- Охренеть, – выдохнул он. – А ведь этот дурак тебя и правда любил.
- Ты тоже дурак. Какая разница?
- Он же был твоим человеком!
- Оставь эти бредни кому другому. – Мануэла сдула с лица прядь волос. – Для тебя твои «Амигос» были самым ценным, ты за них готов был жизнь отдать! А я – нет. Эти люди – просто слуги, ни больше, ни меньше. Пешками жертвуют, ты не знал? Хотя откуда бы. – Она улыбнулась. – Ты так и не научился играть в шахматы, хотя бедняга Пабло старался тебя научить.
Кортес зарычал:
- Не пробивай дно еще больше. Пабло сразу понял…
- Да, и мне жаль, что он решил быть мне врагом, а не другом. – Мануэла склонила голову набок, волосы скользнули по меху. – Бен! Брось пистолет. Иначе котенку прилетит еще одна пуля. На этот раз в голову.
Дуло нацелилось на Чарли, и Бен счел за лучшее не спорить. Единственное желание, которое он сейчас испытывал к обольстительной красавице – стрелять и стрелять в нее, пока барабан не опустеет.
Револьвер брякнулся на пол. Бен поднял руки.
- Я знаю о вашем пари. – Это слово он произнес, будто жабу выплюнул. – Но при чем тут моя команда? Ты могла просто избавиться от меня.
- Мой совершенно не амбициозный братец хотел ограничиться тобой. – Мануэла изящно пожала плечами. Кортес, потянувшийся было к «глоку», замер, когда дуло гульнуло в его сторону. – Но меня это не устроило. Я не хотела, чтобы мне мешал хоть кто-то. Полиция и «Амигос» уничтожили друг друга, а мне остались «Карселерос». Родриго, ты меня злишь. Еще шаг, и я прострелю тебе голову.
- Напугала. Ты все равно меня убьешь, какая разница, раньше или позже?
- Есть разница. Ты совершенно неисправим. Потеряв всех своих друзей, ты завел новых. Неужели жизнь ничему тебя не научила? – Она сокрушенно вздохнула. – От близких людей всегда одни неприятности.
- Я в курсе. – Кортес широко улыбнулся. – Кому как не тебе было научить меня этой простой истине!
- Но урок ты не усвоил. – Улыбка исчезла с ее лица, в голосе зазвенел металл. – Я хотела оставить тебя в покое, не собиралась искать, надеялась, что ты окончишь жизнь в каком-нибудь захолустье, куда ты беспрестанно пихал меня, но ты вернулся! И раз ты с первого раза не понял, я снова отберу у тебя все.
Дуло уставилось на Бена, и Кортес рванулся к стойке, хватая «глок».
Грохнул выстрел. Бен вздрогнул и ошарашенно закрутил головой, не понимая, что произошло.
Пистолет выпал из рук Мануэлы. Ноги подкосились, и она совсем не изящно рухнула на пол.
Кортес подошел к ней, сжимая в пальцах «глок». Она лежала, раскинув руки, кровь заливала обтянутую черным кружевом грудь. Широко распахнутые зеленые глаза смотрели в потолок, но уже ничего не видели.
- Черта с два ты еще хоть что-нибудь у меня заберешь, стерва. – Кортес презрительно сплюнул на тело.
Он думал, что почувствует грусть, печаль или, на худой конец, сожаление, но не ощутил ничего. Лежащее перед ним тело принадлежало не его сестре, а мерзкому чудовищу с холодным зеленым камнем вместо сердца.
- Родриго…
Кортес обернулся и улыбнулся Бену.
- Называй меня криминальной сволочью, как раньше, Бенжамин. И прекрати таращиться, нашему бармену нужна помощь.
Спохватившись, Бен склонился над Чарли.
- Ты живой еще?
- Да вроде…
Кортес отбросил уже бесполезный «глок» и поднял Чарли на ноги, закинув его руку себе на плечо.
- Ты не помрешь тут?
- Дышу пока. Но больно, будто кочергой ковыряются.
- Наружу пока лучше не соваться. – Бен напряженно всматривался в окно, за которым мелькали всполохи неона и выстрелов. – А что черный ход?
- Забей. – Чарли махнул рукой и застонал. – Там мусорные баки. Придется лезть через них. Как ты когда-то. – Он наградил Кортеса слабым тычком.
- Не полез бы – сдох бы давно. И ты сдохнешь, если будем так стоять.
- Сейчас пойдем. – Чарли широко улыбнулся. – Не помру. Ты же живой. А этот кретин, – он мотнул головой в сторону Карлоса, – умеет только в одно и то же то место палить.
- Но твоего бати тут нет и пулю доставать некому, – резонно заметил Кортес. – Так что заткнись.
Тем не менее, еще какое-то время они стояли и таращились в окно, на темную заснеженную улицу. Рождественские гирлянды бросали на их лица разноцветные блики, и все трое улыбались так, будто это был самый счастливый день в их жизни.
Три месяца спустя
Бен
- Если тебя не устраивает цена, мои какие проблемы? Найди, где подешевле, но гарантирую, такого полного досье ты не получишь. Ну? Берешь или нет?
Невысокий лысый мужчина, одетый в бежевый плащ, с ворчанием достал из-за пазухи пухлый конверт. Кортес схватил его и потянул на себя, но покупатель почему-то не разжимал пальцы.
После непродолжительной борьбы лысый уступил. Кортес бесцеремонно шлепнул ему по носу тонкой папкой в прозрачном футляре.
- Только попробуй мне в следующий раз пикнуть о цене! – Он засунул конверт в ящик под стойкой. – Совсем оборзели.
Бен отхлебнул пива и проводил покупателя веселым взглядом.
- Будешь так с ними обращаться – останешься без клиентов.
- Не мои же, – фыркнул в ответ Кортес, дергая пивной кран.
- Ты здесь вообще-то жилье отрабатываешь. – Чарли пихнул его кулаком в плечо, и тот пролил пиво на себя. – Выполняй работу как положено.
- Черт, я теперь воняю, как забулдыга, ну что за вредина! – Кортес хотел было вернуть тычок Чарли в живот, но передумал. – И без тебя отлично справлялись, иди куда шел!
- Я и иду. – Чарли закинул куртку на плечо. – А ты смотри, чтоб без драк!
- Кто на этот раз? – крикнул ему вслед Кортес. – Та блондинистая цыпа или горячая брюнетка с родинкой?
- Ты ее не знаешь! – отозвался тот и скрылся за дверью.
- Вот кобель, – фыркнул Кортес. – Хоть учет веди всем его пассиям…
- Простительно. – Бен толкнул пустой бокал Кортесу. – Парень едва на тот свет не отправился.
- И теперь успевает все на этом? Жаль, что мозг наверх не всплыл… А какого черта ты сидишь тут и дуешь пиво? Тебе завтра на смену!
- Ох, заткнись, мамочка.
- Ни черта не заткнусь! Я один, что ли, должен вкалывать? Да иду я! – рявкнул он нетерпеливому посетителю и ретировался к дальнему концу стойки.
Бен с легкой улыбкой оглядывал бар. Народу в это время дня было немного, но Кортес старательно изображал крайнюю занятость. Чарли предоставил в его распоряжение подсобку, и теперь тот старательно отрабатывал пользование жилплощадью. Бен же снова вернулся в свою квартиру, пережив крайне неприятное объяснение с хозяйкой, но работу найти так и не удалось. Поэтому он в перерывах между обходом близлежащих автомастерских помогал в баре.
В полицию он так и не вернулся.
Чарли пролежал в больнице два месяца. Бен и Кортес притащили его в отделение «скорой помощи» под прикрытием «Карселерос» – Рамси вместе с тремя людьми вызвались сопровождать их, пока у «Пальмеры» велась ожесточенная борьба. Тем самым им удалось избежать проблем – все как один, свидетели утверждали, что их и близко не было у бара. Гибель Ла Араньи посчитали несчастным случаем, шальной пулей, да чем угодно, только не предумышленным убийством. Впрочем, расследовать все равно никто не стал бы – многие вздохнули с облегчением, узнав, что наконец избавились от нее. И в первую очередь комиссар полиции.
Забирать тело из морга Кортес категорически отказался.
Расследование о стычке у «Пальмеры» завершилось множественными арестами. Так как «Карселерос» лишились главы, никто не стал вытаскивать их из камер предварительного заключения. Полиция наконец взялась за свою работу как следует, и остаткам свиты Паучихи собирались предъявить серьезные обвинения. Бену хотелось думать, что теперь все встанет на прежние рельсы. Пусть и без него.
Чарли очнулся через три дня после операции. Он едва мог шевелиться, а врачи в один голос утверждали, что ему очень повезло – немного правее, и до больницы он попросту не дожил бы. Предписаний о полном покое Чарли придерживался ровно неделю. Потом Кортес и Бен то и дело выгоняли из его палаты молоденьких медсестричек.
Как только Чарли пришел в себя, Бен и Кортес наведались в «Пальмеру». Фасад почти не пострадал – только на вывеске не горела одна буква, которую задело рикошетом. А вот внутри все оказалось не так радужно.
Бутылки все до единой были разбиты, сама же стойка белела отколотыми краями и круглыми отверстиями от пуль. Бурые пятна крови намертво въелись в деревянные половицы, и потребовались литры моющей жидкости, чтобы вывести их.
А еще бар тщательно обыскивали.
Под шумок кто-то пытался найти святая святых – базу данных, державшую в узде весь город. Разумеется, ничего не нашли – Чарли не был таким дураком, чтобы хранить компромат в баре. Полиция ли, «Карселерос» – какая разница? Люди, жаждущие власти, всегда были, есть и будут. И без того, кто способен их приструнить, они превратят этот мир в ад.
Бар привели в порядок. Но только с Чарли за стойкой он обретал свое истинное значение.
- О чем задумался?
Кортес поставил перед ним вновь наполненный бокал. Сам он стоял по другую сторону стойки и насмешливо поглядывал на Бена, сжимая в руке стакан с каким-то пойлом. От рубашки с аляповатым узором рябило в глазах. Если бы Бену кто-нибудь сказал, что он будет мирно беседовать в баре со своим злейшим врагом, он бы арестовал наглеца за оскорбление сотрудника полиции.
Но он больше не полицейский.
- О том, что мне больше не нужно пить в одиночку.
Он поднял бокал, чокнулся с Кортесом, и звон стекла слился со звоном колокольчика.
26 мая 2025 г.
- Ты тоже дурак. Какая разница?
- Он же был твоим человеком!
- Оставь эти бредни кому другому. – Мануэла сдула с лица прядь волос. – Для тебя твои «Амигос» были самым ценным, ты за них готов был жизнь отдать! А я – нет. Эти люди – просто слуги, ни больше, ни меньше. Пешками жертвуют, ты не знал? Хотя откуда бы. – Она улыбнулась. – Ты так и не научился играть в шахматы, хотя бедняга Пабло старался тебя научить.
Кортес зарычал:
- Не пробивай дно еще больше. Пабло сразу понял…
- Да, и мне жаль, что он решил быть мне врагом, а не другом. – Мануэла склонила голову набок, волосы скользнули по меху. – Бен! Брось пистолет. Иначе котенку прилетит еще одна пуля. На этот раз в голову.
Дуло нацелилось на Чарли, и Бен счел за лучшее не спорить. Единственное желание, которое он сейчас испытывал к обольстительной красавице – стрелять и стрелять в нее, пока барабан не опустеет.
Револьвер брякнулся на пол. Бен поднял руки.
- Я знаю о вашем пари. – Это слово он произнес, будто жабу выплюнул. – Но при чем тут моя команда? Ты могла просто избавиться от меня.
- Мой совершенно не амбициозный братец хотел ограничиться тобой. – Мануэла изящно пожала плечами. Кортес, потянувшийся было к «глоку», замер, когда дуло гульнуло в его сторону. – Но меня это не устроило. Я не хотела, чтобы мне мешал хоть кто-то. Полиция и «Амигос» уничтожили друг друга, а мне остались «Карселерос». Родриго, ты меня злишь. Еще шаг, и я прострелю тебе голову.
- Напугала. Ты все равно меня убьешь, какая разница, раньше или позже?
- Есть разница. Ты совершенно неисправим. Потеряв всех своих друзей, ты завел новых. Неужели жизнь ничему тебя не научила? – Она сокрушенно вздохнула. – От близких людей всегда одни неприятности.
- Я в курсе. – Кортес широко улыбнулся. – Кому как не тебе было научить меня этой простой истине!
- Но урок ты не усвоил. – Улыбка исчезла с ее лица, в голосе зазвенел металл. – Я хотела оставить тебя в покое, не собиралась искать, надеялась, что ты окончишь жизнь в каком-нибудь захолустье, куда ты беспрестанно пихал меня, но ты вернулся! И раз ты с первого раза не понял, я снова отберу у тебя все.
Дуло уставилось на Бена, и Кортес рванулся к стойке, хватая «глок».
Грохнул выстрел. Бен вздрогнул и ошарашенно закрутил головой, не понимая, что произошло.
Пистолет выпал из рук Мануэлы. Ноги подкосились, и она совсем не изящно рухнула на пол.
Кортес подошел к ней, сжимая в пальцах «глок». Она лежала, раскинув руки, кровь заливала обтянутую черным кружевом грудь. Широко распахнутые зеленые глаза смотрели в потолок, но уже ничего не видели.
- Черта с два ты еще хоть что-нибудь у меня заберешь, стерва. – Кортес презрительно сплюнул на тело.
Он думал, что почувствует грусть, печаль или, на худой конец, сожаление, но не ощутил ничего. Лежащее перед ним тело принадлежало не его сестре, а мерзкому чудовищу с холодным зеленым камнем вместо сердца.
- Родриго…
Кортес обернулся и улыбнулся Бену.
- Называй меня криминальной сволочью, как раньше, Бенжамин. И прекрати таращиться, нашему бармену нужна помощь.
Спохватившись, Бен склонился над Чарли.
- Ты живой еще?
- Да вроде…
Кортес отбросил уже бесполезный «глок» и поднял Чарли на ноги, закинув его руку себе на плечо.
- Ты не помрешь тут?
- Дышу пока. Но больно, будто кочергой ковыряются.
- Наружу пока лучше не соваться. – Бен напряженно всматривался в окно, за которым мелькали всполохи неона и выстрелов. – А что черный ход?
- Забей. – Чарли махнул рукой и застонал. – Там мусорные баки. Придется лезть через них. Как ты когда-то. – Он наградил Кортеса слабым тычком.
- Не полез бы – сдох бы давно. И ты сдохнешь, если будем так стоять.
- Сейчас пойдем. – Чарли широко улыбнулся. – Не помру. Ты же живой. А этот кретин, – он мотнул головой в сторону Карлоса, – умеет только в одно и то же то место палить.
- Но твоего бати тут нет и пулю доставать некому, – резонно заметил Кортес. – Так что заткнись.
Тем не менее, еще какое-то время они стояли и таращились в окно, на темную заснеженную улицу. Рождественские гирлянды бросали на их лица разноцветные блики, и все трое улыбались так, будто это был самый счастливый день в их жизни.
Три месяца спустя
Бен
- Если тебя не устраивает цена, мои какие проблемы? Найди, где подешевле, но гарантирую, такого полного досье ты не получишь. Ну? Берешь или нет?
Невысокий лысый мужчина, одетый в бежевый плащ, с ворчанием достал из-за пазухи пухлый конверт. Кортес схватил его и потянул на себя, но покупатель почему-то не разжимал пальцы.
После непродолжительной борьбы лысый уступил. Кортес бесцеремонно шлепнул ему по носу тонкой папкой в прозрачном футляре.
- Только попробуй мне в следующий раз пикнуть о цене! – Он засунул конверт в ящик под стойкой. – Совсем оборзели.
Бен отхлебнул пива и проводил покупателя веселым взглядом.
- Будешь так с ними обращаться – останешься без клиентов.
- Не мои же, – фыркнул в ответ Кортес, дергая пивной кран.
- Ты здесь вообще-то жилье отрабатываешь. – Чарли пихнул его кулаком в плечо, и тот пролил пиво на себя. – Выполняй работу как положено.
- Черт, я теперь воняю, как забулдыга, ну что за вредина! – Кортес хотел было вернуть тычок Чарли в живот, но передумал. – И без тебя отлично справлялись, иди куда шел!
- Я и иду. – Чарли закинул куртку на плечо. – А ты смотри, чтоб без драк!
- Кто на этот раз? – крикнул ему вслед Кортес. – Та блондинистая цыпа или горячая брюнетка с родинкой?
- Ты ее не знаешь! – отозвался тот и скрылся за дверью.
- Вот кобель, – фыркнул Кортес. – Хоть учет веди всем его пассиям…
- Простительно. – Бен толкнул пустой бокал Кортесу. – Парень едва на тот свет не отправился.
- И теперь успевает все на этом? Жаль, что мозг наверх не всплыл… А какого черта ты сидишь тут и дуешь пиво? Тебе завтра на смену!
- Ох, заткнись, мамочка.
- Ни черта не заткнусь! Я один, что ли, должен вкалывать? Да иду я! – рявкнул он нетерпеливому посетителю и ретировался к дальнему концу стойки.
Бен с легкой улыбкой оглядывал бар. Народу в это время дня было немного, но Кортес старательно изображал крайнюю занятость. Чарли предоставил в его распоряжение подсобку, и теперь тот старательно отрабатывал пользование жилплощадью. Бен же снова вернулся в свою квартиру, пережив крайне неприятное объяснение с хозяйкой, но работу найти так и не удалось. Поэтому он в перерывах между обходом близлежащих автомастерских помогал в баре.
В полицию он так и не вернулся.
Чарли пролежал в больнице два месяца. Бен и Кортес притащили его в отделение «скорой помощи» под прикрытием «Карселерос» – Рамси вместе с тремя людьми вызвались сопровождать их, пока у «Пальмеры» велась ожесточенная борьба. Тем самым им удалось избежать проблем – все как один, свидетели утверждали, что их и близко не было у бара. Гибель Ла Араньи посчитали несчастным случаем, шальной пулей, да чем угодно, только не предумышленным убийством. Впрочем, расследовать все равно никто не стал бы – многие вздохнули с облегчением, узнав, что наконец избавились от нее. И в первую очередь комиссар полиции.
Забирать тело из морга Кортес категорически отказался.
Расследование о стычке у «Пальмеры» завершилось множественными арестами. Так как «Карселерос» лишились главы, никто не стал вытаскивать их из камер предварительного заключения. Полиция наконец взялась за свою работу как следует, и остаткам свиты Паучихи собирались предъявить серьезные обвинения. Бену хотелось думать, что теперь все встанет на прежние рельсы. Пусть и без него.
Чарли очнулся через три дня после операции. Он едва мог шевелиться, а врачи в один голос утверждали, что ему очень повезло – немного правее, и до больницы он попросту не дожил бы. Предписаний о полном покое Чарли придерживался ровно неделю. Потом Кортес и Бен то и дело выгоняли из его палаты молоденьких медсестричек.
Как только Чарли пришел в себя, Бен и Кортес наведались в «Пальмеру». Фасад почти не пострадал – только на вывеске не горела одна буква, которую задело рикошетом. А вот внутри все оказалось не так радужно.
Бутылки все до единой были разбиты, сама же стойка белела отколотыми краями и круглыми отверстиями от пуль. Бурые пятна крови намертво въелись в деревянные половицы, и потребовались литры моющей жидкости, чтобы вывести их.
А еще бар тщательно обыскивали.
Под шумок кто-то пытался найти святая святых – базу данных, державшую в узде весь город. Разумеется, ничего не нашли – Чарли не был таким дураком, чтобы хранить компромат в баре. Полиция ли, «Карселерос» – какая разница? Люди, жаждущие власти, всегда были, есть и будут. И без того, кто способен их приструнить, они превратят этот мир в ад.
Бар привели в порядок. Но только с Чарли за стойкой он обретал свое истинное значение.
- О чем задумался?
Кортес поставил перед ним вновь наполненный бокал. Сам он стоял по другую сторону стойки и насмешливо поглядывал на Бена, сжимая в руке стакан с каким-то пойлом. От рубашки с аляповатым узором рябило в глазах. Если бы Бену кто-нибудь сказал, что он будет мирно беседовать в баре со своим злейшим врагом, он бы арестовал наглеца за оскорбление сотрудника полиции.
Но он больше не полицейский.
- О том, что мне больше не нужно пить в одиночку.
Он поднял бокал, чокнулся с Кортесом, и звон стекла слился со звоном колокольчика.
26 мая 2025 г.
