– После смерти Энрике бизнес переживает не лучшие времена, ты сам видишь, – продолжал Хесус. – Подмять под себя такую крупную фигуру как Амадео Солитарио и заставить через него подчиняться Ксавьера Санторо – как раз то, что нам нужно. Придется перейти на совсем уж незаконные методы. Ты встречался с ним. Есть что-нибудь на примете? Чем можно его прижать?
Рауль подумал о фотографии, которую заметил на столе в кабинете – симпатичный мальчик лет семи-восьми обхватил шею Амадео, оба смеются. Яркий, пышущий счастьем снимок. Самый очевидный вариант и самый болезненный.
– Нет, – соврал он. – У меня вообще создалось впечатление, что этого человека кроме работы ничего не интересует. Было бы иначе, он бы не смог удержать такую громадину как «Азар» в руках.
Сказав это, Рауль понял, что допустил промах. Выражение лица Хесуса изменилось. Он перестал хмурить брови и улыбнулся, обнажив мелкие белые зубы.
– Правда? – Он, не переставая улыбаться, поскреб подбородок обкусанным ногтем. – А я вот, пока тебя не было, немного покопал. У него дружная семья: домоправительница, которая воспитывала его с детства, здоровенный амбал – начальник охраны – вместо папочки. И конечно, – он сладко улыбнулся, – маленький сынишка. Если с Флавио не прокатило, всегда можно перейти на угрозы семейству. Неприятно будет, если с мальчишкой что-то случится, и все в таком духе…
– Мы не будем трогать семью! – рявкнул Рауль, грохнув кулаком по трехногому столику. Тот подпрыгнул, недопитая бутылка со стуком опрокинулась, вино полилось на облезлый ковер. – Ты забыл главную заповедь – не вмешивать в наши дела тех, кто не имеет отношения к бизнесу?!
Хесус, не ожидавший вспышки ярости, отступил. Спиннер, прокрутившись в пальцах, брякнулся на пол, и Рауль озверел еще больше.
– Забыл, чем все закончилось с Лучиано?! – заорал он, нимало не заботясь о том, что сквозь картонные стены его услышат соседи. – Или тебе плевать, как плевать на всех и вся, кроме собственной персоны?! Я больше никому не позволю пострадать, разве что тебе, un pedazo de mierda !
Хесус едва успел выскочить за дверь. Бутылка ударилась о стену рядом и разлетелась на осколки – на этот раз Рауль бросал левой.
– Значит, Рауль Гальярдо.
Амадео хмуро кивнул. За окном черного «мерседеса» проносились городские пейзажи, залитые вечерним солнцем. Ксавьер курил и копался в ноутбуке, Йохан насвистывал «La isla bonita» Мадонны – двумя минутами ранее ее передавали по радио. Прекрасный остров, на котором, как Амадео надеялся, Мигель прячет его семью, чтобы никто не смог до нее добраться.
К концу дня голова совсем не хотела соображать, но навязчивые мысли не спешили уходить. Вновь и вновь Амадео прокручивал встречу с Раулем Гальярдо, каждый раз подмечая какие-то нюансы. Самодовольный вид, но взгляд и наполовину не такой уверенный. Легкая гримаса, когда Рауль достал портсигар. Что-то не так с рукой? Неловкая, даже шаблонная угроза – тогда она здорово разозлила Амадео, но сейчас звучала так, будто выдрана из дешевого романа. Рауль совсем не походил на человека, наслаждающегося доставшейся по наследству властью, скорее, пытался натянуть одежду старшего брата, всем видом показывая, как в ней хорошо и удобно, и совсем нигде не жмет, а брюки тем временем уже лопаются по швам.
– Плохой из него актер.
– Что? – Ксавьер посмотрел на него сквозь завесу табачного дыма.
– Ничего. – Амадео сморщил нос и помахал ладонью. – Бросай курить, до добра не доведет.
– Приму к сведению, доктор. И раз уж ты сделал мне замечание, держи в ответ: ты снова крутишь волосы.
Амадео мгновенно отдернул руку – слишком резко, как мальчишка, которого застали за курением, выбрасывает сигарету. Врач диагностировал это как симптом обсессивно-компульсивного расстройства и советовал удерживаться от подобных действий, и теперь Ксавьер частенько делал ему замечания.
– Сведений о твоем Рауле немного. Придется снова обращаться к Ребекке. – Ксавьер усмехнулся и захлопнул ноутбук. – Эта дамочка начала заламывать цену будь здоров.
– Для тебя постоянная скидка, – рассеянно отозвался Амадео. – Как считаешь, этого Гальярдо стоит остерегаться?
– Я собирался работать с его братом. В его надежности, как видишь, ошибся. – Ксавьер затушил сигарету. – Один гнилой кирпич рушит все здание, и если Рауль хотя бы немного благоразумен, не станет лаять на единственного, кто может его спасти.
– Конечно нет. Ведь он не пошел к тебе. – Амадео скрестил руки на груди и глянул на циферблат – до звонка Тео оставался целый час. – А предпочел пригрозить мне. Я не собираюсь идти на уступку, иначе сам же распишусь в убийстве Флавио, но что он в таком случае будет делать? Я вижу только один вариант, и он мне совсем не нравится.
Мигель в красках расписал плачевное положение картеля на мексиканском рынке: утрата доверия, отсутствие новых сделок, отказ старых партнеров от сотрудничества; более того, открытая враждебность других картелей, и как следствие – постоянные вооруженные стычки и даже саботаж. Сейчас только выгодное сотрудничество может спасти картель, и если Рауль решит идти до конца, а не попытать счастья в другом месте, то Амадео нужно остерегаться в первую очередь. Рауль уже не придет к нему в офис с белым флагом, а примчится на джипе с автоматом под мышкой и силой вынудит Ксавьера заключить с ним контракт.
С другой стороны, что помешало ему поступить так сразу вместо того, чтобы миндальничать? Какой смысл заявлять о себе, зная, что тем самым ставит себя в невыгодное положение? Предупрежден – значит, вооружен.
Из задумчивости его вывел голос Йохана:
– Пристегнитесь и закройте окно.
– В чем дело? – Амадео нажал кнопку и потянулся к ремню безопасности. Только сейчас до него дошло, что едут они куда быстрее, чем разрешено в черте города.
– Хвост, – ответил за Йохана Ксавьер. – И явно не слежка.
Амадео оглянулся: за ними гнался джип-«чероки» старой модели. Выглядел он не ахти – корпус проела ржавчина, черная краска облупилась, но скорость он набирал уверенно, угрожающе рыча двигателем. Только бы там не оказалось людей с автоматами, успел подумать Амадео, как его бросило вперед – Йохан резко затормозил, и громадина проскочила мимо.
– Эти психи убить нас хотят, – пробормотал он, разворачивая «мерседес». – Держитесь, удирать все равно приде…
Мощный удар сотряс машину сразу с двух сторон – преследователи не ограничились одним автомобилем. Амадео бросило вбок, он врезался головой в бронированное стекло и, теряя сознание, услышал, как впереди вскрикнул Йохан.
Одетые в пыльную одежду люди распахнули дверцу и, разрезав ремень безопасности, выволокли Амадео наружу.
– Принц! Принц! – кричал Ксавьер, силясь справиться с застежкой своего ремня, но ее намертво заклинило. – Какого дьявола…
Дверца с его стороны распахнулась, в грудь ткнулось дуло пистолета.
– Передавай Марсело Флавио привет, – сказал кто-то по-испански и выстрелил дважды.
Рауль лениво щелкал пультом – в этой дыре, черт побери, не найти даже приличного сериала, а кабельного захудалый мотель не предоставлял. Интернет тоже ловил кое-как – из-за бетонных многоэтажек, стиснувших приземистое здание, даже мобильник то и дело терял связь. Что за дыра!
Рауль в раздражении отшвырнул пульт. Еще и Хесус куда-то запропастился – вышел купить еды, и уже полтора часа ни слуху ни духу. В этом квартале немудрено заблудиться, а при мерзком характере Хесус себе еще и приключений на зад отыщет. Не то чтобы Рауль о нем беспокоился, но они сюда приехали вдвоем и без охраны, чтобы не привлекать внимания, и остаться на вражеской территории совсем одному однозначно не хотелось.
Ты, видно, совсем из ума выжил, раз вместо телохранителя взял с собой только Хесуса, подумалось ему. Рауль усмехнулся. Несмотря на неказистую внешность, Хесус был отлично тренирован и при необходимости смог бы постоять и за себя, и за Рауля. Ножа в спину Рауль от него не ждал – Хесус тот еще засранец, но теплое место потерять не хочет. Самому ему ни за что не стать главой картеля, даже если Рауля не станет, вот и лижет ботинки, чтобы не пнули.
Рауль растянулся на узкой кровати, глядя в потрескавшийся потолок. Надо бы перед отъездом заглянуть к старому другу, узнать, как дела. Уже почти год не виделись…
Он в который раз поразился самоконтролю Амадео Солитарио. Рауль фактически припер его к стенке именем Марсело Флавио, а у того даже глаз не дернулся! Либо Солитарио и правда ни при чем, и люди Флавио ошиблись, либо он совершеннейший психопат. Убивает людей, а сам ведет нормальное существование, обнимает перед сном сынишку, появляется на светских приемах… А почему нет? Большинство тех, кто сидит на вершине, так и живут, его лучший друг Ксавьер Санторо наверняка не раз пачкал руки в крови. С чего бы и Солитарио не быть таким же?
Но Рауля грыз червячок сомнения. Хесус нарыл достаточно информации об Амадео, и Рауль только диву давался – такую биографию хоть как сценарий сериала используй! Приемный ребенок, которого Кристоф Солитарио воспитывал как родного; громкий арест, обвинение в убийстве своего благодетеля, четыре года тюрьмы; затем – генеральный директор «Азар»; сводный брат – родной сын Солитарио покончил с собой… Подобно своему отцу, Амадео пригрел бездомного мальчишку – именно его фото Рауль видел в кабинете. Акции «Азар» находились в статусе «голубых фишек» уже несколько лет, несмотря на то, что в прошлом году компания перенесла жесточайший кризис. Как, черт побери, Солитарио это удалось? Как Рауль ни старался, он не мог собрать цельный портрет.
Он успел задремать, когда в комнату с топотом влетел Хесус. Бросив объемистый пакет с едой на хлипкий столик, он скинул ботинки и плюхнулся на кровать.
– Чертовы трущобы, – нудил он. – Пока найдешь, откуда вышел, все вокруг успеет перестроиться, что за дерьмо…
– А ты, видимо, хотел, чтобы мы поселились прямо под носом у Солитарио? – сонно протянул Рауль, шаря по кровати в поисках пульта. – В этом городе не так-то легко найти гостиницу, которая ему не принадлежит.
Хесус фыркнул, но промолчал. Рауль наконец нашел пульт и хотел было выключить телевизор, но глаз выхватил в бегущей строке знакомое имя.
– Чего? – недовольно проворчал Хесус, когда Рауль прибавил звук, но, в кои-то веки вспомнив о субординации, заткнулся и отвернулся к стене.
Во весь экран красовался покореженный черный автомобиль. Рядом стояли машины «скорой помощи» и полиции, все вокруг было огорожено желтыми лентами. Камера успела выхватить чье-то тело на носилках, и тут же полицейский закрыл объектив ладонью.
– Быть не может, – едва слышно ахнул Рауль. – Не может этого быть!
Он вылетел из номера и помчался на крышу. Там ловила сотовая связь.
Где-то капала вода.
Тихий равномерный стук успокаивал, но Амадео знал, что совсем скоро он начнет действовать на нервы. Еще повезло, что холодные капли падали не на него – он хорошо изучил эту пытку, когда издевался над Флавио.
Голова пульсировала тупой болью, во рту стоял привкус крови. Амадео попытался открыть глаза – левый покрылся спекшейся коркой. Значит, он знатно разбил голову. Попытался протереть глаз, но не смог – руки были связаны над головой, а сам он едва касался ногами пола.
Он вспомнил аварию и крик Йохана. Потом – темнота. Кто-то притащил его сюда и подвесил, как мясную тушу. А Ксавьер? Что с ним? Если это люди Флавио, они наверняка не оставили сеньора Витале в покое – как-никак он тоже способствовал аресту их босса.
В голове полыхнуло, и Амадео повис на стягивающих запястья путах.
– Надо же, наш принц очнулся, – просвистел над ухом знакомый голос. Амадео даже не пытался вспомнить, где его слышал – все поглотила яркая боль.
– Ты его так долбанул, что он сейчас снова вырубится, – ответил кто-то.
– Ничего, он крепкий. Видал я, на что этот cabron способен. – Звук плевка, по щеке потекла слюна.
Боль чуть поутихла, и Амадео приоткрыл правый глаз.
– Ты, – прохрипел он. – Прости, забыл твое имя.
На самом деле оно всплыло сразу же, как только Амадео увидел всклокоченную бороденку – Скай, тюремщик, который изо всех сил старался преподать ему урок, но вместо этого лишь опозорился перед товарищами. И сейчас его физиономию перекосило от ярости.
– Принцам ни к чему имена черни, да? – прошипел он и отвесил Амадео еще одну оплеуху. – Ничего, буду бить, пока не вспомнишь.
– Слышь, – подал голос кто-то позади Ская. – А мы точно того взяли? Кажись, он тебя не узнает.
Громкий хохот. Как минимум трое. Амадео зажмурился от посыпавшегося на него града ударов – и угораздило же так попасть!
– Уж я-то не ошибусь, я эту девичью моську везде узнаю. – Скай схватил Амадео за подбородок. – Видали красоточку? В любом борделе звездой станет!
– А ты и не прочь стать первым клиентом! – Снова хохот.
Один из похитителей встал рядом со Скаем. Суровый, но усталый взгляд, пыльная одежда. В кобуре на поясе – пистолет.
– Почему ты так уверен, что мужик тот? Схвати мы левого – проблем не оберемся, с его-то связями.
– Погляди, Берни. – Скай рванул рубашку Амадео, пуговицы заскакали по полу. – Эту красоту я лично ему набил. Узнаешь партак?
Собеседник присвистнул.
– А-а-а, клеймо Флавио. Ну, тогда точно наш клиент. – Он красноречиво хрустнул костяшками пальцев. – Еще раз назовешь меня Берни, челюсть вышибу. Я Бернардо.
Амадео проклинал себя последними словами, что не свел чертову татуировку. Со своими нервно-психическими проблемами он про нее попросту забыл.
– Ладно, с ним разберемся как следует. Что там со вторым?
– Готов, – ответил кто-то. – Долго не мучился, мир его праху. В отличие от этого – с ним мы развлечемся на славу.
Амадео похолодел. О ком они говорят?
Заметив его смятение, Скай расхохотался и потрепал Амадео по щеке.
– Дружок твой, Санторо, не придет тебя спасать, и не надейся. Ты уж извини, но он сейчас жарится в Аду, а пульки в нем только знай потрескивают. Как попкорн.
Амадео не верил ушам. Ксавьер? Мертв? Невозможно, нет! Да этого человека и атомная бомба не возьмет, как его могли убить?!
– Принесу тебе завтра некролог, почитаешь, – продолжал издеваться Скай. – А хочешь – вырежу и в рамочку вставлю. Повешу вот на эту стенку, прямо напротив. Чтобы не забыва…
Он с тихим чавканьем согнулся пополам – Амадео врезал ему ногой в живот.
– Заткнись, гнида, – ровным, тихим голосом сказал он. – Еще одно слово о Ксавьере, и я выпущу тебе кишки, намотаю на вентилятор и включу самую большую скорость.
Скай хватал ртом воздух, выпучив налитые кровью глаза. Стоящий рядом Бернардо благоразумно отошел на несколько шагов.
– Вообще Скай не соврал, – осторожно сказал он. – Твоего дружка действительно хлопнули. Ну а как ты хотел? И рыбку съесть, и лицо не потерять? Ничего личного, парень, на месть мы имеем право.
Амадео не ответил. Его охватило оцепенение, он безвольно повис на веревках. Ксавьер, его лучший друг, его брат – мертв.
Ребекка закончила разговор, но телефон зазвонил снова. Едва не раздавив трубку от злости, она рявкнула:
– Я сказала – нет! Никакого эксклюзива, козел ты толсторогий!
Проходящая мимо медсестра погрозила пальцем.
– Вы в больнице, мисс, ведите себя тише.
Ребекка махнула ей рукой, мол, поняла, и зашипела, как змея:
– Никакого эксклюзива, Роб, только попробуй, и я сделаю так, что ни в одном масс-медиа ты больше работы не найдешь. Не мечтай уехать в другую страну – я тебя и там достану. И убери чертовых фотографов из вестибюля!
Рауль подумал о фотографии, которую заметил на столе в кабинете – симпатичный мальчик лет семи-восьми обхватил шею Амадео, оба смеются. Яркий, пышущий счастьем снимок. Самый очевидный вариант и самый болезненный.
– Нет, – соврал он. – У меня вообще создалось впечатление, что этого человека кроме работы ничего не интересует. Было бы иначе, он бы не смог удержать такую громадину как «Азар» в руках.
Сказав это, Рауль понял, что допустил промах. Выражение лица Хесуса изменилось. Он перестал хмурить брови и улыбнулся, обнажив мелкие белые зубы.
– Правда? – Он, не переставая улыбаться, поскреб подбородок обкусанным ногтем. – А я вот, пока тебя не было, немного покопал. У него дружная семья: домоправительница, которая воспитывала его с детства, здоровенный амбал – начальник охраны – вместо папочки. И конечно, – он сладко улыбнулся, – маленький сынишка. Если с Флавио не прокатило, всегда можно перейти на угрозы семейству. Неприятно будет, если с мальчишкой что-то случится, и все в таком духе…
– Мы не будем трогать семью! – рявкнул Рауль, грохнув кулаком по трехногому столику. Тот подпрыгнул, недопитая бутылка со стуком опрокинулась, вино полилось на облезлый ковер. – Ты забыл главную заповедь – не вмешивать в наши дела тех, кто не имеет отношения к бизнесу?!
Хесус, не ожидавший вспышки ярости, отступил. Спиннер, прокрутившись в пальцах, брякнулся на пол, и Рауль озверел еще больше.
– Забыл, чем все закончилось с Лучиано?! – заорал он, нимало не заботясь о том, что сквозь картонные стены его услышат соседи. – Или тебе плевать, как плевать на всех и вся, кроме собственной персоны?! Я больше никому не позволю пострадать, разве что тебе, un pedazo de mierda !
Хесус едва успел выскочить за дверь. Бутылка ударилась о стену рядом и разлетелась на осколки – на этот раз Рауль бросал левой.
– Значит, Рауль Гальярдо.
Амадео хмуро кивнул. За окном черного «мерседеса» проносились городские пейзажи, залитые вечерним солнцем. Ксавьер курил и копался в ноутбуке, Йохан насвистывал «La isla bonita» Мадонны – двумя минутами ранее ее передавали по радио. Прекрасный остров, на котором, как Амадео надеялся, Мигель прячет его семью, чтобы никто не смог до нее добраться.
К концу дня голова совсем не хотела соображать, но навязчивые мысли не спешили уходить. Вновь и вновь Амадео прокручивал встречу с Раулем Гальярдо, каждый раз подмечая какие-то нюансы. Самодовольный вид, но взгляд и наполовину не такой уверенный. Легкая гримаса, когда Рауль достал портсигар. Что-то не так с рукой? Неловкая, даже шаблонная угроза – тогда она здорово разозлила Амадео, но сейчас звучала так, будто выдрана из дешевого романа. Рауль совсем не походил на человека, наслаждающегося доставшейся по наследству властью, скорее, пытался натянуть одежду старшего брата, всем видом показывая, как в ней хорошо и удобно, и совсем нигде не жмет, а брюки тем временем уже лопаются по швам.
– Плохой из него актер.
– Что? – Ксавьер посмотрел на него сквозь завесу табачного дыма.
– Ничего. – Амадео сморщил нос и помахал ладонью. – Бросай курить, до добра не доведет.
– Приму к сведению, доктор. И раз уж ты сделал мне замечание, держи в ответ: ты снова крутишь волосы.
Амадео мгновенно отдернул руку – слишком резко, как мальчишка, которого застали за курением, выбрасывает сигарету. Врач диагностировал это как симптом обсессивно-компульсивного расстройства и советовал удерживаться от подобных действий, и теперь Ксавьер частенько делал ему замечания.
– Сведений о твоем Рауле немного. Придется снова обращаться к Ребекке. – Ксавьер усмехнулся и захлопнул ноутбук. – Эта дамочка начала заламывать цену будь здоров.
– Для тебя постоянная скидка, – рассеянно отозвался Амадео. – Как считаешь, этого Гальярдо стоит остерегаться?
– Я собирался работать с его братом. В его надежности, как видишь, ошибся. – Ксавьер затушил сигарету. – Один гнилой кирпич рушит все здание, и если Рауль хотя бы немного благоразумен, не станет лаять на единственного, кто может его спасти.
– Конечно нет. Ведь он не пошел к тебе. – Амадео скрестил руки на груди и глянул на циферблат – до звонка Тео оставался целый час. – А предпочел пригрозить мне. Я не собираюсь идти на уступку, иначе сам же распишусь в убийстве Флавио, но что он в таком случае будет делать? Я вижу только один вариант, и он мне совсем не нравится.
Мигель в красках расписал плачевное положение картеля на мексиканском рынке: утрата доверия, отсутствие новых сделок, отказ старых партнеров от сотрудничества; более того, открытая враждебность других картелей, и как следствие – постоянные вооруженные стычки и даже саботаж. Сейчас только выгодное сотрудничество может спасти картель, и если Рауль решит идти до конца, а не попытать счастья в другом месте, то Амадео нужно остерегаться в первую очередь. Рауль уже не придет к нему в офис с белым флагом, а примчится на джипе с автоматом под мышкой и силой вынудит Ксавьера заключить с ним контракт.
С другой стороны, что помешало ему поступить так сразу вместо того, чтобы миндальничать? Какой смысл заявлять о себе, зная, что тем самым ставит себя в невыгодное положение? Предупрежден – значит, вооружен.
Из задумчивости его вывел голос Йохана:
– Пристегнитесь и закройте окно.
– В чем дело? – Амадео нажал кнопку и потянулся к ремню безопасности. Только сейчас до него дошло, что едут они куда быстрее, чем разрешено в черте города.
– Хвост, – ответил за Йохана Ксавьер. – И явно не слежка.
Амадео оглянулся: за ними гнался джип-«чероки» старой модели. Выглядел он не ахти – корпус проела ржавчина, черная краска облупилась, но скорость он набирал уверенно, угрожающе рыча двигателем. Только бы там не оказалось людей с автоматами, успел подумать Амадео, как его бросило вперед – Йохан резко затормозил, и громадина проскочила мимо.
– Эти психи убить нас хотят, – пробормотал он, разворачивая «мерседес». – Держитесь, удирать все равно приде…
Мощный удар сотряс машину сразу с двух сторон – преследователи не ограничились одним автомобилем. Амадео бросило вбок, он врезался головой в бронированное стекло и, теряя сознание, услышал, как впереди вскрикнул Йохан.
Одетые в пыльную одежду люди распахнули дверцу и, разрезав ремень безопасности, выволокли Амадео наружу.
– Принц! Принц! – кричал Ксавьер, силясь справиться с застежкой своего ремня, но ее намертво заклинило. – Какого дьявола…
Дверца с его стороны распахнулась, в грудь ткнулось дуло пистолета.
– Передавай Марсело Флавио привет, – сказал кто-то по-испански и выстрелил дважды.
Рауль лениво щелкал пультом – в этой дыре, черт побери, не найти даже приличного сериала, а кабельного захудалый мотель не предоставлял. Интернет тоже ловил кое-как – из-за бетонных многоэтажек, стиснувших приземистое здание, даже мобильник то и дело терял связь. Что за дыра!
Рауль в раздражении отшвырнул пульт. Еще и Хесус куда-то запропастился – вышел купить еды, и уже полтора часа ни слуху ни духу. В этом квартале немудрено заблудиться, а при мерзком характере Хесус себе еще и приключений на зад отыщет. Не то чтобы Рауль о нем беспокоился, но они сюда приехали вдвоем и без охраны, чтобы не привлекать внимания, и остаться на вражеской территории совсем одному однозначно не хотелось.
Ты, видно, совсем из ума выжил, раз вместо телохранителя взял с собой только Хесуса, подумалось ему. Рауль усмехнулся. Несмотря на неказистую внешность, Хесус был отлично тренирован и при необходимости смог бы постоять и за себя, и за Рауля. Ножа в спину Рауль от него не ждал – Хесус тот еще засранец, но теплое место потерять не хочет. Самому ему ни за что не стать главой картеля, даже если Рауля не станет, вот и лижет ботинки, чтобы не пнули.
Рауль растянулся на узкой кровати, глядя в потрескавшийся потолок. Надо бы перед отъездом заглянуть к старому другу, узнать, как дела. Уже почти год не виделись…
Он в который раз поразился самоконтролю Амадео Солитарио. Рауль фактически припер его к стенке именем Марсело Флавио, а у того даже глаз не дернулся! Либо Солитарио и правда ни при чем, и люди Флавио ошиблись, либо он совершеннейший психопат. Убивает людей, а сам ведет нормальное существование, обнимает перед сном сынишку, появляется на светских приемах… А почему нет? Большинство тех, кто сидит на вершине, так и живут, его лучший друг Ксавьер Санторо наверняка не раз пачкал руки в крови. С чего бы и Солитарио не быть таким же?
Но Рауля грыз червячок сомнения. Хесус нарыл достаточно информации об Амадео, и Рауль только диву давался – такую биографию хоть как сценарий сериала используй! Приемный ребенок, которого Кристоф Солитарио воспитывал как родного; громкий арест, обвинение в убийстве своего благодетеля, четыре года тюрьмы; затем – генеральный директор «Азар»; сводный брат – родной сын Солитарио покончил с собой… Подобно своему отцу, Амадео пригрел бездомного мальчишку – именно его фото Рауль видел в кабинете. Акции «Азар» находились в статусе «голубых фишек» уже несколько лет, несмотря на то, что в прошлом году компания перенесла жесточайший кризис. Как, черт побери, Солитарио это удалось? Как Рауль ни старался, он не мог собрать цельный портрет.
Он успел задремать, когда в комнату с топотом влетел Хесус. Бросив объемистый пакет с едой на хлипкий столик, он скинул ботинки и плюхнулся на кровать.
– Чертовы трущобы, – нудил он. – Пока найдешь, откуда вышел, все вокруг успеет перестроиться, что за дерьмо…
– А ты, видимо, хотел, чтобы мы поселились прямо под носом у Солитарио? – сонно протянул Рауль, шаря по кровати в поисках пульта. – В этом городе не так-то легко найти гостиницу, которая ему не принадлежит.
Хесус фыркнул, но промолчал. Рауль наконец нашел пульт и хотел было выключить телевизор, но глаз выхватил в бегущей строке знакомое имя.
– Чего? – недовольно проворчал Хесус, когда Рауль прибавил звук, но, в кои-то веки вспомнив о субординации, заткнулся и отвернулся к стене.
Во весь экран красовался покореженный черный автомобиль. Рядом стояли машины «скорой помощи» и полиции, все вокруг было огорожено желтыми лентами. Камера успела выхватить чье-то тело на носилках, и тут же полицейский закрыл объектив ладонью.
– Быть не может, – едва слышно ахнул Рауль. – Не может этого быть!
Он вылетел из номера и помчался на крышу. Там ловила сотовая связь.
Где-то капала вода.
Тихий равномерный стук успокаивал, но Амадео знал, что совсем скоро он начнет действовать на нервы. Еще повезло, что холодные капли падали не на него – он хорошо изучил эту пытку, когда издевался над Флавио.
Голова пульсировала тупой болью, во рту стоял привкус крови. Амадео попытался открыть глаза – левый покрылся спекшейся коркой. Значит, он знатно разбил голову. Попытался протереть глаз, но не смог – руки были связаны над головой, а сам он едва касался ногами пола.
Он вспомнил аварию и крик Йохана. Потом – темнота. Кто-то притащил его сюда и подвесил, как мясную тушу. А Ксавьер? Что с ним? Если это люди Флавио, они наверняка не оставили сеньора Витале в покое – как-никак он тоже способствовал аресту их босса.
В голове полыхнуло, и Амадео повис на стягивающих запястья путах.
– Надо же, наш принц очнулся, – просвистел над ухом знакомый голос. Амадео даже не пытался вспомнить, где его слышал – все поглотила яркая боль.
– Ты его так долбанул, что он сейчас снова вырубится, – ответил кто-то.
– Ничего, он крепкий. Видал я, на что этот cabron способен. – Звук плевка, по щеке потекла слюна.
Боль чуть поутихла, и Амадео приоткрыл правый глаз.
– Ты, – прохрипел он. – Прости, забыл твое имя.
На самом деле оно всплыло сразу же, как только Амадео увидел всклокоченную бороденку – Скай, тюремщик, который изо всех сил старался преподать ему урок, но вместо этого лишь опозорился перед товарищами. И сейчас его физиономию перекосило от ярости.
– Принцам ни к чему имена черни, да? – прошипел он и отвесил Амадео еще одну оплеуху. – Ничего, буду бить, пока не вспомнишь.
– Слышь, – подал голос кто-то позади Ская. – А мы точно того взяли? Кажись, он тебя не узнает.
Громкий хохот. Как минимум трое. Амадео зажмурился от посыпавшегося на него града ударов – и угораздило же так попасть!
– Уж я-то не ошибусь, я эту девичью моську везде узнаю. – Скай схватил Амадео за подбородок. – Видали красоточку? В любом борделе звездой станет!
– А ты и не прочь стать первым клиентом! – Снова хохот.
Один из похитителей встал рядом со Скаем. Суровый, но усталый взгляд, пыльная одежда. В кобуре на поясе – пистолет.
– Почему ты так уверен, что мужик тот? Схвати мы левого – проблем не оберемся, с его-то связями.
– Погляди, Берни. – Скай рванул рубашку Амадео, пуговицы заскакали по полу. – Эту красоту я лично ему набил. Узнаешь партак?
Собеседник присвистнул.
– А-а-а, клеймо Флавио. Ну, тогда точно наш клиент. – Он красноречиво хрустнул костяшками пальцев. – Еще раз назовешь меня Берни, челюсть вышибу. Я Бернардо.
Амадео проклинал себя последними словами, что не свел чертову татуировку. Со своими нервно-психическими проблемами он про нее попросту забыл.
– Ладно, с ним разберемся как следует. Что там со вторым?
– Готов, – ответил кто-то. – Долго не мучился, мир его праху. В отличие от этого – с ним мы развлечемся на славу.
Амадео похолодел. О ком они говорят?
Заметив его смятение, Скай расхохотался и потрепал Амадео по щеке.
– Дружок твой, Санторо, не придет тебя спасать, и не надейся. Ты уж извини, но он сейчас жарится в Аду, а пульки в нем только знай потрескивают. Как попкорн.
Амадео не верил ушам. Ксавьер? Мертв? Невозможно, нет! Да этого человека и атомная бомба не возьмет, как его могли убить?!
– Принесу тебе завтра некролог, почитаешь, – продолжал издеваться Скай. – А хочешь – вырежу и в рамочку вставлю. Повешу вот на эту стенку, прямо напротив. Чтобы не забыва…
Он с тихим чавканьем согнулся пополам – Амадео врезал ему ногой в живот.
– Заткнись, гнида, – ровным, тихим голосом сказал он. – Еще одно слово о Ксавьере, и я выпущу тебе кишки, намотаю на вентилятор и включу самую большую скорость.
Скай хватал ртом воздух, выпучив налитые кровью глаза. Стоящий рядом Бернардо благоразумно отошел на несколько шагов.
– Вообще Скай не соврал, – осторожно сказал он. – Твоего дружка действительно хлопнули. Ну а как ты хотел? И рыбку съесть, и лицо не потерять? Ничего личного, парень, на месть мы имеем право.
Амадео не ответил. Его охватило оцепенение, он безвольно повис на веревках. Ксавьер, его лучший друг, его брат – мертв.
Ребекка закончила разговор, но телефон зазвонил снова. Едва не раздавив трубку от злости, она рявкнула:
– Я сказала – нет! Никакого эксклюзива, козел ты толсторогий!
Проходящая мимо медсестра погрозила пальцем.
– Вы в больнице, мисс, ведите себя тише.
Ребекка махнула ей рукой, мол, поняла, и зашипела, как змея:
– Никакого эксклюзива, Роб, только попробуй, и я сделаю так, что ни в одном масс-медиа ты больше работы не найдешь. Не мечтай уехать в другую страну – я тебя и там достану. И убери чертовых фотографов из вестибюля!
