- Я здесь, как раз для того чтобы выслушать вас. – Спокойно произношу я. – Знаю, вам нужна определенность и точный план на будущее колхоза. Я вам скажу одно: Равиль Абдульджалиевич никогда не бросает слова на ветер. Если он что-то начал делать – он всегда все доводит до конца. До совершенства. – Добавила я. – А теперь ответьте мне, откуда идет зарплата?
- От продаж зерна. – Выкрикнул один.
- От продажи молока. – Крикнула уже знакомая мне Галина.
- От продажи скота.
- Вот именно. А если мы улучшим работоспособность фермы, мы увеличим доход. А если увеличится доход – что это значит?
- Зарплата увеличится? – робко предположили из зала.
- Верно! – весело крикнула я. – Совершенно верно! Я лично проконтролирую, чтобы ваша зарплата была достойной вас. А так же обещаю, что зарплата вам будет выплачиваться в срок, без задержек. От вас же требуется полное послушание и честная работа. А теперь, прошу всех разойтись по своим рабочим местам. И не забывайте, от вас самих зависит, какая у вас будет зарплата.
Неожиданно зал разразился аплодисментами.
- Это они вам. – Одобрительно заулыбался Михаил Степанович. – Мария Сергеевна, вы просто прирожденный оратор. Я боялся, что вас наши волки съедят живьем, а вы оказались довольно проворной лисой. Как ловко вы приманили их на свою сторону.
- Хочешь жить – умей вертеться. – Улыбнулась я.
- Главное, теперь постараться выполнить все, что наобещали.
И тут меня бросило в холодный пот.
Вот почему всегда так? Сначала говорю – потом думаю.
- Мария Сергеевна, теперь можем отправляться в контору. Вам мы выделили отдельный кабинет на втором этаже. Ваш кабинет самый просторный и самый светлый.
- Спасибо, - поблагодарила я Михаила Степановича.
Совещание закончилось. Рабочие разошлись по своим рабочим местам.
Надо все же погуглить, что такое «солидол», - решила я. Вытаскиваю из сумочки мобильный – впервые за все время пребывания в селе.
Пытаюсь войти в интернет. Нет связи.
Наверное, вчерашняя непогода повредила вышку сотовой связи.
Выхожу из «Уголка», нахожу Панова среди трактористов и снова пытаюсь поймать связь.
- Михаил Степанович, не понимаю, что с моим телефоном? Показывает, что нет связи. Может, вчера грозой повредило вышку?
- Какую вышку? – не понял Панов.
И трактористы как-то странно на меня посмотрели.
- Базовую станцию сотовой связи.
- Так ее у нас нет, и не было никогда. – Пожал плечами Михаил Степанович.
- А вы очень забавная, Мария Сергеевна. – Засмеялся Васька. И другие трактористы все заулыбались.
- Как нет вышки? А как же вы поддерживаете связь с внешним миром? То есть я хотела сказать, связь с цивилизацией…
Одно другого не лучше.
- Через стационарный телефон. Он, кстати, один у нас на все село. И находится телефон в конторе.
- Вот так новость…. – переваривала я информацию, как вдруг я услышала, как кто-то позвал меня.
- Мария Сергеевна!
На ферму на велосипеде въехала девушка лет двадцати пяти.
Я вопросительно посмотрела на Панова.
- Ленка. Работает в конторе. – Объяснил Михаил Степанович.
- Мария Сергеевна, - тяжело дыша, пробормотала она, остановившись возле меня. – Вам там звонят из главного офиса.
- Кто? – не поняла я сразу.
- Равиль Абдуль… Равиль Абдуль…
О! Теска! – подумала я и улыбнулась.
- Хорошо, сейчас подойду. Пусть перезвонят через десять минут.
От фермы до конторы расстояние примерно восемьсот метров. На каблуках как раз приду минут через десять.
Пускай Рустамов ждет. Я теперь деловая женщина, у меня может быть много работ, и поэтому не сразу смогу ответить на его звонок.
- Да, я так и сказала. – Улыбнулась в ответ девушка. – Подвести вас до конторы?
- Меня? – удивленно спросила я. Предложение Елены подвести меня показалось очень необычным, но потом я подумала: «Почему бы и нет?»
- Да, конечно. – Охотно согласилась я и присела на заднее сиденье велосипеда. – Никогда не ездила на пассажирском сиденье велосипеда.
- Нет, Мария Сергеевна, вы все же очень забавная женщина. – Вновь прозвучал голос Васьки.
До конторы мы доехали с ветерком. И это в прямом смысле. Ленка ездит на велике безбашенно, превышая скорость и нарушая всевозможные правила дорожного движения. Мы чуть не сбили с ног бабушку и чуть не раздавили мирно спящую на дороге собаку, за что она чуть не загрызла мои ноги. С трудом оторвались от погони разъяренного пса.
Не пойму, волосы на голове стоят дыбом от встречного сильного ветра или же от испытанного стресса? Мне с трудом удалось расчесать волосы, и только потом я вошла в контору.
Лена сразу же повела меня к телефону, который располагался в одной из рабочих комнат первого этажа.
Сидим обе, ждем звонка.
- Лена, а кем вы здесь работаете? – спросила я, чтобы хоть как-то заполнить тишину.
- Ну, как вам сказать… - смущаясь, произнесла она. – Наверное, как ваша секретарша.
- Вот как?
- Если вы, конечно, не захотите привести себе помощницу из города… - Запинаясь, начала она, но я ее тотчас прервала:
- Нет, что вы! Меня вполне устраивает ваша кандидатура.
Девушка расплылась в улыбке.
Кстати, она довольно симпатичная: светловолосая, курносая, на лице проглядывались небольшие веснушки, которые делали ее еще милее, голубоглазая и довольно спортивное телосложение. Видимо, часто ездит на велосипеде.
Прошли отведенные шефу десять минут. А телефон по-прежнему молчит. Потом прошло еще двадцать минут.
Черт, это так похоже на шефа. Высокомерный, самовлюбленный сноб!
Вот делать мне нечего, как ждать его звонка весь день.
- Лена, а давайте пойдем пить чай? – предложила я. – Ну, сколько уже можно его ждать?
- Хорошо. – Девушка бросила недовольный взгляд на молчавший телефон.
Рустамов своей неопределенностью, кажется, и ее взбесил.
Как только мы вышли в коридор, зазвонил телефон.
- Вот черт! Следит что ль за нами из космоса? – выругалась я, на что Лена звонко рассмеялась.
- Мне подойти? – спросила она.
Я молча кивнула. Что-то меня неожиданно бросило в жар. Волнение снова овладело мною. Как только представлю, что услышу его голос… Бррр. Мурашки побежали по всему телу.
- Алло. Я вас слушаю? – ответила на звонок Лена без всякого должного представления. – Да, Мария Сергеевна пришла и сейчас в своем кабинете, - зачем-то соврала моя секретарша. – Минуту. – Положила трубку на стол.
Только сейчас до меня дошло, зачем она это сделала. Маленькая месть шефу за наше долгое ожидание.
Эта девчонка мне уже начинает безумно нравиться.
Минут пять мы стояли молча и улыбались, поглядывая на телефон, на противоположной стороне которого меня терпеливо ожидал шеф.
Выждав еще немного, я подошла к телефону.
- Алло. – Уверенно произношу я.
- Еще одна такая выходка, и я урежу половину твоей зарплаты. – Прозвучал в трубке раздраженный, ненавистный мне голос.
- Прошу прощение. Меня задержали рабочие. – Отвечаю я фальшивым спокойным голосом.
А если честно, все мое тело содрогалось то ли от страха, то ли от волнения. Лишь бы голос предательски не задрожал.
- Мне совершенно все равно, что у вас там происходит. Если я звоню, вы сию секунду должны отвечать мне. Вам это ясно?
Слова шефа немного насторожили меня. Как это ему все равно, что здесь происходит?
- Да. – Выдохнула я сдержанно.
- Итак, вы остались?
- Да.
- И намерены дальше оставаться там?
- Разве вы не этого хотели? – задаю я встречный вопрос.
В ответ услышала короткий смешок.
Он насмехается надо мною? Так, значит, это и, в самом деле, было местью за его задетое самолюбие.
- Кстати, я тронута вашим письмом. – Не удержалась я, чтобы не сказать ему это. – Но вы ошибаетесь. Меня ничуть не расстроило здешнее общество. Напротив, здесь мне безумно нравится. И работа вполне устраивает. Поэтому, спасибо.
- Да неужели? – вновь усмехнулся шеф. Видимо, не поверил моим словам.
- Я вас прощаю. – Произнесла, кривя душой. – Вы же все это сделали, чтобы извиниться передо мною за свои ложные обвинения?
- Значит, все устраивает?
- Вполне. – Вновь соврала я.
- Хорошо. Я еще позвоню. – И бросил трубку.
- Как же я тебя ненавижу! – зло прошипела я, совершенно позабыв о присутствии в кабинете Лены, которая все это время с удивленным лицом наблюдала за мной.
- Мария Сергеевна, простите, конечно, за мое любопытство. Но я не могу не спросить вас…
- Что вы хотели спросить?
- Между вами и Рустамовым что-то есть?
- Что вы имеете в виду? – не поняла я.
- Роман. – Смело произнесла она.
- Роман?! Между мной и Равилем Абдульджалиевичем?! Пфф, да никогда в жизни! Я его ненавижу!
- Ммм… Значит, показалось….
Остаток рабочего дня пролетел со скоростью света. На улице уже стемнело, в конторе давно не слышатся голоса других работников – я в полном одиночестве сижу в своем рабочем кабинете, заваленная стопкой бумаг. Кстати, кабинет мой довольно просторный и светлый – как и сообщал Панов, он в сто раз лучше той каморки, которая у меня была в архивном отделе.
Сижу и изучаю доходы, расходы колхоза, куда поставляют утренний и вечерний удой молока, куда отправляют новорожденных телят, по какой цене продается урожай с полей.
«Сравнить цены на рынке сбыта» - пишу в своем рабочем ежедневнике.
А вдруг нас надувают и покупают молоко, скот и зерно по минимальным, нечестным ценам?
Мда… Никогда не думала, что мне придется всем этим заниматься. Я с детства росла в городской среде и редко бывала в деревнях.
«Рассмотреть предложения других потребителей» - делаю следующую заметку в ежедневнике.
Изучаю рыночную цену каждого продукта. Подсчитываю на калькуляторе примерный ежемесячный доход от продаж и делю на всех рабочих, при том не забывая и о других расходах колхоза, например: коммунальные платежи, покупка запчастей и прочей химии для техники колхоза, расходы на бензин, на продукты питания. Итог: Равилю Абдульджалиевичу ничего не остается.
- Кхм, - задумалась я с не очень хорошим предчувствием. – Если от колхоза нет ему выгоды, зачем он его выкупил? Да еще и так далеко от главного офиса.
Что-то здесь не так. Плохое предчувствие так и не покидало меня.
Решаю немного отвлечься от тревожных мыслей. Беру в руки энциклопедию по животноводству. Может, здесь я найду ответ на интересующий меня вопрос: «Что такое солидол?»
Этот крем мне еще с утра не дает покоя.
- Мария Сергеевна! – неожиданно в кабинет врывается Михаил Степанович. – Ну что это такое? Я прихожу домой, а жена место себе не находит, мечется из комнаты в комнату, говорит: «Машенька пропала». А вы тут засиживаетесь. Мария Сергеевна, вы не хотите возвращаться в наш дом, а хотите жить в конторе?
- Нет, что вы! – поспешила успокоить мужчину. – Я просто изучаю некоторые документы.
- А это вам на что? – кивнул на энциклопедию в моих руках.
- Вы не поверите мне, но я по-прежнему хочу знать, что такое «солидол». – Улыбаюсь.
- Если я вам скажу сейчас, что это такое, вы отправитесь со мной домой? Знаете, жена не пустит меня в дом без вас. Так она и сказала мне.
- Хорошо. – Охотно согласилась я.
Что-то я, и правда, засиделась на работе. Ведь уже одиннадцатый час. Время медленно подкрадывается к ночи.
- Солидол – это универсальная смазка для запчастей. Мы промазываем некоторые детали тракторов, машин и комбайнов. – Объясняет Панов, направляясь быстрым шагом к своей Ласточке.
- Если солидол используют трактористы, почему тогда у доярок руки были намазаны им? Они что, еще и трактора ремонтируют? – спросила я.
Панов засмеялся.
- Нет же! Солидолом доярки мажут вымя коров.
- А разве так можно? – удивилась я. – Вы же сказали, что им промазывают запчасти техники…
- Иногда мы так делаем, когда на ферме заканчивается специальная смягчающая мазь.
- Так купите! – возмутилась я. – И не используйте больше эту смазку в коровнике. Она жутко воняет. – Сморщилась я, вспомнив его запах.
- Как скажете. – Послушно отозвался Панов.
- Кхм, - задумалась я. – Как много же я еще не знаю…
- Машенька, где вы были?! Вы знаете, который час?! – стоило нам с Михаилом Степановичем войти в дом, Лидия Михайловна тотчас принялась ругать меня, словно мать непутевую дочь.
- Простите, я задержалась на работе. – Извиняюсь.
- Ну вот, в доме был один трудоголик, теперь их стало два. – Проворчала она, направляясь на кухню. – Идите мыть руки, а я накрою на стол. Только для начала подогрею ужин.
Мы с Михаилом Степановичем переглянулись и с улыбкой на лице отправились мыть руки.
Странное чувство вдруг овладело мною, будто я давно уже знакома с Пановыми. С ними так легко общаться, так непринужденно, и нет никакой неловкости от того, что я сейчас в их доме.
Через пять минут мы все вместе сели за стол. Только сейчас я поняла, как сильно проголодалась. В обед я пила только чай с бутербродом из колбасы и хлеба, которым меня любезно угостила Лена.
А сейчас я сижу и захлебываюсь слюной, глядя на молодой отварной картофель, малосольную селедочку с перышками зеленого лука, маринованные огурчики и свежеиспеченный хлеб, который Лидия Михайловна сама печет в печи.
Я с радостью закрываю глаза на диету и плюю на правила правильного питания – не есть после шести, чего я придерживалась не один год. И сейчас мне просто не устоять перед чертовски аппетитным ароматом, витавшей по всей кухне.
- Машенька, расскажите мне о себе. Где вы росли? Кто ваши родители? – спросила Лидия Михайловна, когда мы все вместе после ужина отправились на веранду пить чай.
Вечер сегодня прекрасный, теплый и нет никакого ветра. Божья благодать. Никакого шума проезжающих автомобилей, лишь пение сверчка, кваканье жаб, доносящееся их небольшого пруда рядом с домом Пановых, и лай сторожевых деревенских собак.
- Дорогая, может, Мария Сергеевна не хочет говорить о себе? Нельзя же так открыто человека спрашивать об этом. – Упрекнул жену Панов.
- Нет, что вы. Я охотно расскажу вам о себе. – Глотнула ароматный черный чай с мелиссой и мятой. – Родилась в городе N. Как все дети, ходила в детский сад, и в шесть лет меня отправили в школу. В школе я была отличницей, правда удалось мне проучиться только до десятого класса. Одиннадцатый класс я уже доучилась в школе для детей сирот. Когда мне было семнадцать, погибли мои родители. Автокатастрофа. – Пыталась говорить спокойно, но голос предательски задрожал, и на глаза начали подступать слезы. Прошло уже одиннадцать лет со дня трагедии, круто перевернувшей всю мою жизнь, а чувство, будто все это произошло вчера.
- Мне очень жаль. – Лидия Михайловна берет меня за руку.
Ну, вот зачем она это сделала? Теперь я еще больше размякла.
Так, Маша, бери себя в руки. Соберись. Ты обещала себе никогда и никому не показывать своей слабости.
Глубоко вздохнула. Выдохнула. Собралась.
- Родственников у меня нет, - продолжила я. – Так вышло, что родители мои так же росли в детском доме, где, собственно, и познакомились. У отца была своя небольшая компания. Он со своим лучшим другом начинал все с нуля. И после смерти папы он стал единственным владельцем компании, забрав его половину себе.
- Но как же так? – возмутилась Лидия Михайловна. – По закону половина компании отца должна была перейти к вам!
- Я отказалась от своего наследства в пользу друга отца. Но взамен, он платил мне пять лет учебы в университете.
- Так вот в кого ты такая проворная? На твоем месте любая другая давно бы сбежала отсюда, а ты осталась, еще и восстание разбушевавшихся рабочих подавила. – Заметил Панов.
- От продаж зерна. – Выкрикнул один.
- От продажи молока. – Крикнула уже знакомая мне Галина.
- От продажи скота.
- Вот именно. А если мы улучшим работоспособность фермы, мы увеличим доход. А если увеличится доход – что это значит?
- Зарплата увеличится? – робко предположили из зала.
- Верно! – весело крикнула я. – Совершенно верно! Я лично проконтролирую, чтобы ваша зарплата была достойной вас. А так же обещаю, что зарплата вам будет выплачиваться в срок, без задержек. От вас же требуется полное послушание и честная работа. А теперь, прошу всех разойтись по своим рабочим местам. И не забывайте, от вас самих зависит, какая у вас будет зарплата.
Неожиданно зал разразился аплодисментами.
- Это они вам. – Одобрительно заулыбался Михаил Степанович. – Мария Сергеевна, вы просто прирожденный оратор. Я боялся, что вас наши волки съедят живьем, а вы оказались довольно проворной лисой. Как ловко вы приманили их на свою сторону.
- Хочешь жить – умей вертеться. – Улыбнулась я.
- Главное, теперь постараться выполнить все, что наобещали.
И тут меня бросило в холодный пот.
Вот почему всегда так? Сначала говорю – потом думаю.
- Мария Сергеевна, теперь можем отправляться в контору. Вам мы выделили отдельный кабинет на втором этаже. Ваш кабинет самый просторный и самый светлый.
- Спасибо, - поблагодарила я Михаила Степановича.
Совещание закончилось. Рабочие разошлись по своим рабочим местам.
Надо все же погуглить, что такое «солидол», - решила я. Вытаскиваю из сумочки мобильный – впервые за все время пребывания в селе.
Пытаюсь войти в интернет. Нет связи.
Наверное, вчерашняя непогода повредила вышку сотовой связи.
Выхожу из «Уголка», нахожу Панова среди трактористов и снова пытаюсь поймать связь.
- Михаил Степанович, не понимаю, что с моим телефоном? Показывает, что нет связи. Может, вчера грозой повредило вышку?
- Какую вышку? – не понял Панов.
И трактористы как-то странно на меня посмотрели.
- Базовую станцию сотовой связи.
- Так ее у нас нет, и не было никогда. – Пожал плечами Михаил Степанович.
- А вы очень забавная, Мария Сергеевна. – Засмеялся Васька. И другие трактористы все заулыбались.
- Как нет вышки? А как же вы поддерживаете связь с внешним миром? То есть я хотела сказать, связь с цивилизацией…
Одно другого не лучше.
- Через стационарный телефон. Он, кстати, один у нас на все село. И находится телефон в конторе.
- Вот так новость…. – переваривала я информацию, как вдруг я услышала, как кто-то позвал меня.
- Мария Сергеевна!
На ферму на велосипеде въехала девушка лет двадцати пяти.
Я вопросительно посмотрела на Панова.
- Ленка. Работает в конторе. – Объяснил Михаил Степанович.
- Мария Сергеевна, - тяжело дыша, пробормотала она, остановившись возле меня. – Вам там звонят из главного офиса.
- Кто? – не поняла я сразу.
- Равиль Абдуль… Равиль Абдуль…
О! Теска! – подумала я и улыбнулась.
- Хорошо, сейчас подойду. Пусть перезвонят через десять минут.
От фермы до конторы расстояние примерно восемьсот метров. На каблуках как раз приду минут через десять.
Пускай Рустамов ждет. Я теперь деловая женщина, у меня может быть много работ, и поэтому не сразу смогу ответить на его звонок.
- Да, я так и сказала. – Улыбнулась в ответ девушка. – Подвести вас до конторы?
- Меня? – удивленно спросила я. Предложение Елены подвести меня показалось очень необычным, но потом я подумала: «Почему бы и нет?»
- Да, конечно. – Охотно согласилась я и присела на заднее сиденье велосипеда. – Никогда не ездила на пассажирском сиденье велосипеда.
- Нет, Мария Сергеевна, вы все же очень забавная женщина. – Вновь прозвучал голос Васьки.
До конторы мы доехали с ветерком. И это в прямом смысле. Ленка ездит на велике безбашенно, превышая скорость и нарушая всевозможные правила дорожного движения. Мы чуть не сбили с ног бабушку и чуть не раздавили мирно спящую на дороге собаку, за что она чуть не загрызла мои ноги. С трудом оторвались от погони разъяренного пса.
Не пойму, волосы на голове стоят дыбом от встречного сильного ветра или же от испытанного стресса? Мне с трудом удалось расчесать волосы, и только потом я вошла в контору.
Лена сразу же повела меня к телефону, который располагался в одной из рабочих комнат первого этажа.
Сидим обе, ждем звонка.
- Лена, а кем вы здесь работаете? – спросила я, чтобы хоть как-то заполнить тишину.
- Ну, как вам сказать… - смущаясь, произнесла она. – Наверное, как ваша секретарша.
- Вот как?
- Если вы, конечно, не захотите привести себе помощницу из города… - Запинаясь, начала она, но я ее тотчас прервала:
- Нет, что вы! Меня вполне устраивает ваша кандидатура.
Девушка расплылась в улыбке.
Кстати, она довольно симпатичная: светловолосая, курносая, на лице проглядывались небольшие веснушки, которые делали ее еще милее, голубоглазая и довольно спортивное телосложение. Видимо, часто ездит на велосипеде.
Прошли отведенные шефу десять минут. А телефон по-прежнему молчит. Потом прошло еще двадцать минут.
Черт, это так похоже на шефа. Высокомерный, самовлюбленный сноб!
Вот делать мне нечего, как ждать его звонка весь день.
- Лена, а давайте пойдем пить чай? – предложила я. – Ну, сколько уже можно его ждать?
- Хорошо. – Девушка бросила недовольный взгляд на молчавший телефон.
Рустамов своей неопределенностью, кажется, и ее взбесил.
Как только мы вышли в коридор, зазвонил телефон.
- Вот черт! Следит что ль за нами из космоса? – выругалась я, на что Лена звонко рассмеялась.
- Мне подойти? – спросила она.
Я молча кивнула. Что-то меня неожиданно бросило в жар. Волнение снова овладело мною. Как только представлю, что услышу его голос… Бррр. Мурашки побежали по всему телу.
- Алло. Я вас слушаю? – ответила на звонок Лена без всякого должного представления. – Да, Мария Сергеевна пришла и сейчас в своем кабинете, - зачем-то соврала моя секретарша. – Минуту. – Положила трубку на стол.
Только сейчас до меня дошло, зачем она это сделала. Маленькая месть шефу за наше долгое ожидание.
Эта девчонка мне уже начинает безумно нравиться.
Минут пять мы стояли молча и улыбались, поглядывая на телефон, на противоположной стороне которого меня терпеливо ожидал шеф.
Выждав еще немного, я подошла к телефону.
- Алло. – Уверенно произношу я.
- Еще одна такая выходка, и я урежу половину твоей зарплаты. – Прозвучал в трубке раздраженный, ненавистный мне голос.
- Прошу прощение. Меня задержали рабочие. – Отвечаю я фальшивым спокойным голосом.
А если честно, все мое тело содрогалось то ли от страха, то ли от волнения. Лишь бы голос предательски не задрожал.
- Мне совершенно все равно, что у вас там происходит. Если я звоню, вы сию секунду должны отвечать мне. Вам это ясно?
Слова шефа немного насторожили меня. Как это ему все равно, что здесь происходит?
- Да. – Выдохнула я сдержанно.
- Итак, вы остались?
- Да.
- И намерены дальше оставаться там?
- Разве вы не этого хотели? – задаю я встречный вопрос.
В ответ услышала короткий смешок.
Он насмехается надо мною? Так, значит, это и, в самом деле, было местью за его задетое самолюбие.
- Кстати, я тронута вашим письмом. – Не удержалась я, чтобы не сказать ему это. – Но вы ошибаетесь. Меня ничуть не расстроило здешнее общество. Напротив, здесь мне безумно нравится. И работа вполне устраивает. Поэтому, спасибо.
- Да неужели? – вновь усмехнулся шеф. Видимо, не поверил моим словам.
- Я вас прощаю. – Произнесла, кривя душой. – Вы же все это сделали, чтобы извиниться передо мною за свои ложные обвинения?
- Значит, все устраивает?
- Вполне. – Вновь соврала я.
- Хорошо. Я еще позвоню. – И бросил трубку.
- Как же я тебя ненавижу! – зло прошипела я, совершенно позабыв о присутствии в кабинете Лены, которая все это время с удивленным лицом наблюдала за мной.
- Мария Сергеевна, простите, конечно, за мое любопытство. Но я не могу не спросить вас…
- Что вы хотели спросить?
- Между вами и Рустамовым что-то есть?
- Что вы имеете в виду? – не поняла я.
- Роман. – Смело произнесла она.
- Роман?! Между мной и Равилем Абдульджалиевичем?! Пфф, да никогда в жизни! Я его ненавижу!
- Ммм… Значит, показалось….
Глава 7
Остаток рабочего дня пролетел со скоростью света. На улице уже стемнело, в конторе давно не слышатся голоса других работников – я в полном одиночестве сижу в своем рабочем кабинете, заваленная стопкой бумаг. Кстати, кабинет мой довольно просторный и светлый – как и сообщал Панов, он в сто раз лучше той каморки, которая у меня была в архивном отделе.
Сижу и изучаю доходы, расходы колхоза, куда поставляют утренний и вечерний удой молока, куда отправляют новорожденных телят, по какой цене продается урожай с полей.
«Сравнить цены на рынке сбыта» - пишу в своем рабочем ежедневнике.
А вдруг нас надувают и покупают молоко, скот и зерно по минимальным, нечестным ценам?
Мда… Никогда не думала, что мне придется всем этим заниматься. Я с детства росла в городской среде и редко бывала в деревнях.
«Рассмотреть предложения других потребителей» - делаю следующую заметку в ежедневнике.
Изучаю рыночную цену каждого продукта. Подсчитываю на калькуляторе примерный ежемесячный доход от продаж и делю на всех рабочих, при том не забывая и о других расходах колхоза, например: коммунальные платежи, покупка запчастей и прочей химии для техники колхоза, расходы на бензин, на продукты питания. Итог: Равилю Абдульджалиевичу ничего не остается.
- Кхм, - задумалась я с не очень хорошим предчувствием. – Если от колхоза нет ему выгоды, зачем он его выкупил? Да еще и так далеко от главного офиса.
Что-то здесь не так. Плохое предчувствие так и не покидало меня.
Решаю немного отвлечься от тревожных мыслей. Беру в руки энциклопедию по животноводству. Может, здесь я найду ответ на интересующий меня вопрос: «Что такое солидол?»
Этот крем мне еще с утра не дает покоя.
- Мария Сергеевна! – неожиданно в кабинет врывается Михаил Степанович. – Ну что это такое? Я прихожу домой, а жена место себе не находит, мечется из комнаты в комнату, говорит: «Машенька пропала». А вы тут засиживаетесь. Мария Сергеевна, вы не хотите возвращаться в наш дом, а хотите жить в конторе?
- Нет, что вы! – поспешила успокоить мужчину. – Я просто изучаю некоторые документы.
- А это вам на что? – кивнул на энциклопедию в моих руках.
- Вы не поверите мне, но я по-прежнему хочу знать, что такое «солидол». – Улыбаюсь.
- Если я вам скажу сейчас, что это такое, вы отправитесь со мной домой? Знаете, жена не пустит меня в дом без вас. Так она и сказала мне.
- Хорошо. – Охотно согласилась я.
Что-то я, и правда, засиделась на работе. Ведь уже одиннадцатый час. Время медленно подкрадывается к ночи.
- Солидол – это универсальная смазка для запчастей. Мы промазываем некоторые детали тракторов, машин и комбайнов. – Объясняет Панов, направляясь быстрым шагом к своей Ласточке.
- Если солидол используют трактористы, почему тогда у доярок руки были намазаны им? Они что, еще и трактора ремонтируют? – спросила я.
Панов засмеялся.
- Нет же! Солидолом доярки мажут вымя коров.
- А разве так можно? – удивилась я. – Вы же сказали, что им промазывают запчасти техники…
- Иногда мы так делаем, когда на ферме заканчивается специальная смягчающая мазь.
- Так купите! – возмутилась я. – И не используйте больше эту смазку в коровнике. Она жутко воняет. – Сморщилась я, вспомнив его запах.
- Как скажете. – Послушно отозвался Панов.
- Кхм, - задумалась я. – Как много же я еще не знаю…
***
- Машенька, где вы были?! Вы знаете, который час?! – стоило нам с Михаилом Степановичем войти в дом, Лидия Михайловна тотчас принялась ругать меня, словно мать непутевую дочь.
- Простите, я задержалась на работе. – Извиняюсь.
- Ну вот, в доме был один трудоголик, теперь их стало два. – Проворчала она, направляясь на кухню. – Идите мыть руки, а я накрою на стол. Только для начала подогрею ужин.
Мы с Михаилом Степановичем переглянулись и с улыбкой на лице отправились мыть руки.
Странное чувство вдруг овладело мною, будто я давно уже знакома с Пановыми. С ними так легко общаться, так непринужденно, и нет никакой неловкости от того, что я сейчас в их доме.
Через пять минут мы все вместе сели за стол. Только сейчас я поняла, как сильно проголодалась. В обед я пила только чай с бутербродом из колбасы и хлеба, которым меня любезно угостила Лена.
А сейчас я сижу и захлебываюсь слюной, глядя на молодой отварной картофель, малосольную селедочку с перышками зеленого лука, маринованные огурчики и свежеиспеченный хлеб, который Лидия Михайловна сама печет в печи.
Я с радостью закрываю глаза на диету и плюю на правила правильного питания – не есть после шести, чего я придерживалась не один год. И сейчас мне просто не устоять перед чертовски аппетитным ароматом, витавшей по всей кухне.
- Машенька, расскажите мне о себе. Где вы росли? Кто ваши родители? – спросила Лидия Михайловна, когда мы все вместе после ужина отправились на веранду пить чай.
Вечер сегодня прекрасный, теплый и нет никакого ветра. Божья благодать. Никакого шума проезжающих автомобилей, лишь пение сверчка, кваканье жаб, доносящееся их небольшого пруда рядом с домом Пановых, и лай сторожевых деревенских собак.
- Дорогая, может, Мария Сергеевна не хочет говорить о себе? Нельзя же так открыто человека спрашивать об этом. – Упрекнул жену Панов.
- Нет, что вы. Я охотно расскажу вам о себе. – Глотнула ароматный черный чай с мелиссой и мятой. – Родилась в городе N. Как все дети, ходила в детский сад, и в шесть лет меня отправили в школу. В школе я была отличницей, правда удалось мне проучиться только до десятого класса. Одиннадцатый класс я уже доучилась в школе для детей сирот. Когда мне было семнадцать, погибли мои родители. Автокатастрофа. – Пыталась говорить спокойно, но голос предательски задрожал, и на глаза начали подступать слезы. Прошло уже одиннадцать лет со дня трагедии, круто перевернувшей всю мою жизнь, а чувство, будто все это произошло вчера.
- Мне очень жаль. – Лидия Михайловна берет меня за руку.
Ну, вот зачем она это сделала? Теперь я еще больше размякла.
Так, Маша, бери себя в руки. Соберись. Ты обещала себе никогда и никому не показывать своей слабости.
Глубоко вздохнула. Выдохнула. Собралась.
- Родственников у меня нет, - продолжила я. – Так вышло, что родители мои так же росли в детском доме, где, собственно, и познакомились. У отца была своя небольшая компания. Он со своим лучшим другом начинал все с нуля. И после смерти папы он стал единственным владельцем компании, забрав его половину себе.
- Но как же так? – возмутилась Лидия Михайловна. – По закону половина компании отца должна была перейти к вам!
- Я отказалась от своего наследства в пользу друга отца. Но взамен, он платил мне пять лет учебы в университете.
- Так вот в кого ты такая проворная? На твоем месте любая другая давно бы сбежала отсюда, а ты осталась, еще и восстание разбушевавшихся рабочих подавила. – Заметил Панов.
