара речи.
– Вы? – наконец выдавил он. – Не Скендер? Но каким образом вам удалось заполучить такую власть?
– Разве сейчас это так важно? – Амадео спокойно смотрел на него. – Я прошу вас об одной небольшой услуге, а взамен вы больше никогда не будете испытывать неудобств с бесконечными проверками ваших контор. Разве оно того не стоит?
Еще как стоит, думал Бернард Мартинес, крепко стиснув кулаки. Кто бы мог подумать, что этот малец окажется таким проворным? Связи в Комиссии, и какие связи! Не мелкие сошки, которых нужно подкупить, чтобы проверка прошла успешно. Нет, высшая инстанция!
Но разум быстро взял контроль над эмоциями. Не время злиться. Мартинес никогда не принимал решений сгоряча, предпочитая обдумывать все не торопясь, рассматривать вопрос с разных сторон. Солитарио сам признался, что вел нечестную игру, и это по-своему подкупало. Другой на его месте выворачивался бы до последнего, все больше разжигая огонь под своей сковородой. Солитарио же предпочел плеснуть керосина, но в канистре оказалась вода.
Амадео терпеливо ждал, не торопя с решением, не пытаясь привести другие аргументы в свою пользу. И это окончательно убедило Мартинеса: он знал. Заранее знал, что от такого предложения никто в здравом уме не сможет отказаться. Комиссия доставляла уйму проблем, и избавиться от нее – утопическая мечта.
Что ж, этот игорный принц уже не раз удивил его. Хватит ли у него сил держать планку?
– Допустим, я согласен. – Мартинес допил кофе. – Так кому же, по вашему мнению, мне не следует давать деньги?
– Жа-а-ан!!! Мне кажется, я умираю, Жан, мне срочно нужна твоя помощь! Что ты делаешь, неблагодарный доктор?! Мне плохо, а он читает книжку! Подумать только… Надеюсь, она хотя бы по медицине…
– Молодой господин, и как вы только терпите этого крикуна? – Роза недовольно покосилась на Амадео. – Среди ваших партнеров есть очень странные люди, но господин Сеймур их всех переплюнул.
– У каждого свои причуды. – Амадео наливая воду в стакан. – Постарайся не обращать внимания.
– Почему, в таком случае, он не страдает у себя дома? – продолжала ворчать домоправительница, возвращаясь к готовке. – Если у него такое слабое здоровье, ему нужен строгий постельный режим, но, похоже, он в нем не нуждается, раз вовсю разъезжает по деловым встречам.
– Не ругайся, Роза. – Амадео чмокнул домоправительницу в щеку. – Зато Сеймур считает, что горячего шоколада лучше, чем у тебя, в мире не существует.
– Вот еще, – фыркнула та, явно польщенная высокой оценкой. – Идите уже, занимайтесь делами, не то я точно слягу с мигренью от этих криков.
Амадео прикрыл за собой дверь кухни и на мгновение остановился, прислонившись к стене и закрыв глаза. Из гостиной доносились стенания Сеймура, но он их будто не слышал.
После суда прошло уже три дня, но ему все еще казалось, что на лестнице вот-вот раздастся топот, и Тео пролетит мимо него на кухню, спрашивая Розу, чем это так вкусно пахнет. Амадео каждый раз машинально вслушивался, но тут же вспоминал, что Тео тут больше нет. И сразу же накатывал страх. Дикий ужас, отключающий логику и здравый смысл. Ксавьер был прав – Амадео до жути боялся того, что больше никогда не возьмет сына на руки, не увидит его улыбки. Он гнал от себя подобные мысли, но они возвращались с завидным упорством, скользкими щупальцами проникая все глубже и намертво вцепляясь в душу.
Тряхнув головой, он глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться. Не время зацикливаться на плохом. Сеймур только что вернулся со встречи, от результатов которой многое зависит. Если ему удалось убедить мэра, это разом решит несколько проблем и избавит от необходимости искать обходные пути.
С Мартинесом все прошло более-менее гладко. Пусть Амадео и пришлось сознаться в том, что он подставил короля букмекеров, в конечном счете, честность сыграла на руку – Мартинес начал ему доверять. Разумеется, до полного партнерского доверия еще далеко, но первые шаги уже сделаны. Амадео даже позволил себе надеяться на долгосрочное партнерство, когда все закончится.
Сеймур распластался на диване, прижимая ко лбу холодный компресс и всем своим видом извещая, что экспресс на тот свет остановился как раз на его станции. Он слегка постанывал, глаза были закрыты, однако он время от времени приоткрывал один, чтобы убедиться, что доктор никуда не ушел. Жан сидел напротив, в кресле, и с невозмутимым видом листал книгу, даже не глядя на пациента.
– Как ваше самочувствие, Сеймур? – Амадео поставил стакан с водой на журнальный столик.
– Ужасно! – последовал в ответ полный муки вопль. – Эта встреча меня совершенно вымотала, во всем теле ужасная слабость, кости ломит так, что я не могу пошевелиться, голова раскалывается, как хрустальная ваза, на мелкие кусочки, а этот нехороший человек!.. Я требую другого доктора, этому совершенно наплевать на меня и мои болезни, Жан, куда ты, я не велел тебе уходить!
– Прости, Курт, я посчитал, что более тебе не нужен. – В голосе Лесфора прозвучала едва заметная нотка ехидцы. – Приготовлю тебе лекарство, иначе, пока я здесь, господин Солитарио из твоего рассказа не поймет ровным счетом ничего.
В дверях он едва не столкнулся с Ксавьером, кивнул в знак приветствия, и поспешил удалиться, пока Сеймур не начал жаловаться еще и новоприбывшему.
– Вижу, все прошло успешно? – Ксавьер сел на место Жана, переложив книгу на журнальный столик. – Как вы себя чувствуете, Сеймур?
– Могло быть и лучше, – ворчливо отозвался тот, садясь. Компресс упал со лба, и он рефлекторно подхватил его и положил рядом с книгой. – Стоит больших трудов убедить мэра, и пока он не дал положительного ответа. Но не сомневаюсь, в скором времени он сам мне позвонит. Я запросил слишком большую сумму за информацию Валентайна. Мне доподлинно известно, что таких денег у него нет. Скорей всего, он обратится за помощью к кому-то, чтобы добыть средства. И тут возможно два варианта развития событий, учитывая, что встреча господина Солитарио прошла успешно. – Сеймур ткнул пальцем в Ксавьера. – Либо он попросит об этом вас, господин Санторо, либо, если вы откажете, запустит лапу в бюджет. – Он сгреб компресс и задумчиво помял его в ладони. – А это уже подсудное дело, сами понимаете.
– Я собираюсь ему отказать. – Ксавьер усмехнулся. – И тогда иного выхода, кроме как заняться воровством в особо крупном размере, либо согласиться на ваши условия, у него не остается.
– Совершенно верно. – Сеймур важно кивнул.
– Как дела с Мартинесом? – спросил Ксавьер у Амадео. – Он согласен?
– В обмен на помощь с Комиссией – разумеется, – ответил тот. – Долго уговаривать не пришлось. Тем более, на мэра у него свой, личный зуб, что играет нам на руку.
– Вы знали, кого выбрать. – Сеймур восхищенно присвистнул. – Те, кто уже прогнулся под мэра, и пальцем не пошевелят ради того, чтобы его свергнуть, но поаплодируют вам, когда это случится.
– Такова людская натура. Знаете одну из заповедей покера, Сеймур? Играй против игрока, а не против расклада. С одной стороны, некоторые люди оказались бы в этом деле куда полезней Мартинеса, но все они, как вы сами сказали, и пальцем не пошевельнут ради борьбы. Никому не хочется подставляться под удар в деле, в котором есть хоть малейший риск проигрыша.
– Проигрыша не будет. – Сеймур решительно замотал головой, напрочь забыв о мигрени.
– Но вы сами сказали, что он еще не согласился, – уточнил Амадео. – Откуда такая уверенность в том, что он рискнет?
На лицо Сеймура на мгновение набежала тень, которая, впрочем, тут же исчезла. Он с улыбкой потискал высохший компресс.
– Если Беррингтон начнет сомневаться, у меня есть еще один козырь в рукаве – так, кажется, у вас в игорном бизнесе говорят?
Ксавьер Санторо согласился на встречу, но решительно отказал в финансовой помощи, заявив, что Таможенная служба изрядно потрепала его бизнес, поэтому поставки товара пришлось приостановить.
– Как и многие, моя компания сейчас переживает небольшой кризис. – Он закурил и нагло выдохнул дым прямо в лицо Беррингтону, отлично зная, что тот этого терпеть не может. – Если вам нужен кредит, почему бы не обратиться в банк? Уж кому-кому, а мэру они точно не откажут.
Беррингтон проглотил едкое замечание, так и вертевшееся на языке. Санторо прекрасно знал, что иного выхода, кроме как обратиться к нему, у мэра не осталось. Король букмекеров Бернард Мартинес едва ли не захлопнул дверь у него перед носом, оставив ни с чем, а все остальные были слишком мелкими сошками, чтобы у них имелась такая сумма. Беррингтон сам себе напоминал побирушку на углу с пластиковым стаканчиком, и чувство было до того омерзительным, что он едва не отказался от этой затеи.
Но ему нужна эта информация. Он мог бы приказать Скендеру убить Курта Сеймура, но боялся, что не получит вообще ничего. И потом – этот тип куда осторожней своего предшественника. Фатальной ошибки, которую совершил Валентайн, не повторит.
– Я считал, что золото приносит куда большую прибыль, – заметил он. Раздражительность все же прорвалась в голосе, и он приказал себе успокоиться.
– Достаточную для того, чтобы разбрасываться деньгами налево и направо? – Ксавьер хмыкнул. – Однако.
Мэру снова пришлось сдержать вспыхнувшую злость.
– Вы забыли, кто я, Санторо, – произнес он, стараясь, чтобы голос звучал мягче. – Я могу утопить вас – или вознести над волнами. Одно мое слово – и вы отправитесь в тюрьму за незаконные перевозки, либо, если будете делать, как я скажу, вас больше никто и пальцем не тронет.
– Вы всерьез полагаете, что ваши угрозы возымеют должный эффект, и я достану деньги из воздуха? – Ксавьер покачал головой. – Так вы добьетесь лишь того, что я разорву с вами всяческие контакты, и вы ни гроша не получите для ваших пресловутых великих целей. И еще – мне многое известно о ваших делах с Жаклин Коллинз. Как бы вам не пришлось платить мне за сохранение этой информации в тайне. Подумайте еще раз – есть ли резон мне угрожать?
Беррингтон стиснул подлокотники кресла и наклонился вперед, с трудом заталкивая грубости обратно в глотку. Этим он действительно добьется только того, что Ксавьер выставит его вон.
– Прошу прощения, – выдавил он. – Ситуация критическая, и я…
– Вы не совсем верно оцениваете мои возможности, – продолжал Ксавьер, будто не услышав извинений. – Что весьма странно – вы же когда-то работали с Жаклин Коллинз и в курсе входящего и исходящего трафика, а также необходимых трудозатрат.
– Это так, но…
– И еще одна деталь – я на прицеле у Таможни, не забыли?
– Я могу убрать эту досадную помеху из-под ваших ног, и вы это прекрасно знаете! – Беррингтон безотчетно потер шрам. – Движение на ваших линиях мгновенно восстановится, и деньги потекут рекой. До критической отметки ваши финансы дойти не успеют!
– Вы плохо меня слушали, господин мэр. – Ксавьер с шипением загасил сигарету в пепельнице. – Даже если сию минуту восстановить потерянные линии, мгновенную прибыль вы не получите, а вам, как я понял, нужна именно она. Той суммы, которую вы просите, у меня попросту нет. Это не одна, и даже не три крупные сделки. Потребуется время, чтобы ее получить. Вы согласны ждать?
