– Что случилось? – спросил он надтреснутым голосом, в котором Амадео с трудом узнал властный и насмешливый баритон, который слышал в кошмарных снах. – Пришло время игры?
– Нет. – Амадео, вопреки предупреждению санитара, сделал шаг вперед. – Я пришел сказать вам кое-что, Фернандо.
Это имя пациент узнал. В глазах мелькнул огонек, он сделал попытку расправить сгорбленные плечи.
– Откуда вы меня знаете? – в голос прорвался призрак прежнего тщеславия. – Вам кто-то меня порекомендовал? Что вам требуется достать? Почку? Печень? Я могу добыть даже сердце, и…
– Мне ничего не нужно, – перебил его Амадео. – Я пришел передать вам сообщение. От Лауры.
Себастьян вздрогнул так, будто Амадео влепил ему пощечину. Замер, не шевелясь, но тело колотила мелкая дрожь.
– И что? Что она вам сказала? Вы знаете, где она?
Амадео смотрел на этого несчастного сломленного человека, ничем не напоминающего дьявола, который превратил последние полгода его жизни в чистейший ад, и не испытывал ничего, кроме жалости. Ни злобы, ни ярости, ни страха. Даже ненависти не осталось.
Он подошел к Себастьяну и, наклонившись к его уху, прошептал несколько слов.
Когда он вышел из больницы, Даниэль, ждавший в машине, выскочил наружу и беспокойным козликом запрыгал вокруг.
– Почему так долго? Что вы там делали? Зачем вообще было сюда ехать? Разве репортеры не следят за каждым вашим шагом? Стоит им только выяснить, что Себастьян здесь…
– Не выяснят, – ответил Амадео, надевая солнечные очки и подставляя лицо весеннему ветерку. – Мне нужно было повидаться с ним в последний раз.
– Зачем? Что вы сделали?
– Солгал. – Амадео распахнул дверцу машины. – Сказал, что он ни в чем не виноват.
Амадео лежал на специально привезенной кушетке в своей спальне, раздетый до нижнего белья. Цзинь заботливо прикрыл его сверху простыней, которая скрывала ремни, крепко фиксирующие руки и ноги.
Они решили, что откладывать больше нельзя. Себастьян заперт в психиатрической лечебнице и вряд ли когда-нибудь выйдет оттуда. А вот кошмарные сны никуда не делись.
Амадео вскакивал посреди ночи, вспоминая звук, с которым пуля разносила голову Начо. Слышал влажное чпоканье, когда вторая ударяла Себастьяна в спину. Кровь. Мозги на сером ковре. Иногда на месте Начо оказывался Йохан. Иногда пуля била в спину Ксавьера.
Таблетки больше не спасали от кошмаров. Не дарили даже временного облегчения, какую бы дозу, разрешенную Цзинем, он ни принял.
Ксавьер склонился над ним, с беспокойством вглядываясь в его лицо.
– Уверен, что все будет в порядке, принц? – спросил он, убирая волосы с его лба.
– Уверен, – ободряюще улыбнулся Амадео, хотя желудок скручивало от страха. – Вы с Цзинем сделаете все как надо.
– Я буду вводить тебе атропин малыми дозами, – Цзинь набирал лекарство в шприц, – пока ты наконец не заснешь. После пробуждения тебе будет несладко, поверь, но чтобы получить результат, надо пройти весь процесс. Санторо, приглушите свет. Препарат вызывает расширение зрачков, глазам станет больно.
Тот молча кивнул и выключил верхний свет, оставив только лампу на прикроватной тумбочке. Затем бросил взгляд на монитор, фиксирующий жизненные показатели, и с силой прикусил губу. По его мнению, все это было сущим безумием, но если это поможет принцу справиться с самим собой, пусть делает что хочет.
– Сколько это продлится? – спросил Амадео, сглотнув.
– Три-четыре часа, в зависимости от твоего состояния, – ответил Цзинь. – Не волнуйся, мы все время будем рядом. Потом я введу тебе галантамин, точно так же, небольшими дозами, и ты постепенно проснешься. О побочниках и дезинтоксикационной терапии я тебе рассказывал. Честно предупредил, что будет нелегко. Если ты к этому готов, я начну.
Амадео кивнул и ободряюще улыбнулся Ксавьеру. Друг в ответ сжал его запястье, опутанное ремнями. На лице читалось беспокойство, но Амадео знал, что Ксавьер справится. Больше он не позволит себе слабости, слишком дорогую цену пришлось за нее заплатить.
В сгиб локтя ткнулась игла, но Амадео даже не поморщился. Он думал обо всем, через что им пришлось пройти благодаря Себастьяну. Думал, через что прошел сам их мучитель. Думал о том, что грань между нормальностью и безумием не толще волоса, и так легко сорваться в пропасть. Если у тебя нет страховочного троса, ты разобьешь рассудок вдребезги, и в осколках отразится чудовище, которым ты стал.
Но у него страховочный трос был. И Амадео закрыл глаза, позволив мягким волнам унести его прочь.
КОНЕЦ ДЕВЯТОЙ ЧАСТИ
28 декабря 2023 года
– Нет. – Амадео, вопреки предупреждению санитара, сделал шаг вперед. – Я пришел сказать вам кое-что, Фернандо.
Это имя пациент узнал. В глазах мелькнул огонек, он сделал попытку расправить сгорбленные плечи.
– Откуда вы меня знаете? – в голос прорвался призрак прежнего тщеславия. – Вам кто-то меня порекомендовал? Что вам требуется достать? Почку? Печень? Я могу добыть даже сердце, и…
– Мне ничего не нужно, – перебил его Амадео. – Я пришел передать вам сообщение. От Лауры.
Себастьян вздрогнул так, будто Амадео влепил ему пощечину. Замер, не шевелясь, но тело колотила мелкая дрожь.
– И что? Что она вам сказала? Вы знаете, где она?
Амадео смотрел на этого несчастного сломленного человека, ничем не напоминающего дьявола, который превратил последние полгода его жизни в чистейший ад, и не испытывал ничего, кроме жалости. Ни злобы, ни ярости, ни страха. Даже ненависти не осталось.
Он подошел к Себастьяну и, наклонившись к его уху, прошептал несколько слов.
Когда он вышел из больницы, Даниэль, ждавший в машине, выскочил наружу и беспокойным козликом запрыгал вокруг.
– Почему так долго? Что вы там делали? Зачем вообще было сюда ехать? Разве репортеры не следят за каждым вашим шагом? Стоит им только выяснить, что Себастьян здесь…
– Не выяснят, – ответил Амадео, надевая солнечные очки и подставляя лицо весеннему ветерку. – Мне нужно было повидаться с ним в последний раз.
– Зачем? Что вы сделали?
– Солгал. – Амадео распахнул дверцу машины. – Сказал, что он ни в чем не виноват.
Амадео лежал на специально привезенной кушетке в своей спальне, раздетый до нижнего белья. Цзинь заботливо прикрыл его сверху простыней, которая скрывала ремни, крепко фиксирующие руки и ноги.
Они решили, что откладывать больше нельзя. Себастьян заперт в психиатрической лечебнице и вряд ли когда-нибудь выйдет оттуда. А вот кошмарные сны никуда не делись.
Амадео вскакивал посреди ночи, вспоминая звук, с которым пуля разносила голову Начо. Слышал влажное чпоканье, когда вторая ударяла Себастьяна в спину. Кровь. Мозги на сером ковре. Иногда на месте Начо оказывался Йохан. Иногда пуля била в спину Ксавьера.
Таблетки больше не спасали от кошмаров. Не дарили даже временного облегчения, какую бы дозу, разрешенную Цзинем, он ни принял.
Ксавьер склонился над ним, с беспокойством вглядываясь в его лицо.
– Уверен, что все будет в порядке, принц? – спросил он, убирая волосы с его лба.
– Уверен, – ободряюще улыбнулся Амадео, хотя желудок скручивало от страха. – Вы с Цзинем сделаете все как надо.
– Я буду вводить тебе атропин малыми дозами, – Цзинь набирал лекарство в шприц, – пока ты наконец не заснешь. После пробуждения тебе будет несладко, поверь, но чтобы получить результат, надо пройти весь процесс. Санторо, приглушите свет. Препарат вызывает расширение зрачков, глазам станет больно.
Тот молча кивнул и выключил верхний свет, оставив только лампу на прикроватной тумбочке. Затем бросил взгляд на монитор, фиксирующий жизненные показатели, и с силой прикусил губу. По его мнению, все это было сущим безумием, но если это поможет принцу справиться с самим собой, пусть делает что хочет.
– Сколько это продлится? – спросил Амадео, сглотнув.
– Три-четыре часа, в зависимости от твоего состояния, – ответил Цзинь. – Не волнуйся, мы все время будем рядом. Потом я введу тебе галантамин, точно так же, небольшими дозами, и ты постепенно проснешься. О побочниках и дезинтоксикационной терапии я тебе рассказывал. Честно предупредил, что будет нелегко. Если ты к этому готов, я начну.
Амадео кивнул и ободряюще улыбнулся Ксавьеру. Друг в ответ сжал его запястье, опутанное ремнями. На лице читалось беспокойство, но Амадео знал, что Ксавьер справится. Больше он не позволит себе слабости, слишком дорогую цену пришлось за нее заплатить.
В сгиб локтя ткнулась игла, но Амадео даже не поморщился. Он думал обо всем, через что им пришлось пройти благодаря Себастьяну. Думал, через что прошел сам их мучитель. Думал о том, что грань между нормальностью и безумием не толще волоса, и так легко сорваться в пропасть. Если у тебя нет страховочного троса, ты разобьешь рассудок вдребезги, и в осколках отразится чудовище, которым ты стал.
Но у него страховочный трос был. И Амадео закрыл глаза, позволив мягким волнам унести его прочь.
КОНЕЦ ДЕВЯТОЙ ЧАСТИ
28 декабря 2023 года
