– Ты кого угодно напугаешь, если довести тебя до нужного состояния. – Ксавьер по привычке потянулся к нагрудному карману и тихо выругался. – Еще полмесяца в обществе Мигеля – и я снова начну курить.
– Полмесяца? Почему так много? Я-то считал, ты сорвешься уже на следующий день после приезда, – не преминул подколоть в ответ Амадео.
Он прекрасно знал, что Ксавьер терпеть не может эксцентричных выходок Мигеля Гарсиа, но рациональная часть неумолимо тянула его руку подписывать все новые и новые контракты. При кажущейся несерьезности и инфантильности Мигель поставлял превосходный товар точно в срок, правда, упаковывал в ящики, на которых красовались изображения персонажей мультиков. Ксавьер скрипел зубами, но не тратил времени на замену. И теперь золото «Скрудж» захватило рынок по обе стороны океана. Местные воротилы даже придумали кодовую фразу для передачи товара: «Пойдем смотреть мультики», что вызвало у Мигеля дикий восторг, а у Ксавьера – зубную боль.
– Не зли меня, принц. Иначе приеду и отшлепаю тебя по твоей прекрасной заднице.
– А я прикрою тылы, – съехидничал Амадео. Где-то фоном раздался звук дверного звонка, и он оторвал взгляд от экрана. – Даниэль пришел, мне пора. Позвоню позже. До встречи.
Ксавьер бросил телефон на сиденье.
Только шутливо препираясь, они прятали снедавшую обоих тревогу. Себастьян продолжал бесчинствовать, но был чрезвычайно осторожен, и не находилось ни единого способа его прижать.
Ксавьер даже убить его не мог!
– Езжай в «Безголовую собаку», – приказал он.
Йохан, не задавая вопросов, вывернул руль.
Амадео сказал Ксавьеру не всю правду. Ему по-прежнему снились кошмары, и он помнил их все до мельчайших деталей. Они не блекли с рассветом, не превращались к середине дня в тихий отголосок и бессвязные образы, бесследно таявшие к вечеру. Нет, они врезались в память крепко и надолго и постоянно крутились в голове. Жан снизил дозу лекарств, но Амадео пришлось применить все свое актерское мастерство, чтобы убедить его в этом. Он прекрасно знал, что врач обо всем докладывает Ксавьеру. Еженедельный отчет приходил тому на мобильник через пять минут после того, как Лесфор и Сеймур покидали особняк.
И Амадео всеми силами старался поддерживать видимость если не улучшения, то хотя бы стабильности.
Дэвид уже спешил к двери, но Амадео остановил его.
– Не надо, я сам. Это Бенуа.
Даниэль стоял впереди, почти уперевшись носом в дверь и жутко потея в толстом пальто и строгом костюме с неумело завязанным галстуком под ним. Спину он держал так прямо, что можно было ровнять стену. Кудряшки тщательно прилизал, но несколько непослушных прядей все равно стояли торчком.
– Здравствуйте, мсье Амадео! – выпалил он, явно растерявшись от вида черной спортивной рубашки и джинсов.
– Здравствуй, Даниэль, – ответил тот, с трудом сдерживая смех. Кажется, парень решил, что Амадео даже дома ходит при параде, поэтому воспринял «семейный ужин» как торжественный прием. – А где же все, ты разве один?
Из кустов, растущих у крыльца, раздался хруст, перешептывание, и в следующее мгновение показались двойняшки. Они выглядели жутко сердитыми, к пальто одинакового цвета и похожего кроя и красным шапочкам прилипли жухлые листья.
– Заставил нас спрятаться зачем-то, – ворчала Лили.
– Мы что, такие страшные? – вторил ей Люк.
– Вовсе нет. – Показавшаяся следом Катрин подтолкнула детей вперед одной рукой, второй пытаясь выпутать листву из пышной копны темных волос. – Это просто братик у нас дурак.
– Вы… – задохнулся Даниэль. Краска поползла от шеи вверх, заливая лицо.
– Здравствуйте! – Катрин схватила Амадео за руку и энергично затрясла. – Меня зовут Катрин. А вы еще красивей, чем на фотографиях…
– А ну хватит! – Даниэль оттеснил ее от Амадео. – Не обращайте внимания, она просто ваша поклонница, и…
– Кто бы говорил, – не осталась в долгу сестра. – Вы знаете, – зашептала она, сделав большие глаза, – у него даже есть альбом с газетными вырезками…
– Ты! – взревел Даниэль. – Не сердитесь, мсье Амадео, она вечно молотит все, что в голову взбредет…
Амадео откровенно забавлялся, глядя на это семейство. Лили и Люк отряхивались от листьев, поправляя помятую во время пряток нарядную одежду, и украдкой поглядывали на него. Катрин по-детски строила глазки, не забывая отмахиваться от брата.
– Проходите, – Амадео отступил вглубь дома. – На улице сегодня холодно, а в кустах тем более.
Упрашивать никого не пришлось, семейство Бенуа мгновенно оказалось внутри. Роза собрала пальто и одарила всех таким строгим взглядом, что сразу расхотелось шуметь. Амадео провел их в гостиную. Тео и Паоло радостно вскочили с дивана.
– Привет! Я Тео, а вы, наверное, Люк и Лили?
– Лилиан, – важно поправила та.
– Хорошо, Лилиан. – Тео во все глаза смотрел на пухлощекую светловолосую девочку. – А имя тебе подходит!
– Спасибо, – скромно ответила та, опустив глазки в пол, а затем, приподняв подол платьица, сделала книксен.
– А я Паоло! Рад познакомиться! Пойдемте, мы вам все покажем!
Ребята утащили двойняшек наверх, в детскую, а Амадео предложил старшим сесть. Катрин скромно сложила руки на коленях и с любопытством разглядывала гостиную.
– У вас красиво, – резюмировала она. – И уютно. У дедушки полно всякой дорогой мебели, но все такое большое и неудобное. И стерильное, будто в больничной палате. А здесь все такое живое!
– Уют – заслуга Розы, – улыбнулся Амадео. – Погодите, попробуете ее горячий шоколад…
Сверху донесся радостный смех, и Даниэль тоже расплылся в улыбке.
– Впервые так смеются после… – Он не договорил, покосившись на сестру.
– После смерти мамы и папы, – тихо закончила та, потупившись. – Уже за одно это стоит вас поблагодарить.
– Не стоит. – Амадео взял с подноса чашки с шоколадом и поставил перед ребятами. Оставшиеся экономка понесла наверх. – Чем младше дети, тем легче они переносят подобные трагедии. Вам пришлось куда тяжелее.
Катрин кивнула и спряталась за кружкой, украдкой смахнув выступившие слезы.
– А шоколад и правда волшебный! – воскликнула она, меняя тему.
– Потом скажете об этом Розе лично и станете ее любимицей. Где вы учитесь, Катрин?
– Я, – расцвела та, – учусь в школе искусств. Хочу стать художницей. К точным наукам у меня склонности нет. – Она покосилась на брата и завистливо вздохнула. – Вот у кого калькулятор в голове…
– Мой друг – художник, я вас познакомлю. Его зовут Диего Торрес.
– Ой, ну что вы. – Катрин покраснела и отмахнулась. – Он, наверное, очень занятой…
– Диего будет очень рад пообщаться. Кстати, одна из его работ висит в моем кабинете. Хотите посмотреть?
– Конечно!
От портрета Катрин пришла в полный восторг и немедленно изъявила желание получить и свой собственный. Даниэль тенью ходил следом и всеми силами скрывал нетерпение – до ужина он хотел поговорить с мсье Амадео об опекунстве. Очень неприятно было осознавать, что он не может в одиночку заботиться о своих младших, но причин не доверять дяде Реми не было. Нужно был еще один опекун, а мсье Амадео пообещал решить этот вопрос.
Вдоволь навосхищавшись как портретом, так и моделью, Катрин убежала помогать Розе на кухне, и Даниэль наконец-то остался с учителем наедине. Аккуратно опустившись на стул, он попытался уставиться на Амадео выжидающим взглядом. Но полностью замереть у него не выходило: он то постукивал пальцем по брюкам, то притопывал по паркету. Головой не вертел, но взгляд так и бегал по кабинету, стесняясь задержаться на хозяине.
Амадео позволил ему понервничать еще немного, затем сложил руки перед собой на столе.
– Ты хочешь спросить, нашел ли я второго опекуна?
– Да! – выпалил Даниэль и тут же покраснел. – Простите. Обычно я более сдержан, но сегодня…
– Тебе не о чем беспокоиться. – Амадео улыбнулся. – Я буду вторым опекуном, если, конечно, ты доверишь мне свою семью.
Лицо Даниэля осветилось радостью. Он готов был вскочить и задушить Амадео в объятиях, однако тот предостерегающе поднял руку.
– Погоди. Это еще не все, что мы должны обсудить. Возможно, тебе это покажется странным и даже подозрительным, но это вполне естественная вещь для того, кто вскоре возглавит компанию. По всем правовым аспектам можешь проконсультироваться у дяди.
– О чем вы говорите? – Даниэль нетерпеливо ерзал на стуле. – Что еще мне нужно сделать?
– Первым делом составь завещание.
Стул перестал раскачиваться, парень круглыми глазами уставился на Амадео.
– Это еще зачем?
– Как только ты вступишь в права наследования, врагов у тебя резко прибавится. Если, не дай бог, с тобой что-то произойдет, вся твоя собственность перейдет родственникам. Кому-то в большей доле, кому-то в меньшей – но на твоем месте я бы как следует позаботился о младших. Старшие, поверь, не пропадут.
Даниэль смущенно чесал в затылке.
– Как-то не думаешь в этом возрасте о завещании… Даже как-то неуютно.
– Зато так ты обезопасишь брата и сестер, чтобы они не остались ни с чем. Дальше. Хоть ты и мой ученик, я не смогу уделять тебе все свое рабочее время, поэтому определимся с расписанием. – Амадео раскрыл лежащий на столе ежедневник. – Занятия в университете заканчиваются в три, значит, к четырем ты сможешь…
Лицо Даниэля вытянулось.
– В университете? Но я думал…
– Что я буду твоим единственным преподавателем? Послушай, – Амадео со вздохом закрыл ежедневник, – я могу натаскать тебя на практике, но теоретическую базу ты тоже должен получить. Не выйдет перейти полностью на домашнее обучение. Во-первых, у меня нет столько времени, а во-вторых…
Во-вторых, ты будешь лезть куда не просят и подставлять спину всем желающим насолить мне, подумал Амадео, но вслух не сказал. Энтузиазм бил у парня через край, и Амадео уже начал жалеть, что столь опрометчиво дал согласие взять над ним шефство.
– Во-вторых, – мягко закончил он, – я все же не профессиональный преподаватель.
Даниэль согласно закивал.
– Я просто буду ходить за вами, как мышка, и наблюдать. Ну, когда у вас будет время.
– И делать ты это будешь исключительно на работе, а не шпионить за мной в других местах. Например, в Старом квартале.
Даниэль покраснел до корней волос.
– Мне просто было интересно, – прошептал он. – Простите, я больше не буду.
Амадео заметил за собой слежку вчера вечером. Кто-то следовал за ним до самого бара Джо, но когда зашел внутрь, Амадео уже и след простыл – он выскользнул через черный ход. Позже бармен позвонил ему и описал преследователя.
– Разумеется, не будешь. Старый квартал – опасное место. Ты впервые там был?
Юноша несмело кивнул.
– А я там родился. И уж поверь – без крайней необходимости туда соваться не стоит. Рассчитываю на твое понимание.
– Я все понял! – Даниэль вскочил со стула и вытянулся в струнку. – Буду делать все, как вы скажете!
– Вот и отлично, – смягчил тон Амадео. Он поднялся и, обогнув стол, приобнял паренька за плечи. – И помни – я взял за тебя ответственность. Если с тобой что-то случится, виноват буду я. А теперь идем ужинать.
Даниэль, слегка пришибленный, последовал за ним.
– Ты уверена, что нужно это делать? – ныл Бартоло, едва поспевая за Бьянкой. – Начальники отделов не идиоты, как-то же они на свои места попали!
Бьянка резко остановилась и развернулась на каблуках.
– Ты – начальник юридического отдела, если твои пропитые мозги еще об этом помнят. Рассказать, как ты попал на свое место? – Она схватила его за галстук и принялась перевязывать узел. – Позорище, до сих пор не можешь научиться справляться даже с самыми простыми задачами…
– Эта удавка мне не дается! – заявил Бартоло, приосанившись. – Для таких дел нужны слуг… хиии… – захрипел он, когда Бьянка, зарычав, затянула узел под самое горло.
– Еще одно слово, и я завяжу так, что не сможешь дышать, – прошипела она. Затем, отпустив брата, снова застучала каблуками по вымощенному мрамором полу.
Подумать только, Солитарио согласился взять шефство над мальчишкой! Мало ему собственных проблем, решил добавить к ним еще и преподавательскую деятельность! А под шумок – Бьянка в этом не сомневалась – прибрать к рукам «Гандикап». Даниэль слишком доверчивый и наивный мальчик, чтобы заподозрить преступный умысел, но ее на мякине не проведешь. Где это видано, чтобы у бизнесмена были благородные намерения?
– Глупости, – фыркнула она и сдула со лба выбившуюся прядь волос.
Еще до того, как Солитарио дал свое согласие, она уже выработала беспроигрышную стратегию борьбы с ним. Она просто не позволит Даниэлю занять место гендиректора. Если начальники отделов достаточно умны, они не доверят свою прибыль и свои места какому-то сопляку, над которым восседает монстр, жаждущий запустить лапу в единственную не освоенную им сферу игорного бизнеса.
Все это Бьянка намеревалась высказать на общем собрании. Никому из старичков не захочется, чтобы его вытурили с насиженного места, а уж она гарантирует им право мять задницами кожаные кресла до конца их дней. Лишь бы они принесли присягу ей, а не Солитарио. По слухам, он не любитель держать рядом бесполезных людей, а именно такими начальники отделов и были – жалкое старичье, которое напрочь отстало от прогресса. Чтобы убедить их щелкнуть клавишей, надо было приложить недюжинные усилия. А Солитарио первым делом предложит освоить онлайн-беттинг, это как пить дать, его «Азар» уже вовсю окучивала делянку интернет-казино.
Что ж, Бьянка не могла не восхищаться умом прекрасного принца, но раз он оказался на противоположной стороне, восхищение не помешает ей его уничтожить.
Нацепив мягкую улыбку, Бьянка открыла двери конференц-зала и вошла. Бартоло спотыкаясь, проковылял следом и плюхнулся в свободное кресло.
Бьянка встала во главе стола, где обычно сидел Бернард Мартинес, и обвела взглядом собравшихся. Все на месте: вот главный аналитик, мнет платок в руке – с наступлением холодов то и дело схватывает насморк; начальник службы безопасности, единственный, кого Бьянка побаивалась – высокий, с безупречной осанкой, бывший солдат, в вопросах безопасности непреклонен, даже Бартоло однажды вышвырнул из конторы, когда тот начал буянить, перебрав алкоголя; глава финансового отдела беспрестанно листает какие-то папки, хотя отчетами похвастаться не может – после смерти дедушки прибыль резко упала, а Комиссия по азартным играм прислала уведомление об очередной проверке; и единственный человек моложе сорока – начальник отдела программного обеспечения. Вот он запросто может поддаться на уловки Солитарио, если, конечно ему это позволить.
Бьянка выдержала драматическую паузу и начала:
– Не только моя семья понесла ужасную потерю – компания «Гандикап» потеряла основателя, своего отца. Трудно представить на его месте кого-то еще. Но как бы нам ни было больно, мы не можем надолго оставлять наш корабль без капитана. Хороший капитан, опытный морской волк, который способен обойти рифы и не пустить судно ко дну. Тот, кто всегда выбирает верный курс и использует ветер перемен в свою пользу, и неважно, с какой стороны он дует. – Она снова сделала паузу. – Я позвала вас сегодня, чтобы решить этот вопрос. Кто встанет у руля? Кто будет и дальше вести «Гандикап» по намеченному Бернардом Мартинесом курсу?
– Вообще-то, – кашлянул главный аналитик, – нам не нужно ничего решать. Бернард оставил завещание, почему бы не последовать ему?
– Полмесяца? Почему так много? Я-то считал, ты сорвешься уже на следующий день после приезда, – не преминул подколоть в ответ Амадео.
Он прекрасно знал, что Ксавьер терпеть не может эксцентричных выходок Мигеля Гарсиа, но рациональная часть неумолимо тянула его руку подписывать все новые и новые контракты. При кажущейся несерьезности и инфантильности Мигель поставлял превосходный товар точно в срок, правда, упаковывал в ящики, на которых красовались изображения персонажей мультиков. Ксавьер скрипел зубами, но не тратил времени на замену. И теперь золото «Скрудж» захватило рынок по обе стороны океана. Местные воротилы даже придумали кодовую фразу для передачи товара: «Пойдем смотреть мультики», что вызвало у Мигеля дикий восторг, а у Ксавьера – зубную боль.
– Не зли меня, принц. Иначе приеду и отшлепаю тебя по твоей прекрасной заднице.
– А я прикрою тылы, – съехидничал Амадео. Где-то фоном раздался звук дверного звонка, и он оторвал взгляд от экрана. – Даниэль пришел, мне пора. Позвоню позже. До встречи.
Ксавьер бросил телефон на сиденье.
Только шутливо препираясь, они прятали снедавшую обоих тревогу. Себастьян продолжал бесчинствовать, но был чрезвычайно осторожен, и не находилось ни единого способа его прижать.
Ксавьер даже убить его не мог!
– Езжай в «Безголовую собаку», – приказал он.
Йохан, не задавая вопросов, вывернул руль.
Амадео сказал Ксавьеру не всю правду. Ему по-прежнему снились кошмары, и он помнил их все до мельчайших деталей. Они не блекли с рассветом, не превращались к середине дня в тихий отголосок и бессвязные образы, бесследно таявшие к вечеру. Нет, они врезались в память крепко и надолго и постоянно крутились в голове. Жан снизил дозу лекарств, но Амадео пришлось применить все свое актерское мастерство, чтобы убедить его в этом. Он прекрасно знал, что врач обо всем докладывает Ксавьеру. Еженедельный отчет приходил тому на мобильник через пять минут после того, как Лесфор и Сеймур покидали особняк.
И Амадео всеми силами старался поддерживать видимость если не улучшения, то хотя бы стабильности.
Дэвид уже спешил к двери, но Амадео остановил его.
– Не надо, я сам. Это Бенуа.
Даниэль стоял впереди, почти уперевшись носом в дверь и жутко потея в толстом пальто и строгом костюме с неумело завязанным галстуком под ним. Спину он держал так прямо, что можно было ровнять стену. Кудряшки тщательно прилизал, но несколько непослушных прядей все равно стояли торчком.
– Здравствуйте, мсье Амадео! – выпалил он, явно растерявшись от вида черной спортивной рубашки и джинсов.
– Здравствуй, Даниэль, – ответил тот, с трудом сдерживая смех. Кажется, парень решил, что Амадео даже дома ходит при параде, поэтому воспринял «семейный ужин» как торжественный прием. – А где же все, ты разве один?
Из кустов, растущих у крыльца, раздался хруст, перешептывание, и в следующее мгновение показались двойняшки. Они выглядели жутко сердитыми, к пальто одинакового цвета и похожего кроя и красным шапочкам прилипли жухлые листья.
– Заставил нас спрятаться зачем-то, – ворчала Лили.
– Мы что, такие страшные? – вторил ей Люк.
– Вовсе нет. – Показавшаяся следом Катрин подтолкнула детей вперед одной рукой, второй пытаясь выпутать листву из пышной копны темных волос. – Это просто братик у нас дурак.
– Вы… – задохнулся Даниэль. Краска поползла от шеи вверх, заливая лицо.
– Здравствуйте! – Катрин схватила Амадео за руку и энергично затрясла. – Меня зовут Катрин. А вы еще красивей, чем на фотографиях…
– А ну хватит! – Даниэль оттеснил ее от Амадео. – Не обращайте внимания, она просто ваша поклонница, и…
– Кто бы говорил, – не осталась в долгу сестра. – Вы знаете, – зашептала она, сделав большие глаза, – у него даже есть альбом с газетными вырезками…
– Ты! – взревел Даниэль. – Не сердитесь, мсье Амадео, она вечно молотит все, что в голову взбредет…
Амадео откровенно забавлялся, глядя на это семейство. Лили и Люк отряхивались от листьев, поправляя помятую во время пряток нарядную одежду, и украдкой поглядывали на него. Катрин по-детски строила глазки, не забывая отмахиваться от брата.
– Проходите, – Амадео отступил вглубь дома. – На улице сегодня холодно, а в кустах тем более.
Упрашивать никого не пришлось, семейство Бенуа мгновенно оказалось внутри. Роза собрала пальто и одарила всех таким строгим взглядом, что сразу расхотелось шуметь. Амадео провел их в гостиную. Тео и Паоло радостно вскочили с дивана.
– Привет! Я Тео, а вы, наверное, Люк и Лили?
– Лилиан, – важно поправила та.
– Хорошо, Лилиан. – Тео во все глаза смотрел на пухлощекую светловолосую девочку. – А имя тебе подходит!
– Спасибо, – скромно ответила та, опустив глазки в пол, а затем, приподняв подол платьица, сделала книксен.
– А я Паоло! Рад познакомиться! Пойдемте, мы вам все покажем!
Ребята утащили двойняшек наверх, в детскую, а Амадео предложил старшим сесть. Катрин скромно сложила руки на коленях и с любопытством разглядывала гостиную.
– У вас красиво, – резюмировала она. – И уютно. У дедушки полно всякой дорогой мебели, но все такое большое и неудобное. И стерильное, будто в больничной палате. А здесь все такое живое!
– Уют – заслуга Розы, – улыбнулся Амадео. – Погодите, попробуете ее горячий шоколад…
Сверху донесся радостный смех, и Даниэль тоже расплылся в улыбке.
– Впервые так смеются после… – Он не договорил, покосившись на сестру.
– После смерти мамы и папы, – тихо закончила та, потупившись. – Уже за одно это стоит вас поблагодарить.
– Не стоит. – Амадео взял с подноса чашки с шоколадом и поставил перед ребятами. Оставшиеся экономка понесла наверх. – Чем младше дети, тем легче они переносят подобные трагедии. Вам пришлось куда тяжелее.
Катрин кивнула и спряталась за кружкой, украдкой смахнув выступившие слезы.
– А шоколад и правда волшебный! – воскликнула она, меняя тему.
– Потом скажете об этом Розе лично и станете ее любимицей. Где вы учитесь, Катрин?
– Я, – расцвела та, – учусь в школе искусств. Хочу стать художницей. К точным наукам у меня склонности нет. – Она покосилась на брата и завистливо вздохнула. – Вот у кого калькулятор в голове…
– Мой друг – художник, я вас познакомлю. Его зовут Диего Торрес.
– Ой, ну что вы. – Катрин покраснела и отмахнулась. – Он, наверное, очень занятой…
– Диего будет очень рад пообщаться. Кстати, одна из его работ висит в моем кабинете. Хотите посмотреть?
– Конечно!
От портрета Катрин пришла в полный восторг и немедленно изъявила желание получить и свой собственный. Даниэль тенью ходил следом и всеми силами скрывал нетерпение – до ужина он хотел поговорить с мсье Амадео об опекунстве. Очень неприятно было осознавать, что он не может в одиночку заботиться о своих младших, но причин не доверять дяде Реми не было. Нужно был еще один опекун, а мсье Амадео пообещал решить этот вопрос.
Вдоволь навосхищавшись как портретом, так и моделью, Катрин убежала помогать Розе на кухне, и Даниэль наконец-то остался с учителем наедине. Аккуратно опустившись на стул, он попытался уставиться на Амадео выжидающим взглядом. Но полностью замереть у него не выходило: он то постукивал пальцем по брюкам, то притопывал по паркету. Головой не вертел, но взгляд так и бегал по кабинету, стесняясь задержаться на хозяине.
Амадео позволил ему понервничать еще немного, затем сложил руки перед собой на столе.
– Ты хочешь спросить, нашел ли я второго опекуна?
– Да! – выпалил Даниэль и тут же покраснел. – Простите. Обычно я более сдержан, но сегодня…
– Тебе не о чем беспокоиться. – Амадео улыбнулся. – Я буду вторым опекуном, если, конечно, ты доверишь мне свою семью.
Лицо Даниэля осветилось радостью. Он готов был вскочить и задушить Амадео в объятиях, однако тот предостерегающе поднял руку.
– Погоди. Это еще не все, что мы должны обсудить. Возможно, тебе это покажется странным и даже подозрительным, но это вполне естественная вещь для того, кто вскоре возглавит компанию. По всем правовым аспектам можешь проконсультироваться у дяди.
– О чем вы говорите? – Даниэль нетерпеливо ерзал на стуле. – Что еще мне нужно сделать?
– Первым делом составь завещание.
Стул перестал раскачиваться, парень круглыми глазами уставился на Амадео.
– Это еще зачем?
– Как только ты вступишь в права наследования, врагов у тебя резко прибавится. Если, не дай бог, с тобой что-то произойдет, вся твоя собственность перейдет родственникам. Кому-то в большей доле, кому-то в меньшей – но на твоем месте я бы как следует позаботился о младших. Старшие, поверь, не пропадут.
Даниэль смущенно чесал в затылке.
– Как-то не думаешь в этом возрасте о завещании… Даже как-то неуютно.
– Зато так ты обезопасишь брата и сестер, чтобы они не остались ни с чем. Дальше. Хоть ты и мой ученик, я не смогу уделять тебе все свое рабочее время, поэтому определимся с расписанием. – Амадео раскрыл лежащий на столе ежедневник. – Занятия в университете заканчиваются в три, значит, к четырем ты сможешь…
Лицо Даниэля вытянулось.
– В университете? Но я думал…
– Что я буду твоим единственным преподавателем? Послушай, – Амадео со вздохом закрыл ежедневник, – я могу натаскать тебя на практике, но теоретическую базу ты тоже должен получить. Не выйдет перейти полностью на домашнее обучение. Во-первых, у меня нет столько времени, а во-вторых…
Во-вторых, ты будешь лезть куда не просят и подставлять спину всем желающим насолить мне, подумал Амадео, но вслух не сказал. Энтузиазм бил у парня через край, и Амадео уже начал жалеть, что столь опрометчиво дал согласие взять над ним шефство.
– Во-вторых, – мягко закончил он, – я все же не профессиональный преподаватель.
Даниэль согласно закивал.
– Я просто буду ходить за вами, как мышка, и наблюдать. Ну, когда у вас будет время.
– И делать ты это будешь исключительно на работе, а не шпионить за мной в других местах. Например, в Старом квартале.
Даниэль покраснел до корней волос.
– Мне просто было интересно, – прошептал он. – Простите, я больше не буду.
Амадео заметил за собой слежку вчера вечером. Кто-то следовал за ним до самого бара Джо, но когда зашел внутрь, Амадео уже и след простыл – он выскользнул через черный ход. Позже бармен позвонил ему и описал преследователя.
– Разумеется, не будешь. Старый квартал – опасное место. Ты впервые там был?
Юноша несмело кивнул.
– А я там родился. И уж поверь – без крайней необходимости туда соваться не стоит. Рассчитываю на твое понимание.
– Я все понял! – Даниэль вскочил со стула и вытянулся в струнку. – Буду делать все, как вы скажете!
– Вот и отлично, – смягчил тон Амадео. Он поднялся и, обогнув стол, приобнял паренька за плечи. – И помни – я взял за тебя ответственность. Если с тобой что-то случится, виноват буду я. А теперь идем ужинать.
Даниэль, слегка пришибленный, последовал за ним.
– Ты уверена, что нужно это делать? – ныл Бартоло, едва поспевая за Бьянкой. – Начальники отделов не идиоты, как-то же они на свои места попали!
Бьянка резко остановилась и развернулась на каблуках.
– Ты – начальник юридического отдела, если твои пропитые мозги еще об этом помнят. Рассказать, как ты попал на свое место? – Она схватила его за галстук и принялась перевязывать узел. – Позорище, до сих пор не можешь научиться справляться даже с самыми простыми задачами…
– Эта удавка мне не дается! – заявил Бартоло, приосанившись. – Для таких дел нужны слуг… хиии… – захрипел он, когда Бьянка, зарычав, затянула узел под самое горло.
– Еще одно слово, и я завяжу так, что не сможешь дышать, – прошипела она. Затем, отпустив брата, снова застучала каблуками по вымощенному мрамором полу.
Подумать только, Солитарио согласился взять шефство над мальчишкой! Мало ему собственных проблем, решил добавить к ним еще и преподавательскую деятельность! А под шумок – Бьянка в этом не сомневалась – прибрать к рукам «Гандикап». Даниэль слишком доверчивый и наивный мальчик, чтобы заподозрить преступный умысел, но ее на мякине не проведешь. Где это видано, чтобы у бизнесмена были благородные намерения?
– Глупости, – фыркнула она и сдула со лба выбившуюся прядь волос.
Еще до того, как Солитарио дал свое согласие, она уже выработала беспроигрышную стратегию борьбы с ним. Она просто не позволит Даниэлю занять место гендиректора. Если начальники отделов достаточно умны, они не доверят свою прибыль и свои места какому-то сопляку, над которым восседает монстр, жаждущий запустить лапу в единственную не освоенную им сферу игорного бизнеса.
Все это Бьянка намеревалась высказать на общем собрании. Никому из старичков не захочется, чтобы его вытурили с насиженного места, а уж она гарантирует им право мять задницами кожаные кресла до конца их дней. Лишь бы они принесли присягу ей, а не Солитарио. По слухам, он не любитель держать рядом бесполезных людей, а именно такими начальники отделов и были – жалкое старичье, которое напрочь отстало от прогресса. Чтобы убедить их щелкнуть клавишей, надо было приложить недюжинные усилия. А Солитарио первым делом предложит освоить онлайн-беттинг, это как пить дать, его «Азар» уже вовсю окучивала делянку интернет-казино.
Что ж, Бьянка не могла не восхищаться умом прекрасного принца, но раз он оказался на противоположной стороне, восхищение не помешает ей его уничтожить.
Нацепив мягкую улыбку, Бьянка открыла двери конференц-зала и вошла. Бартоло спотыкаясь, проковылял следом и плюхнулся в свободное кресло.
Бьянка встала во главе стола, где обычно сидел Бернард Мартинес, и обвела взглядом собравшихся. Все на месте: вот главный аналитик, мнет платок в руке – с наступлением холодов то и дело схватывает насморк; начальник службы безопасности, единственный, кого Бьянка побаивалась – высокий, с безупречной осанкой, бывший солдат, в вопросах безопасности непреклонен, даже Бартоло однажды вышвырнул из конторы, когда тот начал буянить, перебрав алкоголя; глава финансового отдела беспрестанно листает какие-то папки, хотя отчетами похвастаться не может – после смерти дедушки прибыль резко упала, а Комиссия по азартным играм прислала уведомление об очередной проверке; и единственный человек моложе сорока – начальник отдела программного обеспечения. Вот он запросто может поддаться на уловки Солитарио, если, конечно ему это позволить.
Бьянка выдержала драматическую паузу и начала:
– Не только моя семья понесла ужасную потерю – компания «Гандикап» потеряла основателя, своего отца. Трудно представить на его месте кого-то еще. Но как бы нам ни было больно, мы не можем надолго оставлять наш корабль без капитана. Хороший капитан, опытный морской волк, который способен обойти рифы и не пустить судно ко дну. Тот, кто всегда выбирает верный курс и использует ветер перемен в свою пользу, и неважно, с какой стороны он дует. – Она снова сделала паузу. – Я позвала вас сегодня, чтобы решить этот вопрос. Кто встанет у руля? Кто будет и дальше вести «Гандикап» по намеченному Бернардом Мартинесом курсу?
– Вообще-то, – кашлянул главный аналитик, – нам не нужно ничего решать. Бернард оставил завещание, почему бы не последовать ему?
