Бомж захныкал. Более мерзкого звука Ксавьер в жизни не слышал.
– До… доходчиво…
– Что это был за фургон?
– Не… небольшой такой… В фильмах обычно за преступниками из таких следят…
– Цвет.
– Белый… Или желтый, светлый какой-то!
– Номер ты, конечно же, не запомнил.
– Темно было! И далеко! Он вон за тем углом стоял, боком… Я не видел!
– Куда он поехал? В каком направлении капотом стоял?
Старик махнул рукой влево.
Ксавьер выпрямился, едва скрывая разочарование. Таких фургонов пруд пруди, но теперь он может дать Кейси примерное описание. В Старом квартале видеокамер не было, но зная время похищения, можно сузить круг поисков.
Рикардо Торрес и несколько охранников подтвердили, что Амадео вышел из «Чабакано» в десять сорок. До машины принц дойти не успел – та стояла запертой в переулке, ключи нашли в кармане Киана.
– Отпусти его, Йохан. – Ксавьер выудил телефон. – Кейси. Светлый фургон. Выехал из Старого квартала в направлении порта. Время ты знаешь.
– Ага. – Хакер кинул трубку, не попрощавшись.
– Что будем делать? – спросил Йохан. Парень давным-давно не спал, но каким-то чудом держался на ногах. Страх за Амадео и беспокойство поддерживали его в вертикальном состоянии.
– Ждем результатов от Кейси. Пока это наша единственная зацепка.
Ксавьер захлопнул дверцу машины и поднял тонированное стекло. Телефон почти разрядился, но на один звонок хватит.
– Ребекка. Мне нужен список всех судов, вышедших из порта в ночь похищения принца.
– Считаешь, его увезли из страны?
– Все может быть. По крайней мере, появился шанс… – Телефон разрядился. Ксавьер в раздражении бросил его на сиденье и закурил.
– Приехали, – коротко бросил Тито, снимая с колен автомат.
Амадео разлепил глаза и потер затекшую шею. Скай выбросил бычок и встал, умудрившись треснуться лбом о переднее сиденье. Ругаясь на весь салон, распахнул задние дверцы фургона.
Они ехали всю ночь из Веракруса в Мехико, остановившись всего раз в погруженном во тьму городке. Работала только заправка, угрюмый кассир даже не взглянул в их сторону. Впрочем, он все равно ничего не увидел бы сквозь наглухо затонированные стекла. Амадео же с переменным успехом боролся с клаустрофобией, еще и Скай подливал масла в огонь – то и дело тыкал его пистолетом, не давая засыпать, а потом отрубился сам, свесив голову на грудь. Вскоре Амадео тоже удалось заснуть, но спал он плохо. Фургон то и дело подпрыгивал на ухабах – по понятным причинам главной трассой похитители не пользовались.
– Мы что, пригнали к боссу прямо домой? – Скай вдруг занервничал, и Амадео это подметил.
– Совсем тупой? Когда мы возили товар прямо ему в дом? – Тито подтолкнул Амадео. – Поднимайся и на выход.
Амадео выбрался из фургона и с наслаждением потянулся – руки ему больше не связывали, но от долгого сидения тело затекло. Было пять часов утра – с одной стороны небо посветлело, с другой пока оставалось темным. Воздух еще хранил прохладу ночи, но в скором времени все здесь зальет солнце.
Вокруг громоздились грубо построенные лачуги. Они нависали одна над другой, как неумело поставленные ребенком кубики, плотно прижимались друг к другу, образуя хаотичные узкие улочки и переулки. Всюду валялись использованные шприцы и прочий мусор, невдалеке протрусила тощая собака. В этот час на грязных улицах никого не было, но с тем же успехом работорговцы могли приехать сюда посреди дня и расставить свой товар у стены – никто бы и внимания не обратил.
Рядом с фургоном припарковался черный «мерседес», совершенно неуместный среди уныния и нищеты. Дверца распахнулась, и на разбитый асфальт ступил невысокий коренастый человек в надвинутой на глаза соломенной шляпе. Одет он был в рубашку с коротким рукавом и светлые брюки.
Он зажег сигару и степенно, слегка клонясь на левый бок, прошел мимо Тито и Ская к Амадео.
Чтобы взглянуть на него, мужчине пришлось поднять голову, и Амадео неприятно поразил его взгляд. Колючий, изучающий, оценивающий, он оказался таким пристальным, что невольно захотелось отвести глаза. Однако Амадео этого не сделал, чем заслужил усмешку.
– Строптивый красавец, – проскрипел мужчина, потирая приплюснутый нос. На вид ему можно было дать лет пятьдесят, а по голосу и того больше. – Но ничего, исправим.
Что именно следует исправить, он не уточнил. Только кивнул Тито, и тот подтолкнул Амадео к «мерседесу».
– Внутрь. Помни, что тебе сказали про татуировку. Бежать бесполезно.
Рука безотчетно потянулась к шее, которую все еще покалывало после нанесения неизвестного рисунка, и Амадео одернул себя. Он безропотно сел в машину как можно дальше от хозяина «мерседеса». Тот сдвинул шляпу на затылок и нагло пялился, не скрывая восхищения.
– Ребятки притащили отличный экземпляр, – довольно приговаривал он трескучим голосом. – Выпишу им премию. Первым делом запомни вот что. – Он наклонился к Амадео. – Меня зовут Марсело Флавио, но ты теперь называешь меня «хозяин». Ясно?
Амадео фыркнул и промолчал, но это ничуть не огорчило мужчину.
– И второе: забудь свое имя, каким бы оно ни было. Теперь ты – раб, и никак иначе.
Шершавая рука погладила его по щеке, и Амадео едва сдержался, чтобы не прокусить чертовы пальцы. Вместо этого отвернулся и уставился в окно. Флавио захихикал и похлопал его по колену. Амадео стиснул зубы, борясь с тошнотой, и сосредоточился на залитом лучами раннего солнца Мехико.
Когда «мерседес» въехал на территорию виллы Флавио, уже совсем рассвело. Автомобиль остановился на обсаженной пальмами круглой площадке, и Флавио важно выкатился из машины. Амадео последовал его примеру, к нему тут же подошел один из многочисленных охранников – здесь их хватило бы на захват маленькой страны. Неудивительно, что Флавио окружил себя столькими людьми, с его-то опасным бизнесом.
Амадео с любопытством рассматривал виллу, напоминающую замок в миниатюре. По центру располагалась круглая каменная башенка, от нее в стороны расходились два симметричных двухэтажных крыла, каждое со своим входом. Выложенную крапчатым мрамором площадку перед домом украшал фонтан, струи воды взмывали ввысь и рассыпались бриллиантами в лучах утреннего солнца.
– Мануэла! – рявкнул Флавио.
В дверях левого крыла появилась невысокая хрупкая метиска лет сорока пяти, одетая в темно-синее платье. Она вытирала руки полотенцем, на талии был повязан белый фартук.
– Да, хозяин, – нараспев произнесла она, внимательно глядя на Амадео черными блестящими глазами.
– У нас новая прислуга. – Флавио махнул шляпой. – Позаботься о нем.
– Да, хозяин, – повторила она, затем кивнула Амадео, приглашая пойти за собой.
Они миновали прихожую и открытую гостиную с огромным панорамным окном, выходящим на внутренний дворик. Комнаты прислуги располагались в глубине крыла, одна напротив другой, всего четыре одинаковых двери. Мануэла распахнула одну из них и посторонилась, пропуская Амадео. Комната оказалась довольно просторной, с небольшим шкафом для одежды, столом и парой стульев. Пол покрывал яркий ковер всех оттенков зеленого, у широкого окна стояли две односпальные кровати, застеленные пестрыми лоскутными покрывалами.
– Ты по-испански понимаешь? – спросила Мануэла.
Амадео кивнул. Она улыбнулась, вокруг глаз собрались морщинки. Он тоже не удержался от улыбки – настолько Мануэла напомнила Розу. Как же он соскучился по ворчанию домоправительницы!
– Славно. Вот, будешь жить здесь, комната недавно освободилась. В шкафу найдешь одежду и полотенца, ванная за этой дверью. По всем вопросам обращайся ко мне, я тут вроде как главная. Все понял?
– Да. Спасибо.
Черные брови сдвинулись к переносице, тонкие губы сжались в линию. Мануэла изучающе оглядела его, на лицо набежала тень.
– Ты красивый. Тяжело тебе тут придется. Как тебя зовут?
– Арманд, – назвал он первое попавшееся имя.
– Арманд. Тебе идет. – Мануэла улыбнулась, и беспокойство растаяло на ее лице. – Ладно, приводи себя в порядок, а я пока приготовлю что-нибудь поесть – тебя, по всей видимости, недели две нормально не кормили – вон какой худой! Кухня – дальше по коридору и налево, придешь, как закончишь.
Она ушла, и Амадео закрыл дверь. Запереть не получилось – какой-либо замок отсутствовал. Решив позже спросить у Мануэлы, почему, Амадео нашел в шкафу полотенце.
В ванной он рассмотрел татуировку, которую ему наколол Скай. Над правой ключицей красовались три кривые буквы: LAV, но что они означают, Амадео не имел ни малейшего понятия.
– Как только выберусь отсюда, сразу же сведу, – прошептал он. – Мерзость.
Под горячим душем он пробыл не менее получаса, смывая с себя грязь долгого, отвратительного путешествия. Остервенело тер себя мочалкой, пока кожа не покраснела, дважды вымыл волосы, чтобы избавиться от впитавшегося в них тошнотворного запаха. И все равно чувствовал себя так, будто вляпался в большую кучу… как здесь говорят? Mierda . Да, именно mierda.
Почему он назвал Мануэле вымышленное имя? Это было спонтанное решение, но сейчас оно казалось наиболее правильным. Нельзя, чтобы его личность раскрыли. Возможно, в других обстоятельствах и с другим «хозяином» дело закончилось бы огромным скандалом, его доставили бы обратно с извинениями, и на том приключение завершилось, но Амадео нутром чуял – с Флавио такое не прокатит. Скорее, он оставит пленника себе как ценного заложника или дорогую игрушку, да еще и приставит усиленную охрану. Пусть лучше Амадео побудет никому неизвестным Армандом, которого никто не станет искать.
Обернувшись полотенцем, он вернулся в комнату и открыл шкаф. Потянулся за первой попавшейся футболкой, и сердце скакнуло к горлу.
У открытой двери стоял Флавио и в упор смотрел на него.
Амадео усилием воли заставил себя успокоиться. Натянул футболку, затем выбрал белье и штаны. На нижней полке шкафа нашел кеды и, усевшись на стул, зашнуровал их. Все это время Флавио молчал и не делал попыток поторопить его. Закончив, Амадео скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула и ответил хозяину тем же пристальным взглядом.
Первым затянувшееся молчание нарушил Флавио.
– Вижу, ты закончил приводить себя в порядок. – Поскольку Амадео не ответил, он продолжил: – Ты худой, как бухенвальдский узник. Скажу Мануэле, чтобы тебя усиленно кормили.
Амадео молчал. Так и не дождавшись ответа, Флавио поманил его к себе.
– Иди сюда.
Он не двинулся с места. Работорговец сжал губы, пересек комнату несколькими быстрыми шагами и схватил Амадео за футболку.
– Ты еще не понял положения, в котором оказался? – прошипел он, дернув Амадео вверх. Ткань затрещала. – Я приказываю – ты выполняешь, ни больше и ни меньше. А теперь прекрати таращиться на меня, будто принц на простолюдина, и топай за мной, если не хочешь, чтобы тебя тащили на цепи. Все понял?
Амадео кивнул.
– Иди за мной. Покажу одну из твоих главных обязанностей.
Амадео не стал спрашивать, какую именно, только мысленно пожалел, что в этой комнате не было решительно ничего, что можно было бы использовать как оружие. Слишком сильным Флавио не выглядел, но повсюду охрана, готовая вмешаться по первому приказу.
Он поднялся и едва заметно покачнулся, уповая на то, чтобы Флавио не заметил, насколько он слаб. Он так и не успел поесть – последний кусок хлеба узники получили перед самым прибытием, а с того момента прошла, казалось, целая жизнь. Каким-то чудом он все еще держался, но силы были на исходе. Ну и угораздило угодить в такую передрягу…
Флавио тем временем провел его в башню, ругая на чем свет стоит строптивого раба. Амадео усмехался, но на самом деле судорожно соображал, что делать. Если он нападет на Флавио сейчас, толку не будет никакого – его либо убьют, либо покалечат, и это максимум, чего он сможет добиться.
Флавио тем временем остановился посреди холла так резко, что Амадео едва об него не споткнулся. Уперев руки в бока, хозяин оглядел башню и, не найдя того, что искал, рявкнул:
– А ну катись сюда, щенок!
Амадео поморщился. И как только прислуга еще не оглохла от постоянных криков? Его наверняка слышат оба крыла на обоих же этажах.
– Вы звали меня, отчим? – раздался позади сиплый голос.
Амадео обернулся и застыл. Перед ним в инвалидной коляске сидел Рикардо Торрес.
Первое потрясение прошло, и Амадео понял, что ошибся. Тот, кого он принял за Рикардо, смотрел на него без всякого узнавания. Он выглядел изможденным, черные волосы коротко острижены, а кожа была настолько бледной, что казалась прозрачной. Под глазами темнели синяки, губы потрескались. Ноги были закутаны цветастым пледом. Выделялись только руки – они были худыми, но мускулистыми.
Даже несмотря на это, сходство с Рикардо было поразительным. Амадео опустил голову, чтобы скрыть шок – такого совпадения он не ожидал. А совпадением ли это было?..
Он не успел додумать мысль до конца – Флавио толкнул его к юноше.
– Знакомься, Диего, это твоя новая няня.
– Где вы его взяли? – хрипло спросил тот.
– Какое твое дело? Нанял. Прислуга не успевает делать домашние дела и заботиться об инвалиде. – Флавио ухмыльнулся. – Не задавай лишних вопросов, я же вижу, как тебе тяжело справляться одному.
Деланная забота в голосе не обманула бы даже самого наивного простака. Амадео стиснул кулаки, сдерживая злость.
Потухшие глаза Диего на мгновение вспыхнули.
– Я в состоянии о себе позаботиться.
– Делай, что старшие говорят, малец, – процедил Флавио. – Не упускай шанс заполучить себе помощничка.
– Мне не нужен помощник. – Диего взялся за колеса. – Верните его туда, откуда взяли.
Лицо Флавио на мгновение перекосило от гнева, но тут же появилась приторная улыбочка.
– Что ж, ладно. Не нужен тебе, найду ему другое применение.
Амадео подпрыгнул от неожиданности. Затем с ненавистью уставился на Флавио, едва подавив желание потереть место пониже спины, с которым только что соприкоснулась тяжелая ладонь ублюдка.
Флавио захохотал.
– Какой нервный!
Диего замер. В глазах на мгновение мелькнула боль, затем он сложил руки на коленях.
– Хорошо, я его заберу.
– Вот и славно. – Флавио хлопнул в ладоши и, клонясь набок, потопал к дверям, ведущим в правое крыло. – Я работать. В отличие от тебя, бездельник, прохлаждаться мне некогда.
Амадео кипел от злости. Знала бы эта сволочь, на кого распускает руки… Решимость как можно скорее свалить из этого ада окрепла. В ближайшее время он должен найти выход.
Диего виновато смотрел на него снизу вверх.
– Простите, но вам лучше остаться рядом со мной, чем он придумает что-то другое.
– Не сомневаюсь, в каком направлении пойдет его фантазия, – резче, чем собирался, ответил Амадео, и Диего отвел взгляд.
– Пойдемте. – Он развернул кресло и покатил вглубь дома.
Амадео догнал его.
– Простите, я не хотел вам грубить.
Диего ответил улыбкой.
– Ничего, любой разозлится от такого обращения. Вот моя комната, здесь я провожу большую часть времени. Иногда выбираюсь в патио, но в сам сад мне не попасть – очень уж крутые там ступеньки.
Комната не поражала размерами, но была довольно уютной. Большая кровать, покрытая узорчатым покрывалом, письменный стол с горящей на нем настольной лампой под желтым абажуром, комод из красного дерева. Вдоль одной стены тянулся книжный стеллаж высотой не больше полутора метров.
Только-только наступило утро, на улице солнце заливало все вокруг, но здесь окна были занавешены плотными шторами, которые, по всей видимости, никогда не открывали.
– До… доходчиво…
– Что это был за фургон?
– Не… небольшой такой… В фильмах обычно за преступниками из таких следят…
– Цвет.
– Белый… Или желтый, светлый какой-то!
– Номер ты, конечно же, не запомнил.
– Темно было! И далеко! Он вон за тем углом стоял, боком… Я не видел!
– Куда он поехал? В каком направлении капотом стоял?
Старик махнул рукой влево.
Ксавьер выпрямился, едва скрывая разочарование. Таких фургонов пруд пруди, но теперь он может дать Кейси примерное описание. В Старом квартале видеокамер не было, но зная время похищения, можно сузить круг поисков.
Рикардо Торрес и несколько охранников подтвердили, что Амадео вышел из «Чабакано» в десять сорок. До машины принц дойти не успел – та стояла запертой в переулке, ключи нашли в кармане Киана.
– Отпусти его, Йохан. – Ксавьер выудил телефон. – Кейси. Светлый фургон. Выехал из Старого квартала в направлении порта. Время ты знаешь.
– Ага. – Хакер кинул трубку, не попрощавшись.
– Что будем делать? – спросил Йохан. Парень давным-давно не спал, но каким-то чудом держался на ногах. Страх за Амадео и беспокойство поддерживали его в вертикальном состоянии.
– Ждем результатов от Кейси. Пока это наша единственная зацепка.
Ксавьер захлопнул дверцу машины и поднял тонированное стекло. Телефон почти разрядился, но на один звонок хватит.
– Ребекка. Мне нужен список всех судов, вышедших из порта в ночь похищения принца.
– Считаешь, его увезли из страны?
– Все может быть. По крайней мере, появился шанс… – Телефон разрядился. Ксавьер в раздражении бросил его на сиденье и закурил.
– Приехали, – коротко бросил Тито, снимая с колен автомат.
Амадео разлепил глаза и потер затекшую шею. Скай выбросил бычок и встал, умудрившись треснуться лбом о переднее сиденье. Ругаясь на весь салон, распахнул задние дверцы фургона.
Они ехали всю ночь из Веракруса в Мехико, остановившись всего раз в погруженном во тьму городке. Работала только заправка, угрюмый кассир даже не взглянул в их сторону. Впрочем, он все равно ничего не увидел бы сквозь наглухо затонированные стекла. Амадео же с переменным успехом боролся с клаустрофобией, еще и Скай подливал масла в огонь – то и дело тыкал его пистолетом, не давая засыпать, а потом отрубился сам, свесив голову на грудь. Вскоре Амадео тоже удалось заснуть, но спал он плохо. Фургон то и дело подпрыгивал на ухабах – по понятным причинам главной трассой похитители не пользовались.
– Мы что, пригнали к боссу прямо домой? – Скай вдруг занервничал, и Амадео это подметил.
– Совсем тупой? Когда мы возили товар прямо ему в дом? – Тито подтолкнул Амадео. – Поднимайся и на выход.
Амадео выбрался из фургона и с наслаждением потянулся – руки ему больше не связывали, но от долгого сидения тело затекло. Было пять часов утра – с одной стороны небо посветлело, с другой пока оставалось темным. Воздух еще хранил прохладу ночи, но в скором времени все здесь зальет солнце.
Вокруг громоздились грубо построенные лачуги. Они нависали одна над другой, как неумело поставленные ребенком кубики, плотно прижимались друг к другу, образуя хаотичные узкие улочки и переулки. Всюду валялись использованные шприцы и прочий мусор, невдалеке протрусила тощая собака. В этот час на грязных улицах никого не было, но с тем же успехом работорговцы могли приехать сюда посреди дня и расставить свой товар у стены – никто бы и внимания не обратил.
Рядом с фургоном припарковался черный «мерседес», совершенно неуместный среди уныния и нищеты. Дверца распахнулась, и на разбитый асфальт ступил невысокий коренастый человек в надвинутой на глаза соломенной шляпе. Одет он был в рубашку с коротким рукавом и светлые брюки.
Он зажег сигару и степенно, слегка клонясь на левый бок, прошел мимо Тито и Ская к Амадео.
Чтобы взглянуть на него, мужчине пришлось поднять голову, и Амадео неприятно поразил его взгляд. Колючий, изучающий, оценивающий, он оказался таким пристальным, что невольно захотелось отвести глаза. Однако Амадео этого не сделал, чем заслужил усмешку.
– Строптивый красавец, – проскрипел мужчина, потирая приплюснутый нос. На вид ему можно было дать лет пятьдесят, а по голосу и того больше. – Но ничего, исправим.
Что именно следует исправить, он не уточнил. Только кивнул Тито, и тот подтолкнул Амадео к «мерседесу».
– Внутрь. Помни, что тебе сказали про татуировку. Бежать бесполезно.
Рука безотчетно потянулась к шее, которую все еще покалывало после нанесения неизвестного рисунка, и Амадео одернул себя. Он безропотно сел в машину как можно дальше от хозяина «мерседеса». Тот сдвинул шляпу на затылок и нагло пялился, не скрывая восхищения.
– Ребятки притащили отличный экземпляр, – довольно приговаривал он трескучим голосом. – Выпишу им премию. Первым делом запомни вот что. – Он наклонился к Амадео. – Меня зовут Марсело Флавио, но ты теперь называешь меня «хозяин». Ясно?
Амадео фыркнул и промолчал, но это ничуть не огорчило мужчину.
– И второе: забудь свое имя, каким бы оно ни было. Теперь ты – раб, и никак иначе.
Шершавая рука погладила его по щеке, и Амадео едва сдержался, чтобы не прокусить чертовы пальцы. Вместо этого отвернулся и уставился в окно. Флавио захихикал и похлопал его по колену. Амадео стиснул зубы, борясь с тошнотой, и сосредоточился на залитом лучами раннего солнца Мехико.
Когда «мерседес» въехал на территорию виллы Флавио, уже совсем рассвело. Автомобиль остановился на обсаженной пальмами круглой площадке, и Флавио важно выкатился из машины. Амадео последовал его примеру, к нему тут же подошел один из многочисленных охранников – здесь их хватило бы на захват маленькой страны. Неудивительно, что Флавио окружил себя столькими людьми, с его-то опасным бизнесом.
Амадео с любопытством рассматривал виллу, напоминающую замок в миниатюре. По центру располагалась круглая каменная башенка, от нее в стороны расходились два симметричных двухэтажных крыла, каждое со своим входом. Выложенную крапчатым мрамором площадку перед домом украшал фонтан, струи воды взмывали ввысь и рассыпались бриллиантами в лучах утреннего солнца.
– Мануэла! – рявкнул Флавио.
В дверях левого крыла появилась невысокая хрупкая метиска лет сорока пяти, одетая в темно-синее платье. Она вытирала руки полотенцем, на талии был повязан белый фартук.
– Да, хозяин, – нараспев произнесла она, внимательно глядя на Амадео черными блестящими глазами.
– У нас новая прислуга. – Флавио махнул шляпой. – Позаботься о нем.
– Да, хозяин, – повторила она, затем кивнула Амадео, приглашая пойти за собой.
Они миновали прихожую и открытую гостиную с огромным панорамным окном, выходящим на внутренний дворик. Комнаты прислуги располагались в глубине крыла, одна напротив другой, всего четыре одинаковых двери. Мануэла распахнула одну из них и посторонилась, пропуская Амадео. Комната оказалась довольно просторной, с небольшим шкафом для одежды, столом и парой стульев. Пол покрывал яркий ковер всех оттенков зеленого, у широкого окна стояли две односпальные кровати, застеленные пестрыми лоскутными покрывалами.
– Ты по-испански понимаешь? – спросила Мануэла.
Амадео кивнул. Она улыбнулась, вокруг глаз собрались морщинки. Он тоже не удержался от улыбки – настолько Мануэла напомнила Розу. Как же он соскучился по ворчанию домоправительницы!
– Славно. Вот, будешь жить здесь, комната недавно освободилась. В шкафу найдешь одежду и полотенца, ванная за этой дверью. По всем вопросам обращайся ко мне, я тут вроде как главная. Все понял?
– Да. Спасибо.
Черные брови сдвинулись к переносице, тонкие губы сжались в линию. Мануэла изучающе оглядела его, на лицо набежала тень.
– Ты красивый. Тяжело тебе тут придется. Как тебя зовут?
– Арманд, – назвал он первое попавшееся имя.
– Арманд. Тебе идет. – Мануэла улыбнулась, и беспокойство растаяло на ее лице. – Ладно, приводи себя в порядок, а я пока приготовлю что-нибудь поесть – тебя, по всей видимости, недели две нормально не кормили – вон какой худой! Кухня – дальше по коридору и налево, придешь, как закончишь.
Она ушла, и Амадео закрыл дверь. Запереть не получилось – какой-либо замок отсутствовал. Решив позже спросить у Мануэлы, почему, Амадео нашел в шкафу полотенце.
В ванной он рассмотрел татуировку, которую ему наколол Скай. Над правой ключицей красовались три кривые буквы: LAV, но что они означают, Амадео не имел ни малейшего понятия.
– Как только выберусь отсюда, сразу же сведу, – прошептал он. – Мерзость.
Под горячим душем он пробыл не менее получаса, смывая с себя грязь долгого, отвратительного путешествия. Остервенело тер себя мочалкой, пока кожа не покраснела, дважды вымыл волосы, чтобы избавиться от впитавшегося в них тошнотворного запаха. И все равно чувствовал себя так, будто вляпался в большую кучу… как здесь говорят? Mierda . Да, именно mierda.
Почему он назвал Мануэле вымышленное имя? Это было спонтанное решение, но сейчас оно казалось наиболее правильным. Нельзя, чтобы его личность раскрыли. Возможно, в других обстоятельствах и с другим «хозяином» дело закончилось бы огромным скандалом, его доставили бы обратно с извинениями, и на том приключение завершилось, но Амадео нутром чуял – с Флавио такое не прокатит. Скорее, он оставит пленника себе как ценного заложника или дорогую игрушку, да еще и приставит усиленную охрану. Пусть лучше Амадео побудет никому неизвестным Армандом, которого никто не станет искать.
Обернувшись полотенцем, он вернулся в комнату и открыл шкаф. Потянулся за первой попавшейся футболкой, и сердце скакнуло к горлу.
У открытой двери стоял Флавио и в упор смотрел на него.
Амадео усилием воли заставил себя успокоиться. Натянул футболку, затем выбрал белье и штаны. На нижней полке шкафа нашел кеды и, усевшись на стул, зашнуровал их. Все это время Флавио молчал и не делал попыток поторопить его. Закончив, Амадео скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула и ответил хозяину тем же пристальным взглядом.
Первым затянувшееся молчание нарушил Флавио.
– Вижу, ты закончил приводить себя в порядок. – Поскольку Амадео не ответил, он продолжил: – Ты худой, как бухенвальдский узник. Скажу Мануэле, чтобы тебя усиленно кормили.
Амадео молчал. Так и не дождавшись ответа, Флавио поманил его к себе.
– Иди сюда.
Он не двинулся с места. Работорговец сжал губы, пересек комнату несколькими быстрыми шагами и схватил Амадео за футболку.
– Ты еще не понял положения, в котором оказался? – прошипел он, дернув Амадео вверх. Ткань затрещала. – Я приказываю – ты выполняешь, ни больше и ни меньше. А теперь прекрати таращиться на меня, будто принц на простолюдина, и топай за мной, если не хочешь, чтобы тебя тащили на цепи. Все понял?
Амадео кивнул.
– Иди за мной. Покажу одну из твоих главных обязанностей.
Амадео не стал спрашивать, какую именно, только мысленно пожалел, что в этой комнате не было решительно ничего, что можно было бы использовать как оружие. Слишком сильным Флавио не выглядел, но повсюду охрана, готовая вмешаться по первому приказу.
Он поднялся и едва заметно покачнулся, уповая на то, чтобы Флавио не заметил, насколько он слаб. Он так и не успел поесть – последний кусок хлеба узники получили перед самым прибытием, а с того момента прошла, казалось, целая жизнь. Каким-то чудом он все еще держался, но силы были на исходе. Ну и угораздило угодить в такую передрягу…
Флавио тем временем провел его в башню, ругая на чем свет стоит строптивого раба. Амадео усмехался, но на самом деле судорожно соображал, что делать. Если он нападет на Флавио сейчас, толку не будет никакого – его либо убьют, либо покалечат, и это максимум, чего он сможет добиться.
Флавио тем временем остановился посреди холла так резко, что Амадео едва об него не споткнулся. Уперев руки в бока, хозяин оглядел башню и, не найдя того, что искал, рявкнул:
– А ну катись сюда, щенок!
Амадео поморщился. И как только прислуга еще не оглохла от постоянных криков? Его наверняка слышат оба крыла на обоих же этажах.
– Вы звали меня, отчим? – раздался позади сиплый голос.
Амадео обернулся и застыл. Перед ним в инвалидной коляске сидел Рикардо Торрес.
Первое потрясение прошло, и Амадео понял, что ошибся. Тот, кого он принял за Рикардо, смотрел на него без всякого узнавания. Он выглядел изможденным, черные волосы коротко острижены, а кожа была настолько бледной, что казалась прозрачной. Под глазами темнели синяки, губы потрескались. Ноги были закутаны цветастым пледом. Выделялись только руки – они были худыми, но мускулистыми.
Даже несмотря на это, сходство с Рикардо было поразительным. Амадео опустил голову, чтобы скрыть шок – такого совпадения он не ожидал. А совпадением ли это было?..
Он не успел додумать мысль до конца – Флавио толкнул его к юноше.
– Знакомься, Диего, это твоя новая няня.
– Где вы его взяли? – хрипло спросил тот.
– Какое твое дело? Нанял. Прислуга не успевает делать домашние дела и заботиться об инвалиде. – Флавио ухмыльнулся. – Не задавай лишних вопросов, я же вижу, как тебе тяжело справляться одному.
Деланная забота в голосе не обманула бы даже самого наивного простака. Амадео стиснул кулаки, сдерживая злость.
Потухшие глаза Диего на мгновение вспыхнули.
– Я в состоянии о себе позаботиться.
– Делай, что старшие говорят, малец, – процедил Флавио. – Не упускай шанс заполучить себе помощничка.
– Мне не нужен помощник. – Диего взялся за колеса. – Верните его туда, откуда взяли.
Лицо Флавио на мгновение перекосило от гнева, но тут же появилась приторная улыбочка.
– Что ж, ладно. Не нужен тебе, найду ему другое применение.
Амадео подпрыгнул от неожиданности. Затем с ненавистью уставился на Флавио, едва подавив желание потереть место пониже спины, с которым только что соприкоснулась тяжелая ладонь ублюдка.
Флавио захохотал.
– Какой нервный!
Диего замер. В глазах на мгновение мелькнула боль, затем он сложил руки на коленях.
– Хорошо, я его заберу.
– Вот и славно. – Флавио хлопнул в ладоши и, клонясь набок, потопал к дверям, ведущим в правое крыло. – Я работать. В отличие от тебя, бездельник, прохлаждаться мне некогда.
Амадео кипел от злости. Знала бы эта сволочь, на кого распускает руки… Решимость как можно скорее свалить из этого ада окрепла. В ближайшее время он должен найти выход.
Диего виновато смотрел на него снизу вверх.
– Простите, но вам лучше остаться рядом со мной, чем он придумает что-то другое.
– Не сомневаюсь, в каком направлении пойдет его фантазия, – резче, чем собирался, ответил Амадео, и Диего отвел взгляд.
– Пойдемте. – Он развернул кресло и покатил вглубь дома.
Амадео догнал его.
– Простите, я не хотел вам грубить.
Диего ответил улыбкой.
– Ничего, любой разозлится от такого обращения. Вот моя комната, здесь я провожу большую часть времени. Иногда выбираюсь в патио, но в сам сад мне не попасть – очень уж крутые там ступеньки.
Комната не поражала размерами, но была довольно уютной. Большая кровать, покрытая узорчатым покрывалом, письменный стол с горящей на нем настольной лампой под желтым абажуром, комод из красного дерева. Вдоль одной стены тянулся книжный стеллаж высотой не больше полутора метров.
Только-только наступило утро, на улице солнце заливало все вокруг, но здесь окна были занавешены плотными шторами, которые, по всей видимости, никогда не открывали.
