Рикардо схватил Амадео за футболку. Та съехала вниз, обнажив татуировку.
– Раб? Вот это значит – раб. – Он ткнул пальцем в буквы. – Открытым текстом. И не какому-то рабу судить, что лучше для моего брата!
– Флавио убьет его.
На Рикардо будто вылили ушат ледяной воды. Слова Амадео отрезвили мгновенно, вся ярость улетучилась в мгновение ока, уступив место противному липкому страху.
– Что?
– Он убьет Диего. – Выражение лица Амадео вдруг стало жестким, а голос – ледяным. – Рано или поздно, но это случится. Однажды вы вернетесь домой, а вам сообщат, что ночью Диего стало хуже, и он скончался в реанимации какой-нибудь дорогой клиники. Флавио не задушит его подушкой, хотя уверен, он на такое способен. Нет, просто введет чуть больше лекарства, чем обычно, и оправдается тем, что у любимого пасынка слишком сильно болела голова, и он просто хотел помочь. И кто его за это осудит?
Под напором Амадео Рикардо отступал назад, пока не уперся спиной в стену. По коже бегал табун мурашек, в животе неприятно холодило, каждый звук отдавался в сердце. А Амадео продолжал хлестать его словами, заставляя вздрагивать.
– В результате он выйдет сухим из воды и продолжит свой бесчеловечный бизнес, а вы, Рикардо, оставшись без брата, единственного человека, кто удерживал вас на поверхности, не давая нырнуть в пучину, измажетесь грязью с ног до головы и никогда уже не отмоетесь. Ваш отчим потопит и вас, вытрет о вас ноги, а сам воцарится на вершине, изредка сплевывая, чтобы вы не умерли от жажды. Этого хотите?
– Д-да что ты несешь?.. – Рикардо начал заикаться. – Что ты, черт побери…
– Хотите стать таким же, как ваш отчим?
Он сглотнул. Минуту назад он был хозяином положения, а теперь его приперла к стенке эта фарфоровая кукла. И хуже всего было то, что Рикардо испугался, по-настоящему испугался. Слова Амадео звучали бредом сумасшедшего, но он говорил с такой убежденностью, что Рикардо поверил.
Внезапно пугающая маска рассыпалась. Складка на лбу разгладилась, глаза перестали метать молнии, а на губах появилась едва заметная улыбка.
– Не волнуйтесь, я никуда не сбегу и не оставлю Диего одного, даже если за мной приедут с мигалками и сиренами. – Амадео улыбнулся шире. – Не желаете коктейль перед отъездом?
Рикардо сжал кулаки, намереваясь как следует врезать наглецу за то, что так сильно испугал его, но затем неожиданно для себя расхохотался. Он смеялся и смеялся, выбрасывая напряжение, в которое вогнал его Амадео, и никак не мог успокоиться.
– А ты тот еще манипулятор, да? – проговорил он сквозь смех. – Ладно, идем, только предупрежу Диди, что заберу тебя, не то он с ума сойдет, думая, что я тебя уже убил и расчленил.
Диего возражать не стал. Он с улыбкой продемонстрировал брату книгу и велел передать Арманду, что почитает сам.
– Пожалуйста, не будь к нему строг, Рико, – попросил он. – Арманду тоже нелегко, но он старается, как может.
Ну как можно отказать ему? Рикардо чмокнул брата в лоб, и сердце привычно сжалось – так бывало каждый раз, когда он куда-то уезжал. Но на этот раз Диди не останется один, и это пусть немного, но утешало. Амадео изрядно перепугал его дикими предположениями, но почему-то теперь Рикардо стало спокойней.
– Что будете пить? – Амадео достал контейнер со льдом.
– «Мексикану», – бросил Рикардо, усаживаясь в кресло. Оно все еще было повернуто к окну, и он уставился на залитый солнцем сад. – Я уезжаю сегодня вечером. Смотри за Диего в оба.
– Я вас понял. – Амадео насыпал льда в бокал и взял шейкер. – Скажите, Рикардо… Вы прекрасно знаете, насколько опасен ваш отчим, знаете, чем он занимается, но продолжаете на него работать. Это из-за Диего?
– Хочешь поговорить по душам? – Рикардо хмыкнул, не оборачиваясь. – Интересно, с чего бы. Но ты угадал, из-за него. Диего умный парень, намного умнее меня и отчима тем более. Он готовился встать во главе семейного бизнеса, а потом этот несчастный случай…
Амадео отдал готовый коктейль Рикардо и встал у окна.
– Несчастный случай?
– Машина Диего вылетела с обрыва. Не знаю, каким чудом он выжил, но его ноги… – Он сделал большой глоток и зажмурился. – Я возил его по лучшим больницам, но все бесполезно. Я понимаю, что ходить Диди больше никогда не сможет. Принять не могу.
Амадео молча ждал.
– Во всем виноват только я, – продолжил Рикардо после короткого молчания. – Мы всегда ездили вместе, у нас даже было наше, особенное место – смотровая площадка, где мы пили газировку, смеялись и обсуждали планы на будущее. За рулем обычно был я, Диего не очень опытный водитель, а повороты там крутые. В тот день Диди почему-то поехал туда один и не справился с управлением. Если бы я в тот момент был рядом, а не свалил на вечеринку по поводу открытия очередного клуба, этого бы не произошло. И лучше бы это я сидел сейчас в инвалидном кресле с остриженными волосами и пытался счастливо улыбаться, черт побери. – Рикардо допил коктейль и поднялся. – А ты тот еще жук – использовал мое состояние, алкоголь и больную тему, чтобы разговорить меня. Хитрый ход.
– Я не хитрю с вами, Рико. Я хочу помочь вам и Диего.
– Помогай тем, что не спускай с него глаз. У меня самолет. Спасибо за коктейль, ты свое дело знаешь. – Он отдал Амадео бокал и пошел к двери.
– Еще один вопрос.
– Что еще? – Рикардо нехотя остановился. – Если я опоздаю на рейс, Марсело мне голову откусит.
– Машина, в которой ехал Диего. Вы ее видели?
– В каком смысле?
– После аварии. Ее обследовали на предмет исправности тормозов?
– Да на что ты намекаешь? Думаешь, кто-то специально ее испортил? Кому это надо?
– Ответьте.
– Нет, не видел. Когда вернулся, ее уже отправили на свалку, а затем под пресс – восстановлению она не подлежала. Это все?
Амадео кивнул. Он так и думал – Марсело Флавио улик не оставляет.
– Я вернусь через неделю. – Рикардо нацелил на него палец. – Дочитай ему чертову книгу, чтобы мне не пришлось листать эту нудятину.
– Слушаюсь. – На сей раз улыбка Амадео была искренней.
Диего сложил руки на закрытой книге и с грустью смотрел в окно. На столе, среди многочисленных набросков и сломанных карандашей, лежала ампула и запакованный шприц.
– Вы еще не принимали лекарство? – Амадео сел на край кровати.
– Нет. – Диего не поворачивался. – Арманд… Когда я не получаю инъекцию вовремя, голова готова разлететься по комнате, я не могу ни о чем думать, кроме как об уколе, и ничего делать тоже не могу, все из рук валится… У меня зависимость, да?
– Да, – тихо ответил Амадео. Смысла врать Диего он не видел, и потом, парень давно обо всем знал, но боялся признаться самому себе.
Диего зажмурился, две слезинки выкатились из-под век.
– А я радовался, что хотя бы от лекарств хорошо себя чувствую. – Он вытер глаза. – Мне кажется, пора сказать брату. Что-то случилось с ним, он уже не продает отчиму душу, как раньше. Пока он не вернулся, я постараюсь отказаться от этой дряни, пусть мне и будет плохо.
– И что Рикардо сделает первым делом, увидев вас в таком состоянии? – возразил Амадео. – Кинется за шприцем, ничего и никого не слушая. Я уже пытался убедить его, но он ничему не верит без доказательств.
Но Диего был прав – Рикардо изменился. Что-то в нем надломилось после того, как он увидел, на что способен Флавио. Если раньше он смотрел на отчима с вызовом, надеждой и даже некоторым благоговением, то сейчас во взгляде появилось то, что способно сломать хребет верблюду почище любой соломинки.
Разочарование.
Разумеется, перемены не произойдут за пару дней. Потребуется куда больше времени, чтобы окончательно сломать устоявшееся мнение. Но по фундаменту уже прошла широкая трещина, и теперь главная задача – расширять ее, пока стена не рухнет окончательно.
– Если бы Рикардо видел, как Флавио обращается с вами в его отсутствие, он бы без промедления разорвал с ним всякие отношения.
– Такого не произойдет. – Тусклая улыбка на мгновение мелькнула на лице юноши. – Флавио всегда добр или безразличен ко мне в присутствии Рико. А твоим словам брат не поверит, тем более… – из груди вырвался едва слышный вздох, – боюсь, что он подумает, будто я хочу таким образом забрать себе его внимание. Я понимаю, как тяжело жить с людьми с ограниченными возможностями. От меня никакого проку, отчим хотя бы позволяет ему зарабатывать.
Амадео нахмурился. Отказ от наркотика самым первым побочником вызвал паранойю. Нехорошо, совсем нехорошо.
– Не нужно так говорить, Диего. Ваш брат вас очень любит и ни на кого не променяет. Он и сегодня не хотел уезжать. – Взгляд Диего то и дело скользил к шприцу, и Амадео поднялся. – Я сделаю вам укол. Понятия не имею, что это за вещество, и к чему приведет резкий отказ, поэтому придется принимать его в прежнем режиме, пока Ксавьер не выяснит, что это.
– Хорошо. – С помощью Амадео Диего забрался в кровать, улегся на взбитую подушку и закатал рукав пижамы. – Только не будь жесток с Рико, ладно? Он добрый. На самом деле добрый, просто отчим дурно на него влияет.
– Я и не собирался в чем-либо винить вашего брата. – Амадео надел на шприц колпачок. – Засыпайте, Диего. Я позвоню Ксавьеру и вернусь.
Он вышел в коридор и кивнул Рамону, который тут же занял наблюдательную позицию на случай появления Флавио. Заполучить охрану на свою сторону оказалось великолепной идеей – теперь Амадео мог действовать без всякого страха.
– К кому, черт побери, ты меня отправил, принц? – Тон Ксавьера можно было использовать вместо жидкого азота.
– Что-то не так?
– Что? Да все. Не знаю, каким образом ему вообще удалось стать хоть каким-то бизнесменом. – Голос Ксавьера внезапно стал усталым. – Он пьет газированные коктейли, замаскированные под алкогольные, и делает вид, что курит жевательные сигареты. Орет так, что рушатся здания. И обожает подпольные бои. Йохану пришлось вымазаться в местной грязи, чтобы он согласился мне помочь.
Амадео зажал рот рукой, чтобы не смеяться. Рамон, конечно, сказал, что Мигель Гарсиа довольно эксцентричен, но чтобы настолько…
– Что ты молчишь? – рыкнул Ксавьер. – Это был самый ужасный час в моей жизни, я требую компенсацию.
– Прости. – Амадео взял себя в руки. – Сейчас Мигель Гарсиа – твой единственный козырь. Придется потерпеть.
– Я серьезно сомневаюсь в его компетентности, принц. Этот человек не производит впечатление надежного.
– Ты на сто процентов уверен, что ему нельзя доверять?
– Я не сказал, что ему нельзя доверять, я сказал, что он не справится. Но…
– Но?
– Племянник Гальярдо, который провел нас с Йоханом в отель, и Мигель Гарсиа – одно и то же лицо. Он умудрился сделать это под носом у бывших соратников Гальярдо, которые собирались избавиться от меня.
Амадео присвистнул.
– Ничего себе. И ты до сих пор считаешь, что ему нельзя верить?
– Это единственное, что меня смущает, принц. Во всем остальном он сущее дитя.
– Первое впечатление может быть обманчивым. Вспомни хотя бы Сеймура с его ипохондрией. Когда он занял место Валентайна, многие посчитали его слабаком и пророчили скорое падение «Алькараса». Ты лучше других знаешь, что их прогнозы не сбылись и на пятую часть.
– Знаю. Но Мигель Гарсиа – совершенно другое дело.
– Других союзников нет, так что будем обходиться им. Вы о чем-нибудь договорились?
– Встретимся завтра и обсудим план. Если в нем не будет световых мечей и джедаев, я сочту его удачным.
На этот раз Амадео не удержался от смеха.
– Вы уверены, что офис находится здесь? – Йохан с недоумением оглядывался по сторонам. Справа высилась стела, увенчанная позолоченной крылатой статуей – без умолка трещащий таксист назвал ее Ангелом независимости.
– Да. – Ксавьер был удивлен не меньше. Захудалый клуб «Безголовая собака» не шел ни в какое сравнение с «Башней ангела» – так называлось сверкающее свежевымытым стеклом огромное офисное здание, адрес которого вчера дал Мигель. Расположено оно было у проспекта Пасео де ла Реформа, в самом центре Мехико и никак не желало ассоциироваться с разбитным мальчишкой, жующим конфету в виде сигареты.
В холле их встретила служащая и, не спросив ни имени, ни цели визита, с ослепительной улыбкой указала направо.
– Вас ждут, проходите, пожалуйста, к лифту.
Ксавьер почувствовал себя уверенней. Все же он привык решать дела с бизнесменами, а не замызганными бандитами, не желающими вылезать из памперсов. Может, этот Гарсиа решил перебросить проблему на уровень выше? Ксавьер от души надеялся, что это так.
Застывший у дверей телохранитель соизволил сдвинуться в сторону и пропустил Йохана и Ксавьера в кабинет, опять же не обыскав. Большое кожаное кресло было повернуто к панорамному окну, за которым раскинула крылья позолоченная богиня – нужный этаж оказался вровень с ней.
– Хорошо, Роберто, не подведи меня. В следующую субботу на твоей вилле, конечно, я помню. До встречи.
На стол лег телефон, с задней крышки оскалил зубы Тазз, тасманский дьявол из мультика. Кресло повернулось, и хозяин кабинета ослепительно улыбнулся.
– Сеньор Санторо, сеньор Торн, вы необычайно пунктуальны. Присаживайтесь, прошу.
Только спустя несколько секунд до Ксавьера дошло, что холеный бизнесмен, сидящий перед ним, и нечесаный бродяжка в футболке с эмблемой рок-группы, восторженно орущий от кулачных боев, один и тот же человек. Мигель Гарсиа был одет в строгий, тщательно отутюженный серый костюм и галстук в тон, блестящие черные волосы гладко уложены и завязаны на затылке в небольшой хвост. На левой руке сверкнули дорогие часы. На столе царил идеальный порядок, какого даже сам аккуратист Ксавьер никогда не видел.
Мигель приподнял бровь и щелкнул пальцами.
– Сеньор Санторо, вас заворожил ангел за моей спиной? Отличный вид, я знаю.
– Да. Разумеется. – Ксавьер взял себя в руки и уселся в предложенное кресло. Его так и подмывало спросить, настоящее ли это обличье или очередной маскарад, но он сдержался.
– Отмылись? – Мигель с улыбкой кивнул Йохану. – Вы вчера были потрясающи. В одном раунде вам просто не повезло.
– Вы мне льстите, – пробормотал тот, тоже не в своей тарелке от произошедшей перемены.
– Вовсе нет. Надеюсь еще не раз увидеть вас на ринге, такому таланту нельзя пропадать. Итак, приступим. – Он сложил пальцы домиком. – На чем мы остановились? Боюсь, вчера я был в таком восторге, что не смог сформулировать адекватные условия.
После победы Йохана Мигель скакал по креслам, как сумасшедший, распевал Имперский марш из «Звездных войн», нимало не расстраиваясь из-за проигрыша своего бойца, и велел раздать всем присутствующим по бесплатному бокалу пива. Ксавьер изо всех сил пытался совместить того мальчишку с сидящим перед ним деловым человеком, но картинка никак не сходилась.
– Вчера вы поставили условие, – начал он, чтобы отвлечься. Какая разница, как Гарсиа отдыхает, лишь бы свою работу выполнял хорошо. – Если Йохан побеждает, вы оказываете помощь в низвержении Марсело Флавио.
– Верно.
У Ксавьера вдруг появилось нехорошее предчувствие, что Мигель решил спустить все на тормозах. Он даже понял бы причину отказа – все картели имели дело с работорговцем, поставляющим дешевую рабочую силу, и выступить против него означало развязать войну и с ними. Никакой разумный человек не пошел бы на такое, и Амадео сильно рискует, ввязываясь в это. Ксавьер не мог бросить принца, а вот Мигелю не было никакого резона рисковать шкурой из-за глупого условия.
– Раб? Вот это значит – раб. – Он ткнул пальцем в буквы. – Открытым текстом. И не какому-то рабу судить, что лучше для моего брата!
– Флавио убьет его.
На Рикардо будто вылили ушат ледяной воды. Слова Амадео отрезвили мгновенно, вся ярость улетучилась в мгновение ока, уступив место противному липкому страху.
– Что?
– Он убьет Диего. – Выражение лица Амадео вдруг стало жестким, а голос – ледяным. – Рано или поздно, но это случится. Однажды вы вернетесь домой, а вам сообщат, что ночью Диего стало хуже, и он скончался в реанимации какой-нибудь дорогой клиники. Флавио не задушит его подушкой, хотя уверен, он на такое способен. Нет, просто введет чуть больше лекарства, чем обычно, и оправдается тем, что у любимого пасынка слишком сильно болела голова, и он просто хотел помочь. И кто его за это осудит?
Под напором Амадео Рикардо отступал назад, пока не уперся спиной в стену. По коже бегал табун мурашек, в животе неприятно холодило, каждый звук отдавался в сердце. А Амадео продолжал хлестать его словами, заставляя вздрагивать.
– В результате он выйдет сухим из воды и продолжит свой бесчеловечный бизнес, а вы, Рикардо, оставшись без брата, единственного человека, кто удерживал вас на поверхности, не давая нырнуть в пучину, измажетесь грязью с ног до головы и никогда уже не отмоетесь. Ваш отчим потопит и вас, вытрет о вас ноги, а сам воцарится на вершине, изредка сплевывая, чтобы вы не умерли от жажды. Этого хотите?
– Д-да что ты несешь?.. – Рикардо начал заикаться. – Что ты, черт побери…
– Хотите стать таким же, как ваш отчим?
Он сглотнул. Минуту назад он был хозяином положения, а теперь его приперла к стенке эта фарфоровая кукла. И хуже всего было то, что Рикардо испугался, по-настоящему испугался. Слова Амадео звучали бредом сумасшедшего, но он говорил с такой убежденностью, что Рикардо поверил.
Внезапно пугающая маска рассыпалась. Складка на лбу разгладилась, глаза перестали метать молнии, а на губах появилась едва заметная улыбка.
– Не волнуйтесь, я никуда не сбегу и не оставлю Диего одного, даже если за мной приедут с мигалками и сиренами. – Амадео улыбнулся шире. – Не желаете коктейль перед отъездом?
Рикардо сжал кулаки, намереваясь как следует врезать наглецу за то, что так сильно испугал его, но затем неожиданно для себя расхохотался. Он смеялся и смеялся, выбрасывая напряжение, в которое вогнал его Амадео, и никак не мог успокоиться.
– А ты тот еще манипулятор, да? – проговорил он сквозь смех. – Ладно, идем, только предупрежу Диди, что заберу тебя, не то он с ума сойдет, думая, что я тебя уже убил и расчленил.
Диего возражать не стал. Он с улыбкой продемонстрировал брату книгу и велел передать Арманду, что почитает сам.
– Пожалуйста, не будь к нему строг, Рико, – попросил он. – Арманду тоже нелегко, но он старается, как может.
Ну как можно отказать ему? Рикардо чмокнул брата в лоб, и сердце привычно сжалось – так бывало каждый раз, когда он куда-то уезжал. Но на этот раз Диди не останется один, и это пусть немного, но утешало. Амадео изрядно перепугал его дикими предположениями, но почему-то теперь Рикардо стало спокойней.
– Что будете пить? – Амадео достал контейнер со льдом.
– «Мексикану», – бросил Рикардо, усаживаясь в кресло. Оно все еще было повернуто к окну, и он уставился на залитый солнцем сад. – Я уезжаю сегодня вечером. Смотри за Диего в оба.
– Я вас понял. – Амадео насыпал льда в бокал и взял шейкер. – Скажите, Рикардо… Вы прекрасно знаете, насколько опасен ваш отчим, знаете, чем он занимается, но продолжаете на него работать. Это из-за Диего?
– Хочешь поговорить по душам? – Рикардо хмыкнул, не оборачиваясь. – Интересно, с чего бы. Но ты угадал, из-за него. Диего умный парень, намного умнее меня и отчима тем более. Он готовился встать во главе семейного бизнеса, а потом этот несчастный случай…
Амадео отдал готовый коктейль Рикардо и встал у окна.
– Несчастный случай?
– Машина Диего вылетела с обрыва. Не знаю, каким чудом он выжил, но его ноги… – Он сделал большой глоток и зажмурился. – Я возил его по лучшим больницам, но все бесполезно. Я понимаю, что ходить Диди больше никогда не сможет. Принять не могу.
Амадео молча ждал.
– Во всем виноват только я, – продолжил Рикардо после короткого молчания. – Мы всегда ездили вместе, у нас даже было наше, особенное место – смотровая площадка, где мы пили газировку, смеялись и обсуждали планы на будущее. За рулем обычно был я, Диего не очень опытный водитель, а повороты там крутые. В тот день Диди почему-то поехал туда один и не справился с управлением. Если бы я в тот момент был рядом, а не свалил на вечеринку по поводу открытия очередного клуба, этого бы не произошло. И лучше бы это я сидел сейчас в инвалидном кресле с остриженными волосами и пытался счастливо улыбаться, черт побери. – Рикардо допил коктейль и поднялся. – А ты тот еще жук – использовал мое состояние, алкоголь и больную тему, чтобы разговорить меня. Хитрый ход.
– Я не хитрю с вами, Рико. Я хочу помочь вам и Диего.
– Помогай тем, что не спускай с него глаз. У меня самолет. Спасибо за коктейль, ты свое дело знаешь. – Он отдал Амадео бокал и пошел к двери.
– Еще один вопрос.
– Что еще? – Рикардо нехотя остановился. – Если я опоздаю на рейс, Марсело мне голову откусит.
– Машина, в которой ехал Диего. Вы ее видели?
– В каком смысле?
– После аварии. Ее обследовали на предмет исправности тормозов?
– Да на что ты намекаешь? Думаешь, кто-то специально ее испортил? Кому это надо?
– Ответьте.
– Нет, не видел. Когда вернулся, ее уже отправили на свалку, а затем под пресс – восстановлению она не подлежала. Это все?
Амадео кивнул. Он так и думал – Марсело Флавио улик не оставляет.
– Я вернусь через неделю. – Рикардо нацелил на него палец. – Дочитай ему чертову книгу, чтобы мне не пришлось листать эту нудятину.
– Слушаюсь. – На сей раз улыбка Амадео была искренней.
Диего сложил руки на закрытой книге и с грустью смотрел в окно. На столе, среди многочисленных набросков и сломанных карандашей, лежала ампула и запакованный шприц.
– Вы еще не принимали лекарство? – Амадео сел на край кровати.
– Нет. – Диего не поворачивался. – Арманд… Когда я не получаю инъекцию вовремя, голова готова разлететься по комнате, я не могу ни о чем думать, кроме как об уколе, и ничего делать тоже не могу, все из рук валится… У меня зависимость, да?
– Да, – тихо ответил Амадео. Смысла врать Диего он не видел, и потом, парень давно обо всем знал, но боялся признаться самому себе.
Диего зажмурился, две слезинки выкатились из-под век.
– А я радовался, что хотя бы от лекарств хорошо себя чувствую. – Он вытер глаза. – Мне кажется, пора сказать брату. Что-то случилось с ним, он уже не продает отчиму душу, как раньше. Пока он не вернулся, я постараюсь отказаться от этой дряни, пусть мне и будет плохо.
– И что Рикардо сделает первым делом, увидев вас в таком состоянии? – возразил Амадео. – Кинется за шприцем, ничего и никого не слушая. Я уже пытался убедить его, но он ничему не верит без доказательств.
Но Диего был прав – Рикардо изменился. Что-то в нем надломилось после того, как он увидел, на что способен Флавио. Если раньше он смотрел на отчима с вызовом, надеждой и даже некоторым благоговением, то сейчас во взгляде появилось то, что способно сломать хребет верблюду почище любой соломинки.
Разочарование.
Разумеется, перемены не произойдут за пару дней. Потребуется куда больше времени, чтобы окончательно сломать устоявшееся мнение. Но по фундаменту уже прошла широкая трещина, и теперь главная задача – расширять ее, пока стена не рухнет окончательно.
– Если бы Рикардо видел, как Флавио обращается с вами в его отсутствие, он бы без промедления разорвал с ним всякие отношения.
– Такого не произойдет. – Тусклая улыбка на мгновение мелькнула на лице юноши. – Флавио всегда добр или безразличен ко мне в присутствии Рико. А твоим словам брат не поверит, тем более… – из груди вырвался едва слышный вздох, – боюсь, что он подумает, будто я хочу таким образом забрать себе его внимание. Я понимаю, как тяжело жить с людьми с ограниченными возможностями. От меня никакого проку, отчим хотя бы позволяет ему зарабатывать.
Амадео нахмурился. Отказ от наркотика самым первым побочником вызвал паранойю. Нехорошо, совсем нехорошо.
– Не нужно так говорить, Диего. Ваш брат вас очень любит и ни на кого не променяет. Он и сегодня не хотел уезжать. – Взгляд Диего то и дело скользил к шприцу, и Амадео поднялся. – Я сделаю вам укол. Понятия не имею, что это за вещество, и к чему приведет резкий отказ, поэтому придется принимать его в прежнем режиме, пока Ксавьер не выяснит, что это.
– Хорошо. – С помощью Амадео Диего забрался в кровать, улегся на взбитую подушку и закатал рукав пижамы. – Только не будь жесток с Рико, ладно? Он добрый. На самом деле добрый, просто отчим дурно на него влияет.
– Я и не собирался в чем-либо винить вашего брата. – Амадео надел на шприц колпачок. – Засыпайте, Диего. Я позвоню Ксавьеру и вернусь.
Он вышел в коридор и кивнул Рамону, который тут же занял наблюдательную позицию на случай появления Флавио. Заполучить охрану на свою сторону оказалось великолепной идеей – теперь Амадео мог действовать без всякого страха.
– К кому, черт побери, ты меня отправил, принц? – Тон Ксавьера можно было использовать вместо жидкого азота.
– Что-то не так?
– Что? Да все. Не знаю, каким образом ему вообще удалось стать хоть каким-то бизнесменом. – Голос Ксавьера внезапно стал усталым. – Он пьет газированные коктейли, замаскированные под алкогольные, и делает вид, что курит жевательные сигареты. Орет так, что рушатся здания. И обожает подпольные бои. Йохану пришлось вымазаться в местной грязи, чтобы он согласился мне помочь.
Амадео зажал рот рукой, чтобы не смеяться. Рамон, конечно, сказал, что Мигель Гарсиа довольно эксцентричен, но чтобы настолько…
– Что ты молчишь? – рыкнул Ксавьер. – Это был самый ужасный час в моей жизни, я требую компенсацию.
– Прости. – Амадео взял себя в руки. – Сейчас Мигель Гарсиа – твой единственный козырь. Придется потерпеть.
– Я серьезно сомневаюсь в его компетентности, принц. Этот человек не производит впечатление надежного.
– Ты на сто процентов уверен, что ему нельзя доверять?
– Я не сказал, что ему нельзя доверять, я сказал, что он не справится. Но…
– Но?
– Племянник Гальярдо, который провел нас с Йоханом в отель, и Мигель Гарсиа – одно и то же лицо. Он умудрился сделать это под носом у бывших соратников Гальярдо, которые собирались избавиться от меня.
Амадео присвистнул.
– Ничего себе. И ты до сих пор считаешь, что ему нельзя верить?
– Это единственное, что меня смущает, принц. Во всем остальном он сущее дитя.
– Первое впечатление может быть обманчивым. Вспомни хотя бы Сеймура с его ипохондрией. Когда он занял место Валентайна, многие посчитали его слабаком и пророчили скорое падение «Алькараса». Ты лучше других знаешь, что их прогнозы не сбылись и на пятую часть.
– Знаю. Но Мигель Гарсиа – совершенно другое дело.
– Других союзников нет, так что будем обходиться им. Вы о чем-нибудь договорились?
– Встретимся завтра и обсудим план. Если в нем не будет световых мечей и джедаев, я сочту его удачным.
На этот раз Амадео не удержался от смеха.
– Вы уверены, что офис находится здесь? – Йохан с недоумением оглядывался по сторонам. Справа высилась стела, увенчанная позолоченной крылатой статуей – без умолка трещащий таксист назвал ее Ангелом независимости.
– Да. – Ксавьер был удивлен не меньше. Захудалый клуб «Безголовая собака» не шел ни в какое сравнение с «Башней ангела» – так называлось сверкающее свежевымытым стеклом огромное офисное здание, адрес которого вчера дал Мигель. Расположено оно было у проспекта Пасео де ла Реформа, в самом центре Мехико и никак не желало ассоциироваться с разбитным мальчишкой, жующим конфету в виде сигареты.
В холле их встретила служащая и, не спросив ни имени, ни цели визита, с ослепительной улыбкой указала направо.
– Вас ждут, проходите, пожалуйста, к лифту.
Ксавьер почувствовал себя уверенней. Все же он привык решать дела с бизнесменами, а не замызганными бандитами, не желающими вылезать из памперсов. Может, этот Гарсиа решил перебросить проблему на уровень выше? Ксавьер от души надеялся, что это так.
Застывший у дверей телохранитель соизволил сдвинуться в сторону и пропустил Йохана и Ксавьера в кабинет, опять же не обыскав. Большое кожаное кресло было повернуто к панорамному окну, за которым раскинула крылья позолоченная богиня – нужный этаж оказался вровень с ней.
– Хорошо, Роберто, не подведи меня. В следующую субботу на твоей вилле, конечно, я помню. До встречи.
На стол лег телефон, с задней крышки оскалил зубы Тазз, тасманский дьявол из мультика. Кресло повернулось, и хозяин кабинета ослепительно улыбнулся.
– Сеньор Санторо, сеньор Торн, вы необычайно пунктуальны. Присаживайтесь, прошу.
Только спустя несколько секунд до Ксавьера дошло, что холеный бизнесмен, сидящий перед ним, и нечесаный бродяжка в футболке с эмблемой рок-группы, восторженно орущий от кулачных боев, один и тот же человек. Мигель Гарсиа был одет в строгий, тщательно отутюженный серый костюм и галстук в тон, блестящие черные волосы гладко уложены и завязаны на затылке в небольшой хвост. На левой руке сверкнули дорогие часы. На столе царил идеальный порядок, какого даже сам аккуратист Ксавьер никогда не видел.
Мигель приподнял бровь и щелкнул пальцами.
– Сеньор Санторо, вас заворожил ангел за моей спиной? Отличный вид, я знаю.
– Да. Разумеется. – Ксавьер взял себя в руки и уселся в предложенное кресло. Его так и подмывало спросить, настоящее ли это обличье или очередной маскарад, но он сдержался.
– Отмылись? – Мигель с улыбкой кивнул Йохану. – Вы вчера были потрясающи. В одном раунде вам просто не повезло.
– Вы мне льстите, – пробормотал тот, тоже не в своей тарелке от произошедшей перемены.
– Вовсе нет. Надеюсь еще не раз увидеть вас на ринге, такому таланту нельзя пропадать. Итак, приступим. – Он сложил пальцы домиком. – На чем мы остановились? Боюсь, вчера я был в таком восторге, что не смог сформулировать адекватные условия.
После победы Йохана Мигель скакал по креслам, как сумасшедший, распевал Имперский марш из «Звездных войн», нимало не расстраиваясь из-за проигрыша своего бойца, и велел раздать всем присутствующим по бесплатному бокалу пива. Ксавьер изо всех сил пытался совместить того мальчишку с сидящим перед ним деловым человеком, но картинка никак не сходилась.
– Вчера вы поставили условие, – начал он, чтобы отвлечься. Какая разница, как Гарсиа отдыхает, лишь бы свою работу выполнял хорошо. – Если Йохан побеждает, вы оказываете помощь в низвержении Марсело Флавио.
– Верно.
У Ксавьера вдруг появилось нехорошее предчувствие, что Мигель решил спустить все на тормозах. Он даже понял бы причину отказа – все картели имели дело с работорговцем, поставляющим дешевую рабочую силу, и выступить против него означало развязать войну и с ними. Никакой разумный человек не пошел бы на такое, и Амадео сильно рискует, ввязываясь в это. Ксавьер не мог бросить принца, а вот Мигелю не было никакого резона рисковать шкурой из-за глупого условия.
