– Лично не видел, – снова насторожился Хесус. – Его расстреляли в упор из автоматов, представьте сами, что от него осталось. Когда я подоспел, убийцы уже скрылись.
– Как они миновали охрану?
– Видите? – Хесус ткнул пальцем за спину Ксавьера. – Вон там, за той полкой – дверь. Она ведет в сад. Рауль о ней знает – в детстве они с сестрой часто убегали через нее, поэтому охрана никак не могла их изловить.
– То есть, охрана понятия не имела о черном ходе, а неизвестные убийцы знали?
Хесус пожал плечами.
– Может, как-то раздобыли план дома. Этот особняк построили еще до того, как Энрике на свет-то родился. И я не в курсе, кто был предыдущим владельцем, – добавил он, упреждая следующий вопрос.
На пороге молчаливой тенью возник Киан – должно быть, услышал перепалку. На лице как обычно ничего не отразилось, но Ксавьер знал, что Хесусу тот не доверяет. Зачастую Киан не мог объяснить, почему тот или иной человек вызывает у него подозрение или наоборот симпатию, но интуиция бывшего наемника настолько часто себя оправдывала, что оставалось только довериться ей.
Именно поэтому Ксавьер настоял на том, чтобы не посвящать Хесуса в детали разработанного им плана. Под различными предлогами Рауль отсылал помощника прочь. Естественно, Хесус был не в восторге, но его мнения никто не спрашивал, ему оставалось только корчить злобные рожи и выполнять приказы. Йохан не спускал с него глаз, колесил за ним по всему Мехико, но ничего подозрительного не обнаружил – Хесус прилежно исполнял свои обязанности.
– Что-то не так, господин Санторо? – тихо спросил Киан, не сводя взгляда с Хесуса.
– Нет, все в порядке. – Ксавьер отряхнул ладонь от пыли. – Мы беседовали о литературе.
Юноша никак не отреагировал на шутку, молча поклонился и исчез так же тихо, как появился. Ксавьер последовал за ним, но у двери обернулся.
– Скажите, Хесус, после смерти Энрике именно вы временно взяли бразды правления в свои руки?
Тот упрямо выдвинул вперед челюсть.
– Да, и что? Хотите обвинить меня в покушении на вашу жизнь? Я защищал картель, а вы – прямая и явная угроза! Были, – поправился он поспешно, сообразив, что зашел слишком далеко.
– Даже в мыслях не было вас в чем-либо обвинять. Благодарю за честный ответ. – Ксавьер вышел, оставив Хесуса в библиотеке посылать безмолвные проклятья в адрес нежеланных гостей.
– Слышал? – негромко спросил он, шагая вслед за Кианом по коридору в сторону патио. – Антикварная мебель, двое с автоматами. И ни единого следа от пуль, должно быть, реставраторы хорошо поработали. Одного только не пойму. – Он усмехнулся. – Неужели Хесусу так дорог этот облупленный лак, что он не захотел его обновить?
Уголки губ Киана слегка приподнялись.
– Madre de dios , как вы меня напугали! – разорялся Эррера, меряя комнатушку шагами из угла в угол. – Я подумал, вы сердечный приступ схватили! Хорошо, что Пабло учился на медицинском. Правда, так и не закончил…
Амадео лежал на диване и устало наблюдал за мельтешащим туда-сюда Гильермо.
– Со мной такое случается. Не понимаю, почему вы так разволновались.
– Он не понимает! – Эррера всплеснул руками. – А если вы умрете, как я объясню это Гарсии? Как? Нет, хватит с меня несчастных случаев. – Он наклонился и ткнул пальцем в нос Амадео. – Говорите, чем вы еще больны.
– Чтобы вы знали, как меня угробить? – Амадео усмехнулся. – Нашли дурака.
– Вы невыносимы, – резюмировал Эррера и выпрямился. – Ладно. За вашу жизнь я ответственности больше не несу. Убивайте себя так, как считаете нужным.
– В таком случае дайте мне уйти.
Гильермо резко остановился, едва не потеряв равновесие.
– Вы абсолютный безумец. Откуда в вас такой фатализм? Убеждены, что ничего с вами не случится, или наоборот, стремитесь умереть?
– Я не собираюсь умирать, но не хочу, чтобы меня использовали как приманку для Ксавьера. Зачем он вам?
– Это вас не касается.
– Касается. Он мой друг. Мой брат. Мой самый близкий человек. И если вы посмеете хоть пальцем его тронуть, я не успокоюсь, пока не уничтожу вас. Это вы приказали убить его?
Эррера удивленно заморгал. Тирада Амадео сбила его с толку, а вопрос застал врасплох.
– Что?.. Нет. Я бы никогда… Нет, я не отдавал такого приказа.
– Тогда что вы приказали? – Амадео откинул одеяло и сел, старательно игнорируя головокружение. – Похитить меня ради шантажа? Кого вы собирались шантажировать?
– Прекратите! – оборвал его Гильермо. – Вы были бы уже мертвы, если бы я не приказал доставить вас сюда. Удивительно, что те бандиты не убили вас сразу, должно быть, вы очень везучий человек!
– Везучие люди не попадают в такие ситуации
– Вы еще и шутите. – Эррера сполз на стул, заботливо подставленный Пабло, и закрыл лицо руками.
Амадео улегся обратно и натянул одеяло до подбородка. Несколькими минутами ранее он упал в обморок, перепугав Гильермо до полусмерти. Организм наконец решил, что с него хватит, и отключился. Удивительно, что он вообще так долго продержался. Ксавьер точно запер бы его в больнице…
Амадео стиснул зубы, не позволяя себе расслабиться. Снова терять сознание? Нет уж, увольте. Но с чего Гильермо так беспокоиться о его здоровье? Боится, что Амадео не доживет до сделки с Ксавьером? Что ему вообще от него нужно?
– Гильермо, – мягко сказал он. – Я не смогу вам помочь, не зная, чего вы хотите.
Тот поднял голову и уставился на него покрасневшими глазами.
– Не понял?
– Вы твердите, чтобы я был внимательней к своему здоровью. Мы видимся впервые в жизни, и я, честно говоря, не совсем понимаю, чем вызвана такая забота. – Амадео коснулся плеча, испещренного линиями шрамов. – Вы видели, что со мной сделали Бернардо и компания, а ведь они тоже не собирались меня убивать. По крайней мере, сразу.
Эррера махнул рукой, и Пабло исчез без вопросов, как хорошо вышколенный пес.
– Я не соврал, когда сказал, что не убью вас и не покалечу, – ответил он.
– И я вам верю, – сказал Амадео. – Но из-за меня могут пострадать другие. Может быть, вы этого не хотите, но тогда вам придется меня отпустить.
Тот глубоко задумался, затем громко рассмеялся.
– Надо же! А я не верил россказням о том, какой вы великолепный дипломат! Вы действительно меня едва не уговорили! – Он погрозил Амадео пальцем. – Мне нужно быть с вами осторожней, сеньор Солитарио, вы и мертвого из могилы подымете! Пабло! – крикнул он. – Сообрази что-нибудь перекусить. Наверняка наш друг упал в обморок от голода.
– Нет, я… – запротестовал Амадео.
Гильермо нахмурился.
– Тогда почему?
– Нервы. И тревожное расстройство, – сдался Амадео. – Сказал же, иногда такое случается, здесь не о чем волноваться.
– Кроме того, что, падая, вы разобьете себе голову, – насмешливо фыркнул Эррера. – Если не думаете о себе, хотя бы подумайте о других. О вашем друге. О сыне. Вряд ли их обрадует ваша такая глупая кончина.
Он отвернулся к окну, за которым шелестел дождь, и надолго замолчал. Амадео смотрел ему в спину, гадая о мотивах этого странного человека, который обращался с ним совсем не как с пленником, а как с тем, кого нужно защищать. Почему? Кто он такой?
Амадео осторожно сел, чтобы не вызвать приступ головокружения. Гильермо постукивал по оконной раме в такт едва слышной музыке, льющейся из радиоприемника. Заметив движение, чуть повернул голову в его сторону, но ничего не сказал.
– Кошки.
Гильермо повернулся и непонимающе сдвинул брови.
– Что?
– Кошки, – повторил Амадео и улыбнулся. – Вы спрашивали, чем я еще болен. У меня сильнейшая аллергия на кошек. Если захотите убить, просто заприте здесь с парой котят.
Недоумение на лице Гильермо сменилось улыбкой.
– Буду иметь в виду. Теперь понимаю, почему вы сразу не сказали. Это опасная информация, сеньор Солитарио.
– И еще, – добавил Амадео. – Можете называть меня по имени.
Рауль беспокойно ерзал на заднем сиденье, пытаясь найти удобное положение. И не найдешь, думал он, в такой ситуации самым удобным положением будет взять билет на самолет и улететь куда-нибудь, например, в Россию. Или даже в Китай. Только подальше отсюда, подальше от Мексики, от этой богом проклятой страны! Ведь клялся же себе и божился, что больше ни ногой, и снова на те же грабли…
Рауль закусил костяшки пальцев и уставился на мокрые улицы горной деревушки неподалеку от Морелии, проплывающие мимо в туманной мороси. Если бы не Амадео, он бы так и сделал. Улетел отсюда к чертям. Но не сейчас, нет, он еще не вернул прекрасному принцу долг.
Он искоса глянул на сидящего рядом Ксавьера Санторо. Вот кто спокоен, как удав, хоть сейчас мышей подкидывай – сожрет всех и без остатка. Откуда такая уверенность в успехе? Откуда ему знать, что их всех не покромсают в капусту, не превратят в решето или не скормят бродячим собакам, коих в окрестностях видимо-невидимо?
Рауль снова уткнулся в окно, стараясь скрыть, насколько трусит. К чертям картели, к чертям мафиозные разборки, к чертям все, ему больше не нужны деньги. Катарина мертва, а он ввязался в это только из-за нее. Теперь его ничто не держит, так почему он все еще здесь?
«Скоро все закончится, – уговаривал он себя. – Подожди немного и будешь свободен».
Получалось плохо: ладони потели, поджилки тряслись, в желудке ворочался ком льда. Вот будет смеху, если в самый ответственный момент он грохнется в обморок!
Автомобиль битый час колесил по горной тропе, пробираясь к месту назначения. За рулем сидел один из людей приглашенного картеля – убедиться, что о точке сбора никому не сообщат. Энрике хорошенько подмочил репутацию, но с этим ничего нельзя было поделать – большие боссы согласились на встречу исключительно на своих условиях, и их можно понять. Впереди сидел Киан и не сводил взгляда с водителя. Следом ехал еще один автомобиль – в нем устроились Ребекка, Йохан и двое соглядатаев. Как мог Санторо согласиться на фактическое самоубийство? Если их везут в засаду, а на девяносто процентов так и есть, живыми оттуда не выбраться. Им даже мешки на головы не надели – верный признак того, что обратно их везти не собираются.
Дорогу преградила натянутая цепь. За ней стояли четверо молодчиков в камуфляже, у каждого на спине болтался автомат, а арсеналом на поясах можно было вооружить небольшую армию.
Рауля затошнило. Черт, ну ты и трус, обругал он себя. Возьми себя в руки, хватит разводить нюни! Ты как-никак глава картеля!
Водитель махнул солдатам, и те опустили цепь, пропуская обе машины. Несколько поворотов по, казалось, нескончаемой пыльной дороге – и за холмом вырос двухэтажный дом, принадлежащий кому-то из местных главарей. Временная резиденция – кто в здравом уме пригласит возможного предателя к себе домой? Но это неважно. Важно то, что их пока еще не убили.
Рауль вышел из машины вслед за Санторо и задрал голову к затянутому тучами небу. Дождя не было, но серое одеяло готово было прорваться ливнем. Через несколько минут так и случится, и лучше им в этот момент находиться под крышей. Рауль едва сдержал истерический смешок: вот-вот получит пулю, а беспокоится о мокрой одежде! С ума сходит, не иначе.
Небольшая территория кишела солдатами – каждый из важных гостей привел с собой по пять вооруженных до зубов человек. Подошедшие телохранители обыскали новоприбывших с ног до головы. Искать было нечего – по требованию участников собрания оружие Киан Рейт и Йохан Торн оставили в резиденции Гальярдо. Еще одно глупейшее упущение со стороны Санторо, этот псих совсем голову потерял! Явиться невооруженным в такое место означало никогда его не покинуть.
И все же Рауль не мог им не восхищаться. Он еще не знал ни одного человека подобной смелости, это пугало, сильно пугало, но и производило определенное впечатление. Даже солдаты, которые обычно в грош не ставили пришлых, и те с опаской кружили вокруг Санторо, опустив стволы в землю.
Телефоны им оставили, но Рауль, взглянув на экран, понял, по какой причине – вместо обычных черточек светился знак «Связи нет». Пройдя через скромно обставленную гостиную, они оказались в большом патио, над которым был натянут тент. За длинным столом собрались все, кого Санторо счел нужным пригласить: восемь человек, у каждого за спиной – sicario . Два стула пустовали.
Рауль уселся первым. Среди собравшихся прошелестел удивленный шепот – место во главе стола осталось свободным, но разве не Рауль официально настоял на встрече? Разве не он должен там сидеть? Кто будет вести разговор?
Ксавьер отодвинул стул, но садиться не стал. Йохан замер за ним столбом, но глаза так и бегали. Он брал на примету каждого солдата, просчитывал пути отхода на случай заварушки, но опыт подсказывал: если встреча не удастся, им отсюда не выбраться. Киан охранял Рауля – Хесусу приказали остаться в резиденции Гальярдо, чем последний остался очень недоволен. Ребекка старалась слиться со стеной дома, но готовилась ловить каждое произнесенное слово.
– Для начала, – заговорил Ксавьер, – хочу поблагодарить вас за то, что приняли мое приглашение. Меня зовут Ксавьер Санторо. Многие обо мне слышали: с кем-то мы ведем конкурентную борьбу, с кем-то сотрудничаем, напрямую либо через посредников, но я собрал вас здесь не только для того, чтобы обсуждать вопросы бизнеса.
Рауль с трудом сдерживался, чтобы не дергать ногой – нервное напряжение давало о себе знать. Правая рука ныла, предчувствуя грозу, левое плечо тоже начало подавать болевые сигналы. Пытаясь отвлечься, он принялся разглядывать присутствующих и с удивлением увидел в дальнем конце стола Мигеля Гарсиа. Зачем Санторо пригласил его сюда? Разве они не друзья? Мигель вел себя так, будто впервые их видит, и оделся соответственно мероприятию – в летний элегантный костюм, а не в футболку с мультяшками, как обычно. За его спиной безмолвной скалой застыл светловолосый телохранитель со шрамом, тянущимся через глаз.
– Ну и зачем тогда? – лениво протянул какой-то юнец в цветастой рубашке, расстегнутой почти до пуза. На шее болталась золотая цепь, в руке он держал помятую шляпу, которой непрестанно обмахивался – перед дождем стояла ужасная духота. Он не удостоил Ксавьера даже взглядом, на лице застыло выражение высокомерного презрения. Рауль узнал почти всех, но его видел впервые. – Если речь не о бабле, то это пустая трата времени.
– Моралес, – произнес Ксавьер таким тоном, что у парня кровь застыла в жилах. И не только у него – даже бывалые бандиты невольно поежились и сели прямо. Sicarios за их спинами переминались с ноги на ногу. – Ваш отец, насколько мне известно, высокообразованный и интеллигентный человек. Представления не имею, как у него родилось такое недоразумение, но если вы еще раз перебьете меня, я раскрою вашу грудную клетку так же, как вашу рубашку.
Парень побледнел и стиснул скатерть. Рауль узнал его по фамилии – его отец, Габриэль Моралес, уже давно никуда не выезжал из-за серьезных проблем со здоровьем, перепоручив управление бизнесом единственному сыну Эмилио.
– На повестке дня два вопроса, – продолжил Ксавьер. – И первый из них – картель Гальярдо.
– Картель предателей, – проворчал Хайме Домингес, но никто его не поддержал.
– Мне известно, в какое положение вас поставил его бывший глава, я сам едва не угодил в ловушку, – не обратив внимания на реплику, продолжил Ксавьер. – Теперь каждый стремится урвать часть тех богатств, что остались без должного присмотра. Но с сегодняшнего дня картель перешел под мое управление, и подобного отношения я не потерплю.
– Как они миновали охрану?
– Видите? – Хесус ткнул пальцем за спину Ксавьера. – Вон там, за той полкой – дверь. Она ведет в сад. Рауль о ней знает – в детстве они с сестрой часто убегали через нее, поэтому охрана никак не могла их изловить.
– То есть, охрана понятия не имела о черном ходе, а неизвестные убийцы знали?
Хесус пожал плечами.
– Может, как-то раздобыли план дома. Этот особняк построили еще до того, как Энрике на свет-то родился. И я не в курсе, кто был предыдущим владельцем, – добавил он, упреждая следующий вопрос.
На пороге молчаливой тенью возник Киан – должно быть, услышал перепалку. На лице как обычно ничего не отразилось, но Ксавьер знал, что Хесусу тот не доверяет. Зачастую Киан не мог объяснить, почему тот или иной человек вызывает у него подозрение или наоборот симпатию, но интуиция бывшего наемника настолько часто себя оправдывала, что оставалось только довериться ей.
Именно поэтому Ксавьер настоял на том, чтобы не посвящать Хесуса в детали разработанного им плана. Под различными предлогами Рауль отсылал помощника прочь. Естественно, Хесус был не в восторге, но его мнения никто не спрашивал, ему оставалось только корчить злобные рожи и выполнять приказы. Йохан не спускал с него глаз, колесил за ним по всему Мехико, но ничего подозрительного не обнаружил – Хесус прилежно исполнял свои обязанности.
– Что-то не так, господин Санторо? – тихо спросил Киан, не сводя взгляда с Хесуса.
– Нет, все в порядке. – Ксавьер отряхнул ладонь от пыли. – Мы беседовали о литературе.
Юноша никак не отреагировал на шутку, молча поклонился и исчез так же тихо, как появился. Ксавьер последовал за ним, но у двери обернулся.
– Скажите, Хесус, после смерти Энрике именно вы временно взяли бразды правления в свои руки?
Тот упрямо выдвинул вперед челюсть.
– Да, и что? Хотите обвинить меня в покушении на вашу жизнь? Я защищал картель, а вы – прямая и явная угроза! Были, – поправился он поспешно, сообразив, что зашел слишком далеко.
– Даже в мыслях не было вас в чем-либо обвинять. Благодарю за честный ответ. – Ксавьер вышел, оставив Хесуса в библиотеке посылать безмолвные проклятья в адрес нежеланных гостей.
– Слышал? – негромко спросил он, шагая вслед за Кианом по коридору в сторону патио. – Антикварная мебель, двое с автоматами. И ни единого следа от пуль, должно быть, реставраторы хорошо поработали. Одного только не пойму. – Он усмехнулся. – Неужели Хесусу так дорог этот облупленный лак, что он не захотел его обновить?
Уголки губ Киана слегка приподнялись.
– Madre de dios , как вы меня напугали! – разорялся Эррера, меряя комнатушку шагами из угла в угол. – Я подумал, вы сердечный приступ схватили! Хорошо, что Пабло учился на медицинском. Правда, так и не закончил…
Амадео лежал на диване и устало наблюдал за мельтешащим туда-сюда Гильермо.
– Со мной такое случается. Не понимаю, почему вы так разволновались.
– Он не понимает! – Эррера всплеснул руками. – А если вы умрете, как я объясню это Гарсии? Как? Нет, хватит с меня несчастных случаев. – Он наклонился и ткнул пальцем в нос Амадео. – Говорите, чем вы еще больны.
– Чтобы вы знали, как меня угробить? – Амадео усмехнулся. – Нашли дурака.
– Вы невыносимы, – резюмировал Эррера и выпрямился. – Ладно. За вашу жизнь я ответственности больше не несу. Убивайте себя так, как считаете нужным.
– В таком случае дайте мне уйти.
Гильермо резко остановился, едва не потеряв равновесие.
– Вы абсолютный безумец. Откуда в вас такой фатализм? Убеждены, что ничего с вами не случится, или наоборот, стремитесь умереть?
– Я не собираюсь умирать, но не хочу, чтобы меня использовали как приманку для Ксавьера. Зачем он вам?
– Это вас не касается.
– Касается. Он мой друг. Мой брат. Мой самый близкий человек. И если вы посмеете хоть пальцем его тронуть, я не успокоюсь, пока не уничтожу вас. Это вы приказали убить его?
Эррера удивленно заморгал. Тирада Амадео сбила его с толку, а вопрос застал врасплох.
– Что?.. Нет. Я бы никогда… Нет, я не отдавал такого приказа.
– Тогда что вы приказали? – Амадео откинул одеяло и сел, старательно игнорируя головокружение. – Похитить меня ради шантажа? Кого вы собирались шантажировать?
– Прекратите! – оборвал его Гильермо. – Вы были бы уже мертвы, если бы я не приказал доставить вас сюда. Удивительно, что те бандиты не убили вас сразу, должно быть, вы очень везучий человек!
– Везучие люди не попадают в такие ситуации
– Вы еще и шутите. – Эррера сполз на стул, заботливо подставленный Пабло, и закрыл лицо руками.
Амадео улегся обратно и натянул одеяло до подбородка. Несколькими минутами ранее он упал в обморок, перепугав Гильермо до полусмерти. Организм наконец решил, что с него хватит, и отключился. Удивительно, что он вообще так долго продержался. Ксавьер точно запер бы его в больнице…
Амадео стиснул зубы, не позволяя себе расслабиться. Снова терять сознание? Нет уж, увольте. Но с чего Гильермо так беспокоиться о его здоровье? Боится, что Амадео не доживет до сделки с Ксавьером? Что ему вообще от него нужно?
– Гильермо, – мягко сказал он. – Я не смогу вам помочь, не зная, чего вы хотите.
Тот поднял голову и уставился на него покрасневшими глазами.
– Не понял?
– Вы твердите, чтобы я был внимательней к своему здоровью. Мы видимся впервые в жизни, и я, честно говоря, не совсем понимаю, чем вызвана такая забота. – Амадео коснулся плеча, испещренного линиями шрамов. – Вы видели, что со мной сделали Бернардо и компания, а ведь они тоже не собирались меня убивать. По крайней мере, сразу.
Эррера махнул рукой, и Пабло исчез без вопросов, как хорошо вышколенный пес.
– Я не соврал, когда сказал, что не убью вас и не покалечу, – ответил он.
– И я вам верю, – сказал Амадео. – Но из-за меня могут пострадать другие. Может быть, вы этого не хотите, но тогда вам придется меня отпустить.
Тот глубоко задумался, затем громко рассмеялся.
– Надо же! А я не верил россказням о том, какой вы великолепный дипломат! Вы действительно меня едва не уговорили! – Он погрозил Амадео пальцем. – Мне нужно быть с вами осторожней, сеньор Солитарио, вы и мертвого из могилы подымете! Пабло! – крикнул он. – Сообрази что-нибудь перекусить. Наверняка наш друг упал в обморок от голода.
– Нет, я… – запротестовал Амадео.
Гильермо нахмурился.
– Тогда почему?
– Нервы. И тревожное расстройство, – сдался Амадео. – Сказал же, иногда такое случается, здесь не о чем волноваться.
– Кроме того, что, падая, вы разобьете себе голову, – насмешливо фыркнул Эррера. – Если не думаете о себе, хотя бы подумайте о других. О вашем друге. О сыне. Вряд ли их обрадует ваша такая глупая кончина.
Он отвернулся к окну, за которым шелестел дождь, и надолго замолчал. Амадео смотрел ему в спину, гадая о мотивах этого странного человека, который обращался с ним совсем не как с пленником, а как с тем, кого нужно защищать. Почему? Кто он такой?
Амадео осторожно сел, чтобы не вызвать приступ головокружения. Гильермо постукивал по оконной раме в такт едва слышной музыке, льющейся из радиоприемника. Заметив движение, чуть повернул голову в его сторону, но ничего не сказал.
– Кошки.
Гильермо повернулся и непонимающе сдвинул брови.
– Что?
– Кошки, – повторил Амадео и улыбнулся. – Вы спрашивали, чем я еще болен. У меня сильнейшая аллергия на кошек. Если захотите убить, просто заприте здесь с парой котят.
Недоумение на лице Гильермо сменилось улыбкой.
– Буду иметь в виду. Теперь понимаю, почему вы сразу не сказали. Это опасная информация, сеньор Солитарио.
– И еще, – добавил Амадео. – Можете называть меня по имени.
Часть 7 - Оправданный риск
Рауль беспокойно ерзал на заднем сиденье, пытаясь найти удобное положение. И не найдешь, думал он, в такой ситуации самым удобным положением будет взять билет на самолет и улететь куда-нибудь, например, в Россию. Или даже в Китай. Только подальше отсюда, подальше от Мексики, от этой богом проклятой страны! Ведь клялся же себе и божился, что больше ни ногой, и снова на те же грабли…
Рауль закусил костяшки пальцев и уставился на мокрые улицы горной деревушки неподалеку от Морелии, проплывающие мимо в туманной мороси. Если бы не Амадео, он бы так и сделал. Улетел отсюда к чертям. Но не сейчас, нет, он еще не вернул прекрасному принцу долг.
Он искоса глянул на сидящего рядом Ксавьера Санторо. Вот кто спокоен, как удав, хоть сейчас мышей подкидывай – сожрет всех и без остатка. Откуда такая уверенность в успехе? Откуда ему знать, что их всех не покромсают в капусту, не превратят в решето или не скормят бродячим собакам, коих в окрестностях видимо-невидимо?
Рауль снова уткнулся в окно, стараясь скрыть, насколько трусит. К чертям картели, к чертям мафиозные разборки, к чертям все, ему больше не нужны деньги. Катарина мертва, а он ввязался в это только из-за нее. Теперь его ничто не держит, так почему он все еще здесь?
«Скоро все закончится, – уговаривал он себя. – Подожди немного и будешь свободен».
Получалось плохо: ладони потели, поджилки тряслись, в желудке ворочался ком льда. Вот будет смеху, если в самый ответственный момент он грохнется в обморок!
Автомобиль битый час колесил по горной тропе, пробираясь к месту назначения. За рулем сидел один из людей приглашенного картеля – убедиться, что о точке сбора никому не сообщат. Энрике хорошенько подмочил репутацию, но с этим ничего нельзя было поделать – большие боссы согласились на встречу исключительно на своих условиях, и их можно понять. Впереди сидел Киан и не сводил взгляда с водителя. Следом ехал еще один автомобиль – в нем устроились Ребекка, Йохан и двое соглядатаев. Как мог Санторо согласиться на фактическое самоубийство? Если их везут в засаду, а на девяносто процентов так и есть, живыми оттуда не выбраться. Им даже мешки на головы не надели – верный признак того, что обратно их везти не собираются.
Дорогу преградила натянутая цепь. За ней стояли четверо молодчиков в камуфляже, у каждого на спине болтался автомат, а арсеналом на поясах можно было вооружить небольшую армию.
Рауля затошнило. Черт, ну ты и трус, обругал он себя. Возьми себя в руки, хватит разводить нюни! Ты как-никак глава картеля!
Водитель махнул солдатам, и те опустили цепь, пропуская обе машины. Несколько поворотов по, казалось, нескончаемой пыльной дороге – и за холмом вырос двухэтажный дом, принадлежащий кому-то из местных главарей. Временная резиденция – кто в здравом уме пригласит возможного предателя к себе домой? Но это неважно. Важно то, что их пока еще не убили.
Рауль вышел из машины вслед за Санторо и задрал голову к затянутому тучами небу. Дождя не было, но серое одеяло готово было прорваться ливнем. Через несколько минут так и случится, и лучше им в этот момент находиться под крышей. Рауль едва сдержал истерический смешок: вот-вот получит пулю, а беспокоится о мокрой одежде! С ума сходит, не иначе.
Небольшая территория кишела солдатами – каждый из важных гостей привел с собой по пять вооруженных до зубов человек. Подошедшие телохранители обыскали новоприбывших с ног до головы. Искать было нечего – по требованию участников собрания оружие Киан Рейт и Йохан Торн оставили в резиденции Гальярдо. Еще одно глупейшее упущение со стороны Санторо, этот псих совсем голову потерял! Явиться невооруженным в такое место означало никогда его не покинуть.
И все же Рауль не мог им не восхищаться. Он еще не знал ни одного человека подобной смелости, это пугало, сильно пугало, но и производило определенное впечатление. Даже солдаты, которые обычно в грош не ставили пришлых, и те с опаской кружили вокруг Санторо, опустив стволы в землю.
Телефоны им оставили, но Рауль, взглянув на экран, понял, по какой причине – вместо обычных черточек светился знак «Связи нет». Пройдя через скромно обставленную гостиную, они оказались в большом патио, над которым был натянут тент. За длинным столом собрались все, кого Санторо счел нужным пригласить: восемь человек, у каждого за спиной – sicario . Два стула пустовали.
Рауль уселся первым. Среди собравшихся прошелестел удивленный шепот – место во главе стола осталось свободным, но разве не Рауль официально настоял на встрече? Разве не он должен там сидеть? Кто будет вести разговор?
Ксавьер отодвинул стул, но садиться не стал. Йохан замер за ним столбом, но глаза так и бегали. Он брал на примету каждого солдата, просчитывал пути отхода на случай заварушки, но опыт подсказывал: если встреча не удастся, им отсюда не выбраться. Киан охранял Рауля – Хесусу приказали остаться в резиденции Гальярдо, чем последний остался очень недоволен. Ребекка старалась слиться со стеной дома, но готовилась ловить каждое произнесенное слово.
– Для начала, – заговорил Ксавьер, – хочу поблагодарить вас за то, что приняли мое приглашение. Меня зовут Ксавьер Санторо. Многие обо мне слышали: с кем-то мы ведем конкурентную борьбу, с кем-то сотрудничаем, напрямую либо через посредников, но я собрал вас здесь не только для того, чтобы обсуждать вопросы бизнеса.
Рауль с трудом сдерживался, чтобы не дергать ногой – нервное напряжение давало о себе знать. Правая рука ныла, предчувствуя грозу, левое плечо тоже начало подавать болевые сигналы. Пытаясь отвлечься, он принялся разглядывать присутствующих и с удивлением увидел в дальнем конце стола Мигеля Гарсиа. Зачем Санторо пригласил его сюда? Разве они не друзья? Мигель вел себя так, будто впервые их видит, и оделся соответственно мероприятию – в летний элегантный костюм, а не в футболку с мультяшками, как обычно. За его спиной безмолвной скалой застыл светловолосый телохранитель со шрамом, тянущимся через глаз.
– Ну и зачем тогда? – лениво протянул какой-то юнец в цветастой рубашке, расстегнутой почти до пуза. На шее болталась золотая цепь, в руке он держал помятую шляпу, которой непрестанно обмахивался – перед дождем стояла ужасная духота. Он не удостоил Ксавьера даже взглядом, на лице застыло выражение высокомерного презрения. Рауль узнал почти всех, но его видел впервые. – Если речь не о бабле, то это пустая трата времени.
– Моралес, – произнес Ксавьер таким тоном, что у парня кровь застыла в жилах. И не только у него – даже бывалые бандиты невольно поежились и сели прямо. Sicarios за их спинами переминались с ноги на ногу. – Ваш отец, насколько мне известно, высокообразованный и интеллигентный человек. Представления не имею, как у него родилось такое недоразумение, но если вы еще раз перебьете меня, я раскрою вашу грудную клетку так же, как вашу рубашку.
Парень побледнел и стиснул скатерть. Рауль узнал его по фамилии – его отец, Габриэль Моралес, уже давно никуда не выезжал из-за серьезных проблем со здоровьем, перепоручив управление бизнесом единственному сыну Эмилио.
– На повестке дня два вопроса, – продолжил Ксавьер. – И первый из них – картель Гальярдо.
– Картель предателей, – проворчал Хайме Домингес, но никто его не поддержал.
– Мне известно, в какое положение вас поставил его бывший глава, я сам едва не угодил в ловушку, – не обратив внимания на реплику, продолжил Ксавьер. – Теперь каждый стремится урвать часть тех богатств, что остались без должного присмотра. Но с сегодняшнего дня картель перешел под мое управление, и подобного отношения я не потерплю.
