Он прищелкнул пальцами и принялся отмечать галочками, кто из просителей посетил его в этом месяце, а кому следует прижать хвост. С Прокуратурой шутки плохи, а в особенности – с Фернандо Лопесом, далеко не последним человеком в этом муравейнике.
– Отлично, – приговаривал он. – Хорошо. Так, а у тебя поставки одна другой крупнее. Надо бы потребовать увеличить долю…
Ритуал прервал стук в дверь. Фернандо глянул на часы, подумав, что забыл о времени, но нет, прошло всего десять минут.
– Какого черта? – рыкнул он. Стук повторился, уже гораздо настойчивей. Выругавшись, он запер список в ящике стола, сунул ключ в карман и крикнул: – Войдите!
На пороге появился мужчина в темно-сером костюме. Волосы были гладко зачесаны назад, пышные, тщательно уложенные усы обрамляли нижнюю часть лица. Он неуверенно мял в руках мокрую шляпу – с утра опять зарядил дождь.
– М-можно? – слегка заикаясь, спросил он.
На вид ему было лет тридцать, может, меньше. На первый взгляд с этого просителя нечего было взять, но Фернандо не стал его прогонять. Никогда не знаешь, где повезет.
– Прошу вас. – Он указал на стул напротив. – Кто вы и зачем пришли?
– Меня зовут Амадо Фуэнтес , – представился незнакомец, и Фернандо едва не упал со стула. Посетитель несмело улыбнулся. – Простите. У всех такая реакция на мое имя. Родителям показалось забавным назвать меня так, и, – он вздохнул и поправил пиджак, – если учитывать, чем я сейчас занимаюсь, они не прогадали.
Фернандо заинтересовался. Возможно, в список добавится еще один пункт. Но вот незадача – он раньше никогда не слышал о торговце по имени Амадо Фуэнтес, разумеется, кроме его знаменитого тезки.
Ладно, не твое дело, одернул он себя. Какая разница, как его зовут, гораздо интересней, о чем он хочет попросить и что предложит взамен.
– Хорошо, сеньор Фуэнтес. – Он сложил пальцы домиком. – Зачем вы пришли?
Фуэнтес оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает, затем наклонился вперед и зашептал:
– Мне нужен безопасный аэродром. На сутки.
Просьба не удивила Фернандо, скорее, даже успокоила. Он почему-то посчитал, что этот человек попросит о чем-нибудь странном и трудновыполнимом. Однако за такую услугу он должен будет немало заплатить, есть ли у него средства?
– Всего на один рейс, – продолжал шептать Амадо. – Недалеко от границы со Штатами. Награду вы получите более чем достойную.
– Ладно, хорошо, – прервал его Фернандо. – И что именно я получу, если обеспечу вам безопасный полет?
Фуэнтес наклонился ближе. В карих глазах блеснул озорной огонек.
– Как насчет нескольких граммов «четырех девяток»?
Лопес поперхнулся. Такого он точно не ожидал. Все это смахивало на какую-то шутку, и теперь он еще больше уверился, что его разыгрывают. Едва подавив разочарование, он поднялся.
– Сожалею, но ничем не могу помочь. Вы явно пошутили, а здесь решаются серьезные вопросы. Всего доб…
Посетитель вздохнул и достал из кармана пиджака пакетик, в котором дежал небольшой слиток золота. Размером в четверть сигаретной пачки, он манил к себе так, что Фернандо едва подавил желание облизнуть губы.
– Так и знал, что мне не поверят. Никто никогда не верит. Не желаете ли прямо здесь и сейчас удостовериться, что я не лгу?
Фернандо нерешительно замер. Часть сознания продолжала твердить, что это чья-то злая шутка, не может существовать подобной чистоты золото, а другая тянулась к пакетику в нестерпимом желании убедиться, что это не так.
– Давайте. – Фуэнтес протягивал ему слиток. – Это бесплатно, вне зависимости от того, согласитесь вы или нет. Но если мы с вами договоримся, получите еще.
Лопес прошел к двери и снова запер ее на ключ. Руки едва заметно дрожали – так велико было вожделение припасть наконец к легенде.
– Хорошо, – сказал он, стараясь ничем не выдать обуревавшего его желания. – Но если вы меня надули, можете отправляться на все четыре стороны.
Проситель пожал плечами и молча протянул Фернандо золото.
Дураком Лопес не был, поэтому не стал проверять его прямо на глазах Фуэнтеса, несмотря на то, что был уверен, что камеры при нем нет – на входе стояли обязательные металлоискатели. Он вытащил из ящика стола спектрометр, упакованный в непрозрачный пакет, прошел в прилегающий к кабинету крошечный туалет и трясущимися руками приложил к слитку датчик.
99,99%. Фернандо понятия не имел, сколько он простоял, таращась на маленький экран, но, определенно, это было самое прекрасное зрелище из всех, что он когда-либо видел!
Он проверил трижды. А потом вышел из туалета, изо всех сил скрывая эйфорию.
– Что ж, сеньор Фуэнтес. – он снова опустился на стул и сложил пальцы домиком, стараясь не показывать распиравшего его счастья. – Думаю, мы с вами сработаемся. Когда вам нужен аэродром?
Через десять минут Амадо Фуэнтес вышел из здания Федеральной прокуратуры и сел в пыльный автомобиль.
– Как все прошло? – спросил водитель.
– Отлично. – «Фуэнтес» отклеил пушистые усы и, морщась, потер подбородок. – Ужасно колючие! Будто с ежиком полдня проходил!
Он стянул пиджак и бросил на заднее сиденье, расправил футболку с изображенным на ней штурмовиком из «Звездных войн» и надписью: «А ты записался в имперский отряд?» и скомандовал:
– Поехали, Шон.
– Куда именно, босс? – спросил тот, выруливая на дорогу.
Тот сунул в рот леденец.
– Встречать гостей.
Грегорио Винченце сидел на диване в гостиной особняка Солитарио, Паоло умостился у него на коленях. Оба кутались в большой пушистый плед – из дома они уезжали в спешке, времени переодеться не оставалось. Грегорио не переставал корить себя за то, что оставил Амадео на растерзание бандитам. Как он мог подчиниться и уйти? Но если бы не ушел, тот ужасный человек забрал бы Паоло…
Грегорио крепче обнял сына и уткнулся лицом ему в волосы. Его раздирали противоречия, а человек, сидящий напротив, пугал одним своим видом, отчего легче не становилось.
– Почему сразу не позвонили мне? – спросил Ксавьер. Он едва сдерживал гнев – принц был так близко! А теперь снова придется скакать по следам и надеяться, что они не остыли.
– Амадео звонил. – Грегорио поежился – его все еще бил озноб. – Ваш телефон был недоступен, а с кем-то еще он побоялся связываться.
– И я звонил из больницы, – подал голос Рауль. Он, наклонившись вперед, сидел в кресле напротив. – Вы не взяли трубку.
Ксавьер грязно выругался про себя. Утром он обнаружил полностью разряженный телефон – беспрецедентно! – и убеждал себя, что за ночь ничего не случилось. Ситуация редко выходила из-под контроля, но почему именно сейчас? Он подавил желание разбить стеклянный журнальный столик и в который раз пожалел, что больше не курит.
– Значит, хозяин Матео.
– Да. – Грегорио прикрыл глаза и с трудом подавил дрожь. – Вы знаете этого человека?
– Неудавшееся партнерство. – Ксавьер повернулся к Раулю. – Есть соображения, куда Амадео могли отвезти?
Тот покачал головой.
– Ваших врагов вам лучше знать. Я… – он прочистил горло. – Я имел дело только с той пятеркой.
Ксавьер барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Он уже вытянул из Рауля все, что тот знал. Поначалу он решил, что Амадео похитили из-за Флавио и собирались убить, вдоволь поиздевавшись, но теперь все изменилось. Планировалось ли оставить принца в живых с самого начала, или с бандой связался кто-то еще и предложил выкупить пленника?
Значит, Амадео используют как приманку. Но сколько бы Ксавьер ни перебирал в уме тех, кто осмелился бы на подобную дерзость, виновника отыскать не мог.
– Какова вероятность, что его снова попытаются вывезти из страны? – спросил он, обращаясь скорее к самому себе, нежели к окружающим.
– Слишком высокая, – отозвалась Ребекка. Она приехала вместе с Раулем и теперь не поднимала головы от смартфона. – Будь это кто-то из местных, нет никакого резона посылать за Амадео Хендриксонов. Братья уехали несколько лет назад и больше не появлялись. Вполне возможно, они спелись с кем-то за границей и решили вновь показать носы. Штаты, Мексика. Очевидно, надо искать там.
– Тогда я вылетаю в Мексику. – Ксавьер поднялся. – Немедленно.
– С вашими ранами далеко не уедете, – подал голос Цзинь.
– Полетишь со мной. – Ксавьер с трудом сдержался, чтобы не рявкнуть на врача. – Рауль, твой картель обеспечит мне защиту. Как и было условлено в прошлый раз.
Тот неуверенно кивнул.
– Хорошо, но не слишком ли вы полагаетесь на опальную группировку? Хочу напомнить, что сейчас Гальярдо в Мексике – едва ли не символ предательства.
– Лучше так, чем остаться без защиты вообще, – отрезал Ксавьер. – Ребекка, свяжись с Мигелем. Потребуется любая помощь, даже этого клоуна.
– У нас нет доказательств того, что Амадео увезли туда. Ты слишком спешишь.
– Я достаточно сидел и ждал. Хватит с меня бездействия. Если есть хоть небольшая вероятность того, что Амадео там, я все кактусы выдерну, но найду его.
Ребекка прикусила язык. Еще никогда она не видела Ксавьера таким. Чтобы этот хладнокровный человек действовал настолько необдуманно и сам бросался в пасть льву, пусть даже из-за друга? Несколько лет назад он сорвался на нее, когда по недоразумению Амадео разорвал с ним всяческие отношения, но и тогда продолжал следовать своему плану. Сейчас же он намеревался действовать наобум, и Ребекке это не нравилось. Что произошло, пока он зализывал раны? Почему так неосторожно выставил напоказ свой страх за принца?
Она оглянулась на кутающегося в плед Грегорио Винченце. Он крепко прижимал к себе Паоло, но мальчишка отнюдь не выглядел испуганным, наоборот, изучал все вокруг с живейшим интересом. Сам же Грегорио выглядел так, будто вот-вот хлопнется в обморок. Ребекка только что изучила его файл, который прислал Марко: мелкий бизнесмен из Мексики, после чудовищной смерти сына переехал сюда. Пускай история ужасала, но ничего подозрительного. Знакомство с Амадео – чистая случайность, равно как и то, что он оказался другом Рауля.
Рауль… Ребекка хмуро глянула на него. Брат Энрике Гальярдо, стукача Федеральной прокуратуры. Насколько можно ему верить? Тогда, в больнице, она дала слабину, но теперь ее вновь одолели сомнения. Пусть он и утверждал, что к бизнесу брата всегда относился прохладно, что могло помешать ему затеять закулисную игру? Нет, Ксавьер определенно торопился лететь в Мексику.
– Дай мне немного времени, – сказала она. – Полдня, не больше.
– Зачем?
– На подготовку. Сам просил связаться с Мигелем. Там его район, пусть он решит, как лучше действовать.
Ксавьер скривился, но промолчал. Голова немного остыла, и он снова мог соображать здраво. Вспышки, подобные этой, заставляли чувствовать себя неуютно. Все дело в обезболивающих, которыми его накачивали в больнице? Чем не та же наркота, с которой он слез много лет назад? Ощущения были настолько схожими, что он едва не запаниковал.
Успокойся, приказал он себе. Ты просто злишься на принца, который снова ускользнул из-под носа. Когда Грегорио Винченце появился на пороге, Ксавьер, выслушав его сбивчивый рассказ, немедленно отправил Киана в его дом, но к тому времени там уже никого не было. Братья Хендриксоны и Амадео испарились. Ксавьер приказал следить за дорогами, ведущими из города, но это ничего не дало. Он опоздал.
Снова, к чертям, опоздал!
Он глубоко вдохнул и выдохнул. Цзинь с подозрением косился на него, но молчал. Пока молчал. Ксавьер знал, что врач не преминет высказать претензии позже, он и сам понимал, что ведет себя совсем не так, как обычно. И виной тому не только тревога за принца.
– Действуй, как считаешь нужным, – сказал он Ребекке.
– Что, понравилось быть убийцей? – усмехаясь, спросил Флавио.
Он сидел напротив, на запястьях виднелись ярко-красные следы от веревок. Соломенная шляпа едва слышно подрагивала, когда на поля падала очередная капля из бутылки, закрепленной над головой.
– Я тебя не убивал, – ответил Амадео, но из горла не вырвалось ни звука. Он потер шею и нащупал рваную рану.
По пальцам струилась кровь, крупные капли с громкими шлепками падали на пол. Ноги подогнулись, Амадео упал на колени, судорожно пытаясь вдохнуть, но становилось только хуже – воздуха катастрофически не хватало. Флавио подошел и поставил ногу ему на спину.
– Теперь узнаешь, каково быть жертвой.
Амадео вздрогнул и проснулся. В висках стучал молоток, дыхание с хрипом вырывалось из горла, он в панике шарил перед собой руками, надеясь выбраться из кошмара, но что-то удерживало его на месте, не давая двинуться вперед. Пальцы наткнулись на чью-то одежду, и он запаниковал еще больше. Клаустрофобия накатила удушающей волной, но он вовремя заметил свет впереди.
Лампочка над приборной панелью освещала человека в наушниках, сидящего к нему спиной. Будто сквозь толстый слой ваты пробивался равномерный гул. Он становился громче по мере того, как к Амадео возвращался контроль над мыслями, паника отступила, но вместо нее пришел страх.
Он в самолете.
Он выпрямился в кресле, к которому был небрежно пристегнут ремнем безопасности, и огляделся. За исключением места пилота, кабина была погружена в темноту, снаружи царила ночь. Когда глаза привыкли к темноте, он разглядел напротив бесформенную груду. Судя по размерам и доносящемуся храпу, это был Генри Хендриксон, и именно за него Амадео в панике схватился. С отвращением вытерев ладони о штаны, он осторожно откинулся на спинку, стараясь не потревожить раны.
Рядом кто-то зашевелился.
– Что, выспался? – произнес сонный голос. Томас. – Глубокая ночь, спал бы себе и спал…
– Действие наркоза закончилось, – съехидничал Амадео, пытаясь грубостью прогнать охвативший его страх. Его снова куда-то переправляют, как тюк с контрабандой. – Надо было бить сильнее.
– Радуйся, что Генри не проломил тебе череп. – Томас зевнул и сел прямо. Он кутался в тонкое одеяло, светлые волосы были взъерошены. – Обычно он силу не рассчитывает.
– Не хватает мозгов, – буркнул Амадео, успокаиваясь. По крайней мере, его не убили сразу. Как он и предполагал, кому-то нужно видеть его живым.
Вместо того чтобы разозлиться, Томас тихо рассмеялся.
– А ты прав. Умом мой братец с детства обделен. Не обижайся на него, иногда он бывает вспыльчивым.
– Особенно когда дело касается детей, – ядовито отозвался Амадео и отвернулся к окну.
Непродолжительное молчание.
– Я не разделяю его увлечений, – виновато сказал Томас. – Но кровь – не вода, он все-таки мой брат.
– Это его не оправдывает, – оборвал Амадео. – И тебя тоже. Кровь ничего не значит. Ты знаешь, что он – мерзкий человек, но даже не делаешь попыток ему помешать. Ты ничем не лучше него.
Томас молчал. Амадео смотрел в непроглядную темноту, гадая, где ему предстоит приземлиться, и отгоняя подальше единственно возможный вариант.
Вскоре Генри заворочался и выпрямился во весь рост, стукнувшись головой о крышу кабины. Издав громогласное «Ых!», потер макушку, зажег свет и с широкой ухмылкой уставился на Амадео.
– Как спалось нашему принцу? – осведомился он.
Амадео не удостоил его ни ответом, ни взглядом, методично наркучивая волосы на палец.
– Что, до разговоров с простолюдинами не опускаешься? – Генри ощутимо пнул его в лодыжку, и Амадео скривился. – Ладно, делай, что хочешь, недолго тебе осталось сидеть на троне.
– Успокойся, Генри. – Томас свернул тонкое одеяло и бросил на пустующее сиденье напротив. Затем покосился на Амадео, на котором из одежды были только штаны, и передумал. – Держи. Тут не курорт.
– Отлично, – приговаривал он. – Хорошо. Так, а у тебя поставки одна другой крупнее. Надо бы потребовать увеличить долю…
Ритуал прервал стук в дверь. Фернандо глянул на часы, подумав, что забыл о времени, но нет, прошло всего десять минут.
– Какого черта? – рыкнул он. Стук повторился, уже гораздо настойчивей. Выругавшись, он запер список в ящике стола, сунул ключ в карман и крикнул: – Войдите!
На пороге появился мужчина в темно-сером костюме. Волосы были гладко зачесаны назад, пышные, тщательно уложенные усы обрамляли нижнюю часть лица. Он неуверенно мял в руках мокрую шляпу – с утра опять зарядил дождь.
– М-можно? – слегка заикаясь, спросил он.
На вид ему было лет тридцать, может, меньше. На первый взгляд с этого просителя нечего было взять, но Фернандо не стал его прогонять. Никогда не знаешь, где повезет.
– Прошу вас. – Он указал на стул напротив. – Кто вы и зачем пришли?
– Меня зовут Амадо Фуэнтес , – представился незнакомец, и Фернандо едва не упал со стула. Посетитель несмело улыбнулся. – Простите. У всех такая реакция на мое имя. Родителям показалось забавным назвать меня так, и, – он вздохнул и поправил пиджак, – если учитывать, чем я сейчас занимаюсь, они не прогадали.
Фернандо заинтересовался. Возможно, в список добавится еще один пункт. Но вот незадача – он раньше никогда не слышал о торговце по имени Амадо Фуэнтес, разумеется, кроме его знаменитого тезки.
Ладно, не твое дело, одернул он себя. Какая разница, как его зовут, гораздо интересней, о чем он хочет попросить и что предложит взамен.
– Хорошо, сеньор Фуэнтес. – Он сложил пальцы домиком. – Зачем вы пришли?
Фуэнтес оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает, затем наклонился вперед и зашептал:
– Мне нужен безопасный аэродром. На сутки.
Просьба не удивила Фернандо, скорее, даже успокоила. Он почему-то посчитал, что этот человек попросит о чем-нибудь странном и трудновыполнимом. Однако за такую услугу он должен будет немало заплатить, есть ли у него средства?
– Всего на один рейс, – продолжал шептать Амадо. – Недалеко от границы со Штатами. Награду вы получите более чем достойную.
– Ладно, хорошо, – прервал его Фернандо. – И что именно я получу, если обеспечу вам безопасный полет?
Фуэнтес наклонился ближе. В карих глазах блеснул озорной огонек.
– Как насчет нескольких граммов «четырех девяток»?
Лопес поперхнулся. Такого он точно не ожидал. Все это смахивало на какую-то шутку, и теперь он еще больше уверился, что его разыгрывают. Едва подавив разочарование, он поднялся.
– Сожалею, но ничем не могу помочь. Вы явно пошутили, а здесь решаются серьезные вопросы. Всего доб…
Посетитель вздохнул и достал из кармана пиджака пакетик, в котором дежал небольшой слиток золота. Размером в четверть сигаретной пачки, он манил к себе так, что Фернандо едва подавил желание облизнуть губы.
– Так и знал, что мне не поверят. Никто никогда не верит. Не желаете ли прямо здесь и сейчас удостовериться, что я не лгу?
Фернандо нерешительно замер. Часть сознания продолжала твердить, что это чья-то злая шутка, не может существовать подобной чистоты золото, а другая тянулась к пакетику в нестерпимом желании убедиться, что это не так.
– Давайте. – Фуэнтес протягивал ему слиток. – Это бесплатно, вне зависимости от того, согласитесь вы или нет. Но если мы с вами договоримся, получите еще.
Лопес прошел к двери и снова запер ее на ключ. Руки едва заметно дрожали – так велико было вожделение припасть наконец к легенде.
– Хорошо, – сказал он, стараясь ничем не выдать обуревавшего его желания. – Но если вы меня надули, можете отправляться на все четыре стороны.
Проситель пожал плечами и молча протянул Фернандо золото.
Дураком Лопес не был, поэтому не стал проверять его прямо на глазах Фуэнтеса, несмотря на то, что был уверен, что камеры при нем нет – на входе стояли обязательные металлоискатели. Он вытащил из ящика стола спектрометр, упакованный в непрозрачный пакет, прошел в прилегающий к кабинету крошечный туалет и трясущимися руками приложил к слитку датчик.
99,99%. Фернандо понятия не имел, сколько он простоял, таращась на маленький экран, но, определенно, это было самое прекрасное зрелище из всех, что он когда-либо видел!
Он проверил трижды. А потом вышел из туалета, изо всех сил скрывая эйфорию.
– Что ж, сеньор Фуэнтес. – он снова опустился на стул и сложил пальцы домиком, стараясь не показывать распиравшего его счастья. – Думаю, мы с вами сработаемся. Когда вам нужен аэродром?
Через десять минут Амадо Фуэнтес вышел из здания Федеральной прокуратуры и сел в пыльный автомобиль.
– Как все прошло? – спросил водитель.
– Отлично. – «Фуэнтес» отклеил пушистые усы и, морщась, потер подбородок. – Ужасно колючие! Будто с ежиком полдня проходил!
Он стянул пиджак и бросил на заднее сиденье, расправил футболку с изображенным на ней штурмовиком из «Звездных войн» и надписью: «А ты записался в имперский отряд?» и скомандовал:
– Поехали, Шон.
– Куда именно, босс? – спросил тот, выруливая на дорогу.
Тот сунул в рот леденец.
– Встречать гостей.
Грегорио Винченце сидел на диване в гостиной особняка Солитарио, Паоло умостился у него на коленях. Оба кутались в большой пушистый плед – из дома они уезжали в спешке, времени переодеться не оставалось. Грегорио не переставал корить себя за то, что оставил Амадео на растерзание бандитам. Как он мог подчиниться и уйти? Но если бы не ушел, тот ужасный человек забрал бы Паоло…
Грегорио крепче обнял сына и уткнулся лицом ему в волосы. Его раздирали противоречия, а человек, сидящий напротив, пугал одним своим видом, отчего легче не становилось.
– Почему сразу не позвонили мне? – спросил Ксавьер. Он едва сдерживал гнев – принц был так близко! А теперь снова придется скакать по следам и надеяться, что они не остыли.
– Амадео звонил. – Грегорио поежился – его все еще бил озноб. – Ваш телефон был недоступен, а с кем-то еще он побоялся связываться.
– И я звонил из больницы, – подал голос Рауль. Он, наклонившись вперед, сидел в кресле напротив. – Вы не взяли трубку.
Ксавьер грязно выругался про себя. Утром он обнаружил полностью разряженный телефон – беспрецедентно! – и убеждал себя, что за ночь ничего не случилось. Ситуация редко выходила из-под контроля, но почему именно сейчас? Он подавил желание разбить стеклянный журнальный столик и в который раз пожалел, что больше не курит.
– Значит, хозяин Матео.
– Да. – Грегорио прикрыл глаза и с трудом подавил дрожь. – Вы знаете этого человека?
– Неудавшееся партнерство. – Ксавьер повернулся к Раулю. – Есть соображения, куда Амадео могли отвезти?
Тот покачал головой.
– Ваших врагов вам лучше знать. Я… – он прочистил горло. – Я имел дело только с той пятеркой.
Ксавьер барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Он уже вытянул из Рауля все, что тот знал. Поначалу он решил, что Амадео похитили из-за Флавио и собирались убить, вдоволь поиздевавшись, но теперь все изменилось. Планировалось ли оставить принца в живых с самого начала, или с бандой связался кто-то еще и предложил выкупить пленника?
Значит, Амадео используют как приманку. Но сколько бы Ксавьер ни перебирал в уме тех, кто осмелился бы на подобную дерзость, виновника отыскать не мог.
– Какова вероятность, что его снова попытаются вывезти из страны? – спросил он, обращаясь скорее к самому себе, нежели к окружающим.
– Слишком высокая, – отозвалась Ребекка. Она приехала вместе с Раулем и теперь не поднимала головы от смартфона. – Будь это кто-то из местных, нет никакого резона посылать за Амадео Хендриксонов. Братья уехали несколько лет назад и больше не появлялись. Вполне возможно, они спелись с кем-то за границей и решили вновь показать носы. Штаты, Мексика. Очевидно, надо искать там.
– Тогда я вылетаю в Мексику. – Ксавьер поднялся. – Немедленно.
– С вашими ранами далеко не уедете, – подал голос Цзинь.
– Полетишь со мной. – Ксавьер с трудом сдержался, чтобы не рявкнуть на врача. – Рауль, твой картель обеспечит мне защиту. Как и было условлено в прошлый раз.
Тот неуверенно кивнул.
– Хорошо, но не слишком ли вы полагаетесь на опальную группировку? Хочу напомнить, что сейчас Гальярдо в Мексике – едва ли не символ предательства.
– Лучше так, чем остаться без защиты вообще, – отрезал Ксавьер. – Ребекка, свяжись с Мигелем. Потребуется любая помощь, даже этого клоуна.
– У нас нет доказательств того, что Амадео увезли туда. Ты слишком спешишь.
– Я достаточно сидел и ждал. Хватит с меня бездействия. Если есть хоть небольшая вероятность того, что Амадео там, я все кактусы выдерну, но найду его.
Ребекка прикусила язык. Еще никогда она не видела Ксавьера таким. Чтобы этот хладнокровный человек действовал настолько необдуманно и сам бросался в пасть льву, пусть даже из-за друга? Несколько лет назад он сорвался на нее, когда по недоразумению Амадео разорвал с ним всяческие отношения, но и тогда продолжал следовать своему плану. Сейчас же он намеревался действовать наобум, и Ребекке это не нравилось. Что произошло, пока он зализывал раны? Почему так неосторожно выставил напоказ свой страх за принца?
Она оглянулась на кутающегося в плед Грегорио Винченце. Он крепко прижимал к себе Паоло, но мальчишка отнюдь не выглядел испуганным, наоборот, изучал все вокруг с живейшим интересом. Сам же Грегорио выглядел так, будто вот-вот хлопнется в обморок. Ребекка только что изучила его файл, который прислал Марко: мелкий бизнесмен из Мексики, после чудовищной смерти сына переехал сюда. Пускай история ужасала, но ничего подозрительного. Знакомство с Амадео – чистая случайность, равно как и то, что он оказался другом Рауля.
Рауль… Ребекка хмуро глянула на него. Брат Энрике Гальярдо, стукача Федеральной прокуратуры. Насколько можно ему верить? Тогда, в больнице, она дала слабину, но теперь ее вновь одолели сомнения. Пусть он и утверждал, что к бизнесу брата всегда относился прохладно, что могло помешать ему затеять закулисную игру? Нет, Ксавьер определенно торопился лететь в Мексику.
– Дай мне немного времени, – сказала она. – Полдня, не больше.
– Зачем?
– На подготовку. Сам просил связаться с Мигелем. Там его район, пусть он решит, как лучше действовать.
Ксавьер скривился, но промолчал. Голова немного остыла, и он снова мог соображать здраво. Вспышки, подобные этой, заставляли чувствовать себя неуютно. Все дело в обезболивающих, которыми его накачивали в больнице? Чем не та же наркота, с которой он слез много лет назад? Ощущения были настолько схожими, что он едва не запаниковал.
Успокойся, приказал он себе. Ты просто злишься на принца, который снова ускользнул из-под носа. Когда Грегорио Винченце появился на пороге, Ксавьер, выслушав его сбивчивый рассказ, немедленно отправил Киана в его дом, но к тому времени там уже никого не было. Братья Хендриксоны и Амадео испарились. Ксавьер приказал следить за дорогами, ведущими из города, но это ничего не дало. Он опоздал.
Снова, к чертям, опоздал!
Он глубоко вдохнул и выдохнул. Цзинь с подозрением косился на него, но молчал. Пока молчал. Ксавьер знал, что врач не преминет высказать претензии позже, он и сам понимал, что ведет себя совсем не так, как обычно. И виной тому не только тревога за принца.
– Действуй, как считаешь нужным, – сказал он Ребекке.
– Что, понравилось быть убийцей? – усмехаясь, спросил Флавио.
Он сидел напротив, на запястьях виднелись ярко-красные следы от веревок. Соломенная шляпа едва слышно подрагивала, когда на поля падала очередная капля из бутылки, закрепленной над головой.
– Я тебя не убивал, – ответил Амадео, но из горла не вырвалось ни звука. Он потер шею и нащупал рваную рану.
По пальцам струилась кровь, крупные капли с громкими шлепками падали на пол. Ноги подогнулись, Амадео упал на колени, судорожно пытаясь вдохнуть, но становилось только хуже – воздуха катастрофически не хватало. Флавио подошел и поставил ногу ему на спину.
– Теперь узнаешь, каково быть жертвой.
Амадео вздрогнул и проснулся. В висках стучал молоток, дыхание с хрипом вырывалось из горла, он в панике шарил перед собой руками, надеясь выбраться из кошмара, но что-то удерживало его на месте, не давая двинуться вперед. Пальцы наткнулись на чью-то одежду, и он запаниковал еще больше. Клаустрофобия накатила удушающей волной, но он вовремя заметил свет впереди.
Лампочка над приборной панелью освещала человека в наушниках, сидящего к нему спиной. Будто сквозь толстый слой ваты пробивался равномерный гул. Он становился громче по мере того, как к Амадео возвращался контроль над мыслями, паника отступила, но вместо нее пришел страх.
Он в самолете.
Он выпрямился в кресле, к которому был небрежно пристегнут ремнем безопасности, и огляделся. За исключением места пилота, кабина была погружена в темноту, снаружи царила ночь. Когда глаза привыкли к темноте, он разглядел напротив бесформенную груду. Судя по размерам и доносящемуся храпу, это был Генри Хендриксон, и именно за него Амадео в панике схватился. С отвращением вытерев ладони о штаны, он осторожно откинулся на спинку, стараясь не потревожить раны.
Рядом кто-то зашевелился.
– Что, выспался? – произнес сонный голос. Томас. – Глубокая ночь, спал бы себе и спал…
– Действие наркоза закончилось, – съехидничал Амадео, пытаясь грубостью прогнать охвативший его страх. Его снова куда-то переправляют, как тюк с контрабандой. – Надо было бить сильнее.
– Радуйся, что Генри не проломил тебе череп. – Томас зевнул и сел прямо. Он кутался в тонкое одеяло, светлые волосы были взъерошены. – Обычно он силу не рассчитывает.
– Не хватает мозгов, – буркнул Амадео, успокаиваясь. По крайней мере, его не убили сразу. Как он и предполагал, кому-то нужно видеть его живым.
Вместо того чтобы разозлиться, Томас тихо рассмеялся.
– А ты прав. Умом мой братец с детства обделен. Не обижайся на него, иногда он бывает вспыльчивым.
– Особенно когда дело касается детей, – ядовито отозвался Амадео и отвернулся к окну.
Непродолжительное молчание.
– Я не разделяю его увлечений, – виновато сказал Томас. – Но кровь – не вода, он все-таки мой брат.
– Это его не оправдывает, – оборвал Амадео. – И тебя тоже. Кровь ничего не значит. Ты знаешь, что он – мерзкий человек, но даже не делаешь попыток ему помешать. Ты ничем не лучше него.
Томас молчал. Амадео смотрел в непроглядную темноту, гадая, где ему предстоит приземлиться, и отгоняя подальше единственно возможный вариант.
Вскоре Генри заворочался и выпрямился во весь рост, стукнувшись головой о крышу кабины. Издав громогласное «Ых!», потер макушку, зажег свет и с широкой ухмылкой уставился на Амадео.
– Как спалось нашему принцу? – осведомился он.
Амадео не удостоил его ни ответом, ни взглядом, методично наркучивая волосы на палец.
– Что, до разговоров с простолюдинами не опускаешься? – Генри ощутимо пнул его в лодыжку, и Амадео скривился. – Ладно, делай, что хочешь, недолго тебе осталось сидеть на троне.
– Успокойся, Генри. – Томас свернул тонкое одеяло и бросил на пустующее сиденье напротив. Затем покосился на Амадео, на котором из одежды были только штаны, и передумал. – Держи. Тут не курорт.
